Министерство науки и высшего образования начало сбор предложений по разработке научных приборов. Мероприятие проводится в рамках федерального проекта «Развитие отечественного приборостроения гражданского назначения для научных исследований» в период с 24 мая по 6 июня.

Предложения пройдут экспертное обсуждение в июне и могут быть поддержаны в рамках федерального проекта уже начиная с этого года.

Прибор должен соответствовать требованиям инновационности (отсутствие отечественных аналогов или значительный рост характеристик по сравнению с отечественными аналогами). Срок разработки — не более 3 лет. Стадия на момент завершения разработки — присвоение прибору литеры «О1» с наличием полного перечня документации для передачи в серийное производство, а также прохождение процедуры приемочных испытаний.

По интересующим вопросам можно обращаться в Минобрнауки России по адресу электронной почты pribor@minobrnauki.gov.ru.

Сегодня в русскоязычном сегменте Сети гуляет такая шутка: «Есть подозрение, что Анатолий Чубайс работает теперь тайным советником немецкого правительства по уничтожению национальной экономики». В самом деле, создается впечатление, что процветающая некогда страна попала в руки самоуверенных «эффективных менеджеров», решивших разнести ее в клочья в угоду химерическим идеалам.

Не так давно мы уделили внимание решению правительства Германии закрыть последние атомные электростанции - вопреки непростой ситуации на энергетическом рынке (фактически речь идет о выбытии примерно шести процентов генерирующих мощностей). Данное решение вызвало шквал критики, причем, не только внутри страны, но и за рубежом. Так, весьма авторитетный журнал Forbes объявил  немецкую программу отказа от атомных реакторов антинаучной по своей сути идеей. Мало того, автор статьи демонстрирует достаточно сдержанную оценку возможностей ВИЭ, на которых помешались в странах ЕС. По его мнению, солнце и ветер не в состоянии полностью заменить атомную энергию и ископаемое топливо на пути к нулевым выбросам углерода. Подобное убеждение является ложным и ненаучным, считает он. Но именно на этом ложном и ненаучном убеждении выстраивается политика энергетического перехода в современной Германии, где игнорируют истинную роль «мирного атома» в построении низкоуглеродной экономики.

Апрельская статья в Politico (главном рупоре демократической партии США) обращает внимание на то, что общественное мнение в Германии по поводу закрытия последних АЭС не отличается единством. Фактически, общество раскололось на два непримиримых лагеря. При этом голоса противников закрытия становятся всё громче. Для них отключение атомных электростанций является безумным решением, которое на практике противоречит усилиям европейцев по отказу от ископаемого топлива. Источники «чистой» энергии должны быть диверсифицированы, утверждают критики. В этом плане «мирный атом» должен стать важным дополнением к ВИЭ. Принятое решение, считают некоторые политические деятели (несогласные с проводимой в стране политикой), будет иметь самые негативные экономические и экологические последствия.

Показательно, что решительный отказ от атомной энергии поддерживает только 25% жителей Германии. Около трети немцев согласны на дополнительное продление срока эксплуатации оставшихся АЭС. И примерно треть высказываются в пользу длительного продления. Не менее показательно и то, что в стане убежденных сторонников партии зеленых также нет абсолютного единодушия по данному вопросу. За немедленную остановку реакторов выступает чуть больше половины (56%) из них.

При этом, как сообщается в приведенной выше публикации в Forbes, некоторые жители Германии отмечают удорожание энергоносителей на 45% сразу же после закрытия атомных электростанций. Выпавшие мощности, конечно же, попытаются компенсировать за счет расширения работы угольных электростанций. Правда, здесь также возникают дополнительные сложности. Дело в том, что руководство Германии добилось - «из принципа» - сокращения закупок российского угля (примерно на 37%). Уголь теперь начинают доставлять из-за океана, например, из Колумбии! Как мы понимаем, такие закупки прямо скажутся на удорожании производимой энергии на угольных ТЭС. Однако пока что другой альтернативы не предвидится.

Разумеется, всё это выглядит не только «ненаучно», но и в высшей степени нерационально (с экономической точки зрения, разумеется). Как же реагирует руководство Германии на вполне здравую критику своей энергетической политики?

Здесь мы подходим к самому интересному. Как заявляют представители зеленых в правительстве, слишком высокая зависимость немецкой энергосистемы от угля является результатом работы их предшественников. Именно по этой причине, считают они, Германия всё еще недостаточно резво переходит на возобновляемые источники энергии (как хотелось бы на самом деле). И, очевидно, чтобы показать свою бескомпромиссность в борьбе с ископаемым топливом, Кабинет министров Германии - параллельно с закрытием АЭС - одобрил законопроект о поэтапном запрете жидкотопливных и газовых систем отопления.

Если коротко: правительство решило в ускоренном порядке перевести отопление зданий на тепловые насосы. Говоря по-другому – электрифицировать систему отопления (поскольку тепловые насосы используют для своей работы электроэнергию).  В условиях закрытия атомных электростанций (то есть генерирующих мощностей) отказ от газа и мазута в системах отопления кажется еще одним признаком безумия нынешних руководителей этой страны. Однако в Кабинете министров, судя по всему, данное решение осмысливают под иным углом, а именно – воспринимают его как мощный стимул для перехода на ВИЭ. Согласно указанному законопроекту,

новые системы отопления уже со следующего года (!) должны на 65% работать от возобновляемых источников – как в новых, так и в старых зданиях. В принципе, здесь приветствуется любая альтернатива ископаемому топливу, вплоть до прямого отопления электричеством, но только с одним условием – чтобы оно было «чистым».

Задача, как видим, амбициозная (особенно если учесть предельно сжатые сроки), и для ее реализации правительство намерено ежегодно направлять по 9 миллиардов евро (10 миллиардов долларов) вплоть до 2028 года. Деньги должны поступать из специального климатического Фонда, в котором на 2023-2026 годы уже заложено порядка 180 миллиардов евро. Главный инициатор этой программы – министр экономики Германии Роберт Хабек (партия зеленых) – уверил журналистов в том, что финансирование данного «энергоперехода» будет обеспечено в полной мере. При этом он посетовал на то, что Германия в этом плане отстает от скандинавских стран, лидирующих по установке тепловых насосов.

Отдельной строкой проходит вопрос наказания нарушителей. Для них законопроект предусматривает штрафы от 5 000 до 50 000 (!) евро. Чтобы было понятно: в настоящее время не менее половины домохозяйств в Германии используют для отопления природный газ. Еще четверть использует мазут. В случае вступления закона в силу им придется уже через год отказаться от своих газовых и мазутных котлов и перейти на установку тепловых насосов. Насколько эти планы воодушевляют простых немцев? Судя по всему, не очень, учитывая то обстоятельство, что 78% жителей Германии выступают против этой законодательной инициативы. Примерно 62% опрошенных уверены в том, что после такого «озеленения» энергосистемы их ждет очередное повышение счетов за отопление. 

Сильнее всего людей смущают подозрительно сжатые сроки реализации указанной программы. Почему запрет на газ и мазут стартует уже с 2024 года? Только для того, чтобы продемонстрировать лидерство в вопросах «энергоперехода» и в сотый раз сказать много высоких слов о снижении углеродных выбросов и о спасении планеты от глобального потепления? Нельзя исключать, что здравомыслящая часть общества, не подверженная климатическому алармизму, не в состоянии связывать научно-технически прогресс с ущемлением своих материальных интересов. Понятно, что подобные инициативы претворятся в жизнь исключительно благодаря активности фанатичных борцов с глобальным потеплением, коих в Германии достаточно много. Не удивительно, что представители Гринпис уже объявили указанный законопроект «исторической вехой» для Германии в деле так называемой «защиты климата». Главное, подчеркивают экологические активисты, - это соблюдение графика по достижению «нулевых» выбросов. Остальное – «несущественные» детали, включая закрытие предприятий и снижение уровня жизни людей.

Константин Шабанов

Вопрос научной эмиграции должен быть решен приоритетно - с таким предложением выступила академик Ольга Ивановна Лаврик в рамках дискуссии Общего собрания РАН. 

«Хотела бы еще больше заострить проблему, которая уже обсуждалась, — сказала Ольга Ивановна, — один из самых серьезных — это вопрос научной эмиграции. Главное, что мы сейчас можем сделать, чтобы ее остановить, — повысить базовое финансирование ученых». 

По словам Ольги Лаврик, ее ровесники пережили аналогичную ситуацию, которая, однако, завершилась возрождением науки, созданием во многих институтах РАН лабораторий мирового класса, подготовкой нового поколения ученых.

«Те, кто уезжают сейчас, делают это от недостатка финансирования, — подчеркнула О. И. Лаврик, — они не будут восстанавливать в России науку так, как это делали мы, на одном энтузиазме. Это совершенно другие люди. Кроме того, далеко не всё удалось возродить. Я сужу по нашему институту: многие из людей творческого возраста уехали, и это невосполнимая утрата».

Академик Лаврик отметила, что, конечно, процесс научной эмиграции многофакторный, но все из причин так или иначе завязаны на недофинансирование научных исследований. «Молодые люди хотят строить свою научную карьеру, публиковать статьи в ведущих научных журналах, сейчас так есть, но мы всё это можем легко потерять — всё, ради чего работали долгие годы. Поэтому вопрос должен быть приоритетно решен. От Сибирского отделения мы готовы подать дополнительные предложения по этой проблеме», — резюмировала Ольга Ивановна. 

Президент РАН академик Геннадий Яковлевич Красников позитивно отнесся к этому предложению. «Если Сибирское отделение РАН подготовит материалы, мы внимательно рассмотрим этот вопрос на заседании Президиума Академии», — откликнулся он.

Свершилось то, о чем мы гадали почти год: в Германии с середины апреля закрывают три последние атомные электростанции. Новость уже облетела все мировые СМИ, вызвав весьма неоднозначную реакцию. Напомним, что в соответствии с первоначальными планами, данное событие было намечено на конец декабря 2022 года. Однако тяжелая ситуация на энергетическом рынке, проблемы с поставками природного газа, резкий скачок цен на электроэнергию вынудили «светофорное» правительство слегка скорректировать позиции по «мирному атому». Руководство страны, не желая изменять своим принципам, сохранило негативное отношение к атомной энергетике, однако в силу объективных проблем вынуждено было подождать с закрытием АЭС до весны. И вот весна наступила…

Как пишут обозреватели, атомная эра в Германии продлилась более шестидесяти лет. И по большому счету, ничто всерьез не вынуждало правителей страны ставить в этом вопросе точку. Виной всему – выбранные приоритеты. Якобы существование АЭС не только опасно для экологии, но также отвлекает руководителей от перехода на возобновляемые источники энергии. Пока что в Европе далеко не все разделяют такую позицию, считая полный отказ от атомной энергии недальновидным решением, особенно в нынешней ситуации с энергоносителями. Некоторые эксперты полагают, что немцы сами перекрывают себе доступ к надежному источнику «низкоуглеродной» энергии, каковой и является «мирный атом».

Однако правительство Германии неумолимо в своем решении. Атомная энергетика, считают там, вредна для экологии! А значит, ей не место в прекрасном будущем. «Мы вступаем в новую эру производства энергии» - так подытожила действия германских властей федеральный министр по защите окружающей среды Штеффи Лемке (Партия зеленых), отвечая на вопросы корреспондента CNN.

В чем-то правителей Германии понять можно. Нравится это или нет, но в отношении атомной энергетики они в прямом смысле выполняют «волю народа». Антиядерное движение в этой стране началось еще в 1970-х годах, когда тогдашние экологические активисты устраивали пикеты против строительства АЭС. Именно это антиядерное движение и стояло у истоков Партии зеленых, представители которой сегодня определяют энергетическую политику страны.

Росту антиядерных настроений во многом способствовали аварии на атомных электростанциях других стран. Например, такое ЧП произошло в Пенсильвании в 1979 году. Неизгладимый след оставила, конечно же, авария на Чернобыльской АЭС в 1986 году, когда облако радиоактивных выбросов достигло Западной Европы, включая и территорию Германии. Уже в 2000 году германское правительство нацелилось на постепенное сокращение атомных реакторов. Последней каплей стала трагедия в Фукусиме, лишний раз подтвердившая, что масштабные аварии на АЭС могут произойти в любой стране, даже весьма продвинутой в сфере высоких технологий.  Сваливать всё на «диктаторский» режим – как это было в случае с Чернобыльской аварией – в случае с Фукусимой не получалось. Если такие аккуратные японцы оказались не в силах предотвратить катастрофу, то тогда и для аккуратных немцев нет никаких гарантий. Недаром Ангела Меркель, когда-то выступавшая за строительство АЭС, назвала Фукусиму «поворотным моментом» для всего человечества. С тех пор было принято решение об ускоренном отказе от всех существующих в стране атомных электростанций.

У противников такой политики до последнего времени были надежды, что энергетический кризис хоть как-то вразумит руководителей, и ядерная тема не будет вычеркнута из повестки развития. Но этого, как видим, не произошло. Закрытие трех последних АЭС всего лишь отложили до 15 апреля. Теперь идейные борцы с «мирным атомом» могут отмечать 15 апреля как праздничную дату (что они как раз и отметили массовой демонстрацией). Представитель Гринпис не скрывал своей радости перед репортерами, объявив о том, что действие немецкого правительства является «великим достижением» (great achievement) не только для Германии, но и для всего мира.

Вопрос теперь лишь в том, какие выгоды сулит это «достижение» простому немецкому обывателю, вынужденному оплачивать счета за тепло и электроэнергию? У экспертов есть резонные опасения, что образовавшийся энергетический пробел (примерно 6% от существующих мощностей) будет банально заполнен ископаемым топливом. Если судить по прошлому опыту, то выпавшие мощности постараются компенсировать с помощью… угля! В этом смысле решение о полном отказе от атомных реакторов не является «зеленым» по своей сути.  

В настоящее время, как мы знаем, примерно 30% энергии в Германии вырабатывается как раз за счет угля. Недавний отказ от российского газа дополнительно поспособствовал увеличению доли «самого грязного» топлива. Решение по углю было вынужденным, но оно состоялось. И как мы помним, это привело к серьезным стычкам с экологическими активистами, выступившими против расширения угольных шахт (о чем мы писали). Торжественный отказ от атомной энергетики может также привести к созданию новых мощностей на «грязном» топливе (как до этого было в случае с российским газом). Некоторые эксперты вполне допускают именно такой вариант дальнейшего развития событий.

Впрочем, борцы с «мирным атомом» придерживаются противоположной точки зрения. Они напоминают, что руководство Германии наметило полный отказ от угольных электростанций к 2038 году (в некоторых регионах – к 2030 году). Иными словами, угольные ТЭС должна постичь та же участь, что и АЭС.  Нынешнее расширение угольных мощностей – это, якобы, временный откат от генеральной линии. Но возврат в прошлое, считают сторонники «чистой» энергии, в нынешнем сценарии развития не предусмотрен. В свете указанных планов Германия должна семимильными шагами «озеленять» свою энергетику с помощью солнечных и ветряных электростанций. Другого пути, действительно, уже не предвидится. И самое главное – борцы с «мирным атомом» уверены в том, что человечество вступает в век возобновляемых источников энергии. То есть ликвидация АЭС и переход на ветряки и солнечные панели трактуется как «историческое» решение! И здесь Германия не одинока. Тем же путем движутся такие страны, как Дания, Швейцария, Италия и Австрия.

Правда, к глубокому сожалению для немцев, не все их соседи намерены двигаться в фарватере «исторического» процесса, продолжая цепляться за «атомное» прошлое. Так, Великобритания совсем недавно заявила о том, что атомные электростанции будут играть решающую роль в создании безопасной, доступной и «чистой» энергии. Финляндия в прошлом году открыла новую АЭС. И, наконец, Франция, которая в настоящее время 70% энергии получает от атомных электростанций, намерена построить еще шесть новых реакторов. И это только Европа.

В США – крупнейшей в мире ядерной державе – продолжают инвестировать в атомную энергетику. В марте этого года был запущен новый атомный реактор в Джорджии – первый за многие годы. Мало того, даже Япония (!) рассматривает вопрос о перезапуске атомных реакторов. Что уж здесь говорить о России, Китае и странах третьего мира, где также принимаются программы развития атомной энергетики?

Тем не менее, немецкие «отказники» еще больше укрепляются в своей исторической миссии, видя растущую популярность «мирного атома» в других странах. Дескать, они делают первые шаги в новую эпоху, тогда как другие продолжают жить прошлым. Логика и экономические аргументы здесь просто бессильны. Но самое интересное то, что в борьбе за прогресс немецкие политики бросают вызов российским атомщикам. Так, Министерство экономики Германии настаивает на том, чтобы руководство ЕС включило гражданский атомный сектор в пакет антироссийских санкций! Иными словами, злополучная история с российским газом теперь проецируется и на атомную энергетику. Напомним, что компания «Росатом» весьма активно ведет себя на международном энергетическом рынке, не обходя вниманием и европейские страны. С «Газпромом» европейцы как будто разобрались (вспомним взорванные трубопроводы), теперь внимание переключается на поставки из России ядерного топлива. То есть борьба с «путинской Россией» остается неотъемлемым условием вхождения в новую историческую эпоху.

Конечно, нельзя утверждать, будто в Германии буквально все помешаны на борьбе с «мирным атомом» (а равно и с «путинской Россией»). Действия правительства подвергаются критике не только со стороны технических и экономических экспертов, но также со стороны отдельных политиков. Уже сейчас решение по закрытию последних АЭС называется драматической ошибкой, которая будет иметь серьезные экономические и экологические последствия. Возможно, при другом составе правительства (без Партии зеленых) такого бы никогда не случилось. А значит, точку в этом вопросе ставить рано.

Тем временем, точку спешат поставить нынешние руководители, намереваясь не просто законсервировать остановленные АЭС, а демонтировать их как можно сильнее, чтобы о возобновлении работы не было и речи. С точки зрения здравого смысла это нельзя назвать иначе, как «вредительство». Однако в контексте «исторической миссии» действует совсем иная логика. Здесь главное – расстаться с прошлым так, чтобы оно никогда не возвращалось.

Андрей Колосов

В своем выступлении на Общем собрании РАН глава академии Геннадий Красников рассказал о самых важных разработках и исследованиях с лучшими результатами российских ученых.

В Институте прикладной математики имени Келдыша создан новый метод реконструкции электрической и функциональной структуры тела человека по данным неинвазивных магнитных измерений. Эта разработка позволит улучшить диагностику.

В Институте вычислительной математики имени Марчука на основе модели климата создана первая в России система прогнозирования аномалий климата на срок от одного до пяти лет. Метод не  уступает зарубежным аналогам, но для его использования нужны более низкие мощности компьютерных вычислений.

В Физическом институте имени Лебедева совместно с Российскими Космическими Системами, Сколтехом, Институтом лазерной физики Сибирского отделения разработаны компактные мобильные оптические часы на одиночном ионе иттербия – первые в мире, хотя созданием таких устройств занимаются многие лаборатории в мире. Вес часов – около 300 кг, объем менее куба. Это сложное чувствительное устройство для решения множества прикладных и фундаментальных задач.

В Институте проблем лазерных и информационных технологий РАН (филиале ФИЦ «Кристаллография и фотоника») ученые исследовали возможность увеличения КПД многорезонаторного клистрона на 5-6% за счет использования кольцевых электронных потоков. Показано, что замена сплошного электронного пучка на кольцевой позволяет увеличить силу тока пучка и мощность прибора на 30-100% при том же значении КПД.

В Институте проблем механики имени Ишлинского впервые выполнены исследования по совмещенному радиационному и конвективному нагреву высокотемпературного материала. Эксперименты проведены на уникальной научной установке страны – ВЧ-плазмотроне ВГУ-4. В качестве источника излучения использовался волоконный лазер, образец из теплозащитного плиточного материала орбитального корабля «Буран».

В Институте органической химии имени Зелинского предложен принципиально новый подход к  разработке наноструктурированных катализаторов. Он заключается в анализе данных электронной микроскопии с помощью алгоритмов искусственного интеллекта. Разработана уникальная методика визуального наблюдения каталитических и органических процессов на микрометровом и нанометровом уровнях. Результат открывает новые возможности для исследований и разработки высокоэффективных катализаторов.

В Институте биоорганической химии имени академиков Шемякина и Овчинникова реализован модульный принцип, который дает возможность менять нацеливание CAR-T-клеток на разные части антигена, то есть раковой клетки, и другие ассоциированные с опухолью антигены.

В Институте высшей нервной деятельности и нейрофизиологии, Институте теоретической и экспериментальной биофизики проведены эксперименты, которые открывают новые пути компенсации нейродегенеративных процессов.

В Центральном экономико-математическом институте РАН на основе агентно-ориентированной модели сделан анализ динамики численности населения России и факторов повышения рождаемости.

Национальный корпус русского языка – это уникальная информационная система, содержащая лингвистически размеченную коллекцию текстов на русском языке. В 2022 году Институтом русского языка имени Виноградова значительно увеличен общий объем корпусов, достигнув отметки свыше 1,5 миллиарда словоформ. Газетный корпус превысил 790 миллионов словоупотреблений.

В Центральном научно-исследовательском институте эпидемиологии с использованием современных IT-технологий создана российская платформа выявленных вариантов вируса COVID-19.  Обеспечен быстрый доступ для органов эпидемиологического надзора и практического здравоохранения к данным о пандемических вирусах. Всего загружено уже 251 тысяча последовательностей, в том числе 154 тысячи – полные геномы. К платформе подключено 150 организаций.

В Федеральном научном центре в НИИ экспериментальной ветеринарии имени академиков Скрябина и Коваленко создана вакцина против инфекционного атрофического ринита и пастереллеза свиней.

Часть вторая. Девайсы вместо Природы

Когда мы делали первые репортажи о новосибирских вертикальных фермах, мы совсем не случайно сравнили их с гипотетическими марсианскими станциями (потом это сравнение, кстати, подхватило руководство компании-изготовителя в маркетинговых целях). Сравнение оказалось далеко не случайным: технология была задумана так, как будто исходно предназначалась для других планет или для межзвездных кораблей. Позже мы с большим удивлением узнали, что в свое время исследования по выращиванию съедобных растений в полностью закрытом пространстве с искусственным освещением проводились при непосредственном участии NASA! Разумеется, такие разработки совершенно не были рассчитаны на коммерческую отдачу, тем более что затраты здесь получались астрономическими. Интерес американского космического агентства к таким технологиям совершенно понятен, поскольку он так или иначе связан с «марсианской» темой.  Выращивание овощей на Марсе или на орбитальных станциях является логичным продолжением сюжета о покорении космоса. И совершенно понятно, что исследования в указанном направлении проводились в рамках официальных космических программ.

Кому же пришла в голову идея совместить технологию вертикальной закрытой светокультуры с агробизнесом? Судя по всему, у истоков сугубо земных приложений для этих «космических» технологий стоят знаменитые «цифровые» миллиардеры, почему-то поверившие в высокую прибыльность футуристических тепличных проектов.  Показательно, что в числе ключевых инвесторов, оказавших солидную поддержку «вертикальным» стартапам, значатся компании Google и Amazon.  Именно так и произошло странное слияние «цифры» и коммерческого овощеводства. По сути, «цифровые» миллиардеры задали характерный тренд, выделив новый сектор для производства продуктов питания и снабдив его соответствующей идеологией «земледелия будущего». Во всяком случае, свои идеологические тезисы «вертикальщики» регулярно воспроизводят подобно религиозным символам веры («наша цель – накормить человечество» или «мы создаем экологически чистую продукцию и снижаем углеродный след»).

Однако одной идеологией сыт не будешь. Можно сколько угодно верить в свою глобальную миссию, но победа в рыночной конкуренции определяется другими факторами, в том числе – уважительным отношением к законам физики. А вот здесь у «вертикальщиков» было одно весьма уязвимое место, на которое давно уже обратили внимание технические специалисты.

Сделаем для начала некоторые уточнения. На Западе вертикальную светокультуру обозначают как Controlled Environment Agriculture (CEA), то есть как «сельское хозяйство в контролируемой среде», или как Indoor Agriculture (то есть «сельское хозяйство внутри помещения»). В настоящее время ее относят к так называемым «новым сельскохозяйственным системам» (Novel farming systems), куда включают еще и такие диковинки, как выращивание съедобных насекомых и аквакультуру (то есть выращивание в помещении рыб, различных морских животных, а также водорослей).

По большому счету, список новых сельскохозяйственных систем со временем может расшириться. И в принципе, сама задумка с Indoor Agriculture не так уж и плоха, если подойти к делу грамотно. Нельзя исключать, что метод закрытого выращивания съедобных растений способен заполнить какие-то ниши и тем самым внести вклад в решение проблемы продовольственной безопасности. Главная проблема данной технологии связана не с исходной идеей, а с упомянутым миссионерским пафосом, с заявкой на глобальную роль, откуда неизбежно вытекает установка на многократное и неограниченное масштабирование. Как мы сказали, оно-то и сыграло с «вертикальщиками» злую шутку, когда красивая теория стала «буксовать» на практике.

Технические специалисты, еще раз подчеркну, давно уже предвидели такой результат. В качестве примера приведем публикацию за 11 декабря 2012 года,  где вертикальное фермерство откровенно названо «мошенничеством» (scam). По мысли автора, сама задумка вертикального размещения растений является вполне рациональной и может применяться в стесненных условиях. Ключевая проблема этой затеи – масштаб. Когда вы претендуете на то, чтобы с помощью своей технологии заменить пахотные земли, вы уже начинаете грешить против здравого смысла и навязывать обществу несбыточную мечту.

Представим, пишет автор, что вы решили перевести производство овощей в США на вертикальные фермы. Что мы получим в итоге? Овощи, уточняет он, занимают только 1,6% всех обрабатываемых в этой стране сельхоз земель. При соизмеримой доходности с одного акра нам потребуются построить 105 тысяч (!) вертикальных ферм такой же высоты, как знаменитый небоскреб Эмпайр Стейт Билдинг. И при этом с полей мы будем собирать 98% остального урожая.

Далее идет проблема искусственного освещения. На этот счет, замечает автор, некоторые поклонники вертикального фермерства выдвигают идею использования источников «чистой» энергии, например, солнечных панелей. Однако преобразование солнечной энергии в электричество с последующим освещением растений является совершенно нелепой затеей и с точки зрения физики, и с точки зрения экономики, поскольку растения сами по себе являются природными поглотителями солнечной радиации. Полная замена солнца искусственным освещением, по мнению автора, не решает проблем, а только увеличивает их. Необходимое строительство ста пяти тысяч небоскребов наглядно показывает реальные капитальные затраты такой затеи, затрагивающей всего лишь около двух процентов используемых пахотных земель. Экономического смысла в том – никакого.

В другой, более свежей, публикации вертикальные фермы названы «термодинамической чепухой» (Thermodynamic Nonsense). Стопроцентное искусственное освещение, считает автор, есть откровенное игнорирование природы. Где-то в отдельных областях что-то подобное выглядит уместным, но отнюдь не для повсеместного использования. Солнце является бесплатным энергетическим ресурсом. Вместо этого вы предлагаете невероятно дорогое техническое решение, полностью игнорирующее солнечный свет. В обычных теплицах используется подсветка, но только тогда, когда солнца не хватает для нормального роста (в зимнее время). В вертикальной светокультуре вы вынуждены затрачивать электроэнергию даже в идеальные солнечные дни. О какой энергоэффективности здесь может идти речь?

Такой подход к использованию энергии «вертикальщики» мотивируют необходимостью максимально сократить расстояние доставки продуктов потребителям. В наше время подобные решения оправдываются снижением так называемого углеродного следа. Мол, мы экономим на транспортных издержках, размещая фермы прямо в городских зданиях, а значит, меньше сжигаем автомобильного топлива для доставки продукции. Однако в реальности углеродный след в вертикальном земледелии намного выше, чем при существующей логистике, когда овощи из Калифорнии перевозятся на противоположный конец страны. Так, при перевозке салата (выращенного обычным способом, под солнцем) на расстояние 2900 миль, углеродный след составляет 0,7 кг СО2 на килограмм продукции. Тогда как искусственное освещение дает нам сразу 3,95 кг СО2 на килограмм того же салата. Если же учесть все энергетические затраты, то углеродный след окажется еще выше. Затея с использованием «зеленой» электрической генерации автору кажется еще более нелепой, поскольку в этом случае на каждый акр посевной площади вам понадобится дополнительных 4,5 акра для солнечных панелей. И все это для того, резюмирует автор, чтобы вырастить бедную питательными веществами зелень вроде салата!

Многие авторы обращают внимание на сомнительные экономические показатели «вертикальных» стартапов, их абсолютную зависимость от капитала инвесторов, коих приходится регулярно заманивать во всё новые дорогостоящие проекты. На выходе же мы получаем чрезмерно дорогие продукты, под которые приходится выстраивать изощренный маркетинг. К примеру, если упаковка обычной салатной зелени, поставляемой в американские супермаркеты, продается по цене 9 – 12 долларов за фунт, то такой же салат с вертикальных ферм стоит уже около 16 долларов за фунт. Фунт капусты с органических ферм можно купить примерно за 5 долларов, в то время как капуста от упомянутой выше компании AeroFarms (пионер в области вертикального земледелия) продается по цене 14,18 долларов за фунт. Такой разрыв цен, отмечают аналитики, во многом связан с колоссальными капитальными затратами. Плюс ко всему сюда накладываются текущие эксплуатационные расходы. Как показывает исследование 2021 года, вертикальные фермы потребляют в семь раз больше энергии на единицу продукции, чем традиционные теплицы (38,8 кВт*час против 5,4 кВт*час). Для некоторых культур (например, для клубники) затраты могут быть еще выше.

В таком случае, способно ли вертикальное фермерство решить проблему глобального голода? Пока что мы говорим об овощах и салатной зелени, где у вертикальной светокультуры нет никаких решительных преимуществ перед традиционными системами выращивания (включая и обычные теплицы, использующие солнечный свет). А что мы будем делать с посевами пшеницы, риса, кукурузы – трех основных культур, определяющих глобальную продовольственную безопасность? Как видим, обещания «накормить человечество» вообще никак не срастаются с практикой. К чему тогда столько пафоса?

Даже некоторые благожелательные авторы обращают внимание на то, что «вертикальщики» имеют чрезмерную склонность к так называемому хайпу. Желательно, утверждают они, чтобы хайпа было поменьше, а размышлений о проблемах своего бизнеса – побольше. А проблем у данного сектора в самом деле очень много, и их невозможно суммировать в одной небольшой публикации.

Напоследок упомянем еще одну, совсем свежую, статью, где представлен развернутый комментарий по поводу недавней череды банкротства известных вертикальных ферм. Автор статьи не испытывает ни малейших переживаний по этому поводу, полагая, что свершилось именно то, что и должно было рано или поздно свершиться – наконец-то мыльный пузырь вертикального фермерства лопнул! «Вертикальщики» собрали более миллиарда долларов венчурных инвестиций, но за двадцать лет своей истории так и не смогли добиться нормальной прибыли даже на выращивании салата. Стоит ли тогда овчинка выделки? Вот основной посыл этой статьи. По мысли автора, данная отрасль увядает вполне закономерно. И, собственно, в представленном анализе нет ничего принципиально нового, потому что всё это проговаривалось уже тогда, когда создатели новой системы только начинали трубить о своей глобальной миссии и «охмурять» инвесторов. Многие из них по сию пору «плавают» в венчурном капитале.

Понятно, что интерес к данному сектору начинает спадать, о чем уже пишут достаточно много. Желающих вложить сотню-другую миллионов в очередной «суперсовременный» проект становится всё меньше. Мало того, некоторые инвесторы очнулись от футуристических чар и начали требовать от стартаперов свою долю прибыли. Заклинания в стиле: «позвольте нам расширить масштабы и тогда уж мы точно выйдем в плюс» -  уже не работают как раньше. К тому же энергетический кризис развеял последние иллюзии.

Впрочем, предсказывать финал этой эпопеи мы не беремся. Случиться может всякое. Вдруг завтра появятся работающие термоядерные реакторы, и тогда человечество будет с избытком обеспечено дешевой энергией. В таких условиях закрытые вертикальные фермы станут важным элементом для поддержания баланса в системе энергоснабжения, получая почти даровое электричество. В теории такое совсем не исключается. Но это уже будет совершенно другая эпоха.

Олег Носков

Академпарк вместе с резидентами, сотрудниками организаций СО РАН и партнерами провел недельный научпоп-фестиваль Smart piknik. Мероприятия проходили не только в Академпарке, но и по всему Академгородку.

С 13 по 19 мая прошли экскурсии по институтам СО РАН, где гости познакомились с научными разработками, побывали в лабораториях, посетили мастер-классы и лекции, пообщались с учеными. 19 мая обширная фестивальная программа прошла в Выставочном центре СО РАН.

Кульминацией фестиваля стала программа, которая проходила весь день 20 мая на площадке технопарка. С самого утра в зданиях Академпарка развернулись активности, которые погрузили гостей в удивительный мир науки, технологий и бизнеса в интерактивном формате. Цель фестиваля – познакомить всех желающих с экосистемой Академгородка, показать, что занятия наукой и инновациями — это увлекательно, полезно, весело и вкусно.

На нескольких площадках одновременно была организована выставка технологических и разработок, и научных экспонатов, проходили мастер-классы и лекции по медицине, естественным наукам и IT для участников всех возрастов. В “Точке кипения” на 13 этаже действовала масштабная киберзона с играми, турнирами роботов и VR-развлечениями.

Кроме того, ученые выступили с научно-популярными лекциями в формате «стендап», провели викторины на различные тематики, а вечером прошло масштабное соревнование программистов. Для интересующихся искусством были кинопоказы и творческие активности. На фестивале уличной еды, который работал на протяжении всего дня, гости могли попробовать различные кухни мира.

Музыкальную программу на большой сцене между башнями Технопарка возглавили московская поп-рок группа Zoloto и “Марлины” из Владивостока, а также успешно выступили местные коллективы The Just и Atmo5.

По данным службы безопасности, за весь день мероприятие посетило более 10 000 человек.

Дмитрий Верховод, генеральный директор АО “Академпарк”:

“Живая музыка, танцы и вкусная еда — это то, что привлекает внимание и создает атмосферу праздника и радости, однако участники Smart piknik получили много больше: новые знания и впечатления, возможность исследовать инновационную экосистему и найти новых друзей.

В этом году мы вышли за пределы технопарка, дали гостям возможность посетить множество интересных уголков Академгородка. Мы подготовили программу в тесном сотрудничестве с представителями инновационных компаний, научных коллективов СО РАН, городскими учреждениями и представителями предпринимательского сообщества - нашими партнерами и спонсорами.  Мы в очередной раз убедились: у нас множество людей и организаций, готовых предложить креативные идеи и принять активнейшее участие в их реализации. И от лица всей команды Академпарка я выражаю каждому из них искреннюю благодарность.

И еще один важный момент: огромный творческий потенциал организаторов мероприятий, большой интерес новосибирцев – для нас это не просто показатели успешности нашего проекта. Это дает нам основание сделать амбициозную заявку на будущее. Со временем мы намерены выйти на федеральный уровень: расширить площадку фестиваля на весь город,  и пригласить гостей со всей страны”.

Генеральный партнер научпоп-фестиваля Smart piknik — энергетические напитки MILANO, официальный партнер — Газпромбанк. Также партнерами фестиваля выступили АО “Академпарк”, Новосибирский областной инновационный фонд, Фонд "Технопарк Академгородка", Ассоциация выпускников Союз НГУ, Сибирское отделение РАН, Центр Финансовых Технологий, Центр Новых медицинских технологий, Квартал-парк ЖК Ботаника, пиццерия Tata Tomato и компания Greenway.

Анастасия Парамонова

Победители конкурса научных проектов, инициированного в 2020 году министерством науки РФ, на протяжении трех последних лет ежегодно получали финансирование в размере не менее 100 млн рублей. В числе получателей грантов оказались пять проектов, предложенных институтами СО РАН, получив таким образом суммарно за эти годы полтора миллиарда рублей на научные исследования. Результаты проделанной работы обсудили на научной сессии Общего собрания СО РАН, прошедшей в конце прошлой недели в новосибирском Академгородке. Подробности – в репортаже «Континента Сибирь».

Азиатский поворот

На сегодня в экспертном сообщество много говорится про «азиатский разворот» России. И в то же время восточная часть России (Сибирь и Дальний Восток) заметно уступает западной и в плотности населения, и в развитости инфраструктуры, и по целому ряду других важных социально-экономических параметров. Для исправления этого перекоса необходима новая стратегия экономического развития Сибири, выработка которой стала целью одного из проектов, поддержанных грантами. А головной организацией-исполнителем выступил Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН. Результаты работы ученых частично были представлены на форуме «Евразийские трансграничные экономические и научно-технические взаимодействия», прошедшем в Академпарке в конце прошлого года. Ранее руководитель института, академик РАН Валерий Крюков рассказывал, какую роль в рамках этой стратегии мог бы сыграть Новосибирск.

Напомним, вкратце суть предложений сибирских экономистов. Для развития Азиатской части России необходим более комплексный подход к освоению природных богатств, как с точки зрения увеличения доли локализации в их переработке (в соответствии с особенностями самих ископаемых), так и с точки зрения научно-производственного обеспечения данных процессов. Сегодня мы стоим перед дилеммой: с одной стороны, у нас не хватает собственных высокотехнологичных продуктов, с другой — внутренний рынок слишком мал, чтобы окупить расходы на их разработку, что и является главной причиной нежелания бизнеса вкладываться в инновации.

Выход ученые видят в регулировании развития внутреннего рынка и выстраивании новых производственно-экономических цепочек. «Повышая глубину передела сырья, мы можем увеличить емкость рынка в два-три раза. Иначе говоря, нам надо не просто добывать что-то из земли и продавать, но и что-то делать с этим сырьем у себя. В итоге, мы не только увеличим объемы внутреннего рынка, спрос на локализованное высокотехнологичное оборудование, но и получим перспективу выхода на внешние рынки», ─ подчеркнул Валерий Крюков.

В то же время, регулирование рынка, по его словам, не означает возврата к плановой экономике советского образца. Сегодня это невозможно, да и не нужно. А вот индикативная экономика, связанная с определением рамок и условий, а также оценке на их основе текущей ситуации – нам просто необходима.

Надо заметить, что в рамках исследования ученые не просто сформулировали набор неких полезных советов. Ими была сформирована единая База знаний о сырьевых запасах, инфраструктуре, социально-экономическом потенциале Азиатской России и компаниях, работающих на этой территории. Обладая своей системой ГИС-моделирования, эта база позволяет проводить анализ экономических процессов, их прогнозирование и принятие управленческих решений. В частности, определить, как лучше выстраивать те самые новые производственные цепочки и просчитать, каков будет от этого эффект.

«Этот проект показал, что инноваторов в Сибири хватает, главное, правильно скоординировать их работу, чему должна способствовать созданная нами База знаний», — отметил ученый. По его словам, одним из следующих шагов по развитию результатов, полученных в рамках проекта, станет разработка и оценка нескольких мега-проектов устойчивого развития на территории Азиатской России, которые должны запустить процесс выстраивания новых цепочек и ускорить его. И тогда Сибирь будет не просто служить приращению могущества России, а станет реальным драйвером ее социально-экономического развития.

Посткремниевая электроника

Тема второго проекта также знакома читателям «Континента Сибирь» ─ недавно о состоянии дел в этой области рассказывал директор Института физики полупроводников, академик РАН Александр Латышев, институт которого выступил в качестве головной организации в этой работе.

Отставание России в сфере микроэлектроники сегодня очевидно, эксперты оценивают его в 10-15 лет и догнать будет практически невозможно, слишком быстро развивается эта отрасль. Но, возможно, нам это и не нужно. Как уверяют те же эксперты, самые миниатюрные микросхемы сегодня еще мало где востребованы, и Россия может сосредоточиться на выпуске элементной базы, которую мы умеем делать (наращивая производственные мощности, конечно) – ведь она тоже востребована на внутреннем и мировом рынке. И одновременно вести исследования в области так называемой посткремниевой электроники, которая сегодня только формируется и в этой области нет далеко ушедших вперед лидеров.

Первая задача стоит перед промышленностью, а вторую необходимо решать ученым, что они и делали на средства упомянутого гранта-стомиллионника (вместе с инвестициями индустриальных партнеров). И судя по отчету академика Латышева, деньги исследователи потратили не зря.

Помимо целого ряда фундаментальных научных открытий, ими созданы новые материалы и элементная база, которая может применяться в квантовой электронике (создание которой на сегодня – один из главных трендов мирового прогресса). В их числе, спин детекторы, которые будут установлены на одной из станций Сибирского кольцевого источника фотонов (СКИФ) и позволят ученым исследовать структуру новых квантовых материалов. Транзисторы со сверхмалым энергопотреблением, которые используются в производстве переключателей СВЧ-диапазона (технология их выпуска уже передана для масштабирования индустриальному партнеру), а также мощные фотодиоды того же СВЧ-диапазона, проходящие в настоящее время испытания на ряде предприятий страны.

Еще несколько разработок вышли на финальную стадию. Например, сверхминиатюрный лазер размером в несколько микрон, который может существенно повысить характеристики сигнала в телекоммуникационных и навигационных системах. Опытные образцы таких лазеров прошли испытания и сейчас ведется их доработка и оптимизация. Достаточно далеко продвинулись ученые в создании лавинных фотодиодов для квантовых систем связи, которые гарантируют абсолютную защищенность информации. В отличие от зарубежных аналогов, функционирующих в значительно охлажденном виде (что заметно удорожает и усложняет эксплуатацию), новосибирцы добились стабильной работы устройства при комнатной температуре. Но, перед тем, как говорить о внедрении, надо решить проблему корпусирования этой системы, и поскольку это вне компетенции наших ученых, они усиленно ищут партнеров для завершения работы.

В целом, отметил Латышев, российская наука сегодня готова работать на мировом уровне, вопрос в готовности отрасли использовать результаты их работы. «Сейчас нам надо любой ценой закрывать дефицит микросхем по ключевым направлениям. Не гнаться за лидерами, а делать то, что необходимо, но нам не продают. Здесь нам поможет Беларусь, но надо развивать и свои фабрики, делать свое оборудование для печати микросхем – литографы и так далее», — подытожил он.

Байкальский мониторинг

Еще один проект решал задачу комплексного мониторинга ситуации на Байкале и в его окрестностях. Проблема понятная: мы имеем территорию, признанную мировым достоянием, обладающую ценнейшими природными ресурсами, но малонаселенную с неразвитой инфраструктурой. В результате, часто мы лучше осведомлены о том, что происходит в океанских глубинах, чем о ситуации в «зеленом море тайги». И часто можем только догадываться о влиянии природных и техногенных процессов на ее состояние. И это касается не только Бакальского региона, но и большей части территории нашей страны. А хотелось бы знать точно, и не просто знать, а уметь управлять ситуацией.

Решать эту задачу ученые предлагают с помощью созданной ими цифровой платформы, которую представил научный сотрудник НИЦ «Байкальский регион» к.т.н. Евгений Фереферов. Она представляет собой комплекс программ, обеспечивающих разносторонний анализ экологической обстановки (состояние атмосферы, лесов, уровень загрязнения почвы, медико-биологический мониторинг и еще ряд направлений), работающих на основе методов машинного обучения. «Это обеспечивает не только полноценный анализ обстановки, но и делает возможным достоверное прогнозирование развития ситуации в будущем», — отметил ученый.

Еще одно преимущество созданной платформы в ее универсальности: подобные системы экологического мониторинга можно размещать и использовать и в других регионах. Главное условие – обеспечить их достаточным потоком входящей информации. В рамках проекта исследователи опирались в основном на данные коммерческой спутниковой фотосъемки, но, как признают сами, если снять внутриведомственные барьеры, то ее вполне могут заменить данные Росгидромета и российско-белорусской системы «Космодозор». Особенно это важно для ускорения передачи информации с целью оперативного реагирования (сейчас система получает фотографии с опозданием в четыре дня, что очевидно неприемлемо в случае ЧС).

Кроме того, в ходе реализации проекта был создан набор уникального оборудования для мониторинга окружающей среды, которое вполне может использоваться и самостоятельно. К примеру, приборы, оценивающие состояние ледового покрова, в том числе, в движении (будучи установленными на снегоходы) получили высокие оценки от специалистов из МЧС. Так же, как и средства для прогнозирования уровня наводнений в реках.

Вообще, это характерная черта практически всех грантов-стомиллионников, по которым прозвучали отчеты, — помимо больших научных результатов фундаментального характера, которые скажутся на развитии технологий в будущем, есть разработки, которые можно внедрять прямо сейчас. Работая над изучением свойств материалов со сложными условиями нагружения в рамках еще одного проекта, ученые Института теоретической и прикладной механики им. С.А, Христиановича СО РАН создали технологию лазерной сварки, при которой шов по своей прочности превосходит свариваемые материалы. И она уже сейчас готова для передачи российским авиастроителям. И таких примеров в ходе научной сессии прозвучало достаточно, чтобы сделать убедительным основной посыл докладчиков: подобные мегагранты часто дают лучший результат, чем сотня-другая грантов меньшего масштаба (пусть сопоставимых суммарно), поскольку позволяют сосредоточить больше ресурсов на перспективном направлении, не распыляясь на широкий спектр тематик. Ученые надеются, что их аргументы будут услышаны и такой формат работы сохранится и в будущем.

Озеро Чеко считается свидетельством падения Тунгусского метеорита. Исследователи обнаружили вблизи предполагаемого эпицентра Тунгусского феномена еще два похожих озера, что говорит о неуникальности Чеко. К тому же все три водоема оказались гораздо старше Тунгусского события и имеют природное происхождение. Результаты исследования опубликованы в журнале Доклады академии наук.

Тунгусское событие произошло 30 июня 1908 года в сибирской тайге. Его сопровождал огромный взрыв, который повалил деревья в радиусе до 40 км от эпицентра. Причина до сих пор не определена. Наиболее распространенной считается гипотеза о падении космического тела. В связи с этим внимание привлекает озеро Чеко, которое находится всего лишь в 8 километрах от предполагаемого эпицентра взрыва и рассматривается некоторыми исследователями как след от падения Тунгусского метеорита.

Ученые из Красноярска, Новосибирска и Казани при ведущем участии специалистов ФИЦ «Красноярский научный центр СО РАН» описали морфологию дна и донных отложений озер Заповедное и Пеюнгда, расположенных на территории Тунгусского государственного природного заповедника недалеко от предполагаемого эпицентра Тунгусского события. Исследователи сравнили полученные данные с озером Чеко и поставили под сомнение гипотезу о связи озера Чеко с Тунгусским явлением.

Результаты показали, что озера Заповедное и Пеюнгда по форме и глубине сопоставимы с озером Чеко. Все они имеют круглую и воронкообразную форму. Таким образом, форма Чеко не уникальна для этого района. Ученые также отобрали донные отложения в этих водоемах и с помощью радиоуглеродного анализа определили, что возраст Заповедного превышает две тысячи лет. Сейсмоакустические исследования показали, что толщина отложений озера Пеюнгда соответствует возрасту нескольких тысяч лет. Донные отложения из Чеко говорят, что возраст этого озера должен быть не менее трехсот лет. В итоге возраст всех трех озер превышает возраст Тунгусского события, а их расположение в руслах рек также указывает на общее происхождение. Эти факты свидетельствуют против гипотезы об ударном происхождении озера Чеко в результате Тунгусского события 1908 года.

«Более вероятна геологическая природа их происхождения. Предположительно оно связано с карстовыми процессами либо с таянием вечной мерзлоты, ведь форма озерных чаш выглядит как следствие обвала подстилающих пород. Таким образом, мы представили еще одно свидетельство против гипотезы о происхождении озера Чеко в результате Тунгусского события», — рассказал ведущий научный сотрудник Института биофизики ФИЦ КНЦ СО РАН профессор Сибирского федерального университета доктор биологических наук Денис Юрьевич Рогозин.

Ранее красноярские физики опровергли падение Тунгусского метеорита на Землю и рассчитали, что значительные разрушения в районе Подкаменной Тунгуски связаны не с падением космического объекта, а с ударными волнами, возникшими при сквозном прохождении железного астероида сквозь атмосферу Земли.

Группа научных коммуникаций ФИЦ КНЦ СО РАН

Часть Первая: «Пищевой» футуризм в прозаической реальности

Примерно три-четыре года назад эта тема была у нас в Новосибирске на пике популярности: городское фермерство, вертикальная закрытая светокультура, свежие овощи прямо с грядки, ну и, конечно же, – революционные перемены в технологиях выращивания съедобных растений. В нашем городе эти вопросы обсуждались особенно бурно в связи с тем, что здесь определилась одна компания, входившая на тот момент в тройку отечественных лидеров в области вертикального земледелия, и мы были первыми, кто выдал серию репортажей о поистине «марсианских» технологиях, представленных этой компанией.

Изначально наш настрой был вполне комплементарен к подобным «диковинкам». В то время кругом шли разговоры о цифровизации, а вертикальная светокультура была напрямую связана с цифровыми технологиями. Как правило, инициаторы таких стратапов в профессиональном плане имели прямое отношение к «цифре», и было весьма интересно наблюдать столь необычное сочетание цифровых технологий с земледельческими практиками.  Собственно, именно этот ажиотаж вокруг повальной компьютеризации, все эти разговоры о нейронных сетях, искусственном интеллекте и робототехнике создавали головокружительный футуристический ореол, выставлявший вертикальную светокультуру в очень выгодном свете. И не только в глазах журналистов, но также и в глазах потенциальных инвесторов.

Инициаторы «вертикальных» стартапов успешно использовали эти настроения, поочередно организуя так называемые «инвестиционные раунды», регулярно повышая ставки и чуть ли не кратно увеличивая объемы капитальных вложений в каждый последующий проект (шумно и весьма умело презентуемый).

Упомянутая новосибирская компания не была здесь исключением, в чем мы убедились впоследствии, внимательно изучив историю вертикального фермерства на зарубежных примерах. Впрочем, примерно с 2020 года руководство компании перестало ассоциировать себя с Новосибирском и новосибирским Академгородком (откуда они и вышли на старт), чуть ли не прямым текстом претендуя на международное значение и международное признание. Посыл был стандартный: за рубежом, мол, гораздо больше условий для успешного развития вертикальной светокультуры. Как всегда, Европа и Америка рассматривались в роли локомотивов научно-технического прогресса, а значит, именно там должно укрепиться и расшириться «земледелие будущего» (как позиционировали себя сами «вертикальщики»).

У нас к тому времени появились серьезные вопросы к презентуемой технологии, но они, к сожалению, оставались без ответа. В годовых отчетах компании было слишком много восторженных фраз о себе родимых, но очень мало технической и экономической конкретики. В частности, нас интересовали годовые затраты на электроэнергию, но как раз расходная статья реализуемых проектов оказалась тайной за семью печатью, и руководство компании не спешило делиться с нами (и с общественностью) такой информацией. Хотя было совершенно понятно, что цены на электричество являются очень сильным ограничительным фактором для развития подобных технологий. Но почему-то по этому пункту у «вертикальщиков» не наблюдалось особых переживаний. Взгляды на решение энергетических проблем были в то время невероятно оптимистическими. Ну, во-первых, уверяли нас, совершенствование светодиодных ламп в ближайшей перспективе якобы сведет такие затраты к минимуму. А во-вторых, научно-технический прогресс сам по себе приведет-де цивилизацию к такому избытку энергии, что по данному пункту все вопросы будут закрыты.

Действительно, такие представления были в ходу еще каких-то три года назад. Напомним, что в 2020 году на фоне ковидных ограничений произошел сильный обвал цен на природный газ. Некоторые особо «прогрессивные» либеральные аналитики сразу же объявили, будто это падение является знаковым, и цены на газ уже никогда не вернутся к прежнему уровню. Почему? Да потому что во многих головах присутствовал все тот же ореол постиндустриальной цифровой эпохи, где ископаемое топливо перестает играть ведущую роль, а солнце и ветер дают нам обилие дешевой электроэнергии. Вертикальная светокультура идеально вписывалась в эту красивую футуристическую картинку, прямо соответствуя новомодному «зеленому» тренду.

И вот в конце 2021 года «грянул гром» - цены на углеводороды взлетели до небес, и в развитых странах на полном серьезе заговорили об энергетическом кризисе. Тепличные хозяйства Европы (о чем мы уже писали раньше) ощутили этот кризис сполна. Сразу же возник вопрос: а как там теперь поживает суперсовременное вертикальное земледелие?

Приведем самую свежую публикацию на этот счет. Итак, «затраты на энергию грозят обесточить вертикальные фермы». В статье прямо говорится, что привлекательная идея выращивания растений в закрытых помещениях столкнулась с серьезной проблемой, которая уже привела к нехватке овощей в европейских странах. В этих условиях есть серьезные опасения по поводу будущего вертикальных ферм, тотально зависящих от искусственного освещения. Благие намерения не сбылись, и сейчас в данном секторе происходят массовые увольнения и остановки производства. Ключевая причина – рост цен на электроэнергию.

Так, компания InFarm - один из лидеров вертикального земледелия, имеющая свои предприятия по всему миру, - уволила более половины сотрудников. К такому результату привело удвоение цен на энергоносители и сбои в цепочке поставок. Базирующаяся во Франции компания Agricool была продана за мизерную часть своей изначальной внушительной стоимости. Здесь свою роль также сыграли неожиданно выросшие цены на электроэнергию. По той же причине произошло банкротство нидерландских компаний Glowfarms и Future Crops.

Схожая картина и в США, где в свое время обанкротилась знаменитая некогда вертикальная ферма Fifth Season, которая обслуживала более 1200 магазинов. Компания AppHarvest высказала сомнения относительно своих возможностей продолжать деятельность в обозримом будущем и сообщила о чистых убытках в размере 83 миллионов долларов за первые девять месяцев 2022 года! Наконец, знаменитая компания AeroFarms – один из пионеров вертикального фермерства, ведущая деятельность с 2004 года, - в позапрошлом году получила убыток в размере 39 миллионов долларов.

Как мы уже сообщали ранее, энергетический кризис ударил и по традиционным тепличным хозяйствам, менее зависящим от искусственного освещения. Прежде всего, это затронуло выращивание таких культур, как томаты. Согласно данным, приведенным в статье, в Нидерландах площадь теплиц (судя по всему, речь идет о посевных площадях) сократилась в холодный сезон с 800 га до 100 га. Причина всё та же – высоки энергетические затраты. В итоге во многих европейских странах возник дефицит томатов. Рачительные владельцы теплиц решили таким вот образом пережить зиму (когда возникает потребность в обогреве и искусственной подсветке), перенося посев на теплое время года. Остановка зимнего выращивания тепличных овощей произошла также в Бельгии, Франции, Великобритании и Германии. Из-за энергетического кризиса, подчеркивается в статье, себестоимость выращивания томатов в зимний период подскочила на 34 процента. И хотя в последние месяцы цены на энергию отскочили назад, они все равно остаются на 10% выше, чем в 2020 году.

Тем не менее, традиционные теплицы, которые используют естественное освещение, могут хотя бы частично решить проблему, перейдя на сезонный режим выращивания продукции (как это происходит с теми хозяйствами, где используются необогреваемые пленочные теплицы). Нельзя сказать, что это хороший выход из ситуации, но все же это лучше, чем ничего. Главная проблема зарытых вертикальных ферм в том и заключается, что они нуждаются в постоянном искусственном освещении в любой сезон, даже если на улице избыток солнечного света. Но, как мы уже сказали, данный фактор почему-то не воспринимался инициаторами «вертикальных» проектов всерьез. Эффективность производства измерялась по другой шкале. Скажем, лет пять назад та же компания AeroFarms с гордостью заявляла о том, что ей удается выращивать в 130 раз больше продукции на единицу площади занимаемой территории, чем в традиционных фермерских хозяйствах. Да, тогда, в «докризисную» эпоху, это считалось небывалым экономическим преимуществом вертикального земледелия. Дизайн явно довлел над энергетикой, и «вертикальщики» козыряли друг перед другом своими изощренными системами компоновки растений в трехмерном пространстве.

Параллельно (и это очень важно) они пытались вырваться из стесненных условий, рассчитывая на большие масштабы. И похоже на то, что небывалый азарт в деле масштабирования технологии сыграл с вертикальным земледелием злую шутку. Дерзкая заявка на создание новой растениеводческой индустрии, способной-де вытеснить устоявшиеся подходы, резко увеличила ставки в этом соревновании. Поэтому нас не должны теперь удивлять многомиллионные убытки – они вполне соизмеримы с предыдущими вложениями.

Впрочем, нельзя сказать, что горячие головы некому было остудить еще тогда, на старте. Предупреждения о том, что дерзкая затея с расширением вертикальной светокультуры может завершиться провалом, звучали более десяти лет назад. То есть для тех, кто внимательно изучил эту тему, опираясь на сухие расчеты, а не на бодрые оптимистичные заявления и красивые картинки, нынешняя чреда банкротств воспринимается как закономерный итог «вертикальной» эпопеи. Как раз об этом мы поговорим в заключительной части.

Олег Носков

Окончание следует