Аспирант второго курса Экономического факультета Новосибирского государственного университета (ЭФ НГУ) Анастасия Трутнева при поддержке Стартап-студии НГУ стала победительницей конкурса «Студенческий стартап» с проектом «Сею Цвет», в основе которого — разработка дизайнерской солонки с готовыми семенами растений, адаптированными к климатическим условиям Сибири. Проект направлен на то, чтобы решать задачу озеленения городов и снижения площади открытого грунта в общественных пространствах.

Суть проекта — создать продукт, который позволит любому человеку буквально «рассыпать» семена на свободном участке и наблюдать за появлением растений. Корпус солонки будет создаваться с использованием технологии 3D-печати из биоразлагаемого PLA-пластика. Внутри — набор семян, подобранных с учётом сибирского климата, а также, по результатам тестирования, планируется добавление отдельных пакетов для грунта. Особенность проекта — адаптация состава солонки под конкретный регион: в перспективе состав можно будет менять в зависимости от типа почвы и назначения участка.

— При подборе растений планируется отдавать предпочтение видам, которые хорошо адаптированы к местным условиям и могут быть полезны для опылителей. Цветущие растения создадут дополнительную кормовую базу для пчёл, шмелей и других насекомых-опылителей, а увеличение количества таких участков способствует поддержанию биоразнообразия, — рассказала Анастасия Трутнева.

Идея проекта возникла в прошлом году под влиянием зарубежных решений для озеленения. Однако, по словам Анастасии, зарубежные аналоги ориентированы прежде всего на свои климатические условия. Для Сибири необходим другой подход: растения должны быть способны переносить местный климат, а состав семян — подбираться с учётом региональных особенностей. Так появилась идея адаптировать концепцию под сибирские условия.

На данный момент Анастасия самостоятельно занимается развитием проекта: исследует рынок, формирует концепцию продукта и прорабатывает технологию создания солонки. На следующих этапах планируется привлечение специалистов в области ботаники, растениеводства и селекции для научно обоснованного подбора растений. Команда может расширяться за счёт специалистов по производству, дизайну и продвижению.

Основное направление применения — городское и общественное озеленение. Солонки планируется использовать при благоустройстве территорий, а также в рамках коллективных экологических акций, где озеленять пространства будут сами жители города. Отдельное направление — экологический эффект: использование регионально подходящих цветущих растений создаёт дополнительную кормовую базу для опылителей и способствует поддержанию биоразнообразия.

Потенциально продукт может быть интересен компаниям, занимающимся благоустройством и озеленением. Уже проведены обсуждения с компанией «Facilicom», которая заинтересована в возможном сотрудничестве.

Средства гранта планируется направить на разработку и создание прототипа солонки, подбор и тестирование семенного материала, исследование различных составов и проведение испытаний. Также в планах — разработка нескольких вариантов продукта для разных сценариев использования: для городского озеленения, частных участков и экологических мероприятий.

— В перспективе я хочу создать линейку солонок, адаптированных не только для Сибири, но и для разных регионов России. Это позволит учитывать различия в климате и почвах. Отдельное направление — проведение массовых мероприятий по озеленению совместно с муниципалитетами, университетами, компаниями и экологическими организациями, — поделилась Анастасия Трутнева.

Проект поддержан Фондом содействия инновациям в рамках программы «Студенческий стартап» мероприятия «Платформа университетского технологического предпринимательства» федерального проекта «Технологии».

Пресс-служба Новосибирского государственного университета

Изображения созданы с помощью ИИ

Победа в номинации «Микробиология» национальной премии «Колба», посвящённой женщинам-учёным, вручена в этом году Ксении Морозовой из новосибирского Академгородка. Она руководит сектором структурной биологии ИЦиГ СО РАН, преподаёт в НГУ и исследует то, что не видно невооружённым глазом.

ДОСЬЕ КСЕНИЯ МОРОЗОВА

Родилась в 1981 году в Академгородке. Окончила НГУ по специальности «биология». Кандидат биологических наук, заведующий сектором структурной биологии клетки Федерального исследовательского центра «Институт цитологии и генетики СО РАН» (ИЦиГ СО РАН), старший преподаватель НГУ. Более 20 лет занимается электронной микроскопией. Замужем, двое детей.Чтобы двигаться вперёд

— На форуме премии «Колба» одна из дискуссий развернулась вокруг проблемы реализации женщин в науке. Воспитание детей, забота о доме — женщина в этом плане больше связана по рукам и ногам. Порой это одно из препятствий, чтобы целиком посвятить себя науке. По статистике, процент поступающих в вузы девушек больше, чем юношей. Дальше происходит сужение пирамиды. Финального этапа — Академии наук — достигают всего шесть процентов девушек. По данным социологов, больше всего женщин-учёных в Азербайджане, меньше всего — в Японии. Россия где-то посередине в мировом рейтинге.

В науке, как в «Алисе в стране чудес», если идти — будешь оставаться на месте, а чтобы двигаться вперёд, нужно бежать с большой скоростью. А если ты в декрете, то возникают сложности — выпадаешь из научного процесса. Показатель результативности научной деятельности и в грантах, и при аттестации — это количество научных публикаций. Но маме с младенцем посвятить этому время крайне сложно. У меня именно так и вышло: перед уходом в декрет планировала аттестоваться на старшего научного сотрудника, а по возвращении через два года мне сказали, мол, у тебя не было за это время публикаций. Пришлось в срочном порядке навёрстывать.

Семейно-научные связи

— Большая поддержка родных, вера в меня — всё это помогает заниматься наукой. Я из семьи учёных. Родилась и выросла в Академгородке. Дедушка с бабушкой прибыли сюда, когда он зарождался. Николай Фёдорович Воробьёв, молодой кандидат наук из Московского университета, приехал по распределению. В конце 50-х молодых учёных захлестнула волна — развивать науку в Сибири. Дедушка стал доктором физико-математических наук, был главным научным сотрудником Института теоретической и прикладной механики СО РАН. Вместе с академиком Сергеем Христиановичем стоял у истоков Академгородка, развивал аэродинамическую науку, рассчитывал аэродинамические характеристики крыльев самолёта для КБ имени Туполева. Мама по образованию химик, но после рождения дочерей недолго работала по специальности, потом трудилась в геологическом институте, в лаборатории аэрокосмического мониторинга, а после ушла в сферу иностранных языков, в центр непрерывного образования при факультете иностранных языков НГУ. Папа — геофизик и полярник Николай Семаков. Через три месяца после моего рождения на полтора года уехал в Антарктиду. Мой муж — химик, мы учились на одном курсе. Сейчас он замдиректора по науке Института органической химии имени Ворожцова. Дети учатся в школе: сын увлекается олимпиадной математикой и геологией, а дочь, наверное, больше химией и сноубордом — увлечение передалось от меня, но она уже давно превзошла мой уровень, занимается в школе олимпийского резерва, входит в сборную Новосибирской области.

Французский или кулинарный техникум?

— Увлечений в детстве было много. До 11-го класса не знала, кем стать, потому что мне было интересно всё. Учась в школе с углублённым изучением французского языка, серьёзно им занималась, победила в областной олимпиаде в выпускном классе и могла без экзаменов поступить в вуз на иняз. Интересовали медицина, кулинария — да так, что намеревалась учиться в кулинарном техникуме. Мама отговорила, сказав, что придётся ездить далеко из Академгородка в Новосибирск, а университет — рядышком. Приготовить что-то вкусное до сих пор люблю. Это и дочери моей передалось. Геологом, как папа, тоже хотела стать, особенно после первой экспедиции на Алтай, куда меня взяли поваром. На биологию я «запала» после дня открытых дверей в НГУ. До сих пор помню слова декана факультета: «Те, кто любит жизнь, идут на биологию». После этого показали цветных мышек, светящихся в ультрафиолете, разноцветную кукурузу, рассказали о генетике. Благодаря этому я сделала решающий выбор. Школу окончила с серебряной медалью, и четвёрка была как раз по биологии. Подумала, что тут я чего-то недоучила, и пошла на биологию.

Знания — сила

— Учёба в университете — это действительно золотые годы. У нас была дружная весёлая группа и великолепные педагоги, которые застали времена, когда были гонения на генетику, учились у корифеев науки, профессоров: ботаник Гладкова Зинаида Ивановна, зоолог Стебаев Игорь Васильевич, который порой цитировал Гёте на немецком, когда это было в тему лекции, цитолог Высоцкая Людмила Васильевна, генетик академик Игорь Фёдорович Жимулёв — был лично знаком со многими нобелевскими лауреатами по генетике. Благодаря сильным преподавателям наш университет даёт очень значимую биологическую базу, привлекая на факультет студентов со всей страны и из-за рубежа. По данным рейтинга RAEX, именно по биологии НГУ входит в топ-3 университетов России. В Институт цитологии и генетики я влилась с третьего курса, и, начав писать дипломную работу, сразу стала участвовать в настоящем научном исследовании. Знакомство с огромным электронным микроскопом на цокольном этаже здания сильно впечатлило: когда внутри клетки можно «плавать» и видеть все её составляющие — ядро, органеллы, которые изучали по учебникам, и вживую «потрогать» этот микрокосмос. Увеличение микроскопа — до двух миллионов раз. Это если бы горошина стала размером с нашу планету. Вот поэтому я уже более 20 лет в электронной микроскопии. Моим наставником в ней стала Киселёва Елена Владимировна, одна из первых сотрудников ИЦиГ. Имея таких учителей и увлечённая наукой, я стала преподавателем в Новосибирском госуниверситете. Когда предложили вести курс электронной микроскопии, просто горела любимым делом: только что вернулась из Чехии с месячных курсов по электронной микроскопии, получила новые современные знания. Меня распирало от желания поделиться. Помню свою первую лекцию: группа слушала меня с каменными лицами, их нужно было расшевелить, найти тропинку к каждому студенту. Пришлось постараться, чтобы ребята оттаяли. Сейчас уже чувствую атмосферу в группе, стараюсь найти подход. К одним — с шутками, к другим — строже, а кого-то нужно растолкать, разбудить. Преподавать тяжело, но очень интересно.

Про лягушек и не только

— Наша группа занимается фундаментальной клеточной биологией и биомедицинскими исследованиями. Начинала я с африканских шпорцевых лягушек — ксенопусов. Изучали, как растут и развиваются ядра, ядерная оболочка в активно растущих, быстро делящихся клетках. Земноводные использовались как модельный объект. Из последних объектов у нас одноклеточное простейшее — траустохитриум золотистый (подвид Стругацкие). Нам нужно было посмотреть цикл развития этого организма. Выяснилось, что его можно выращивать и использовать в промышленной биотехнологии для наработки незаменимых жирных кислот. Биореактор с траустохитриумом позволит обеспечить людей необходимыми биологически активными веществами, избавит от необходимости истреблять акул ради добычи сквалена.

Эксперименты продолжаются

— Текущий научный стартап — изучение внутриклеточных механизмов патологического воздействия мутантного варианта гена СОН1 при синдроме Коэна совместно с Инной Пристяжнюк из сектора геномных механизмов онтогенеза. Это редкое, малоизученное генетическое заболевание человека, поражающее несколько систем организма: умственная и физическая отсталость, микроцефалия, прогрессирующая дегенерация клеток сетчатки. Болезнь не имеет способов лечения или коррекции в настоящее время. Полученные выводы помогут найти мишени: понять, на что нужно воздействовать в первую очередь при терапии этого неизлечимого заболевания. Ещё один проект (вместе с НИИ нейронаук и медицины) направлен на исследование молекулярно-клеточных механизмов развития патологий головного мозга и нарушения поведения и эмоций при метаболическом синдроме. Я благодарна моим коллегам, с которыми мы вместе проводим все эти исследования. И конечно, директору института академику Алексею Владимировичу Кочетову — за поддержку нашей группы.

Татьяна Гайдукова

Фото автора

На XIII Российском форуме биотехнологий OpenBio представители научных организаций, биотехнологических компаний и разработчики обсудят, как сегодня меняется отечественный биотех: какие решения позволяют закрывать потребности лабораторий, где сохраняются технологические разрывы и какие возможности открываются для специалистов в отрасли. Этим вопросам будут посвящены экспертная сессия «Технологии и продукты отечественного и международного биотеха: что доступно для российского рынка прямо сейчас» и круглый стол «Наука и индустрия: как развивать и масштабировать карьеру исследователя».

Отправной точкой обсуждения на экспертной сессии станут результаты исследования OpenBio о потребностях научных организаций. На данный момент в нем приняли участие около 50 ведущих специалистов и руководителей лабораторий. Предварительные результаты показывают ограниченный доступ к химическим реагентам высокой чистоты, стандартным образцам и референсным веществам, антителам, специализированным реагентам для клеточных и молекулярно-биологических исследований, а также отдельным видам оборудования и лабораторных расходных материалов.

Однако проблема выходит далеко за рамки доступности отдельных товаров. Лабораториям приходится менять методики, откладывать эксперименты, искать альтернативные технологические цепочки и адаптироваться к новым поставщикам. Запрос исследовательского сообщества постепенно смещается от простого поиска «аналога» к поиску полноценного решения – с подтвержденным качеством, понятными характеристиками, сервисом и устойчивыми поставками. Такой переход становится одним из ключевых вызовов для российской лабораторной инфраструктуры. Окончательные результаты исследования будут озвучены на экспертной сессии.

По мнению модератора экспертной сесии Марины Малковой, к.х.н., специалиста по высокоточному аналитическому оборудованию, эксперта по азиатским рынкам, устойчивость работы лабораторий выходит далеко за рамки вопроса поставок и зависит сразу от нескольких факторов.

«Для обеспечения высокого уровня качества работы производствам и научным центрам необходимо опереться на три ключевые составляющие: профессиональные кадры, командную работу специалистов организации, формирующих технический запрос поставщикам, и актуальные знания конъюнктуры рынка аналитического оборудования. Верно выстроенное взаимодействие внутри структуры позволяет не только выбирать подходящие под задачи лаборатории решения от внешних подрядчиков, но и заранее оценивать их перспективность и безопасность, обеспечивать стабильность поставок и бесперебойную эксплуатацию оборудования в течение длительного периода», — отметила Марина Малкова.

В первом тематическом блоке экспертной сессии «Рынок и потребности: от дефицитов к запросам» эксперты обсудят, как изменилась доступность оборудования и реагентов для российских лабораторий, какие направления по-прежнему остаются «серыми зонами» для импортозамещения и как на работу влияют организационные нюансы, бизнес-процессы и кадровые вопросы. Участники также рассмотрят ситуацию с сервисной поддержкой в отрасли и ее роль в обеспечении непрерывности исследований.

При этом результаты исследования говорят не только о дефицитах, но и о формировании новых возможностей для российского биотеха. Отечественные разработчики уже предлагают решения, в которых нуждаются лаборатории, однако многие из этих продуктов пока недостаточно известны потенциальным пользователям. Важной задачей становится не только создание новых разработок, но и их практическое внедрение, подтверждение эффективности и выстраивание прямого диалога между разработчиками, поставщиками решений и лабораториями.

Этому будет посвящен второй блок экспертной сессии «Инструменты и решения: что закрывает потребности». Участники сопоставят выявленные дефициты с решениями, представленными на рынке, и рассмотрят возможности дальнейшего развития отечественной технологической базы. В центре внимания будут сопоставимость и воспроизводимость результатов при переходе между различными технологическими платформами, условия внедрения новых решений в лабораторную практику и их реальная стоимость.

Отдельно эксперты оценят перспективы новых технологий, которые проходят тестирование, и эффективность продуктов, уже активно используемых в работе. Все чаще новые решения оцениваются в контексте всей системы лабораторных процессов – от организации работы оборудования до обеспечения безопасности. Это видно на примере технологий стерилизации.

«Стерилизация паром – один из ключевых процессов, обеспечивающих безопасность работы лабораторий. Сегодня технологии паровых автоклавов совершенствуются, однако при оснащении отечественных исследовательских объектов необходимо также учитывать международный опыт, который подразумевает более высокие требования к лабораториям с высоким уровнем биологической безопасности. В частности, применение паро- и газонепроницаемых перегородок (BSL-панелей), деконтаминация стоков и поддержание герметичности камеры в случае аварийного отключения электричества позволяют безопасно использовать проходные автоклавы на границе “чистых” и “заразных” зон лабораторий, работающих с патогенными биологическими агентами», – подчеркнул Федор Семакин, директор по развитию группы компаний «Фармаселл» и «ВалидЛаб».

В рамках сессии также будут представлены проекты победителей конкурса «Выбор научного сообщества OpenBio-2026». Он проводится по трем направлениям: приборостроение, реагенты и расходные материалы, а также IT-технологии и решения для биотехнологической отрасли. Презентация конкретных разработок, ориентированных на запросы научного и биотехнологического сообщества, станет практическим продолжением дискуссии о потребностях рынка.

Не менее значимым условием развития биотехнологической отрасли остается наличие специалистов с необходимыми компетенциями и возможностей для профессионального развития. Этой теме будет посвящен круглый стол «Наука и индустрия: как развивать и масштабировать карьеру исследователя».

Своим опытом поделятся эксперты разного профиля, среди которых Дмитрий Костюшев, д.б.н., и.о. заведующего кафедрой биотехнологии Сеченовского Университета, заведующий лабораторией генетических технологий в создании лекарственных средств Сеченовского Университета, ведущий научный сотрудник ИМБ им. В.А. Энгельгардта РАН; Юлия Белова, к.социол.н., в.н.с. лаборатории экономики инноваций Института статистических исследований и экономики знаний, доцент кафедры экономической социологии НИУ «Высшая школа экономики»; Николай Свиридов, инженер-разработчик, основатель сообщества Белого социального инжиниринга; Елена Уварова, руководитель Молодежного центра науки и технологий ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России, председатель Совета молодых ученых медицинских и фармацевтических организаций высшего образования и науки Минздрава России.

Эксперты уделят внимание разным профессиональным траекториям: от начала научной карьеры до руководства исследовательскими командами и работы в технологических компаниях. Кроме того, они рассмотрят, какие компетенции сегодня востребованы, как меняются карьерные возможности исследователей и инженеров и что определяет переход специалистов между академической средой и индустрией.

«Карьерные траектории в академическом и предпринимательском секторах науки имеют свои особенности. Работа в академической среде более творческая, однако ее результаты менее предсказуемые и достигаются на длинной дистанции. В R&D-подразделениях коммерческих компаний, напротив, содержание работы диктуется условиями рыночного спроса и необходимостью за короткое время создавать коммерчески окупаемые продукты и технологии. Много и других отличий, которые могут подходить одним и не подходить другим. На таких мероприятиях представители компаний, вузов и научных организаций обсуждают профессиональные темы под разными углами зрения, что позволяет будущим специалистам посмотреть на карьерные траектории с разных сторон и разобраться, какая им ближе», – объяснила Юлия Белова.

XIII Российский форум биотехнологий OpenBio пройдет 22–25 сентября 2026 года в наукограде Кольцово Новосибирской области. Подробности и регистрация – на официальном сайте форума.

Фото предоставлено организаторами, автор - Бато Дамдинов

Есть среди сетевых юзеров такая популярная шутливая фраза: «Расходимся, кина не будет». Ее произносят тогда, когда становится очевидным, что ожидание какого-то неординарного события не подтверждается. Так вот, похоже, что мы находимся сейчас на пороге ситуации, когда ту же фразу можно будет применить к кошмарным прогнозам по поводу последствий глобального потепления.

Напомним, что в 1988 году американский климатолог Джеймс Хансен призвал американских законодателей всерьез отнестись к угрозе глобального потепления, которое якобы чревато разрушительными последствиями. В том же году была создана Международная группа экспертов по изменению климата (МГЭИК), которая стала разрабатывать соответствующие сценарии. Естественно, в работу включились руководящие структуры ООН, чтобы наладить международное сотрудничество по «решению» данной проблемы. Как раз на уровне ООН формировалась климатическая повестка и принимались к обсуждению научно составленные сценарии развития событий.  

Эти сценарии с самого начала затмевали фантазии создателей голливудских фильмов-катастроф. Подавались они как «научно» выверенные прогнозы. О чем вещала эта «наука»? Так, упомянутый Джеймс Хансен на полном серьезе «прогнозировал», что к 2020-м годам Вест-Сайдский хайвей в Нью-Йорке полностью окажется под водой из-за подъема мирового океана. В 1989 году представители ООН утверждали, что если тенденция к потеплению сохранится, то к 2000 году целые нации будут стерты с лица Земли! Например, о Мальдивах говорили, будто они уйдут под воду в 2018 году.

Напомним также, что в течение 30-40 лет климатические алармисты предрекают невиданную засуху и глобальный голод аккурат к нашему дню. Если бы эти прогнозы сбылись, то сегодня мы бы не досчитались более миллиарда человек, погибших от голода.

Наконец, вспомним и «парадоксальные» прогнозы о замедлении Гольфстрима, которое должно-де произойти из-за таяния ледников. Великобританию готовили к сибирским морозам, ожидавшихся там к 2020 году. Европа должна была столкнуться с повсеместным похолоданием (именно так: похолоданием как следствием глобального потепления!). Самое смешное, что параллельно некоторые европейские климатологи в 2000 году предрекали скорое исчезновение снега как явления (то есть полностью исключали возможность отрицательных температур).

В общем, от имени науки распространялись диаметрально противоположные прогнозы.  Единственное, что их объединяло, так это то, что все они были катастрофическими, а также то, что все они считались «научно обоснованными».

Конечно, ученые в своих публикациях допускают массу оговорок и стараются не быть абсолютно категоричными. Однако их работой на всю катушку воспользовались многотиражные СМИ и политики. По этой причине мы уже более тридцати лет сталкиваемся с кричащими заголовками о грядущей катастрофе вселенского масштаба. И что самое показательное: такие понятия, как «климатическая катастрофа» и «эра глобального закипания» официально введены в оборот руководителями высших структур ООН.

Казалось, с этого пути нагнетания вселенского ужаса уже невозможно свернуть. Однако за последний год здесь явно что-то надломилось. Впечатление такое, что инстанции, целенаправленно пугавшие обывателя страшными картинами надвигающейся глобальной катастрофы, слегка «осадили назад».

Как писали еще в апреле этого года, научный комитет МГЭИК никак не мог прийти к согласию по поводу сроков подготовки оценочного доклада, служащий ориентиром в вопросах климатической политики. Наблюдатели отмечают, что была проведена уже пятая встреча ведущих экспертов по климату, которая так ничем и не закончилась. Климатических алармистов данный факт настораживал, поскольку он красноречиво свидетельствовал о крушении консенсуса внутри экспертного сообщества. В свете того, что целая серия прежних катастрофических прогнозов так и не сбылась, климатическая тема могла вообще выйти из политического поля.

Ранее мы уже сообщали, что представители демократической партии США, всегда демонстрировавшие приверженность идее борьбы с глобальным потеплением, уже начинают отказываться от использования климатической тематики в своей предвыборной агитации. Причина проста: эта тема становится «токсичной». Как выяснилось, простые американские обыватели более всего волнуются из-за других, куда более осязаемых проблем, и потому пафосная борьба с парниковыми выбросами не вызывает у людей необходимой ответной эмоциональной реакции. При таких настроениях различные ограничительные меры (вроде запрета на автомобили с ДВС или запрета на газовые котлы) становятся непопулярными. А если учесть, что все ужасающие прогнозы прошлых лет оказались кабинетными страшилками, то очередная порция таких же страшилок способна вызвать смех или открытое раздражение.

Похоже на то, что этот настрой прекрасно осознали и в экспертном сообществе. И вот в мае этого года в мировых СМИ разошлись сообщения о том, что ученые-климатологи решили отказаться от использования катастрофического сценария, поскольку исследователи якобы пришли к выводу, что он больше не отражает наиболее вероятную траекторию развития событий. Уточним, что этот сценарий предполагал повышение уровня мирового океана, глобальные неурожаи и даже возможные вымирания видов в масштабах вымирания динозавров.

Именно этот сценарий долгое время был излюбленным инструментом климатического истеблишмента, позволяя обосновывать самые радикальные решения в области социальной, экономической и технической политики. Теперь этот сценарий признан «неактуальным» на уровне руководства ООН. Катастрофическое развитие событий признается маловероятным. Причем, признание исходит от представителей МГЭИК, до этого внесших немалый вклад в нагнетание вселенских страхов.

Конечно, пока что такие признания делаются с оговорками, тем не менее, это уже вызвало волну ликования в стане климатических скептиков. Самую бурную реакцию выразил (как и следовало ожидать) действующий президент США Дональд Трамп. В свойственной ему ироничной манере он высмеял своих оппонентов из демократического лагеря. Дескать, спустя 15 лет, в течение которых демократы пугали людей, будто глобальное потепление уничтожит планету, Комитет ООН по изменению климата официально признал, что его собственный прогноза оказался неверным!

Демократы, конечно же, не остались в долгу и постарались отыграться на Трампе, утверждая, что он переоценивает данное решение экспертов, которые в целом не отказываются от того, что глобальное потепление несет человечеству определенные угрозы. Леволиберальная пресса также разразилась своими комментариями по этому поводу, фокусируя внимание на сложности самой проблемы. Мол, ученым еще многое предстоит выяснить, просто на данный момент они учитывают реальный вклад разных стран в борьбу с глобальным потеплением. То есть, нас пытаются убедить в том, что отказ от катастрофического сценария стал возможет именно потому, что человечество совместными усилиями смягчило ситуацию. И если и впредь следовать этой линии, то тогда - да, катастрофы не будет.

В этой связи нельзя не обратить внимания на некоторые важные детали. Катастрофу начали «отменять» аккурат после того, как на Западе стал стихать инвестиционный бум в возобновляемую энергетику. Напомним, что в США наибольшее количество разрешений на строительство ветряков было выдано в 2018 году, когда конкурсы собирали огромное количество участников. Надо ли напоминать, что главой государства в это время был Дональд Трамп, которого тогда нисколько не смущало, что в США появилось много желающих вложить деньги в строительство ветропарков. К концу президентского срока Байдена ситуация на этот счет резко поменялась: конкурсы начали срываться из-за крайне низкой активности инвесторов (схожая ситуация была и в Европе). И тут снова появляется Трамп, но уже настроенный против ветряков!

Возникает резонное подозрение в том, что климатическую повестку потихоньку «сливают» из-за того, что тема «зеленого» энергоперехода начала терять коммерческую привлекательность (учтем к тому же, что новый нефтяной кризис снова повысил глобальное значение ископаемого топлива). Проще говоря, у политиков и инвесторов стали теряться материальные стимулы, в силу чего и снизилась актуальность климатической темы. Пока что это – только предположение. Но если оно окажется верным, у нас возникнет другой, куда более злободневный вопрос: не уподобилась ли западная климатология службе пиара и маркетинга, участвуя в продвижении коммерчески выгодных тем?

Константин Шабанов

Изображение с сайта https://climaterealism.com

Старший научный сотрудник лаборатории геномной и белковой инженерии Института химической биологии и фундаментальной медицины им. Д.Г. Кнорре СО РАН Анна Юдкина удостоена престижной награды 2026 EEMGS Early Career Scientist Award. Премия присуждена Европейским обществом экологического мутагенеза и геномики (EEMGS) за выдающийся вклад в изучение повреждений ДНК, механизмов их репарации и молекулярных основ мутагенеза.

Работы А. Юдкиной открывают новые перспективы для понимания клеточных стратегий борьбы с мутациями, что позволит создавать инновационные подходы к терапии онкологических и возрастных заболеваний. Сама награда служит подтверждением фундаментальной значимости работ российской исследовательницы.

Early Career Scientist Award входит в число наиболее авторитетных мировых наград для молодых специалистов в области мутагенеза и геномной стабильности. Она вручается ежегодно исключительно за значительные прорывы на старте карьеры. Кандидатов на премию номинируют выдающиеся действующие члены EEMGS.

Европейское общество экологического мутагенеза и геномики представляет собой старейшее и крупнейшее научное сообщество, объединяющее ведущих экспертов в данной сфере со всего мира. Высокое международное признание, полученное новосибирским исследователем, подчеркивает передовой статус российской академической науки.

Комментарий лауреата:

«Для меня огромная честь и неожиданная радость — получить эту награду. Я искренне благодарна организационному комитету EEMGS, а также моим коллегам из Института: без их поддержки и веры в мои силы ничего бы не получилось. Эта премия — признание работы всей нашей команды, наших наставников в Новосибирске и коллег из других организаций. Она вдохновляет нас продолжать исследования в области мутагенеза и репарации ДНК», — прокомментировала Анна Юдкина.

Пресс-служба Института химической биологии и фундаментальной медицины

Фото - предоставлено пресс-службой ИХБФМ СО РАН

Учёные Института цитологии и генетики СО РАН обнаружили новый вариант в гене SLC26A4, который может быть связан с наследственной потерей слуха у представителей коренного населения Республики Тыва. Найденный вариант помог приблизиться к молекулярно-генетическому объяснению глухоты у пациентов, у которых ранее выявляли только один рецессивный патогенный SLC26A4-аллель вместо двух, необходимых для рецессивного заболевания. Результаты исследования опубликованы в новом номере «Вавиловского журнала генетики и селекции».

Наследственные патологии слуха – это нарушения, вызванные патогенными вариантами генов, участвующих в развитии и работе слуховой системы. Это может быть как врождённая глухота, так и прогрессирующая тугоухость с разным возрастом начала, а также со снижением слуха различной степени. Потеря слуха может быть изолированной или же быть одним из клинических признаков значительного числа различных синдромов. Известно, что патогенные варианты более чем в 150 различных генах ассоциированы с несиндромальными (изолированными) формами потери слуха. Поэтому выяснение генетических механизмов возникновения и развития патологии важно для точной диагностики, медико-генетического консультирования семей и раннего выбора методов слуховой реабилитации.

Ген SLC26A4, который стал объектом этого исследования, кодирует трансмембранный белок пендрин и преимущественно экспрессируется в тканях внутреннего уха, щитовидной железы и почек. Патогенные варианты гена могут приводить к несиндромальной рецессивно наследуемой потере слуха и синдрому Пендреда, для которого характерны сенсоневральная тугоухость и дисфункция щитовидной железы. Симптоматика, связанная с этим геном, варьируется, снижение слуха может быть слабым или выраженным, врождённым либо прогрессирующим.

В рамках работы исследователи изучили образцы ДНК 13 пациентов из Тувы с наследственной потерей слуха. У каждого из них при стандартном исследовании был найден только один патогенный вариант – так называемые М1-пациенты. Однако для развития рецессивной патологии требуется наличие патогенных вариантов в обеих копиях гена.

«Один рецессивный SLC26A4-аллель не может приводить к наследственной потере слуха: нужно одновременное присутствие двух рецессивных аллелей. Поэтому мы продолжили изучать ген и искать второй вариант», – рассказала научный сотрудник лаборатории молекулярной генетики человека ИЦиГ СО РАН, кандидат биологических наук Марина Зыцарь.

Для поиска изменений, которые могут не выявляться рутинными методами, учёные применили метод MLPA (Multiplex Ligation-dependent Probe Amplification), позволяющий обнаруживать протяженные делеции и дупликации. В результате, в образцах ДНК трёх М1-пациентов из двух родственных тувинских семей они нашли ранее не описанный вариант c.1185_1196dup – тандемную дупликацию 12 нуклеотидов в одном из участков гена.

Такое изменение добавляет в структуру белка пендрин четыре аминокислотных остатка (p.(Gly396_Ser399dup)). Компьютерные предсказательные программы указывают, что эта дупликация может нарушать структуру и функцию белка. В пользу её связи с патологией также говорят данные родословных пациентов. Кроме того, этот вариант не нашли в контрольной выборке тувинцев и мировых базах геномных данных.

«Мы предполагаем, что этот новый вариант вместе с уже обнаруженным патогенным вариантом и приводит к потере слуха у пациентов, но для окончательного вывода необходимы функциональные исследования», – отметила Марина Зыцарь.

Следующим этапом станут эксперименты in vitro на клеточных культурах. Они должны показать, действительно ли этот вариант патогенен и каким образом он влияет на белок пендрин. Например, меняет ли его укладку или нарушает выполнение функций. Исследователи также продолжат изучать наследственную потерю слуха в Туве и на Алтае, чтобы уточнить спектр генетических вариантов в этих популяциях.

Практическая ценность работы связана прежде всего с повышением точности молекулярно-генетической диагностики. Знание конкретных патогенных вариантов позволяет оценивать распространённость патологии слуха в популяции и проводить медико-генетическое консультирование семей. Раннее подтверждение генетической причины потери слуха особенно важно для детей: оно помогает своевременно определить тактику наблюдения и слуховой реабилитации, включая возможность кохлеарной имплантации в случаях, когда она показана.

Пресс-служба Института цитологии и генетики СО РАН

Изображение предоставлено Мариной Зыцарь

Ученые и селекционеры Института цитологии и генетики СО РАН приняли активное участие в работе III Всероссийского форума селекционеров и семеноводов «Русское поле – 2026» в Казани.

В частности, в рамках форума был организован круглый стол «Методы современной селекции опыт и новые решения», на котором с докладом выступила руководитель отдела генетики и агробиотехнологии растений ИЦиГ СО РАН, член-корреспондент РАН профессор Елена Салина.

«Мой доклад назывался «Ускоренная «новая» селекция зерновых и зернобобовых культур: мифы и реальность» и основной целью было показать, каким образом мы можем ускорить селекционный процесс на каком этапе с использованием новых генетических и биотехнологических технологий», — рассказала она.

Перечислив те возможности, которые открывает нам в селекции развитие генетики и биотехнологий, Елена Артёмовна напомнила, что не стоит их переоценивать, особенно в части сокращения сроков, необходимых для появления нового сорта. Во-первых, природу нельзя «обмануть» и сократить по времени те или иные этапы вегетации растения. А во-вторых, процедура государственных сортоиспытаний достаточно жестко регламентирована и тоже занимает вполне определенный срок. Поэтому не стоит ждать, что с внедрением новых технологий селекционеры начнут «штамповать» новые сорта в ускоренном режиме и за пару-тройку лет выполнят тот объем работы, на который ранее уходили десятилетия.

Но у геномных методов селекции есть другие преимущества.

«Они помогают нам создавать селекционные линии в соответствии с запросами времени. Понятно, что такие признаки, как высокая урожайность и качество зерна – актуальны всегда. Но сегодня селекция должна учитывать и другие обстоятельства, прежде всего, климатические изменения и то, как они отражаются на фитопатогенной ситуации», — разъяснил Елена Салина.

Она отметила, что доклад вызвал оживленную дискуссию среди участников круглого стола, что лишний раз подтверждает актуальность поднятых в нем вопросов, связанных с ожиданиями от внедрения новых селекционных методов и технологий.

Изображение предоставлено Е.А. Салиной

Терагерцевый (ТГц) диапазон частот представляет интерес для широкого круга исследовательских областей – излучение данной части электромагнитного спектра можно использовать, например, для создания систем сканирования и неразрушающего контроля. Кроме того, в терагерцевом диапазоне лежат частоты колебаний кристаллических решеток различных веществ, что делает ТГц излучение привлекательным инструментом для задач, связанных с направленным воздействием на состояния вещества. Для создания источника терагерцевого излучения, способного достичь высоких значений энергии и мощности, ученые предлагают различные варианты генерации. Специалисты Института ядерной физики им. Г. И. Будкера СО РАН (ИЯФ СО РАН) представили новый метод генерации терагерцевого излучения в плазме. Моделирование показало, что механизм, предлагаемый новосибирскими физиками, позволяет достичь эффективности преобразования энергии лазерного излучения в энергию терагерцевых волн на уровне 1% и адаптировать схему к лазерным системам петаваттного класса. Результаты  опубликованы в журнале Physics of Plasmas.

«Терагерцевое излучение хорошо тем, что оно неионизирующее, а это значит, что оно свободно проникает во многие вещества, не разрушая их химические связи, – прокомментировала инженер ИЯФ СО РАН Евгения Волчок. – Соответственно, его можно использовать для сканирования различных веществ, или неразрушающего контроля – так в некоторых аэропортах мира уже используют терагерцевые сканеры, а на производствах просвечивают упаковки с медикаментами, проверяя качество продукции. Предполагается, что этот диапазон может лечь в основу новых стандартов связи. С моей точки зрения, самое интересное применение терагерцевого излучения связано с его воздействием на кристаллические решетки в твёрдом теле, что позволяет изменять состояние вещества, например, создавать временную намагниченность или сверхпроводимость».

Источники терагерцевого излучения бывают разными: одни обеспечивают короткие и мощные импульсы с большой шириной спектра, другие, наоборот, имеют узкую спектральную линию излучения.

«Для того, чтобы получить узкополосный источник, нужно возбудить в веществе долгоживущие колебания, – добавила Евгения Волчок. – Технически это довольно сложно. Лабораторных установок данного типа, таких, которые позволяли бы генерировать излучение с узкой спектральной линией, но большой амплитудой волны, мало, поскольку обычные вещества при длительном воздействии накачки разрушаются. Примером источника мощного терагерцевого излучения с узким спектром являются лазеры на свободных электронах (ЛСЭ). В частности, новосибирский лазер на свободных электронах (НЛСЭ ИЯФ СО РАН) – уникальный источник такого излучения, средняя мощность импульсов которого не имеет аналогов в мире. Однако ЛСЭ это очень большая установка, которую не каждый может себе позволить. Наша теоретическая группа развивает новые методы генерации терагерцевого излучения в плазме для создания более компактных установок».   

В основе метода генерации узкополосного терагерцевого излучения в плазме, предлагаемом специалистами ИЯФ СО РАН, механизм на встречных сталкивающихся потенциальных волнах с несовпадающими поперечными профилями.   

«Плазменные источники перспективны благодаря тому, что в ионизированном газе можно создавать долгоживущие колебания с большой амплитудой, которые при переходе в вакуум конвертируются в излучение терагерцевого диапазона, – пояснила Евгения Волчок. – Но есть сложность: потенциальные колебания, возбуждаемые электронными пучками или лазерными импульсами, сами по себе в вакуум выйти не могут, поэтому исследователи придумывают различные способы этого добиться. Мы решили эту задачу, запустив в плазму не один лазерный импульс, а два навстречу друг другу. При этом мы задаем волнам отличающиеся поперечные профили, чтобы обеспечить нескомпенсированный электрический ток, который и выступает источником излучения. В этом случае при столкновении двух волн возникают колебания на удвоенной частоте, которые способны распространяться в вакууме. Таким образом, энергию плазменных колебаний мы можем превращать в электромагнитное излучение. Следующий шаг развития этого механизма – повысить количество энергии, которое можно эффективно преобразовать в излучение таким образом. Идея состоит в том, чтобы сталкивать широкие плазменные волны с мелкомасштабной модуляцией интенсивности. Реализовать эту идею можно, например, создавая каждую из волн парой лазерных пучков, фокусирующихся в одну точку под малым углом относительно их оптических осей. Использование широких волн позволяет закачать в систему больше энергии, а значит и больше излучить. А благодаря более слабой дифракции таких волн, бонусом мы получаем область излучения в несколько раз большую, чем в оригинальном варианте. Как итог – эффективность излучения вырастает на два порядка».  

Физики разработали аналитическую теорию и провели моделирование, которое показало, что, используя такой улучшенный механизм на встречных волнах, эффективность гипотетического источника терагерцевого излучения достигает одного процента. «В лазерно-плазменных схемах типичные эффективности составляют сотые доли процента, мы же указываем путь к её увеличению на два порядка. Теоретически, в будущем, используя нашу работу, на основе предложенного механизма можно создать относительно компактные источники узкополосного терагерцевого излучения для различных приложений», – добавила Евгения Волчок.

В планах у специалистов провести эксперименты по генерации терагерцевых волн в плазме при помощи усовершенствованного механизма и подтвердить возможность достижения тех параметров излучения, которые были получены при моделировании.   

Изображение предоставлено пресс-службой Института ядерной физики СО РАН

Глубины Арктики хранят удивительную летопись, охватывающую более ста миллионов лет. Эта история не была спокойной: она похожа на медленную и грандиозную драму, в которой гигантские геологические силы создавали и перекраивали океанское дно. Современные исследования, основанные на данных сейсмических профилей и образцах пород, поднятых со склонов подводных гор, позволили ученым восстановить четыре ключевых этапа формирования Северного Ледовитого океана в мезозойскую и кайнозойскую эру.

Первый акт этой драмы развернулся около 125–100 миллионов лет назад. В ту эпоху, когда на суше еще бродили динозавры, под Арктикой пробудились гигантские силы. Из глубин мантии поднялось раскаленное вещество, которое расплавило и размягчило земную кору. Это привело к мощнейшему вулканизму и колоссальному растяжению континентальной плиты, но при этом она не разорвалась. Так сформировалось грандиозное вулкано-тектоническое поднятие Альфа-Менделеева, сопровождаемое целой системой глубоких бассейнов (Подводников, Макарова, Стефанссона). Этот процесс шел не спеша: кора растягивалась, как перегретый пластилин, и была буквально пропитана базальтовой магмой, но целостность её не нарушилась. Вся эта колоссальная активность, получившая название Большой магматической провинции Высокой Арктики, была вызвана не движением плит, а наличием гигантского горячего пятна в мантии.

Затем, примерно 100–70 миллионов лет назад, наступил новый этап, связанный с формированием Канадского бассейна. Здесь сценарий изменился. Бассейн стал раскрываться как задуговое море, подобное современному Японскому, но в гигантских арктических масштабах. Его появление было напрямую связано с древней Тихоокеанской зоной субдукции, где одна плита уходила под другую. На границах этого бассейна, в частности на склонах хребта Нортвинд, ученые обнаружили характерные магматические комплексы — так называемые "наклонные отражатели", возраст которых составляет около 125–100 миллионов лет. Это означает, что сначала здесь произошло мощное вулканическое растяжение, а уже позже, в позднем мелу, началось истинное рождение океанского дна с новой корой.

Около 70 миллионов лет назад в жизни Арктического океана произошла глобальная перестройка. Мощные внутриплитные рифтовые процессы охватили огромные территории — от части Канадского бассейна и бассейна Стефанссона до моря Лаптевых и области, где в будущем появится Евразийский бассейн. Земная кора трескалась, образуя гигантские системы сбросов. Ученые выделяют рифтовую систему Нортвинд-Север, которая протянулась от Чукотского Бордерленда до Северного выступа на канадской окраине. Это время стало подготовкой к самому драматичному событию — рождению Евразийского бассейна.

Последний, четвертый этап начался 56 миллионов лет назад и продолжается до сих пор. Именно тогда началось поэтапное раскрытие Евразийского бассейна — северного продолжения Атлантического океана. Здесь сформировался срединно-океанический хребет Гаккеля с его рифтовой долиной. Но этот процесс шел крайне медленно, с ультрамедленным спредингом. Самое удивительное, что растяжение и образование разломов в этот период не ограничивались самим хребтом. Между 45 и 34 миллионами лет назад, а затем и в неогене, многочисленные сбросы начали формироваться вдали от него — на поднятии Альфа-Менделеева, хребте Ломоносова и даже на Чукотском Бордерленде. Зона влияния спрединга простиралась на ширину до 1300 километров.

Эта удивительная синхронность говорит о том, что сам хребет Гаккеля с его ультрамедленным ростом является не активным двигателем, а пассивным результатом гигантского регионального растяжения. Причиной этому послужили глобальные тектонические силы, которые растаскивали литосферные плиты. Более того, открытие Евразийского бассейна происходило не вдруг и не одномоментно. Ему предшествовал мощный внутриплитный рифтинг, охвативший территорию от моря Лаптевых до будущих зон рифтинга Северной Атлантики и залива Баффина. Выходит, что современный облик Арктического океана — это результат колоссального растяжения, которое началось с гигантского мантийного плюма, затем приняло черты задугового бассейна и в итоге привело к рождению самого медленного океанического хребта на планете, деформации от которого ощущаются на тысячи километров вокруг.

Исследование опубликовано в журнале «Вестн. Моск. ун-та. Сер. 4. Геология»

Изображение сгенерировано нейросетью

Учёные Новосибирского государственного университета (НГУ) и Уральского федерального университета (УрФУ) провели компьютерную томографию черепов пещерных гиен, обнаруженных в Хакасии и хранящихся в Институте археологии и этнографии СО РАН. Полученные 3D-модели позволят палеонтологам реконструировать внутреннее строение черепной коробки, оценить особенности строения мозга вымерших животных и приблизиться к пониманию их поведения.

Исследование стало частью крупного проекта российских палеонтологов по изучению останков пещерных гиен. Работу выполняют специалисты УрФУ в коллаборации с коллегами из других научных центров страны. В НГУ обследовали находки из Хакасии: перевозить редкие и хрупкие черепа не потребовалось, поскольку томограф расположен непосредственно в Новосибирске. Другие материалы команда изучала в Екатеринбурге и Санкт-Петербурге.

Пещерные гиены были широко распространены в Евразии в плейстоцене и являлись важными хищниками экосистемы мамонтовых степей. В научной литературе их нередко рассматривают как вымершую форму или подвид пятнистой гиены — Crocuta crocuta spelaea, хотя вопрос классификации остаётся дискуссионным. К концу позднего плейстоцена эти животные исчезли вместе с масштабной перестройкой холодных степных экосистем.

Изучение таких животных помогает реконструировать не только внешний облик отдельных видов, но и устройство древних сообществ, пищевые связи, условия среды и причины исчезновения целых экосистем.

Для исследования использовали компьютерный томограф Лаборатории ядерной и инновационной медицины Физического факультета НГУ. В отличие от традиционного осмотра, метод позволяет заглянуть внутрь черепа, не разрушая и не распиливая ископаемые кости. При этом специалисты получают подробную цифровую модель, на которой можно исследовать внутренние полости, строение зубов, следы травм, особенности костной ткани и другие параметры.

— Самое ценное — мы можем косвенно узнать особенности поведения животных. У гиен отдельные отделы мозга коррелируют с социальным поведением, — рассказал научный сотрудник Уральского федерального университета Данияр Хантемиров.

Черепная коробка не сохраняет сам мозг, но повторяет его форму. Поэтому по её внутренней поверхности исследователи могут создать цифровой слепок — эндокран — и изучать общую конфигурацию мозга, относительные размеры его отделов и различия между особями. Такие данные сопоставляют с материалами по современным и другим ископаемым представителям семейства гиеновых.

Всего в рамках проекта уже обследованы шесть черепов пещерных гиен, которые проживали на Земле 40-45 тысяч лет назад. По словам учёного, в мире ранее было выполнено около десяти подобных исследований, поэтому новые материалы существенно расширяют доступную для сравнений выборку. В ближайшее время команда планирует подготовить научную публикацию; её выход ожидается в следующем году.

Часть исследованных черепов принадлежала молодым особям. Это открывает отдельное направление работы — проследить, как менялось строение мозга гиен в процессе роста. Сравнение черепов детёнышей и взрослых животных может дать сведения о развитии нервной системы и возрастных изменениях поведения.

Техническую часть исследования в НГУ выполнила сотрудница Лаборатории ядерной и инновационной медицины Физического факультета НГУ Ульяна Кречетова. Для работы с древними костями специалисты использовали специальные настройки томографа, которые помогли снизить артефакты изображения и получить чёткие данные о плотных структурах.

— Томография обеспечивает получение 3D-реконструкции черепа, что дает возможность исследовать его скрытые полости, не прибегая к вскрытию или разрушению биоматериала, — пояснила Ульяна Кречетова.

Помимо реконструкции внутренней полости черепа, томография может помочь определить примерный возраст животного, оценить состояние зубов, обнаружить старые переломы и другие прижизненные повреждения. Лаборатория НГУ уже применяла этот подход для изучения останков мамонтов и шерстистых носорогов. Оборудование также используют в медико-биологических исследованиях современных животных, однако работа с ископаемыми образцами требует отдельных протоколов сканирования: в этом случае можно использовать более высокие параметры съёмки, не ограниченные требованиями радиационной безопасности живых организмов.

Фото - пресс-служба Новосибирского государственного университета