Роботизация откроет путь к творчеству

Президент ИТ-ассоциации СибАкадемСофт и заместитель председателя программного комитета Форума СИИС-2018 Ирина Травина рассказала об успешных ИТ-компаниях из Сибири, пользе роботизации, подготовке ИТ-кадров и своих ожиданиях от Форума.

- Информационные технологии меняют мир и жизнь людей. Как вы считаете, чем сегодня мы сильны и какие уникальные ИТ-разработки можем предложить на международном рынке?

- Хочется сказать словами классиков: "Цифровая революция, о которой все говорили, свершилась". Вначале цифровые технологии избавили нас от рутины. Вспомните первые текстовые редакторы в сравнении с печатной машинкой, не говоря уже про автоматическое сведение бухгалтерского баланса, которое было просто волшебством. Потом стало казаться, что технологии могут сильно помочь в управлении предприятий. Появились всякие ERP, CRM и прочие системы. Но когда «цифра» пришла по-настоящему, тут-то все и поняли, что такое революция. Мы увидели, что информационные технологии навсегда изменили традиционные отрасли. Так называемая "уберизация" сначала коснулась рынка такси, потом рынка сдачи в аренду недвижимости, розничной торговли, туристического бизнеса. Очевидно, что в ближайшее время изменятся страховые и банковские услуги, да что там, на очереди энергетика и другие "тяжёлые" отрасли.

Чем же сильны мы? В Новосибирском Академгородке создан мощный пул ИТ-компетенций. Здесь много небольших компаний-разработчиков, которые успешно работают на мировых рынках. Они хорошо понимают, что требуется рынком, легко осваивают современный инструментарий, предлагают свои технологические решения, нарабатывают необходимые компетенции, и благодаря этому остаются на плаву. Назову несколько сибирских компаний, которые создают продукты для клиентов по всему миру. LEDASпроизводит геометрические движки международного уровня, компания УНИПРО сотрудничает с дочкой General Electric в области создания ПО для Smart grid. Дата Ист разрабатывает геоинформационные системы для клиентов разных стран. В начале марта она получила награду Turning Pro на Партнерской конференции Esri в Америке. Мы испытываем за нее гордость. Это примеры состоявшихся компаний. Но у нас есть и несколько десятков интересных стартапов. Например, одна из компаний бизнес-инкубатора Академпарка создает мобильное приложение с использованием технологии block chain для африканских фермеров. Наша сила в том, что мы обладаем знаниями и технологиями, готовы осваивать новинки мирового рынка и предлагать свои разработки. И уж если весь мир пользуется нашими продуктами, то нужно помогать им развиваться и в нашей стране.

- На форуме СИИС вы курируете работу секции «Кадры для цифровой экономики». Какие проблемы в современном образовании вы видите? Что нужно сделать для формирования кадрового резерва и подготовки профессиональных кадров для ИТ-индустрии?

- Сегодня многие люди боятся роботизации и думают, что она выдавит людей и приведет к безработице. Я считаю, что эти опасения беспочвенны. Россия - самая территориально большая страна в мире. Чтобы осваивать эти площади, нужно иметь достаточно высокую плотность населения, а у нас на данный момент она катастрофически низкая. И за счет рождаемости и существующей миграции она кардинально не увеличивается.

Поэтому чем быстрее придет роботизация, тем легче нам будет удерживать и осваивать наши территории, и тем скорее мы сможем убрать тяжелые и рутинные профессии. Люди смогут сконцентрироваться на квалифицированных и творческих видах деятельности, использовать свой личный потенциал.

то же касается образования, то тут нужно идти в двух направлениях – повышать качество обучения и развивать политику закрепления кадров на своей территории. Причем делать это не жесткими методами, а создавать привлекательные условия для жизни, получения образования, трудоустройства. Очень многим нравится Академгородок. Везде должно быть хорошо, как у нас, а скорее всего гораздо лучше.

- Как обеспечить эти улучшения?

- Сейчас многие развитые страны начинают работать с детьми уже с детских садов. Нам, видимо, тоже надо делать так. В сфере школьной информатики мы были пионерами. В 1968 году благодаря академику Андрею Петровичу Ершову информатика появилась в двух пилотных школах – в Новосибирске и Москве. Сейчас она преподается во всех школах, а выпускники сдают ЕГЭ по этому предмету. Мы можем сохранять лидерство по уровню подготовки ИТ-кадров. Для этого нужно - повышать качество программ и увеличивать количество ИТ-специальностей. Для новых отраслей цифровой экономики нужно готовить новые кадры.

- Какие изменения должны произойти в вузах, на ваш взгляд?

В Новосибирском Академгородке создан мощный пул ИТ-компетенций. Здесь много небольших компаний-разработчиков, которые успешно работают на мировых рынках - В вузах необходимо предусмотреть сетевые программы, которые позволят обмениваться опытом и практиками. Например, студент может прослушать один курс в НГУ, второй курс - в НГТУ, а третий – в СГУПСе. Такое образование даст возможность познакомиться с лучшими преподавателями, приобрести лучшие навыки и знания. Другой момент связан с увеличением количества студентов, обучающихся по ИТ-специальностям. Нам не хватает в Новосибирской области единого понимания, что нужно делать, чтобы Новосибирск стал одним из лучших центров образования в области ИТ. Мне кажется, на решение этой задачи могло бы сильно повлиять появление студенческих кампусов. С точки зрения школьного образования сегодня всё, в том числе деньги от региона, развернулось в сторону инженерного образования. Но мы-то понимаем, что необходимо в первую очередь физико-математическое. Хочется, чтобы из школ выходили сильные математики и физики, которые нужны и для науки, и для сферы ИТ. Поэтому нужно поддерживать и развивать физмат классы. Очень остро звучит вопрос, как должны взаимодействовать вузы и будущие работодатели. Дело в том, что у представителей вузов сложился очень идеальный портрет работодателя. Такого в природе не существует. Мы должны предлагать живучие формы взаимодействия, которые полезны и взаимовыгодны. Вузы хотели бы делать выпускников на заказ, а работодатель, как правило, не может ждать выпускника 4-6 лет. На нашем круглом столе мы хотим затронуть все эти вопросы и пригласить разных экспертов - из компаний, кадровых служб и агентств, департаментов образования, вузов. Будет интересная дискуссия.

- Как мотивировать молодежь после университета работать на благо своей страны, а не уезжать за рубеж? Только ли проблема в уровне зарплат?

- Не соглашусь, что только зарплаты заставляют людей уезжать. Тут многие факторы влияют. Сколько стоишь в пробках, есть ли рядом с домом хорошие школы и садики, дополнительные секции для детей, фитнес-залы для занятия спортом, досуговая инфраструктура. Еще должна быть достойная медицина, которая не раздражает, и хорошая экологическая еда в магазинах. Дело в том, что у айтишников претензии к уровню и качеству жизни более высокие. И это неплохо. И это тот уровень, который власть должна стремиться обеспечить. Иначе профессионалы будут уезжать, потому что за рубежом условия лучше. Насчет того, что там интересней работать, я бы поспорила. Я поддерживаю связи с теми, кто уехал. Большинство из них не идут в малый бизнес создавать стартапы. Они предпочитают большие корпорации, в которых вершится история. Но это означает работать винтиком в огромной компании со всеми вытекающими последствиями. А в России сейчас хорошо начинать стартапы. Конечно, есть проблемы с источниками посевных инвестиций, что приводит к экспорту стартапов. И мы часто обнаруживаем русские корни иностранных продуктов. Считаю, что надо дать профессионалу возможность творчески реализоваться в своей стране, тогда он никуда не поедет. Если он будет зарабатывать на пристойную жизнь для себя и семьи, позволит себе съездить на отдых два раза в год, получит комфортную инфраструктуру, то он будет создавать продукты для своей страны.

- Недавно выступая перед федеральным собранием, Владимир Путин отметил, что к концу следующего десятилетия Россия должна уверенно войти в клуб стран "80+", где продолжительность жизни превышает 80 лет. Какую помощь могут оказать цифровые технологии в медицине, социальной сфере?

- Существует термин «персонифицированная медицина». Это значит, что человека с детства сопровождают, изучают его генетический паспорт и наследственность, пытаются прогнозировать зоны риска и давать рекомендации по правильному образу жизни. Понятно, что если человек не настроен долго жить, то мы его не заставим. Но в целом медицина должна быть направлена на такое сопровождение и профилактику болезней. Лечить, когда приспичило, выходит намного дороже, чем предупреждать заболевания. И здесь цифровые технологии играют очень важную роль. Создаются базы данных, обеспечивается доступ к ним для любого учреждения, в котором человек проходит лечение. Авторизованный доктор может посмотреть данные, увидеть всю историю болезни, оставить свои рекомендации. Ответственность врачей возрастает. Также цифровые технологии дают представление о том, как распространяются болезни и вирусы. А телемедицина приходит на помощь в сельские населенные пункты. Помимо качественной медицины, на продолжительность жизни влияет и трудозанятость пенсионеров. Например, в Южной Корее существует программа по предоставлению рабочих мест для пенсионеров. Они чувствуют себя востребованными. Считаю, что отрасль информационных технологий тоже дает возможность подработать. И нам не хватает работников самых разных возрастов. Поэтому, как выйдете на пенсию, двери в ИТ открыты!

- Звучит перспективно. Ну, а если говорить о грядущем Форуме, что будет интересного?

- В этом году Форум проходит под знаком реализации программы "Цифровая экономика". И это хорошо, потому что наконец-то мы видим серьезные сдвиги по данной тематике на государственном уровне. Поэтому мы хотим показать достижения сибирских разработчиков, которые могут внести вклад в программу цифровой экономики.

В секции «Сделано в Сибири» мы продемонстрируем разработки, которые востребованы в России и мире. Другие секции и конференции не менее интересны – «Цифровая трансформация энергетики», «Смарт-сити в России», «Технологии региональной информатизации». Вообще, форум СИИС – это место, где мы можем пообщаться и завести новые деловые контакты.

Небольшая компания не может обладать всеми компетенциями, ей нужно профессиональное общение. И мы постараемся его обеспечить. Как и в прошлом году, нас ждет Шахматный турнир «ИТ-король», за звание сильнейших будет бороться 40 айтишников из разных компаний и профильных ИТ-департаментов.

- Какие итоги ждете от этого X юбилейного форума?

- Хотим предъявить ряд важных инициатив и проектов в рамках цифровой экономики. Будет создан меморандум форума, который смогут прочитать все участники и внести в него свои предложения. А потом этот документ мы доведем до самых высших инстанций. Важным результатом станет общение в среде профессионалов, которое даст старт новым уникальным продуктам.

Беседовала Екатерина Вронская

«Вырастить» себе пациента

Напомним, источником для него послужила серия лекций, прочитанных сотрудниками ФИЦ "Институт цитологии и генетики СО РАН" журналистам и студентам вузов Новосибирска. В первой части рассказывалось, как с помощью биоинформатики происходит моделирование процессов, происходящих в клетке в результате развития того или иного заболевания, и как на основе анализа этих моделей формируются потенциальные «мишени» для фармакологического воздействия. А сегодня поговорим о следующем шаге – испытаниях in vitro (когда опыты проводятся «в пробирке» — вне живого организма).

– После того, как вы «сделали дизайн» лекарственного препарата в компьютере, вам необходимо проверить, как все это работает на практике, и при необходимости доработать этот «дизайн», - с таких слов начал выступление ведущий научный сотрудник сектора геномных механизмов онтогенеза ФИЦ "ИЦиГ СО РАН", к.б.н. Вениамин Фишман.

Итак, после первичного отбора по принципу «ключ-замок» в распоряжении исследователей оказалось несколько десятков вариантов активных веществ и соединений, которые (в соответствии с анализом модели заболевания) могут претендовать на роль лекарства. Далее, начинается проверка этого предположения на практике, которая требует наличия достаточного числа объектов для испытаний (иначе говоря, несколько сотен, а лучше – тысяч «подопытных кроликов»). Вот только где их взять в таком количестве (учитывая, что многие из проверяемых комбинаций могут оказаться на деле не только бесполезными, но и даже токсичными для организма).

Бывает и более сложная ситуация, когда у исследователей вообще нет адекватной модели возникновения и развития заболевания на клеточном уровне. Кстати, весьма распространенный случай.

Чтобы немного упростить тему, докладчик ограничил круг заболеваниями, которые ассоциированы с генами человека. И хотя связь заболеваний с генотипом установлена, во многих случаях остается неясным, как они формируются, что запускает этот механизм и т.п. Соответственно, построить генную сеть (о которой говорилось ранее) невозможно.

Многие заболевания человека, такие как аутизм и депрессия, адекватно смоделировать на лабораторных животных практически невозможно Где же взять материал для исследований? Иногда (особенно – в случае онкологии) таким материалом становится полученный от пациента (например, во время операции) кусочек пораженной ткани. На нем в дальнейшем и проводятся различные эксперименты и т.п. Но этот метод применим с довольно ограниченным классом заболеваний.

Другой путь – смоделировать заболевание на лабораторном животном. Но это тоже весьма непросто (приходится выводить специальные генетические линии животных, способные страдать от человеческих недугов) и так же применимо далеко не ко всем заболеваниям.

Взять, к примеру, аутизм – заболевание, которое затрагивает поведение человека, что невозможно изучать на кусочке ткани или лабораторной мыши. Схожие проблемы возникают с депрессией, нейродегенеративными расстройствами и т.д.

– Мы сейчас изучаем заболевание, при котором IQ у пациента останавливается на уровне 50, – рассказал Вениамин Фишман. – Это сильно отличается от нормального уровня для человека, пациент в лучшем случае может сам принимать пищу и ходить в туалет. Но мышь одинаково далека от IQ 50 и IQ 150, мы просто не можем смоделировать на ней такую ситуацию.

«Палочкой-выручалочкой» для ученых стали плюрипотентные (стволовые) клетки, прорыва в изучении которых удалось достичь только в нашем веке. Речь, прежде всего, о работах японского ученого Синъя Яманака: он научился превращать практически любые клеток организма в стволовые клетки. А они уже при дифференцировке способны стать любыми клетками, из которых состоит тело взрослого человека.

В теории все выглядит следующим образом. Сначала из клеток пациента (чаще, клеток кожи) получают плюрипотентные стволовые клетки, их еще называют индуцированными. А затем – дифференцируют их, то есть, получают из них клетки нужного типа, на которых можно проводить любую исследовательскую работу. Причем, число таких объектов определяется скорее нуждами самого исследователя.

«Палочкой-выручалочкой» для ученых стали плюрипотентные (стволовые) клетки, прорыва в изучении которых удалось достичь только в нашем веке В будущем эту технологию рассматривают как источник необходимых донорских органов и тканей из собственного материала пациента (регенеративная медицина), но пока эта технология до такого уровня не доработана. А вот получать образцы для проведения исследований и испытаний потенциальных лекарств ученые уже научились и вовсю пользуются новым методом.

Показательный пример – прошлогодние результаты по поиску лекарств от гиперхолестериемии. Это одно из самых распространенных генетических заболеваний проявляется в аномально высоком уровне липидов (до 50 %) в крови пациента. Это ведет к тяжелейшим последствиям, прежде всего, для сердечнососудистой системы и довольно ранней смерти (даже при легких формах заболевания, большинство погибает в возрасте до сорока лет).

Также известно, что возникновение этой болезни во многих случаях вызвано мутацией генов, отвечающих за работу печени по захвату и метаболизму холестерина и других липидов из крови. Собственно, этот сбой в работе печени и является главной проблемой при гиперхолестериемии, в остальном организм пациентов работает нормально, а все иные симптом – вторичные, вызванные высоким уровнем липидов, а не влияющие на него.

– Лекарство, улучшающее работу этих ферментов в печени, искали как раз методом «полного перебора», - продолжил Вениамин Семенович. – Они имели достаточно времени и ресурсов для такой работы. Проблема была в объектах для опытов. Если вы имеете сотни тысяч каких-то соединений, которые вам надо протестировать, вам нужно соответствующее количество биологического материала. В данном случае – больные клетки, в которых данные ферменты неактивны. И на которых можно было бы смотреть: захватывают они липиды после введения очередного претендента на роль лекарства или нет.

Для решения этой задачи исследователи сделали относительно маленькую биопсию кожи нескольким пациентам, страдающим от этого заболевания. Затем – получили из нее плюрипотентные клетки этих людей, из которых после в чашке Петри вырастили клетки печени. Поскольку болезнь имеет генетические корни, клетки изначально были больными, не способными улавливать липиды. И стали, таким образом, отличным материалом для проведения «полного перебора» кандидатов на роль лекарства. Был найден ряд потенциально действенных соединений. И сегодня авторы исследования говорят о готовности приступить к клиническим испытаниям нового лекарства через пару лет.

Подобного рода работы сегодня проводят в лабораториях по всему миру, в том числе и сотрудники ФИЦ "Институт цитологии и генетики СО РАН". Конечно, процесс создания лекарств – дело очень небыстрое и крайне затратное (мы еще коснемся этой темы в третьей части цикла). Но уже сейчас эксперты прогнозируют, что использование индуцированных стволовых клеток на начальных этапах исследований снимет многие барьеры и в ближайшие годы можно ожидать прорыва в лечении многих тяжелых заболеваний.

Конечно, важным моментом является доступность таких лекарств и способность российской промышленности производить их, но это уже, скорее, вопросы экономические и политические. А с научной точки зрения – у нас уже есть (хоть и в очень малом количестве) научные центры, проводящие такие исследования. В том числе, в новосибирском Академгородке.

Наталья Тимакова

Цифровой «консультант»

С чего начинается собственное дело? Допустим, вы уже определились с тем, что точно решили заняться бизнесом. Вы не собираетесь хватать с неба звезды, не рветесь в олигархи. Просто у вас есть маленькая мечта – работать на себя, а не «на дядю». С кем это можно обсудить, у кого проконсультироваться, где получить нужную информацию?

Помните, как в «лихие» 1990-е многие рвались в торговлю и сферу услуг, желая быстренько разбогатеть. Почему-то тогда считалось, что достаточно проявить рвение и хватку, как успех не заставит себя ждать. Страну буквально охватила предпринимательская эйфория. Люди, далекие от экономики, полагали, будто состояться в бизнесе можно без всяких заумных (как они считали) теорий, специальных знаний, проработанных бизнес-планов, аналитики и тому подобного. Дескать, главное – сжать волю в кулак, и всё выстоится, как надо. Многие бросались в стихию рынка в расчете на банальный «авось». Однако реальность многих отрезвила.

С тех пор время всё расставило на свои места, и легкомысленные, бравурные подходы к организации собственного дела постепенно уши в прошлое. Мало того, предпринимательская активность серьезно (и я бы сказал – опасно) пошла на спад. Нестабильность в финансовой сфере, общий спад в экономике, рост инфляции, высокие процентные ставки по кредитам, бюрократические препоны и незащищенность прав собственности совсем не способствуют развитию в стране малого бизнеса. Тем не менее, столь жесткие условия вынуждают людей, решивших посвятить себя коммерции, делать теперь это всё с умом.

В наши дни любое серьезное начинание не обходится без предварительного «обшаривания» Интернета в поисках полезной информации.

Цифровая революция вносит свои коррективы, и Интернет стал для многих из нас главным инструментом, способствующим повышению грамотности в самых разных областях деятельности. Благо, в нашей стране и конкретно в нашей области для начинающих предпринимателей теперь создаются специальные ресурсы, где они могут получить необходимую информацию полным «пакетом», не бегая с одного сайта на другой.

Такой ресурс как раз создан новосибирскими разработчиками для начинающих предпринимателей нашего города. Разработка была представлена в конце февраля этого года в Департаменте промышленности, инноваций и предпринимательства мэрии Новосибирска во время мероприятия, посвященного современной цифровой экономике. Заинтересованным лицам был презентован Интернет-портал Бизнес-навигатора МСП. Разработка была представлена начальником отдела развития малого и среднего предпринимательства Министерства промышленности, торговли и развития предпринимательства Новосибирской области Анной Амосовой.

По ее словам, информационная система Бизнес-навигатор была запущена в прошлом году федеральной корпорацией МСП. Система создана за счет средств федерального бюджета. «Бизнес-навигатор, - уточняет Анна Амосова, - направлен, прежде всего, на тех, кто только хочет создать свой бизнес, кто еще выбирает сферу деятельности. То есть для тех, кто только-только начинает. Хотя есть некоторые возможности и для развития бизнеса». Во главу угла здесь пока что поставлена сфера торговли и сфера услуг. Производства как такового еще нет.

Что можно сделать в этом Бизнес-навигаторе? В частности, здесь можно выбрать конкретную сферу деятельности и с помощью этой системы рассчитать примерный бизнес план. Можно также получить необходимую информацию, связанную с государственной поддержкой бизнеса. «Первый вопрос, возникающий у человека, который решил открыть свое дело: а чем же конкретно мне заняться? Так вот, если вы уже с этим определились – и это относится к сфере услуг или торговли – вы можете прямо там, в Бизнес-навигаторе, выбирать соответствующий вид деятельности. Вам будет показана вся система конкурентов», - уточняет Анна Амосова. Скажем, вы собираетесь открыть магазин по торговле одеждой или продуктами питания - либо премиум-класса, либо шаговой доступности. Вопрос: какой шанс, что ваши инвестиции окупятся? Бизнес-навигатор может разделить всю информацию «слоями» и показать ваших реальных конкурентов, поскольку в него заложена информация по всем сегментам рынка. Информация актуализируется как минимум в течение месяца. Берется она в «ДубльГИС», правда, в отличие от указанного электронного справочника, эта информация соответствующим образом обрабатывается и выдается структурно.

Можно также затребовать информацию по аренде помещений. Причем, сюда загружена не только база по государственному и муниципальному имуществу (которого очень мало), но также загружены базы по коммерческим площадям, предоставленные агентствами недвижимости. 

Еще один интересный момент. Вся территория города здесь разделена по зонам с учетом уровня конкуренции. То есть показаны зоны конкуренции - от самой низкой до самой высокой.

«Очевидно, - говорит Анна Амосова, – что самая высокая конкуренция в Центральном и Железнодорожном районах. Самая низкая – в Ленинском и в Первомайском».

После того как вы выбрали вид бизнеса, посмотрели место, оценили конкурентов, можно уже посчитать ваш примерный бизнес-план. Работая в этой опции, вы будете давать ответы на какие-то несложные вопросы, получаемые в автоматическом режиме. В принципе, речь идет об общих вещах, необходимых для понимания того, как сложится ваш бизнес. Бизнес-навигатор, отмечает Анна Амосова, тестировался в прошлом году, для чего были привлечены опытные предприниматели, которые давали свои оценки качеству работы этой системы. Расчеты бизнес-планов пока что, призналась она, очень-очень приблизительные: «Протестировать различные варианты можно, но всегда надо делать поправку на то, что жизнь гораздо сложнее». При расчетах, пока что, картинка складывается слишком радужной: всё двигается поступательно вверх, включая и доходы. Несмотря на это, такой приблизительный расчет начинающему предпринимателю все-таки необходим. По крайней мере, для того, чтобы оценить налоги и прочие затраты.

Есть на этом портале и другие возможности. Например, можно по имеющимся базам проверить своих контрагентов. Скажем, вы имеете возможность оценить их финансовую историю, узнать, насколько исправно они платят налоги, каковы их отношения с государственными структурами, попадали ли они в поле зрения правоохранительных органов, были ли они уличены в мошенничестве и так далее.

Также есть раздел, посвященный конкретным «жизненным ситуациям». Например, с какими проблемами вы можете столкнуться при регистрации своего предприятия, какие будут к вам требования со стороны надзорных органов, какие лицензии могут вам понадобиться. Вся эта информация там также имеется. Есть также набор типовых документов, разъяснения по разным видам коммерческих организаций, информация юридического характера.

Разумеется, указанная система еще требует дальнейшего развития. И это, безусловно, будет происходить. Однако важен сам прецедент, что начинающие предприниматели уже сейчас могут получить такое подспорье, о котором не могли мечтать их предшественники еще пару лет назад.

Олег Носков

Великий мечтатель

14 марта ушел из жизни Стивен Хокинг. Человек, своей жизнью доказавший, что нет ничего невозможного. Можно остаться в живых, заболев неизлечимой болезнью, от которой умирают в течение пяти-десяти лет. Можно вести серьезную научную работу и добиваться впечатляющих результатов, проведя большую часть жизни в инвалидном кресле. Можно, занимаясь наукой с полной отдачей, находить время и силы для масштабной работы по популяризации этой самой науки. Можно, наверное, все, кроме как обмануть время. Впрочем, и о времени он знал намного больше основной части жителей нашей планеты.

История его жизни, работы, его прогнозы и открытия – все это заслуживает внимания и уважения.

Стивен Хокинг родился 8 января 1942 года в Оксфорде (Великобритания), куда его родители во время Второй мировой войны переехали из Лондона. Оба родителя окончили Оксфордский университет (отец был медиком, а мать — экономистом). Сын изначально поступил в ту же «альма матер», но на физический факультет. Затем - продолжил образование в Кембридже, где в 1966-м получил докторскую степень.

Казалось, впереди его ждет относительно размеренная жизнь талантливого физика-исследователя (напомним, в то время физики были весьма популярны в мире). Но в 1963 году у Хокинга диагностирован боковой амиотрофический склероз (БАС). Это хроническое заболевание центральной нервной системы считается редким: в мире отмечается в среднем 1-2 заболевания на 100 000 человек в год. Но тем, кто оказался в этом списке, от этого не легче. Первыми проявлениями болезни обычно являются судороги, онемение мышц, слабость в конечностях, реже – затруднение речи. Мышечная слабость постепенно охватывает всё больше частей тела. Рано или поздно больной теряет способность самостоятельно передвигаться. Затем – возникают трудности с дыханием, в конечном счете, жизнь может поддерживаться только искусственной вентиляцией лёгких и искусственным питанием.

После успешного окончания физического факультета Оксфорда, Хокинг поступает в Кембридж, казалось его ждет спокойная и размеренная жизнь БАС звучит как приговор: болезнь пока неизлечима и обычно от появления первых признаков до смерти проходит от трёх до пяти лет. Стивен Хокинг прожил с ней более полувека и не просто прожил, а вел активную научную и общественную деятельность. В 1985 году Хокинг перенес операцию на трахее и потерял способность говорить и стал пользоваться синтезатором речи. Последние 20 лет жизни он управлял компьютером инвалидной коляски с помощью датчика, закрепленного у мимической мышцы щеки — единственной, сохранившей подвижность. Одно это делает его биографию уникальной. Но еще более значимы результаты его работы.

Начало карьеры Стивена Хокинга пришлось на 1960-е годы, когда был проведен третий из классических экспериментов, подтверждающий справедливость общей теории относительности Альберта Эйнштейна. Это открыло возможность для изучения ее самых экзотических следствий: расширение Вселенной (после Большого взрыва) и возможность существования черных дыр. Именно этим объектам и были посвящены первые работы Хокинга. А точнее, гравитационным сингулярностям – участкам пространство-временного континуума, где уравнения общей теории относительности приводят к некорректным с физической точки зрения решениям.

До Эйнштейна гравитация была просто распределенным в пространстве полем, которое притягивает наделенные массой тела и создается ими же. Но в теории относительности появляется не просто пространство-время, а искривление пространства-времени, чем и является гравитация. Однако математический аппарат того времени долго не мог корректно объяснить происходящие процессы в ряде случаев такого искривления, внутри тех же черных дыр. Эти участи и назвали гравитационными сингулярностями.

В 1966 году Стивен Хокинг защитил диссертацию «Свойства расширяющихся Вселенных», в которой показал, что сингулярность — это не издержка переложения реального мира на язык математики, а неизбежность: они должны возникать в нашем мире и, сверх того, сама наша Вселенная возникла из сингулярности. Эта работа и ряд последовавших публикаций — фактически закрепили современное представление о происхождении Вселенной в результате Большого взрыва, перед которым была та самая сингулярность.

Вклад Хокинга заключался в том, что он показал: Вселенная в момент и до Большого взрыва находилась в состоянии бесконечной плотности массы.

Через несколько лет Хокинг делает следующий важный шаг: вместе с группой соавторов он описывает черные дыры с позиции термодинамики, выводя по аналогии с тремя началами термодинамики законы эволюции черных дыр. Затем - с Брэндоном Картером и Дэвидом Робинсоном  - частично доказывают теорему об отсутствии «волос» у черных дыр американского физика Джона Уилера. Согласно теореме, изолированные незаряженные черные дыры, описанные в пространстве-времени Шварцшильда, характеризуются только двумя параметрами: массой и угловым моментом. «Волосы» в данном случае — все другие параметры.

Занимаясь изучением крайне сложных объектов и процессов, Хокинг не уставал поражать окружающих своим умением просто и доходчиво их объяснять.

«Черные дыры на самом деле не такие уж черные, как их рисуют, — как-то сказал Хокинг в одной из своих лекций. — Это не вечные тюрьмы, которыми их представляют. Что-то может выйти из них и, возможно, в другую вселенную. Так что, если вы чувствуете, что попали в черную дыру, не сдавайтесь. Выход есть!».

В 1970-х гг. он пришел, наверное, к главному своему научному результату. К тому времени физика подошла к очередному барьеру, который следовало преодолеть. Сформированная квантовая теория открыла массу возможностей, стала источником создания Стандартной модели, но в ее рамках не было (да и нет до сих пор) единой теории полей, включающей и гравитационное поле. Это осложняло работу на стыке квантовой механики и теории относительности. И одним из тех, кто взялся преодолеть этот барьер, стал Стивен Хокинг.

В частности, он едет в Москву и встречается с советскими физиками Яковом Зельдовичем и Алексеем Старобинским. В ходе встречи он узнал, что другой известный советский физик Владимир Грибов считает самим собой разумеющимся то, что черные дыры, вследствие вакуумных флуктуаций, могут испаряться. К сожалению, Грибов не опубликовал по этому поводу ни одной статьи, тогда как Хокинг количественно рассчитал тепловой спектр черной дыры. Например, температура черной дыры солнечной массы — порядка одной миллионной кельвина. Отличить столь малую температуру от шума современными астрономическими методами невозможно. Именно это исследование многие считают главной работой ученого. А в науку вошло понятие температур Хокинга.

Эволюция Вселенной после Большого взрыва Но Стивен Хокинг предложил и ряд других важных теоретических моделей. Он работал над проблемой пропадания информации в черной дыре (на входе — разнообразные частицы, на выходе — хокинговское излучение, характеристики которого никак не связаны с теми частицами), предложил ответ на вопрос «Что было до Большого взрыва?».

Еще одной важной составляющей его жизни на многие годы стала научно-просветительская деятельность, благодаря которой он стал известен далеко за пределами мирового сообщества ученых-физиков.

В апреле 1988 года вышла его научно-популярная книга «Краткая история времени». Она выдержала массу переизданий, переведена на десятки языков, а общий тираж уже перевалил за 25 миллионов экземпляров. Не меньшей популярностью пользовался и сам автор: ученый в инвалидном кресле, занимающийся исследованием самых необычных свойств Вселенной.

За этой книгой последовали другие бестселлеры: «Черные дыры и молодые вселенные», «Мир в ореховой скорлупке». Но Хокинг не ограничивался написанием книг, он выступал на телевидении, читал лекции и даже заключал пари, и не стеснялся признавать свои поражения. В 1997-м Хокинг вместе с астрофизиком Кипом Торном заключил пари с Джоном Прескиллом. Поводом стал доклад Хокинга о том, что информация, попавшая в черную дыру, по всей видимости, пропадает раз и навсегда. Со стороны Хокинга было очень мощное заявление — многие с его доводами согласиться не смогли. Семь лет спустя, в 2004-м, Хокинг в публичном докладе признал, что был неправ и потому должен считаться проигравшим в споре. Так Прескиллу досталась от Хокинга заслуженная энциклопедия… бейсбола.

Невзирая на болезнь, на протяжении десятилетий он вел такую активную жизнь, какой не могли похвастать его более здоровые коллеги. часто путешествовал по миру, встречался с лидерами стран, посещал Антарктиду и остров Пасхи, испытывал невесомость на борту специального самолета и даже подумывал о полете в космос.

«Моя цель проста, — однажды сказал Хокинг. — Это полное понимание Вселенной, почему она такая и почему до сих пор существует». Хокинг мечтал найти способ, как объединить теорию относительности Эйнштейна с квантовой физикой, создав тем самым «Теорию всего».

Правда, в последние годы он больше внимания стал уделять не только физике, но и проблемам здравоохранения, экологии, будущего человеческой цивилизации. И соответственно – возросло его влияние в той сфере, что принято называть «масскультурой». К примеру, в 1993 году Хокинг принял участие в съемках рекламного ролика телекоммуникационной компании, где говорил о том, что величайшие достижения человечества были связаны со способностью говорить и договариваться друг с другом, а величайшие провалы — с отказом этой способностью воспользоваться. Его слова так впечатлили Дэвида Гилмора из Pink Floyd, что тот использовал их в качестве сэмпла для трека Keep Talking.

Порой повышенное внимание СМИ вело к спекуляциям и искажению утверждений Хокинга. Но поскольку он был не только великим физиком, но и великим оптимистом, то не опускал рук и по-прежнему пытался образумить человечество, по крайней мере, так, как он это понимал (а мы знаем, что и великим, порой, свойственно ошибаться).

Хокинг мог предостерегать об опасности возможных контактов с внеземным разумом или выдвигать предполагаемые сценарии гибели человечества, мог рассуждать о нашествии роботов и необходимости подыскивать «резервную Землю». Но главным в его выступлениях были вера в науку возможности человека. За это его любили и уважали миллионы людей во всем мире.

Наталья Тимакова

Глава РАН: время противоречий между академией и Минобрнауки закончилось

Отношения между Российской академией наук (РАН) и представителями Министерства образования и науки в последние годы кардинально изменились, теперь структуры плотно сотрудничают.

Об этом сообщил глава РАН Александр Сергеев на расширенном заседании коллегии Минобрнауки в среду.

"Мы работаем фактически в режиме еженедельных личных встреч, контактов, и с Ольгой Юрьевной [Васильевой], и с Григорием Трубниковым. И я должен сказать, что в этом отношении ситуация кардинально отличается от той, которая сложилась у нас в 2012-2016 годах, когда отношения скорее можно было характеризовать словами из эпохи холодной войны, чем конструктивного сотрудничества", - сказал глава РАН.

По слова Сергеева, у РАН и министерства много совместной деятельности и планов на будущее.

Изгнание духов из природы

Как нас учили еще в школе, становление современной науки стало результатом пробуждения человеческого разума от религиозного сна, а начало этого пробуждения необходимо связывать с эпохой Возрождения – эпохой великих вольнодумцев. Наука, якобы, стала прямым результатом этих процессов, когда восставший титанический дух отринул «средневековое мракобесие». Однако так ли всё было на самом деле?

Вот образчик рассуждений одного из таких титанов Возрождения: «Краеугольным камнем великого искусства медицины является искусство астрономии, от которой следуют все болезни человека, здоровье его и смерть его. И всякий, кто будет помнить об этом, — не ошибется. Ибо целителя, не понимающего астрономии, нельзя назвать подлинным целителем, потому как более чем половина всех болезней обусловливаема небесами», - так писал Парацельс - знаменитый врач той эпохи - в одном из своих трактатов. Странно то, что ему очень часто приписывают новаторскую роль в вопросах лечения болезней. Данное обстоятельство дает некоторым исследователям основание рассматривать Парацельса «прогрессивным» мыслителем, пытавшимся покончить с устаревшими методиками. Иногда ему приписывают качества современного экспериментатора, исследующего природу без оглядок на авторитеты.

Полагаю, нам будет довольно трудно связать «прогрессивный» прорыв в медицине со ссылкой на небеса, понимаемые как источник более половины болезней. Возможно, Парацельс в чем-то превзошел Галена, однако вряд ли мы найдем в его трудах хотя бы намеки на научную рациональность, не говоря уже о научном прогрессе. Учение Парацельса о природе и человеке отражает взгляды типичного средневекового мага и алхимика. Всё живое, утверждает он, управляется звездами. Знание о природе также идет к нам от звезд. Овладеть в совершенстве той же медициной, с точки зрения Парацельса, невозможно без понимания «невидимого царства» и его влияния на человеческие тела. В трудах целителя всячески подчеркивается, что знание видимых физических явлений в обязательном порядке должно дополняться тем, что идет прямо от неба: «Все на земле имеют небесные качества в дополнение к тем, которые получаемы от стихий. Философ Искусный способен различать в земных предметах их небесные качества. Подобно тому как обычный философ описывает естественные качества растений, так Философ Искусный описывает небесные».

Надо сказать, что Парацельс был не одинок в своих оккультных изысканиях. Оккультизм в эпоху Возрождения был своего рода «писком моды». Мыслители, считавшие себя естествоиспытателями, привычно апеллировали к невидимым силам, описывая их влияние на природные объекты.

Оккультная традиция, конечно же, не появилась из ниоткуда. Она столетиями существовала под спудом церковной догматики, словно дожидаясь своего часа. Важно то, что по мере ослабления авторитета официальной христианской науки именно оккультизм в его натурфилософских и магических вариантах стал претендовать на роль абсолютно достоверного знания о природе.

Парацельс в чем-то превзошел Галена, однако вряд ли мы найдем в его трудах хотя бы намеки на научную рациональность, не говоря уже о научном прогрессе Напомню, что в глазах последователей оккультной традиции вся природа пронизана тайными невидимыми силами, которые как раз и обнаруживают себя в видимых явлениях. Вся вселенная считалась одушевленной, а потому вполне допускалось взаимодействие между физическими объектами без непосредственного контакта – исключительно в силу симпатических связей. Ренессансную магию и натурфилософию невозможно представить без этой анимистической основы. Одушевленность природы понималась БУКВАЛЬНО. И это обстоятельство нельзя сбрасывать со счетов, когда мы говорим об умонастроениях позднего средневековья, особенно если речь идет о знаменитых мыслителях Ренессанса. Даже знаменитый Леонардо да Винчи, несмотря на свой интерес к механике, утверждал, будто Земля обладает душой, а сама структура планеты подобна структуре живого существа – с «плотью» в виде суши, с «костями» в виде скал, с «кровью» в виде водоемов, с «дыханием и пульсом» в виде приливов и отливов моря.

Таким образом, современная наука возникла не в пустыне, а в окружении древних языческих предрассудков и магических практик. Задолго до Галилея и Ньютона существовал целый легион «естествоиспытателей», претендовавших на объяснение природных явлений с откровенно оккультных позиций. Магия, алхимия, анимистическая натурфилософия – всё это необходимо принимать во внимание, чтобы понять, в каких условиях происходило становление математического естествознания. Причем, популярность оккультизма не снижалась вплоть до Нового времени, что вызывало ответную реакцию со стороны католической церкви. Дело доходило до того, что даже в математической формуле или в геометрической фигуре люди несведущие могли усмотреть тайный магический знак.

В этой связи новая наука старалась оставаться в границах человеческого рассудка, не выходя за рамки буквального и однозначного понимания своих формулировок. Соответственно, все чудесные свойства вещей, на которые ссылались адепты оккультных учений, выводились за рамки естествознания. Механистическое понимание природы вполне соответствовало этим условиям, поскольку естественные явления можно было описать в терминах вещества, движения и энергии, не прибегая к ссылкам на какие-то скрытые силы. Революционность математического метода состояла в переходе к количественным описаниям, что неизбежно вело к «прозаическому», рациональному использованию самой математики.

Даже Кеплер, несмотря на свои пифагорейские увлечения, осознавал четкую дистанцию между «нормальной», количественной математикой и мистическим подходом к числу, распространенным среди герметистов. К последним принадлежал Роберт Фладд, с которым Кеплеру пришлось вступить в нешуточную полемику.

Как отмечает известная исследовательница той эпохи Фрэнсис Йейтс, «он с абсолютной ясностью понимал, что корень различия между ним и Фладдом состоит в том, что они по-разному относятся к числу, он сам – как математик, опирающийся на количественные измерения, Фладд – как пифагореец и герметик. В ответах Фладду Кеплер дает блистательный анализ этого различия, впервые представляя эту проблему в ясном дневном свете и делая решающий шаг на пути к окончательному очищению подлинной математики от многовековых примесей нумерологии».

Как ни странно, но в этом качестве новая наука стала союзницей официальной религии, выступая против магических пережитков и прочей «языческой» чертовщины, включая анимизм. Стивен Шейпин в работе «Научная революция» пытается развеять известное заблуждение относительно антирелигиозной направленности новой науки о природе. Если природа изображается как великая машина, то, казалось бы, здесь исчезает всякий смысл обращения к Богу. Так считают многие из нас, и поэтому может показаться странным, что новая наука была в состоянии поддержать веру в Творца. «Но на самом деле, - пишет Шейпин, - как раз механистическое понимание природы породило самые влиятельные и убедительные аргументы в пользу того, чтобы новая наука стала верной служанкой религии». 

В чем суть этих аргументов? Дело в том, что, если мир подобен идеальному часовому механизму, значит должна быть некая внешняя сила, создавшая его и приведшая в движение. Здесь важно подчеркнуть, что механизм, ассоциируясь с ИСКУССТВЕННЫМ (то есть с рукотворным) предметом, предполагал аналогичное восприятие мира – как сложно организованной системы, в основу которой заложен разумный план Создателя. Иными словами, подобно тому, как любая искусственно созданная вещь свидетельствует о существовании разумного мастера, изготовившего ее, так и мир, по этой аналогии, должен свидетельствовать в пользу существования всемогущего Бога-Творца. По словам Шейпина, этот довод «позволял связать научную практику с религиозными ценностями». Причем, продержался он «от начала научной революции до XIX в. включительно». «Механистическое понимание природы, - утверждает Шейпин, - только подкрепляло веру в существование Бога как основополагающую интуицию для познания других сфер бытия».

Известно, например, восхищение Ньютона устройством глаза, в котором хрусталик и зрачок «столь превосходно сформированы и приспособлены для зрения, что никакой мастер не мог бы их улучшить». Отсюда следовал вывод, что столь совершенная конструкция не является игрой слепого случая и, скорее всего, имела своего Создателя.

Роберт Бойль писал о том, что красота и упорядоченность небесных тел, совершенное устройство животных побуждают непредвзятого наблюдателя сделать вывод о существовании разумного Создателя. Уильям Гарвей прямо признавался в том, что он не просто пытался узнать тайны природы, но и уловить тем самым отражение всемогущего Творца. Поэтому, как писал Джон Хедли Брук, нельзя исключать, что «мотивом для исследования природы могло выступать желание доказать существование Бога».

Мало того, Шейпин даже утверждает, будто в Англии функция ученого пересекалась с функцией клирика. На сей счет он приводит соответствующее высказывание Ньютона: «В задачи естественной философии входит судить о Боге по видимости вещей». Возможно, Шейпин несколько преувеличивает клерикальную направленность английского естествознания. Тем не менее, это отнюдь не отменяет того факта, что революционные изменения в науке отнюдь не означали неизбежного конфликта с христианской верой. Реальный идейный конфликт разгорался на другом поле – на поле борьбы с оккультными пережитками предшествующего поколения «естествоиспытателей».

Олег Носков

Территория. XXI век

В романе Олега Куваева «Территория» и его экранизации геологи на Крайнем Севере открывали для страны новую золотоносную провинцию. Сегодня Арктика может насыщать Россию не только драгоценными металлами и камнями, но и сырьем для высокотехнологичной индустрии, тем самым становясь ближе к центрам наукоемкой промышленности Сибири — в этом уверен научный руководитель Института геологии и минералогии им. В.С. Соболева СО РАН академик Николай Петрович Похиленко.

— Чтобы сблизить регионы в контексте приоритета связанности программы по выполнению Стратегии научно-технологического развития РФ, надо понять, какие проекты имеют шансы быть привлекательными для внутреннего и внешнего рынков и наименее рискованными для инвесторов. Начинания по разработке источников новых ресурсов без просчета всей цепочки их использования бесперспективны и обречены на провал. Парадигма «добывать, чтобы добывать» осталась в прошлом.

Если говорить о Центральной Арктике, о пространствах между Таймыром и устьем Лены, то привлекательна территория, где есть заведомо востребованные виды минерального сырья. Административно это северная часть Красноярского края и северо-запад Республики Саха (Якутия). Наиболее перспективным здесь видится бассейн реки Анабар, включая распространяющееся на восток Уджинское поднятие. Здесь уже первоначально разведаны источники полезных ископаемых, необходимых для развития высоких технологий.  

— Можно ли конкретизировать?

Самый известный объект — Томторский массив, — гигантское месторождение редкоземельных элементов, которое занимает первое место в мире как по объему запасов, так и по концентрации полезных компонентов. Это, к примеру, ниобий (сегодня закупаемый в Бразилии), необходимый для современной металлургии. На Томторе содержание его оксида в тонне руды втрое выше, чем на бразильском месторождении Араша: 65 против 23 килограммов. Томтор может давать скандий, которым легируют алюминий, после чего он приобретает прочность стали, оставаясь таким же легким. Такой металл не корродирует, его можно сваривать в обычной (а не аргоновой) атмосфере, при этом шов становится прочнее листа, что очень важно в современном авиа- и ракетостроении, в автомобильной промышленности. А содержащийся в томторских рудах празеодим при добавлении в магнитный материал резко повышает точку Кюри — температурный барьер, за которым начинается размагничивание.

Это открывает путь к созданию буквально вечных сверхсильных магнитов для принципиально новых конструкций электродвигателей и генераторов. Сверхпроводники, оптика, электроника — всего не перечислить.

Томтор огромен: из 250 квадратных километров обследовано только около 40 в центральной части. Но в той же рудоконтролирующей зоне находятся еще три внешне схожих массива, фактически не изученных. Здесь прослеживаются и признаки выявления богатых коренных месторождений алмазов — таких же по качеству, что в затопленной трубке «Мир», то есть стоимостью более 100 долларов за карат. Найденные там в значительных количествах камни не с неба упали.

— С неба упали другие, попигайские.

— Совершенно верно. Попигайский кратер содержит огромные запасы алмаз-лонсдейлитового абразивного состава, востребованного промышленностью. Хотя, в отличие от редкоземельных элементов, этот материал еще предстоит встраивать в технологии. Выход видится в том, чтобы открыть опытную добычу для изготовления пробных партий инструментов (буровых коронок, резцов) и, возможно, композитных материалов. Высока, к примеру, вероятность применения последних в подшипниках скольжения для высокоскоростных турбин.

— Что еще видится перспективным в этом районе Арктики?

— На реке Анабар и ее притоках компания «Алмазы Анабара» добывает не только драгоценные камни, но попутно и платину — на периферии Уджинского поднятия. Геологи из якутского Института геологии алмаза и благородных металлов СО РАН обнаружили в платиновых самородках (до 1—1,5 см) присутствие минералов щелочных пород, что говорит о возможности обнаружения месторождений промышленного масштаба. Впрочем, и сегодня «Алмазы Анабара» добывают до 100 кг платины в год, но это является побочным результатом.

Еще один вид сырья, не вполне характерный для российской Арктики, — высококачественный антрацит, который уже начали добывать на Таймыре. Это угли не топливные, а металлургические.

— В предыдущей публикации нашего спецпроекта член-корреспондент РАН Валерий Анатольевич Крюков продвигал принцип булочной: недорогое сырье должно потребляться на месте, далеко стоит возить только продукты с высокой добавленной стоимостью. А как же таймырский уголь?

— Всё верно, но цена и продукта, и его транспортировки всегда конкретна и включена в ту или иную цепочку. Вполне оправдывают себя перевозки на многие тысячи километров нефти и сжиженного природного газа, минеральных удобрений, того же угля. Есть исторически сложившиеся центры добычи и переработки, зачастую удаленные друг от друга. Сравнительно дорогой таймырский антрацит вполне перевозим к потребителям по Северному морскому пути.

— Тем не менее когда мы говорим о рудных ископаемых, сразу возникает вопрос о строительстве горно-обогатительных мощностей вблизи месторождений.

— Вопрос избирательный и полностью завязанный на рентабельность. Вот пример: глава «АЛРОСА» Сергей Сергеевич Иванов на недавней встрече с президентом России рассказал об освоении Верхне-Мунского алмазного месторождения, руду с которого будут возить автопоездами за 180 километров на горно-обогатительный комбинат (ГОК) в поселок Удачный, для чего восстановят недостроенную дорогу по вечной мерзлоте. Первоначальные затраты, насколько мне известно, 23 миллиарда рублей. В тонне верхне-мунской руды алмазов содержится чуть меньше, чем на 60 долларов США, и, соответственно, при ежегодной переработке порядка трех миллионов тонн окупаемость этой стройки составит около 20 лет.

Томторские же руды настолько богаты, что их однозначно экономичнее вывозить. По сегодняшним оценкам, из тонны извлекается полезных элементов на 10 500—11 000 долларов! Красноярским Институтом химии и химических технологий СО РАН разработаны в двух вариантах технологии выделения 16 высоколиквидных продуктов, причем отход составляет только 30 %. В числе этих 16 есть металлы, которые в сырье из других стран (например, с китайского месторождения Боюн-Обо) присутствуют в минимальных концентрациях и всё равно извлекаются, потому что востребованы.

У нас же, по сути дела, это не руда, а природный концентрат. Такое сокровище хоть самолетом вози! Поэтому вблизи Томтора есть определенная инфраструктура, достаточная для добычи, а строить там ГОК — только добавлять себе проблем: экологических, инженерных, кадровых и так далее. Сегодня прорабатываются различные схемы транспортировки томторских руд. Специалисты институтов СО РАН предлагали зимой перевозить около 100 000 тонн в порт Урун-Хая в устье Анабара, затем судами ледового класса, порожними после восточного завоза, доставлять до Дудинки, а оттуда речными баржами по Енисею — до Железногорского горно-химического комбината (в прошлом Красноярск-26), где и перерабатывать по технологиям ИХХТ СО РАН. Компания «Восток Инжиниринг» — дочернее предприятие компании «ТриАрк Майнинг» (структура Госкорпорации «Ростех»), начавшая осваивать Томтор, пошла по другому пути — они собираются возить по суше руду в Хатангу, где ее также переваливают на водный транспорт. У этого варианта есть свое преимущество: дорога проходит в относительной близости от Попигайского кратера.

— Есть перспектива вывозить по ней и руды Попигая?

— Нет, я имею в виду обычную доступность для людей и грузов, поскольку здесь, на Попигае, требуется обогащение на месте. Там, к примеру, на месторождении Скальное содержание алмаз-лонсдейлитового сырья составляет 23 карата (то есть около 4,6 граммов) на тонну. Средний размер частичек — миллиметр-полтора. Перевозить на огромное расстояние большие объемы пустой породы для их извлечения — нерационально со всех сторон.

— То есть в целом проблема освоения Анабаро-Таймырского сектора Арктики — это проблема «длинных денег»?

— Именно так. Томтор можно «раскрутить» достаточно быстро, поскольку технологии уже разработаны, и на выходе мы получаем заведомо ценные и востребованные продукты.

Единственное, чего недостает, — это адаптировать разработки ИХХТ СО РАН к большим объемам, перейти от десятков килограммов к десяткам тонн. Но трансформация опытных установок в промышленные — процесс понятный, на это уходит два-три года.

За тонкую очистку готов был взяться Новосибирский завод химконцентратов, чтобы доводить чистоту, например, скандия от 99,5 % (цена 1 500 долларов за килограмм) до 99,999 % — такой стоит уже 15 000 долларов. Тем более что практический опыт на НЗХК тоже был. Рынок сверхчистых редких элементов не широкий, зато стабильный и перспективный. Однако «Восток Инжениринг» по своим соображениям решила наладить переработку томторской руды в Забайкалье. И дело, к сожалению, идет очень медленно.

— Всё зависит от инвестиционных возможностей компаний?

— И от их экономической политики в целом. Та же «АЛРОСА» с большой неохотой идет на освоение классических месторождений алмазов в Арктике. Логика проста: успешным бывает в среднем один из десяти поисковых проектов (цифра общая для любого венчурного бизнеса). Пусть даже менеджмент добывающей компании в каком-то конкретном проекте полностью доверяет нам, геологам. Но всё равно от момента начала успешного поискового этапа до начала промышленного освоения выявленного месторождения проходит не менее 14-15 лет. Поэтому компании снижают инвестиционные риски и ускоряют отдачу вложений, приобретая пусть более скромные по масштабу, зато лучше проработанные активы за рубежом — «АЛРОСА» идет в Ботсвану и Анголу, «Роснефть» — в Венесуэлу, Ливию и Ирак, даже несмотря на политическую нестабильность в этих странах. К тому же для «АЛРОСА» характерна быстрая ротация руководства. Когда президент сменяет президента через три — пять лет, желание рисковать еще больше уменьшается.

— Выходит, для освоения ресурсов Арктики требуется российский Илон Маск, не боящийся риска и «длинных денег»?

— В общем, да. Но Россия не Америка, и у нас допустима другая стратегия. Первоначальным инвестором может выступать государство, вкладываясь в геологоразведку и первичную оценку запасов. Затем оно предлагает компаниям месторождения, подготовленность которых не хуже, чем за рубежом. Так сказать, карту за деньги. Но для этого власть должна выполнить одно базовое условие — восстановить промышленную геологоразведку. К примеру, в советское время на Крайнем Северо-Востоке (Чукотка, Магаданская и Камчатская области) работало Северо-Восточное геологическое управление с 10 000 специалистов, а на сегодня осталось порядка 300. Поэтому проблема решаема без условного Илона Маска, но в два больших этапа и с серьезным государственным финансированием. 

Беседовал Андрей Соболевский

В поисках гена-мишени

Не так давно в ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН» был представлен цикл презентаций «Как создаются современные лекарства». Поводом для выбора темы стали новые возможности, которые дало объединение «под крышей» одного Федерального исследовательского центра ведущего института СО РАН, занимающегося фундаментальными генетическими исследованиями, и двух НИИ медицинского профиля. Теперь в рамках одной организации стало возможным осуществление полного цикла создания лекарственного препарата, от компьютерных моделей до клинических испытаний и выпуска пробных партий готового препарата. О чем собственно и рассказали собравшимся (журналистам и студентам вузов Новосибирска) сотрудники ФИЦ ИЦиГ.

Сегодня путь на рынок для любого нового лекарства занимает много лет, а начинается он в научных лабораториях, где часто вместе работают молекулярные генетики и специалисты по биоинформатике.

Об этом этапе рассказала сотрудник лаборатории компьютерной протеомики Института цитологии и генетики Олька Сайк. А точнее – про поиск потенциальных генов-мишеней, перспективных для разработки новых лекарств с помощью анализа генных сетей.

В настоящее время медицине известно более 10 тысяч различных заболеваний и синдромов, от которых может страдать человек. В Госреестре зарегистрировано почти 40 тысяч лекарственных препаратов. И, тем не менее, для многих заболеваний существует только симптоматическое лечение (не устраняющее саму болезнь, а лишь ослабляющее ее воздействие), а уровень смертности населения остается высоким.

Не упрощают жизнь медикам и другие факторы: с годами многие бактерии и вирусы становятся устойчивыми к существующим лекарствам, сильнодействующие препараты имеют неприятные побочные свойства, а одновременный прием разных лекарств (при одновременном лечении разных болезней) может вести к новым осложнениям.

В этой ситуации требуются новые лекарства, более эффективные и в то же время безопасные, а еще лучше – персонализированные, учитывающие генетические особенности пациента. Ключевым этапом при их создании является правильный выбор фармакологической мишени, выбор белка, на который необходимо оказать химическое воздействие для предотвращения развития заболевания.

Сделать этот поиск более быстрым, эффективным и менее затратным позволяют методы биоинформатики, опирающиеся на анализ генных сетей.

– В начале прошлого века генетика исходила из парадигмы, что один ген определяет один фенотипический признак, - напомнила Ольга Сайк. – Но позднее ученые пришли к выводу, что отдельный признак обеспечивается функционированием группы взаимодействующих генов. К примеру, цвет глаз определяется группой из 5-10 генов. Так и возникла концепция генных сетей, каждая из которых определяет тот или иной признак организма. А сам ген при этом может быть включен в разные сети.

Анализ генных сетей, в частности, позволяет понять, каким образом воздействие вируса или мутации самого гена может приводить к развитию определенного заболевания Анализ генных сетей, в частности, позволяет понять, каким образом воздействие вируса или мутации самого гена может приводить к развитию определенного заболевания. В качестве примера Ольга Сайк привела модель воздействия вируса гепатита С, ведущего к развитию цирроза печени. Известно, что белок вируса р56 может специфически активировать белок TLR4 в клетках печени человека. Также известно, что у людей, болеющих циррозом, уровень данного белка в печени значительно повышен. Далее, выстроив модель генной сети, в которой задействован пораженный вирусом ген, можно выделить гены-мишени, воздействие на которые позволит нейтрализовать негативный фактор.

Один из подходов предполагает выделение внутри сети отдельных кластеров, ответственных за те или иные процессы, затем выбирают те из них, что наиболее вовлечены в процесс развития заболевания (апоптоз клеток или наоборот – иммунный ответ и т.п.), после чего работают, в первую очередь, с ними. Затем внутри кластера ищут хабы (центральные вершины) – гены, через которые проходит больше всего связей внутри генной сети. Обычно это белки – регуляторные молекулы. Именно они и являются приоритетными генами-мишенями.

Дальнейший анализ позволяет также оценить риски развития у пациента побочного эффекта в результате воздействия на мишень лекарством. Ведь ген, выбранный мишенью, может участвовать во многих других процессах, в том числе, не связанных напрямую с заболеванием. И надо оценить, как это воздействие повлияет на другие процессы, в которые вовлечен ген. Исходя из этого, приоритет получают гены, которые имею меньше связей с иными биологическими процессами.

Звучит довольно просто, но на самом деле решение этой задачи занимает массу времени и сил. Ведь многие сети включают сотни генов и еще больше – регуляторных взаимодействий между ними. Для проведения всего этого объемного анализа разработан специальный математически аппарат. Изучая воздействие того же вируса гепатита С, сотрудники ИЦиГ выявили 900 белков человека, вовлеченных в этот процесс. А затем, проанализировав их работу в генных сетях, определили несколько потенциальных кандидатов в гены-мишени, причем, не только для лечения собственно гепатита С. Так, белок человека енолаза 1 (ENO1) может быть также мишенью для лекарств против воспаления легких, неходжкинской лимфомы и глиомы. И все же – это только первый (и не самый трудоемкий) этап на пути к новому лекарственному препарату.

Сначала строится модель белка-мишени, а затем, подбирать химическое соединение, которое блокировало бы его работу Следующий шаг – компьютерное моделирование потенциальных ингибиторов: сначала строится модель белка-мишени, а затем подбирается химическое соединение, которое блокировало бы его работу. Более подробно об этой работе рассказал еще один сотрудник лаборатории компьютерной протеомики Никита Иванисенко.

– Если вы проанализируете, что вам выписывает терапевт, то вы увидите, что большинство лекарств – это низкомолекулярные соединения, - сказал он. – Фактически, задача молекулы лекарства – ингибировать конкретный белок (затормаживать или останавливать его работу), который ответственен за возникновение и развитие заболевания.

К примеру, установлено, что если удастся проингибировать (нарушить работу) белка протеаза ВИЧ-1, то сам вирус иммунодефицита человека также прекращает размножаться и поражать организм. Собственно, сегодня множество исследований по созданию лекарства против ВИЧ работают именно в этом направлении.

В описании такого рода исследований, ученые часто используют аналогию «ключ-замок». В ней белку отводится роль «ящика», который надо «открыть». «Замочной скважиной» в данном случае является некий сайт (место, через которое к нему может прикрепиться молекула лекарственного препарата).

И задачей ученых на данном этапе является смоделировать химическое соединение, которое смогло бы связаться с этим сайтом, создать «ключ» для этого уникального природного «замка».

Существует много способов подбора таких соединений, которые в фармацевтике классифицируют по двум подтипам. Это методы полного перебора (когда проверяются все возможные комбинации, а речь может идти о миллионах вариантов) и методы рационального подхода (когда сначала изучается устройство «замка», и на основе этого подбираются подобия «ключей»). Оба подхода сегодня широко используются в фармацевтике. Первый подход более понятен и методы поиска в его рамках хорошо отработаны, зато второй часто помогает значительно сэкономить ресурсы и время.

Каким же образом ученые изучают «замки» белков. Большой популярностью пользуется, в частности, метод рентгеноструктурного анализа. Для начала надо вырастить кристалл, который будет состоять из белка-мишени (что само по себе очень непростая задача). Затем проводится анализ дифракции рентгеновских лучей. И на его основе строится компьютерная модель белка-мишени, которая и предоставляет информацию об устройстве его «замка». Правда, в этой модели нет информации о том, какие части молекулы белка подвижны, а какие – нет. На этом этапе и начинается рациональный поиск «отмычки», с использованием компьютерных вычислений, таких как машинное обучение.

Как видно из описания, несмотря на то, что такой подход заметно сокращает число кандидатов на роль «отмычки», сам по себе он подразумевает решение сложных задач и привлечение для этого весьма компетентных специалистов. Поэтому, несмотря на очевидные «слабые места», методы полного перебора по-прежнему пользуются высокой популярностью у фармацевтических компаний.

Впрочем, формирование некоего списка кандидатов на роль нового лекарства – это лишь первый шаг. Далее в работу включаются исследователи другого профиля, о которых мы подробнее расскажем в следующих частях нашего мини-цикла.

Наталья Тимакова

Снег помог ученым оценить качество воздуха

Специалисты Института геологии и минералогии СО РАН (ИГМ СО РАН) при участии коллег из Института ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН (ИЯФ СО РАН) проанализировали элементный состав твердых осадков снежного покрова в парковых зонах Новосибирска и его окрестностях. Ученые сравнили данные исследований 2005 и 2016 гг. – на левом берегу г. Новосибирска в пределах Бугринской рощи в техногенных аэрозолях резко снизилось содержание некоторых тяжелых металлов, что указывает на улучшение качества городского воздуха и экологической ситуации в целом. Результаты опубликованы в журнале «Интерэкспо Гео-Сибирь», работы проведены при поддержке гранта РФФИ.

Выбросы промышленных предприятий – это один из основных факторов загрязнения окружающей среды.

Информацию об экологической ситуации можно получить, изучив городскую растительность, снег и почву, которые аккумулируют в себе техногенные аэрозоли.

Кристаллы снега зимой и капли дождя летом, проходя через толщу воздуха, очищают его: они захватывают твердые частицы и газообразные соединения, в то же время крупные и тяжелые частицы оседают и в сухих условиях – под действием силы тяжести. В Сибири устойчивый снежный покров, который формируется с ноября по март, накапливает аэрозольные частицы в течение всего зимнего периода. 

Пробы снега. Таблетки из осадков 

Все источники техногенного загрязнения, будь то промышленное производство или, скажем, автотрасса, имеют свои уникальные геохимические индикаторы выбросов, которые выявляются в процессе анализа проб снега. Точки сбора определяются с учетом розы ветров и места расположения «объекта». На качество проб может повлиять близость автомагистралей, которые тоже имеют свои индикаторы, кроме того, важно, чтобы человек не нарушал целостность снежного покрова. Таким образом, идеальный снег для исследований можно найти только, в буквальном смысле, в чистом поле, вдали от шоссе и жилых кварталов, но, если такой возможности нет, «территориальные особенности» обязательно учитываются в дальнейшем.

Сферическая аэрозольная частица под электронным микроскопом «В конце марта мы собрали крупнообъемные (до 200 литров) пробы снега на всю глубину, до поверхности земли. Пробы отстаивались в течение трех дней, затем в ходе фильтрации из них выделялись твердые осадки – частицы техногенных аэрозолей, – рассказывает доктор геолого-минералогических наук, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник ИГМ СО РАН Светлана Артамонова. – Такие частицы можно изучать по-разному: в данном случае твердые осадки прессовались в специальные таблетки для последующего исследования на экспериментальной станции рентгенофлуоресцентного анализа (РФА) на ускорителе ВЭПП-3 Центра коллективного пользования «Сибирский центр синхротронного и терагерцового излучения» ИЯФ СО РАН. С помощью этого метода определялся как элементный состав в целом, так и степень концентрации отдельных веществ».

Новосибирск. Индикаторы загрязнения

В городских аэрозолях преобладают полые сферические частицы муллита, состоящего из алюминия и кремния – ученые связывают это со сжиганием угля. По мере удаления от города техногенная нагрузка уменьшается, а в воздухе повышается содержание природных минералов, таких как кварц, плагиоклаз и другие – это частицы почв, поднятые ветром.

На Левом берегу геохимическими индикаторами долгое время служили, как правило, олово, свинец, медь, мышьяк и хром. В 2016 году в аэрозолях Бугринской рощи содержание элементов-индикаторов (по сравнению с 2005 г.) снизилось в среднем в 2,5 раза: содержание некоторых тяжелых металлов, например, свинца – примерно в 2 раза, хрома и кадмия – в 4 раза.  Это указывает на улучшение качества городского воздуха и, значит, экологической ситуации в целом. По сравнению с 2005 г. в пыли стало гораздо меньше металлсодержащих частиц, только изредка присутствуют микрочастицы оксидов олова. В то же время, на правом берегу Новосибирска появляются другие индикаторы: здесь становится разнообразнее распределение редкоземельных элементов. Например, в аэрозолях правобережья среднее содержание тория составило 11,3 мг/кг, что в среднем на 30 % больше, чем в аэрозолях левобережья.

Частицы кварца в аэрозолях Новосибирска Рентгенофлуоресцентный анализ на синхротронном излучении (РФА-СИ). Принцип действия

РФА – это высокочувствительный метод исследования, который применяется в различных областях науки и промышленности, и включает в себя сбор и последующий анализ спектра, возникающего при облучении материала рентгеновским излучением. Он позволяет с высокой точностью определить элементный состав и обнаружить даже очень незначительные концентрации вещества, и кроме того, не разрушает и не деформирует объекты исследования. Под воздействием излучения атомы возбуждаются и испускают кванты энергии (строго определенное значение для каждого элемента), которые регистрируются специальным детектором. Проанализировав шкалу энергии, с одной стороны, и интенсивность пиков спектра (зависит от количества квантов) – с другой, можно сделать вывод о составе исследуемого образца.

В качестве источника рентгеновских квантов можно использовать рентгеновские трубки или радиоактивные изотопы. Однако в этих исследованиях более предпочтительно использовать синхротронное излучение (СИ), которое генерирует ускоритель. «СИ имеет ряд преимуществ, – рассказывает кандидат физико-математических наук, ученый секретарь ИЯФ СО РАН Яков Ракшун. – Для сравнения: на традиционных источниках предел обнаружения (минимальная концентрация вещества, которую можно определить в ходе анализа) – 10-5, а для синхротрона – до 10-9. Кроме того, благодаря широким возможностям фокусирвки, область анализа сравнительно легко можно уменьшить до нескольких микрон. Высокая интенсивность СИ существенно сокращает время набора экспериментальной статистики, а значит, и время исследования каждого образца (от 2-3 и до 20 минут в зависимости от размера и сложности состава), широкий спектр излучения позволяет вести панорамное исследование большего числа элементов. И наконец, синхротронное излучение дает возможность провести комплексное исследование материалов с использованием не только РФА, но и, например, рентгеноструктурного и других методов спектрального анализа».

«Альтернативное» фермерство

Понятие «пермакультура», или «перманентное сельское хозяйство», несмотря на то, что появилось оно примерно сто лет назад, мало что говорит среднестатистическому жителю нашей страны, включая самых увлеченных садоводов-любителей. Напомню, что этим словом принято обозначать особый подход к ведению сельского хозяйства, где во главу угла поставлена естественная связь экосистем. Слово «перманентный» указывает на непрерывный цикл хозяйствования, на естественный «круговорот», когда вы не выжимаете «соки» из земли ради одной конкретной агрокультуры, а берете со своего участка много чего поочередно, по мере роста и созревания разных культур (каждая – на своем месте). С академической точки зрения в этих подходах достаточно много «экзотики», тем не менее, ввиду нарастающего интереса к «органическому» земледелию, игнорировать накопленный здесь опыт было бы не правильно.

Видным авторитетом в области пермакультуры стал австрийский фермер Зепп Хольцер, заслуживший репутацию «агрария-революционера». В нашей стране было переведено на русский язык несколько его книг. Можно сказать, что российская публика знает пермакультуру как раз по Хольцеру.

Видным авторитетом в области пермакультуры стал австрийский фермер Зепп Хольцер, заслуживший репутацию «агрария-революционера» Отметим, что у себя на родине его долгое время воспринимали как чудака, а иной раз – как шарлатана, поскольку пропагандируемые им методы ведения сельского хозяйства очень часто расходились с законодательно утвержденными требованиями. В результате чего у Хольцера нередко случались судебные тяжбы с бюрократами.

В своих книгах он резко критикует принятые способы интенсивного земледелия и животноводства, которые, на его взгляд, наносят непоправимый ущерб природе и превращают само сельское хозяйство в подобие каторги. Хольцер показывает, что вся система подготовки будущих аграриев вколачивает в их головы вредные принципы, в силу чего сельский труженик лишается здравого восприятия тех естественных процессов, которые могут дать ему массу положительных результатов – без всякого экологического ущерба. «На различных курсах, в сельскохозяйственной академии, за время приобретения многочисленных квалификаций, а также из профлитературы я познакомился с основами современного земледелия. Сельскохозяйственная Палата со своими односторонними системами и различными хозяйственными экспертами объяснили мне, молодому крестьянину, как применять современные техники хозяйствования. Меня приучили быть «прогрессивным земледельцем» и не оставаться «деревенщиной». Я тоже позволил себя переубедить, в силу односторонней информации на курсах повышения квалификации, и шел некоторое время неверным путем», - вспоминает Зепп Хольцер.

«Неверным путем» здесь названы современные технологии интенсивного земледелия. Хольцер решил действовать по-своему, полностью рекультивировав свое хозяйство на тех принципах, с которыми принято связывать пермакультуру (он поначалу даже не знал такого термина). «Я начал самостоятельно жить и воплощать свои представления крестьянского бытия» - пишет он.

Профессионалы, верные «прогрессивным принципам», смотрели на него, как на безумца, полагая, что его хозяйство в скором времени разорится и будет продано с молотка. Однако, к их удивлению, хозяйство Хольцера не только не разорилось, но и увеличилось вдвое (с 20 га – до 40 га). В целом, считает Хольцер, планировка ландшафта в пермакультуре – есть не что иное, как рекультивация частично разрушенного природного ландшафта.

«Речь идет, - пишет он, - о восстановлении небольших участков земли по примеру естественных экосистем. Это выход из разрушающего почву и заражающего грунтовые воды монокультурного хозяйствования».

Хольцер приводит ужасающие последствия монокультуры в странах Латинской Америки, где ради наживы небольшой кучки людей уничтожаются тропические леса, и при этом масса населения живет впроголодь Ландшафт в пермакультуре организован так, что позволяет сосуществовать всем организмам. В земледелие включаются буквально все имеющиеся в наличии ресурсы: и скалы, и лес, и здания, и пруды, и родники, и озера. Биомасса не выбрасывается и не сжигается, а также используется как ценный биоресурс. Это противоречит «прогрессивному земледелию», где любое поле стремятся выровнять и расчистить буквально от всего – и от камней, и от биомассы, не говоря уже о сорняках. Хольцер же находил пользу и от камней, и от склонов. Даже сорняки в его понимании не были врагами, коих нужно регулярно и безжалостно уничтожать любыми способами. Ландшафт он организовывал так (создавая специальные гряды и террасы), что растения не конкурировали друг с другом, а дополняли друг друга, находя себе особо благоприятное место. Благодаря специально созданному рельефу возникало множество зон со своим микроклиматом, что позволяло использовать большое разнообразие культур. Варианты оформления пермакультуры безграничны, считал Хольцер: «Допустимо всё, что позволяют ландшафт и качества почвы».

Особое неприятие со стороны революционера-агрария вызывали монокультура и узкая специализация. Хольцер приводит ужасающие последствия монокультуры в странах Латинской Америки, где ради наживы небольшой кучки людей уничтожаются тропические леса, и при этом масса населения живет впроголодь. Хольцер пытался применить там свои приемы к организации сельского хозяйства. На его взгляд, пермакультура позволила бы увеличить производство продуктов питания для крестьян как минимум втрое. Однако общественно-политическое устройство этих стран (Колумбия и Бразилия) не располагало к таким переменам. Жизнь простых людей там ничего не стоила, а бесправие и беззаконие были нормой. Поэтому, несмотря на благодатный климат, где можно снимать обильные урожаи по нескольку раз в год, народ прозябал в нищете.

По существу, книги Хольцера – эта ода свободному крестьянину. Свобода здесь ключевое слово, поскольку труд на земле, по глубокому убеждению автора, должен приносить радость созидания, радость творчества. Труд на земле для него не являлся банальным средством извлечения прибыли. Это, собственно, и есть сама жизнь во всей ее полноте, когда человек своими руками создает на ограниченной территории подобие Эдемского сада. А сбыт продукции – лишь «побочный эффект».

Современное высокоинтенсивное монокультурное хозяйство ориентировано исключительно на прибыль. В итоге идет постоянное наращивание количества продукции, которое, по мнению Хольцера, вступает в прямое противоречие с качеством. Появляется много невкусных овощей, ягод и фруктов, зачастую напичканных «химией». А параллельно наносится ущерб природе. Мало того, треть урожая чуть ли не ежегодно намеренно уничтожается ради стабилизации рыночных цен. Для Хольцера это есть форменное безумие. Для интереса он испытал у себя старинные  (якобы «непродуктивные») сорта различных культур, обнаружив там кладезь полезных для здоровья компонентов.

Как видим, возникает дилемма: идти ли нам «прогрессивным» путем интенсивного земледелия с его механизацией и химией, или же воскрешать дедовские способы, творчески применяя их в сельском хозяйстве? Хольцер не скрывает своего пиетета перед очень старыми, «проверенными» подходами к агротехнике. В этом смысле его правильнее было бы назвать «консервативным революционером». Он даже выступал против прямых углов и прямых линий при разбивке участка. Ландшафт должен выглядеть совершенно естественно, считал он. Его система в этом плане совершенно не ассоциируется с техническим прогрессом, с современной техникой.

Но можем ли мы полностью повернуть вспять, махнуть рукой на технические инновации в области сельского хозяйства? К сожалению, среди сторонников «органического» земледелия появляются фанатичные консерваторы, которые под флагом борьбы за экологию начинают проклинать научно-технический прогресс. Кажется, еще немного, и эти фанатики не только откажутся от тракторов, но и начнут воспевать деревянную соху.

Впадать в крайности мы не имеем права. Скорее всего, указанная дилемма появляется только при однобоком подходе к проблеме. На самом же деле противоречий между принципами пермакультуры и техническими инновациями можно с легкостью избежать, если мы попытаемся применить эти принципы там, где ведение сельского хозяйства считается «невозможным». Например, в городских условиях. Как ни странно, но сити-фермерство создает почву для такого союза. Городской ландшафт с его многообразием микроклиматов дает массу вариантов для оформления пермакультуры. Мало того, даже обычная городская квартира может стать местом для творческих решений подобного рода! И именно здесь на помощь нам придут различные технические новинки: автоматизированные системы полива, подсветки, подогрева.

Пожалуй, еще больше творческих решений в соответствии с принципами пермакультуры, соединенными с техническими инновациями, нам предоставит обычный дачный или приусадебный участок. Понятно, что это совсем далеко от промышленного производства. Однако, как ни странно, но именно на любительских участках реализуется главный принцип пермакультуры, сформулированный Хольцером: занятие сельским хозяйством должно быть творчеством и частью здорового образа жизни. К тому же, если таким путем наши дачники сумеют хотя бы вдвое повысить продуктивность своих небольших участков, то проблема обеспечения населения сельхозпродукцией в любом случае станет уже не столь острой.

Олег Носков

Страницы

Подписка на АКАДЕМГОРОДОК RSS