В Бурятии и Иркутской области формируется один из самых амбициозных научных проектов последних десятилетий — Национальный гелиогеофизический комплекс РАН. Это не просто набор отдельных установок, а целая исследовательская система, которая позволит российским учёным на годы вперёд занять ведущие позиции в изучении взаимодействия Солнца и Земли. Ключевая цель проекта — получить фундаментальные знания о системе «Солнце — Земля» и обеспечить мировой научный приоритет России в этой области на 20–25 лет. Речь идёт об исследованиях, которые напрямую связаны с безопасностью спутников, устойчивостью связи и навигации, прогнозированием космической погоды и защитой человека от экстремальных солнечных воздействий.

Хотя Солнце находится на расстоянии почти 150 миллионов километров от Земли, его активность напрямую влияет на условия в околоземном космическом пространстве и в верхних слоях атмосферы. Потоки заряженных частиц, солнечный ветер и вспышки на Солнце запускают цепочку процессов, затрагивающих магнитосферу, ионосферу и атмосферу планеты.

Ионосфера Земли играет ключевую роль в функционировании систем связи и телекоммуникаций, а также в защите поверхности Земли от жесткого излучения Солнца. Нарушения в этой системе могут приводить к сбоям связи, ошибкам навигации и ускоренному износу спутников. Поэтому задача современной науки — не только наблюдать солнечно-земные процессы, но и научиться заранее прогнозировать их последствия, создавая модели передачи энергии от Солнца к Земле.

Понимание данной проблемы привело к созданию большого количества крупных экспериментальных установок и обсерваторий нового поколения для исследования геофизических процессов. В США, Европе и Азии создаются комплексы, объединяющие радары, оптические и радиофизические инструменты, которые позволяют изучать верхнюю атмосферу как единую систему. Так, в США действует нагревный стенд на Аляске (HAARP) для модификации ионосферы мощными KB-радиоволнами. Здесь же создан и тиражируется мобильный радар некогерентного рассеяния AMISR. Вокруг Северного и Южного полюсов развернута международная сеть когерентных KB-радаров SuperDARN для изучения магнитосферно- ионосферного взаимодействия, тринадцать из них принадлежит США.

HAARP на Аляске является одной из наиболее известных во всем мире установок. Она используется для управляемого воздействия на ионосферу с помощью мощных радиоволн и изучения того, как ионизированная и нейтральная компоненты атмосферы реагируют на внешние возмущения. Подобные эксперименты помогают уточнять модели космической погоды и улучшать прогнозы для спутниковых и радиотехнических систем.

Научные центры вокруг таких установок работают в формате кластеров: данные собираются сразу с нескольких типов приборов, что позволяет получать максимально полную картину происходящих процессов.

Национальный гелиогеофизический комплекс РАН создаётся именно по такому системному принципу. В его состав войдут солнечные телескопы, радиогелиограф, система радаров, лидар, нагревный стенд для активных экспериментов в ионосфере и единый Центр управления и обработки данных.

Инструменты будут размещены на территории Иркутской области и Республики Бурятия — это уникальное географическое положение позволяет проводить наблюдения в средних широтах, дополняя данные, получаемые в Европе, США и Японии. Одним из ключевых элементов комплекса станет нагревный стенд нового поколения. Такие установки позволяют не просто наблюдать ионосферу, но и контролируемо изменять её состояние, создавая искусственные возмущения с помощью радиоволн.

Особое значение имеет создание современного радара для изучения атмосферы: в России сегодня практически нет установок такого уровня, поэтому широкий круг научных вопросов, связанных с динамикой атмосферы, не поддерживается современными высокоточными экспериментальными данными. Расположение системы радаров является уникальным, так как комплекс позволит получать важные геофизические данные и осуществлять контроль околоземного космического пространства в центре России, существенно дополняя данные наблюдений геофизических центров США, Европы и Японии при исследованиях глобальных распределений параметров среды.

Это важно для понимания того, как атмосфера реагирует на внешние воздействия — как природные, так и техногенные. По сути, речь идёт о лабораторных экспериментах планетарного масштаба, которые невозможно провести никаким другим способом. Подобные исследования помогают уточнять существующие модели околоземного пространства, разрабатывать новые методы прогнозирования и оценивать риски для спутников, связи и навигации.

Создание Национального гелиогеофизического комплекса — это не только фундаментальная наука. Проект уже сейчас способствует развитию инфраструктуры, привлечению высококвалифицированных специалистов, созданию новых рабочих мест и образовательных программ. В настоящее время ведется разработка образовательных программ научных практик, чтобы к моменту ввода объектов в эксплуатацию было подготовлено требующееся количество инженерных и научных кадров. Для молодых учёных и инженеров это шанс работать на уникальных установках мирового уровня, не уезжая за границу. А для регионов — возможность стать центрами притяжения научного туризма и высокотехнологичных проектов.

В настоящее время введены в эксплуатацию инструменты, размещаемые в Бурятии – Оптические инструменты и Радиогелиограф – здесь же ведется строительство Солнечного телескопа-коронографа. Остальные четыре инструмента – Система Радаров, Нагревный Стенд, Лидар, Центр Управления – строятся в Иркутской области. Ввод всех объектов комплекса в эксплуатацию запланирован на 2028–2029 годы. Основными потребителями результатов исследований станут федеральные ведомства и службы, отвечающие за оборону, энергетику, связь, космос и безопасность.

Сергей Исаев

Международная группа учёных с участием исследователей Института цитологии и генетики СО РАН пересмотрела одну из самых известных гипотез городской эволюции. Геномный анализ показал, что так называемый лондонский подземный комар — Culex pipiens форма molestus — возник вовсе не в городских подземельях 100–200 лет назад, как считалось ранее. Его адаптация к жизни рядом с человеком произошла значительно раньше — более тысячи лет назад, предположительно в регионах Средиземноморья или Ближнего Востока.

Результаты исследования основаны на анализе полных геномов примерно 350 современных и исторических образцов комаров, собранных в 77 популяциях Европы, Северной Африки и Западной Азии. Такой масштабный геномный подход позволил реконструировать эволюционную историю вида и показать, что «подземный» образ жизни — не результат стремительной эволюции в условиях индустриального города, а следствие более ранней адаптации к жизни рядом с человеком.

«Долгое время считалось, что был обыкновенный комар, а потом люди построили метро — и он буквально за сто лет резко эволюционировал и приспособился к подземной жизни. Наши данные показывают, что всё было иначе», — пояснил младший научный сотрудник ИЦиГ СО РАН Дмитрий Карагодин.

По словам учёного, форма molestus отделилась от своей птицеядной «родственницы» – Culex pipiens формы pipiens — задолго до появления современных городов. Сначала комары адаптировались к человеку и жизни в густонаселённых поселениях, а уже затем, с развитием подземной инфраструктуры, быстро заняли новые экологические ниши — подвалы, хранилища и метро.

«Получилось, что разделение произошло примерно от одной до десяти тысяч лет назад. А когда появились подземные сооружения, этот комар просто быстро их колонизировал — без необходимости какой-то мгновенной эволюции», — отметил Карагодин.

Исследование важно не только для эволюционной биологии, но и для медицины. Culex pipiens — один из ключевых переносчиков вируса Западного Нила и других арбовирусов. Предполагается, что гибриды между формами, активно кусающие как людей, так и птиц, представляют наибольшую опасность, осуществляя передачу арбовирусных заболеваний от их основных природных хозяев человеку. Попытки установить частоту такой гибридизации привели к предположению о значительной роли гибридов в передаче заболеваний. Однако новые данные уточняют эту картину.

«Оказалось, что изменчивость, которую связывали с переносом заболеваний во многом обусловлена не столько гибридизацией между формами, сколько с птицеядной формой pipiens. А гибридизация с molestus становится значимой только при достаточно высокой плотности населения, то есть в крупных городах», — рассказал исследователь. Авторы показали, что признаки, которые раньше интерпретировались как следствие гибридизации между формами комара, на самом деле отражают древнюю генетическую изменчивость внутри популяции птицеядной формы. Это меняет представления о масштабах генного обмена и его роли в распространении инфекций.

Учёные подчёркивают, что работа не направлена напрямую на разработку средств борьбы с комарами, однако её результаты могут иметь прикладное значение в будущем. Понимание генетических различий между формами и их поведением может помочь в создании более адресных и экологически безопасных методов контроля численности переносчиков заболеваний.

«Это фундаментальное геномное исследование, но полученные данные в перспективе позволяют точнее понимать, с какими именно комарами мы имеем дело и почему они ведут себя по-разному», — добавил Дмитрий Карагодин.

Исследование также ставит под сомнение один из самых популярных примеров «быстрой городской эволюции», часто упоминаемый в учебниках и научно-популярной литературе. Вместо этого учёные предлагают новый взгляд: современные города оказались не местом рождения новых форм, а средой, в которую успешно пришли виды, подготовленные к жизни рядом с человеком ещё в глубокой древности.

Пресс-служба Института цитологии и генетики

Нынешнее республиканское руководство США неоднократно заявляло о намерении восстановить утраченное лидерство в сфере атомной энергетики. Эта тема озвучивается как на уровне первого лица, так и на уровне разных экспертов. Причем, некоторые заявления по этому поводу чуть ли не текстуально совпадают с тем, о чем у нас говорят на соответствующих тематических форумах (включая сюда публичные доклады Владимира Путина о перспективах атомной отрасли в России).

В данном случае не стоит относиться к указанным заявлениям американцев с иронией. Судя по всему, это далеко не пустые декларации: Америка реально нацелилась на возрождение своего «атомного могущества», намереваясь в перспективе оттеснить нашу страну – подобно тому, как она пытается выдавить Россию с рынка углеводородного топлива.

В настоящее время лидерские позиции нашей страны в области ядерных технологий неоспоримы. Это открыто признают сами американцы. Понятно, что администрация Трампа пытается выявить все «болевые точки», из-за которых США стали утрачивать инициативу в проектах, связанных с мирным атомом. И как выясняется, проблема здесь – не в утрате научно-технического потенциала (как, возможно, кто-то полагает у нас), а исключительно в особенностях той политики, что проводилась там в течение нескольких десятилетий.

Отметим, что в США существуют принципиальные противники атомной энергетики. Они есть среди политиков, среди действующих руководителей, среди ученых и представителей СМИ. Борьба с мирным атомом в этой стране идет параллельно с борьбой против ископаемого топлива, проводимой сторонниками «зеленого курса». Не без их усилий в американском обществе всячески раздувается радиофобия и принимаются решения по закрытию действующих атомных электростанций (преимущественно, в тех штатах, где в руководстве доминируют представители демократический партии).

К примеру, в Калифорнии (где активнее всего проводится «зеленая» политика) были закрыты все угольные ТЭС, а также началась остановка АЭС. Один атомный объект остановили еще в 2013 году. Другой намеревались остановить в 2025 году. Правда, учитывая большое значение этой электростанции в электроснабжении штата, ее работу продлили. В Массачусетсе атомную электростанцию закрыли в 2019 году (по планам, выбывшую генерацию будут полностью заменять на ВИЭ). Тем же путем идет руководство Нью-Джерси, закрыв одну АЭС, пять угольных электростанций и две газовые ТЭС.

В этой связи становится понятна позиция администрации Трампа, которая намеревается пресечь указанную тенденцию к закрытию тепловой и атомной генерации. О намерении нынешнего президента возродить угольною и нефтегазовую отрасли мы уже писали. Схожие шаги предпринимаются и в отношении мирного атома. Считается, что главным бюрократическим препятствием на пути развития атомной энергетики в США выступает Комиссия по ядерному регулированию (Nuclear Regulatory Commission) – независимое федеральное агентство США, отвечающее за лицензирование, регулирование и надзор за использование ядерных компонентов и атомной энергии в гражданских целях. Именно на этот орган сейчас направлено остриё борьбы со стороны президентской администрации.

Так, в мае 2025 года Трамп издал распоряжение о реформе NRC. Согласно тексту этого документа, с 1978 года Комиссия по ядерному регулированию начала серьезно тормозить работу по введению в эксплуатацию новых ядерных энергоблоков. С указанной даты в коммерческую эксплуатацию было запущено всего два объекта из числа тех, чье строительство было санкционировано, начиная с 1954 года. Мало того, агентство не выдавало лицензий на строительство атомных реакторов нового типа, несмотря на то, что последние достижения в области ядерных технологий обещали сделать атомную энергетику более дешевой и более безопасной.

Больше всего действующего президента возмущает затягивание сроков по выдаче разрешений на строительство атомных объектов. Сами сроки рассмотрения заявок законодательно никак не нормируются. И что ужаснее всего – этот простой оплачивается из кармана заявителя, который платит по 300 долларов в час за рассмотрение своих заявок. При этом сроки максимально затягиваются, что только увеличивает плату и тем самым банально тормозит развитие отрасли. Понятно, что такая практика отпугивает соискателей на получение лицензии. Комиссия в состоянии найти любой «недостаток» и таким путем растянуть время рассмотрения заявки.

Чтобы понять, к чему это приводит, показывает следующий факт. В 2016 году был введен в эксплуатацию второй энергоблок АЭС «Уоттс Бар» в Теннеси. Заявка же была подана еще в 1972 году! То есть из-за растянутого процесса рассмотрений и согласований реализация данного проекта длилась 44 года. Почти полвека!  

Есть еще один важный момент. Так, по мнению экспертов, экологические требования к АЭС со стороны NRC доведены до абсурда и лишены всякого научного обоснования. В первую очередь это касается радиации, которая должна быть снижена до «возможного минимума». То есть для комиссии не существует безопасного для человека порога радиационного излучения. Данная норма не зафиксирована, а потому строящиеся АЭС обязаны создавать защиту от радиации даже ниже естественного уровня! Всё это существенно увеличивает капитальные затраты на строительство таких объектов. Итог понятен – полное охлаждение интереса к атомной энергетике со стороны частных инвесторов.

Раздутая радиофобия и антиядерная пропаганда привели к тому, что опытные образцы реакторов нового поколения, прошедшие успешные испытания в лабораторных условиях, до сих пор не получили официального одобрения со стороны федерального правительства. В этой связи инвесторы возлагают надежды на то, что указанное распоряжение Трампа внесет окончательную ясность в этот вопрос.

Как следует из текста указа, администрация Трампа намерена реформировать всю структуру NRC, поменять кадровый состав, правила и основные функции. Согласно планам, к 2050 году установленная мощность атомных электростанций в США должна составить 400 ГВт (то есть увеличиться как минимум в четыре раза – с нынешних 100 ГВт). Планы, как видим, амбициозные. И для их реализации необходимо не только перейти к реакторам нового поколения, но также существенно снизить нормативные и стоимостные барьеры для входа.

Для осуществления этих планов предлагается провести полный анализ и переработку нормативных актов и руководящих документов. Чтобы не затягивать процесс с выдачей разрешений на строительство, в ближайшее время будут установлены фиксированные сроки для утверждения и продления лицензий, для выдачи сертификатов и иных других действий, запрашиваемых заявителем. В частности, срок для принятия окончательного решения по заявке на строительство и эксплуатацию нового реактора не должен превышать 18 месяцев со дня подачи заявления. Срок окончательного рассмотрения заявки на продолжение эксплуатации действующего реактора предложено ограничить одним годом. Причем, правила не должны предусматривать дополнительного продления этих сроков!

Также предложено установить научно обоснованные пределы радиационного воздействия. В этом плане NRC обязана пересмотреть использование существующей модели, в соответствии с которой радиационное воздействие должно быть «настолько низким, насколько это практически осуществимо».

Судя по всему, намерения администрации Трампа достаточного серьезные, чтобы увидеть в этом банальный пиар. В последние годы во многих странах государственная поддержка любой отрасли чаще всего сводится к дополнительному финансированию. Здесь же мы видим попытку исправления нормативно-правовых инструментов. Иначе говоря, Трамп не намерен впустую направлять бюджетные средства в неэффективную систему, и начинает работу с ее радикального «переформатирования». Именно этот факт свидетельствует о серьезности намерений.

Удастся ли ему реализовать этот замысел, пока сказать сложно. В то же время российской стороне не стоит расслабляться и уповать на свое текущее превосходство в ядерных технологиях.  Конкуренция с США может оказаться весьма напряженной и на этом поприще.

Андрей Колосов

В 2025 году общий объем грантового финансирования, распределенного через Российский научный фонд, достиг 41 млрд рублей. Поддержку получили около 9 тыс. научных проектов, в которых задействованы свыше 50 тыс. исследователей из 80 российских регионов. Фонд также развивает механизмы сопровождения разработок после завершения грантов, помогая ученым находить дополнительные источники финансирования, в том числе внебюджетные.

Значительная часть работы РНФ связана с реализацией национальных проектов, направленных на достижение технологического лидерства. В рамках этих программ поддержано 145 прикладных исследований, ориентированных на задачи отечественных предприятий и расширение выпуска продукции с использованием российских материалов.

Среди приоритетных направлений - микроэлектроника. В этой сфере профинансировано 94 проекта на сумму 6,8 млрд рублей. В частности, сформирована технологическая база для создания фотонных устройств, включая трансиверы, на отечественной электронной компонентной основе.

Кроме того, в 2025 году фонд поддержал 26 проектов по линиям нацпроектов «Новые материалы и химия», «Средства производства и автоматизация» и «Промышленное обеспечение транспортной мобильности». Разработки ведутся в интересах крупных промышленных компаний, среди которых «КамАЗ», «Сибур» и «Танеко». Начата также работа по прикладным исследованиям в сфере биоэкономики и медицинского оборудования.

РНФ продолжает развивать сотрудничество с регионами. В 2026 году субъекты РФ планируют направить на совместные проекты с фондом около 600 млн рублей.

Отдельное внимание уделяется поддержке молодых ученых. В 2025 году финансирование молодежных научных инициатив составило 6,5 млрд рублей, а к 2028 году этот показатель должен вырасти до 8,2 млрд. В настоящее время более 70% исследователей, участвующих в проектах фонда, - специалисты младше 40 лет.

В настоящее время в мировом авиастроении широко применяются алюминий-литиевые сплавы – они повышают механические характеристики деталей самолетов. Более того, такие сплавы в будущем позволят совершить переход от традиционной сшивки частей фюзеляжа и крыльев самолета – технологии клепки металла –  к сварным соединениям. В настоящий момент одной из основных проблем является низкий уровень прочности сварного шва по сравнению с основным материалом. Специалисты Института теоретической и прикладной механики имени С. А. Христиановича СО РАН (ИТПМ СО РАН) совместно с коллегами из Института ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН (ИЯФ СО РАН) провели ряд экспериментов с алюминий-литиевым сплавом системы Al-Cu-Li. Образцы сварного шва, полученного путем лазерной сварки, помещались в печь, где нагревались, и параллельно просвечивались синхротронным излучением (СИ). Метод рентгеновской дифракции в ЦКП «Сибирский центр синхротронного и терагерцового излучения» (ЦКП «СЦСТИ») позволил in situ проследить все стадии нагрева сварного шва и зафиксировать тот момент, когда образуются фазовые переходы. В дальнейшем такие исследования позволят управлять механическими свойствами сварного шва и сплава с помощью изменения температуры. Результаты опубликованы в журнале Materials Characterization.

Алюминиево-литиевые сплавы широко применяются в авиационной и космической промышленности, так как обладают актуальными для этих областей характеристиками: низкой плотностью и высокой прочностью по сравнению с традиционными алюминиевыми сплавами. Высокие механические свойства достигаются за счет образования различных упрочняющих фаз. В настоящее время разрабатываются различные технологии сварки этих сплавов, но основное требование к ним одно – механические свойства сварного шва должны соответствовать механическим свойствам исходных сплавов. Достичь этого довольно трудно, потому что в результате процесса плавления при сварке упрочняющие фазы могут, например, растворяться, что приводит к ухудшению механических характеристик материала. Один из способов получить прочный шов – послесварочная термическая обработка. Задача исследователей ИТПМ и ИЯФ СО РАН тщательно подобрать параметры нагрева, чтобы сохранить фазовый состав исходного сплава и восстановить его в сварном шве.

«Алюминий-литиевый сплав системы Al-Cu-Li, созданный во Всероссийском научно-исследовательском институте авиационных материалов, является одним из самых высокопрочных в России, – прокомментировал заведующий лабораторией лазерных технологий ИТПМ СО РАН доктор технических наук Александр Маликов. – Мы давно занимаемся лазерной сваркой таких сплавов, и основная проблема заключается в необходимости обеспечения прочности сварного шва. На данном этапе мы исследовали физику фазовых переходов под воздействием температуры, чтобы понять, какие из них упрочняют шов. Для этого мы провели уникальные эксперименты мирового уровня совместно с ИЯФ СО РАН и Александром Николаевичем Шмаковым. Эксперимент состоит в том, что мы помещаем образцы сварного шва алюминиевого сплава в печь, после чего постепенно нагреваем и светим на него синхротронным излучением. При этом ежеминутно, то есть через 5-10°С в зависимости от скорости нагрева, проверяем, как изменяется фазовый состав в зависимости от температуры и в режиме реального времени (in situ) исследуем структурные фазовые изменения и можем предсказать механические свойства материала».

Исследования проводились на станции «Прецизионная дифрактометрия II» в ЦКП «СЦСТИ» ИЯФ СО РАН. При помощи СИ специалисты смогли проследить in situ все фазовые переходы в материале во время его термической обработки.

Станция «Метод дифракции в термических условиях своего рода mast have в любом синхротронном центре, и, конечно, он есть в ЦКП “СЦСТИ”, – добавил ведущий научный сотрудник ЦКП «СКИФ» инженер I категории ИЯФ СО РАН доктор физико-математических наук Александр Шмаков. – Несмотря на то, что его применение давно стало рутинным, результаты могут получиться очень хорошими, если подберешь правильный объект. В данном исследовании все сошлось: объект, методика, результат, и как итог публикация в журнале с рейтингом Q1. В данном цикле экспериментов мы в режиме реального времени при нагреве изделия, детали которого были ранее соединены лазерной сваркой, увидели упрочняющую фазу. Эта фаза, ее назвали Ω (Омега большое), в отличие от многих других, которые могут в процессе термической обработки появляться и исчезать, стабилизировалась, что привело к улучшению свойства материала».

Преимущество используемого метода в том, что он позволяет отрабатывать технологию создания прочных сварных конструкций не слепым методом перебора температурных режимов, когда образец сначала нагревается, потом исследуется, а смотреть на все этапы его эволюции под пучком СИ в момент нагрева и контролировать, а при необходимости корректировать или останавливать процесс.

«Мы впервые в мире нашли температуры для сплавов системы Al-Cu-Li, при которых как в сварном шве, так и в самом сплаве либо растворяются, либо образуются упрочняющие фазы. И в дальнейшем мы можем управлять механическими свойствами сплава с помощью изменения температуры», – отметил Александр Маликов.

Работа поддержана грантом РНФ 23-79-00037

Пресс-служба Института ядерной физики СО РАН

На фото станция для дифракционных исследований ЦКП «СЦСТИ». Предоставлено А.Маликовым

 Сибирское отделение РАН предлагает 10 перспективных месторождений восточной части Сибири и Арктики, которые могли бы войти кластер редкоземельных металлов. Об этом в пресс-центре ТАСС сообщил академик РАН, доктор геолого-минералогических наук Николай Похиленко.

"Месторождений достаточно много. На севере, если брать Арктику, это огромное месторождение Талнахского рудного узла вблизи Норильска, [крупнейшее в мире, расположенное в Якутии] Томторское месторождение, о котором очень много говорили, там широчайший набор [руд] с высоким содержанием редких и редкоземельных металлов. <…> Если идти на юг, то наиболее интересные - это Селигдарское месторождение (находится в Якутии - прим. ТАСС), Катугинское (Забайкалье) и Белозиминское, Зашихинское месторождения, [располагаются в Иркутской области]", - сказал он.

Также Похиленко назвал Военкольское и Чуктуконское месторождения, располагающиеся в Красноярском крае, Сорское месторождение в республике Хакасия и Гольцовское в Иркутской области. Наиболее необходимые элементы, по мнению Похиленко, добычу которых стоит организовать, это ниобий и неодим, актуальные для сталелитейной промышленности и производства электродвигателей.

Секретарь Совета безопасности РФ Сергей Шойгу ранее заявил о создании в Сибири кластера по переработке редкоземельных металлов. Создать его планируется на территориях Красноярского края, Иркутской области, Хакасии и Тувы. Первоочередные проекты кластера - переработка рудного концентрата Тастыгского месторождения с получением гидроксида лития (срок реализации - 2030 год), строительство многоассортиментного завода малотоннажной химии для высокочистых продуктов (запуск производства - 2028 год), а также создание вычислительного центра искусственного интеллекта (запуска - 2032 год). 

Похоже, на Западе раздувают очередную страшилку, связанную с темой парниковых выбросов. В начале, как мы знаем, людей просто пугали ростом глобальной температуры, невыносимой жарой, наводнениями, ураганами и другими стихийными бедствиями. Но этого показалось мало. «Прогрессивные» ученые последовательно расширяли границы познания данного феномена, рассматривая его негативное влияние на нашу жизнь во всех ее аспектах. В результате к стихийным бедствиям добавились неурожаи, голод, новые болезни, пандемии и так далее.

Затем затронули экономические аспекты проблемы, предрекая катастрофическое падение промышленного производства. Одно такое исследование, опубликованное в журнале Nature (о чем мы недавно писали), обильно цитировалось в ведущих западных СМИ. Правда потом – после критических замечаний, редакция вынуждена была его удалить.

И вот в конце прошлого года появилось еще одно исследование такого же рода, в котором содержится очередное предостережение относительно угроз, связанных с ростом концентрации углекислого газа. Исследование было проведено группой ученых из Лейденского университета (Нидерланды) и опубликовано в ноябре 2025 года.  Его название говорит само за себя: «Рост концентрации CO₂  напрямую снижает питательные свойства сельскохозяйственных культур».

Одним лишь названием работы ее авторы, что называется, «бьют под дых» тем ученым, которые пишут о благоприятном влиянии повышенных доз углекислого газа на продуктивность мирового сельского хозяйства. Как мы знаем, CO₂ считается естественным «углеродным» удобрением, положительно влияющим на рост растений, и в настоящее время почти доказана его благоприятная роль в повышении урожайности основных сельскохозяйственных культур. Ранее мы уже писали о таких исследованиях. Понятно, что борцы с глобальным потеплением не придают им серьезного значения, однако сама мысль о том, что углекислый газ может приносить пользу человеку, считается там крайне «еретической». Соответственно, исследования о положительном влиянии углекислого газа на урожайность вовсю используется климатическими скептиками в качестве весомого аргумента в споре с фанатиками «зеленого курса».

Но, как видим, борцы за спасение планеты нашли весомый контраргумент. Мол, рост концентрации CO₂ положительно влияет на увеличение количества биомассы. А вот что касается качества, то здесь всё обстоит наоборот. Качество как раз очень сильно страдает. Причем, настолько сильно, что впору задуматься о принятии срочных мер, ибо еда становится более калорийной (то есть способствует ожирению), менее здоровой (то есть более бедной полезными микроэлементами), а в некоторых случаях – токсичной (из-за повышенного содержания свинца). И причина всему – рост концентрации углекислого газа!

Надо сказать, что до упомянутой работы ученых из Лейдена схожие заявления прозвучали в исследовании группы американских ученых, опубликованном в мае 2025 года. Правда, его авторы еще не были столь категоричны в своих выводах, честно признаваясь в том, что для полного понимания проблемы пока что недостаточно данных. Кроме того, они прямо указывают на то, что до сих пор не выявлено универсального механизма, который бы четко согласовывал связь между углекислым газом и содержанием питательных веществ для всех растений. В этом случае любой механизм, выдвигаемый в качестве объяснения исследуемых процессов, можно оспорить.

Эти признания говорят о том, что у исследователей пока нет полной уверенности насчет негативного влияния роста концентрации углекислого газа на питательные свойства сельскохозяйственных культур. Озвученные выводы, таким образом, имеют гипотетический характер и потому нуждаются в дальнейшей проверке. То есть их нельзя воспринимать как окончательную истину.

По большому счету, указанное исследование американских ученых лишь сформулировало саму проблему и выдало некий предварительный результат. Они признают, что рост концентрации CO₂ вплоть до настоящего времени стимулировал продуктивность сельского хозяйства, однако эта положительная динамика в скором времени может быть перечеркнута другими проблемами. И в первую очередь, считают исследователи, необходим учесть, что увеличение углекислого газа в атмосфере способно понизить содержание белка и ключевых микроэлементов. Каким образом углекислый газ влияет на эти процессы, еще, конечно, предстоит выяснить. Такова позиция авторов исследования. И хотя они рассуждают так, будто у них нет ни малейших сомнений в правоте своих главных утверждений, они не претендуют на то, что проблема разобрана ими досконально.

Иной тон задают в своей работе ученые из Лейденского университета. Они уже с первых страниц начинают бить в набат, заявляя о страшной угрозе для человечества. Дескать, мы тут перелопатили беспрецедентный массив данных, и потому сомневаться в правильности наших выводов не приходится. А выводы эти якобы очень и очень тревожные.

Свое исследование авторы начинают с общих рассуждений о росте антропогенных выбросов углекислого газа и связанных с ними негативных последствиях. Последствия эти хорошо известны, поскольку давно уже бурно обсуждаются. Однако, отмечают исследователи, пока что недостаточно обсуждается влияние антропогенного углекислого газа на снижение качества растительной еды.

Они согласны с тем, что рост концентрации CO₂ ведет к повышению урожайности, однако снижение качества еды не только обнуляет данный эффект, но оборачивается растущим дефицитом полезных для жизни веществ. Хоть растения и растут быстрее, но содержание белка и микроэлементов в них снижается. А это, по сути, равнозначно недоеданию. Стало быть, угроза продовольственной безопасности только обостряется, поскольку рацион, содержащий в наши дни достаточное количество питательных веществ, в будущем может оказаться недостаточным из-за обеднения растительной еды этими веществами. 

Таким образом, исследователи из Лейдена абсолютно уверены в том, что по мере роста концентрации углекислого газа сельскохозяйственные культуры становятся менее питательными, что негативно скажется на здоровье людей. Как уверяют авторы, для некоторых групп населения, которые до этого не испытывали недостатка в еде, ухудшение ее качественного состава (даже при сохранении количества) создаст ситуацию «скрытого голода». Грубо говоря, они будут получать пустые калории, что только приведет к дополнительным проблемам со здоровьем.

Данную угрозу авторы рассматривают как глобальную, призывая (как и следовало ожидать) к сокращению углеродных выбросов. Самое интересное: они точно так же скептически относятся к выращиванию растений в закрытом грунте с использованием искусственного насыщения углекислым газом (что является распространенной практикой во многих тепличных хозяйствах). Продукты, полученные таким способом, уверяют исследователи, также отличаются недостатком полезных микроэлементов.

В общем, углекислый газ атакует человечество со всех сторон. Именно эту мысль пытаются донести авторы подобных исследований. Понятно, что они публикуются в специализированных изданиях, мало интересных широкой аудитории. Однако происходит так, что озвученные там мысли начинают широко тиражироваться популярными западными СМИ. Указанное исследование ученых из Лейдена сразу же привлекло внимание со стороны леволиберальной прессы, давно уже включившейся в борьбу с углеродными выбросами.

Совсем не исключено, что эту тему разнесут по умам широкой общественности точно так же, как это недавно произошло с упомянутым исследованием 2024 года о негативных экономических последствиях глобального потепления. Эту страшилку широко цитировали ровно до тех пор, пока редакция журнала Nature не удалила спорную публикацию. Что будет с новой страшилкой, сказать не беремся. Единственное, в чем необходимо признаться: после знакомство с такими исследованиями почему-то возникает стойкое впечатление, что угроза «скрытого голода» навеяна не реальной проблемой, а острым желанием обозначить её во что бы то ни стало.

Николай Нестеров

В структуре Научно-образовательного центра «Институт химических технологий НГУ – ИК СО РАН» начала свою работу лаборатория УМЦ «Кристаллизация». Ее создание является частью проекта «Применение синхротронного излучения для вирусологических исследований», реализуемого в рамках федеральной научно-технологической программы (ФНТП) развития синхротронных и нейтронных исследований. Эта государственная программа рассчитана на период до 2030 года и дальнейшую перспективу и нацелена на комплексное решение задач ускоренного развития синхротронных и нейтронных исследований и соответствующей исследовательской инфраструктуры в Российской Федерации. Руководителем лаборатории УМЦ «Кристаллизация» является старший преподаватель кафедры химии твердого тела Факультета естественных наук НГУ, заведующий отделом синхротронных исследований для биологии и биомедицины ЦКП «СКИФ» Сергей Архипов.

– Лаборатория действует в рамках выполнения работ, предусмотренных исследовательской программой «Применение синхротронного излучения для вирусологических исследований в целях разработки новых иммунологических препаратов». Также мы выполняем научные исследования, предусмотренные программой «Приоритет 2030» по проекту, который курирует Институт медицины и медицинских технологий НГУ. В основном сотрудниками лаборатории являются студенты и аспиранты, но есть и более опытные ученые. Среди них – доктор химических наук София Борисевич. Одной из задач, которую она решила, являлась подготовка методического пособия «Все грани молекулярного докинга», – сказал Сергей Архипов.

Деятельность лаборатории ведется в трех направлениях. Первое заключается в выполнении научно-исследовательских работ, связанных с молекулярным моделированием пространственных структур белков и их комплексов, моделированием поведения таких объектов в растворе, кристаллизации и дальнейшему рентгеноструктурному анализу исследуемых образцов. Этап моделирования помогает сформировать структурные гипотезы, отсечь объекты, вероятность кристаллизации которых минимальна, выбрать подходящий исследовательский метод для решения поставленной задачи. Второе направление заключается в формировании и развитии материальной базы для кристаллизации биополимеров и низкомолекулярных органических соединений, пробоотборе кристаллов и их исследовании методом рентгеноструктурного анализа. Третье – проведение мероприятий, направленных на подготовку квалифицированных кадров для осуществления исследовательской деятельности с помощью синхротронного излучения. Одним из таких мероприятий является Школа молодых ученых «Применение синхротронного излучения для решения задач биологии», которая проходит в НГУ ежегодно уже на протяжении четырех лет. Особое внимание при обучении уделяется макромолекулярной кристаллографии. Преподавателями Школы являются научные сотрудники, задействованные в проведении синхротронных исследований со всей страны. Общая численность участников мероприятия обычно составляет около ста человек из более чем 20 организаций. В 2026 году Школа состоится в пятый раз. Также в этом году запланировано проведение программы дополнительного профессионального образования «Установки класса мегасайенс для биологии: от постановки задачи до интерпретации полученных данных», а в следующем – «Возможности ЦКП «СКИФ» и других источников синхротронного излучения для исследований в области биологии».

– Дифракционные исследования биополимеров мы проводим в сотрудничестве с Московским физико-техническим институтом, принимаем участие в экспериментах, которые проводятся в Шанхайском центре синхротронного излучения. Экспериментальные данные обрабатываем уже в НГУ. Для создания стартовых моделей и конструирования возможных подвижных участков молекулы успешно применяем молекулярное моделирование. Еще одним из приоритетных направлений деятельности лаборатории является поиск условий кристаллизации низкомолекулярных органических соединений, которые могут являться потенциальными лекарственными веществам, а также определение их структур методом рентгеноструктурного анализа. Главным образом эти работы ведутся на оборудовании кафедры химии твердого тела Факультета естественных наук НГУ, – пояснил Сергей Архипов.

В лаборатории оборудован блок с необходимым для проведения кристаллизации климатом, робот, позволяющий дозировать и смешивать жидкости в очень малых количествах, а также минимальный набор реактивов и приборов для извлечения, заморозки и транспортировки замороженных кристаллов к источникам синхротронного излучения. 

– Кристаллы макромолекулярных соединений надежнее всего транспортировать  при температуре жидкого азота – около -196 °C. Наша лаборатория располагает специализированным для этой задачи сосудом Дьюара, имеющим даже сертификат для авиаперевозок. В нем можно не только перевозить кристаллы, но и хранить их. Конечно, он не является криохранилищем, но обеспечивает достаточно долгое хранение кристаллов биополимеров, что позволит комфортно транспортировать  кристаллы из НГУ в ЦКП «СКИФ» и дождаться своей очереди на исследовательской станции,  – сказал Сергей Архипов.

Сотрудниками лаборатории уже получены кристаллы макромолекулярных соединений для исследований в ЦКП «СКИФ», пуск которого запланирован на текущий год.  

– В процессе запуска станций первой очереди ЦКП «СКИФ» будут приглашены группы экспертных пользователей со всей России, чтобы оценить экспериментальные возможности исследовательской установки и должным образом зафиксировать их. Мы надеемся, что образцы, полученные в нашей лаборатории, будут одними из самых первых, которые будут исследовать в ЦКП «СКИФ». Для нас запуск ЦКП «СКИФ» и доступ к исследовательской инфраструктуре чрезвычайно важен, поскольку отсутствие источников синхротронного излучения поблизости сильно замедляет скорость проводимых исследований. Запуск синхротрона решит ряд вопросов, связанных с транспортировкой образцов, и позволит проводить эксперименты намного чаще, что является критически важным для реализации сложных проектов по структурной биологии, – добавил Сергей Архипов.

Пресс-служба Новосибирского государственного университета

Китайский вектор медного проекта Владимира Потанина дал сбой. Партнёр «Норникеля» в КНР отказался участвовать в строительстве медеплавильного завода в Фанчэнгане. Проект, который планировали утвердить ещё в 2025 году — аккурат к визиту Владимира Путина в Пекин, — фактически заморожен.

Речь шла о предприятии мощностью до 500 тысяч тонн меди в год с запуском в 2027-м. Название китайского партнёра официально не раскрывалось, однако Reuters указывал на возможное участие конгломерата Xiamen C&D. В итоге китайская сторона вышла из сделки.

Сам Потанин в последнем интервью фактически снизил значимость проекта, заявив, что «Норникелю» выгоднее поставлять в Китай медный концентрат, а не инвестировать в собственный завод. По его словам, в КНР наблюдается профицит плавильных мощностей — около 9 млн тонн, при острой нехватке сырья.

Между тем ещё в 2024 году Потанин объяснял идею переноса производства в Китай экологическими ограничениями программы «Чистый воздух» и желанием получить доступ к китайским технологиям для батарейных материалов. Эти планы вызвали резкое сопротивление научного сообщества: академики СО РАН требовали общественных слушаний, обращения направлялись в Совет Федерации, Госдуму и региональные органы власти. Однако официальной позиции Красноярского края по возможному выносу металлургического производства за рубеж так и не прозвучало — несмотря на статус «Норникеля» как одного из ключевых налогоплательщиков.

Группа учёных из Института нефтегазовой геологии и геофизики (ИНГГ) им. А.А. Трофимука Сибирского отделения РАН ведёт масштабное исследование процессов формирования нефти и газа в стратегически важных регионах Сибири. Работа направлена на повышение точности прогнозирования запасов углеводородов и научную поддержку освоения российской Арктики.

Основной объект изучения — Северо-Тазовский очаг генерации углеводородов, расположенный на северо-востоке Западной Сибири, на границе Ямало-Ненецкого автономного округа и Красноярского края. По предварительным оценкам специалистов института, ресурсный потенциал этого района может достигать 7 триллионов кубометров природного газа и около 8 миллиардов тонн нефти.

Анализ показал, что наиболее активная фаза генерации углеводородов в Северо-Тазовском очаге происходила в период от 65 до 60 миллионов лет назад, на рубеже мелового и палеогенового периодов. Именно здесь, на периферии Западно-Сибирского бассейна, были сделаны крупные открытия, такие как Ванкорское, Лодочное и Сузунское месторождения.

Их формирование, по мнению учёных, стало результатом комплекса факторов. Тектонические процессы создали благоприятные структурные ловушки. Им сопутствовала интенсивная миграция углеводородного газа из зоны генерации. Дополнительную роль сыграли глобальные похолодания и оледенения, способствовавшие консервации ресурсов.

Для реконструкции этих процессов исследователи применяют методы численного моделирования. На текущем этапе вычислительных мощностей института достаточно, однако для более детальных и масштабных исследований в будущем может потребоваться привлечение суперкомпьютеров.

Успешная методика будет использована в ближайшие два года для изучения нового перспективного объекта — Большехетского очага нефтегазообразования. Эти исследования поддержаны специальным грантом, что подчёркивает их значимость для развития сырьевой базы страны.