Гипертония: история болезни

Давно ли вы измеряли свое артериальное давление? С такого вопроса началось выступление сотрудника лаборатории эволюционной генетики ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН» Леонида Климова в рамках проекта «Публичные лекции в ИЦиГ». А темой доклада стало одно из наиболее распространенных заболеваний нашего времени – гипертония.

Как известно, гипертоническая болезнь – это комплексное мультифакторное заболевание, основным симптомом которого является стойкое повышение артериального давления. Кроме того, гипертония – очень распространенный недуг, встречающийся более чем у половины жителей нашей планеты.

Перед тем, как перейти к разбору этой болезни, определимся, какое давление считать повышенным. В этом плане медицина давно пришла к консенсусу: если для вас давление «140 на 90» и выше стало «нормой», то, скорее всего, у вас начала развиваться гипертония. Впрочем, в последнее время для людей старше пятидесяти лет нижнюю границу решили поднять до «150 на 100», поскольку повышение давления с возрастом стали считать естественным процессом. Также важно помнить, что здесь рассматриваются т.н. «офисные показатели», т.е. данные, полученные на приеме у врача. Дома, в привычной и комфортной обстановке, показатели артериального давления «в норме» должно быть немного ниже.

Разбирать историю болезни Леонид начал с двух традиционных вопросов – «кто виноват?» и «что делать?». Ответом на первый вопрос стали две фамилии: Рива-Роччи и Коротков.

– «Виноваты» они в том смысле, что рассказали человечеству о болезни, которой люди страдали тысячелетиями, не зная причин, - пояснил докладчик. – Сципион Рива-Роччи в 1896 году представил метод измерения кровяного давления, которым пользуются и по сей день. А десять лет спустя русский хирург Николай Сергеевич Коротков сделал свой знаменитый доклад о звуковом методе определения систолического и диастолического давления с использованием рукава Рива-Роччи. По сути, он прописал четкий протокол, который по сей день лежит в основе действующих стандартов оказания медицинской помощи.

Николай Коротков прописал четкий протокол, который по сей день лежит в основе действующих стандартов оказания медицинской помощи Примерно в те же годы родился термин «эссенциальная гипертония» (или «естественная»). Он подразумевает, что эта патология возникает в результате действия некоего внутреннего феномена, присущего человеку еще до возникновения симптомов. Это позволяет ряду экспертов считать гипертонию одним из «естественных» состояний организма человека в преклонном возрасте. Конечно, на сегодня известно много т.н. «факторов риска» гипертонической болезни, но их нельзя рассматривать в качестве первоначальных причин.

Впрочем, есть и второе (помимо «естественного») возможное объяснение развития гипертонической болезни: даже ели каждый из факторов риска не может сам по себе служить первопричиной, то их взаимодействие вполне может стать таковой (отсюда второй термин, относящийся к гипертонии, «мультифакторное заболевание»).

– Если использовать простые аналогии, то можно представить работу сердечно-сосудистой системы следующим образом, - рассказал Леонид Климов. – Есть «насос» – сердце, есть замкнутый резервуар – кровеносная система и носитель, который циркулирует внутри системы. И несоответствие параметров элементов этой системы (например, нештатная работа «насоса» с избыточной мощностью или повышенное сопротивление «шлангов» – сосудов) и проявляется в повышенном артериальном давлении. А пути, приведшие систему в такое состояние, могут быть самые разные.

Тем более, артериальное давление в организме регулирует сразу несколько систем. В их числе – симпатический и парасимпатический отделы нервной системы (частота сердечных сокращений), почечный контроль, осуществляющий регуляцию водно-электролитного баланса организма. Также задействованы эндокринная система и локальные регуляторы тонуса сосудистой системы (оксид азота, эндотелин и др.).

В этом, к слову, и заключается одна из главных проблем лечения гипертонии: диагностируется-то конечный симптом уже развившегося заболевания, а лечение должно воздействовать на первичные факторы, которые могут заметно различаться.

Откуда же вообще берутся эти факторы, что в нашем образе жизни так воздействует на сердечно-сосудистую систему? Чтобы разобраться в этом вопросе, Леонид предложил совершить небольшой экскурс по эволюции человека разумного.

На завершающую стадию – историю современного homo sapiens – приходится лишь ничтожная (менее полпроцента) доля этого процесса, а большая часть нашего генома сформировалась на более ранних этапах. Этапах, когда предки человека вели совсем иной образ жизни. Они жили в теплом климате Африки, проводили свою жизнь вне помещений (получая продолжительные «солнечные ванны») и питались преимущественно растительной несоленой пищей. Сейчас, как мы видим, все иначе.

Соответственно и системы нашего организма работают по-разному. Так, более теплый и влажный климат сформировал у наших предков более активное и обильное потоотделение. Соответственно, из организма выходило большое количество воды и соли. Ночью картина была обратная. И поэтому организм работал в условиях сильных колебаний объема циркулирующей по его сосудам жидкости. Второй момент – доступ к соли. Для того, чтобы поддерживать водно-солевой баланс, организмы наших предков сформировали серьезные механизмы фиксации соли.

Но, как известно, «что русскому хорошо, то немцу смерть». Сейчас мы не подвержены таким колебаниям температуры (соответственно, и уровня насыщения организма жидкостью), зато к соли мы имеем неограниченный доступ и регулярно потребляем ее вместе с пищей. Образ жизни изменился, а вот организмы меняются куда как медленнее. Подтверждает это косвенно и тот факт, что у афроамериканцев уровень заболеваемости гипертонией выше, чем у европейцев: последние оказались в новых условиях намного раньше, и наши организмы имели больше времени для адаптации. Потомкам американских рабов это еще предстоит.

Еще один «кузнец» гипертонии – фактор стресса. Наши предки были знакомы с этим явлением, но их стрессы были короткие и острые. А стрессы современного человека часто имеют пролонгированное действие. Это меняет работу энергетической системы организма, что, в свою очередь, влечет повышение артериального давления.

Возникает вопрос – а если вернуться к образу жизни homo habilis, не спасет ли это от гипертонии? Ответ нашли, изучая жизнь яномами (аборигены в бассейне Амазонки). Это племя до последнего времени вело образ жизни, характерный нашим предкам. И случаев гипертонии у его членов не наблюдалось: даже у стариков давление держалось на уровне «120 на 80».

Но согласитесь, рецепт нельзя назвать универсальным – расплодившееся и избалованное цивилизацией человечество не сможет жить «по образу предков» без тотального сокращения численности, близкого к геноциду. Выход один – совершенствовать методы лечения этого заболевания.

– Ранее мы говорили о системах организма, которые влияют на давление, – напомнил Леонид Климов. – Они же и могут рассматриваться как цели для терапии при заболевании гипертонией.

Человечество давно знакомо с этой болезнью, продолжил он, вышла масса научных работ, в том числе, посвященных генам-кандидатам, которые могут отвечать за ее формирование. Возникает вопрос, какие задачи на этом направлении решает наука сегодня.

Но на деле оказывается, что о генах, которые могут служить мишенями для фармакологического воздействия, известно еще недостаточно. Подтвердила это, в частности, прошлогодняя статья в Nature Genetic, речь в ней шла об очередном полногеномном исследовании природы артериального давления. В результате, были обнаружены более ста новых локусов (участков ДНК), которые так или иначе задействованы в этом процессе. Равно как и подтвержден ряд генов-мишеней, о которых было известно ранее. Но что самое интересное, даже если просуммировать воздействие всех выявленных локусов, то уровень заболеваемостью гипертонией должен быть на порядок ниже.

Причина в том, что гипертония – заболевание мультифакторное, и взаимодействие этих локусов с другими генами (отвечающими за другие процессы жизнедеятельности) может в разы усиливать действие факторов, влекущих заболевание гипертонией. В результате, генетическая компонента играет такую же роль, как воздействие окружающей среды.

Франклин Рузвельт был гипертоником и, возможно, это стало одной из причин его ранней смерти И теперь мы подходим ко второму главному вопросу – что делать? И здесь все неоднозначно. С одной стороны, за последние десятилетия медицина резко увеличила свои познания об этой болезни. Но до сих пор мы не можем сказать, что медицине удается без проблем справляться с этой болезнью.

В 1940-е же годы сформировалась и первая стратегия лечения гипертонии, получившая название «спасти жизнь», когда лечение было направлено в основном на устранение последствий. В ее основе лежали строгая диета (рис, фрукты, овощи), которую сами разработчики признавали «невыносимой в случае длительного применения», и некоторые лекарственные препараты, например, пентакин (созданный как противомалярийное средство). Лечили в то время только острую гипертонию (когда верхняя граница давления переваливала отметку «200»). И несмотря на все старания, медицина отводила таким пациентам около двух лет жизни.

Первые успехи появились в следующее десятилетие, когда научились фармакологически ингибировать симпатическую нервную систему (хотя первые препараты имели массу неприятных побочных эффектов). А также был создан первый диуретик – хлоротиазид – лекарство, которое способствует выведению лишней жидкости из организма. Тогда же медицина научилась заметно продлевать (и облегчать) жизнь гипертоникам.

В последующие десятилетия терапия гипертонии заметно шагнула вперед. В 1963 году появились бета-блокаторы, которые позволяли контролировать сердечный ритм, а в 1973 – первые ингибиторы РАС (наиболее распространенный сегодня класс антигипертонических препаратов). Создавались и другие группы лекарств: новые диуретики, блокаторы кальциевых каналов, комбинированные препараты.

– Такое многообразие тактик лечения объясняется тем, что у разных пациентов  разный генетический фон, причины возникновения болезни, - пояснил Леонид Климов. – Поэтому врач должен каждый раз заново подбирать для пациента оптимальный вариант из имеющихся в его распоряжении.

Такая ситуация сохраняется и по сей день. Хотя это не означает, что медицинская наука отошла в сторону. В числе задач, которые еще предстоит решить, – более точная диагностика (в том числе, на генетическом уровне) отдельных случаев гипертонии, что позволит выбирать действительно оптимальную индивидуальную стратегию лечения. Это, в свою очередь, означает дальнейшую работу по созданию комбинированных препаратов (идеал персонализированной медицины – индивидуальный состав препарата для каждого пациента, учитывающий существенные особенности его организма и течения болезни). Ну и конечно, не стоит забывать про здоровый образ жизни. Слияния с природой «уровня яномани» нам вряд ли удастся достичь, но уменьшить влияние факторов риска (прежде всего, меньше соли и больше растительной пищи в рационе) на свое здоровье по силам каждому.

Наталья Тимакова

«Правильные» деревья очистят воздух в Новосибирске

Благоустройство по-научному обсуждали в Новосибирском государственном педагогическом университете. На конференцию в Новосибирск приехали экологи и биологи из соседних городов и даже из Казахстана и Украины.

Проблемы у мегаполисов похожи — повальная автомобилизация и ухудшение экологии. Ставка на озеленение. Но, как показывают исследования, не все деревья и кустарники одинаково хорошо растут на городских улицах. Что высаживать и как ухаживать? Результатами научных изысканий делятся специалисты. Для Новосибирска информация полезная, ведь зелёный город — один из приоритетов развития.

В Новосибирске вслед за концепцией развития зелёных зон появился и чёткий план благоустройства. В его основе результаты рейтингового голосования. Этим летом по федеральной программе «Формирование комфортной городской среды» продолжат реконструкцию Михайловской набережной, а затем возьмутся и за остальные общественные пространства города.

«Что касается скверов, то здесь надо добавлять количество. Эта программа, надеюсь, поможет это сделать. Появятся новые скверы, совершенно новые. Даже есть набережная новая Ини», — рассказала главный эксперт муниципального агентства методического обеспечения учреждений культуры, спорта и молодежной политики Александра Архипова.

Как создать комфортную городскую среду, обсуждают в педагогическом университете. Больше 50 участников — студенты, представители власти, специалисты-экологи. Есть участники из-за рубежа — Казахстана и Украины. Делятся опытом в благоустойстве.

«Это специалисты, которые давно и много работают в этой сфере, им есть что сказать, обозначить, какие существуют ограничения. По результатам этих разговоров учёные и специалисты будут давать свои предложения. Будет составлена резолюция конференции, которая будет передана органам власти», — рассказала заведующая кафедрой ботаники и экологии НГПУ Светлана Гижицкая.

Масштабное озеленение может хотя бы частично решить проблему загрязнения городской атмосферы. Деревья защищают от шума, очищают воздух, создают микроклимат. Однако даже ведущие экологи уверяют, чтобы сделать город чище, нужно начать с себя.

«Экологическая безопасность каждого человека — забота этого человека. Мы должны сами определять свой радиус жизни. Если мы можем сделать красивее свой двор — сделайте его нашими руками. Если мы можем создать другие какие-то технологии производственной деятельности — мы должны это сделать», — отметил заведующий лабораторией водной экологии Института водных и экологических проблем СО РАН (Барнаул) Владимир Кирилов.

Участники конференции рассказывают, как состояние окружающей среды в городе можно оценить по растениям. Какие деревья и цветы нужно высаживать на улицах, в парках и скверах, чтобы воздух стал чище. Говорят и о визуальном шуме, от которого в городе может быть некомфортно, и о новых принципах проектирования. Озеленение в Новосибирске — один из важнейших приоритетов развития. Благоустройство по науке — уже гарантия того, что город станет комфортнее.

Математическая цитадель

Пожалуй, самой тихой революцией в мировой истории была именно революция научная. Она прошла без активного участия народных масс, и даже образованной общественности долгое время было невдомек, что в тиши кабинетов и лабораторий осуществляется что-то поистине грандиозное. Для современников эти перемены стали явными не сразу, и сегодня мы устанавливаем их только задним числом, выделяя периоды «до» и «после». Как высказался по этому поводу популяризатор науки Стивен Вайнберг, «после XVII века в физике и астрономии я чувствую себя как дома. Я узнаю многие черты науки моего времени: поиск объективных законов, выраженных математически, которые позволяют предсказывать широкий спектр явлений и подтверждены сравнением этих предсказаний с наблюдением и экспериментом».

Однако эти самые «черты науки» были приняты лишь в ходе длительной полемики между учеными той поры. Точнее, между претендентами на роль выразителей научного знания, ибо само слово «наука» понималось в те времена  совсем не так, как в наши дни. И даже непонятно, чем всё могло закончиться, какая сторона одержала бы верх. В этой связи показателен спор между эзотериком Робертом Фладдом и такими выдающимися математиками, как Иоганн Кеплер и Марен Мерсенн. По большому счету это есть спор выразителя архаики с людьми, представлявшими новые прогрессивные веяния. Фладд был поклонником «тайной мудрости» древних, он открыто обращался к оккультной философии, почитал Гермеса Трисмегиста, верил в существование симпатических связей, искал (на манер пифагорейцев) тайный смысл в числах. В каком-то смысле он – носитель духа эпохи Ренессанса, когда вера в магию достигла в тогдашней Европе кульминации. Но самое интересное то, что оккультная философия для Фладда – с её «сокровенными смыслами» и симпатическими связями, с влиянием звезд, с астрологией и алхимией – была истинной наукой. Точнее – «высшей наукой».

Что не устраивало поклонников «тайной мудрости» в новых веяниях? Прежде всего, их не устраивало слишком прозаическое и даже в чем-то «профаническое» отношение к науке о природе, которую пытались увязать с математикой, столь же прозаически истолкованной - без всякого намека на мистику.

Даже Кеплер, несмотря на свои пифагорейские увлечения, осознавал четкую дистанцию между «нормальной», количественной математикой и мистическим подходом к числу, распространенным среди герметистов.

«В ответах Фладду – отмечает британская исследовательница Френсис Йетс, - Кеплер дает блистательный анализ этого различия, впервые представляя эту проблему в ясном дневном свете и делая решающий шаг на пути к окончательному очищению подлинной математики от многовековых примесей нумерологии».

Математика, в его понимании, – это «количественные измерения, и в своем книге он применяет ее эмпирически и исключительно к небесному миру, а в небесном мире – исключительно к движению планет». 

Вот красноречивый штрих к портрету этого исследователя, пытавшегося осмыслить природу по-современному. Рассуждая о причинах правильных ромбических форм, которые мы видим в снежинках или в пчелиных сотах, Кеплер приводит физические доводы, сознательно игнорируя всякие загадочные комментарии в духе старой натурфилософии. «Я полагаю, - пишет он, - что приведенные соображения избавляют меня от необходимости пускаться в философствование о совершенстве, красоте и превосходстве ромбической фигуры. Не стану я беспокоиться и о том, как извлечь сущность крохотной души, заключенной в пчеле, из созерцания возводимых ею фигур».

Обратите внимание на нескрываемо ироничное отношение ученого к «философствованиям». Историки науки обычно не придают большого значения подобным ремаркам, хотя они очень показательны. Что-то похожее мы находим и в трудах Галилео Галилея – еще одного признанного столпа научной революции. В одном из своих диалогов он заявляет, что философы ничего не понимают в измерениях, и потому лучше довериться математикам, если речь идет об измерениях небес.

Это было сильное заявление. Напомню, что наука о природе (тогдашняя «физика») традиционно входила в состав философского знания. Собственно, именно философия постигала суть вещей и занималась объяснениями причин явлений. Поэтому между «физиком» и философом ставился знак равенства. Границу между естествознанием и философией четко обозначили только в XIX веке, а до этого любой философ мог спокойно рассуждать о природе, замахиваясь порой на обобщения космического масштаба. В то же время между математикой и философией граница существовала еще в средние века. Причем первая по статусу была на ступень ниже. В состав математического знания входила также астрономия, по сути – «служанка» астрологии. Астроном был математиком по определению, и от него не требовалось никаких объяснений, а только описания и вычисления. Объяснять – прерогатива философа (куда входили и «физики»).

Неслыханной дерзостью со стороны Галилея и Кеплера была попытка не просто убрать дистанцию между философией и математикой, но и поставить математику во главу угла для наук о природе (то есть для физики). Именно так, по большому счету, утверждались принципы современной науки, которые в дальнейшем нашли подробное изложение в знаменитой работе Ньютона «Математические начала натуральной философии». По сути, математику соединили с экспериментальным методом, в итоге знание о природе стали выражать посредством «цифр и фактов». Это была принципиально важная заявка на объективность, и вряд ли она устраивала поклонников «тайной мудрости», привыкших к пространным философствованиям.

У Галилея на этот счет есть одно великолепное замечание: «Длительный опыт научил меня, что в тех случаях, когда требуется напрячь разум, люди имеют обыкновение поступать так: чем они менее сведущи в предмете и чем слабее разбираются в нем, тем решительнее о нем судят; с другой стороны, располагая кое-какими сведениями и кое-что понимая, они с большой осторожностью выносят свои суждения о чем-нибудь новом». Фактически, Галилей отметил здесь одно печальное обстоятельство тех времен: человек, претендующий на познание природы, имел привычку выстраивать рассуждения о предмете ради самих рассуждений. Понятие объективности утвердилось в естествознании именно благодаря научной революции. До этого было в порядке вещей выдавать массу самых разных умозаключений, не связывая их ни с опытом, ни с фактами, ни, тем более, с математическими расчетами. На исходе средневековья появился целый легион «ученых», с увлечением тративших время на бессмысленные словопрения о самых разных вещах. Высказать какое-либо суждение было важнее установления истины.

Как замечает по этому поводу Стивен Шейпин, «приверженцы новой науки настаивали на том, что нужно держать в уме не слова, а вещи – «словами» они упрекали речеобильный и складчатый стиль схоластической естественной философии. Бранчливость традиционных университетских ученых, их склонность вести нескончаемые дискуссии по любому вопросу высмеивались светским обществом как признак низости душ, но также порицались как интеллектуально бесплодные естественными философами-реформаторами».

«Внедрение» математики и эксперимента в процесс познания накладывало серьезные ограничения на всякие выдумки. И это обстоятельство, подчеркиваем, для многих было непривычным, особенно когда вопросы касались тех проблем, которые изначально разбирались в рамках естественной философии. В те времена новое, реформаторское отношение к науке о природе еще не получило всеобщего одобрения. Тот же Роберт Фладд с презрением высказывался о прогрессивных подходах к естествознанию. Однако его оппоненты (например, Марен Мерсенн), наоборот, обращались к новой науке как раз потому, что она вносила сдерживающее начало в натуралистические фантазии.

Очень часто становление современного естествознания назойливо связывают с избавлением от религии. Напомню в этой связи, что математика (включая астрономию), будучи чисто описательной дисциплиной, сама по себе не нуждалась в апелляциях к высшим силам. Подобные апелляции делались уже на уровне философии. В этом смысле математическое естествознание «освобождалось» от религии не по идеологическим, а по чисто МЕТОДОЛОГИЧЕСКИМ причинам. Что касается религиозных убеждений, то они не вступали в противоречие с новой наукой, поскольку не имели прямого отношения к задачам познания природы. Выражаясь по-современному, вера была личным делом ученого. Ньютон, например, полагал, что порядок в Солнечной системе обеспечивается периодическим вмешательством Бога в движение планет. Лаплас, со своей стороны, исключил эту «гипотезу» (по его словам) из своего рассмотрения системы мира. Но это всего лишь вопрос мировоззрения, которое само по себе не отражало объективных знаний и в какой-то степени даже находилось за рамками науки.

С чем абсолютно точно была несовместима новая наука, так это с традиционным «философским» подходом к познанию природы, с упомянутыми натуралистическими фантазиями, когда суждения и умозаключения принимались в качестве некой самостоятельной ценности, не привязанной строго к объективному положению вещей. Такая наука могла «объяснить» всё, что угодно. Она могла существовать столетиями, не давая никаких серьезных практических результатов (как это наглядно показала физика Аристотеля). Собственно, с ней-то и решили покончить создатели математического естествознания. Поэтому правильнее будет сказать, что научная революция состояла не в том, что она освободила науку от влияния религии, а в том, что она оторвала её от спекулятивной философии, выставив за скобки бесплодные рассуждения обо всем на свете.

Олег Носков

Барьеры для роста

Как мы помним, чуть более месяца назад Новосибирский Академгородок посетил президент РФ Владимир Путин, где он провел совещание, посвященное вопросам развития научных организаций. Событие для нашего города, конечно же, неординарное, и не приходится сомневаться в том, что приезд главы государства был воспринят в институтах СО РАН как хороший знак для Научного центра. Дескать, нас помнят, на нас надеются, на нас рассчитывают, а значит, впереди у Академгородка новый этап развития.

Не так давно эту тему новосибирские журналисты обсудили в пресс-центре «ТАСС-Новосибирск» вместе с представителями науки и местной власти. В центре внимания, конечно же, был упомянутый визит главы государства. Именно с ним руководство СО РАН сегодня связывает реализацию серьезных проектов, непосредственно затрагивающих развитие всего Научного центра. Как заметил первый заместитель председателя СО РАН Павел Логачёв, наших ученых воодушевило намерение Путина создать «мощную» науку в регионах. Его визит в Академгородок считают беспрецедентным по своему формату.

«Он провел в Академгородке заседание Совета при президенте по науке и образованию, он провел здесь процедуру вручения премий для молодых ученых, которая до этого проводилась только в Кремле. И это само по себе очень серьезный знак – указание на то, что для государства этот регион становится зоной пристального внимания и особых надежд», - отметил Павел Логачёв.

По словам ученого, глава государство положительно отнесся к тому, что именно здесь – на территории Сибирского региона – в ближайшее время должен реализоваться масштабный научный проект уровня «мега-сайенс». Речь идет о создании специализированного источника синхротронного излучения как мультидисциплинарного инструмента, который позволит развивать и получать значимые результаты во многих науках, а также на стыке наук. Павел Логачёв выразил уверенность в том, что президент прекрасно понимает значимость такой цепочки для фундаментальной науки, а также то, что дальнейшее развитие инструментальной базы является сейчас главной задачей.

С еще большим оптимизмом высказался по этому поводу директор Института катализа СО РАН Валерий Бухтияров. Он признал, что в свое время отношения между наукой и властью находились в состоянии «броуновского движения», то есть ученым было совершенно непонятно, какие шаги со стороны государства будут предприняты в отношении научных организаций. Академическая общественность жила в состоянии тревожных ожиданий, вызванных реформой РАН. Теперь же, по мнению Валерия Бухтиярова, ситуация серьезно изменилась, причем – в лучшую сторону: государством определена стратегия развития, увеличено финансирование академических институтов. Наконец, сам президент выступил с законодательной инициативой, которая подчеркивает важнейшую роль Академии наук в вопросах развития страны. В частности, им признается значение академических структур в решении вопросов нашей обороноспособности. Валерий Бухтияров считает, что такой показательный шаг со стороны президента красноречиво свидетельствует о его позитивном отношении к отечественной науке. Самое главное, считает ученый, - президент подкрепил амбиции Новосибирска называться «научной столицей Российской Федерации». Именно в этом контексте теперь рассматривается проект дальнейшего развития Академгородка (получивший  - «с легкой руки» врио губернатора НСО Андрея Травникова - название «Академгородок – 2.0»).  

В общем, если судить по приведенным высказываниям, руководители институтов СО РАН пребывают в состоянии легкой эйфории от действий президента.

Я не буду здесь ссылаться на то, что мы находились в ситуации предвыборных состязаний, когда кандидату на пост президента необходимо любым способом произвести позитивное впечатление на потенциальных избирателей, в том числе и на ученых. Будем исходить из того, что Владимир Путин осуществляет такие шаги не как кандидат, а как действующий глава государства. Иными словами, он в самом деле обеспокоен обороноспособностью страны и за последние годы успел глубоко осознать связь между научным потенциалом и уровнем решения стратегических задач, включая и вопросы оборонки. Получили ли мы, в таком случае, полную ясность относительно будущего наших академических институтов? Понятнее ли нам стала степень участия государства (в лице Федерального руководства) в вопросах развития нашего Научного центра?

В этой связи возвращаюсь к вопросу реализации проекта по созданию мегаустановки, о которой говорил Павел Логачёв.  Президент, как было сказано, высоко оценил  этот проект, поскольку с ним напрямую связана дальнейшая судьба российской фундаментальной науки. В то же время совершенно непонятно, на какую материальную поддержку можно рассчитывать Академгородку в реализации данного проекта. Президент, скажем так, пока что поддержал ученых Академгородка только морально. Что касается материальной поддержки, то на этот счет ничего конкретного с его стороны не обещано. Причем, мы не говорим сейчас о финансировании отдельно взятых институтов. Речь идет о развитии необходимой инфраструктуры, адекватной реализации столь амбициозных проектов. С этим как раз нет полной ясности: за чей счет и под чьим руководством будет создаваться соответствующая ресурсная база?

Отметим, что уже сейчас Академгородок испытывает серьезные трудности с подключением новых объектов к электросетям. Фактически, это просто ставит крест на дальнейшем развитии указанных территорий. По мнению специалистов в области энергетики, правый берег Новосибирска вообще подошел к исчерпанию лимита на подключение. Если же говорить об установке синхротронного излучения, то для её работы, как указал Павел Логачёв, необходимо подать мощность на уровне 20 МВт. На сегодняшний день сделать это почти не реально (во всяком случае, без ущерба для других потребителей электроэнергии). Готов ли президент решить эту проблему? Ответа пока еще нет. И не потому, что президент не в курсе. А потому, что конкретные решения отложены на неопределенное будущее – настолько неопределенное, что в руководстве СО РАН вынуждены на такие вопросы разводить руками. Как было сказано, в настоящее время просчитываются разные варианты. И еще не факт, что мегаустановку получит «обновленный» Академгородок. Даже если проект стартует в Новосибирской области, есть вероятность того, что синхротронный излучатель окажется на левом берегу – в поселке Краснообск.

Впрочем, по мнению Павла Логачёва, и в Краснообске, и в Академгородке условия подключения практически одинаковы. Поэтому он не видит никакого экономического смысла в том, чтобы переносить мегаустановку так далеко от Научного центра. Для ее подключения в любом из этих мест необходимо построить новую подстанцию.

«Сейчас, - отметил ученый, -  требуется еще одна подстанция мощностью 60 МВт. Только в Академгородке она будет востребована полностью и закроет еще очень многие дополнительные задачи. А в Краснообске она, скорее, будет избыточной».

Как видим, принципиально важный для дальнейшего развития отечественной науки проект уперся в серьезные инфраструктурные ограничения. И принципиально то, что лихолетье 1990-х здесь уже совершенно ни при чем. Почему-то случилось так, что в достаточно благоприятные «нулевые» годы на эти вопросы у нас закрывали глаза рукой, «втыкая» высотки по всему городу где только можно (особенно – на правом берегу). Параллельно с высоких трибун оглашались какие-то космические проекты, в то время как наш славный Минфин откровенно «зажимал» деньги на развитие инфраструктуры в регионах, вкладывая при этом миллиардные суммы в американские правительственные облигации.

Что касается Новосибирского Академгородка, то именно здесь вопрос запуска новой подстанции в течение пяти лет решался, что называется, на повышенных тонах. Как мы знаем, подстанция «Академическая-2» из-за бюрократических передряг фактически лишилась федерального финансирования и была достроена на деньги из регионального бюджета. Это обстоятельство (из-за нерешенности вопроса собственности) послужило источником конфликта между руководством СО РАН и региональным правительством. Только в прошлом году спор удалось разрешить, и в скором времени (как уверяют в областном правительстве)  объект начнет работать.

Как будут обстоять дела с новой подстанцией, необходимой для запуска мегаустановки? Есть ли у руководителей институтов гарантии, что глава государства в ближайшее время инициирует необходимые инфраструктурные проекты с адекватным уровнем федерального финансирования? Ответа на эти вопросы я так и не получил. И похоже на то, что в руководстве СО РАН ясности по этому поводу пока что ничуть не больше.

Олег Носков

"В нашей работе часто бывает полезным свежий взгляд"

4-6 апреля 2018 года в ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН» пройдет 4-я международная конференция «Генофонд и селекция растений». О том, что ждет ее участников и какие задачи выполняют подобные мероприятия, рассказал председатель оргкомитета конференции, зам. директора ФИЦ "ИЦиГ СО РАН" по научной работе, руководитель СибНИИРС, д.с.х.н. Иван Лихенко.

– Иван Евгеньевич, прошлая конференция позиционировалась как юбилейная, «Вавиловская». У этой конференции есть какая-то своя главная тема?

– Действительно, прошлую конференцию мы посвящали Николаю Ивановичу Вавилову, потому что это был юбилейный год, 130 лет со дня рождения великого ученого. Точно так же ранее мы одну из конференций посвящали восьмидесятилетию Сибирского НИИ растениеводства и селекции – филиала ИцИГ СО РАН. Но это скорее исключение, потому что идеи придавать каждой конференции какую-то главную тему, изначально не было и не предполагается. Наоборот, нам кажется удачным название «Генофонд и селекция растений» как раз потому, что в ней могут участвовать самые разные ученые, обсуждаться самые разные исследования в рамках этих двух объемных направлений. Я думаю, благодаря этой универсальности конференция и пользуется интересом в научном сообществе.

– Но в программе больше всего докладов, посвященных зерновым культурам.

– Зерновые культуры имеют такое огромное стратегическое значение, а работа с ними столь многоплановая, что в нашей среде они являются приоритетным объектом изучения. Это вполне естественная ситуация, и как следствие – на конференциях такого рода всегда значительная часть докладов посвящена зерновым культурам. Но на нашей конференции и по другим видам довольно много заявок на участие, и интерес к выступлениям по зернобобовым, например, овощным, плодово–ягодным, декоративным и другим культурам всегда тоже большой.

– Какие задачи оргкомитет ставит перед конференцией?

– Задачи такие же, как у предыдущих конференций. Во-первых, мы обмениваемся опытом, своими наработками. Такой обмен мнениями – одна из неотъемлемых составляющих полноценной научной работы. А во-вторых, в таком общении, в том числе между специалистами по разным видам растений, на стыке разных направлений, часто формируется план дальнейшей исследовательской деятельности. В нашей работе часто бывает полезным свежий взгляд «со стороны».  Возникают какие-то новые идеи, неожиданные подходы к решению задач.

– Конференция имеет статус «международной», то есть будут гости из других стран?

– Да. В основном, это ученые из ближнего зарубежья – наши коллеги из Азербайджана, Белоруссии, Казахстана, Узбекистана – с которыми нас связывают давние контакты. Также ожидаем делегацию из Монголии, в последнее время в этой стране растет интерес к научному сотрудничеству с нашими учеными. Ну и, как в прошлые годы, западноевропейская наука будет представлена нашим коллегой из Германии, профессором Андреасом Бёрнером. Ну и не надо забывать, что, помимо иностранных участников, в работе конференции намерены принять участие представители ведущих селекционных центров страны, а также ряда аграрных университетов Сибири – нашей «кузницы кадров».

– Раз мы заговорили о молодом поколении селекционеров – программа последнего дня посвящена докладам молодых ученых. Получается, сегодня перспективная молодежь по-прежнему идет в науку, занимается селекцией?

– Наверное, сегодня в науке молодежи много не бывает, но она есть и это хорошо. Равно как и сложившаяся на конференции традиция – выслушать молодых ученых, пусть даже иногда они находятся в начале своего исследовательского пути. Мы всегда их внимательно слушаем, более опытные ученые высказывают свои предложения. И это помогает им, поскольку происходит все в дружественной обстановке. Поэтому, наверное, каждый год о своем желании участвовать в работе конференции заявляет довольно много молодых исследователей.

Георгий Батухтин

Цифровые технологии в энергетике

Модератор секции «Цифровая трансформация энергетики» Сергей Бухаров рассказал о происходящих изменениях на рынках электрической энергии, выгодах цифровизации, особом российском энергетическом пути и сибирских ноу-хау по хранению энергии, которые будут представлены на форуме СИИС.

Сергей Бухаров – независимый консультант по вопросам, связанным с функционированием рынков электрической и тепловой энергии, тарифообразованию и управлению. За плечами 15-летний опыт руководителя в энергетических компаниях - Новосибирскэнерго, Енисейская ТГК, Красноярскэнерго, Сибирская тепло-энергетическая компания, НП Совет рынка.

- Впервые на Форуме заявлена такая секция, приглашены докладчики из Сколково, InfoWatch, регионов Сибири. Какие вопросы намерены обсудить?

- Начну с того, что СИИС для нас – это репетиция перед Технопромом. Мы хотим развивать сибирский мэйнстрим, и опыт форума будет полезен. Помимо этого, нам интересна бизнес-составляющая и возможность привлечь к обсуждению энергетические компании и предприятия Сибири, которые могут выступить заказчиками, а также обменяться с ними опытом.

За последние годы рынок сильно изменился. Долгое время системы управления в энергетике исходили из принципа, что спрогнозировать потребление нельзя, можно только управлять выработкой. Поэтому они строились как жесткие иерархические системы сверху-вниз. Рядом с мощной электростанцией ставился завод и разрастался город.

Но в последние полтора десятка лет начался процесс уменьшения масштаба источников электроэнергии. В конце нулевых произошел прогресс в стоимости так называемых возобновляемых источников энергии – солнце и ветер, появились эффективные и дешевые источники, работающие на ископаемом топливе – газо-поршневые установки (впрочем, они могут функционировать и не на ископаемом топливе). В результате стали появляться мелкие генераторы, которые решали точечные задачи конкретного предприятия, домохозяйства.

Иными словами, раньше на вершине пирамид стояла крупная электростанция, а потребитель находился внизу, то теперь генераторы приблизились к потребителю.

Даже в обиход вошел термин - просьюмер, от «producer» /производитель/ и «consumer» /потребитель/. Представьте себе, маленькая «тарахтелка» вырабатывает столько электроэнергии, сколько нужно потребителю сейчас. Если это частный дом, то для приготовления еды или стирки белья. А заводу – для нужд производства. А когда ему не нужна энергия, то он готов отдавать ее в сеть. С развитием цифровых технологий и удешевлением техники, некоторые такие просьюмеры начали заключать контракты между собой с другими потребителями. Стала изменяться система отношений и связей, в обход ранее выстроенной жесткой иерархической системы управления.

Я рассказываю про общую картину, но она, конечно, не едина для всех стран. В российских условиях есть своя причина в стремлении потребителей обзавестись собственной генерацией – это рост цен, произошедший с момента ликвидации РАО ЕЭС России в 2008 году. Потребители оказались в некомфортных условиях. Им стало выгоднее строить свои генерации, нежели присоединяться к существующей сети и покупать электроэнергию из «общего котла».

- Как цифровые технологии могут помочь эффективно и экономично использовать энергию? Какие открываются перспективы и чего нам не хватает с точки зрения мирового опыта?

- Конечно же, автоматизация различных технологических и управленческих процессов в энергетике началась не вчера. Ранее, когда говорили о создании автоматизированных систем управления технологическими процессами (АСУ ТП), речь шла об отдельных блоках, что позволяло точнее вести технологические режимы, рациональнее использовать ресурсы и генерирующие мощности, предотвращать аварии. Сегодня, используя термин «цифровизация», подразумевают информационный обмен и возможность передачи управляющих воздействий, по всей совокупности связанных между собой объектов энергетики. Это возможность наблюдать за сетями, снижать коммерческие потери, количество и продолжительность аварий. В генерации я выделил бы возможность предиктивного планирования ремонтов. Понятно, что ремонты можно планировать исходя из нормативов, однако очень многое зависит от условий эксплуатации. Когда я пришел в энергетику в 2003 году в филиал «Тепловые сети» Новосибирскэнерго, то сталкивался с разными ситуациями. К примеру, запланировали перекладку 10 метров трубы, вскрыли, а толщина стенки старой трубы оказалась около миллиметра, прихватиться было не к чему. Хотя по нормативам труба должна была пролежать 25 лет и ресурс еще не заканчивался. Можно планировать ремонт, исходя из фактического состояния. Для этого понадобится остановить работу оборудования и провести инструментальное обследование. Это означает простой. Что сегодня предлагает предиктивная система планирования ремонтов и цифровые технологии? Создается цифровая модель объекта и задаются сотни параметров. Для контроля физического объекта используются только десятки параметров.

Современные цифровые технологии позволяют обеспечить взаимодействие сотен и даже тысяч субъектов – просьюмеров, потребителей, энергетических компаний. За рубежом, например, в Нью-Йорке, просьюмеры уже заключают между собой цифровые контракты.

- Многие страны сегодня развивают альтернативные источники энергии. Для России, Сибири в частности, это направление является важным?

- Для нашей страны возобновляемые источники в общем смысле неактуальны. Не понимаю людей, бездумно транслирующих практику Калифорнии или Аделаиды на всю Россию. У нас хватает газа и угля. И современное производство энергии на газовых и угольных электростанциях достаточно экологично. Тем не менее есть локации, где это экономически целесообразно.

- Для удаленных территорий?

- Да, например, для труднодоступных районов на юге Хакасии, Горного Алтая, Тывы. Крупное оборудование туда сложно завезти. Конечно, можно протянуть электрические сети по горам, но это выйдет в копеечку. А солнце в Хакасии светит 320 дней в году. Или возьмем северные территории. Для сравнения приведу такие цифры: в Новосибирске в среднем потребитель платит 3,60 рублей за квт/ч. В северных территориях Якутии, где топят мазутом, если посчитать все совокупные издержки, стоимость квт/ч может доходить до 90 рублей. И если солнечные батареи не везде можно разместить, то совершенно точно можно использовать ветер.

- Какие интересные доклады прозвучат на Форуме? Кого хотите пригласить, чтобы дискуссия получилась продуктивной?

- Главный доклад сделает Юрий Мельников из Энергетического центра Московской школы управления Сколково. Он будет говорить о глобальных процессах трансформации в мире и о том, как это можно транслировать на Россию. Представитель InfoWatch посвятит свое выступление технологиям кибербезопасности, что в свете цифровизации принципиально важно. Модульные системы Торнадо, один из ведущих российских разработчиков АСУ ТП для энергетики, сделает доклад вместе с Сибирской генерирующей компанией. Речь пойдет про автоматизированную систему технологического контроля параметров основного и вспомогательного технологического оборудования на Кемеровской ГРЭС.

Еще один важный аспект - системы накопления энергии. Специфика энергии как товара заключается в том, что она не хранится. Она должна вырабатываться ровно в том объеме, в котором будет потребляться. Когда мы говорим про альтернативные источники – солнце и ветер, то понимаем, что главным их недостатком является непредсказуемость выработки. С солнцем все более ясно, есть суточная цикличность, с ветром намного сложнее. Кроме того, есть еще и суточное неравномерное потребление энергии. Это приводит к тому, что в энергосистеме на традиционных станциях запас мощности существует не только для закрытия спроса в случае аварий, а для компенсации суточных пиков потребления. Очевидно, что эти резервы оплачивает потребитель. Это послужило развитию современных технологий по устройствам хранения энергии. За последние 10 лет стоимость устройств хранения энергии снизилась примерно в 15 раз. Сегодня существует множество технологий, но сибирские разработчики придумали свою систему – накопитель на твердых грузах. О них расскажет Андрей Брызгалов. По сути, это электромотор, который работает в режиме генератора. В часы низкого потребления энергии, потенциальная энергия запасается, а когда необходимо – разряжается.

Программа еще может быть дополнена. Надеемся увидеть в нашей секции специалистов сибирских предприятий, которые расскажут о своих потребностях и возможно найдут решение своих задач. Это будет отличным результатом.

Беседовала Екатерина Вронская

Что сулит Академии новый законопроект?

24 февраля 2018 года президент Путин внес в Государственную Думу проект федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон „О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации“». То есть поправки предлагается внести в тот самый скандальный закон о РАН, который был принят в 2013 году несмотря на активные протесты научного сообщества.

Прежде чем говорить о предлагаемых президентом России поправках к действующему закону, стоит вспомнить, что стало результатом его принятия. Оно привело к объединению трех государственных академий наук — РАН, РАМН и РАСХН — в одну Академию, которой был придан статус бюджетной организации, и передаче примерно тысячи организаций, которые находились в ведении трех академий, новому ведомству — Федеральному агентству научных организаций (ФАНО).

Меняет ли что-то в этом отношении рассматриваемый законопроект? Нет, никаких кардинальных изменений не предлагается: ФАНО останется учредителем академических институтов, а объединенная Академия останется бюджетной организацией, пусть и с особым статусом.

Оставшись бюджетной организацией, не получит РАН и права законодательной инициативы. В законопроекте, правда, сказано, что «Российская академия наук вправе направлять в органы государственной власти Российской Федерации предложения по вопросам развития законодательства, а также по вопросам, относящимся к сфере деятельности Российской академии наук, и проводить по указанным вопросам публичные слушания», но вряд ли что-то мешало Академии «направлять предложения» и «проводить слушания» и раньше.

Тем не менее законопроект предусматривает определенное расширение полномочий РАН. Где-то скорее формальное, например, при включении в число целей деятельности РАН «прогнозирование основных направлений научного, научно-технологического и социально-экономического развития Российской Федерации», где-то — более практически значимое.

Если говорить про РАН как организацию, то законопроект в качестве одной из основных задач устанавливает не просто проведение фундаментальных и поисковых исследований, но и добавляет «в том числе реализуемых в сфере оборонно-промышленного комплекса в интересах обороны страны и безопасности государства», открывая Академии доступ к участию в оборонных программах. Улучшаются и возможности Академии по ведению международной деятельности. Наконец, законопроект содержит более определенные формулировки относительно прав РАН в распоряжении своим имуществом: «Российская академия наук владеет, пользуется и распоряжается федеральным имуществом, закрепленным за ней на праве оперативного управления и переданным ей в оперативное управление, в соответствии с настоящим Федеральным законом».

В отношении академической науки в целом первым важным новшеством является предложение согласовывать с РАН решения о реорганизации, ликвидации, изменении типа организаций, подведомственных ФАНО. Это значимый шаг в законодательной реализации декларируемого принципа «двух ключей».

Достаточно важным новшеством законопроекта является и увеличение роли РАН в решении кадровых вопросов: Президиуму РАН дается право согласовывать не только кандидатуры руководителей научных организаций, но и прекращение полномочий директоров институтов, а также назначение исполняющих обязанности директоров.

Необходимость согласовывать решения, касающиеся руководителей научных организаций, с Академией несколько уменьшит возможности ФАНО по быстрой смене руководителей научных организаций и снизит вероятность скандалов, связанных с увольнениями директоров академических институтов. Однако сложно себе представить, что ФАНО не сможет так или иначе сменить директора института, с которым не захочет работать дальше.

Гораздо менее интересной является предусмотренная законопроектом обязанность ФАНО согласовывать с РАН кандидатуры руководителей научных направлений и научных руководителей организаций. Научные руководители в академических организациях — это новшество последних лет. Вероятно, образцом послужили учреждаемые в университетах посты президентов. Президентами университетов становятся уходящие со своих должностей ректоры: почетное, необременительное и хорошо оплачиваемое место.

Возможно, это новшество порадует членов РАН, перестающих быть директорами, но чуждая традициям академической науки практика официального назначения научных руководителей организаций (руководителей научных направлений) может впоследствии привести к нежелательным последствиям. Если у института есть официально утверждаемый научный руководитель, то почему директором института не может быть «эффективный менеджер», как бы решающий только финансово-экономические вопросы?!

Но в целом, за вычетом сомнительной части, легализующей позиции разного рода научных руководителей, законопроект несколько расширяет права РАН и делает шаг к законодательному закреплению деклараций о «правиле двух ключей».

Нужно учитывать, однако, что это лишь внесенный в Думу законопроект, который будет рассматриваться в первом чтении уже после выборов президента России, в апреле. А ко второму чтению, которое, вероятно, пройдет уже после инаугурации, в законопроект могут быть внесены серьезные изменения, как увеличивающие, так и урезающие полномочия РАН.

Евгений Онищенко

«Египетская сила» на вашем огороде

Томат «Семеновна» и сладкий перец «Египетская сила» переданы в государственную комиссию для проведения экспертной оценки. Совсем не исключено, что в ближайшее время они пополнят государственный реестр овощных культур, а примерно через год семена этих сортов уже могут появиться в продаже. Указанные сорта, созданные в рамках сотрудничества с уральской научно-производственной компанией ООО «Гетерозисная селекция», являются очередным достижением сибирских селекционеров и заинтересуют не только любителей-дачников, но и профессиональных фермеров-овощеводов.

В чем уникальность новых сортов, на основании каких признаков они были выделены селекционерами?

Начнем с томата «Семеновна». Традиционно специалисты СибНИИРС уделяют повышенное внимание выведению раннеспелых форм, максимально отвечающих природно-климатическим условиям Сибири. В идеале необходимо создать сорт, дающий возможность культивировать томаты, как на юге: с прямым посевом семян в грунт, без предварительного выращивания рассады. Это значительно бы упростило агротехнику томатов и снизило себестоимость их выращивания для фермерских хозяйств. Проблема заключается в том, что скороспелки обычно не отличаются высокими вкусовыми качествами. Их вкус, как правило, водянистый и кисловатый.

Сорт «Семеновна» относится к скороспелой группе, но при этом его плоды отличаются отменным вкусом и плотной мякотью Сорт «Семеновна» в этом смысле является отчетливым шагом в сторону идеала. Сорт относится к скороспелой группе. От начала вегетации до зрелых плодов проходит в среднем 84-95 дней. Однако при этом его плоды отличаются отменным вкусом и плотной мякотью. Как раз в сочетании этих качеств - главная «изюминка» новинки. Поэтому сорт пригоден как для потребления в свежем виде, так и для консервирования (что было совсем не характерно для скороспелок). Схожими качествами отличается хорошо известный сорт «Боец». Однако созревает он позже. Новый сорт отличается не только скороспелостью и хорошим качеством плодов, но и достаточно высокой урожайностью – до восьми килограмм с квадратного метра. Плоды относительно небольшие, массой по 100-150 грамм, собранные в грозди.

По мнению заведующей лабораторией селекции, семеноводства и технологий возделывания овощных культур и картофеля СибНИИРС Татьяны Штайнерт, создание этого сорта является результатом многолетней селекционной работы. Генотип «Семеновны» связан с очень длинной родословной, где имели место даже такие знаменитые сорта, как «Бычье сердце» и «Скороспелый грибовский». Большой вклад в этот результат внесла Валентина Губко - заслуженный сибирский селекционер, которая, несмотря на свой пенсионный возраст, до сих пор принимает активное участие в работе над новыми сортами.

«Красная линия»  для сибирских селекционеров: скороспелость, урожайность и высокие вкусовые качества. Томат «Семеновна» в этом случае становится наглядным воплощением указанных требований.

Перец «Египетская сила» был выделен по другому критерию – по наличию очень высокого  содержания витамина С Перец «Египетская сила» был выделен по другому критерию – по наличию очень высокого содержания витамина С, вызвавшего удивление селекционеров. Обычно этот показатель сильно зависит от погоды и потому колеблется по годам. Тем не менее, у «Египетской силы» - вне зависимости от погодных условий – содержание аскорбиновой кислоты ежегодно оказывается  выше, чем у других сортов, составляя примерно 186-188 мг%  (тогда как обычно в среднем по питомнику данный показатель составляет 105-110 мг%).

Наличие большого количества витамина С, считает Татьяна Штайнерт, позволяет рекомендовать данный сорт для функционального питания – очень популярного направления в наше время, когда в моду входит здоровый образ жизни. Вдобавок ко всему сорт имеет достаточно высокую урожайность – 5-6 кг с квадратного метра. Это, конечно, не рекордный показатель, тем не менее для сортов такая урожайность считается приличной. Странное название сорт получил за пирамидальную форму плодов, которая вызывает ассоциации с египетскими пирамидами.

Важным является то обстоятельство, что новые сорта сразу создаются с расчетом на коммерческую реализацию со стороны уральских партнеров. Компания ООО «Гетерозисная селекция» имеет собственные семеноводческие площадки. Поэтому каждый новый сорт, внесенный в государственный реестр, будет оперативно запущен в производство.

Именно эта цепочка – от селекционной работы до производства и реализации посевного материала – является принципиально важной для дальнейшего развития отечественного растениеводства.

Таким образом, в овощеводческом секторе СибНИИРС появилась очень хорошая и актуальная на сегодняшний день возможность устанавливать прямые связи с рынком. При этом Институт имеет право реализовывать часть семян новых сортов (созданных на условиях партнерства) через собственные торговые точки со своим логотипом. В этом смысле у новосибирских дачников появляется реальная возможность стать в скором времени обладателями этих уникальных новинок.

Пресс-служба ФИЦ «ИЦиГ СО РАН»

Породнялись дважды

По новым данным, популяции людей в Восточной Азии в палеолите как минимум дважды скрещивались с разными группами денисовцев, в то время как с неандертальцами такие связи могли случаться заметно реже.

Ученые обнаружили в геномах жителей Восточной Азии следы не одной, а двух волн скрещивания с денисовцами — представителями другого вида рода Homo (или подвида Homo sapiens), вымершими несколько десятков тысяч лет назад. Причем эти эпизоды скрещиваний происходили с разными, обособленными друг от друга группами денисовцев. Эти данные несколько меняют картину взаимодействия современных людей с данным видом. То, что ранее представлялось, возможно, вполне случайным событием, с большой вероятностью теперь представляется частью систематического взаимодействия. Сходные данные о систематических скрещиваниях людей и неандертальцев показывают, что все три вида были не просто «генетическими родственниками», но и тесно взаимодействовали на протяжении значительного времени. Соответствующая статья опубликована в Cell.

Проблема скрещивания людей с разными видами с давних пор активно обсуждается в антропологии. Причина этого — в том, что сам факт такого скрещивания может многое рассказать о том, какими были наши далекие предки и насколько они различались между собой. Как отмечают авторы новой статьи, уже несколько лет как сравнения ДНК неандертальцев и Homo sapiens показали: не менее 2% генов современные люди получили от неандертальцев. Вместе с данными, что неандертальцы умели рисовать и устраивали что-то вроде святилищ с жертвенниками (то есть, вероятно, имели религиозные представления), это указывает на то, что они были довольно развиты.

Нельзя сказать, чтобы это упрощало картину развития рода Homo — скорее, наоборот. Еще в 1950-х годах казалось бесспорным, что Homo sapiens, распространяясь по планете, вытеснили неандертальцев, потому что были более развиты.

Теперь, когда мы знаем, что неандертальцы имели сложное поведение и стояли достаточно близко к современным им людям по уровню развития, стало не так просто объяснить, почему выходцы из Африки (кроманьонцы) вытеснили этот северный вид.

Не меньшую проблему представляет и еще один вид — обнаруженный в 2008-м и однозначно идентифицированный в 2010 году денисовец, древний житель Азии. Известно о нем исключительно мало. Полных его скелетов пока не найдено, а митохондриальный и ядерный геномы денисовца выделяли из фаланги пальца, найденной в алтайской пещере. Сравнение их с генами современного человека показало, что нынешним жителям Азии и Океании до 5% генов достались от денисовцев. А авторы новой статьи в Cell решили включить в такое сравнение полные геномы сразу 5639 человек из Евразии и Океании, чтобы получить возможно более полную картину скрещивания денисовцев и людей. Эти регионы были выбраны потому, что именно здесь произошло расселение основной массы людей азиатского происхождения. Люди европейского и африканского происхождения в норме генов денисовцев не имеют. Такие гены у них могут быть, лишь только если среди их предков был какой-то выходец из Азии.

Реплика фаланги пальца денисовца, найденной в 2008 году Чтобы получить более полное представление о скрещивании не только с теми денисовцами, геномы которых уже известны (по находке в алтайской пещере), но и с остальными, чьи останки еще не найдены, авторы применили новую методику, которую они называют S*-статистикой. Она ищет следы мутаций, которые древняя примесь генов оставила в ДНК современных людей. Метод сравнивает статистику по тем или иным атипичным мутациям, которые есть только у современных жителей Восточной и Юго-Восточной Азии и Океании, но отсутствуют у таких групп населения Земли, как коренные жители Черной Африки, не имеющие генов денисовцев. Таким образом, источником заново открытых атипичных мутаций могут быть только денисовцы.

В результате исследования выяснилось, что на самом деле в генах некоторых популяций современных жителей Азии есть следы сразу двух групп денисовцев. Первая группа следов уже была обнаружена ранее другими учеными — это гены денисовцев у папуасов, меланезийцев и жителей Юго-Восточной Азии. А согласно новой работе, некоторые популяции людей Восточной Азии носят в себе «генетический след» другой группы денисовцев, генетически сравнительно далеких от алтайской находки представителя этого вида — единственной известной на сегодня.

Вторую «партию» денисовских следов в ДНК современных людей нашли у жителей Восточной Азии, в частности китайцев (ханьцев). Эта группа генетически ближе к алтайским денисовцам, чем ко второй, гены которых представлены у современных жителей юга Азии. Новые данные демонстрируют, что предки нынешних жителей Китая и Японии скрещивались как минимум с двумя разными группами денисовцев — алтайской и какой-то иной, генетически отличавшейся от нее. Даты этих скрещиваний могут не совпадать, поскольку люди современного типа оказались в Восточной и Юго-Восточной Азии не одновременно. То есть контакты людей с денисовцами могли носить систематический характер.

Из всего этого следует, что люди, по всей видимости, скрещивались с загадочными денисовцами не раз и, вероятно, чаще, чем с неандертальцами. Это могло повлиять не только на генофонд азиатских популяций людей, но на их культурное и техническое развитие. Дело в том, что денисовцы существенно опережали современных им Homo sapiens в техническом отношении. Например, первую в мире иглу сделали именно денисовцы, и технически она ничем не уступает всем дометаллическим иглам, сделанным Homo sapiens: достаточно отметить, что у нее есть аккуратно высверленное ушко.

Еще более впечатляет их работа по камню. Именно денисовцы изготовили браслет с декоративным отверстием, созданным при помощи скоростного станкового сверления (с каменным сверлом на статичных зажимах). Для обработки браслета, согласно анализу археологов, использовалось что-то, по форме близкое к рашпилю, а финальная шлифовка шла с помощью шкур разной степени выделки (которые служили аналогом современных шлифовальных шкурок с крупным и мелким зерном). Изделия, равные упомянутому браслету по тонкости работы и изяществу, более типичны для бронзового века, чем для предшествовавшего ему каменного. Технологически Homo sapiens догнал денисовцев в плане изготовления чего-то подобного, да еще такими сложными средствами, только много тысяч лет спустя. Получается, денисовцы долгое время в чем-то превосходили наш собственный вид в плане технологий.

Скрещивание представителей различных популяций людей часто предполагает длительное сожительство особей, а значит, не только половые контакты, но и обмен предметами материальной культуры. Трудно сказать, насколько это было характерно для людей, встретившихся с денисовцами более 50 000 лет назад в Азии, но, определенно, это вполне вероятный сценарий.

В этом случае денисовцы могли повлиять на людей современного типа не только генетически, но и культурно, передав нам какие-то из своих технологических навыков.

В то же время исследователи отмечают, что они не смогли найти следов многократного скрещивания предков современных жителей Восточной Азии с неандертальцами. Если такие скрещивания и имели место, то группы неандертальцев, участвовавшие в них, были генетически близки между собой. Вопрос этот занимает авторов потому, что у восточно-азиатских популяций людей доля неандертальских генов примерно на 30% выше, чем у европейцев, что позволяет предполагать, что популяции предков современных жителей Азии скрещивались с неандертальцами дополнительно — не раз, а дважды или более. Как отмечают исследователи, установить, так это или нет, пока невозможно — нет ни прямых свидетельств в пользу этой версии, ни свидетельств против нее.

В принципе, бóльшая доля неандертальских генов может объясняться не только бóльшим числом эпизодов скрещивания, но и другими факторами. Например, в Европу могли приходить дополнительные волны миграции из Африки, которые «разбавили» гены современных европейцев, снизив у тех долю генов неандертальцев

Александр Березин

«В нашей библиотеке масса уникальных книг и документов»

По традиции в марте в Новосибирске женщин-ученых награждают премией «Академина».  Ежегодно из числа аспиранток, кандидатов наук и докторов выбирают самых представительных и достойных (что само по себе – крайне непростая задача).

За прошедшие годы эту премию получило несколько десятков лауреатов из самых разных областей наук. И в этом году среди награжденных были медики и философы, химики и физики. Мы же предлагаем вашему вниманию интервью с одним из лауреатов этого года – ведущим библиотекарем отдела ценных и редких книг Новосибирской государственной областной научной библиотеки Ксенией Шелестюк, победившей в номинации «Исследователь-аналитик 2017 года».

Ксения Николаевна, насколько обширными фондами располагает Ваш отдел и библиотека в целом?

– У нас есть огромный, уникальный по своему содержанию фонд «Сибирика». У нашей библиотеки изначально был краеведческий профиль, мы храним книги Сибирской книжной палаты, обязательные экземпляры всего того, что издавалось в Сибири. Это собрание пополняется и по сей день, мы также получаем обязательные экземпляры сибирских печатных изданий.

Этот уникальный массив содержит огромное количество книг о Сибири, как художественных, так и научных, справочных, сборников документов. Общее число, думаю, больше 65 тысяч единиц хранения. Кроме того, есть фонды некоторых библиотек, личные коллекции и архивы, переданные нам в разное время.

Очевидно, что материала для работы хватает. В чем заключается ее научно-исследовательская часть?

Самая старая книга в  библиотеке – «Сочинения Эразма Роттердамского» 1540 года издания – тоже из этого собрания – Мы с коллегами пишем статьи о коллекциях, книгах, которые хранятся в нашем отделе, готовим пособия для библиотекарей. Сейчас, например, работаем в рамках большого международного проекта «Немецкое культурное наследие в Сибири». Мы описываем книги из немецкой части Колывано-Воскресенского горного собрания, это несколько тысяч томов, изданных с XVI по конец XIX веков. Наша задача – описать их всех в едином каталоге, который затем в виде пособия распространяется по библиотекам, как в России, так и за рубежом.

А откуда взялся такой большой массив немецких книг?

– История этого собрания вообще очень интересная (и изучена еще до того, как я пришла сюда работать). В XVIII  веке на Горном Алтае действовали медные рудники, которыми владел Акинфий Демидов. Выяснилось, что там есть еще и серебро, а в то время этот металл добывать имело право только государство. И когда императрица Елизавета узнала, что Демидов выплавляет серебро, практически незаконно, на своих рудниках, туда была направлена комиссия. И вскоре (правда, уже после смерти самого Акинфия Никитича) эти рудники были изъяты из собственности семьи Демидовых. Заводы стали казенными, и подготовку кадров для работы на них тоже теперь брало на себя государство. Было решено, что готовить специалистов в центральной части Империи, а потом отправлять на Алтай – не очень эффективно. И тогда, при горных заводах открыли свои учебные заведения. Для каждого из них сформировали свою библиотеку. Так в Сибирь попало большое количество учебной и справочной, богослужебной и даже художественной литературы, в том числе и на иностранных языках. Попадались и уникальные экземпляры. К примеру, самая старая книга в нашей библиотеке – «Сочинения Эразма Роттердамского» 1540 года издания – тоже из этого собрания. В середине XIX века эти маленькие библиотеки при рудниках, училищах, школах, аптеках объединили в одну большую Барнаульскую казенную библиотеку. Но затем, по мере выработки руды, горное производство практически сошло «на нет». Библиотека же находилась на финансировании рудников, и встал вопрос, кто возьмет на себя ее дальнейшее содержание. Поэтому в 1929 году распоряжением властей ее передали на хранение нам, в Новосибирск, который тогда был административным центром Западно-Сибирского края.

Большая была библиотека?

Другое уникальное издание - рукописная «Арифметика» Магницкого – Всего собрание включало в себя семь с половиной тысяч книг, как на русском, так и на иностранных языках. В этом собрании встречаются удивительные издания: рукописная «Арифметика» Магницкого, прижизненные издания трудов М.В. Ломоносова. Причем, все это не лежало «мертвым грузом», люди читали книги, работали с ними, о чем свидетельствуют, в том числе, пометки на полях.

Вы говорили о публикации научных статей на материале библиотечных фондов. Расскажите, каким темам посвящены Ваши работы?

– Моей первой большой работой, когда я еще заканчивала учебу в университете, были детские дореволюционные журналы. Им я и посвятила свою первую статью, тому как в них описывают Сибирь. Было очень интересно понять, каким видели наш край жители центральных областей Российской империи в то время. Когда я уже пришла работать в библиотеку, то занималась исследованием архива академика Казначеева, который хранится у нас. Влаиль Петрович Казначеев был не просто известным ученым и ректором Новосибирского медицинского университета. Он известен как организатор фундаментальной медицинской науки в Сибири и на востоке страны, инициатор создания и первый руководитель Сибирского отделения Российской академии медицинских наук. И его личный архив (который он передал в дар нашей библиотеке) содержит массу уникальных документов по истории медицинской науки Сибири и страны в целом – там хватит материала не на одну статью. Несколько статей мы уже с коллегами опубликовали.

А за какую статью Вас наградили «Академиной»?

– Насколько я поняла, меня наградили не за конкретную статью, а за все работы в совокупности, статьи, участие в разных конференциях, включая международные.

Вы рассчитывали на победу в конкурсе?

– Нет, награждение стало для меня сюрпризом. Я подала заявку в последний день и вообще как-то не очень рассчитывала на положительный результат.

Это что-то значит для Вас?

– Конечно, я теперь чувствую определенную ответственность, раз наградили – надо соответствовать.

Наталья Тимакова

Страницы

Подписка на АКАДЕМГОРОДОК RSS