На Костомаровском форуме, который традиционно проводится в преддверии Дня русского языка, Государственный институт им. А.С.Пушкина представил свое третье по счету исследование «Индекс положения русского языка в мире-2023». В новом рейтинге русский занял пятую строчку, сохранив свою прошлогоднюю позицию.

Авторы исследования разделили Индекс на две части: глобальной конкурентоспособности русского языка (ГК-Индекс) и устойчивости русского языка в странах постсоветского пространства (УС-Индекс).

Первый список отобразил позицию русского языка среди его ближайших глобальных конкурентов и оценил его положение по пяти критериям: количеству говорящих на языке; количеству международных организаций, в которых русский считается официальным; количеству научных публикаций; количеству СМИ; численности пользователей сети Интернет и ресурсов в ней.

Согласно ГК-Индексу, в этом году «по числу говорящих» русский язык занял девятую строчку. Так, по данным Государственного института им. А.С.Пушкина, в 2023 году его носителями стали 255 миллионов, и это на три миллиона меньше, чем в предыдущем. Составители связывают падение численности русскоговорящих в первую очередь с демографическими проблемами.
Что же касается международных организаций, в которых один из официальных языков – русский, то здесь наш великий и могучий уверенно занимает четвертую позицию. Однако, как отмечают сами авторы, такой показатель может быть не совсем однозначным, поскольку в исследовании рассматривались лишь структуры, находящиеся под эгидой Организации Объединенных Наций.

Еще один немаловажный критерий ГК-Индекса связан с научными коммуникациями. Здесь анализировалось количество публикаций на русском языке в базах данных Scorpus и Web of Science. По результатам русский попал на пятое место (38 285 статей), опередив французский (30 243), но уступив немецкому (51 833).

По количеству СМИ русский поднялся на одну позицию и занял 6-ю строчку, по пользователям в Интернете – 9-ю, а вот по числу сайтов выбился в лидеры и расположился на втором месте сразу после английского.

“Несмотря на то, что количество носителей снижается, русский входит в первую пятерку, и это убеждает нас в том, что в клубе глобальных языков он чувствует себя достаточно уверенно, – считает руководитель Центра языковой политики и международного образования Государственного института русского языка им. А.С.Пушкина Светлана Камышева. – И сегодня равно как английский не принадлежит Великобритании, так и русский не собственность России. На данный момент этот язык превратился в средство международного общения”.

Второе исследование – УС-Индекс – показывает степень устойчивости русского языка на постсоветском пространстве.

Согласно анализу 2023 года, здесь в глобальную тройку лидеров вошли Белоруссия, Казахстан и Киргизия. С некоторым отставанием за ними следует Таджикистан. Наименьший показатель УС-Индекса – у Украины, Грузии и Литвы.

УС-Индекс, как и ГК-Индекс, включил в себя сразу несколько критериев, а именно: присутствие русского в сфере государственной и общественной коммуникации; число научных публикаций на русском; образование на русском, а также роль русского в культурном пространстве.

Первый критерий учитывает статус русского языка в странах постсоветского пространства, наличие русскоязычных страниц на сайтах государственных органов и других важных сервисах. Здесь больше всего баллов набрали Белоруссия, Казахстан и Киргизия.

В категории «Русский язык в сфере образования» оценивались количество программ на русском и процент русскоговорящих учащихся – тут в лидеры выбились Южная Осетия, Белоруссия и Абхазия.

В научной коммуникации самыми активными оказались Белоруссия, Армения и Киргизия, а в пространстве культуры, где учитывались количество русскоязычных литературных произведений в библиотеках, музейные институции с русскоязычным контентом и театры с русско-язычным репертуаром, первые три строчки достались Белоруссии, Казахстану и Таджикистану.

“Смотря на рейтинг, можно с уверенностью сказать, что сегодня наш родной язык имеет очень устойчивые позиции в странах СНГ, – отметила Светлана Камышева. – Однако этот факт лишь в очередной раз демонстрирует, как важно работать для сохранения его на постсоветском пространстве, поднимать уровень квалификации преподавателей русского как иностранного и увеличивать их число”.

Татьяна ЧЕРНОВА

29-30 июня в Технопарке Новосибирского Академгородка стартует XIII Сибирский форум «Индустрия информационных систем» СИИС-2023. Он соберёт участников из разных городов России и зарубежья. На форуме предстоит обсудить вопросы преодоления санкций и импортозамещения, представить технологии умных городов и разработки для госсектора, поделиться практиками применения искусственного интеллекта в медицине, науке и образовании. Особое внимание будет уделено вопросам информационной безопасности и юридическим аспектам в ИТ-индустрии, а также подготовке специалистов. 

«Если нет аналогов на российском рынке, то их обязательно надо развивать и поддерживать. Зарубежные компании потратили немалые деньги, чтобы нас пересадить на свои системы. Теперь наступило время выбирать собственный путь. Наша площадка снимает барьеры общения, показывает лучшие практики и продвигает отечественные технологии. Минцифра в Новосибирской области успешно реализует многие инициативы, они сегодня меняют нашу жизнь», - отмечает организатор форума СИИС, президент ассоциации «СибАкадемСофт» Ирина Травина.

В программе форума - круглые столы, семинары, конференции. На одном из круглых столов участники обсудят перспективы принятия врачебных решений с помощью искусственного интеллекта. Алгоритмы работы с нейросетями сегодня позволяют более точно поставить диагноз, собрать базу данных о подтверждённых диагнозах, помочь врачам и пациентам оптимизировать время, финансы и другие ресурсы.

Ежегодно форум собирает свыше 400 участников – ИТ-специалистов, представителей профильных департаментов и федеральных ведомств, руководителей вузов, студентов. Он также интересен врачам, юристам, учёным, бизнесменам. Участники ожидают от форума СИИС новых встреч, деловых контактов и совместных проектов. Идеи и предложения войдут в федеральные программы и дорожные карты развития. На традиционной выставке сибирские ИТ-компании покажут свои достижения и уникальные разработки.

СИИС проводится с 2002 года ассоциацией «СибАкадемСофт» при поддержке Правительства Новосибирской области, Министерства цифрового развития и связи Новосибирской области, Министерства науки и инновационной политики Новосибирской области, Сибирского отделения Российской академии наук, Технопарка Новосибирского Академгородка, Межрегиональной ассоциации руководителей предприятий, Координационного совета Межрегиональной ассоциации экономического взаимодействия субъектов РФ «Сибирское соглашение» по переходу к цифровой экономике.

Подробнее о форуме

Качество собранного зерна пшеницы, а также его дальнейшее использование определяется несколькими показателями. Один из них, тот, который позволяет относить зерно к высшим классам качества, — содержание белка и клейковины в зерне. Поиском генов, которые отвечают за этот важный хозяйственный признак не первый год занимаются ученые Института цитологии и генетики СО РАН. Ранее им удалось выделить из видов-сородичей пшеницы около десяти генов, так или иначе связанных с содержанием белка и клейковины в зерне. И это стало базой для нового исследовательского проекта.

«Термин «пирамида генов» означает объединение в одном генотипе нескольких генов, связанных с определенным признаком. Этот метод возник более десяти лет назад и применяется для повышения устойчивости растений к тем или иным заболеваниям. В ходе селекционного процесса в растение одновременно вводили гены устойчивости от разных заболеваний. В своей работе мы первыми попытаемся применить этот подход к решению другой задачи – повышения уровня клейковины и белка в зерне», – рассказала заведующая сектором генетики качества зерна ИЦиГ СО РАН, к.б.н. Татьяна Пшеничникова.

По ее словам, ранее никто в нашей стране не пытался провести подобную работу, да и про подобные исследования за рубежом в открытых источниках не сообщалось. Предыдущая работа селекционеров в данном направлении сводилась к вводу в сорт отдельного гена, однако это не гарантировало стабильного поддержания уровня белка и клейковины в пшенице в разных климатических условиях, что необходимо сельхозпроизводителям. Как полагают ученые, «пирамида генов» даст более устойчивый результат. Одновременно они буду решать еще одну задачу – изучать как сказывается комбинирование различных генов, повышающих уровень клейковины в зерне на урожайности растения пшеницы. И здесь сотрудникам ИЦиГ СО РАН помогают результаты, полученные в ходе предыдущей работы, когда отдельные выявленные гены оценивались и с этой точки зрения.

Выполнение проекта способствует внедрению в селекционную отрасль новых эффективных биотехнологий отбора, называемого «маркер-ориентированной селекцией», отмечают его авторы. Проводимые исследования ускоряют создание нового исходного материала с устойчивым уровнем качества зерна, охарактеризованного с помощью молекулярных ДНК-маркеров.

А главное — работа генетиков ИЦиГ СО РАН создает возможность создания новых сортов мягкой пшеницы, обладающих большим потенциалом на внутреннем и экспортном рынке. Такие сорта вызывают интерес и у новосибирских аграриев: по данным Россельхознадзора, в 2022 году хозяйства области поставили более 300 тысяч тонн зерна в страны ближнего и дальнего зарубежья. Однако производство зерна сильных и ценных сортов пшеницы с высоким содержанием клейковины, пользующихся большим спросом на рынках,) в регионе сейчас составляет доли процента.  Мука именно такого зерна является органическим (естественным) улучшителем муки при изготовлении высококачественных хлебобулочных изделий. Поэтому эта работа была поддержана совместным грантом Российского научного фонда и правительства Новосибирской области.

Проект рассчитан на два года работы: в этом году ученые создают несколько гибридных генетических вариантов, каждый с комбинациями из двух разных генов, связанных с этим признаком. А в следующем планируют превратить наиболее удачные из них – в линии для использования в дальнейшей селекции новых сортов. По условиям гранта на эту работу будет выделено полтора миллиона рублей ежегодно.

Пресс-служба ИЦиГ СО РАН

В апреле этого года вышло весьма примечательное исследование Фонда Росконгресс «Угольная отрасль: помощь Азии и умение выживать». Напомним, что Фонд Росконгресс – это нефинансовый институт развития, который является крупнейшим организатором общероссийских и международных выставочных, деловых и общественных мероприятий в области культуры. Фонд регулярно публикует исследования, посвященные наиболее актуальным темам в сфере политики, экономики и общественной жизни.

Поскольку создание Фонда напрямую связно с решением Президента Российской Федерации, то в какой-то мере его исследования отражают официальную точку зрения по тем или иным вопросам. В этой связи исследование, посвященное состоянию и перспективам угольной отрасли, вызывает у нас особый интерес ввиду того, что оно прямо или косвенно затрагивает проблему экономического развития. Сегодня, когда в мире разворачивается дискуссия вокруг будущего ископаемого топлива, нелишним было бы понять позицию российской власти относительно климатической повестки и всего того, что с ней напрямую связано, в первую очередь – подходы к развитию энергетики.

Как мы знаем, на Западе с этим вопросом в целом уже определились. Ископаемому топливу брошен вызов, и первым в этом списке как раз стоит уголь как «самое грязное» топливо. Что очень важно: серьезным рупором в таких темах для западных политиков выступают исследования Международного энергетического агентства, которое с завидным постоянством хоронит ископаемое топливо и прочит глобальный переход на ВИЭ. Так случилось, что прогнозы МЭА считаются безукоризненными с точки зрения их объективности. И по умолчанию признается, что подвергать сомнению экспертные выкладки такой уважаемой организации как бы не к лицу «серьезным» политикам и ученым. 

Но насколько прогнозы МЭА безупречны, особенно в отношении будущего угольной отрасли? Исследователи Фонда Росконгресс прямо отмечают, что здесь оценки МЭА не совпадают с реальным положением дел. Так, в 2020 году Агентство прогнозировало, что спрос на уголь достиг своего пика еще в 2013 году, и в настоящее время он стагнирует, и в дальнейшем, скорее всего, будет снижаться. В МЭА ожидали, что в ближайшие годы спрос на уголь снизится до 7,4 миллиарда тонн в год и зафиксируется на этом уровне вплоть до 2025 года. Однако эти прогнозы не оправдались. В 2021 году мировой спрос на уголь вырос на 6% - до 7,947 млрд тонн, почти повторив рекорд 2013 года (7,997 млрд тонн). В 2021 году добыча угля выросла на 6% - до 8,056 млрд тонн.

В 2022 году угольный рынок обновил предыдущие рекорды. По данным МЭА, спрос на уголь в 2022 году вырос на 1,2%, составив новый исторический рекорд – 8,025 млрд тонн. Добыча угля достигла нового исторического максимум, достигнув 8,3 млрд тонн.

Еще одни показательный момент: доля угля в мировой генерации с 2021 года также начала расти, достигнув 36 процентов. Производство электроэнергии на основе угля составило рекордные 10,244 ТВт-часов. В 2022 году мировая угольная генерация электроэнергии поставила очередной рекорд, достигнув 10,3 ТВт-часов. Интересно оценить данный процесс на более длительном историческом отрезке. Так, в 1985 году мировая угольная генерация электроэнергии находилась на уровне 3,748 ТВт-часов. То есть за прошедшие тридцать пять лет выработка электроэнергии на основе «грязного» топлива увеличилась почти в три раза!

Главная причина роста рынка совершенно понятна - это растущий спрос со стороны бурно развивающихся азиатских стран. В то же время в 2022 году сдвиг в отношении угля произошел и в Европе. Из-за резко выросших цен на природный газ европейским странам пришлось уменьшить газовую генерацию и вернуть в строй часть законсервированных ранее угольных ТЭС. Свою роль также сыграла летняя жара и приостановка атомных реакторов во Франции. По данным компании Ember, в 2022 году выработка электроэнергии на европейских ГЭС и АЭС снизилась в целом на 185 ТВт-часов по сравнению с 2021 годом. В этих условиях европейцы вновь заговорили об «угольном ренессансе», как это было в начале 2010-х годов, когда потребление угля достигло рекордных значений.

Впрочем, у экспертов есть основания полагать, что европейский скачок спроса на уголь окажется непродолжительным. Однако всё дело в том, что в настоящее время продолжение «угольного ренессанса» в мировом масштабе уже никак не зависит от ситуации на Западе. Как подчеркивается в приведенном исследовании, страны Европы «перестали формировать монументальные тенденции во многих сферах экономики, включая энергетику». В нынешнем году главную роль в росте показателей рынка угля играют государства Азиатско-Тихоокеанского региона. По мнению исследователей, указанный расклад сил сохранится и в будущем.

Первое место по добыче угля играет сегодня Китай, опережая по данному показателю другие страны с огромным отрывом. В 2022 году добыча угля в этой стране выросла на 9% и достигла небывалых показателей – почти 4,5 млрд тонн. Согласно многим прогнозам, рост добычи продолжится и в 2023 году. В 2024 году, по прогнозам, на Китай придется не менее половины объемов мировой добычи угля.

На втором месте находится Индия, правительство которой утвердило цели по увеличению добычи угля до 1,31 млрд тонн в 2023-2024 фискальном году. К 2030 году власти этой страны планируют повысить добычу до полутора миллиардов тонн. Третье место занимает Индонезия. По официальным данным, объем добычи угля в прошлом году составил в этой стране 687 млн тонн. На четвертом месте находятся США, где совокупный объем добычи составил в 2022 году около 600 млн тонн. На пятом месте находится Австралия. Здесь показатель за прошлый год составил 565 млн тонн.

Россия по объемам добычи угля занимает шестое место – 443,5 млн тонн в прошлом году. Далее идут такие страны как ЮАР, Германия, Казахстан и Польша.

Помимо роста спроса на уголь, ожидается рост мирового спроса на электроэнергию. До 2025 года он будет ежегодно увеличиваться на 2,8 процента. В этом увеличении спроса на долю Китая, Индии и стран Юго-Восточной Азии приходится не менее 70 процентов. К 2025 году, считают исследователи, страны Азии будут потреблять половину вырабатываемой в мире электроэнергии! Причем, треть этих объемов придется на один лишь Китай.

Соответственно, уголь в этом раскладе сохраняет свои лидирующие позиции в качестве основного топлива для генерации электроэнергии в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В прошлом году доля угля в генерирующем сегменте данного региона выросла на 57 % (на 2,5% больше, чем в 2021 году). Кстати, уголь занимает доминирующее положение и в генерирующем сегменте Австралии, где на его долю (по данным за 2021 год) приходится 51 процент.

Кроме того, исследователи обращают внимание на относительно «молодой» возраст азиатских угольных ТЭС, который в среднем составляет менее 15 лет. Для сравнения, средний возраст угольных ТЭС в США – 40 лет.

Подытоживая сказанное, авторы исследования приходят к выводу, что призывы западных политиков и экологических активистов к сокращению потребления угля и искусственное снижение инвестиционной привлекательности «грязного» топлива в западных странах так

и не привели к устойчивому падению мирового спроса. Определяющим фактором здесь является то, что в последние годы почти три четверти роста мировой экономики приходится на развивающиеся страны, в большинстве своем полагающиеся именно на уголь. И для развития промышленности их потребность в «грязном» топливе только возрастает из года в год – несмотря на популярность возобновляемых источников энергии. На этом фоне, указывают исследователи, еще более явственным становится водораздел между Западом, делающим ставку на «зеленую» генерацию, и Востоком, который до сих пор делает ставку на уголь (о чем убедительно свидетельствуют приведенные выше цифры по угледобыче). Сегодня мир вступает в период обострения геополитических рисков и дефицита дешевой энергии, а между странами усиливается конкуренция за влияние на мировой арене.

Вывод из сказанного однозначен: ситуация на глобальных рынках развивается так, что прогнозы и решения относительно сокращения потребления угля могут отойти на второй план, уступая необходимости обеспечения энергетической безопасности.

Андрей Колосов

Первая партия в более чем пять тысяч антимикробных ранозаживляющих повязок, разработанных в Институте физики прочности и материаловедения СО РАН, передана волонтерами в зону проведения СВО, где высоко оценили их эффективность и преимущества. По отзывам военных врачей, томские повязки показали хорошие результаты при борьбе не только с гнойной инфекцией и ожогами, но и при лечении свежих огнестрельных ранений.

Антимикробные повязки нетоксического действия на рану и прилегающие ткани, разрабатываемые в Томске, выступают безопасной альтернативой антибиотикам и химиопрепаратам при лечении ран и раневых инфекций, в том числе устойчивых к действию антибиотиков.

– При создании повязок используются многокомпонентные наноструктуры, которые образуются в результате воздействия мощного электрического импульса на тончайшую металлическую проволочку. В качестве волокнистой матричной основы для перевязочного материала используется нетоксичная целлюлоза, – говорит Ольга Бакина, ведущий научный сотрудник лаборатории нанобиоинженерии ИФПМ СО РАН. – Мы продолжаем работы по подбору наночастиц металлов и матриц с набором оптимальных антибактериальных свойств, так как бактериям крайне сложно защищаться от воздействия многокомпонентых структур.

Перевязочные материалы от томских материаловедов зарекомендовали себя в условиях боевых действий, и в настоящее время есть запросы к волонтерам о дополнительной поставке таких повязок.

Линейные ускорители – ключевой элемент целого ряда научных установок – синхротронов, коллайдеров, источников излучения. Один из них будет запускать пучок частиц в Сибирском кольцевом источнике фотонов (СКИФ), что строится в Кольцово. Когда проект СКИФ еще только проходил конкурсный отбор, одним из главных его преимуществ называли высокую степень локализации производства комплектующих и оборудования для этой уникальной установки класса «мега-сайнз». И после того, как Запад развязал против России санкционную войну, это сыграло свою роль. Как отмечают руководители проекта – большая часть закупок импортного оборудования была вызвана не тем, что его не могут произвести в нашей стране, а желанием разгрузить собственные производственные мощности и, тем самым, сократить сроки создания СКИФа. В результате, после разрыва контрактов рядом западных компаний, строительство не прекратилось, лишь сроки сдачи объекта пришлось сдвинуть на год.

Но все же не обошлось без необходимости решить ряд технологических проблем и главная из них связана с клистронами. Чтобы разогнать пучок частиц почти до скорости света линейному ускорителю требуется очень большая импульсная сверхвысокочастотная (СВЧ) мощность – около 50 МВт – это если бы одновременно включили 50000 современных электроплит, говорят ученые. Эту мощность обеспечивает высокочастотный усилитель – клистрон, без которого не обходится ни один крупный ускорительный проект. По сути, это преобразователь энергии электронов в энергию СВЧ-колебаний. Небольшая СВЧ мощность, 500 Ватт, которая подается на вход клистрона, на выходе усиливается в сто тысяч раз.

Клистроны с необходимыми СКИФ параметрами производятся только в CPI (США), французской Thales и японской компанией Canon, с которой и был заключен контракт на поставку оборудования. В прошлом году японцы отказались от сотрудничества, две других компании тоже не хотели участвовать в проектах, реализуемых на территории России. Поэтому специалисты ИЯФ СО РАН были вынуждены разработать собственную технологию создания этих устройств. Результаты их работы были представлены на пресс-конференции, прошедшей 30 мая в Институте ядерной физики СО РАН имени Г.И. Будкера.

«Сомнения в том, что у нас получится, не было, но было важно уложиться в сроки создания синхротрона. Спустя год мы действительно имеем этот клистрон, он работает уже два месяца», – рассказал директор ЦКП СКИФ, заместитель директора ИЯФ СО РАН член-корреспондент РАН Евгений Левичев.

По словам ученого решить задачу удалось благодаря имевшимся у новосибирских физиков наработкам в этой области. «Клистрон – довольно сложное устройство, мы работали над его созданием в фоновом режиме много лет, но поскольку раньше его можно было купить, и у нас не было строгой мотивации. Санкции заставили нас как следует взяться за это дело, и у нас получилось, и получилось неплохо», - подытожил он. Вообще, как отметил директор ИЯФ СО РАН, академик РАН Павел Логачев, опыт, приобретенный сотрудниками института в результате выполнения работ в рамках ряда крупных международных проектов (напомним, ИЯФ участвовал в строительстве установки ИТЕР и Большого адронного коллайдера, а также в ряде других, не менее масштабных и сложных объектов) позволяет сегодня самостоятельно изготавливать сложнейшее оборудование для российских установок класса «мега-сайнз». И это вполне можно рассматривать как ответ на вопрос – а в чем была польза для страны от этого сотрудничества.

В частности, как отметили на пресс-конференции, клистрон был единственным недостающим звеном в полном цикле производства линейных ускорителей электронов и позитронов высокой энергии в России, и сейчас РФ располагает полностью отечественной технологией. В настоящий момент на прототипе клистрона, созданного в ИЯФ СО РАН, достигнута проектная СВЧ мощность 50 МВт. Он работает надежно, и производство института приступило к изготовлению серийных приборов, полностью закрывающих потребности СКИФ.

Напомним, Старт синхротрона СКИФ запланирован на 2024 год и на сегодня не осталось ни одного «проблемного пункта» в списке необходимого оборудования, что вселяет уверенность в соблюдении запланированных сроков строительства. Полным ходом идет строительство, разработка оборудования для синхротрона и станций первой очереди.

«В настоящее время осуществляется синхронизация работ ИЯФ СО РАН по изготовлению оборудования и строительно-монтажных работ, чтобы в середине 2024 года прийти к возможной сборке инжекционного, а затем и основного накопительного комплекса. Предполагается осуществить запуск установки до конца 2024 года», – рассказал еще один участник пресс-конференции, директор Института катализа им. Г. К. Борескова СО РАН академик РАН Валерий Бухтияров.

Павел Логачев отметил, что технология производства клистронов, освоенная в ИЯФ, имеет значение не только для строительства СКИФ: «В России технология может быть востребована при создании проектируемых источников синхротронного излучения КИСИ-Курчатов, РИФ, СИЛА, для электрон-позитронного коллайдера Супер С-тау фабрика, источника комптоновского излучения в Сарове, источника нейтронов в Дубне». А Евгений Левичев добавил, что есть перспективы и на внешних рынках. «Подобные установки строят многие страны и у них вызвало интерес появление на рынке еще одного производителя необходимого оборудования. Еще одно наше преимущество в том, что мы умеем выпускать широкий спектр оборудования и предложить изготовление станций, что называется «под ключ». Причем, по вполне конкурентоспособным ценам», – подчеркнул ученый.

Сергей Исаев

Ученые Института солнечно-земной физики СО РАН (Иркутск) выпустили монографию «Влияние факторов космической погоды на функционирование глобальных навигационных спутниковых систем». Книга была издана на английском языке известным международным научным издательством  Springer Nature (Берн, Швейцария).

Предложение от издательства подготовить монографию, посвященную актуальной и современной теме, которая была бы интересна международному научному и инженерно-техническому сообществу, поступило в октябре 2018 года, работа над ней была закончена в мае 2022 года. В конце того же года книга была опубликована в Швейцарии, в Иркутск авторские экземпляры поступили только сейчас.

Над монографией работали четыре автора: ведущий научный сотрудник ИСЗФ СО РАН кандидат физико-математических наук Юрий Владимирович Ясюкевич; ведущий научный сотрудник ИСЗФ СО РАН, профессор кафедры «Автоматика, телемеханика и связь» Иркутского государственного университета путей сообщения доктор технических наук Владислав Владимирович Демьянов; научный сотрудник ИСЗФ СО РАН Артем Михайлович Веснин и сотрудник Мексиканского центра космической погоды Мария Сергеева.

В книге дан обзор технической информации о принципах работы существующих спутниковых навигационных систем и указаны их уязвимые места к воздействию факторов космической погоды. Ясное понимание механизмов этого воздействия требует знания основ физики. В монографии также есть глава, целиком посвященная обзору и анализу механизмов возникновения разных факторов космической погоды.

И, конечно, нельзя предложить научно-обоснованные рекомендации по совершенствованию системы, если нет представительной статистики наблюдений особенностей ее поведения в различных геофизических условиях. Поэтому в издании есть разделы, посвященные методологической стороне анализа и интерпретации таких долговременных наблюдений. Отдельная глава рассказывает об обработке сетевых данных и технологях, которые позволяют привлекать к анализу мировые базы измерений и центры мониторинга космической погоды. Завершается монография практическими рекомендациями по улучшению качества работы спутниковых навигационных систем в условиях воздействия негативных геофизических факторов.

Юрий Ясюкевич отметил, что книга представляет ценность в первую очередь для разработчиков навигационных систем. «Материалы издания базируются на результатах наших многолетних наблюдений поведения параметров спутниковых навигационных систем в различных геофизических условиях, — рассказал ученый. — Наши выводы ориентированы на важные прикладные аспекты, в частности, на выработку научных рекомендаций по повышению устойчивости работы систем в условиях действия конкретных негативных геофизических факторов – магнитных бурь, ионосферных мерцаний сигналов и мощных радиовспышек на Солнце. К сожалению, пока многие разработчики пренебрегают воздействием космической погоды на работу систем и заняты улучшением чисто технических характеристик аппаратуры спутниковой навигации. Тот обзорный и экспериментальный материал, который мы приводим в монографии, способен показать уязвимые места при разработке систем, обусловленные именно влиянием неблагоприятных факторов космической погоды. Межотраслевое взаимодействие организовать очень непросто, но это необходимо делать, чтобы в будущем иметь более совершенную навигационную систему».

Владислав Демьянов добавил, что сейчас серьезных прорывных результатов в науке и технике можно ждать только на стыке различных областей знаний и прикладной деятельности. «Плотное межотраслевое сотрудничество и комплексный состав исследовательских групп — это требование времени. Работа нашей группы и изданная монография стали примером удачного и плодотворного сотрудничества представителей инженерных и физических наук, которые занимаются космической физикой, радиофизикой и радиотехникой», — прокомментировал В. Демьянов.

Чтобы материалы монографии были доступны будущим специалистам и разработчикам навигационных систем, авторы планируют на ее основе выпустить учебные пособия для студентов инженерно-технического профиля иркутских вузов.

Пресс-служба ИСЗФ СО РАН

Близится август, а вместе с ним - и событие, ставшее для Новосибирска уже доброй традицией - проведение "Технопрома". В этот раз нас ждет юбилейный X Международный форум технологического развития и представители оргкомитета поделились планами на этот год.

Напомним, что в прошлом году  в работе форума приняло участие 12 тысяч человек, из них почти 9 тысяч – очно. Выступили более 800 спикеров. Присутствовали делегации 19 стран, а в онлайн-режиме за мероприятиями форума наблюдали из 60 стран. Организаторы ожидают, что в этом году масштабы будут не меньшими - форум объединит на своей площадке порядка десяти тысяч представителей научно-образовательных и инжиниринговых центров, передовых инженерных школ, кампусов, научных институтов. Как обычно на форум ожидаются руководители органов государственной власти, инвесторы, стартаперы и технологичные предприниматели со всех регионов России. Уже второй раз форум пройдёт в формате Российской научно-технологической недели и его работа продлится четыре дня, с 22 по 25 августа.

Ключевой темой юбилейного форума заявлена как «Технологии как фактор развития регионов». В этом году организаторы отдельно прорабатывают участие гостей, в том числе в выставке, с учётом специфики региональных программ научно-технологического развития. Регионам поручено определить приоритетные отрасли экономики для инновационно-технологического развития и представить на "Технопроме" свои лучшие практики по организации трансфера технологий.

Всего в дни форума работа будет идти по десяти трекам: цифровые технологии и искусственный интеллект, ядерно-инновационные технологии, новые материалы, энергетика, высокотехнологичное здравоохранение, аэрокосмические технологии, агробиотехнологии и генетика, экология и климат, приборо- и станкостроение, микроэлектроника, нефтехимия.

В рамках юбилейного Технопрома состоится съезд Научно-образовательных центров, пройдет отбор ключевых проектов регионов-лидеров рейтинга НТР, будут поддержаны 5 новых комплексных научно-технологических проектов, состоится конкурс лучших стартапов страны при поддержке ведущих индустриальных партнеров. Известно, что в рамках форума запланированы традиционные мероприятия — Сибирская Венчурная Ярмарка, Национальный форум трансфера технологий, Фестиваль научно-популярного кино «Кремний». Также на площадке «Технопрома»-2023 состоится финал Российской робототехнической олимпиады.

Ожидается, что на выставке, без которой не обходился ни один "Технопром", свои разработки представят около 100 компаний научно-технологического сектора. "Лучшие российские практики применения современных технологий будут представлены в одном месте. Каждый участник сможет получить экспертную оценку и рекомендацию в отношении проекта или программы, привлечь инвестиции, найти новых партнёров, заключить в дни проведения форума соглашения, продемонстрировать успешные примеры технологического трансфера и многое другое", - подчеркнули представители оргкомитета форума.

Регистрация доступна по ссылке: https://форумтехнопром.рф/

Сергей Исаев

Полагаем, нет смысла подробно объяснять, насколько назрела в современном мире проблема утилизации пластика. Изобретенный в середине прошлого века, этот материал стал проклятием современной цивилизации, о чем в последнее время пишут достаточно много.

Проблему пытаются решить разными путями. В начале «нулевых» много шума наделали воодушевляющие рассказы о вторичной переработке пластиковых отходов. Якобы дело доходило до того, что огромные суда вывозили пластик с американских свалок куда-то в Гонконг, где из него получали новый материал. Относительно недавно выяснилось, что в этой истории было много легенд, выдуманных американскими производителями полимерной упаковки. Экологически «сознательная» общественность требовала от них решить вопрос утилизации, и в ответ получила красивую легенду об использовании пластиковых отходов в качестве вторичного сырья, на который имеется-де огромный спрос со стороны китайцев.

Позже стало известно, что такой прием утилизации экономически не оправдан из-за слишком высоких затрат. Вторичный пластик, будучи хуже по качеству, был вместе с тем дороже. Куда дешевле и качественнее было производить полимеры напрямую из углеводородного сырья, чем возиться с отходами. Этим и занимались производители, убаюкивая общественность упомянутой легендой (о чем мы в свое время говорили подробно).

Но есть и другой путь, более обнадеживающий. Речь идет о биологической утилизации с применением специальных штаммов микроорганизмов. Ведь главная проблема пластика заключается в том, что он не подвержен обычному разложению, как это происходит с натуральными органическими отходами. Тем не менее, существуют микроорганизмы, способные «усваивать» даже такой материал. Обнаружены они были относительно недавно (первые публикации на эту тему появились только в середине 1970-х годов), и в наши дни вызывают большой интерес со стороны ученых ввиду их большого потенциала для решения проблемы пластикового загрязнения.

Упомянутые организмы производят ферменты, расщепляющие синтетические полимеры на более мелкие молекулы. Последние, в свою очередь, подвергаются дальнейшему естественному разложению, используясь, в том числе, другими микроорганизмами.

На данный момент собрана уже неплохая «коллекция» микробов, которые могут помочь нам в решении проблемы утилизации пластика.  Так, в 2016 году была обнаружена бактерия Ideonella sakaiensis, способная разрушать полиэтилентерефталат (ПЭТ) и обычный пластик, используемый при изготовлении упаковок. Бактерия вырабатывает фермент, называемый ПЭТаза, расщепляющий ПЭТ на его мономеры. При этом в ходе процесса расщепления выделяется тепло. Поэтому пластик может рассматриваться здесь как источник энергии. В настоящее время ученые-генетики работают над созданием более «сильного» штамма данной бактерии, который будет разлагать пластмассы в несколько раз быстрее.

Еще одна примечательная бактерия – Pseudomonas putida. Она способная разрушать полиуретан. Ученые создали генетически модифицированный штамм данной бактерии, действующий более эффективно, благодаря чему он может получить промышленное применение.

Кроме бактерий, есть еще столь же полезные микроскопические грибки. Например, Аспергилл трубчатый. Ученые обнаружили, что данный грибок может разлагать полиуретан и полимеры, используемые в клеях, вспененных материалах и покрытиях. Грибок расщепляет полиуретан с помощью ферментов, что позволяет ему «добраться» до углерода. Другой грибок – Pestalotiopsis microspore, - был обнаружен в лесах Амазонки. Он способен разлагать полиуретан даже в анаэробной (то есть бескислородной среде), что дает возможность его применения на свалках коммунальных отходов.

Помимо микроорганизмов, личинки некоторых насекомых также могут поедать различные виды пластмасс вроде полиэтилена и полистирола. Эту работу в их кишечнике проделывают соответствующие бактерии, способные расщеплять синтетические полимеры до более простых соединений.

Важно отметить, что поиски в данном направлении ведутся весьма активно, и поэтому зарегистрированный список микроорганизмов, разлагающих пластик, постоянно и довольно быстро растет. На сегодняшний день насчитывается около полутора тысяч научных публикаций, посвященных данной теме. Уже установлено более четырехсот видов микробов, вызывающих интерес в рамках данной темы. В то же время нельзя сказать, что проблема изучена досконально, и ученые обладают надежной технологией для ее массового применения (тем более что в некоторых публикация содержатся не совсем корректные результаты). Скорее всего, наука находится здесь лишь в начале пути. Например, до сих пор не совсем ясно, как можно запустить процесс эффективного разложения пластмасс в естественных условиях, особенно если речь идет об океанах, куда ежегодно попадает до 14 миллионов тонн пластика. Некоторые ученые вообще ставят под сомнение саму возможность биологического разложения пластмасс в соленой морской воде. Вопросов еще много, однако актуальность проблемы вынуждает ученых двигаться вперед.

Сегодня промышленность ежегодно выпускает сотни миллиардов тонн одного только полиэтилена в целях удовлетворения мирового спроса. Как мы понимаем, чтобы утилизировать такую гигантскую гору отходов, понадобиться много лет, а сам процесс, судя по всему, влетит в копеечку. Кроме того, есть еще один неудобный момент: биологическое разложение пластика сопровождается выделением углекислого газа. В нашу эпоху, когда на международном уровне многими странами взяты обязательства по сокращению углеродных выбросов, данный источник СО2 (причем, весьма серьезный источник) способен сильно смутить борцов с глобальным потеплением.

Отсюда вытекает необходимость поиска оптимальных технологических решений для подобного способа утилизации пластика. Технология должны быть предельно экономичной и удовлетворять современным экологическим требованиям. А для этого необходим поиск соответствующих микроорганизмов.

Совсем недавно швейцарские ученые из федерального института WSL совершили прорыв в указанном направлении. Они обнаружили в Альпах и в Арктике микроорганизмы, способные расщеплять пластик при температуре 15 градусов Цельсия. Большинство микроорганизмов, найденных до этого, выполняют такую работу при температурах выше 30 градусов Цельсия. В случае их промышленного использования понадобился бы дополнительный нагрев, что ведет к существенным затратам. Находка швейцарских ученых позволяет оптимизировать данный процесс. Ученые исследовали образцы 19 штаммов бактерий и 15 грибков, появившихся на открытом или специально закопанном пластике, хранившемся в течение года. Затем эти образцы были перенесены в лабораторию и протестированы там. Исследования показали, что данные образцы способны переваривать полиуретан при температуре 15 градусов Цельсия, а некоторые грибки переваривали различные смеси коммерческих пластиков. В целом ученые говорят о возможной «работе» микробов в температурном диапазоне от 4-х до 20 градусов Цельсия.

Правда, ни один из тестируемых образцов не справился с полиэтиленом даже за 126 дней инкубации. Тем не менее, ученых не оставляет надежда на то, что микроорганизмы способны быстро эволюционировать, вырабатывая самый широкий спектр ферментов для разложения «синтетики». Ведь микробы разлагают полимеры по причине того, что они напоминают им естественные структуры, имеющиеся в клетках растений. В общем, проблема пока что не получила окончательного решения, хотя ученым уже ясно виден свет в конце тоннеля. Поэтому создание приемлемой технологии – лишь вопрос времени.

Николай Нестеров

Больше 30 лет назад новые руководители страны приняли решение, что ни наука, ни собственное производство Российской Федерации не нужны — ведь для всего есть рынок. Станки — можно купить, автомобили, самолеты — тоже, научные открытия — покупать вообще незачем. А заодно можно объединять школы и вузы, сокращать места, переподчинять различным ведомствам институты, вплоть до Академии наук.

Но за последние два года власти как будто вдруг спохватились — стране, оказывается, не хватает инженерных, технических кадров. Люди не идут учиться по этим специальностям, кадры, которые могли бы обучить и поделиться опытом, уже не хотят или не могут этого делать. И если за последний год-два причины для "утечки мозгов", можно сказать, очевидны, то что говорить о более длительных отрезках в 5-10 и больше лет?

А фактически за последние пять лет, как заявил накануне вице-президент РАН, председатель Сибирского отделения РАН Валентин Пармон, Россия потеряла 50 тыс. научных сотрудников, и такими темпами добиться какого-то технологического, научного суверенитета просто не удастся. Одной из причин ученый называет низкое финансирование в целом и зарплаты в частности — зарплата ученых "не ниже двойного размера средней зарплаты по региону" — это дискриминация, уверен Пармон, это несерьезно. А чтобы дойти до уровня технологически развитых стран и привлечь способных людей в науку, необходимо кратное увеличение финансирования исследований.

Но кроме зарплат, следует говорить и об условиях в целом. Случаи, подобные недавнему аресту физика Валерия Звегинцева, также оказывают влияние. Тем более что это, скорее, следствие все тех же "реформ", которые придумывают чиновники. Ведь если деятельность ученого оценивается в основном по публикациям в зарубежных журналах — а большинство из них сейчас закрыты для нас, — то приходится публиковаться там, где получается. По предварительным данным, Звегинцева арестовали за статью о газовой динамике в иранском издании. Но что такого важного мог опубликовать ученый? Вопрос висит в воздухе.

О том, в каком положении оказалась наша наука и получится ли эту "утечку мозгов" остановить, рассказал руководитель Института океанологии РАН, академик, доктор физико-математических наук Роберт Нигматулин.

— Валентин Пармон заявил о 50 тыс. уехавших из России научных сотрудников за последние пять лет, согласны ли вы с такими цифрами? И о каком уровне сотрудников идет речь?

— Я думаю, что цифры правильные, потому что Валентин Николаевич — руководитель, значит, у него есть соответствующая информация, иначе так просто он бы не сказал. Я, конечно, таких цифр не имею, но, видимо, это правильно — за 1 год по 10 тыс. ученых уезжает. Например, с моей кафедры один человек уехал, не скажу, что он какие-то ведущие позиции занимал, но он был относительно молодой, собирался докторскую диссертацию защищать. Вообще это беда, когда родину покидают наши граждане — значит, им тут жить некомфортно, тяжело.

— И какими могут быть причины?

— Разные причины у этого могут быть, тут и ситуация прошлого года поспособствовала, но это часть одной большой основной беды. К сожалению, руководство нашей страны до конца не понимает роль науки. Традиционно верхи говорят, что без науки никуда — это так, но ведь слов совершенно недостаточно. Я не устаю приводить такие цифры: затраты на науку в долях ВВП у нас около 1%, европейская норма — 2,5%, хотя, например, в Израиле 4,5%, есть государства, где 5%. Это же существенное отличие, и это происходит в течение 30 лет. То же самое с образованием: у нас на образование уходит 4% ВВП, а у них — 8-10%. Это же все особенно важно молодежи. Плюс к этому, все 30 лет проводятся вредительские реформы. Вредительские! Я не поклонник товарища Сталина, но это слово "вредительство" — сейчас оно как нельзя кстати. Одно из последних вредительств — надо им было реформировать Академию наук. Вообще прекратить нужно все эти реформы, причем реформируют, как хирург, который совершенно ничего не понимает в медицине, но все равно лезет в организм.

Здравоохранение — то же самое, в два и более раз меньше финансирование. А в результате что? Самая большая смертность в Европе, причем, если пересчитать, то у нас на 200 тыс. смертей больше, чем было при советской власти в 90-м году. А по сравнению с Западной Европой, мы теряем на 400 тыс. людей больше в год. И все время продолжаются реформы! Может быть, они даже не понимают, что они недофинансируют эти отрасли? Но во всяком случае, они все время хотят каких-то реформ — то больницы объединяют, то школы. Министры, которые занимают должности — они же все негодные… Министры образования, науки — это должны быть крупные ученые, преподаватели, которые читали лекции, руководили школой, писали учебники, у нас все время какие-то нелепые идеи посещают руководителей России. Сейчас идеология такая — для того, чтобы руководить образованием, наукой, не надо быть ученым, преподавателем, нужно быть управленцем.

— Или, как их обычно называют, "эффективным менеджером"…

— Да, вот сейчас говорят "эффективным менеджером". И это все накладывается, создает неблагоприятную обстановку в научной среде. Вот пытаются заменить науку популяризацией, открывают всякие "Сириусы", говорят, что мы молодежь таким образом привлекаем. Но это ведь только популяризация науки, а сама наука делается молодыми учеными, аспирантами и профессорами. Это как два крыла — и если одного крыла не хватает, то ничего не полетит. И люди, которые руководят, этого не понимают.

— По какому крылу был нанесен больший удар за последние пять лет?

— Самый сильный удар, конечно, приходится по молодежи и по перспективе, ведь уезжают молодые ученые — они, может быть, еще не достигли каких-то важных результатов, но они чувствуют, видят, какое тут приборное оснащение, отношение к людям, отношение к их учителям. Ну вот станет он профессором — чего он в жизни достигнет? Это ведь все видно. И, к сожалению, руководство страны этого не понимает. Они исходят из позиции, что они знают все лучше нас — как лучше наукой, образованием руководить. Но нет, они не знают.

Вот правительство стало постепенно осознавать, что с экономикой сотворила эта наша новая поросль. Но ведь сколько академики предупреждали, сколько говорили — академик Абалкин, академик Львов, Богомолов — такие крупные руководители предупреждали, что нельзя так. Сейчас власти стали, вроде бы, это понимать, но реальных выводов не сделали.

А вот когда они окончательно поймут, самой большой проблемой для них будут кадры, потому что у нас нет токарей, слесарей, инженеров, надо их всех готовить, но ведь не будет хватать профессоров, чтобы готовить инженеров соответствующего профиля и так далее. Это будет серьезнейшей проблемой. С Запада к нам уже профессора не придут в ближайшие годы. Мы будем вынуждены сами все это поднимать… Такого они натворили со своей молодежью в стране… это беда, серьезнейшая беда, когда эти так называемые менеджеры считают, что они лучше всех все знают.

— Вы сказали, что, вроде бы, начали понимать, но еще не поздно?

— Вообще никогда не поздно. Другой вопрос — какой ценой мы все это будем исправлять? Чем позже, тем больше будет проблем. Я не фаталист, все-таки Россия — великая страна, попадала время от времени в тяжелые ситуации. Придется самим, в большей степени среднему поколению все это исправлять. А нынешние руководители понесут историческую ответственность, они должны это понимать — что не кончается жизнь их возрастом, у них есть дети и внуки — как будут о них говорить? У нас же вот руководитель государства приходит и говорит, что делать науке, как организовывать — не должны они этого делать, они должны советоваться! И должны быть люди какого-то более государственного уровня.

В 1920-м году гражданская война, сколько страна крови пролила, и тем не менее Сталин подписывает декрет на покупку судна "Персей" и оборудования для него — для исследования Арктики. Понимаете? Люди безрассудно бросились на преобразование страны, они были государственниками. Они понимали, что не словами это делается. В 1945 году Сталин подписывает постановление о создании института океанологии. Они думали о государстве. Нынешние руководители — я удивляюсь им…

Здравоохранение они недофинансировали 30 лет как минимум в два раза, и реформы постоянно проводят — больницы объединяли, койки сокращали, их предупреждали, просили этого не делать — нет, безрассудно все сделали. Теперь у нас самая высокая смертность. Хотя должен сказать, что, когда Путин пришел к власти, у нас была огромная смертность, он вложил определенные ресурсы в здравоохранение, и у нас она резко снизилась. Но все равно она перестала падать, уже в 2018-19 годы недофинансирование сыграло свою роль, а тут еще ковид, и вот у нас прирост смертности за счет ковида в 2-3 раза выше, чем в Европе. И мы за три года — 2020, 2021, 2022 — потеряли 2,3 млн человек. И эти цифры надо говорить. А то слушаешь заседание правительства, Путину докладывают — "хорошо". У них все хорошо. И если министр образования будет выступать — тоже все хорошо. Но пора понять — не хорошо! В образовании, науке, здравоохранении не все хорошо. Вот молодежь и бежит. Миф Сталина некий сложился, но вы можете представить, чтобы он слушал долгое время, какие там у них успехи? Он всегда вникал в проблемы, что делать. Он не всегда правильные решения принимал, но все-таки стиль руководства был другой. Поэтому в последние годы и авторитет его сильно поднялся, сравнивают этот миф Сталина, который сложился в народе, с нынешними реалиями — там тоже много мифов, но тем не менее.

— Если в 90-е приняли решение, что наука в рынке не очень-то и нужна, то за эти 30 лет уехало из России, может быть, на порядок больше ученых? Как бы вы оценили потери за все годы?

— У нас за 30 с лишним лет научное сообщество сократилось в три раза. В 90-е годы уезжали не только совсем молодые, очень много уехало зрелых выдающихся ученых. Я был руководителем, президентом Академии в Башкортостане, даже депутатом Госдумы, Уфимский научный центр РАН, то есть я возглавлял две организации в Уфе — и у нас очень тяжелое положение было. Меня пригласили тогда в Америку, я 20-30% времени тогда проводил там. И вот представляете — я руководитель и я из Америки даже пищевую бумагу привозил… Но все-таки была какая-то надежда. Да, приходилось бороться, была нищета вокруг, но как-то мы выкрутились. Сейчас начинается какой-то новый виток… Как кто-то недавно у нас выступал на общем собрании и говорил, что было отношение, как к супермаркету: нет проблем, все купим. Ничего не купим. Ничего! И сейчас выход из этого супермаркета в производственную сферу будет очень тяжелым. Как я ранее говорил — проблема кадров, нет станкостроения, мы не делаем даже подшипников. И как тут машиностроение развивать, наши традиционные отрасли? Как готовить инженеров?

В Авиационном институте 30 лет никто не шел на литейное производство и станкостроение, это значит, что из этой сферы профессора ушли, состарились, людей нет. Мы не производим нержавеющую сталь. Представляете? Россия полностью зависит от импорта нержавеющей стали. Металл вывозим более-менее сырой, а нержавеющую сталь уже должны импортировать. Ну за это же должны понести ответственность все те люди, которые руководили. Но нет никакой ответственности. Кто подбирал этих людей? Кто назначал на должности вице-премьеров? Все уехали. Кто им поручал такие важнейшие отрасли? А нас при этом не брали. Был и Московский экономический форум, который сейчас возобновил свою работу, но никогда из руководителей правительства к нам никто не приходил. Они вот на Гайдаровский форум ходили и на Санкт-Петербургский экономический форум, но эти мероприятия к науке не имеют никакого отношения. А к нам на МЭФ не ходили.

Я ни в коем случае не жажду крови, но должно быть покаяние. Как минимум должно быть покаяние — что они натворили. Может быть, оно заставит людей оглянуться и поверить, что наверху что-то поняли. И это я не нагнетаю обстановку, я хочу поддержать и руководителя нашего государства, и правительство, но нужно, чтобы они нас слушали.

— А последний громкий арест Валерия Звегинцева за публикацию в иранском журнале — это, вероятно, тоже сказывается на науке?

— Конечно! Ну что это такое? Я понять не могу — что они такого могли туда передать? Аэродинамика, гиперзвук — что они могли туда передать? Это же фактически математика. Вот, например, Александр Шиплюк — директор Института теоретической и прикладной механики РАН, член-корреспондент, говорят, что-то передал во время лекции студентам в Китай. Но что? Я разговаривал с научным руководителем этого Института, с Виталием Пармоном, он говорил — никто ничего не может понять. И что нам делать? А Шиплюка чуть ли не год там держат. Александр Шиплюк — член-корреспондент, значит, он выбран, он высший класс, все остальные тоже — доктора наук, высшая категория. Ну, могли бы хотя бы руководителю сказать, в чем проблема, на что мы должны обратить внимание. Нет, держат людей в тюрьме… Это большая беда, с нами так нельзя. Три человека, которые там сидят — это наши люди, наши коллеги, мы им доверяем и понятия не имеем, что такого они могли сделать.

— На ваш взгляд, можно ли будет потом вернуть уехавших ученых?

— Я думаю, что значительная часть не вернется. Конечно, молодые люди там устроятся, причем необязательно в какой-то важной области, они могут стать преподавателями, материально будут жить гораздо лучше. Потом дети подрастут, пойдут там в школу — много причин, которые будут препятствовать возврату. Могу про себя рассказать — я же был руководителем, много времени там проводил, сын мой там на аспиранта учился, в "General Electric" он создавал самую большую газовую турбину, был представлен королеве Великобритании, дочь ходила в школу, потом Принстон, потом MIT, у Билла Гейтса работала, а потом московское правительство ее пригласило на руководящую должность. И они вернулись, хотя карьера у них там была очень обеспеченная. Тут уже замуж вышла, в общем, я очень доволен, что все они вернулись. Но далеко не каждый так вернется.

— Да и не каждого пригласит московское правительство…

— Даже будут приглашать, потому люди нужны будут. Это ведь самые инициативные молодые люди — не те, которые на диване лежат и чего-то ждут. Это люди, которые всегда что-то ищут, и если тут у них не получается — они едут туда. Там у них возможностей, наверное, больше, там большой рынок. Во всех странах нужны преподаватели. Должен сказать, что уровень образования в Европе тоже рухнул — в Великобритании, в Германии. Когда страна материально благополучная, родители не хотят, чтобы дети перетрудились, и облегчают образование. В Америке 95% детей не получают нормального образования, только облегченное — зачем синусы, если ребенок будет таксистом? Получается, что такие успешные страны деградируют, потому что перестают понимать, что каждый человек в мучениях должен получить свои знания. В страданиях. Это время от времени нужно. Кто-то ведь даже говорил, что народ можно уничтожить, если просто на экзаменах люди будут списывать, переписывать, то есть фальсификацией на экзаменах можно разрушить нацию.

А хорошее образование сейчас в таких странах, например, как Аргентина — когда я был в США, то ребята из Аргентины были толковее, они знали гораздо лучше математику, физику, чем американцы. А американцы идут в юристы, менеджеры. Но ведь нужно понимать, что подготовить инженера тяжелее, чем юриста или менеджера. Это не значит, что одни нужны, другие нет — все нужны, но сейчас нам будет не хватать творцов, которые могут работать мозгами, осуществлять проекты, разрабатывать технологии, владеть слесарным, токарным, инженерным делом — творцов в разных сферах. Это будет ключевое испытание. И мы будем в страданиях это все преодолевать десятилетия.

— Валентин Пармон также говорил, что зарплата ученых "не ниже двойного размера средней зарплаты по региону" — это дискриминационная зарплата, это несерьезно, а чтобы дойти до уровня технологически развитых стран и привлечь способных людей в науку, необходимо кратное увеличение финансирования исследований…

— Конечно, это же тоже все придумали эти чиновники. Еще с гоголевских времен тянется это чиновничество. Опять у нас "диктатура чиновников" пошла, ведь "очиновничивание" партии было, после чего мы потеряли страну. И вот сейчас — опять. Хотя официально тогда говорили про диктатуру пролетариата, на самом деле она все больше и больше превращалась в чиновничество. Кое-как добились того, чтобы Академия наук участвовала в отборе кандидатов в директора, но ведь тоже изуродовали систему отбора директоров. Какие-то комиссии выделяют кандидата, потом отдают на решение коллектива института, но нигде в мире так не назначают директора. Директора назначают профессионалы! Это не значит, что коллектив в этом не участвует, потому что через год директор отчитывается перед коллективом, и вот тут коллектив может ему недоверие выразить. Но назначить, новые направления дать, новый курс институту, который, может быть, сейчас не очень приятен коллективу — это должны делать профессионалы, руководители Академии. Ну а если у нас сейчас голосуют даже уборщицы за кандидатуру директора — то куда дальше? Мы уже устали с этим бороться, они все равно ничего не слушают.

— Вероятно, важно изменить и оценку сотрудников, ведь сейчас важным показателем является публикация в зарубежных журналах, а они в большинстве случаев для нас закрыты?

— Конечно, мне, чтобы знать ценность научного сотрудника в моей сфере, никакие цифры не нужны. Все эти рейтинги — они нужны чиновникам. Они же ничего в этом не понимают, поэтому им нужна цифра: вот этот человек — 500 [публикаций], а вот этот — 400. Вот они поэтому первому будут давать денег больше, чем второму. И это абсолютнейшая глупость. Оценивать институт, ученых должны профессионалы. Второе — в науке всегда была некая социалистическая традиция, чтобы зарплаты были примерно близкие друг к другу. Конечно, мы всегда следили за публикациями, но ведь иностранные журналы теперь высокие рейтинги имеют, а наши рейтинги снижены. Но почему? Если я работаю за деньги нашего налогоплательщика, то я должен на русском языке в первую очередь публиковаться в своем журнале. В нашем журнале! А потом буду стараться, чтобы и в английской версии где-то там опубликовали, потому что я хочу, чтобы мои труды и достижения знал мир. Не надо нас стимулировать публиковать за границей — мы сами на это стимулированы. Но в первую очередь, как только открыл что-то, сразу об этом должен знать отечественный читатель, ученый. А сейчас всем нужно очки зарабатывать, причем зарабатывать их мы должны за границей. А раз все статьи за границей, значит, все российские журналы потеряли свои рейтинги. Казалось бы, это очевидно — нужно бороться в первую очередь за свой научный русский язык, за наши журналы, и, поднимая их значимость, мы сможем привлечь внимание и иностранных ученых.

Но конечно, мы не должны терять веру и должны оказывать влияние на это современное чиновничество. Надо не бояться. Вот на днях я выступал — там были и первый вице-премьер, и министр науки, министр здравоохранения — я им сказал, что вы лучше с нами больше беседуйте, мы лучше знаем предмет, чем вы, и, в конце концов, послушайте доклад нашего президента. И ведь остались, послушали. При советской власти, когда были общие собрания Академии наук, приходили высшие люди из секретариата ЦК, отдела науки, слушали. А сейчас — придут, скажут приветственные слова, которые ничего не значат, и убегают тут же. И все это портит атмосферу, поэтому молодежь начинает видеть идеалы не в своем отечестве, а там, в западном мире.

Евгений Иванов