Заявление Комиссии общественного контроля за ходом и результатами реформ в сфере науки о проекте «Положения о Федеральном агентстве научных организаций»

Комиссия была образована 8 октября 2013 г.

Документ подписали академики РАН Владимир Захаров, Валерий Рубаков, Александр Кулешов, от профсоюза работников РАН - Виктор Калинушкин и от молодых ученых – Александр Сафонов.

Напомним, что проект о создании ФАНО был опубликован на правительственном сайте для общественного обсуждения, которое продлится с 11 октября по 26 октября 2013 г.

О ПРОЕКТЕ

«ПОЛОЖЕНИЯ О ФЕДЕРАЛЬНОМ АГЕНТСТВЕ НАУЧНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ»

Опубликованный на правительственном сайте проект Положения о Федеральном агентстве научных организаций (далее – ФАНО) снимает все сомнения в намерениях власти по отношению к Российской академии наук: налицо окончательное искоренение принципов самоорганизации фундаментальных научных исследований, передача руководства академическими институтами в бесконтрольное управление чиновникам с изъятием и последующей приватизацией имущества, находящегося сейчас в пользовании институтов.

Пропагандистская пыль, поднятая при обсуждении закона («освободим ученых от несвойственных им функций управления имуществом», «нельзя совмещать в одном лице функции исполнителя и заказчика научной продукции»), наконец, осела, и научная общественность видит в опубликованном проекте подтверждение своих самых худших опасений. В доказательство приведем лишь несколько цитат из опубликованного проекта Положения.

ФАНО:

1) «осуществляет функции, направленные на повышение эффективности деятельности организаций, находившихся в ведении Российской академии наук» (п. 1). Следите за руками: в законе № 253-ФЗ от 27 сентября 2013 г. «О Российской академии наук…» были прописаны лишь «функции по управлению имуществом»;

2) «утверждает государственные задания на проведение фундаментальных научных исследований» (п. 6. 3. 13). Интересно, а откуда эти задания изначально берутся? Что за высшая научная инстанция их формирует? И чем подтверждается компетенция неизвестных нам чиновников ФАНО, якобы способных эти задания рассматривать и утверждать?

3) «проводит оценку эффективности деятельности подведомственных организаций» (п. 6. 3. 13). Как и кем?

4) «производит изъятие излишнего, не используемого или используемого не по назначению имущества, закрепленного за организациями Агентства» (п. 6. 3. 44). Изъятия, но хотелось бы знать, в чью пользу? Ответ на этот вопрос дает следующий пункт, в котором появляется волшебное, ласкающее чиновничий слух слово: «приватизация»!

5) «...по отнесенным к компетенции Агентства вопросам, в том числе по вопросам приватизации, распоряжения и управления федеральным имуществом» (п. 7. 5).

Ну, а чтобы поставить на поток робко начатый предыдущим руководством Академии процесс отчуждения академической земли и строительства на ней (на средства инвестора, конечно) апартаментов класса «люкс», в Положение введен пункт, позволяющий полностью эту схему легализовать:

6) «осуществляет согласование условий инвестиционных контрактов, привлечение внебюджетных средств для реализации программ и проектов в области использования и управления федеральным имуществом...» (п. 6. 3. 45).

Прописанные в Положении правила назначения директоров институтов создают иллюзию демократической процедуры, но для строптивых коллективов легко обходятся назначением на неопределенный срок исполняющих обязанности. Напомним, что не имевшие защитного барьера выборности директоров отраслевые институты были полностью уничтожены назначениями на должности гендиректоров людей случайных и не имевших никакого отношения к профессии: экономистов, переводчиков, спецслужбистов, бухгалтеров, да и просто выпускников третьеразрядных вузов.

Взаимодействие же с РАН во всем тексте Положения прописано вообще как некая ритуальная формула: в основном – в виде ни к чему не обязывающей оговорки «с учетом рекомендаций РАН» или через так называемый Научно-координационный совет, в состав которого предполагается ввести некоторое количество сотрудников институтов и членов Академии. Понимая, однако, как работает система, не приходится сомневаться, что Совет в итоге окажется полностью управляемым, и даже присутствие в нем определенной доли квалифицированных и порядочных людей ничего не изменит по существу, а только послужит прикрытием ликвидационных и приватизационных решений.

Об отношении авторов Положения к научным сотрудникам и другим работникам институтов красноречиво свидетельствует практически полное отсутствие в тексте упоминаний о социальной сфере. Ясно, что это обернется уничтожением системы социальных учреждений, худо-бедно существовавшей в Академии, и полным социальным бесправием сотрудников институтов. Какой уж там особый пенсионный фонд работников науки, о котором шли разговоры накануне реформ!

При этом Положение не предусматривает никаких механизмов контроля за деятельностью Агентства. Можно еще надеяться, что финансовая сфера будет контролироваться Счетной палатой и другими государственным органами, но основные результаты работы Агентства – как повлияет его деятельность на развитие науки в России – остаются без всякой возможности контроля и оценки. Это очень характерно: множество полномочий и полная безответственность.

Итак, поздравляем вас, товарищи, с созданием Миннауки. Будем теперь ждать появления Министерства Правды, Министерства Любви, ну, и далее по списку – вы всё это уже знаете.

От имени Комиссии общественного контроля за ходом и результатами реформ в сфере науки

В.Е. Захаров

В.П. Калинушкин

А.П. Кулешов

В.А. Рубаков

А.А. Сафонов

13 октября в Москве на площади Революции состоялся митинг против реформы РАН, организованный профсоюзом работников РАН и Родительским Всероссийским сопротивлением.

На митинге была принята резолюция с призывом к членам научного сообщества "перейти к наступательному подходу, так как ситуация с российской наукой требует не просто отмены этого закона, а решений совсем иного масштаба”. Организаторы народного собрания также выдвинули в качестве основного требования признание науки стратегической отраслью.

“Мы призываем ответственные силы в госуправлении, граждан, которым небезразлична судьба отечественной науки, и само научное сообщество сформировать комиссию, осуществить серьезную проработку вопросов, поставленных на этом народном собрании, организовать необходимые конференции и выступить с полноценной, развернутой стратегией, определяющей судьбу нашей науки как стратегической отрасли”, — говорится в резолюции.

Напомним, федеральный закон "О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ" 27 сентября был подписан президентом России Владимиром Путиным.

11  октября состоялся пресс-тур в Институт химической биологии и фундаментальной   медицины СО РАН.  Открылся он брифингом, в ходе которого директор ИХБФМ академик Валентин Власов кратко рассказал о последних достижениях своего коллектива.

Этот институт  –  уникальный в системе Российской Академии наук: он – единственное академическое научное учреждение, где ведется работа с реальными пациентами. Ежегодно сотрудники института проводят свыше тысячи сложнейших операций. Также в институте занимаются генетической диагностикой  инфекционных и опухолевых заболеваний, производством  ферментов для биотехнологии и медицинской диагностики и другими исследованиями в области ДНК. В числе новейших разработок – материалы для искусственных кровеносных сосудов и хрящей, на которых впоследствии растут клетки организма.

Также ИХБФМ – один  из международных   лидеров   в   создании  ген-направленных  лекарств, то есть веществ, воздействующих на конкретный ген. Эта работа началась здесь еще в советский период. А нынешней осенью открылась российско-американская лаборатория биомедицинской химии под руководством Нобелевского лауреата по химии 1989 года, профессора Йельского университета Сиднея Альтмана. Одна из идей С. Альтмана, которую предстоит реализовать в Новосибирске, состоит в том, чтобы на основе синтеза фрагментов нуклеиновых кислот получить новые лекарства, которые могли бы нарушать работу бактерий и даже вирусов, действуя на внутриклеточном уровне. И, тем самым, заменить антибиотики, к которым возбудители инфекций в последнее время приобрели заметную устойчивость. Помимо американского биолога о работе в этой лаборатории удалось договориться с известным ученым из Великобритании (в свое время эмигрировавшего туда из СССР) Дмитрием Стеценко. Руководство ИХБФМ рассчитывает, что оба эти исследователя внесут мощную свежую струю в работу по данному направлению.

С  2000  года  на  базе  Института  функционирует  Центр коллективного пользования  «Геномика»  СО РАН. Сотрудники центра по заказу ученых СО РАН  занимаются  исследованием самых разных геномов – от бактерий, возбуждающих опасные болезни, до генетического кода разных народов Сибири.

В 2006 году на базе Института создан отдел «Центр новых медицинских технологий», в котором проходят апробацию новые разработки и технологии институтов СО РАН. В числе этих технологий: несколько методов лечения различных онкологических заболеваний; биодетекторы, при помощи нанотехнологий позволяющие выделить многие заболевания на самых ранних стадиях (совместная разработка с Институтом физики полупроводников); вещества для фаготерапии (метод лечения инфекций, который, возможно, заменит антибиотики) и многое другое.

После брифинга участникам пресс-тура предложили увлекательную экскурсию по лабораториям ИХБФМ, в ходе которой сотрудники института более подробно рассказали о проводимых ими исследованиях и ответили на вопросы.

Сотрудники лаборатории биохимии нуклеиновых кислот рассказали о своей работе

Здесь изучают пути доставки генетического материала в клетку

Оборудование ИХБФМ позволяет изучать геномы самых разных организмов: от возбудителей клещевого энцефалита…

до генома народов Сибири.

Сегодня в ИХБФМ поиски эффективного метода лечения онкологических заболеваний идут сразу по нескольким направлениям

Сотрудники института наглядно доказывают, что представление об Академии наук как о «клубе пенсионеров» изрядно преувеличено

Георгий Батухтин

Фото автора

Как только объявляются лауреаты Нобелевской премии, тут же разгораются скандалы разной степени интенсивности: дали не тому, дали не за то, не дали тому, кому нужно было дать. Конечно, Нобель не является единственным и абсолютным критерием научной значимости. Но благодаря этой награде можно понять уровень развития науки в той или иной стране, ее основные тенденции

«До объявления Нобелевских лауреатов осталось… часов… минут… секунд» — эта заставка сайта Nobelprize.org всю неделю висит как основная страница в компьютерах тысяч, а то и миллионов пользователей. За присуждением Нобелевской премии наблюдают даже те, кто к науке не имеет никакого отношения, точно так же, как за чемпионатом мира по футболу следят и те, чья нога никогда не касалась мяча.

В момент, когда этот номер сдавался в печать, были известны лауреаты только в одной из номинаций — «Физиология и медицина». Ими стали трое ученых: Джеймс Ротман, Рэнди Шекман и Томас Зюдоф. Первые двое - американцы, третий - немец, но работает в США.

Награда присуждена за «открытия, связанные с механизмом регуляции межклеточных взаимодействий». Как сообщает сайт Нобелевского комитета, лауреаты сумели раскрыть тайну того, как клетки организуют транспортную систему. Каждая клетка представляет собой завод, производящий молекулы, часть которых предназначена для экспорта (например, инсулин вырабатывается в клетках поджелудочной железы, а доставляется в самые разные части тела). Нужно эту химическую продукцию правильно запаковать и организовать доставку так, чтобы груз оказался в нужном месте и в нужное время. Именно с этими процессами и разобрались лауреаты-2013.

Интрига Нобелевской премии заключается не только в том, за что именно дали награду (хотя, по сути, это все-таки самое интересное). Больше всего публику волнует, представитель какой страны станет лауреатом. Это как с футболом — мы, конечно, знаем пословицу: главное не победа, а красивая игра, но при этом азартно следим за счетом и переживаем, если наша сборная не добралась даже до четвертьфинала.

В каком-то смысле Нобелевская премия — это индикатор уровня зрелости национальных научных команд. Индикатор далеко не объективный, но альтернативы ничем не лучше. Дают премии часто — значит, наука в стране хорошо развита. Не дают — значит, есть какие-то проблемы (если отбросить темы заговора и политической ангажированности).

Накануне объявления лауреатов Нобелевской премии мы решили обратиться к тем, кто уже получил эту награду. Они являются не только крупнейшими авторитетами в своей научной области, но и основными экспертами, предлагающими Нобелевскому комитету кандидатуры ученых. Нас интересовало, каковы, с их точки зрения, шансы российских ученых получить премию и что вообще происходит в нашей науке.

— Очевидно, что многие современные русские ученые могли бы получить Нобелевскую премию. Надеюсь, что один из них или даже несколько преуспеют в этом в ближайшем будущем. Но сам я в этом году никого из России не выдвигал на Нобеля.

Харальд цур Хаузен, медик, почетный профессор Германского онкологического исследовательского центра. Нобелевская премия 2008 года «За открытие роли папилломавирусов в развитии рака шейки матки»

— Я плохо знаком с российскими учеными, чтобы понимать, кто из них теоретически может получить Нобеля. В области физики мне хорошо известны Андрей Гейм и Константин Новоселов, но они уже стали лауреатами, это было совсем недавно. И я уверен, что эти ученые были награждены заслуженно: в их исследованиях много работы и таланта. Что касается нынешних номинантов, то предположить, кто из России может победить, я не решаюсь, а сказать, кого выберет Нобелевский комитет, просто не могу — эта информация секретна.

Джон Мазер, физик, сотрудник NASA. Нобелевская премия 2006 года «За открытие анизотропии и чернотельной структуры энергетического спектра реликтового излучения»

— У России есть множество серьезных прорывов в областях теоретической физики, в особенности в физике конденсированного состояния вещества и в квантовой науке. На мой взгляд, наиболее выдающимися российскими физиками можно назвать Евгения Демлера, Михаила Лукина, Юрия Свистунова, Андрея Гейма, Константина Новоселова, Бориса Альтшулера, Льва Питаевского.

Вольфганг Кеттерле, физик, профессор Массачусетского технологического института. Нобелевская премия 2001 года «За достижение конденсации Бозе — Эйнштейна в разреженных газах щелочных металлов и за начальные фундаментальные исследования свойств конденсатов»

— Я не скажу имена тех, кого я недавно выдвигал: наши предложения должны оставаться в тайне. Могу только отметить, что в России наиболее успешная отрасль науки — это математика. Ваши ученые вносят огромный плодотворный вклад в мировую науку.

Альбер Ферт, физик, почетный профессор университета Париж-юг XI. Нобелевская премия 2007 года «За открытие эффекта гигантского магнетосопротивления»

— Нет, я до сих пор ни разу не выдвигал на Нобелевскую премию никого из русских коллег. Нобелевская премия присуждается за новаторские открытия, и мне кажется, что поддержка такого типа фундаментальных исследований не очень хороша в России.

Эрвин Неер, биофизик, директор Института биофизической химии Общества Макса Планка в Геттингене. Нобелевская премия 1991 года «За разработку метода локальной фиксации потенциала»

— Может быть, в этом году нобелевским лауреатом станет российский астрофизик Рашид Сюняев.

Адам Рисс, астрофизик, профессор Университета Джонса Хопкинса. Нобелевская премия 2011 года «За открытие ускоренного расширения Вселенной посредством наблюдения дальних сверхновых»

— Русские ученые в недалеком прошлом становились нобелевскими лауреатами. И у меня нет сомнений, что они будут награждены снова в ближайшем будущем. Не хотел бы спекулировать на теме возможных Нобелей в этом году, ведь это полностью зависит от решения Нобелевского комитета.

Я глубоко убежден, что наш век не является временем национализма в науке. Для меня неважно, из какой страны прибыл нобелевский лауреат, где он живет сейчас. Когда ученому любой национальности удается добиться выдающихся, потрясающих результатов в своей работе, все человечество должно быть счастливо.

Россия всегда была очень сильна в химии, математике, физике, и я уверен, что рост в этих направлениях не прекратится. Еще, конечно, огромные возможности у российской современной биологии, особенно в сферах фармакологии и генной терапии, в вычислительной биологии. Я вижу Россию как лидера в этих областях.

Брюс Бетлер, медик, профессор Исследовательского института Скриппса. Нобелевская премия 2011 года «За исследование активации врожденного иммунитета»

— К сожалению, в области биологии и биохимии я не вижу в России достойных кандидатов на Нобелевскую премию. Вообще считаю, что российская биология, генетика и медицина еще не восстановились после тех ужасов, которые привнес в науку советский агроном и биолог Трофим Лысенко. Вся эта лысенковщина и сталинские чистки уничтожили множество сильных ученых, так что теперь российская наука отстала лет на тридцать от мирового развития.

Эдмонд Фишер, биохимик, почетный профессор Университета Вашингтона в Сиэтле. Нобелевская премия 1992 года «За открытия, касающиеся обратимого белкового фосфорилирования как механизма биологической регуляции»

— В России много великолепных ученых. Но развитие науки зависит не только от их наличия, а еще и от финансовой поддержки исследовательских проектов. В особенности это касается работ молодых ученых. Конечно, у вас есть Сколково, это хороший старт для поддержания новых отраслей науки, но я думаю, что пока деньги на этот проект выделяются неграмотно. Я не понимаю, почему Россия тратит огромное количество средств на исследования за рубежом, в том же Массачусетском технологическом университете, когда своей науке не хватает финансирования.

А вообще, одна из прогрессивнейших областей науки — биология и наука о геноме. Здесь существует множество направлений и соответственно есть огромное количество новых проблем для исследования. Например, в биоинформатике русские ученые добиваются серьезных результатов, и если бы им давали еще больше денег на это, прорыв был бы гигантский.

Ричард Робертс, молекулярный биолог, профессор Шеффилдского университета. Нобелевская премия 1993 года «За открытие прерывистой структуры гена»

— Не очень хорошо знаю современных российских экономистов. Но раньше у вас были очень сильные ученые: некогда Нобелевскую премию получил Василий Леонтьев, профессор, эмигрировавший из Советского Союза и впоследствии преподававший у меня в Гарварде, а также советский экономист Леонид Канторович.

Вернон Смит, экономист, профессор Школы бизнеса и экономики имени Джорджа Аргироса (США). Нобелевская премия 2002 года «За лабораторные эксперименты как средство в эмпирическом экономическом анализе, в особенности в анализе альтернативных рыночных механизмов»

— Не уверен, что в области экономики в России есть действительно сильные ученые. Более или менее мне известен Сергей Гуриев, хотя я не думаю, что он будет номинантом. Вообще, ваша наука очень сильна в области физики, биомедицины, думаю, стоит ждать чего-то в этих направлениях.

Майкл Спенс, экономист, профессор Стэнфордского университета. Нобелевская премия 2001 года «За анализ рынков с асимметричной информацией»

— В этом году на Нобелевскую премию по медицине я бы никого не предложил. Раньше два года подряд я выдвигал Армена Галояна, советского биохимика, сделавшего очень много для науки СССР. Я знал его с 1970 года, сам бывал в его лаборатории в Армении и приглашал к себе в Калифорнию. Галоян умер в прошлом году. Его карьера была выдающейся: он сделал несколько важных открытий, связанных с пептидными гормонами сердца и мозга, создал хорошую и активную команду научных сотрудников. Возможно, скоро подрастет кто-то из его учеников.

А пока я не вижу в России столь сильных ученых в области физиологии, биохимии, неврологии. Институт Солка, в котором я работаю, собрал ведущих ученых из огромного количества стран, но у нас почти нет россиян. Примерно из 200 сотрудников я помню только двух ученых российского происхождения — профессора Цоя из Лаборатории структурной биологии и Иннокентия Масленникова. Правда, я их никогда не встречал в институте, только видел их публикации в нашем научном издании. И вот этим ограничивается мое знание о современных российских ученых-биологах.

Роже Гиймен, французско-американский нейроэндокринолог, научный сотрудник Института биологических исследований имени Джонаса Солка. Нобелевская премия 1977 года «За открытия, связанные с секрецией пептидных гормонов мозга»

— В области неврологии нет российских ученых, которые могли бы получить Нобелевскую премию. Я полагаю, что одной из главных задач для российских властей должно стать изменение нынешней системы финансирования науки.

Торстен Визель, нейробиолог, почетный президент Рокфеллеровского университета. Нобелевская премия 1981 года «За открытия, касающиеся принципов переработки информации в нейронных структурах» 

Эпопею с нашумевшей реформой Российской академии наук можно считать завершённой? Теоретически – да, ведь соответствующий Федеральный закон (ФЗ №253) принят и одобрен парламентом и уже подписан президентом. Практически – нет.

18 сентября Государственная Дума большинством голосов высказалась за принятие закона о реформировании РАН, 25 сентября его одобрили сенаторы в Совете Федерации, а ещё через пару дней Федеральный закон подписал Владимир Путин. При этом стоит отметить, что подписание закона состоялось, несмотря на то, что буквально за день до наложения резолюции президента в президентскую приёмную принесли увесистые короба с собранными более чем 121 тыс. подписями противников реформы в нынешнем её виде.

Интересен факт того, что лицам, принесшим документы с подписями «несогласных» (просьба не путать с профессиональными «несогласными), заявили, что рассмотрение документации администрацией президента будет вестись в течение месяца, и то только после того, как через два-три дня все документы пересчитают и зарегистрируют. В общем, видимо, в администрации только на пальцы успели плюнуть, чтобы начать бумажки пересчитывать, как президент Федеральный закон подписал… И вступил закон в действие со дня его официального опубликования, то бишь почти сразу… Ну, хорошо хоть не задним числом…

Конечно, людям, которые подписи в течение более чем двух месяцев собирали, ничего не оставалось кроме того, что заявить о надежде на пересмотр решения, о своём нежелании «капитулировать», о нацеленности на отстаивание прав… Но, откровенно говоря, они и сами прекрасно понимали и понимают, что дело уже сделано, и что вероятность отмены или пересмотра Федерального закона за номером 253 от 27 сентября 2013 года – закона о реформе РАН – равна вероятности промышленного выращивания баобабов в чукотской тундре…

За всей той законодательной мишурой, которая «раздаёт» учёным права и требует с них выполнения обязанностей, главным новшеством (помимо слияния нескольких академий) в работе РАН будет то, что «скромно» обговаривается лишь в заключительных пунктах 33-страничного документа. В статье 19 предлагается по-новому трактовать статью 6 Федерального закона 127 от 26 августа 1996 года. Теперь трактовать нужно вот как (часть статьи):

Функции и полномочия учредителя и собственника федерального имущества государственных академий наук от имени Российской Федерации осуществляются Правительством Российской Федерации.

Отдельные функции и полномочия учредителя и собственника имущества государственных академий наук могут быть переданы Правительством Российской Федерации уполномоченным федеральным органам исполнительной власти.

Фраза «могут быть переданы» как-то странно смотрится в Федеральном законе. Получается, что могут быть и не переданы. А если пока не переданы, да ещё и могут остаться непереданными, то кто же конкретно в кабинете министров будет за имущество отвечать? С кого лично спрашивать, как говорится, в случае его? Видимо, конкретных людей пока не указали. Укажут?..

В ст. 18 п. 9:

Организации, находившиеся в ведении Российской академии наук, Российской академии медицинских наук, Российской академии сельскохозяйственных наук до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, передаются в ведение федерального органа исполнительной власти, специально уполномоченного Правительством Российской Федерации на осуществление функций и полномочий собственника федерального имущества, закрепленного за указанными организациями (далее также - федеральный орган исполнительной власти, специально уполномоченный Правительством Российской Федерации). Данный федеральный орган исполнительной власти осуществляет в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, функции и полномочия учредителя указанных организаций. Положения настоящей части не распространяются на Дальневосточное отделение Российской академии наук, Сибирское отделение Российской академии наук и Уральское отделение Российской академии наук.

И – кульминация (ст.22 п. 4):

До создания федерального органа исполнительной власти, указанного в части 9 статьи 18 настоящего Федерального закона, финансовое обеспечение деятельности организаций, указанных в части 9 статьи 18 настоящего Федерального закона, осуществляется за счет средств федерального бюджета в порядке, действовавшем до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Выходит, что этот самый федеральный орган исполнительной власти не создан... Но если он не создан, для чего же так аврально спешили принимать и подписывать реформаторский закон? Боялись опоздать, что ли? Ну, понятно: перемены назрели, Счётная Палата выявила слишком много эпизодов нецелевого управления недвижимостью РАН. Но разве это повод для «галопирования» во время принятия, одобрения и подписания закона? Разве нельзя было сначала хотя бы теоретически выделить состав этого самого «федерального органа», а уж потом закон публиковать.

Пока же получается следующая ситуация: «водителя» имуществом РАН фактически от руля оторвали – мол, водит отвратительно, а нового «водителя» на его место ещё не усадили. И теперь эта махина в режиме продолжающегося обсуждения несётся даже не на автопилоте, а просто в режиме пустой водительской кабины с полным салоном. Но так ведь можно и вообще – в пропасть…

Володин Алексей