В Алтайском крае обсуждают доклад «Сибирь — новая Центральная Россия, или Как юг Западной Сибири станет экономическим центром планеты», подготовленный Институтом демографии, миграции и регионального развития в Москве. Одним из интригующих положений документа является возможное придание Барнаулу или Бийску статуса экономической столицы, а, возможно, и административного центра России.

Исследовательскую группу возглавил Юрий Крупнов — директор института, действительный государственный советник Российской Федерации, лауреат премии Президента РФ в области образования.

– Сама идея о переносе столицы за Урал не нова, — отметил он в беседе с корреспондентом РП. — Ее неоднократно озвучивали такие разные персонажи сегодняшней политической элиты страны, как Владимир Жириновский, Сергей Шойгу, Борис Громов и другие. То есть, на верхних этажах власти люди, понимающие поднятую нами проблему, есть.

В качестве потенциальной столицы страны в докладе называются: Бийск, Юрга, Новокузнецк, Барнаул, Кемерово, Абакан, а также «очевидные и выдающиеся» Омск, Новосибирск, Красноярск, Томск.

По мнению авторов доклада, юг Западной Сибири обладает целым рядом уникальных особенностей, которых нет нигде в мире. «Первая — объемы и сочетание природных ресурсов, способных создать оптимальную сырьевую базу для новой индустриализации, — говорится в докладе. — Вторая — уникальное географическое положение — как посередине между Европой и Китаем, так и в центре самого перспективного экономического района мира между Северным Ледовитым и Индийским океанами... Третья — и главная особенность — люди. Уникальны имеющиеся кадры. Также в перспективе создаваемые условия и инфраструктуры привлекут сюда дополнительный миллион специалистов высокого класса».

Конечно, такие утверждения авторов могут вызвать в экспертном сообществе, да и у обычных граждан, легкое недоумение. Ведь наблюдаемый в последние годы отток материальных ресурсов и людей из Сибири в центральные регионы страны остается очень сильным.

– Да, нам часто приходилось сталкиваться с непониманием высокопоставленных лиц, которые знакомились с нашим докладом, были даже такие, кто пальцем у виска крутил, — замечает Крупнов. — Но время для такого легкомысленного восприятия сегодня уже не то. К нам на порог стучится и уже начинает заходить хороший, хотя и безжалостный, учитель — экономический кризис и, даже больше, экономическая катастрофа. В таких условиях волей-неволей придется принимать неординарные решения, выходящие за рамки действующей социально-экономической модели.

– Сегодня в нашей стране, по большому счету, две главные проблемы, — говорит Юрий Крупнов. — Во-первых, это гиперцентрализация в экономике и социальной сфере, когда основная активность разворачивается в рамках треугольника: Москва — Санкт-Петербург — Сочи, — продолжает Юрий Крупнов. — Во-вторых, продолжающаяся и углубляющаяся деиндустриализация страны, увеличение сырьевой составляющей в экономической сфере. Между прочим, на эти моменты последние годы настойчиво указывает в своих выступлениях и президент страны Владимир Путин. Здесь могу добавить, что наш доклад с усмешкой часто воспринимают те, кто игнорируют эти сигналы.

Несмотря на то, что с содержанием проекта представители власти Алтайского края знакомы, от публичной реакции они пока воздерживаются.

– К докладу можно отнестись, скорее, как к упражнениям в области футурологии, — поделился своим мнением с корреспондентом РП редактор информационно-аналитического портала «Док22» Артем Кудинов. — С макроэкономической и геополитической точки зрения приведенные в нем оценки подчас не выдерживают критики. Но если рассматривать его как проявление некоего тренда, отражающего умонастроения части нашей властной элиты, то это позитивный сигнал. Это значит, что внимание к регионам растет и в итоге выльется в значимые экономические и политические решения. Я имею в виду предоставление большей экономической самостоятельности, увеличение финансирования местных проектов и программ и так далее.

Между тем, сам Юрий Крупнов в интервью РП подчеркнул, что является «безусловным реалистом, а маниловщиной занимаются скорее те, кто не хочет менять сегодняшнюю порочную экономическую модель». И добавил, что весной 2014 года его доклад будет восприниматься совершенно по-другому. 

15 октября научное кафе «Эврика!» совместно с клубом «Ротари-Академ» провели в НИИ КуДА необычную акцию – викторину Rock brains. Чтобы принять в ней участие, необходимо было собрать команду из пяти человек и оплатить небольшой стартовый взнос. Часть вырученных денег предназначалась для Центра реабилитации хищных птиц Новосибирской области, который, к сожалению, обходится без помощи государства и существует на частные пожертвования и благодаря энтузиазму его основателей.

Перед началом викторины основатель центра Александр Милежик рассказал о процессе реабилитации птиц и показал фотографии тех питомцев, которые были успешно вылечены и выпущены на свободу. За два года существования центра через руки его сотрудников прошло более сорока птиц. В последнее время это в основном совы – 2013, по словам Александра, стал годом «совопада». Именно эти птицы чаще всего страдают от столкновений с автомобилями: фары ослепляют ночных хищников, они не могут улететь и попадают под колеса. Еще один фактор опасности – браконьеры и просто любители «пострелять птичек». Сталкиваются птицы и с оконными рамами, деревьями и линиями электропередач – в последнем случае, к сожалению, шансы выжить у пернатых невелики. Центр понемногу становится известным, и обращаются в него все чаще. Около 40% птиц удается вернуть на волю, в естественную среду обитания.

Основной проблемой центра, конечно, является финансирование: помимо ветеринарного сопровождения, птиц нужно как-то содержать. Помогает Сибэкоцентр и неравнодушные горожане, мышами и крысами снабжают Институт цитологии и генетики и Институт систематики и экологии животных. Награда за совместные усилия – здоровая птица, с которой можно расстаться. Посмотреть на то, как питомца центра выпускают на волю, время от времени приходят журналисты и просто любопытствующая публика. От свободы еще ни одна птица не отказывалась, но теоретически такое возможно, если она слишком привыкнет к человеку. Тем птицам, которых нельзя выпускать по состоянию здоровья, центр реабилитации ищет новых хозяев. 

Звездой вечера стала болотная сова по имени Тоша, с которой можно было познакомиться и сфотографироваться. Как пояснил Александр Милежик, Тоша не первый раз появляется на людях и повышенное внимание к своей персоне перенес хорошо, фотоаппаратов и любопытных глаз не стеснялся.  Впрочем, через какое-то время азарт викторины захватил всех настолько, что птица, пусть даже такая прекрасная, как Тоша, отошла на второй план. В викторине приняли участие десять команд. Среди участников были замечены студенты, программисты, биологи, геологи, вирусологи, историки, физики, юристы и т.д. Некоторые команды признавались, что очень ответственно подошли к подбору участников, стараясь привлечь специалистов из разных областей.

Формально викторина называлась естественно-научной, однако вопросы организаторы подобрали из самых разных областей науки и техники. В чем состоит секрет купола флорентийского собора, какой день поклонники «Звездных войн» считают своим праздником, почему в титрах к мультфильму «Падал прошлогодний снег» отсутствует фамилия Станислава Садальского – на некоторые вопросы можно было ответить логически, другие, как выразились в одной из команд, «просто надо знать». 

Три тура викторины успешнее других одолела команда с нехорошим сексистским названием «Чо как баба» – они и были объявлены победителями. А в выигрыше остались птицы: сборы с самой викторины составили около 6,5 тысяч рублей, еще 1700 – добровольные пожертвования.  «Результаты акции отличные, – считает Александр Милежик, – учитывая, что обычно сложно найти даже 700 рублей на постановку диагноза птице: 500 рублей стоит рентген, еще 200 – дорога. Вырученные деньги пока отправятся в резерв. На данный момент птиц, которым необходимо срочное врачебное вмешательство, в центре нет. Одна из наших основных проблем – срочность диагностирования при поступлении птицы, и здесь нам очень пригодится этот возникший резерв. Мы были рады просто рассказать о центре, и то, что удалось еще и собрать какие-то деньги, стало очень приятным бонусом».

Мария Тилишевска

Фото Сергея Ковалева

Позволю себе приоткрыть редакционную кухню. Первоначальный заголовок материала был — «ЕГЭ-2013 как национальный провал». Автор решил его изменить. Может, и зря. Единственная проблема в том, что вместо ЕГЭ-2013 можно подставить всё что угодно. «Пенсионная реформа», например. Или «стимулирование фермерских хозяйств». Или «медицинское обслуживание населения». Или «гражданское самолетостроение». Или «модернизация армии»… На подходе варианты «реформа Академии наук» и «Олимпиада в Сочи».

В конце 80-х, на сломе формаций, реформы практически всем обществом признавались необходимыми, и действительно их требовалось производить безотлагательно. Реформы себя ждать не замедлили. Увы, они превратились в какой-то безумный спорт, в процесс без результата. Хотя нет, что это я… ЛЮБАЯ реформа УДАВАЛАСЬ ее АВТОРАМ. Они становились существенно богаче.

Про нашу оборонную промышленность на стадии конверсии шутили, мол, сколько ни меняли детали и технологию, всё равно при сборке вместо кастрюль и швейных машинок получались бронежилеты и пулеметы. Вот так и у наших, так сказать, руководителей — за что ни возьмутся, всё только становится хуже. И проблема, к сожалению, не в частностях. Виновата СИСТЕМА, которая, как замечательно пишет автор, «стимулирует вранье на всех уровнях». ТрВ уже касался темы ЕГЭ (№ 12 от 18.06.2013), предполагая, что это всего лишь инструмент, неплохо, кстати, работающий в умелых руках. А в наших (см. выше и ниже). Теперь эти «руки», под чутким руководством самой Головы, взялись реформировать науку.

Р.S. «Хозяин страны» (это который «Газпром») в своей рекламе хвастается: «работаем в 51-й стране мира, занимаем 1-е место в мире по экспорту газа, лидируем по поставкам газа в Европу, открываем новые рынки и маршруты поставок»… Но Россия-то тут причем?! Половина сельской местности по-прежнему без шансов даже на подводку газа (маршруты, видать, не те), а там, где возможность есть — стоит она совершенно неподъемных для среднего российского гражданина денег. А как же иначе, ведь «мы занимаем 1-е место по чистой прибыли». В смысле, они. Вот — квинтэссенция нашей власти. И реформы у нее соответствующие — в направлении 1-го места по чистой прибыли. Для себя.

Илья Мирмов

Спросите любого из нас о рекуперации (возвращении) тепла, и  большая часть разведет по этому поводу руками: не слышали, не знаем. Действительно, для доброй части наших граждан уже сам вопрос может показаться странным: что это за тепло такое, которое зачем-то нужно возвращать? А все потому, что проживаем мы по сей день в морально устаревших домах, где эта самая рекуперация не предполагалась даже в проекте. И многие застройщики не особо-то по этому поводу печалятся, несмотря на то, что в многоквартирных домах не менее 40% тепла улетает через вентиляцию. Улетает безвозвратно. И никого это не волнует. Так у нас сложилось. Ну не предусмотрена в домах рекуперация тепла! И что? Зато фасад красивый. И клиенту этого хватает.

Честно говоря, канадцу, финну или немцу сие даже представить невозможно. У них там с рекуперацией все в норме, и это даже не обсуждается. Представить канадский дом без теплообменников невозможно в принципе. Как известно, к экономии тепла на Западе относятся трепетно, как и к вентиляции помещения. Без нормальной вентиляции хороший микроклимат в доме создать невозможно, особо учитывая то обстоятельство, что многие дома там устроены как термосы – без малейших щелей и с приличной теплоизоляцией. И при хорошей вытяжке (а вытяжка у них хорошая) вы запросто начнете отапливать улицу, выбрасывая наружу чуть ли не половину тепла. Поэтому выход нашли в том, что значительную часть этого тепла – примерно  80% – стали просто возвращать в помещение с помощью теплообменников. Принцип его работы прост: воздух, утекающий наружу, отдает тепло тому воздуху, что притекает извне. Так что «освежая» помещение, вы его при этом не охлаждаете.

В нашей стране такие премудрости в жилищном строительстве долгое время откровенно игнорировались. Помните, как в советские времена мы готовили к зиме свои дома и квартиры? Правильно – затыкали оконные щели ватой, потому как окон без щелей в наших домах не было. Щели в советских домах выполняли важную роль в системе воздухообмена. И сколько ваты туда ни пихали, холодный воздух с улицы всегда проникал в помещение в нужном количестве.

Так бы оно и было по сию пору, если бы однажды мы не познакомились с герметичными стеклопакетами. Знакомство обернулось их повальным установлением  – и в квартирах, и в частных домах, и в детских садах, и в школах. Только вот незадача – в помещениях сразу стала ощущаться духота. Однако народ в таких ситуациях не теряется и начинает по старой привычке обеспечивать воздухообмен через открытое окно или форточку. Понятное дело – тепло быстро уходит наружу, а с улицы мощным потоком врывается холодный воздух. Но кому до этого есть дело? Кто считает потерянные градусы? Как станет холодно – окно опять на запор, и вроде бы все в порядке. Один новосибирский чиновник, отвечавший за установку герметичных стеклопакетов в рамках некой программы, как-то с гордостью отметил: мол, в квартирах теперь стало так тепло, что у многих форточки стали нараспашку. Лукавил начальник: гражданам стало не тепло, а душно. А тепло вылетает наружу.

За такими простодушными признаниями скрывается, откровенно говоря, наша дремучесть в вопросах теплосбережения и техническая отсталость в плане инженерного оснащения домов. Именно отсталость. Никому в развитых странах не придет в голову в отапливаемый сезон вентилировать помещение с помощью распахнутой форточки. В копеечку влетает такое проветривание (а копеечку они там у себя считают). Для этих целей существует система вентиляции, с которой, в свою очередь, связаны упомянутые теплообменники. Все это на уровне проекта вносится в конструктивную систему дома. И сразу считается, сколько такой дом потребует энергоресурсов за один отопительный сезон. Открытая форточка ведет к увеличению этих расходов. Так что такой вариант исключается сразу.

А как же быть нам? Окна мы заменили, и что теперь делать с вентиляцией? Разумеется, менять систему вентиляции на уровне всего дома (речь сейчас идет о многоквартирных домах) – значит проводить серьезную реконструкцию и привлекать к этому делу целую когорту специалистов. Получится очень накладно, особенно если это какая-нибудь «хрущевка» советской постройки. Тогдашним архитекторам и в голову не приходило, что когда-нибудь появится такая диковинка, как герметичный стеклопакет. Так что менять все систему вряд ли кто отважится. Тут уж непроизвольную инновацию со стеклопакетами придется довести до логического завершения: начали – продолжайте в том же духе. Коль уж самостоятельно осуществили грубое вмешательство в проект (да-да, граждане – ваши пластиковые окна поломали все систему воздухообмена  ваших панельных многоэтажек), то сделайте следующий шаг навстречу к комфортному бытию. Для этого вам необходимо обеспечить у себя в квартире еще и цивилизованную рекуперацию тепла.

Над созданием таких систем сегодня работают в лаборатории проблем энергосбережения Института теплофизики СО РАН. Как пояснил заведующий лабораторией Михаил Низовцев, они запатентовали специальную конструкцию такого рекуператора, с которым сейчас проводят испытания. Также испытывается и доводится «до ума» рекуператор периодического действия, производимый одной омской компанией. Его можно спокойно устанавливать в обычных квартирах. Управляется система электроникой, периодически включаясь и выключаясь (то есть автоматически вентилируя помещения через установленные промежутки времени). Вы можете настраивать этот аппарат с обычного пульта, как кондиционер. По форме он представляет собой относительно небольшую и плоскую квадратную «коробочку», закрепляемую в комнате на наружной стене. «Коробочка» закрыта пластмассовой крышкой с решетчатыми прорезями. В наружной стене сверлится отверстие, туда вставляется трубочка, которая соединяется с этим аппаратом. Аппарат подключается к сети. Вот и вся система. Просверлили, подцепили, подключили, настроили. Дальше все работает на автомате. Если устанавливается несколько таких аппаратов (в разных комнатах), то их действия согласовываются друг с другом.

Согласно полученным цифрам, такая штучка способна сберечь в процессе воздухообмена не менее 80% тепла. На вскидку – только с помощью установки таких рекуператоров вы способны получить экономию в 30 – 40%. Экономия солидная, между прочим. Если сейчас мы не понимаем ее значения, то только потому, что у нас еще сохраняется архаичная система теплоснабжения, когда во многих домах не ведется никакого учета тепла. Но в ближайшие годы мы неизбежно получим счетчики и терморегуляторы.  А следом – и повышение тарифов на тепло. Вот тогда станет понятно – понятно в цифрах – во сколько нам обходится привычное проветривание через форточку.

Так что переход к установке рекуператоров  будет первым серьезным шагом к созданию современного жилища. Главное, чтобы аппараты были надежными и недорогими. Над чем, собственно говоря, сейчас и трудятся спецы из Института теплофизики.

Олег Носков

По поручению Владимира Путина Минобрнауки пересмотрело систему оценки результативности научных организаций: количество показателей было сокращено, зато добавилась оценка того, сколько усилий научная организация прикладывает для популяризации своей деятельности.

Минобрнауки завершает подготовку перечня показателей результативности научных организаций, рассказал РБК daily заместитель директора департамента науки и технологий министерства Сергей Матвеев. Задачу изменить систему оценки перед чиновниками поставил в апреле этого года Владимир Путин на президентском совете по науке и образованию.

ОЦЕНКА ПО-СТАРОМУ

В данный момент применяются правила оценки результативности, утвержденные правительством еще в апреле 2009 года. Старая методика, которую критиковали за громоздкость и несистемность, включает в себя около 50 показателей, ряд которых не имеет отношения к научной деятельности и ее результатам. К примеру, оценивать научные организации предлагалось по доле площадей, не сдаваемых в аренду.

По словам Матвеева, применение прежней методики сформировало культуру использования наукометрических показателей, однако вопросы вызывала процедура, согласно которой результативность научных учреждений оценивали комиссии тех ведомств, к которым они относились, а это исключало возможность сопоставлять организации сходного профиля как между собой, так и с организациями экономически развитых стран. Такой подход повышает риск выделения бюджетных средств на направления, не востребованные мировой наукой. Кроме того, методика не учитывает изменения последних лет — переход к конкурсным механизмам финансирования, развитие системы грантов, расширение возможностей научных организаций по коммерциализации полученных результатов.

ОЦЕНКА ПО-НОВОМУ

Планируется, что новая система показателей оценки результативности научной деятельности, участие в разработке которой помимо чиновников из Минобрнауки принимают представители академий наук, общественного совета при министерстве и профсоюзы научных работников, будет включать в себя четыре группы показателей (в прежней было шесть), а число показателей уменьшится почти вдвое.

Во-первых, оцениваться будут результативность и востребованность научных исследований. В число показателей этой группы войдут количество и качество работ, индексируемых в международных наукометрических базах. Кроме того, результативность будет оцениваться по выявленным и практически используемым результатам интеллектуальной деятельности: к этой категории относятся как «традиционные» патенты, изобретения и полезные модели, так и «непатентные формы» интеллектуальной собственности, в первую очередь ноу-хау.

Второй блок показателей позволит оценить усилия научной организации по улучшению качества «человеческого капитала». В частности, учитываются защиты диссертационных работ, участие в стажировках в ведущих российских и международных центрах, а также число пришедших учиться и участвовать в реализации научных проектов организации бакалавров, магистров и аспирантов.

Новая группа показателей, которой раньше не было, — оценка вклада организации в распространение научных знаний и популяризацию науки (эта задача, в частности, отражена и в новом законе о Российской академии наук). «Задача научной организации — не только генерировать новые знания и улучшать качество «человеческого капитала», но и информировать общество в целом, вести просветительскую деятельность, — говорит Матвеев о необходимости введения этой группы показателей. — Ученые о себе ничего не рассказывают. Исследования последних лет, проведенные Высшей школой экономики, показывают, что россияне крайне мало знают о достижениях российской науки, а у нас есть результаты, которыми можно и нужно гордиться, и их немало».

В число показателей, в числе прочего, войдет количество публикаций с упоминанием о достижениях научной организации, ее проектах, достижениях ведущих сотрудников в СМИ федерального и регионального уровня. «Это не значит, что организация должна заниматься исключительно своим пиаром, но минимальную работу в этом направлении нужно вести обязательно. Более 70% финансирования нашей науки — средства государственного бюджета, то есть средства налогоплательщиков. Общество должно понимать, каких результатов на эти деньги достигают ученые. Если общество не будет уверено в результативности и востребованности результатов российских исследований, при принятии решений о финансировании науки средства будут направляться на что-то другое. Наука, не занимающаяся своей популяризацией, пилит сук, на котором она сидит», — уверен чиновник.

Последний блок — сведения о научной организации, необходимые для отнесения ее к одной из референтных групп — групп организаций, направления исследований и условия функционирования которых схожи. К параметрам этого блока будут относиться финансовые показатели, численность сотрудников, основные направления исследований и т.п.

ВСЕ ПО СЕТИ

Как утверждает Сергей Матвеев, технология оценки позволит избежать бумажной волокиты: научные учреждения будут регистрироваться на едином сайте и вводить свои показатели в личном кабинете. Часть показателей при этом может быть получена Минобрнауки независимо от самих организаций, к примеру, из международных наукометрических баз и государственной системы учета результатов научно-исследовательских работ, а организации будет достаточно лишь «подтвердить» эти данные. Повысится и открытость научной системы: все аналитические отчеты будут опубликованы в Интернете.

«Многие ошибочно полагают, что за показателями будут стоять какие-то баллы и будут выстраиваться рейтинги. Это не так, — говорит представитель министерства. — Министерство по-прежнему сохраняет три категории: организации-лидеры, группа «устойчивых» научных организаций и «отстающие», но никакого ранжирования внутри категорий не предполагается».

По итогам оценки результативности, говорится в проекте постановления, научные организации, показатели которых более чем на 25% ниже среднего по соответствующей референтной группе и не обладающие уникальностью, могут быть квалифицированы как утратившие научный профиль и перспективы развития. Они могут быть реорганизованы, ликвидированы или учредитель вправе принять решение о смене руководства такой организации. В то же время научные организации-лидеры и середнячки должны будут получить дополнительную поддержку со стороны государства. Оценка по-прежнему будет проводиться раз в пять лет, а мониторинг основных результатов — ежегодно.

СРЕДНЯЯ ТЕМПЕРАТУРА

Председатель Совета по науке при Минобрнауки, проректор МГУ и член Президиума РАН Алексей Хохлов сказал РБК daily, что совет поддерживает принцип вневедомственности при оценке научных организаций: институты РАН и другие научные организации должны оцениваться по одним правилам и входить в один и тот же рейтинговый список. С другой стороны, по его мнению, оценка научной организации как целого приводит к эффекту замера «средней температуры по больнице». «Даже в плохом институте есть несколько сильных лабораторий, а в хорошем институте — несколько неэффективных подразделений», — говорит г-н Хохлов. Он рекомендует сделать одним из основных показателей оценки долю сотрудников, входящих в работающие на передовом мировом уровне лаборатории института, в общем числе сотрудников института.

«Первый шаг оценки — оценка экспертная, ведомственная, несомненно, должна рассматривать отдельные структурные подразделения, — отвечает на критику г-н Матвеев. — Но при оценке научной организации мы должны понимать, что баланс результативности подразделений научной организации — задача ее непосредственного руководителя, и внешней комиссией подменять его функции нельзя. Проект постановления предусматривает, что в отношении организаций, отнесенных к третьей категории, обязательна оценка результативности структурных подразделений».

В данный момент постановление об оценке результативности научных организаций дорабатывается в правительстве. Когда оно будет подписано Дмитрием Медведевым, проект методики оценки и новая система показателей будут вынесены на общественное обсуждение и доработаны. Матвеев рассчитывает, что новая система оценки заработает уже в первой половине 2014 года.

В 2012 году в России, по данным Росстата, было 3,6 тыс. научных организаций, численность занимающихся наукой составляет 727 тыс. человек, а на финансирование науки из средств федерального бюджета было выделено 356 млрд руб. (2,76% бюджета). За период 2009—2012 годов оценку прошло 577 научных организаций, из которых лишь два учреждения были отнесены к категории «отстающих».