Интервью с главным научным сотрудником Института ядерной физики имени Г.И. Будкера СО РАН, доктором ф.-м. наук, профессором Валерием Тельновым.

- Валерий Иванович, мне неоднократно приходилось слышать, будто за последние тридцать лет в физике не произошло ничего существенного, никаких прорывных достижений, способных открыть нам новые стороны реальности и посодействовать очередному технологическому рывку. Насколько верен этот взгляд? Или, все-таки, мы стоим на пороге принципиально важных открытий?

– На самом деле в последние годы были сделаны потрясающие открытия, разгадка которых станет настоящей революцией в науке. Может, со стороны это и не заметно, но именно сейчас микро- и космофизика переживает один из самых захватывающих моментов за многие годы. Если взять указанный вами промежуток времени, то можно отметить следующее. Возьмем вначале физику элементарных частиц. Ситуация здесь такая. Еще в 1970-80-х годах было установлено, что материя состоит из кварков. Шестой, самый тяжелый t-кварк, был открыт в 1995 году. Также в природе есть шесть лептонов (электрон, мюон, тау-лептон и три типа нейтрино). Еще есть бозоны, переносчики взаимодействий (глюон, фотон, W и Z-бозоны). Создана теория, «Стандартная модель», с высокой точностью описывающая сильные, слабые и электромагнитные взаимодействия. В этой теории оставался только один свободный параметр, который должен был объяснить, откуда у частиц возникла масса, поскольку теория была непротиворечива при условии, что исходные массы всех частиц равны нулю. Гипотеза, заложенная в эту стандартную модель, предполагала, что частицы приобретают массы за счет взаимодействия с гипотетическим, так называемым хиггсовским полем, заполняющим всё пространство. Масса частиц – кварков, лептонов и бозонов – пропорциональна константам взаимодействия частиц с этим полем.

Конечно, это была только теоретическая догадка, никак не подтвержденная экспериментами. С тех времен ученые искали возбуждение этого поля, которое они назвали бозоном Хиггса (по фамилии английского теоретика П. Хиггса). И вот в 2012 году в ЦЕРНе эту частицу обнаружили! Это довольно тяжелая частица – примерна в 130 раз тяжелее протона. Она обладает именно теми свойствами, которые предсказывались в теории, а именно: вероятность распада хиггсовского бозона на другие элементарные частицы пропорциональна квадрату их масс. Отмечу, что теория не предсказывала массу бозона Хиггса. Она могла быть и в десять раз тяжелее. Но, эксперименты на коллайдерах LEP, Tevatron, а затем на LHC постепенно сужали область возможных масс и, наконец, нашли эту частицу.

- В чем была важность этого открытия?

– Фактически было найдено последнее недостающее звено Стандартной модели, которая позволяет рассчитать любые реакции с известными нам частицами. Что означает бозон Хиггса для науки? Это не просто научное открытие, оно носит еще и принципиальный философский, мировоззренческий характер. У частиц есть масса. Масса отражает инерцию частиц, о чем люди как-то особо не задумывались, считая, что масса дана частицам от природы.

Так вот: теперь мы знаем, что их масса происходит из взаимодействия с этим хиггсовским полем. По крайней мере, если речь идет об элементарных частицах. Это крупное, по сути – философское – открытие! Мы получили представление о происхождении такой фундаментальной величины, как масса.

Найден пока только механизм возникновения масс, сами же массы элементарных частиц (или их константы взаимодействия с хиггсовским полем) мы пока не умеем рассчитывать, нужна еще более глубокая теория.

Правда, нужно уточнить один момент. Массы кварков объясняются хиггсовским механизмом, но масса протонов объясняется им не полностью. Примерно на 98% масса протона связана с эффектами сильных взаимодействий, а не с хиггсовским полем.

- Получается, что за последние годы у нас серьезно изменилось понимание реальности?

– Скажу больше. Мы видим во Вселенной наличие каких-то частиц совершенно неведомой природы, которые наполняют, в том числе и нашу Галактику. В галактиках есть звезды и газ, это то, что нам хорошо известно и изучено. Но, оказывается, они составляют только примерно одну пятую от масс галактик. Остальная масса обусловлена какими-то неизвестными частицами, которые не взаимодействуют со светом. Это называется темной материей, о существовании которой мы знаем по ее гравитационному действию. Имеются некоторые гипотезы о природе темной материи. Их пытаются зарегистрировать в детекторах напрямую. Есть надежды, что такие частицы (все их семейство, включая нестабильные частицы) будут рождаться на ускорителях. Их ищут на Большом адронном коллайдере, но пока ничего похожего не обнаружено.

Отмечу, что еще в 1930-х годах было замечено, что видимой массы в галактиках не хватает для объяснения движения звезд. Совсем недавно удалось измерить некоторые космические параметры, и стало известно, чего и сколько конкретно не хватает. С помощью реликтового излучения удалось измерить с точностью в один процент среднюю плотность Вселенной и оказалось, что плотность всех известных нам видов материи составляет всего лишь пять процентов! Есть еще темная материя, состоящая из частиц, которая концентрируется в галактиках. Она составляет уже 30% от плотности Вселенной. И еще 70 процентов составляет  какая-то непонятная субстанция, обладающая, с одной стороны, плотностью, но в то же время она обладает антигравитирующими свойствами.

Получается, что всё, что мы до сих пор знаем и изучили на ускорителях – кварки и другие частицы – составляют всего только пять процентов от того, что есть во Вселенной. Подчеркиваю – пять процентов! А оставшиеся 95 процентов – нечто неизвестное! Вот это всё и есть то новое в физике, что появилось за последние двадцать лет.

- Что означает «антигравитирующие свойства»?

– Объясняю. Еще в 1930-х годах было обнаружено, что Вселенная расширяется. Это было установлено на основании красного смещения удаляющихся галактик. Это, думаю, известно многим. Так вот, ожидалось, что расширение будет замедляться за счет сил гравитации. Однако наблюдения показали, что скорость расширения Вселенной, наоборот, увеличивается! Это было обнаружено двумя группами в 1997-м году, то есть совсем недавно. Данное открытие, за которое уже дали Нобелевскую премию, стало настоящей сенсацией. Оно означало, что во Вселенной есть какой-то источник антигравитации. Её назвали темной энергией. Возникла гипотеза, что таким источником антигравитации может быть сам вакуум, если у него ненулевая плотность ρ. В этом случае вакуум должен обладать также отрицательным давлением P= -ρc². Согласно общей теории относительности, описывающей гравитационные взаимодействия и динамику расширения Вселенной, ускорение расширения пропорционально –ρ+3P/c², т.е. давление также является источником гравитации. Если Вселенная наполнена обычной материей с плотностью ρ_m и вакуумом с плотностью ρ_v, то ускорение расширения будет пропорционально - ρ_m+2 ρ_v, и при  ρ_v>0.5 ρ_m скорость расширения будет нарастать. Сейчас и наблюдается ρ_v>2ρ_m, что более чем достаточно для ускоренного расширения.

Фактически это означает, что природа (астрофизические наблюдения) бросила вызов физикам. Теперь нам предстоит выяснить природу темной энергии (космологической антигравитации) и темной материи: связана ли темная энергия с плотностью вакуума или мы имеем дело с непонятным полем. Теоретические оценки плотности вакуума, такие как нулевые колебания электромагнитного поля, дают совершенно другие величины, причем на сотни порядков больше, чем наблюдаемые. Это действительно загадка из загадок. Что касается темной материи, которой в пять раз больше, чем обычной материи, то эта проблема тоже выходит за рамки существующих знаний.

- Как это влияет на экспериментальные исследования?

– Сейчас уже полным ходом ведутся исследования этой темной материи. С помощью гравитационного линзирования изучается ее распределение в пространстве, внутри галактик, с помощью очень чувствительных детекторов пытаются напрямую зарегистрировать частицы этой темной материи. Поймать их до сих пор не удалось, установлено, что они и взаимодействуют с веществом, более чем на 20  порядков слабее, чем нейтрон. Чтобы еще повысить чувствительность, нужно увеличивать массу детекторов. Их размещают глубоко под землей, чтобы туда не проникали космические частицы.

Частицы темной материи ищутся также на ускорителях.  Пока, правда, ничего не видно, и некоторые теории уже закрыты. Природа темной материи совершенно непонятна, масса этих частиц не известна даже приблизительно. Заведомо это не фотоны и не (известные уже) нейтрино. Это должны быть нерелятивистские частицы, иначе они бы не удерживались полем галактики. В нашей Галактике, например, звезды движутся со скоростями порядка 200-300 километров в секунду. Эти загадочные частицы также летают в Галактике по каким-то орбитам. Но мы даже не знаем, какова их масса. Они могут быть легкими, тогда их плотность (в штуках на единицу объема) будет большая. Они могут быть тяжелыми, летающими по тем же орбитам, но тогда их плотность будет мала. Какова их масса, экспериментально пока установить не удается, но поиски идут по всем направлениям  

Олег Носков

Что думают физики мира о темной материи, может ли в ближайшее время быть создана теория, равноценная теории Эйнштейна, и как следует доработать Стандартную модель – читайте завтра в продолжении интервью.

Одиноки ли мы во Вселенной? Современная наука доводит принцип Коперника до его логического предела: наша Земля, наше Солнце и наша Галактика ничем не примечательны в бескрайней Вселенной. Оценки показывают, что на каждую песчинку всех пляжей Земли, возможно, приходится 100 планет земного типа. Если возникновение жизни и ее последующая эволюция есть естественный и неизбежный процесс, то подобных нам цивилизаций во Вселенной должно быть огромное множество: только в нашей галактике около 100 тысяч! Правда есть ученые, которые доказывают уникальность земной жизни и приводят аргументы, что сложные формы жизни должны быть редкостью во вселенной. Поэтому только непосредственное послание от внеземных цивилизаций может окончательно убедить нас в том, что мы не одиноки во вселенной. Канадские астрофизики Эрманно Борра (Ermanno Borra) и Эрик Троттир (Eric Trottier) в своей недавней работе утверждают, что, возможно, они видят сигналы от внеземных цивилизаций.

Однажды это уже было в истории науки. В далеком 1965 году Джоселин Белл, закончив университет, поступила в аспирантуру к профессору Кэмбриджского университета Энтони Хьюишу. В течение двух лет Джоселин участвовала в создании особого радиотелескопа, который спроектировал Хьюиш для анализа сигналов от квазаров. Наконец, радиотелескоп начал работать. Самописцы радиотелескопа выдавали сигнал на бумажной ленте, и Белл каждый день просматривала и анализировала эти сигналы. В общей сложности она проанализировала 50 километров бумажной ленты. Летом 1967 г. Белл заметила нечто необычное – загадочный пульсирующий сигнал периодичностью 1,33 секунды. Было невероятно, что огромная звезда может генерировать периодические сигналы с таким коротким периодом. Всерьез рассматривалась гипотеза, что это братья по разуму, внеземная цивилизация, посылает нам сигналы. Объекту даже присвоили имя LGM-1 – little green men (маленькие зеленые человечки). Но вскоре Белл обнаружила еще несколько подобных объектов, и стало ясно, что маленькие зеленые человечки тут ни при чем. Так были открыты пульсары. Конец у этой «сказки» не совсем счастливый. Белл успешно защитила диссертацию (диссертация была не про пульсары – о них говорилось только в приложении), вышла замуж и уехала в другое место заниматься гамма астрономией. А в 1974 г. Энтони Хьюиш получил Нобелевскую премию за открытые пульсаров. Факт того, что список Нобелевских лауреатов (кроме Хьюиша, премию получил также Мартин Райл) не включал Джоселин Белл, вызвал скандал. Дошло до того, что знаменитый английский астрофизик Фред Хойл обвинил Хьюиша в присвоении результатов Белл. Сама Джоселин эти обвинения опровергла, но все равно от этой истории остался неприятный осадок – как будто щедрый подарок судьбы, волшебную карету Золушки в самый последний момент превратили в тыкву. Сам Энтони Хьюиш не сомневался, что он получил Нобелевскую премию заслуженно и рассматривал вклад Белл как чисто техническую работу: "Джоселин была веселая хорошая девчонка, но она просто делала свою работу".

В отличие от совершенно случайного открытия пульсаров, Борра и Троттир искали сигналы от «зеленых человечков» целенаправленно. В 2010 г. Борра предложил новую технику для поиска очень быстро пульсирующих астрономических объектов.

Он показал, что быстро пульсирующие источники индуцируют периодические структуры в спектрах и предложил, изучая уже накопленные спектры астрофизических объектов, поискать источники с периодом пульсации около наносекунды. Физические явления, приводящие к столь быстрым пульсациям обычных астрофизических объектов, неизвестны.

Тем не менее, по мнению Борра, подобное исследование, с учетом того, что огромные массивы спектров уже накоплены, имеет смысл – вдруг повезет. Ведь астрофизика знает примеры неожиданных открытый: кроме пульсаров, таковыми можно считать открытие гамма-всплесков и открытие квазаров.

Вскоре Борра сообразил, что новую технику можно использовать и для поиска сигналов от внеземных цивилизаций. Идея проста: «зеленые человечки» могли предположить, что любая развитая цивилизация интересуется звездным небом и в частности изучает спектры звезд и других небесных объектов. Они, чтобы дать о себе знать, могли использовать мощные лазеры, чтобы генерировать короткие периодические сигналы. Борра показал, что, используя уже существующую на Земле технологию, можно генерировать такие сигналы, которые можно заметить на расстоянии тысячи световых лет, изучая спектр Солнца. Хотя Солнце намного мощнее любого лазера, лазерный луч обладает маленькой расходимостью и за счет этого на достаточно большом расстоянии сигнал от лазера можно заметить даже на фоне материнской звезды: если для приема и передачи сигнала использовать десятиметровый телескоп, сигнал от лазера будет всего лишь в 5×10-4 раз слабее, чем сигнал от Солнца на расстоянии тысячи световых лет. И этот слабый сигнал, накладываясь на излучение Солнца, будет генерировать периодическую структуру в спектре Солнца, которую можно заметить при тщательном анализе.

В новой работе, которая опубликована в респектабельном журнале, Борра и Троттир проанализировали 2,5 миллиона спектров и – о чудо! – в 234 случаях нашли точно такую периодическую модуляцию спектра, которую предсказывал Борра для сигнала от внеземной цивилизации. Все 234 необычные звезды имеют примерно такой же спектральный тип, как Солнце. По мнению Борра и Троттир, это добавляет вес аргументу, что это «зеленые человечки» пытаются установить связь с нами.

Научное сообщество, занятое поиском внеземных цивилизаций, встретило работу Борра и Троттир скептицизмом, но Берклевская группа SETI (Search for Extraterrestrial Intelligence) согласилась исследовать несколько звезд со странным спектром из списка Борра и Троттира.

Разумеется, вероятность того, что мы, действительно, видим сигналы от внеземных цивилизаций, очень мала, но, если эти интересные наблюдения не инструментальная ошибка и не артефакт принятого способа обработки астрофизических данных, то вполне возможно, что будут открыты новые необычные астрономические объекты.

К.ф.-м.н. З.К. Силагадзе, старший научный сотрудник Института ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН (Новосибирск)

Прошедший в Новосибирске XII Инновационно-инвестиционный форум «Инновационная энергетика» затронул очень много чисто технических аспектов, связанных с современной энергетикой. Я бы сказал – избыточно много. В том плане, что в потоке узкоспециальной технической и научной информации затерялись экономические и некоторые политические аспекты. Многим из нас уже давно ясно, что проблемы, связанные с внедрением инновационных разработок, упираются не столько в дефицит технических специалистов и ученых, сколько в отсутствие спецов в области проектного управления и финансирования проектной деятельности. Мало того, при ближайшем рассмотрении проблемы выяснится, что некоторые несуразности государственной политики или недостаток выделяемых государственных средств стоят не на первом, а где-то на втором плане.

Дело в том, что даже при наличии надежного государственного источника финансирования нет никаких гарантий, что хорошие (в строгом техническом смысле) разработки обязательно получат, что называется, «путевку в жизнь». Если речь идет о модернизации энергетики, то надо понимать, что деньги будут выделяться не на идеи и даже не на технологии, а на детально проработанные инновационные проекты, напрямую затрагивающие вопросы развития инженерной инфраструктуры. Есть ли у наших разработчиков такие проекты на данный момент? Увы, пока что со всей уверенностью ответить на этот вопрос мы не можем.

Вспоминается один показательный случай, имеющий отношение к малоэтажной застройке.

Примерно три года назад приехавший к нам один из представителей Палаты экспертов ЕС, познакомившись с работой местных девелоперов, откровенно сказал, что предложенные ими проекты малоэтажных поселений ни один европейский банк финансировать бы не стал. По признанию европейского гостя, назвать «проектами» подобные вещи вообще невозможно.

Очевидно, сказал он, у нас здесь еще достаточно расплывчатые представления о современной проектной деятельности, а равно и о современном девелопменте. Интересно, что на одном из «круглых столов», посвященных малоэтажке, о том же сказали и представители известных российских банков. Дескать, мы готовы вкладывать деньги в строительство малоэтажных поселений, но мы еще не увидели ни одного грамотного проекта, который бы нас устроил. Попросту говоря, проблема малоэтажного строительства (речь идет, как вы понимаете, о создании СОВРЕМЕННЫХ малоэтажных поселений) уперлась не в отсутствие в России современных строительных технологий и даже не в отсутствии господдержки. Проблема уперлась в отсутствие грамотного, современного девелопмента.

Что-то похожее мы имеем сейчас и с инновационной энергетикой. Если завтра будет создан какой-нибудь государственный фонд для развития данного направления, то у нас могут возникнуть вполне законные опасения, что далеко не все регионы в состоянии  воспользоваться его услугами. Какой проект по инновационной энергетике представит, например, Новосибирская область? Боюсь, что здесь всё может произойти так же, как уже было в случае с малоэтажкой – когда региональное руководство в течение трех лет не взяло из Инвестфонда (финансировавшего проекты комплексной малоэтажной застройки) ни копейки. И не потому, что никто не давал денег, а потому, что нечего было предложить.

Между тем, как подчеркнул в своем докладе директор ООО «ИПЭКС-групп» Михаил Грехов, создание инфраструктурных объектов (включая объекты энергетики) – это очень емкий рынок, который на сегодняшний день весьма привлекателен для инвесторов. По его словам, степень износа инженерной инфраструктуры в нашей стране в среднем составляет уже 60-70 процентов. Это в два раза выше, чем допускается по нормам стран БРИКС. Иначе говоря, ситуация у нас объективно складывается так, что вынуждает вкладывать огромные средства в инфраструктуру. Почему это так важно для новых разработок? «Многие зарубежные страны, – пояснил Михаил Грехов, – именно инфраструктуру рассматривают как трамплин для продвижения инновационных технологий».

Необходимо пояснить, что речь в нашем случае не идет о прямом государственном финансировании. Скорее всего, государство – ввиду нарастающего кризиса – еще больше сократит затраты как раз на финансирование инфраструктурных проектов (по крайней мере, в ближайшей перспективе). Однако это совсем не означает, что мы полностью лишимся инвестиций в подобные проекты. В частности, Михаил Грехов сослался на институциональных инвесторов – негосударственные пенсионные фонды, а также управляющие и страховые компании. В ходе опросов, проведенных Национальным агентством финансовых исследований, в которых приняло участие 34 институциональных инвестора, выяснилось, что средний объем пенсионных накоплений на каждый фонд составляет порядка 35 миллиардов рублей со средней доходностью 11%, начиная с 2015 года.

Естественно, возникает вопрос: как институциональные инвесторы рассматривают перспективы использования созданных накоплений? Оказалось, что многие из них готовы вкладывать деньги как раз в инфраструктурные проекты. По крайней мере, такое желание высказала почти половина (47%) опрошенных. Лишь 17% не имеют таких намерений (остальные затруднились с ответом). При этом наиболее привлекательными для респондентов видами коммунальной инфраструктуры оказались: 1) водоканалы (87%); 2) электрические сети (75%); 3) теплоснабжающие организации (58%); 4) организации по обращению с отходами (50%); 5) газовые сети (50%);  6) освещение (33%).

Фактически, при таком интересе к инфраструктурным проектам со стороны институциональных инвесторов несложно использовать формат государственно-частного партнерства, направленного на развитие энергетической системы в разных регионах страны.

По сути, от государства не требуется брать на себя роль бескорыстного жертвователя, как это многим из нас представляется до сих пор. Скорее всего, государственным и муниципальным структурам просто придется изменить приоритеты, работая с инвесторами, сосредоточившись именно на инфраструктуре, имеющей прямое отношение к энергетике.

Простой пример. Так, начиная с «нулевых», мэрия Новосибирска принимает активное участие в застройке, пользуясь инвестиционной привлекательностью такого рода деятельности. Мы прекрасно знаем, что популярность вложений в строительство жилых и общественных зданий в оживленных частях города очень сильно стимулировала мэрию к подготовке земельных участков и формированию генерального плана. В итоге мы получили миллионы квадратных метров нового жилья и переизбыток торговых и офисных площадей. Мэрия по инерции продолжает ту же политику, несмотря на то, что сейчас ситуация очень сильно поменялась. Строительство огромных бизнес-центров или высотных микрорайонов уже не столь привлекательно, как это было еще десять лет назад. Следовательно, необходимо менять устаревшие подходы, необходимо принимать новые стратегии развития города.

И наоборот, создание инфраструктурных объектов, связанных с энергетикой, в ближайшее время может оказаться очень выгодным видом вложений. Например, создание объектов малой электрической генерации, когенарационных установок, «умных сетей» вполне можно рассматривать с позиции коммерческих интересов. Если муниципалитет, а следом – государственные структуры, пойдут навстречу инвесторам, создав для них благоприятные условия, то положительный результат не заставит себя ждать. Новосибирским властям объективно сделать такой шаг никто и ничто не мешает. И кто знает, быть может, с этого шага как раз и начнется создание «умного города», о чем сегодня очень много говорят с высоких трибун.

Олег Носков

Орден Александра Невского был вручен советнику РАН Института математики имени С.Л. Соболева СО РАН академику Юрию Леонидовичу Ершову с формулировкой «За большой вклад в развитие науки, образования, подготовку квалифицированных специалистов и многолетнюю плодотворную работу», медалью ордена «За заслуги перед отечеством» II степени — советник РАН Института вычислительной математики и математической геофизики СО РАН академик Анатолий Николаевич Коновалов и заместитель директора Института экономики и организации промышленного производства СО РАН член-корреспондент РАН Валерий Анатольевич Крюков.

Почетного звания и знака «Заслуженный геолог Российской Федерации» удостоен заместитель директора Института геологии и минералогии имени В.С. Соболева СО РАН доктор геолого-минералогических наук Александр Васильевич Толстов.  «Своим упорным трудом, успехами и достижениями вы создаёте прочный фундамент, основу, которая нужна для динамичного развития нашего региона, для благополучия наших граждан», — отметил на церемонии глава региона.

Как мы уже отмечали, прошедший в Новосибирске XII Инновационно-инвестиционный форум «Инновационная энергетика» призван был обратить внимание на возобновляемые источники энергии. В какой-то мере это была основная миссия мероприятия. И всё же в ходе обсуждения проблем не обошлось и без открытых скептических высказываний. В том смысле, что в России с альтернативной энергетикой надо бы повременить, что у нас здесь особый путь, и потому, дескать, пример развитых стран нам не указ. Мало того, в кулуарах некоторые специалисты вообще пытались убедить собеседников в том, будто опыт той же Германии по части развития ВИЭ оказался «печальным» и якобы не за горами тот день, когда всё вернется на круги своя. Немцы, мол, уже сожалеют о том, что понаставили солнечных панелей и ветрогенераторов.

В принципе, наличие определенной доли скептицизма – явление вполне нормальное и даже необходимое. Хуже, когда скептики избегают открытых дискуссий с оппонентами и преподносят свои высказывания неспециалистам как некое «тайное знание», скрытое-де от широкой общественности за рекламными статьями насчет успехов альтернативной энергетики. По их убеждению, все успехи здесь – липовые, и правда когда-нибудь обязательно обнаружится. То есть, следуя их логике, то вся история с ВИЭ – это большая мировая авантюра.

Честно говоря, слушая подобные высказывания, невольно вспоминаешь героя одного чеховского рассказа:

«А по моему взгляду, электрическое освещение – это просто жульничество. Всунут туда уголек и думают глаза отвести. Нет, брат, если ты даешь освещение, ты давай не уголек, а что-нибудь существенное, за что можно было бы взяться. Ты давай огня, который натуральный, а не умственный…».

Кстати, в конце XIX века, когда обыватели подвергали сомнению электрическое освещение, у них на то (как ни странно) имелось немало оснований. Система электроснабжения была еще ненадежной, а лампочки накаливания служили недолго. Иногда нить перегорала через несколько часов. Иначе говоря, простому человеку было отчего считать электрическое освещение делом несерьезным. Даже я застал еще те времена, когда в провинции держать в запасе керосиновую лампу считалось делом обычным и необходимым. Иногда керосинка была единственным источником освещения в доме в течение нескольких дней.

Альтернативная энергетика в какой-то мере уже прошла период «детских болезней». Именно потому она и пошла в рост. Можно сколько угодно говорить об «авантюре», о технических просчетах, но факт остается налицо: производство солнечных панелей и ветрогенераторов постоянно растет. Это значит, что уже сформировался мировой рынок, где продажи установок определяются потребительским спросом, а не ухищрениями политических кругов развитых стран. Этот момент нашим скептикам необходимо учитывать.

Кроме того, имеет смысл учитывать и конкретный опыт, для чего даже не нужно далеко ездить. Как отметил в своем докладе генеральный директор ООО «Научно-производственная фирма Энергия»  Владимир Фомичев, в Краснодарском крае, Республике Алтай и республике Саха (Якутия) уже введены в действие крупные солнечные электростанции и планируется введение новых. По словам Владимира Фомичева, ветрогенераторы и солнечные модули исключительно в частном порядке монтируются на отдаленных турбазах Республики Алтай, полностью покрывая потребности людей в электричестве. Совокупная мощность вырабатываемой электроэнергии –  до пяти киловатт. Нельзя сказать, что это много. Но показательно то, что был выбран именно этот вариант (традиционно в таких отдаленных местах используются дизельные генераторы). Это значит, что в подобных случаях выработка электричества из солнца и ветра оказалась выгоднее выработки за счет сжигания углеводородного топлива.

Понятно, что такие примеры носят пока еще эпизодический характер. И без государственной поддержки и некоторых изменений законодательства (в данном случае речь идет о разрешении совместной работы солнечных панелей с централизованными электросетями) массового применения фотовольтаики ожидать не приходится. Как правило, противники ВИЭ пытаются убедить нас в том, что «зеленая» энергетика заняла свои позиции исключительно благодаря государственным дотациям. И без финансовой поддержки со стороны государства у нее, якобы, нет никакого будущего. Поэтому сегодняшние апелляции к государству с просьбой поддержать альтернативную энергетику трактуются ими как показатель ненадежности и даже фиктивности данных способов электроснабжения.

Что здесь смущает больше всего? То, что противники ВИЭ принципиально не учитывают те гигантские бюджетные суммы, которые когда-то были вложены в создание существующего ныне энергокомплекса. Зададимся простым вопросом: состоялась бы в принципе традиционная энергетика, если бы государство в свое время не взяло на себя расходы по созданию энергетических объектов и всей сопутствующей инфраструктуры? Разумеется, нет. Сможет ли существовать наш энергокомплекс, если государство не будет оказывать ему поддержку в плане компенсации эксплуатационных издержек, затрат на капитальное строительство и модернизацию сетей? Ответ, думаю, очевиден. Кроме того,  не будем забывать, что добыча традиционных энергоносителей также осуществлялась и осуществляется при непосредственном государственном участии. И в стоимости кубометра природного газа или тонны угля уже заложены те деньги, которые государство потратило на геологоразведку и освоение месторождений.

Поэтому, говоря о дороговизне того или иного вида получения энергии, необходимо принимать во внимание и указанные затраты. Однако именно это обстоятельство противниками ВИЭ сбрасывается со счетов. В результате на поверхность выходит избитый тезис о слишком высокой цене на «зеленую» энергетику. Но кто считал затраты на традиционные источники? Вот конкретный пример. Так, правительство РФ, решая проблемы энергоснабжения Крыма, намерено за миллиард долларов провести туда газопровод, чтобы подключить к нему две ТЭС стоимостью в два миллиарда. На этом фоне всякие разговоры о том, будто эффективность альтернативной энергетики достигается только за счет государственного участия, кажутся демагогией.

К сожалению, данные тезисы бездумно повторяют представители власти. В этой связи довольно справедливо прозвучали слова директора ЗАО «Вираж» Сергея Начарова, что проблема внедрения фотовольтаики в том, что «наши командиры не верят в нее и не знают ее». В качестве доказательства он привел недавнее заявление вице-премьера Аркадия Дворковича, по мнению которого возобновляемые источники энергии «пока еще бесконечно дороги, и мы ждем, когда технологии подешевеют».

Приведенная фраза высокопоставленного чиновника очень красноречива: в руководстве страны предпочитают ждать, когда другие страны технологически продвинутся, вместо того, чтобы поддерживать технологическое развитие в своей стране.

Дворковичу вторит министр экономики Александр Новак, уверенный в том, что до 2040-го года в области энергетики ничего существенного не произойдет. И до этого момента мы будем жить, считает министр, нефтью и газом.

По мнению Сергея Начарова, сегодня, в преддверии Шестого технологического уклада, в мире происходит кардинальное изменение методов производства и хранения электроэнергии. В результате этих перемен нефтегазовую отрасль с 2025 года ждут серьезные потрясения. Сергей Начаров привел новые данные по стоимости киловатта электричества в США. Так вот, в настоящее время киловатт электроэнергии, произведенной на тепловых станциях, равняется 6,5 центам, для солнечных электростанций он уже равен 5,5 центам, для ветровых электростанций – 1,5 цента. По большому счету, мы имеем дело с устойчивой тенденцией.

Можно, конечно, и дальше уверять себя и окружающих в том, будто ВИЭ – это «жульничество». Похоже, в правительстве РФ пока что именно так и считают. Сумеет ли научное сообщество переубедить больших чиновников, однозначно сказать нельзя. Понимание, конечно, рано или поздно придет для всех. Хотя очевидное нежелание нынешних скептиков признать неизбежные перемены вызывает искреннее недоумение и сожаление.  В конце концов, на карту поставлено лидерство страны в столь важной сфере, как энергетика.

Олег Носков

По предположению сотрудников Лимнологического института СО РАН (г. Иркутск), методы лечения против вируса Зика можно разрабатывать теми же средствами, что и против возбудителя клещевого энцефалита. Оба относятся к категории РНК-содержащих флавивирусов, существующих на планете с древнейших времен и провоцирующих различные лихорадки и энцефалиты.

– Их геномы совпадают на 40-50%, – рассказывает соавтор работы Ульяна Валерьевна Потапова. – Когда-то это был один вирус, позднее он эволюционировал, распространился и дал начало целой группе вирусов. Но они по-прежнему имеют много общего: один и тот же цикл репликации, набор белков, способ размножения. А провоцируемые ими болезни вызывают у людей одинаковые симптомы.

В лаборатории аналитической биоорганической химии ЛИН СО РАН давно ведутся исследования в области разработки средств против клещевого энцефалита. В структуре вирусного белка известен некий «карман», куда можно встроить молекулу активного вещества и тем самым остановить копирование вируса. На компьютерных моделях исследователи проверили, как действуют на вирус молекулы 2000 лекарственных соединений. 20 из них показали хороший результат. Однако завершить биологические испытания не удалось из-за недостатка финансирования.

С вирусом Зика ученые использовали аналогичную технологию: на суперкомпьютере смоделировали взаимодействие белков протеазы и полимеразы с активными веществами – аптечными препаратами и веществами из экстрактов лекарственных растений. В общей сложности на способность бороться с инфекцией Зика было проверено около 6000 соединений.

– Несколько веществ показали возможность встраиваться и удерживаться в структуре белка вируса, – комментирует научный сотрудник ЛИН СО РАН к.ф.-м.н. Сергей Ильич Феранчук. – Это значит, что они могут быть эффективными при лечении болезней, вызванных вирусом Зика.

Например, в структуре протеазы удерживается вещество эпросартан – основа некоторых аптечных препаратов, а в структуре полимеразы – альфа-бисаболол, это компонент экстракта медицинской ромашки.  

Несмотря на то, что указанные вещества, зарегистрированы в России в качестве лекарственных и прошли необходимые исследования, использовать их для лечения клещевого энцефалита или лихорадки Зика можно только после новых проверок. Это серьезная работа – препараты необходимо протестировать на мышах, зараженных флавивирусами, провести доклинические и клинические испытания. Все это требует серьезного финансирования. Пока ученые представили свои наработки на портале bioRxiv, где с ними могут ознакомиться потенциальные заказчики и инвесторы.

Вирус Зика известен специалистам с 1947 года – тогда его впервые обнаружили у макак в Уганде. Пять лет спустя в той же Уганде и Танзании были зафиксированы случаи инфицирования людей. Впоследствии вспышки заболеваний, вызванных вирусом, отмечались в Африке, Северной и Южной Америке, Азии, и в Тихоокеанском регионе. Вирус переносится комарами и особую опасность представляет для беременных женщин, так как может вызывать тяжелые патологии у плода.

Мировую «популярность» вирус Зика приобрел в 2016 году, в период проведения Олимпийских игр в Бразилии. К тому моменту в стране было зарегистрировано более 1,5 млн заболевших лихорадкой Зика. Несмотря на то, что болезнь не является смертельно опасной, и ни один из зараженных не умер, некоторые спортсмены предпочли отказаться от соревнований и не поехали в Бразилию из соображений собственной безопасности. 

Юлия Смирнова, пресс-центр ИНЦ СО РАН

Фото предоставлено Ульяной Потаповой

Как мы уже писали, на прошедшем в Новосибирске XII Инновационно-инвестиционном форуме «Инновационная энергетика» среди иногородних гостей были и представители Республики Крым. Насколько нам известно, ситуация в энергетике полуострова достаточно напряженная. Причем, самым характерным штрихом является то, что определенные инновации в этой сфере (например, наличие солнечной и ветровой генерации) парадоксальным образом соседствуют там с общей запущенностью инженерной инфраструктуры. В условиях энергетической блокады эти «слабые места», как мы понимаем, дополнительно усугубляют проблему.

Надо сказать, что сугубо техническая сторона проблемы крымской энергетики освещается в наших СМИ довольно слабо. В основном мы слышим политические декларации со стороны российского руководства, связанные с обещанием решить проблему крымчан за счет создания энергомоста и строительства новых ТЭС. Однако в реальности ситуация выглядит гораздо сложнее. И самое главное – тот путь решения проблемы, который преподносится нашей общественности как единственно правильный и безальтернативный вариант, на самом деле требует пересмотра. Во всяком случае, так настроены новосибирские специалисты, работающие сейчас на полуострове. Они ничуть не преуменьшают возникших перед ними сложностей, хотя при этом не считают ситуацию безнадежной. По крайней мере – в чисто техническом плане.

Представитель ГУП Республики Крым «Центр Энергоэффективности и Энергосбережения» Сергей Кренц признался:

«Несмотря на серьезные трудности, которые сегодня существуют в Крыму, работается мне там два года достаточно комфортно. Результатом такой работы стала созданная нами программа, которая сейчас находится в стадии наполнения пилотными проектами. И я думаю, что при поддержке такого мощного института, как Институт ядерной энергетики, мы наведем в Крыму порядок с энергоснабжением и внедрим там не один проект».

По словам Сергея Кренца, главная проблема Крыма – не в отсутствии стабильного энергоснабжения, а в рациональном использовании того, что там есть. Собственная генерация Крыма на данный момент не очень большая. Два года назад энергодефицит был где-то на уровне 1800 МВт. Эта величина не считается критической. С созданием энергомоста полуостров получил дополнительные 800 МВт электроэнергии. Однако внешние источники не могут целиком решить проблему, поскольку, констатирует Сергей Кренц, износ сетей в Крыму такой, что до Симферополя доходит только половина этой мощности, а Севастополь получает лишь ничтожные остатки.

Если в корне ничего не менять, то – с учетом планов развития полуострова – к 2020 году энергодефицит может только вырасти, и очень значительно. Ситуацию не спасают и два проекта, связанных с созданием двух больших ТЭС. Запуск новых предприятий, развитие туристических комплексов и курортных зон резко повышают потребности в электроэнергии. Поэтому планы по экономическому развитию региона и планы, связанные с развитием энергетики, пока еще плохо соответствуют друг другу.  Таково, в целом, мнение новосибирских экспертов. «Когда мы робко высказались по поводу того, что энергодефицит через несколько лет может составить три ГВт, то в наш адрес послышались упреки – начиная с замминистра энергетики РФ до местных депутатов и представителей предыдущего крымского руководства», – заметил Сергей Кренц.

Тем не менее, на сегодняшний день новые руководители уже признали правоту наших специалистов. Это означает, что мнение профессионалов постепенно начинает учитываться. Отсюда следует важность на сегодняшнем этапе разумных предложений и инновационных проектов, поскольку проблему энергоснабжения Крыма, считают специалисты, невозможно нормально решить, используя старые, шаблонные подходы. Консолидированное мнение наших ученых и экспертов могло бы существенно повлиять на принятие конкретных решений. И сейчас, похоже, для этого наступил наиболее подходящий момент. Причем необходимо сделать так, чтобы профессионалов услышали на самом верху.

«К сожалению, – отмечает Сергей Кренц, – в Федеральной целевой программе не предусмотрены проекты, связанные с распределенной генерацией. И против этой системы почему-то активно выступает наше российское профильное министерство – Минэнерго».

В настоящее время российские чиновники, курирующие вопросы энергетики, целиком сосредоточились на строительстве упомянутых ТЭС, для которых будут специально тянуть газопровод. Что касается малых объектов мощностью до 25 МВт, то, по мнению сотрудников Минэнерго, они могут работать только в автономном режиме – исключительно «для себя». Выходить в общую сеть малым объектам просто запрещено (во всяком случае, до того периода, пока не введут в эксплуатацию большие станции).

Отметим, что наши специалисты (получив устное «разрешение» создавать малые объекты генерации «для себя») уже успешно опробовали в Евпатории работу небольших газопоршневых генераторов, хорошо себя показавших себя во время блэкаутов. Такая машина, установленная в одной из котельных города, бесперебойно снабжала жителей микрорайона и светом, и теплом. Этот опыт, в принципе, можно распространить достаточно широко. Но для начала, отметил Сергей Кренц, необходимо создать концепцию по распределенной генерации Крыма, чтобы затем приступить к конкретным проектам. В настоящий момент как раз идет работа в указанном направлении. «Сегодня нам в помощь передана такая структура, как корпорация развития Республики Крым, у которой достаточно подробно описаны все энергетические объекты полуострова. И самое главное – у них есть деньги на проектные работы», – подытожил Сергей Кренц.

Интересно отметить, что в планах наших специалистов значатся предложения по созданию энергетических объектов, работающих на твердых бытовых отходах. Во главу угла, конечно же, ставится выработка электричества, поскольку выработка тепла для Крыма не столь актуальна, как для Сибири. Что касается избыточного тепла, то его могут направлять, скажем, на обогрев теплиц. И даже – на выработку холода. Как мы уже неоднократно писали, новосибирские специалисты уже в течение многих лет пытаются «пробить» свои технологии по энергетической утилизации ТБО. Но поскольку возле Новосибирска «полно оврагов» (по словам одного бывшего чиновника), то такие предложения до сих пор остаются у нас без внимания. Для Крыма же, надо понимать, решение экологических проблем – вопрос архиважный. И утилизация мусора с одновременной выработкой так необходимой региону электроэнергии представляется на данном этапе просто идеальным вариантом.

Кроме того, Сергей Кренц уверен, что Крым – просто идеальное место для развития альтернативной энергетики. И даже те небольшие (пока еще) мощности, вырабатываемые солнечными и ветровыми электростанциями, обеспечивают хоть какую-то надежность работы всей энергосистемы полуострова в нынешних непростых условиях. Возможно, без них  в самые тяжелые моменты регион бы полностью погрузился во тьму.

Интересно и то, что проектами развития малой энергетики в Крыму заинтересовались… немцы и датчане. И в принципе, они готовы инвестировать сюда определенные суммы. И если бы не санкции, то зарубежный капитал вполне бы мог поучаствовать в программах модернизации системы энергоснабжения региона.

Что касается новосибирских специалистов, то Крым для них может стать некой «пилотной» площадкой для реализации инновационных проектов – тех самых проектов, которые всё еще не находят понимания у наших местных руководителей.

Олег Носков

Новосибирский Научно-исследовательский институт электронных приборов (АО «НИИЭП»), входящий в концерн «Техмаш» Госкорпорации Ростех, завершает работу по  реализации инвестиционного проекта «Реализация комплекса мероприятий по реструктуризации промышленных мощностей».

Работы выполнялись в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации «О предоставлении в 2013-2015 годах бюджетных ассигнований из федерального бюджета в целях выполнения комплекса мероприятий по реструктуризации промышленных мощностей, используемых при производстве боеприпасов».

В течение четырех лет на предприятии велись работы по реконструкции гальванического производства, периметра ограждения территории АО «НИИЭП», модернизации инженерных сетей и энергетического оборудования.  

- Реализация проекта позволила сократить расходы на энергоресурсы на 20%, – говорит генеральный директор АО «НИИЭП» Амир Алямов. – За счет автоматизации ручного труда на гальваническом производстве существенно снизилась трудоемкость, а показатели сточных вод не превышают уровень ПДК. Мы достигли главных целей – обеспечили условия для постановки на производство перспективных видов боеприпасов, повысили энергоэффективность производственных мощностей, уменьшили вредное воздействие на окружающую среду и повысили уровень защиты предприятия.

Объем финансирования проекта составил 345,9 млн руб.

АО «Научно-исследовательский институт электронных приборов» входит в Научно-производственный концерн «Технологии машиностроения» и занимается разработкой и производством бортовых вычислительных систем неконтактного подрыва и систем управления для различных видов вооружения и военной техники. Разработки и изделия НИИЭП применяются, в частности, в ракетных комплексах «Искандер», «Тор», «Град», «Смерч», «Торнадо-Г» и др.

ОАО «Научно-производственный концерн «Технологии машиностроения» (НПК «Техмаш») – холдинговая компания Госкорпорации Ростех в области промышленности боеприпасов и спецхимии. Создана в 2011 году. НПК «Техмаш» выпускает высокоточные артиллерийские боеприпасы и артиллерийские выстрелы различного назначения, реактивные системы залпового огня, неуправляемые авиационные, малокалиберные боеприпасы, авиационно-бомбовые средства поражения и др. Военная продукция холдинга находится на вооружении в 100 странах мира. Среди товаров гражданского назначения – сельхозмашины с навесным и прицепным оборудованием, металлоконструкции и комплектующие для изделий машиностроения, оборудование для горнодобывающей промышленности и геологоразведки, электротехническая продукция, промышленные взрывчатые вещества и изделия из них, сильфоны, магистральные насосы и многое другое. Генеральный директор – Сергей Русаков.

Государственная корпорация «Ростехнологии» (Ростех) – российская корпорация, созданная в 2007 году для содействия разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции гражданского и военного назначения. В ее состав входит 663 организации, из которых в настоящее время сформировано 8 холдинговых компаний в оборонно-промышленном комплексе и 5 – в гражданских отраслях промышленности. Организации Ростеха расположены на территории 60 субъектов РФ и поставляют продукцию на рынки более 70 стран. Выручка Ростеха в 2012 году составила 931 млрд рублей, чистая прибыль – 38,5 млрд рублей. Налоговые отчисления в бюджеты всех уровней превысили 109 млрд рублей.

Пресс-служба АО «НИИЭП»

Российские химики предложили для биологических исследований новый препарат, доставляющий бор в раковую опухоль. Новое соединение сможет использоваться в бор-нейтронозахватной терапии рака (БНЗТ), методе лечения, который в настоящий момент планируется к внедрению в России. Препарат уже испытан на клетках одного из видов опухолей – карциномы лёгкого человека. Параллельно ведутся эксперименты на животных. Следующий, решающий, шаг – облучение клеточных культур и клеток живых организмов на источнике эпитепловых нейтронов, в результате чего раковые клетки должны погибнуть. Перспектива нового химического соединения, по оценкам учёных, очень хорошая, так как по основным параметрам – селективности и концентрации бора – он оказался одним из лучших.

Бор-нейтронозахватная терапия (БНЗТ) – это способ избирательного поражения клеток злокачественных опухолей. В раковых клетках накапливают изотоп бора-10, затем опухоль облучают потоком эпитепловых нейтронов, ядра бора поглощают нейтроны, происходят ядерные реакции с большим энерговыделением, в результате чего больные клетки погибают. Метод БНЗТ успешно опробован на ядерных реакторах, однако, после запрета на их использование практически единственным доступным для исследований стал источник нейтронов на основе ускорителя заряженных частиц, разработанный в Институте ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН (ИЯФ СО РАН).

Одной из ключевых проблем при внедрении БНЗТ в отечественную клиническую онкологию является отсутствие в Российской Федерации препаратов для доставки бора в больные клетки. Такие химические соединения должны отвечать нескольким требованиям. Во-первых, важно, чтобы бор накапливался селективно, то есть в раковых клетках его должно быть больше, чем в здоровых, и чем значительнее разница, тем лучше. Во-вторых, препарат должен обеспечивать высокую концентрацию бора. Третий параметр – низкая токсичность. Кроме того, желательно, чтобы он был растворим в воде.

Заведующий лабораторией Института элементоорганических соединений им. А.Н. Несмеянова РАН (ИНЭОС РАН), доктор химических наук, профессор Владимир Иосифович Брегадзе прокомментировал результат, полученный своим коллективом совместно с учёными из Института биоорганической химии РАН им. академиков М.М. Шемякина и Ю.А. Овчинникова, ИБХ РАН (профессор А.В. Феофанов) и Московского технологического университета, бывший МИТХТ (профессора А.Ф.Миронов и М.А.Грин): «Наше соединение будет иметь 18 атомов бора в одной молекуле, а не 1, как, например, у борфенилаланина. Это повышает концентрацию бора в больных клетках, а, значит, и эффект при дальнейшем облучении нейтронами».

Доктор биологических наук, заведующий лабораторией ИБХ РАН Алексей Валерьевич Феофанов пояснил, что эксперименты по оптимизации накопления бора в раковых клетках ведутся в ИБХ РАН более пяти лет: «Перед нами стояла нетривиальная задача – найти способ внутриклеточной доставки более 1 миллиарда атомов бора на клетку. Такая концентрация бора требуется для эффективной бор-нейтронозахватной терапии. Решение было найдено путем разработки конъюгатов хлорина е6 с наночастицами бора. Хлорин е6 уже успешно используется для лечения онкологических заболеваний, и, как оказалось, способен доставлять в клетки наночастицы бора.

Мы сумели в сотни раз повысить способность этих соединений проникать в цитоплазму раковых клеток. Измерения показали, что такие конъюгаты обеспечивают доставку нескольких миллиардов атомов бора на клетку, что позволяет говорить о перспективности их использования в БНЗТ».

В то время как московские исследователи работают над совершенствованием препарата, в Новосибирском институте органической химии им. Н.Н. Ворожцова СО РАН (НИОХ СО РАН) в ближайшее время будет запущен процесс производства другого химического соединения по доставке бора. Комментирует директор НИОХ РАН, доктор физико-математических наук Елена Григорьевна Багрянская: «В нашем институте на базе опытного химического производства в рамках программы импортозамещения планируется производить отечественный бор10-фенилаланин – препарат, который в настоящее время проявил себя как наиболее эффективный и наименее токсичный в БНЗТ пациентов в Японии и других странах. Это очень дорогой препарат и производится в настоящее время только в Японии и Чехии». В последующем специалисты НИОХ СО РАН планируют тесное сотрудничество и со своими коллегами из ИНЭОС РАН в области производства новых соединений. 

Ведущий научный сотрудник ИЯФ СО РАН, доктор физико-математических наук Сергей Юрьевич Таскаев отметил, что БНЗТ успешно доказала свою эффективность на ядерных реакторах, в основном, в Японии: «Терапию прошли около 1500 пациентов. В России же пока самый уважаемый пациент – это спаниель, которому в ходе терапии вылечили рак губы на ядерном реакторе в МИФИ 15 лет назад.  Поэтому наша задача – как можно скорее перейти к испытаниям на ускорителе, который разработал наш институт, чтобы проверить эффективность российских препаратов, транспортирующих бор, и в ближайшем будущем перевести БНЗТ на стадию клинических испытаний».

В сентябре 2016 года ФАНО России запустило Комплексную программу научных исследований, направленную на внедрение бор-нейтронозахватной терапии рака в клиническую практику в России. Программа позволит сконцентрировать ресурсы и компетенции организаций ФАНО для ускоренного и эффективного продвижения к лечению людей. 

Одновременно в рамках Конкурса прорывных проектов программы 5-100 Министерства образования и науки Российской Федерации прорабатывается предложение по созданию клиники БНЗТ на базе Новосибирского государственного исследовательского университета.

Алла Сковородина, специалист по связям с общественностью ИЯФ СО РАН

В последние годы все чаще говорят о том, что мир стоит на пороге кардинальных изменений системы образования. И одна из первых «ласточек» этого процесса – MООС (массовые открытые онлайн-курсы) от университетов и колледжей. Их популярность растет огромными темпами: обучение бесплатно и доступно в удаленном режиме. И пока эксперты пытаются угадать, что принесет распространение подобных образовательных платформ, на них уже записались миллионы студентов.

Этот формат образования возник в США (одна из первых платформ – известная Академия Хана), но сейчас его используют университеты по всему миру – от Лондона и Квебека до Шанхая и Сеула. Развивается и сам формат онлайн-образования. Если та же Академия Хана предлагает своим пользователям наборы отдельных мини-лекций, пусть и сгруппированных по темам, то, например, на платформе Coursera представлены уже целые курсы. Каждый из них – это, по сути, бесплатный интерактивный учебник, который содержит видеоматериалы, тесты и проекты. Во время прохождения курса обучающийся получает возможность общаться с однокурсниками на форумах и проверять качество своего обучения на регулярных тестах. А по окончанию все желающие могут приобрести сертификат о прохождении курса, который уже сегодня за рубежом можно предъявлять многим работодателям.

Конечно, на всех этих платформах до сих пор доминируют англоязычные образовательные программы. Но в последние годы растет число онлайн-курсов и от российских университетов (на русском языке). Например, НГУ второй год активно размещает свои курсы на той самой Coursera. Среди новинок этой осени курс «ГМО: технологии создания и применение», подготовленный преподавателями университета и одновременно учеными ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН» к.б.н Нариманом Баттулиным, к.б.н. Алексеем Мензоровым и к.б.н. Вениамином Фишманом.

Подробнее о самом курсе, а также об опыте работы в сфере онлайн-образования мы попросили рассказать одного из авторов – зав. сектором геномики стволовых клеток ФИЦ «ИЦиГ СО РАН» Наримана Баттулина.

– Скажите, почему была выбрана именно эта тема?

– Тему мы выбирали совместно и исходили при этом из двух задач. С одной стороны, поскольку запись на курсы добровольная, тема должна быть интересной. А с другой – соответствовать университетскому уровню образования. Сначала думали сделать курс про стволовые клетки, но потом решили, что тема ГМО лучше соответствует упомянутым критериям.

Кроме того, ГМО – это тема, которая очень сильно пострадала от негативной и недостоверной информации. Людям известно много слухов и домыслов про генетически модифицированные организмы и гораздо меньше научных фактов.

В результате, население сегодня боится всего, что связано с ГМО. А для научного сообщества, наоборот, очевидно, что никаких особых рисков нет, это направление не опаснее обычной селекции.

– Получается, ваш курс направлен и на развенчание предрассудков про ГМО?

– Мы хотим показать, что это на самом деле замечательная технология, которая позволяет решать очень широкий спектр задач, начиная от борьбы со старением и до продовольственной безопасности. И эта технология работает в мире уже сейчас. Собственно трансгенных пищевых продуктов (с которыми связано наибольшее количество мифов) на рынке не так уж и много. В основном, эта технология применяется в фармацевтике, создании лабораторных животных, растений, микроорганизмов.

– Какие темы входят в программу вашего курса?

– В первой части курса мы разбираем, чем генетически модифицированные организмы отличаются от обычных, и рассказываем, для решения каких задач создаются модифицированные организмы. А также обсуждаем вопросы безопасности применения ГМО, какими свойствами можно наделить генетически модифицированный организм. А далее, более подробно изучаем некоторые направления использования этой технологии. Рассматриваем самые распространенные способы создания трансгенных лабораторных животных и задачи, которым они служат. Например, говорим о том, как обычную козу можно превратить в биофабрику по производству белков человека. Или о том, как модифицируют вирус иммунодефицита человека, чтобы сделать безопасным, как на его основе создают конструкции для борьбы с раком и наследственными болезнями. И о многом другом. Подробнее можно узнать, ознакомившись с программой курса на платформе Coursera.

– Насколько я понимаю, курс уже начался. Много ли на него записалось слушателей и как быть тем, кто не успел это сделать?

– Сейчас у нас порядка 1000 активных слушателей, надеюсь, все они дойдут до итогового теста. А те, кого заинтересовал наш проект – могут к нему присоединиться в удобное для себя время: примерно каждые полтора месяца курс стартует заново. Ближайшая группа начнет занятия 21 ноября.

– Для вас это был первый опыт онлайн-преподавания? И будете ли вы продолжать работу в этом направлении?

– Да, в таком формате мы работали в первый раз. Это, конечно, очень интересный, но в то же время, достаточно трудоемкий процесс. Потому что необходимо подготовить и выпустить некий виртуальный учебник, да еще и достойного качества – ведь на Coursera представлены ведущие мировые университеты, и НГУ должен соответствовать этому уровню. Для решения подобной задачи надо не только иметь немалое желание заниматься популяризацией науки, но и уделить много времени и сил. Поэтому, хоть сам опыт был очень интересным, я не могу сейчас твердо сказать, сможем ли мы с коллегами в ближайшем будущем его повторить. Все-таки нашей основной деятельностью являются научные исследования, преподавание в университете, а только потом – участие в подобного рода проектах.

Георгий Батухтин