Интересный факт: в республике Дагестан стали уделять большое внимание развитию тепличного хозяйства. Так, за последние четыре года площадь теплиц достигла здесь 150 гектаров. Совсем недавно был запущен новейший тепличный комплекс по выращиванию томатов площадью 5,5 га. Он оснащен современным оборудованием с автоматизированной системой управления микроклиматом и подачей питания. Сбор урожая происходит круглогодично. Причем само производство считается безотходным и экологически чистым. Томаты выращиваются в контейнерах. Самое интересное, что в почвенный субстрат входит измельченный кокос, производимый на Шри-Ланке. Это позволяет ускорить созревание плодов. Не менее интересно и то, что для опыления соцветий используются… шмели, которых специально содержат в небольших ящичках. С каждого квадратного метра за год собирают до 40 кг томатов. Первая продукция (13 тонн) была уже отгружена в Москву.

Почему этот пример для нас показателен? Дагестан, как мы знаем, относится к самым жарким регионам РФ. И к одним из самых засушливых. Тем не менее, развитие тепличных комплексов как раз сглаживает экстремальные факторы, влияющие на развитие сельского хозяйства. По большому счету, конкретный опыт наглядно показывает, что использование теплиц – это не просто некое высокотехнологичное «приложение» к отрасли (как до сих пор думают многие из нас). Скорее всего, мы имеем дело с постепенным переходом к новому технологическому укладу, когда облик сельского хозяйства будут определять не бескрайние поля под открытым небом, а как раз подобные тепличные комплексы.

Ситуация в мире сейчас складывается так, что рост населения во многих странах сопровождается сокращением пахотных земель и недостатком пресной воды. Это вынуждает некоторые страны искать альтернативные варианты, где благодаря современным технологиям есть возможность получать высокие урожаи без использования плодородных почв и обильного орошения.

Например, в Саудовской Аравии совместно с американцами построена первая в этих местах аэропонная ферма. Примерно 15% томатов саудиты получают на гидропонных установках, работающих за счет солнечной энергии. Небольшое количество воды доставляется из Персидского залива, которую опресняют благодаря солнцу, после чего используют для ухода за растениями.

В конце декабря прошлого года в Дубае открылась первая вертикальная ферма, где выращивается 18 видов листовых овощей, не нуждающихся в пестицидной обработке.

Тем же путем идут в Китае и Сингапуре, где экспериментируют с вертикальными гидропонными фермами. Некоторые компании разрабатывают системы аквапоники, объединяющие в себе рыбное хозяйство и огород. Также набирает популярность создание контейнерных ферм и тому подобных портативных способов выращивания овощей. Их преимущества в том, что они позволяют выращивать овощную продукцию прямо на территории оживленных городов, доставляя ее потребителям, минуя посредников. Например, в США некоторые магазины выращивают листовую зелень прямо на собственных площадях. Продукция продается свежей, прямо с «грядки». Транспортных расходов нет, посредников тоже нет. Кроме того, покупатель относится к такой продукции с большим доверием, поскольку своими глазами может увидеть, как она выращивается. Весной прошлого года одна известная американская торговая сеть начала тестировать в своих филиалах вертикальные гидропонные фермы. Самое интересное, что данная компания планирует в перспективе заняться выращиванием кабачков, корнеплодов и даже… картофеля.

Показательно, что в настоящее время с гидропоникой экспериментирует известный мебельный гигант IKEA. Уже разработаны специальные гидропонные установки, подходящие как для магазинов, так и для дома.

Кстати, учитывая то обстоятельство, что вертикальные фермы обеспечиваются искусственной подсветкой, их совсем не обязательно располагать на открытом освещенном пространстве. Для этого подойдут даже подземные помещения. Так, недавно во Франции построили городскую ферму на месте бывшей подземной автостоянки. Теперь там выращивают грибы и овощи. Еще раньше подземная ферма появились в Лондоне. Её обустроили в тоннелях времен Второй мировой войны. Здесь выращивают горох, сельдерей, редис, зелень и пряные травы.

Еще одно интересное направление – создание морских плавучих ферм, использующих солнечную энергию. Каждый модуль такой фермы имеет несколько ярусов. Внизу находятся отсеки для опреснения воды и для аквакультуры. Выше располагаются вертикальные гидропонные грядки.

Не менее интересно и создание домашних мини-ферм на основе гидропоники и аквапоники. Как мы уже сказали, таким проектом занимается компания IKEA. Считается, что с помощью вертикальных грядок, оснащенных светодиодной подсветкой, можно будет увеличить урожайность втрое, используя при этом значительно меньше воды. Поэтому совсем нельзя исключить, что в ближайшее время популярность подобных систем резко возрастет.

Отметим, что такими системами занимаются и в Новосибирске (о чем мы уже неоднократно писали). Причем, обозначились разные направления: одни делают упор на гидропонике, другие отдают предпочтение так называемому «органическому» выращиванию. Но суть одна и та же – высокопродуктивные теплицы, оснащенные автоматикой. Их можно применять хоть за городом, хоть в городе, хоть в обычной квартире.

Так, по словам руководителя компании «Городские теплицы» Александра Лысковского, они учитывают указанные мировые тренды и стараются двигаться в том же направлении. В настоящее время они выращивают таким способом клубнику, а на подходе – салат, огурцы и помидоры. «Технологии, - говорит он, - еще долго будем «полировать» и расширять, но уже сейчас всё получается достаточно инновационно».

Как относятся специалисты из числа ученых к обозначенным трендам? Как заметил старший научный сотрудник Центрального сибирского ботанического сада СО РАН Юрий Фотев, актуальность и перспективность этих направлений никаких сомнений не вызывает. Ученый привел такой показательный пример. Несколько лет назад он был в КНР, в городе Куньмине. Там местные бизнесмены – при поддержке со стороны администрации провинции – построили демонстрационный тепличный комплекс, в котором использовались, в том числе, и вертикальные гидропонные установки. Так вот, любой человек, желающий приобщиться к подобным достижениям, мог сюда приехать и подробно изучить всё на месте, в том числе – селекционные новинки. Отражаются ли подобные инновации на проблемах селекции? «Разумеется, - считает ученый, - должны создаваться новые селекционные достижения, дополняя и увеличивая результат технического прогресса в растениеводческой отрасли. Причем, не только в специализированных хозяйствах, но и в децентрализованных структурах, включая домашнее использование».

К сожалению, в нашей стране о господдержке такого уровня, как это происходит в Китае, можно пока только мечтать. Поэтому развитие данного направления зависит в наши дни исключительно от энтузиазма отдельных людей.

Олег Носков

Проблема утилизации бытового мусора обостряется в стране с каждым годом. В Новосибирске эта тема также не сходит с повестки дня, вызывая нешуточные дискуссии в информационном пространстве. Выход из тупика пытаются подсказать новосибирские ученые, предложив современные подходы к переработке коммунальных отходов. Поэтому далеко не случайно этой теме была посвящена отдельная секция на Третьем Международном форуме «Городские технологии». В частности, большой интерес вызвало выступление начальника отдела инновационной, прикладной и внешнеэкономической деятельности Института теплофизики СО РАН Людмилы Перепечко. Вниманию участников секции были представлены не только конкретные цифры, отражающие ситуацию с переработкой мусора, но также обозначены конкретные технологии, которые можно применить для решения проблемы. И не где-то, а именно в нашем городе. Учитывая актуальность темы, после мероприятия мы обратились к Людмиле Перепечко для уточнения некоторых принципиальных моментов, касающихся утилизации бытового мусора.

– Людмила Николаевна, в своем выступлении Вы обозначили три технологии для комплексной переработки коммунальных отходов: сжигание, плазменная газификация и автоматическая сортировка. По Вашим словам, ученые ИТ СО РАН совместно с промышленными предприятиями готовы конкретно реализовать указанные технологии в нашем городе. Может ли Академгородок стать такой демонстрационной площадкой?

– Сейчас много говорят о создании Экологического технопарка. На мой взгляд, если Экотехнопарк появится в Академгородке, если там построят демонстрационные образцы, то это будет очень здорово. Причем, речь идет не просто о демонстрации технологий. Главное здесь то, что такие системы могут выпускаться у нас, в Новосибирске, на промышленных предприятиях. Конкретно скажу: к нам в Институт приходили представители завода «Сибэлектротерм» и предложили производить автоматизированные линии по сортировке мусора. Мы готовы участвовать в такой совместной работе. Что касается плазменной утилизации, то это тоже можно делать совместно.

– Что мешает реализации таких проектов на территории Академгородка?

– Дело вот в чем. Тепловая станция и полигон ТБО в Академгородке имеют довольно странный юридический статус: то они принадлежат СО РАН, то они принадлежат ФАНО. Тут же как-то присутствует мэрия Новосибирска. В общем, всё как-то непонятно. Поэтому, на мой взгляд, нужен некий объединяющий, объединенный совет, который бы курировал это взаимодействие – от правительства до СО РАН, Технопарка и мэрии. То есть всё должно быть вместе. Нам сейчас нужна конкретная стратегия – стратегия использования научного потенциала Сибирского отделения в интересах города. Пока ее, к сожалению, нет.

– Давайте обратимся к техническим вопросам. Речь идет, как мы поняли, о создании целого комплекса по переработке отходов. То есть, будет создан завод по автоматической сортировке, установка по сжиганию мусора и установка по плазменной газификации. Это такой «достаточный» набор или может быть что-то ещё?

– Вообще, технологий сейчас много. И каждая технология предлагается под конкретные условия. Например, плазменную газификацию целесообразно использовать для небольших поселений, о чем также говорилось на секции. Иначе говоря, ваш выбор той или иной технологии напрямую зависит от исходных обстоятельств: какой у  вас размер поселка, какие там действуют природоохранные ограничения, какой у вас конкретно состав отходов. Также немаловажен вопрос о том, что у вас могут купить при разборе мусора. Допустим, если вам некуда девать полимеры, зачем вам тогда вообще их выделять? То же самое касается стекла и бумаги. Например, грязную и мокрую бумагу у вас никто не купит. Тогда смысла ее выделять также нет. С другой стороны, бумагу можно выделить на той стадии, когда она еще не грязная и не мокрая. Для этого тоже подбирается соответствующая технология. Именно поэтому мы не предлагаем что-то одно, какую-то одну технологию, а рассматриваем проблему в комплексе.

– Но пока конкретно речь идет об упомянутых трех технологиях?

– Да, именно так. Мы попробовали осуществить автоматизированную сортировку, к которой добавляются плазменная газификация и мусоросжигающее предприятие. И всё это существует не только на бумаге. Напомню, что у нас в Коченевском районе есть предприятие по сжиганию опасных отходов. Причем делают они это успешно и экономически выгодно.

– То есть теоретические в Академгородке вполне могут появиться такие установки, поскольку они уже производятся?

– Как я уже говорила, это было бы прекрасно. Но для реализации такого проекта нужен конкретный план, своего рода Дорожная карта. Как у нас сейчас обстоят дела? В настоящее время мы подали два проекта на федеральное финансирование, поскольку на первой стадии приходится работать в формате государственно-частного партнерства. В общем, ждем ответа. По плазменной газификации у нас хороший контакт с Пермью. Если там у нас всё получится, то мы здесь, в Новосибирске, создадим опытную установку. Если всё получится с федеральным финансированием, то мы реализуем проект по автоматической сортировке, где у нас будут роботы. Я подчеркиваю – роботы и автоматическая линия. Извлеченное сырье, конечно же, продавать будем не мы.

Но, еще раз повторю, сейчас самый главный вопрос – найти вот этого самого регулятора для взаимодействия. Институты же, со своей стороны, готовы разработать установку и отдать ее.

– Речь идет о создании установки прямо в «железе»?

– В железе ее, конечно же, поставит завод. Но установка будет создана по нашей разработке. Если власть готова выделить финансирование, то никаких вопросов с производством установки не будет.

– Сколько примерно понадобится времени для реализации такого проекта – от принятия решения до окончательного монтажа?

– Я думаю, на это понадобится около трех лет. Мы сделали такую оценку по опыту работы с пермскими коллегами. У нас в Институте есть экспериментальный комплекс. Несколько установок меньшего размера были уже поставлены в Южную Корею. Поэтому мы оценили все капитальные затраты. В общем, на пилотный проект понадобится около трех лет. Но зато потом всё это будет тиражироваться гораздо быстрее.

– По идее, Новосибирск мог бы показать остальным регионам, как нужно по-современному решать проблему с утилизацией отходов. Так ли это?

– Разумеется! Об этом-то и речь. Ведь со стороны науки и промышленности здесь всё готово! Именно Новосибирск мог бы в этих вопросах стать лидером. В Академгородке можно организовать пример «умной» системы обращения с отходами, экономически выгодной и экологически безопасной.

Беседовал Олег Носков

Этот образовательный проект не проводится на орбитальной станции или на борту самолета. Он прочно связан с землей. Геологи и геофизики Новосибирского государственного университета вот уже четвертый год организуют глобальную контрольную по географии «Контурная карта» в вузах Новосибирска. В этом году она пройдет 1 мая на двух площадках – НГУ и СГУГиТ.

Весенняя географическая контрольная стала уже любимым и ожидаемым событием среди учителей географии и ученых, студентов и школьников, путешественников и журналистов. Ее писали капитан парусного судна и конструктор Анатолий Кулик, участник кругосветных экспедиций Станислав Березкин, любительница велосипедных походов по планете Ольга Маслобоева и многие другие. Председатель Новосибирского регионального отделения Русского географического общества, доктор геолого-минералогических наук и преподаватель НГУ Игорь Новиков все три года пишет контрольные вместе со студентами. Он отмечает, что этот уникальный проект позволяет узнать больше о мире и нашей стране, истории и географии.

В 2018 году организаторы решили немного упростить географические задачки, приблизить их к нашей жизни. Тема контрольной «География вокруг» позволит каждому вспомнить личный опыт, интересные факты, культурные явления, национальные традиции. Будут и так называемые задания со звездочкой для географов, чтобы акция была увлекательной для всех. Традиционно в контрольную включены 20 вопросов, на которые надо ответить за 40 минут и нанести ответы на контурную карту.

«Контрольная будет интересна любому человеку, не только геологу, географу или краеведу, - говорит один из организаторов проекта, старший преподаватель ГГФ НГУ Игорь Косенко. – Вопросы про месторождения гранитов рапакиви мы не включали. Меня спрашивают, что повторить и как готовиться? Советую почитать про русских путешественников и изучить их маршруты, посмотреть основные географические понятия и расположение на карте стран, горных цепей, островов. И еще внимательно читайте задания, есть вопросы с подвохом».

За три года в проекте приняли участие более 850 любителей географии в возрасте от 10 до 80 лет. Рекордсменом стал Станислав Иванов, который написал все работы на «отлично».

Контрольная пройдет 1 мая в двух вузах – в Новосибирском государственном университете (ул. Пирогова 1, новый корпус НГУ, аудитория № 3107) и Сибирском государственном университете геосистем и технологий (ул. Плахотного, 10). Начало контрольной в 14-00. Всех участников «Контурной карты» ждут приятные сувениры от организаторов. Как и в прошлом году «Контурная карта» станет завершающим мероприятием международного молодежного студенческого форума Интернеделя НГУ. В этот же день перед зданием университета состоится гала-концерт «Маёвка».

Проект «Контурная карта» организован геолого-геофизическим факультетом НГУ при поддержке Русского географического общества, СГУГиТ и компании «Дата Ист».

Подробнее о проекте «Контурная карта»

Екатерина Вронская, пресс-центр компании «Дата Ист»

Результаты оценки академических НИИ объявлены, однако это вовсе не означает, что анализ их деятельности завершен. Тем более что РАН всерьез занялась экспертизой научных тем, выполняемых институтами в рамках госзадания.
Какие задачи решаются в ходе этой работы? Как в академии планируют осуществлять научное и научно-методическое руководство организациями, занимающимися фундаментальными исследованиями? На вопросы “Поиска” ответил вице-президент РАН Алексей ХОХЛОВ.

- ФАНО и РАН завершили оценку результативности институтов, продолжавшуюся с лета прошлого года. Итоги опубликованы, и научное сообщество отнеслось к ним неоднозначно. С момента избрания нового руководства академии вы курировали эту деятельность со стороны РАН. Как оцениваете ее результаты? 

- Я считаю, что выполнена очень важная работа. Не секрет, что академические институты обладают разным “научным весом”, и вот, наконец, обществу представлена реальная картина.

- Разве до настоящего момента состояние того или иного института не было известно? В научной среде рефреном звучит мысль, что ученые сами прекрасно знают, кто чего стоит из коллег и организаций. 

- Это утверждение не вполне корректно. Ученым, конечно, что-то известно о прошлом института, где работают их коллеги, они ощущают его “ауру”, но про современное состояние каждого конкретного НИИ во всех деталях они знать просто не могут. Проведенное ранжирование основано не на представлениях о былых заслугах НИИ, а на их реальных результатах за период с 2013-го по 2015 годы. Оценка проводилась в референтных группах, то есть в сравнении с научными организациями того же профиля. Все экспертные советы (ЭС) возглавляли люди, не работающие в системе академических институтов. Более того, большинство членов ЭС также были не из наших НИИ. Во главе ведомственной комиссии стояли авторитетные академики, известные своей принципиальностью и честностью: руководил комиссией Валерий Анатольевич Рубаков, его заместителем был Роберт Искандрович Нигматулин.

Так что проведенную оценку можно назвать независимой и объективной. По отдельным моментам есть нарекания, возможно, где-то были допущены ошибки. Но могу свидетельствовать: эксперты сделали свою работу качественно, и советы поработали на совесть. Спорные вопросы подробно обсуждались, заседания ЭС часто затягивались до позднего вечера. Неудовлетворенные результатами институты имели право подать апелляции, и многие этим воспользовались. Все обращения были рассмотрены, примерно 30% из них удовлетворены.

- Вы сказали, что в ходе оценки могли быть допущены ошибки. Можете привести примеры?

- Эти слова — скорее, констатация факта, что в любом деле без ошибок не обойтись. Мы подписались под обнародованным распределением по категориям и, значит, считаем, что этот рейтинг объективен. На мой взгляд, он даже излишне мягок. Уверен, что в системе РАН нет одной трети институтов, которые являются мировыми лидерами. Так что некоторые НИИ получили аванс, который, надеюсь, отработают. А те, кто считают себя недооцененными, имеют возможность повысить категорию в следующем цикле.

Процесс пошел, и это — главное. Возвращаясь к вашему предыдущему вопросу насчет того, что “ученые сами знают”, добавлю: люди, которые производят качественный научный продукт, действительно давно знали, что на самом деле в академической науке все не так уж хорошо, и у них болела душа за общее дело.

- Нет ли опасности, что отнесение ко второй категории повредит, в общем-то, хорошо работающим институтам? 

- Не вижу в этом ничего страшного. Университеты оцениваются в системе мировых рейтингов уже не первый год. В определенный момент Московский государственный университет стал “скатываться” вниз. Мы проанализировали причины, поняли, с чем это связано, и исправили ситуацию. Сейчас МГУ входит в первую сотню университетов “в общем зачете”, по естественным наукам попадает в первую тридцатку, по физике занимает 18-е место. Это соответствует нашим представлениям о том, как должен выглядеть МГУ на мировом уровне.

Занимаясь аналитикой, мы увидели недостатки существующих рейтингов. В связи с этим не так давно ректор МГУ предложил новый рейтинг — “Три миссии университета” — в котором помимо научной и учебной составляющих учитывается роль университетов в развитии общества.

Если у представителей академических институтов есть какие-то предложения по совершенствованию процедуры оценки, их можно учесть во время следующих “подходов”.

- Декларировалось, что оценка будет носить межведомственный характер. Сравнивались ли академические институты с аналогичными организациями других ведомств? 

- В ходе работы заседавшей на днях Межведомственной комиссии выяснилось, что подходы участников процесса из разных ведомств не одинаковы. Мы сделали свою работу честно. В частности, объективно оценили академические институты, работающие в области медицины. А вот Министерство здравоохранения явно завысило оценки своим организациям. Если бы их результаты анализировалась по нашей методике, многие НИИ, которые ведомственная комиссия Минздрава отнесла к первой категории, попали бы во вторую. Будем добиваться, чтобы подходы были у всех одинаковыми. Президент РАН направил соответствующие предложения в Минобрнауки, которое курирует работу Межведомственной комиссии. Внутренняя оценка ведомств не должна сводиться к самовосхвалению.

- Вы считаете, что в основу единого подхода должна быть положена методика, использовавшаяся в системе ФАНО — РАН?

- Я считаю необходимым соблюдать основные принципы: оценка должна проводиться независимыми квалифицированными специалистами, работающими вне данной системы. ФАНО и РАН очень внимательно отнеслись к подбору руководителей ведомственной комиссии и экспертных советов по каждой референтной группе. Уверен, что и Вероника Игоревна Скворцова должна поставить во главе ведомственной комиссии такого человека, который не поддастся давлению со стороны чиновников Минздрава и сможет наладить честный и транспарентный процесс.

- Руководители ФАНО и РАН не раз заявляли, что проведенная оценка — своего рода пилотный проект и на основе полученных результатов не будут делаться оргвыводы. Между тем стало известно, что средства на капитальный ремонт ФАНО собирается выделять в первую очередь институтам первой категории. Программы развития предложено сформировать только лидерам. Это не дискриминация?

- Говорилось о том, что по итогам оценки не будут приниматься такие серьезные меры, как закрытие институтов, а не о том, что вообще ничего не будет предприниматься.

Выяснилось, например, что бюджетное финансирование в институтах третьей категории в расчете на одного сотрудника больше, чем в организациях-лидерах. И в этом вопросе необходимо серьезно разбираться.

- Почему институтам второй категории не нужны программы развития?

- Никто не отнимает у них права разрабатывать такие программы, тем более что в данном случае речь о дополнительном финансировании не идет. В целом же логика такая. У институтов третьей категории есть цель — попасть во вторую, у институтов второй — добиться включения в первую, а лидеры должны стремиться стать лучшими в мире. Поэтому им предложено представить на суд научного сообщества траекторию, по которой они хотят двигаться.

- А что планируется делать с организациями, попавшими в третью категорию?

- Надо понять, что у них не так и чем им можно помочь. В постановлении правительства сказано, что для третьей категории может быть проведена оценка структурных подразделений. В таком подходе есть резон: без комплексного анализа трудно выработать рекомендации.

- Справедливо ли, по-вашему, освобождение от оценки институтов, включенных в процесс реструктуризации? 

- Это была необходимая мера. Среди организаций, интегрированных в федеральные и региональные исследовательские центры, много политематических. А нынешняя оценка проводилась по референтным группам, и ключевую роль играли результаты, показанные в рамках основной РГ. Но уже на следующем этапе планируется разработать специальную методику для оценки научной результативности ФИЦ и РИЦ, а также вузов, на которые эти центры очень похожи.

Кстати, присоединение небольших или недостаточно успешных структур к более сильным — это один из методов вытягивания слабых. Посмотрим, как он работает.

- Еще одно направление научно-методического руководства РАН академическими институтами — анализ результатов исследований, проводимых по тематикам госзадания. Эта работа уже завершена? Как выглядит ситуация на сегодняшний день? 

- Мы проанализировали все отчеты за 2017 год по тематикам госзадания, которые представили подведомственные ФАНО научные организации. Прямо скажем, это была серьезная нагрузка для недофинансированной Академии наук.

Каждую из 10 568 тем анализировали два эксперта. По итогам этой оценки темы были разделены на три группы. Попавшие в первую одобрены, работу по ним рекомендовано продолжить в 2019 году. Ко второй группе есть замечания. Но после исправления недочетов по этим темам можно работать дальше. А вот темы третьей группы финансироваться в следующем году не должны.

На мой взгляд, оценка была проведена крайне либерально: в третью группу попали всего около 7% тем. Но проблем по ходу дела было выявлено огромное множество. Поэтому изменения, которые будут внесены в механизм формирования планов научно-исследовательских работ (НИР) на 2019 год, затронут далеко не только те коллективы, которые попали в упомянутые 7%.

- О каких проблемах идет речь?

- Оказалось, например, что 3984 темы (почти 40%) выполняет один человек и менее. А еще в 1680 работах участвуют один-два сотрудника.

- Что означает в реальности “менее одного человека”?

- Это когда исполнитель работает не на полную ставку.

- Чем плоха такая ситуация? Может быть, большое количество малых тем обеспечивает широту научного фронта?

- В современной науке один в поле не воин. Даже люди, занимающиеся теоретической работой, не могут сделать ничего серьезного в одиночку. Но главное — в том, что, как видно из анализа публикаций, в реальности тем гораздо меньше. Приведу вопиющий пример: исполнители 20 реализуемых одним из институтов тем отчитались одной и той же статьей. При этом по разным темам поданы практически одинаковые отчеты. Такое явление стоит в одном ряду со списанной диссертацией. С точки зрения научной этики это недопустимо.

- Как вы объясняете такое дробление тематик?

- У меня нет разумных объяснений. Может быть, все хотят быть руководителями?

Однако мелкотемье не единственная беда, которую выявил анализ отчетов. Выяснилось, что 4704 темы (45%) не имеют ни одной статьи, которой присвоен индекс DOI (Digital Object Identifier). Это означает, что в информационной сети не содержится данных об этих публикациях. Подчеркиваю, данных нет не только в базе Web of Science, а вообще нигде, поскольку DOI сегодня должны иметь все мало-мальски значимые издания! Выходит, что исполнителям доброй половины тем вообще нечем отчитаться.

- Это означает, что все плохо?

- Нет, это означает, что необходимо реалистично подходить к организации научной деятельности, а не разглагольствовать о том, что мы великие и все про себя знаем.

- Вы упоминали о последствиях этого анализа, которые затронут многие коллективы. Чего ждать организациям?

- Принято решение просить институты при подготовке планов НИР на 2019 год формировать укрупненные темы: в каждой должны участвовать более трех человек для гуманитариев и более пяти для остальных областей. Представление тем должно включать сведения об их актуальности, научной новизне, практической ценности, имеющемся научном заделе, составе научного коллектива, публикациях по теме. Если в активе нет статей за последние годы, тема вряд ли будет утверждена.

Еще одна новация. По поручению Президиума РАН отделения по областям науки должны составить список приоритетных направлений фундаментальных исследований.

- Речь идет о приоритетах, обозначенных в Стратегии научно-технологического развития?

- Нет, в Стратегии обозначены прикладные приоритеты, а мы определяем наиболее актуальные тематики в сфере фундаментальной науки.

Работа по этим направлениям пойдет не только с использованием механизма госзадания, но и в рамках программ Президиума РАН. Как вы знаете, сейчас поставлен вопрос об их переформатировании. Не могу не отметить, что темы, относящиеся к этим программам, составляют достаточно большую долю в пресловутых 40%, которые выполняет один человек и менее, а для 46% выполненных по программам президиума работ характерно отсутствие публикаций c DOI.

Представляется неверным, что в программах Президиума РАН участвуют только академические организации. Согласно закону академия “равноудалена” от всех структур, занимающихся фундаментальной наукой. По предварительным наметкам, в следующем году на программы президиума может быть выделено уже не 1,5 миллиарда рублей, как в последние годы, а 8,4 миллиарда. Мы настаиваем на том, что этими средствами должна распоряжаться академия. РАН намерена провести открытый конкурс по научным направлениям, которые обозначат отделения и утвердит президиум. Участвовать в нем смогут исследовательские коллективы из разных ведомств.

- Вполне вероятно, что при утверждении планов НИР по новой схеме не все научные коллективы академических институтов смогут вписать свои темы в заявленные отделениями приоритеты. И средства программ президиума теперь, наверное, получить станет сложнее. Что делать руководству институтов? Увольнять людей, которые окажутся “лишними”?

- РАН проводит только научную экспертизу. Как институты сформируют тематики, удовлетворяющие минимальным требованиям, — это их дело. К слову, эти требования не жестче, чем те, которые предъявляются к проектам, претендующим на гранты научных фондов. Возможно, в ходе этой работы выяснится, что некоторые люди не занимаются наукой на современном уровне. Решать проблемы их занятости — задача руководителей институтов.

- Известно, что во многих академических НИИ ветеранов науки стараются не увольнять, поскольку на нынешнюю пенсию прожить невозможно. Раньше шли разговоры о том, что необходимо договариваться с властью о специальных пенсиях для заслуженных ученых. ФАНО этим, видимо, заниматься не будет. А новое руководство РАН не ставит перед собой такую задачу?

- К анализу тематик это вряд ли имеет отношение. Но вопрос о том, что при наличии определенных заслуг ученым должно предоставляться улучшенное пенсионное обеспечение, безусловно, нужно поднимать. И ветераны наши нуждаются в поддержке, и молодые исследователи должны понимать, на что смогут рассчитывать по окончании трудовой деятельности. Зарубежные ученые, даже работающие на среднем уровне, знают, что будут получать хорошие пенсии. И это, конечно, влияет на выбор научной молодежи, которая решает, где строить карьеру. Постараемся довести эту мысль до руководства страны.

- В последнее время появилось много комментариев по поводу последствий принятия поправок в закон о РАН, которые расширяют ее права. Как вы их оценивает их значение? На какие из них хотели бы обратить внимание ученых? 

- Поправки, которые сейчас обсуждаются, — это шаг в правильном направлении. Мне кажется важным, что после их принятия РАН будет участвовать не только в утверждении директоров академических институтов (как это сегодня происходит), но и в их освобождении от должности, а также в назначении исполняющих обязанности руководителей. Не секрет, что ФАНО не всегда использовало во благо свое монопольное право на эти действия.

Принципиально новый момент, который появится в новой редакции закона о РАН, — это распространение научного и научно-методического руководства со стороны Академии наук на все организации, в которых проводятся фундаментальные исследования вне зависимости от ведомственной принадлежности.

- Как это будет выглядеть? 

- На первом этапе речь пойдет об оценке результативности организаций и их отчетов по госзаданиям, а также анализе актуальности тематик.

- Выполнимая ли это задача?

- Почему нет? Мы уже оценивали организации, подведомственные Минздраву, Минобрнауки, Минэкономразвития, Федеральному медико-биологическому агентству (ФМБА). В документах, которые были представлены в Межведомственную комиссию по оценке результативности для присвоения категорий организациям разных ведомств, содержались заключения РАН. В ФМБА не согласились с рядом оценок, выставленных нашими экспертами. Утверждение отложено, будем разбираться.

В начале года я разослал во все министерства и ведомства, которые имеют научные институты, просьбу представить список подведомственных структур, которые подлежат оценке в этом году. Многие уже прислали ответы на эти запросы. Постараемся включить в ведомственные комиссии специалистов РАН.

Я говорил о том, что нас несколько разочаровали результаты, полученные при анализе работы академических институтов. Но в других ведомствах положение явно не лучше, а, скорее всего, существенно хуже. Наверняка там тоже назрели структурные и организационные преобразования. Будем изучать ситуацию и помогать коллегам.

- Какими силами академия ведет экспертную работу?

- В ней участвуют около двух тысяч членов академии, примерно 500 профессоров РАН. Наряду с ними в корпус экспертов РАН, который насчитывает более семи тысяч человек, входят и другие ведущие ученые.

- Эта деятельность оплачивается?

- Очень малая ее часть. В государственное задание РАН входит только оценка результатов по ряду проектов, которые присылает нам Минобрнауки. Между тем мы проводим огромный объем экспертной работы: только в ходе анализа отчетов по темам госзадания академических институтов были подготовлены 22 тысячи заключений. Участники этого процесса, как и эксперты, оценивавшие результативность академических институтов, в том числе из других ведомств, работали бесплатно. Конечно, необходимо расширять финансирование госзадания РАН на экспертизу. Будем этого добиваться.

- Новое руководство РАН затеяло серьезные преобразования. Что должно получиться в итоге? Какой вам видится РАН через 5-10 лет? 

- Надеемся, что РАН станет максимально открытой организацией, избавится от таких недостатков, как кумовство, келейность, заслужит доверие власти и общества и по праву станет одним из главных институтов, который будет определять пути развития науки и страны.

- Как известно, в мае будет назначено новое правительство. В научном сообществе идут разговоры про возможные изменения в системе управления сферой исследований. Нужно ли, по-вашему, отдельное министерство науки?

- Я готов принять любую схему реорганизации. Главное, чтобы университеты и научные институты оставались в одном ведомстве. Ни в коем случае нельзя допустить создания барьера между наукой и высшей школой. Это приведет к большим потерям в обеих сферах.

Надежда Волчкова

Интересный факт из истории науки: так называемая ледниковая теория в течение многих лет воспринималась известными естествоиспытателями позапрошлого века как несусветная фантазия. Так, знаменитый естествоиспытатель Александр фон Гумбольдт, ознакомившись с идеями Жана Луи Агассиса об оледенении Европы, посоветовал ему вернуться к анатомии и отказаться от этих «диких умозаключений». Того же мнения придерживались и члены Лондонского геологического общества, высказываясь об этой теории с едким сарказмом. И лишь к середине 1870-х годов позиции «консерваторов» были наконец-то сломлены. С тех пор воображаемые картины глобального оледенения стали восприниматься как точно установленный факт, известный сегодня любому школьнику.

В этой связи никого не удивляют замерзшие трупы мамонтов, которые периодически обнаруживают в вечной мерзлоте северо-востока Сибири. О них у нас также знает каждый школьник. Мамонты давно уже стали ассоциироваться с ледниковым периодом, а потому их замороженные останки воспринимаются как что-то само собой разумеющееся. Ведь если в прошлом был «ледниковый период», то и заморозка трупов считается каким-то вполне тривиальным событием.

Но таким ли уж оно было тривиальным на самом деле? Как ни странно, но с объяснением подобных фактов возникают очевидные (и я бы даже сказал – досадные для точной науки) неувязки.

Рассмотрим лишь два хорошо известных примера. Это Берёзовский мамонт, найденный на берегу речки Берёзовки - правом притоке Колымы - в 1901 году. Второй пример - мамонтенок Дима, чей замерзший труп был обнаружен летом 1977 года в Магаданской области, недалеко от городка Сусуман.

Обе находки подверглись тщательнейшему, всестороннему исследованию со стороны представителей разных наук (особенно это касается мамонтенка Димы), однако вопрос о том, в силу чего произошла такая «удачная» заморозка животных, практически был отодвинут на задний план. Точнее, к этой проблеме отнеслись так, будто она не имеет принципиального значения. Во всяком случае, палеонтологи этим вопросом особо себя не терзают, приняв за «очевидную истину» банальный несчастный случай. То есть применяют к этим фактам свой обычный дежурный ответ: «Шел, поскользнулся, упал» …

Во всех популярных книжках мелькает одно и то же объяснение: Берёзовский мамонт банально провалился в речку, после чего замерз. Точно так же мамонтенок Дима «отстал от стада», потом «провалился в болото» и замерз. Короче, всё очень просто! Поскольку в принятой у нас картине доисторического прошлого ничего сверхординарного (вроде всемирного потопа) быть не могло, то и появление замерзших трупов, пролежавших в земле десятки тысяч лет (по принятой шкале), происходило якобы вполне буднично.

Я напомню, что примечательной особенностью этих находок является то, что мамонты не просто замерзли, а замерзли достаточно быстро, поскольку не только не истлели их ткани, но также не истлели остатки растительной пищи, найденной в желудках и в зубах. У мамонтенка Димы в кишечнике даже остались куски кала. Об этих фактах хорошо известно, но они, как выясняется, ничуть не смущают наших специалистов по древним формам жизни. Но самым забавным выглядит то обстоятельство, что, пытаясь дать хоть какое-то внятное объяснение причин гибели замерзших мамонтов, специалисты начинают «путаться в показаниях».

Красноречивым свидетельством на этот счет являются результаты изучений трупа мамонтенка Димы. Находка была изучена буквально под микроскопом. Над этим трудились представители самых разных наук: от палеонтологии и геологии до цитологии и генетики. Результаты проделанной работы были опубликованы в отдельном научном сборнике (См: Магаданский мамонтенок. - Ленинград: Наука, Ленинградское отделение, 1981. – 290 с.). И к большой радости для нас, некоторые из этих ученых не могли обойти стороной вопроса о том, что же все-таки случилось с несчастным детенышем, отчего его труп оказался в мерзлом грунте?

Итак, какие объяснения мы получили от уважаемых специалистов по разным наукам? А получили мы, ни много ни мало, СЕМЬ разных версий, причем некоторые из них прямо противоречили друг другу!

Так, геологи заявляли, что мамонтенок остался без матери, сильно отощал от голода, и с наступлением зимы просто умер и замерз в маленьком озерце, куда его труп упал во время агонии. Дальше на этом месте образовалась ледяная линза, сверху – по причине сейсмоселя - на нее наполз грунт и дернина (не давая льду растаять). Это позволило трупу остаться в сохранности до наших времен. Геолог-палеозоолог выдвинул несколько иную версию. На его взгляд, отощавший детеныш упал во впадину, заполненную водой и присыпанную сверху снегом. Затем впадина промерзла… снизу (!). Другой палеозоолог также связал смерть животного с крайним истощением. Отощав, мамонтенок  упал в илистую водомоину, наглотался воды и затих. Затем лужа замерзла, а в следующий теплый сезон она оказалась перекрыта новой порцией отложений, после чего уже не оттаивала. Геологи-мерзлотоведы настаивали на том, что захоронение произошло в грязевом потоке. Перед этим труп мамонтенка (под присмотром самки мамонта) лежал на поверхности и мумифицировался, и только потом был увлечен грязевым иловато-щебневым потоком, тащившим труп некоторое время.

Были и другие версии. Кто-то утверждал, будто смерть мамонтенка произошла при завале большой глыбы сухого грунта. Кто-то связывал его смерть с глистной инвазией (нетрудно догадаться, что так считали биологи). По мнению других, смерть наступила от голода и холода одновременно. А кто-то полагал, что животное просто увязло в трясине. Были и те, кто заявлял о провале детеныша в трещину. Однако на это им возражали, утверждая, что таких трещин в тех местах не было и нет: просто отощавший-де (после убийства дикими охотниками матери) мамонтенок решил напиться воды в луже, но так и не смог подняться, оставшись валяться на боку прямо в холодной воде.

Также расходятся мнения насчет того, в какое время года произошла гибель. Одни настаивают на том, что это было в середине или в конце лета, другие - в конце осени или в начале зимы. Третьи утверждают, что в смерть произошла в начале вегетации растений (то есть весной). Есть серьезные разногласия и по датировке события. Для одних ученых мамонтенок погиб примерно 8-10 тысяч лет назад. Другие настаивают на 40 тысячах лет.

Расхождения, как видим, существенные. Тем не менее, каждая сторона приводит свои «убедительные» научные аргументы. Нам лишь остается… выбирать. Хотя такой откровенный разнобой свидетельствует о том, что чего-то наши исследователи не учитывают или не принимают по каким-то чисто субъективным причинам.

Не лучше обстоят дела и с Берёзовским мамонтом. Американский палеонтолог Рой Эндрюз в своей популярной книжке «Диковинные звери» дает описание этой находки, приведя рассказ русского исследователя, принимавшего участие в той знаменитой экспедиции на Колыму. Рассказ сам по себе весьма примечателен. Приведу самые красноречивые фрагменты. Вначале о том, что рассказчик ВИДЕЛ (именно видел!) своими собственными глазами:

– В желудке у мамонта было двадцать семь фунтов непереваренной пищи: еловые шишки, ветки лиственницы и сосны, осока, дикий тимьян, различные цветы и два вида мха. Теперь мы знаем, чем питался мамонт.

Запомним: осока, дикий тимьян, различные цветы. Пища была непереваренной. А теперь о том, как рассказчик ВООБРАЖАЛ гибель этого мамонта.

– Совершенно очевидно, что мамонт провалился в трещину ледника. Такие трещины порой достигали в глубину нескольких сот футов. Быть может, мамонт переправлялся по снежному мосту, который обвалился под его тяжестью. Но, как бы то ни было, случилось, что он упал с большой высоты, ударился о дно трещины бедром или тазом и сломал при этом правую переднюю ногу. А затем, должно быть, тонны снега и льда обрушились на мамонта, и он очутился в ледяной западне.

Итак, гигантский ледник высотой в несколько сот футов, снежный мост…? Правда, перед тем, как рухнуть в трещину ледника, мамонт умудрился найти травы и цветы и плотно ими пообедать. В каком месте он нашел такую обильную растительность, остается совершенно непонятным,  особенно если учесть, что ледник, по мнению рассказчика, покоился прямо на вечной мерзлоте:

«В конце концов ледник растаял, но мамонт все еще лежал погребенный в мерзлой земле».

В общем, осока, тимьян, цветы, гигантский ледник и вечная мерзлота слились в единый сюрреалистический пейзаж. Возможно, более поздние советские авторы, осознав нелепость такой картины, все же резонно предположили, что гибель гиганта могла случиться только в теплое время года. И произошло это, скорее всего, в умеренном климате. Поэтому в популярных книжках стала мелькать другая версия, где место высокого ледника занял высокий крутой обрыв: мамонт-де сорвался с этого обрыва в реку и утонул. Потом, естественно, пришла зима, и тело гиганта замерзло… на десятки тысяч лет.  

Олег Носков

Программа сотрудничества между Российской академией наук (РАН) и госкорпорацией "Росатом" будет сформулирована в ближайшее время, сообщил РИА Новости президент РАН Александр Сергеев в ходе визита в Париж.

Ранее в апреле "Росатом" провел отраслевую научную конференцию, на которой обсуждались перспективы развития науки на предприятиях и в организациях госкорпорации.

"Этот форум был организован "Росатомом" именно для того, чтобы привлечь российскую фундаментальную науку к обновлению научно-технического задела для отраслевой науки, прикладных исследований, которые делаются в "Росатоме". Это очень интересное мероприятие, потому что одна из существенных проблем, которая есть и в российской науке и везде в мире - это то, каким образом и как быстро те достижения, которые получаются в области фундаментальной науки, превращать в конкретные результаты и для рыночной экономики, и для нужд общества", - сказала президент РАН.

Он отметил, что "всегда говорили о том, что нам необходимо преодолевать тот участок развития, когда мы достижения фундаментальных наук ставим именно на службу отраслевой науки".

"У нас даже был такой образ: мы называли это "долиной смерти". То есть у нас есть результаты фундаментальных исследований, у нас есть крупные компании, госкорпорации, которые успешно работают для рынка, но продолжение их успешной работы зависит от того, чтобы как можно быстрее результат фундаментальных исследований доводить до практики", - пояснил Сергеев.

По его словам, очень важно, что "это не со стороны РАН было поставлено, а со стороны "Росатома" объявили, что это нужно делать".

"Они чувствуют, что у них уменьшается тот научно-технический задел, который им нужен для обновления их продукции. Были приняты решения, и в ближайшее время будет сформулирована программа с несколькими направлениями, академические институты будут очень привлекаться к выполнению этой программы по восстановлению вот этого научно-технического задела", - заключил президент РАН.

Виктория Иванова

Ежегодно в России проходят конкурсы научно-исследовательских проектов, победители которых получают поддержку Российского научного фонда. Эти конкурсы пользуются большой популярностью в научном сообществе, поскольку поддержка Фонда позволяет добиваться заметных результатов. Но и получают ее только проекты, прошедшие тщательное рассмотрение с привлечением, в том числе, зарубежных экспертов.

В этом году на конкурс «Проведение фундаментальных научных исследований и поисковых научных исследований отдельными научными группами» поступило 3654 заявки. И лишь 525 из них будут поддержаны РНФ. В их числе – проекты, подготовленные двумя группами сотрудников ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН».

Первая группа представлена сотрудниками лаборатории эволюционной биоинформатики и теоретической генетики. Коллектив ученых во главе с к.б.н. Дмитрием Афонниковым займется идентификацией новых генов устойчивости растений к заболеваниям и стрессовым состояниям. Объектом изучения станут молекулы РНК, которые являются источником информации для синтеза белков.

– Мы уже проводили подобную работу, но в меньших объемах: анализируя растения дикого картофеля, выделили в них последовательности, которые могут служить кандидатами генов устойчивости к патогенам, полезными для создания новых сортов, устойчивых к золотистой нематоде, - рассказал Дмитрий Аркадьевич. – Позже аналогичным образом мы обнаружили ряд новых последовательностей, имеющих сходство с генами устойчивости к патогенам, при исследовании РНК ряда сортов ячменя.

В ходе этой работы сотрудники ФИЦ "ИЦиГ СО РАН" подтвердили, что необходимую информацию возможно получить из анализа транскриптома (информации, содержащейся в молекуле РНК). Теперь разработанные методы планируется применить на более масштабном уровне. Работа будет вестись с пятью распространенными сельскохозяйственными культурами – картофель, кукуруза, рис, томат и ячмень. А объектом поиска станут гены устойчивости к широкому кругу негативных факторов: распространенным заболеваниям, засухе, похолоданию и т.п. По сути, речь идет о создании базы данных для проведения маркёр-ориентированной селекции, причем базы, доступной для всех селекционеров страны и за ее пределами. Первые практические результаты ученые рассчитывают получить к концу этого года.

Тема второго проекта также не является новой для Института цитологии и генетики – сотрудники лаборатории молекулярных механизмов патологических процессов не первый год изучают патогенез описторхоза, а также молекулярную биологию и биохимию возбудителя этого заболевания, печеночного сосальщика Opisthorchisfelineus. В России описторхоз входит в число самых распространенных гельминтозов. Это заболевание отличается длительностью, протекает с частыми обострениями и может способствовать возникновению первичного рака печени.

– Получение гранта РНФ – это результат долгой и дружной работы лаборатории в целом, - отметил руководитель проекта, д.б.н. Вячеслав Мордвинов. В данном проекте внимание исследователей будет сфокусировано на изучении важнейших вопросов патогенеза описторхоза: как секретируемые продукты гельминтов взаимодействуют с клетками организма-хозяина. Это взаимодействие изучено слабо, но именно здесь, считают ученые, находится область для поиска эффективных стратегий лечения как паразитарной инвазии, так и заболеваний, ассоциированных с описторхозом.

– Мы надеемся, что при выполнении запланированных исследований будут получены данные, существенно расширяющие наши представления о механизмах взаимодействия «паразит-хозяин». Новые знания помогут повысить эффективность лечения описторхоза и его осложнений, - продолжил Вячеслав Алексеевич.

Напомним, ежегодно в Российской Федерации выявляется до 40 тысяч случаев описторхоза. Согласно данным Роспотребнадзора, наиболее интенсивные показатели заболеваемости описторхозом зарегистрированы на территории Западной Сибири.

Пресс-служба ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН»

«Релиз-активные препараты» — знаком ли вам этот термин, иногда встречающийся в описании лекарств? Что кроется за словами о том, что в содержание активной формы входит не более 10-6 нг/г действующего вещества? Какие научные исследования могут подтвердить эффективность соответствующих действующих веществ и, в особенности, подобных степеней разведения? Обо всем этом рассказывает биолог, популяризатор науки и член Комиссии РАН по борьбе со лженаукой Александр Панчин.

«Анаферон детский» — один из множества препаратов компании «Материа Медика», который можно купить без рецепта в любой аптеке. Уверен, что читатель слышал об этом средстве от простуды, гриппа и других острых респираторных заболеваний, а может, даже лечился им.

В описании этого «лекарства» сказано, что в его состав входят активные компоненты — «антитела к гамма интерферону человека, аффинно очищенные — 0,003 г». Далее мелким шрифтом: «активная форма с содержанием не более 10-16 нг/г действующего вещества». Нанограмм — это одна миллиардная доля грамма, и если перемножить все эти числа и учесть массу таблетки, то окажется, что в ней не должно быть и одной молекулы каких-либо антител к интерферону или иного действующего вещества. За 200 рублей обеспокоенный родитель покупает своему ребенку 20 таблеток, состоящих из вспомогательных веществ: лактозы моногидрата (0,267 г), целлюлозы микрокристаллической (0,03 г) и магния стеарата (0,003 г). Иными словами, вы приобретаете молочный сахар по цене 37 400 рублей за килограмм.

Свои препараты компания называет «релиз-активными». Продаются они исключительно в России (и ряде других стран СНГ), Мексике, Монголии и Вьетнаме. Причем только россияне тратят на них несколько миллиардов рублей в год. Кто-то решит, что если бы препараты не работали, они бы не пользовались такой популярностью! Но это очень легко объяснить.

В то время как добросовестным производителям лекарств нужно искать новые действующие вещества, производить их и проводить дорогостоящие клинические исследования, у торговцев сахаром лишь одна существенная статья расходов — на рекламу. Поэтому похвалу препаратам «Материи Медики» можно встретить повсюду: от газет до центральных телеканалов. Теперь представим, что кто-то поверит такой рекламе и начнет лечить сахаром грипп или простуду. В большинстве случаев болезнь пройдет сама (как в анекдоте: с лечением простуда проходит за неделю, без лечения за семь дней). В таком случае пациент может ошибочно предположить, что препарат ему помог. Он ведь не знает, что и без чудесного лекарства поправился бы столь же быстро. Поэтому какие-то люди продолжат лечиться «Анафероном», искренне уверенные, что препарат им помогает. Ну, а голоса тех, кто все же не смог победить болезнь, мы и не услышим.

Из-за сложной динамики самочувствия при многих заболеваниях человеку очень трудно понять, какое средство работает, а какое нет. Особенно если он основывается исключительно на личном опыте. Поясню на примере, который я использовал в книге «Защита от темных искусств».

«В 2011 году в журнале The New England Journal of Medicine вышла статья, где сравнивалась эффективность четырех подходов для лечения астмы: бронхорасширяющего препарата „Сальбутамол“, плацебо-ингаляции, имитации акупунктуры и отсутствия лечения. Каждого пациента лечили с помощью всех четырех подходов по отдельности, в случайном порядке. Объективные данные спирометрии (объемные и скоростные показатели дыхания) показали, что лекарство помогает, тогда как остальные три подхода одинаково неэффективны. Однако, по субъективным ощущениям пациентов, все три метода активной терапии помогли одинаково хорошо по сравнению с полным отсутствием лечения».

Поэтому и нужны тщательно спланированные клинические исследования с участием большого количества пациентов, чтобы понять, какие лекарства работают, а какие — нет.

Разумеется, компаний, торгующих пустышками и использующих вышеупомянутую неосведомленность граждан, очень много. И было бы странно выделять одну лишь «Материю Медику». Желающие могут ознакомиться со списком популярных препаратов, не имеющих доказанной эффективности. Но возмущение ученых связано не только с введением в заблуждение пациентов, но и с тем, что их компания-производитель пытается продвигать сомнительные исследования «релиз-активности» и выдавать их за науку.

Больше всего «научных» статей, посвященных релиз-активным препаратам «Материи Медики», опубликовано в отечественном журнале, входящем в список ВАК — «Бюллетене экспериментальной биологии и медицины». Директор компании, член-корреспондент Российской академии наук Олег Эпштейн в 2003 году стал автором 49 статей (!) в этом журнале. Все они вышли под обложкой специального выпуска, редактором которого тоже был Эпштейн. Вскоре он защитил докторскую.

Подробную критику феномена «релиз-активности» можно почитать в статье Никиты Хромова-Борисова и Михаила Архипова «Вызов Эпштейна». В международных рецензируемых научных журналах тоже была опубликована критика некоторых работ Эпштейна, например наша совместная статья с медицинским химиком Евгенией Дуевой в Journal of Medical Virology. Но сегодня я ограничусь лишь несколькими цитатами из статьи Олега Эпштейна «Феномен релиз-активности и гипотеза „пространственного“ гомеостаза», которые, наверно, шокируют любого биолога. Для остальных поясню, что ниже последует абсолютно бессмысленное сочетание реальных и выдуманных терминов.

«…Мы считаем, что геном не порождает новую физическую сущность — „поле“, а интегрирует организм в супрамолекулярный „эфир“, что обеспечивает структурную основу целостной регуляции организма». «Генетическим кодом любого индивидуума является не просто первичная последовательность нуклеотидов, а их уникальная целостная (голографическая) пространственная организация, обладающая собственным набором тонких — супрамолекулярных — колебательных характеристик». «Передаваемая из поколения в поколение ДНК способна в своей колебательной структуре сохранять общевидовые пространственные параметры и, по сути, обеспечивает „подключение“ будущего организма к эволюционно сложившейся на супрамолекулярном уровне общевидовой пространственной матрице».

Чем-то это напоминает рассуждения другого известного деятеля лженауки — Петра Гаряева, автора концепции «волнового генома», распространяющего идеи, что мат разрушает ДНК. Увы, как было показано в статье психолога Гордона Пенникока и его коллег из университета Ватерлоо «О восприятии и распознавании псевдоглубокой брехни», люди легко принимают наукообразные бессодержательные рассуждения (полученные хоть при помощи генератора случайных цитат) за нечто разумное. На это, видимо, и расчет.

На своем сайте «Материа Медика» заявляет о наличии тридцати завершенных клинических исследований. Под теми же названиями, что и в Государственном реестре лекарственных средств, 20 из них зарегистрированы на американском сайте clinicaltrials.gov. Девять из них признаны завершенными, но только для одного их них представлены результаты. Тому, что для остальных завершенных исследований результаты не представлены, может быть два объяснения. Либо эти результаты не прошли надлежащий контроль качества и не удовлетворили независимых экспертов, либо авторы захотели скрыть результаты от регулятора.

В завершенном исследовании с представленными результатами утверждается лишь, что эффективность «Эргоферона» (другого противовирусного «релиз-активного» препарата «Материи Медики») сопоставима с эффективностью «Осельтамивира» (он же «Тамифлю»). Но это едва ли говорит об эффективности «Эргоферона». Дело в том, что «Осельтамивир» недавно был исключен из списка жизненно важных препаратов по версии Всемирной организации здравоохранения. Оказалось, что исходно производитель предоставил не все данные исследований, а только часть, тем самым значительно завысив эффективность препарата. Размер выборки, использованной в исследовании «Материи Медики», невелик, поэтому оно могло бы выявить только очень большие отличия между «Эргофероном» и «Тамифлю», а их может и не быть в силу того, что «Тамифлю» если и лучше сахара, то ненамного. Кроме того, экспериментаторы и пациенты знали, кто какой препарат получает, а значит, исследование не было слепым и чистым.

Искаженная подача данных о клинических исследованиях — типичный прием производителей лекарств на основе сахара.

Процитирую сайт компании «Буарон», производящей «Оциллококцинум»: «На сайте общества доказательной медицины Cochrane можно обнаружить слепые рандомизированные плацебоконтролируемые исследования по ряду гомеопатических препаратов, демонстрирующие положительные результаты. В частности, „Оциллококцинум“ там фигурирует с метанализом шести РКИ (рандомизированных контролируемых исследований), являясь одним из всего лишь пяти упоминаемых противопростудных лекарств (помимо „Ремантадина“, „Амантадина“, „Занамивира“ и „Осельтамивира“)».

Но если не полениться и открыть упомянутый метаанализ на сайте Cochrane, то можно прочитать следующее: «В целом представление результатов исследования было недостаточным, и поэтому многие аспекты методов испытаний и результаты имели неясный риск смещения. В связи с этим мы оценили качество этих свидетельств/доказательств в целом как низкое, поэтому сделать четкие выводы в отношении применения „Оциллококцинума“ для профилактики или лечения гриппа и гриппоподобных заболеваниях не представляется возможным».

Тут надо пояснить, что «Оциллококцинум» по составу — это тоже сахар, которым торгуют под видом лекарства от гриппа и простуды. Активным веществом в нем является экстракт из печени утки, который двести раз последовательно разводили в сто раз. Это еще более невероятное разведение, чем у антител в «Анафероне». Печени одной утки хватило бы на то, чтобы лечить «Оциллококцинумом» всех людей на нашей планете до тех пор, пока Солнце не поглотит ее. Причем даже триллионная доля этой печени не будет к тому моменту израсходована. Впрочем, у «Материи Медики» есть препарат от алкоголизма — «Пропротен-100», где активное вещество наносится на лактозу после разведения 10-1991 нг/г. Так что битва у сахарных титанов почти равная.

Закон никак не препятствует такому положению дел. Общая фармакопейная статья «Лекарственные формы ОФС для гомеопатических лекарственных препаратов», в соответствии с требованиями которой по федеральному закону «Об обращении лекарственных средств» (Федеральный закон от 12 апреля 2010 года № 61-ФЗ, действующая редакция от 28.12.2017) должен производиться такой препарат, содержит следующую поблажку: «В том случае, если степень разведения активного компонента не позволяет определить подлинность или количественное содержание, качество препарата оценивают по вспомогательным веществам». Уверен, что сахар в этих продуктах используется качественный.

В этих невероятных разведениях (якобы усиливающих эффективность средства) — вся суть гомеопатии (не путать с фитотерапией — лечением травами). Но если «Оциллококцинум» открыто называется гомеопатическим средством, то «Материа Медика» пошла по другому пути. Как минимум два препарата компании («Анаферон» и «Импаза») изначально были зарегистрированы в России как гомеопатические, но в 2009 году слово «гомеопатия» исчезло из их названия. Поэтому в шутку мы будем называть «релиз-активные» препараты «стыдливой» гомеопатией.

Но шутка уже не кажется столь смешной, когда узнаешь, что такими препаратами предполагают лечить не только простуду, но и клещевой энцефалит, импотенцию, диабет, болезни суставов, эректильную дисфункцию, нарушения сна, ожирение, синдром дефицита внимания, хроническую церебральную ишемию, алкоголизм, аллергии, доброкачественную гипертрофию простаты, а также решать многие другие проблемы со здоровьем.

Классическая гомеопатия руководствуется принципом «подобное лечить подобным»: пациенту назначают разбавленный препарат, который в неразбавленном виде вызывает симптомы, подобные тем, что он испытывает. У «стыдливой» гомеопатии этот магический ритуал оброс наукообразием и терминами из молекулярной биологии. Например, для лечения диабета разбавлять надо антитела к рецепторам инсулина. Для лечения эректильной дисфункции — антитела к ферменту NO-синтазе, производящей оксид азота — сигнальную молекулу, вызывающую расслабление гладкой мускулатуры кровеносных сосудов. Для лечения вирусных инфекций — уже упомянутые антитела к интерферону — молекуле, участвующей в противовирусном ответе организма. Самое смешное, что даже если бы разведения антител были не столь фантастическими, их наиболее вероятная судьба, при оральном применении, — простое переваривание.

При всей антинаучности таких принципов, логика Эпштейна крайне проста. Хотите придумать свой псевдонаучный релиз-активный препарат и заработать миллиарды? Держите рецепт! Выберите какую-нибудь молекулу в теле человека, которая участвует в каком-нибудь процессе, имеющем отношение к болезни. Возьмите к ней антитела и разведите их много-много раз, нанесите на сахарный шарик и съешьте. Например, ВИЧ проникает в клетки иммунной системы, взаимодействуя с определенными рецепторами на их поверхности. Берем антитела к этим рецепторам, разбавляем — и лекарство от ВИЧ готово! Лекарство от рака? Не проблема! Часто в раковых клетках ломается ген, кодирующий белок p53 — он ограничивает деление клеток, когда их ДНК повреждается. Значит, нужны антитела к нему. Остается лишь вылечить старость антителами к теломеразе — ферменту, удлиняющему кончики хромосом, которые укорачиваются в клетках стареющего организма.

То, что релиз-активные препараты зарегистрированы и продаются в России, увы, говорит о глубоком кризисе отечественной системы здравоохранения и необходимости пересмотра критериев одобрения лекарственных препаратов. Когда Комиссия по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований выпустила меморандум о лженаучности гомеопатии, Минздрав заявил о планах по созданию особой экспертной группы, которая рассмотрит приведенные возражения. Такая группа так и не была создана — во всяком случае, члены Комиссии по борьбе с лженаукой о ней ничего не слышали. Мы опасаемся, что бездействие Минздрава может быть связано с тем, что влияние производителей сахарных таблеток оказалось слишком большим.

Зато Министерство образования и науки Российской Федерации недавно присудило «Материи Медике» «Антипремию» за распространение лженауки. Это не первый скандал с участием данной компании.

В 2017 году под шквалом гневных писем ученых и студентов организаторы Дня биолога (традиционного праздника биологического факультета МГУ) отозвали приглашение представителей «Материи Медики» со следующими словами: «Ваши комментарии пробудили дух справедливости в команде, мы проверили информацию и пришли к коллективному решению, которое также поддержала администрация, что выступление компании с такой репутацией на биологическом факультете недопустимо».

Хорошо, что хоть кто-то выступает против магии XXI века, выдающей себя за науку и медицину. Каждый пациент имеет право знать, имеет ли препарат доказанную эффективность или является пустышкой, которая, согласно современным научным представлениям, не может работать. Комиссия по борьбе с лженаукой — общественная организация, не имеющая финансирования, поэтому нам сложно противопоставить что-то рекламным мощностям гомеопатов и «стыдливых гомеопатов». Вся надежда на то, что читатели сами расскажут об этой проблеме своим друзьям и родственникам. Только вместе мы сможем победить стыдливое мракобесие.

Интервью с участником Международного Форума «Городские технологии», кандидатом физико-математических наук Валентином Даниловым.

- Валентин Владимирович, Вы являетесь соавтором разработки, связанной с газификацией бурого угля и промышленным получением сорбента по технологии «ТЕРМОКОКС». Насколько мне известно, сейчас рассматривается такой проект для Новосибирского Академгородка, о чем говорилось на прошедшем Форуме. В своих выступлениях Вы довольно нелестно отзываетесь о системе теплоснабжения нашего научного центра. Как могло случиться, что такое показательное место имеет отсталую инженерную инфраструктуру?

– Дело в том, что Академгородок строили еще в пятидесятые годы, и строили очень быстро. Это чем-то напоминало эвакуацию предприятий в Сибирь, когда сюда привозили заводы и быстро-быстро под открытым небом их запускали. Собственно, на этих традициях и строился Академгородок. Скажем, еще не успели достроить корпуса, а ученые и преподаватели НГУ уже начинали свою работу. Это сказалось и на системе теплоснабжения, которую также создавали в спешном порядке. Ведь обычные котельные – это самый дешевый вариант отопления, поэтому Академгородок снабжался теплом от угольной котельной. Позднее уголь заменили на газ. Но все равно сам принцип (технология) теплоснабжения остался прежним. Этот принцип,  будем прямо говорить, соответствует XIX веку. И вот теперь получается, что наш Научный центр, претендующий на мировое значение, снабжается теплом по технологиям позапрошлого века! На мой взгляд, эту ситуацию пора менять.

- Какова эффективность такой системы?

– Здесь все просто. Стоит тепловая станция, которая сжигает топливо и просто нагревает воду. Потом эта вода с помощью насосов циркулирует по трубам центрального теплоснабжения, передавая тепло потребителям. Если сжигается газ, то в такой системе теплоснабжения вообще нет никакого резона. Гораздо проще создать несколько станций, распределить их по кварталам, чтобы избежать больших магистралей и сопутствующих потерь энергии при передаче. Но всё равно это будет XIX век, чего уж там говорить.

- Что, в таком случае, соответствует нашему веку?

– Если говорить о системе XXI века, то в этом случае нужно использовать систему полигенерации на основе угля. Более двадцати лет тому назад мои коллеги в Красноярске разработали уникальную технологию «Термококс» (авторы патента: С.Р. Исламов и С.Г. Степанов). Уголь используется в  качестве сырья для получения углеродного материала. Один из таких продуктов - активированный уголь (сорбент), который широко применяется для очистки воды и воздуха. На мировом рынке он стоит гораздо дороже угля. То есть вы берете уголь, частично его газифицируете, получаете горючий газ. Газ сжигаете в котлах для получения горячей воды или пара, которые используются для обогрева жилья и горячего водоснабжения. Тепловая энергия в этом случае - это отходы производства. Полигенерация - это получение из угля двух полезных продуктов: активированного угля (углеродный остаток после частичной газификации) и горючего газа (тепловая энергия).

Поэтому с экологической точки зрения это будет соответствовать газовой котельной, но при этом вы получаете дополнительный продукт - активированный уголь, который стоит в 10 раз дороже, чем исходное сырье. За счёт перераспределения затрат между двумя продуктами тепловая энергия окажется дешевле. Ее стоимость, по сути, определяется только теми затратами, которые необходимы для ее передачи от станции потребителям.

В целом, эта идея простая. Но чтобы ее реализовать, необходимо сочетание трех элементов -  должно быть сотрудничество власти, бизнеса и науки.

- Какую роль здесь играет наука?

– Наука нужна, прежде всего, чтобы на экспертном уровне обосновать экспорт упомянутого продукта. Конечно, неплохо было бы развить и внутренний рынок, но для этого нужно принять правильные законы. Пока же наше экологическое законодательство просто безобразное. У нас гораздо проще загрязнять воздух и воду, чем заниматься их очисткой. Это экономически нецелесообразно. Отсюда – низкий спрос на сорбенты. На Западе, наоборот, всё очищается. Почему? Потому что, если вы не будете заниматься очисткой, то ваш бизнес умрет сразу – после первого же платежа за вред, нанесенный окружающей среде. У нас в этом плане еще «доисторическая эпоха». Хотя понемногу начинают разбираться с мусором. Я надеюсь, что скоро будет принят закон, обязывающий все предприятия использовать замкнутую систему водоснабжения. То есть, чтобы они вообще не сливали использованную воду в водоёмы и реки, а постоянно бы ее очищали внутри своего производства. Почти все западные предприятия работают именно так. Например, во Франции проблему решили оригинально: водозабор предприятие должно было сделать ниже по течению реки от своего слива.

- В Сибирском отделении у Вас есть сторонники?

– Да, есть сторонники. Например, в институте экономики, в институте теплофизики. Сейчас в мире начинает развиваться такое направление, как «Низкоуглеродная экономика», частью которой является «Низкоуглеродная теплоэнергетика».  И наши институты постепенно включаются в этот процесс. Российское правительство пока еще «не в теме».

- Каковы шансы на успех?

– С приходом в Новосибирск одной из крупнейших энергетических компаний России СГК, шансы на успех повысились. Но от шансов до результата дорога ещё долгая. Я надеюсь, что нам удастся заинтересовать СГК в переходе на инновационную систему теплогенерации на основе технологии «Термококс». Второй ключевой вопрос – насколько удастся создать международную кооперацию.

 - На какие зарубежные страны Вы ориентируетесь?

– Полагаю, что в первую очередь нужно наладить отношения с Германией и с Японией. В Германии очень сильна партия «Зеленых», и они лоббируют сокращение использования угольных технологий. Япония же взяла на себя очень высокие обязательства по сокращению эмиссии парниковых газов, но выполнить самостоятельно она их не может. В кооперации с нами эта проблема может быть успешно решена.

Очень важно, что удалось донести эти идеи до руководства города, и оно заинтересовалось их внедрением. Обещана всяческая поддержка во всём, что находится в компетенции городских руководителей.

Олег Носков

11 апреля после 7 туров интеллектуального поединка стало известно имя победителя Второго Шахматного турнира «ИТ-король», проходившего на ИТ-Форуме СИИС. Им стал Владимир Севостьянов, инженер компании «АиЛайн СНГ».

Турнир был частью культурной программы форума. В свободное от докладов время в течение двух дней ИТ-специалисты соревновались в шахматах, логике и стратегии. На площадке Академпарка разгорелись нешуточные бои. Захватывающая игра собрала десятки болельщиков, которые следили за состязанием и сами оказались вовлеченными в шахматные баталии. Турнир проходил в формате «быстрых шахмат» по правилам ФИДЕ в личном и командном зачете. Свои команды выставили Департамент информатизации и развития телекоммуникационных технологий Новосибирской области, «Дата Ист», «АиЛайн СНГ», «Сибирское Соглашение», «БЭКАП ИТ», «Финансовые информационные системы». За звание сильнейшего шахматиста среди ИТ-специалистов боролись 20 участников.

В результате бескомпромиссной борьбы лидером и ИТ-королем стал Владимир Севостьянов. Второе место в личном зачете завоевал его коллега Петр Матюков, технический директор компании «АиЛайн СНГ». Вероятно, и на работе они находят время, чтобы сыграть партию в шахматы. Третье место занял Илья Семенов, исполнительный директор компании «ИТ и Телеком». Победители получили ценные призы от компании «Дата Ист» - для путешествий и активного отдыха на природе.

В командном зачете кубок лидера взяла команда «АиЛайн СНГ», второе место завоевала команда «Дата Ист» - Анатолий Айзенштат и Андрей Ванеев. «Бронза» досталась представителям «Сибирского соглашения» Дмитрию Шубину и Владимиру Аксенову. 

Судья Алексей Лихоманов отметил профессиональную игру участников и высокий уровень организации шахматного турнира. «Приятно было наблюдать за участием молодых шахматистов и опытных профессионалов. Команда «АиЛайн СНГ» показала убедительный результат. Эти ребята известны в шахматном мире. Хотелось бы отметить самоотверженную игру других участников, особенно Ильи Семенова. Было интересно следить за его партиями. От лица судейской коллегии хочу поблагодарить всех организаторов и Федерацию шахмат Новосибирской области за то, что провели такой замечательный турнир. Выбор площадки, дружеская обстановка, организация – все было на высоте. Желаю, чтобы в следующем году турнир проводился и количество участников с каждым годом возрастало!».

Первый Шахматный турнир «ИТ-король» состоялся в 2017 году на Форуме СИИС. Организаторами выступают компания «Дата Ист», Федерация шахмат Новосибирской области и Ассоциация «СибАкадемСофт». Они считают, что ИТ-специалистов и шахматы объединяет очень многое. А эта древняя интеллектуальная игра не теряет привлекательности даже в век цифровых технологий.

Екатерина Вронская