За последние десятилетия человечество рассталось сразу с двумя глобальными проектами «светлого будущего». Сначала кризис и распад «социалистического лагеря» похоронил надежды на построение всемирного коммунистического общества в обозримом будущем. А последний мировой экономический кризис, сопряженный с цепью вооруженных конфликтов в странах третьего мира, столь же успешно добивает мечты о капиталистической глобализации как о панацее от всех бед человечества. Сегодня слово «глобализация» вызывает у обывателя, пожалуй, даже больше негатива, чем «коммунизм».

В итоге, в настоящее время не осталось ни одной концепции идеального общества, которая имела бы по-настоящему массовую поддержку. Но природа, как известно, не терпит пустоты. И на смену ушедшим утопиям спешат новые, сегодня они еще являются уделом небольших социальных групп. Но кто знает, что будет завтра?

Вариантам ответа на этот вопрос была посвящена публичная лекция Кирилла Воробьева (МГУ), прошедшая в рамках городских Дней науки в Новосибирске.

– На самом деле сегодня существует столько концептов возможного «светлого будущего», что составить их полный перечень крайне сложно, - подчеркнул докладчик. – И в этом отношении российскому обывателю стало намного удобнее, чем его предшественнику начала прошлого века.

Тогда надо было выбирать, по большому счету, из двух-трех позиций: марксизм, парламентаризм и верность трону. Сейчас выбор намного шире, концепций больше. И сегодня мы с вами рассмотрим некоторые из них, те, что, помимо прочего, подразумевают дальнейшее развитие науки и просвещения.

Первая из них – концепция информационного общества. В двух словах ее суть сводят к известной цитате из детской песенки: «Вкалывают роботы, счастлив человек». Пожалуй, это одна из наиболее распространенных версий нашего «светлого будущего» (и уж точно находится в топе рейтинга таковых). Она имеет богатую историю: мы с детства знакомы с рассказами Азимова, фильмом про Электроника и т.п. О ней мечтают как юные хакеры-самоучки, так и состоявшиеся эксперты и представители ИТ-бизнеса.

Более того, эта концепция уже начинает обретать реальные черты. Интернет-торговля, «дополненная реальность», социальные сети, в которые уже попало большинство жителей планеты… Все это элементы того самого информационного общества. А что дальше? А дальше будет еще лучше, отвечают нам адепты этой идеологии.

– Практически вся информация, существующая в мире, станет доступной, и при этом будут работать мощные алгоритмы ее поиска и обработки, – ответил на свой вопрос Кирилл. – Это коснется всех сфер жизни и кардинально изменит их. Конечно же, к лучшему, уверяют нас.

Экономика будет полностью открыта и в большой мере виртуальна. В силу этого, экономические действия будут носить кумулятивный эффект, увеличивая благосостояние всего населения. Не менее открытой будет и политика, что повлечет ее качественные изменения. Время узких групп «сильных мира сего», решающих вопросы «за закрытыми дверями», уйдет в прошлое. Законодательная власть перейдет в руки населения планеты. Любое важное решение будет приниматься на основе практически мгновенного всеобщего голосования в Сети. А обеспечивать надежную и адекватную работу этого механизма станет искусственный интеллект.

Но, как известно, гладко бывает только на бумаге. И чем обернется тотальная «оцифровка» жизни на практике пока неясно. Может, утопией, а может - антиутопией (типа «Матрицы») или громким провалом. Тем более, что ряд «узких мест» (например, разрушение личного пространства человека, которое неизбежно приведет к серьезным и непредсказуем сдвигам как в индивидуальной психологии, так и в массовом сознании) у этой концепции виден уже сегодня.

Но у человечества есть и альтернативы. Например, идеология трансгуманизма. Эта концепция также имеет долгую историю, отметил Воробьев:

– Первым этот термин использовал еще Данте Алигьери в «Божественной комедии». А почти сто лет назад биолог-эволюционист Джулиан Хаксли в книге «Религия без откровения» развернул его до цельной концепции. Его работа была написана в то время, когда биология начала быстро развиваться, генетика стала самостоятельным научным направлением. И одновременно люди разочаровывались в традиционном христианстве. Ответом на этот вызов и стала идея Хаксли, который представлял «трансгуманизм» как новую «веру» для человечества, входящего в очередную волну научно-технической революции.

У Хаксли быстро нашлись сторонники. Человеческий организм несовершенен, мы страдаем от болезней, уязвимы перед силами природ, наш разум ограничен и мы смертны, - отмечали трансгуманисты. Необходимо использовать достижения науки и техники для устранения этих недостатков, создания нового, совершенного человека, который сможет построить совершенную цивилизацию (собственно, потому и «трансгуманизм»).

Но на практике ни наука, ни технологии в первой половине прошлого века были не готовы решать столь амбициозные задачи. Идеология трансгуманизма ушла в тень. Чтобы вновь выйти из нее несколько десятилетий спустя, на фоне новых, еще более ошеломляющих научно-технических достижений. В 1957 году Хаксли выпускает статью «Новое вино в новых бутылках», где опять возвращается к этой теме и сегодня именно ее принято называть датой официального рождения термина «трансгуманизм».

В этот раз его идеи находят отклик у широкой группы сторонников, трансгуманизм становится популярным, делится на несколько направлений. Но можно выделить и ряд общих черт.

Трансгуманизм довольно мягко определяет формат экономики будущего: она может быть рыночной или, наоборот, социалистической, в любом случае главные инвестиции идут в науку, технологии и медицину. То же и с государственным устройством, неважно парламентская республика это, конституционная монархия или федерация общин. Главная задача государства от этого не меняется: контроль над справедливым распределением новых технологических возможностей.

Как и в случае с информационной утопией, первые элементы трансгуманизма мы можем наблюдать в реальной жизни уже сейчас. Технологии геномного редактирования позволяют манипулировать с генами эмбриона организма для устранения нежелательных мутаций. Молекулярная нанотехнология обещает в скором времени предоставить нам полный контроль над биохимическими процессами в наших телах. А разрабатываемые методы перестройки или фармакологической стимуляции центров удовольствия в мозгу позволят управлять эмоциями.

И, как в первом случае, помимо адептов и идеологов (среди которых преобладают философы, футурологи и писатели-фантасты) у трансгуманизма есть и свои критики. Они напоминают, что у научных достижений есть своя обратная сторона. И если науку не сдерживать этическими барьерами, то эта обратная сторона проявляет себя очень быстро и очень явно.

– Противники этой концепции говорят об угрозе «расчеловечивания» – постепенной утраты человеком своей видовой, сексуальной, социальной и духовной самоидентификации, - напомнил докладчик. – И это не просто вопрос философии. Активное «усовершенствование» наших организмов может привести к непредсказуемым изменениям человечества в целом. Например, сегодня уже говорят о возможном появлении» дизайнерских детей», чей геном будет меняться по прихоти родителей. И никто не знает, чем это обернется для нас как для популяции биологического вида.

Вопросы сохранения человечества и окружающей сред сегодня стоят очень остро. Одно из доказательств – появление в ряду концепций будущего мироустройства экологической утопии. Она стала своего рода ответом на существующие проблемы (загрязнение окружающей среды, истощение ресурсов, отрыв человека от естественной среды обитания).

Одним из отцов-основателей политической экологии стал французский социолог, основатель популярного еженедельного журнала «Новый обозреватель» (Le Nouvel Observateur) Анде Горц.

Вообще, экология стала полноправным элементом международной политики после Стокгольмской Сессии ООН в 1972 году, где было решено, что государства, ведя хозяйственную деятельность на своей территории, несут ответственность за порчу среды обитания соседей. Тогда же в политический обиход плотно вошли такие термины, как «охрана природы», «охрана окружающей среды». Во многих странах даже появились соответствующие ведомства.

Между тем, заявляли Горц и его последователи, для политиков экология продолжает оставаться лишь ширмой, за которой решаются совсем иные задачи. И такое отношение несет угрозу для существования многих обитателей нашей планеты, включая человека. В итоге, отмечает один из современных идеологов политической экологии, немец В. Хесле, возникает вопрос: «Каким образом существо, давшее самому себе биологическое видовое имя Homo sapiens, оказалось вовлечено в коллективное гибельное движение к катастрофе»?

Решить проблему можно только глобальным переформатированием существующего миропорядка, уверены «зеленые». И предлагают взамен ему, свою модель мироустройства, основанную на желании жить в гармонии с природой.

В этом мире будет значительно ограничен промышленный рост, благодаря налоговому бремени «грязные» технологии стали нерентабельными. Миром управляет единое правительство, которое, впрочем, довольно ограничено в своих полномочиях в пользу местного самоуправления. А людей с детства учат, что ограниченное потребление – это общее благо.

– Как и остальные утопии, - подчеркнул Воробьев, - экологическая мечта во многом идеалистична. Она подразумевает, что большинство людей будет руководствоваться в своих поступках исключительно альтруизмом и разумом. Ну и конечно, те проблемы, которые не вписываются в стройный мир своей концепции, ее сторонники просто не замечают.

В качестве примера, он привел ситуацию с малярией: ежегодно в мире от нее умирают миллионы людей, и эти цифры кратно возрастут, если повсеместно запретить применение ДДТ. Поэтому ряд стран никогда не пойдет на такой шаг. Но в то же время, ДДТ – известный загрязнитель, который, к тому же, практически не разлагается. И в экологической утопии ему просто не может быть места.

Однако политическая экология играет и положительную роль, поскольку работает на сохранение вопросов окружающей среды в списке актуальных тем современной политики. И любая критика проектов «зеленых» не отменяет того, что научиться жить в гармонии с природой для человечества стало вопросом выживания.

Конечно, как отметил докладчик, этим список кандидатов на роль новой мировой идеологии далеко не исчерпан. Сегодня каждый может найти утопию на свой вкус. Или создать свою. Главное, помнить, что на практике еще никому не удалось построить идеальное общество, руководствуясь утопическими рецептами. И нас ждет на самом деле совсем иное будущее, чем описано в процитированных в ходе лекции манифестах. Скорее всего, оно будет неким синтезом разных идеологий и концепций. А детали мы сможем узнать по мере его наступления.

Наталья Тимакова

Отношение к Геккелю со стороны отечественного официоза было на редкость двусмысленным. Так, его открытия до сих пор описываются в школьных учебниках по биологии как непререкаемые научные истины. Взять, например, знаменитый «биогенетический закон» (или закон рекапитуляции органов). Это когда человеческий эмбрион якобы последовательно проходит в своем развитии стадии ранних ступеней эволюции живых существ – от рыбы к млекопитающему. Этому учили советских школьников, и то же самое изучают в наши дни российские дети.

А кто из нас не знает про питекантропа – древнего предка человека? В разделе, посвященном человеческой эволюции, он фигурирует в одном разделе с неандертальцем и кроманьонцем, наглядно, «в картинках», отражая ранние ступени человеческой эволюции. При этом мало кому из школьников известно, что первый «портрет» этого вымышленного существа был впервые продемонстрирован именно Эрнстом Геккелем. Он же придумал для него название.

Почему так получилось, что имя Геккеля не особо широко упоминалось в нашей стране, несмотря на то, что его самые значительные идеи были известны каждому школьнику? В отличие от Дарвина, его труды в советское время не переиздавались. Часть из них была опубликована еще до революции. Другие – до войны. Это кажется странным, ведь Геккель был ярым ниспровергателем религии и страстным пропагандистом дарвинской теории. Кстати, что-то похожее было с Константином Циолковским. В нашей стране ему воздавали хвалу как «отцу» советской космонавтики, однако его философские работы широкому кругу советских читателей так и остались неизвестными. И советская пропаганда, надо сказать, не прикладывала никаких усилий к их популяризации.

То же самое и с Геккелем. Вроде бы, для советской власти он в некотором отношении был «своим человеком», но при этом в его трудах содержалось то, что вступало в прямое противоречие с «передовым» коммунистическим учением.

Имя Циолковского в данном случае взято не «с потолка». Здесь нет случайных совпадений, ибо между ним и Геккелем было полное совпадение по фундаментальным вопросам. Оба они причисляли себя к так называемому «монизму» – философскому учению, признающему единое начало бытия, объединяющее все существа и все объекты – и живое, и мертвое. В принципе, монизм неплохо уживался и с диалектическим материализмом коммунистов. Однако особенности воззрений упомянутых ученых заключались в том, что они совершенно не апеллировали к Марксу и Энгельсу, объявляя себя носителями неких сокровенных истин. К тому же, в порыве творческого воодушевления они допускали неслыханные вольности при интерпретации мировой субстанции, а потому отчетливо балансировали между материализмом и пантеизмом (верой в одушевленную природу).

По поводу досадных «отклонений» в учении Геккеля писал даже Ленин: «Геккель, – замечает он, – сам отрекается от материализма, отказывается от этой клички. Мало того: он не только не отвергает всякой религии, а выдумывает свою религию…, отстаивая принципиально союз религии с наукой». Иными словами, признавая заслуги немецкого ученого в делах популяризации учения об эволюции, вождь мирового пролетариата крайне отрицательно высказывается насчет «целого ряда нелепостей», присутствующих в учении Геккеля.

Геккель выражал свое кредо весьма прямолинейно (впрочем, то же самое можно сказать и о Циолковском). В своей книге «Естественная история миротворения» он открыто заявляет: «Все естественные тела, какие нам известны, однообразно одухотворены». По его убеждению, противопоставление живых и мертвых тел «не соответствует действительности».

Он пишет: «Если камень, свободно брошенный в воздух, падает на землю по определенным законам, или если образуется в соляном растворе кристалл, или если соединяются сера и ртуть в киноварь, то эти явления не более и не менее механические жизненные явления, чем рост и цветение растений, чем размножение и духовная деятельность животных, чем ощущения и образование мысли у человека».

С точки зрения Геккеля, сознание человека и высших животных никоим образом не представляет особенной, сверхъестественной мировой загадки. Сознание, считает он, также покоится на «механической работе ганглиозных клеток мозга, как и прочие душевные деятельности». Согласно монистическим представлениям, в природе осуществляются «естественные» взаимные переходы: от простых форм – к сложным формам, от мертвого – к живому. И наоборот.

Именно это натурфилософское основание Геккель подводит под эволюционное учение. На его взгляд, теория Дарвина о происхождении видов дает возможность свести всю совокупность явлений органической природы к одному единственному закону, «отыскать одну единственную действующую причину для бесконечно сложного хода этого обширного ряда явлений». В этом плане теория Дарвина ставится Геккелем в один ряд с теорией тяготения Ньютона, и даже ставится выше последней.

Геккель утверждал, будто представление о Боге-Творце соответствует «низменной животной ступени развития человеческого организма». «Развитый» человек, в его понимании, в состоянии составить себе «бесконечно более благородное» представление о Боге – представление, согласно которому дух и сила Бога обнаруживаются во всех явлениях без исключения. Именно этому «монистическому представлению», заявляет он, принадлежит будущее. В данном случае он ссылается на Джордано Бруно (учившего о том, будто дух существует во всех предметах), а также на Гете. Последнему, в частности, принадлежит следующее высказывание: «Без сомнения, не может быть более прекрасного почтения к Богу, чем то, которое не требует никакого образа и вытекает из нашей груди в нашем  общении с природой». В этой связи Геккель открыто заявляет о своей приверженности пантеизму, объединению Бога и природы.

Как мы понимаем, подобные заявления резко расходились с коммунистической идеологией. Судя по  всему, как раз по этой причине труды Геккеля не получили в советское время большого распространения.

Но больше всего советских идеологов не устраивала откровенно расистская трактовка Геккелем дарвинизма. Марксисты, как известно, были убежденными интернационалистами и яростно выступали против угнетения малых народов и представителей цветных рас. Расизм рассматривался ими как идеологическое оправдание эксплуататорской и колониальной политики. При этом авторитет Дарвина в стране Советов был непререкаем, несмотря на то, что из его учения вполне можно было прийти к выводам откровенно расистского толка.

Выживание «благоприятных рас» в борьбе за существование как будто четко укладывалось в эту канву. Мало того, Дарвина иной раз прямо критиковали за обоснование расизма с позиций естествознания.

По большому счету, принципы естественного отбора было нетрудно спроецировать и на общество (в наше время их даже проецируют на происхождение… вселенных!). Надо сказать, что идеологическая почва для таких проекций была хорошо подготовлена, особенно в Англии. Социальный прогресс как отражение победы «энергичных» особей над «ленивыми» был излюбленным шаблоном для определенной части английских философов. В принципе, те же клише долгое время распространялись многими корифеями философской мысли, оправдывавшими колониальную политику европейских стран. Поэтому эволюционную антропологию вполне могли истолковать и в чисто расистском духе. Причем, примеры «отсталых» человеческих форм не ограничивались ископаемыми останками. «Переходные формы» искали даже среди существующих этносов.

Вот характерный пример, показывающий тогдашнее отношение европейцев и белых американцев к нецивилизованным народам. Так, в 1904 году в качестве «живой переходной формы» от обезьяны к человеку был представлен пойманный в Конго пигмей по имени Ота Бенга. Он был закован в цепь, помещен в клетку словно животное, и в таком виде отправлен на Всемирную выставку в Америку. Там его поместили среди обезьян, демонстрируя на этом примере «ступени развития» от обезьяны к человеку. Чуть позже он оказался в нью-йоркском зоопарке как «древний предок» человека, живя в компании с шимпанзе, гориллой и орангутангом.

В этом смысле Геккель не был первопроходцем. Он лишь отчетливо отразил дух своей эпохи. Эволюционная антропология в его интерпретации содержит еще и оценочные характеристики, которые переносятся на современное общество. «Отсталость» от европейцев тех или иных народов воспринимается не просто как результат случайных обстоятельств, не затрагивающих сущность людей, их душевные качества. В расистской интерпретации это напрямую увязывается с их умственными способностями. Чем значительнее «отставание», тем меньше разумности, тем больше животности. В упомянутом труде Геккель, например, очень нелестно отзывается о представителях чернокожей расы, чуть ли не в открытую сравнивая их с животными. Советские идеологи не могли, конечно же, допустить столь «неполиткорректных» высказываний, поэтому труды Геккеля публиковались избирательно (иногда – выборочно, отдельными главами). Именно поэтому широкой советской аудитории о нем было мало что известно.

Но, несмотря на это, сформулированный им «биогенетический закон» до сих пор преподается в наших школах, хотя на Западе его стали исключать из учебных пособий уже с середины прошлого столетия. Мягко говоря, Геккель несколько поторопился, сравнивая человеческий зародыш с рыбой и приписывая ему наличие хвоста и жаберных щелей. Даже такой современный популяризатор эволюционизма, как американский палеонтолог Нил Шубин – при всем своем желании увидеть в человеке «внутреннюю рыбу» – о жабрах ничего не говорит.  В этом смысле авторы наших школьных учебников оказались в большей степени поклонниками Геккеля, чем западные ученые-эволюционисты.

Олег Носков

Древние говорили: «Скажи мне, что ты ешь, и я скажу тебе, кто ты». С тех пор каналы для получения информации о живых объектах заметно расширились. Ученые могут получать информацию об одних организмах от других, тех, что веками на них паразитируют. Рассмотреть паразита не как проблему, от которой надо избавиться, а как источник информации об организме «хозяина», предложила научный сотрудник Тюменского госуниверситета, к.б.н. Мария Орлова на очередной публичной лекции в ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН».

Во-первых, с помощью паразитов, исследователи могут отслеживать, как менялся ареал обитания того или иного вида «хозяина». Основой для этого служит так называемое «правило Фаренгольца»: «Паразит и хозяин имеют общую эволюционную историю». Или, как говорят современные паразитологи, данные молекулярно-генетических исследований паразитов могут дополнить данные молекулярно-генетических исследований их хозяев.

Далее Мария привела два примера таких реконструкций с использованием паразитологических данных.

На территории стран в бассейне Средиземного моря известны два родственных вида летучих мышей, но, при этом, ареалы их обитания не пересекаются. Одна – большая ночница (Myotis myotis) встречается исключительно в Европе, вторая – магрибская ночница (Myotis punicus) – в Африке и на островах Сардиния и Корсика. Изучая их, в 2010 году паразитологи установили, что на большой ночнице паразитирует клещ, который не встречается на магрибской ночнице. За исключением экземпляров, отловленных как раз на островах. Это позволило ученым сделать предположение, что изначально острова входили в ареал обитания большой ночницы, но затем она была вытеснена африканскими сородичами, которые вместе с территорией унаследовали и паразитов.

Другой пример относится уже к истории человека. В 2003 году была опубликована статья немецкого паразитолога Х. Киттлера, в которой доказывалось, что примерно 40-70 тысяч лет назад человеческая вошь разделилась на два подвида – головную (Pediculus humanus capitis) и платяную (Pediculus humanus corporis). Это совпадает со временем, когда, по мнению археологов, человек покинул Африканский континент. И,  оказавшись в новой климатической зоне, был вынужден носить одежду. Так данные паразитологии подтверждают теорию археологов.

Но паразиты могут рассказать не только о «маршрутах» их хозяев. Ученые выявили еще ряд закономерностей, связанных с зараженностью паразитами. Например, правило Эйхлера гласит: большее количество видов паразитов имеет большая по численности видов группа хозяев. И оно четко прослеживается на примере тех же летучих мышей, как показала Мария Орлова.

Следующая закономерность (отмеченная у теплокровных позвоночных) связана с размером носителя: среди родственных видов носителей, более крупные виды заражаются более интенсивно: если у восточной ночницы (с размахом крыла около 4 см) в среднем находят двух клещей, то у большой ночницы (длина предплечий которой достигает 7 см) – порядка двадцати. Что, в принципе, логично: чем больше крыло, тем больше на нем места для паразитов.

Что касается внутривидового разделения, то паразиты обычно предпочитают упитанных особей (с которых легче кормиться), и поражают самцов чаще, чем самок (исключением здесь являются снова летучие мыши).

– Половую дифференциацию объясняют видимо обнаруженные недавно рецепторы для половых гормонов в клетках иммунной системы, – рассказала Мария Орлова. – Они иллюстрируют строгую взаимосвязь эндокринных факторов и иммунитета. Что, в конечном счете, отражается и на антипаразитарных иммунных механизмах.

С иммунным статусом организма связана еще одна особенность заражения паразитами: более всего ему подвержены организмы с низкой иммунокомпетентностью, то есть, новорожденные.

Традиционная паразитология рассматривала два канала передачи паразитов от организма к организму: родители – потомство и сексуальные партнеры. Однако уже в ХХ веке ученые столкнулись с нестандартным явлением, которое назвали «стрегглинг» (случайный перенос паразита на несвойственного хозяина). Впервые его описал в 1939 году Дж. Хопкинс (наблюдавший это явление у обитателей зоопарка). А следующая статья, посвященная стрегглингу, вышла только в 1993 году. И по сей день серьезных работ на эту тему немного, явление еще ждет своих исследователей.

Хотя многие классические пособия по паразитологии и относят его к разряду случайностей и считают, что обычно дело заканчивается гибелью паразита, ряд ученых (в числе которых и Мария Орлова) приводят и обратные примеры:

– Если мы возьмем эволюцию человека, мы обнаружим сразу несколько примеров успешных стрегглингов. Например, включение человека в число хозяев ленточными червями, которые обитали до того в организмах хищников. А появление постельных клопов – издержки совместного обитания с рукокрылыми в пещерах на начальных этапах нашей истории.

Кстати, стрегглинг «вмешался» в спор о том, к какому отряду птиц отнести фламинго. Очень долго этот вопрос решался в пользу гусеобразных, на основании как раз паразитологических данных: они были заражены общими видами пухоедов. И только недавно молекулярно-генетический анализ доказал, что фламинго ближе к аистообразным. А со стороны паразитов наблюдался тот самый стрегглинг.

Иногда стрегглинг возникает из-за вымирания традиционного вида хозяина, что вынуждает паразита искать себе нового носителя. Но порой случается и обратная ситуация. Во второй половине прошлого века в Великобритании выдра оказалась на грани вымирания. И одновременно исчезла вошь Lutridia exilis, которая обитала на этом зверьке. Затем, стараниями ученых и природоохранных организаций популяция выдр начала восстанавливаться. Но вошь этот кризис не пережила, и ее с полным правом можно отнести к числу вымерших.

Сейчас схожая история повторяется с калифорнийским кондором, которых осталось немногим более сотни. Популяцию птиц, возможно, удастся восстановить. Но вот пухоеды, обитавшие в их перьях, практически гарантированно вымерли.

Кто-то может сказать, что это и не плохо, чего жалеть о паразитах. Но не стоит забывать, что в экосистеме нет «лишних винтиков» и каждый вид занимает свою нишу. Да и люди уже научились извлекать практическую пользу из паразитов.

Так, японцы в прошлом году установили, что комар переваривает человеческую кровь сравнительно медленно. Поэтому образец крови человека, взятый из организма комара, сохраняет необходимые для анализа свойства в течение двух суток после укуса. Такие следы крови позволяют, к примеру, точно идентифицировать тех, кто находился на месте преступления.

Еще более значительного успеха добились, изучая иксодовых клещей: из их слюны выделили белок, препятствующий миокардиту (воспалению сердечной мускулатуры), что открывает новые возможности для медицины.

Недаром, отметила докладчица, в 2015 году Нобелевскую премию получили три ученых-паразитолога. Ирландец Уильям Кэмпбелл и японец Сатоши Омура стали лауреатами за разработку нового метода лечения заболеваний, вызванных круглыми червями-паразитами, а китаянка Юю Ту — за вклад в создание терапии против малярии – заболевания, разносчиками которого являются комары рода Anopheles.

Наталья Тимакова

Фотодинамическая терапия не первый год применяется для борьбы с онкологическими заболеваниями. Лечение работает за счет воздействия световой волны — правда, из-за своей небольшой длины она не может повлиять на глубоко расположенные опухоли. Сибирские ученые придумали способ увеличить проникновение и, как следствие, эффективность этого метода.

Фотодинамическая терапия предполагает, что пациенту вводят нетоксичные соединения — производные порфиринов и хлоринов, — которые облучаются светом с определенной длиной волны. В результате соединения активируют кислород в клетках, образуя его активные формы (такие как синглетный O2), а он, в свою очередь, повреждает клеточные структуры и уничтожает опухоль. Чтобы бороться не только с поверхностными очагами, ученые НИИ клинической и экспериментальной лимфологии (филиал Института цитологии и генетики СО РАН) и Института неорганической химии им. А.В. Николаева СО РАН работают над созданием соединений, способных проникать в глубоко расположенные опухоли и обладать фотодинамической активностью.

Обычно применяются производные порфиринов и хлоринов, способные генерировать активные формы кислорода под облучением красным светом, обладающим большей длиной волны, видимой глазу человека, и наиболее глубоко проникающим сквозь ткани и органы.

— В ИНХ СО РАН мы давно исследуем кластерные комплексы молибдена, вольфрама и рения — это соединения, содержащие тяжелые элементы, которые хорошо поглощают рентгеновское излучение, — поясняет старший научный сотрудник ИНХ кандидат химических наук Михаил Александрович Шестопалов.

— Как оказалось, под воздействием такого излучения наши соединения способны активировать процесс генерации активных форм кислорода (АФК). Мы уже провели пилотный эксперимент, где в качестве действующего вещества использовали эти кластерные комплексы. В результате соединения вольфрама оказались более эффективными генераторами АФК при рентгеновском облучении, потому что имеют более тяжелые атомы в своем составе — то есть характеризуются большим поглощением рентгеновского излучения. Кластеры рения проявили себя хуже всего, в то время как молибденовые комплексы заняли промежуточное положение по данным показателям.

После того как специалисты из ИНХ СО РАН синтезировали то или иное соединение, оно отправляется в НИИКЭЛ — для изучения биологических эффектов. Ранее уже было показано, что кластерные комплексы молибдена и вольфрама могут успешно применяться для проведения фотодинамической терапии. Недавно ученые также подтвердили, что под действием рентгеновского (и любого ионизирующего) излучения эти кластерные комплексы проявляют фотоактивность и генерируют синглетный кислород.

— Рентгеновские лучи беспрепятственно проходят вглубь ткани и не имеют ограничений, свойственных световым волнам в видимом диапазоне, — говорит заведующая лабораторией фармацевтических активных соединений НИИ клинической и экспериментальной лимфологии кандидат химических наук Анастасия Олеговна Соловьёва. — Недостаток классической фотодинамической терапии в виде высокого поглощения видимого света тканями нивелируется, так что можно лечить солидные опухоли, которые имеют глубокую локализацию. Мы уже показали, что данные комплексы возбуждаются рентгеном, и сейчас проводим эксперименты на опухолевых клетках.

Предположительно, в итоге терапия будет выглядеть следующим образом: к человеку в подводящую к опухоли вену вводится препарат, имеющий селективность накопления (скапливающийся преимущественно в опухолевой ткани). После этого излучение фокусируется на необходимом участке — с наименьшим воздействием на здоровую ткань. Только вопрос о применении глубокой фотодинамической терапии в клиниках пока остается открытым: эта технология требует соответствующего оснащения. Также необходимо финансирование, клинические испытания, оборудование для проведения экспериментов — последнее (источник излучения) специалисты уже нашли в Национальном медицинском исследовательском центре имени академика Е.Н. Мешалкина.

Алёна Литвиненко

Наверное, биологов должен немного смущать тот факт, что с легкой руки маркетологов входящее в моду органическое земледелие намеренно противопоставили наработанной агротехнике, в которой используются минеральные удобрения. Ученые еще не успели сказать по этому поводу своего веского слова, как в головах потенциальных потребителей «органической продукции» все испытанные в крупных хозяйствах приемы выращивания овощей оказались в черном списке. Причем, эта тенденция сейчас считается «прогрессивной». Поэтому совсем не исключено, что сторонники старой агротехники рискуют в скором времени оказаться в лагере ретроградов.

Вообще, для современной цивилизация шараханья из одной крайности в другую – не новость. Лозунг: «Назад, к природе!» - звучал еще в XVIII столетии. По большому счету, подобного рода «альтернативные» подходы к производственной деятельности несут в себе скрытую (а иногда и открытую) оппозицию в отношении научно-технической революции. И похоже на то, что сегодняшнее возвеличивание органического земледелия как источника совершенно здоровой и непревзойденной по гастрономическим характеристикам продукции – одна из таких оппозиций. Вопросы экологии неожиданно выступили на первый план, а вместе с ними возникла переоценка устоявшихся хозяйственных практик.

Для простого обывателя, ценящего старые деревенские подходы, все интенсивные приемы выращивания овощных культур несут на себе печать искусственности. Поэтому неудивительно, что термин «органический» так хорошо пришелся к модному направлению, апеллирующему к здоровому образу жизни.

То есть нас пытаются убедить в том, что все остальные - «неорганические» - приемы выращивания (минеральные подкормки, гидропоника и тому подобное) как бы противоречат естеству, идут вопреки тому, что заложено самой природой. А если так (рассуждает наш обыватель), значит, употреблять такую продукцию – себе во вред. То, что она «невкусная», в принципе, еще полбеды. Главное обвинение состоит в том, что она еще и «нездоровая» (в лучшем случае – просто бесполезная). Сколько раз лично мне приходилось слышать, будто салат, выращенный на гидропонике, не содержит в себе никаких полезных элементов, и потому к здоровой пище его никак отнести нельзя. Почему? Да потому что выращивают его-де не так, как заложено природой. Стало быть, это есть «искусственная» еда.

В наши дни подобные суждения очень хорошо внедряются в общественное сознание. Но насколько они обоснованы научно? Как высказался по этому поводу старший научный сотрудник Центрального сибирского ботанического сада СО РАН Юрий Фотев, салат, который мы покупаем в магазине (выращенный как раз на гидропонике) по химическому составу практически ничем не отличается от салата, выращенного на дачных грядках. В нем, отмечает ученый, мы находим все те же микроэлементы и витамины. И вряд ли кто-то из нас, нарезая купленную зелень, почувствует в ней запах какой-то «химии». Если говорить о вкусе того же салата, то, пожалуй, только утонченный гурман сможет здесь уловить какие-то отличия. То же самое, кстати, нередко бывает справедливо и для огурцов, и для томатов (особенно для томатов-черри – в чем я смог убедиться лично).

По мнению Юрия Фотева, нелюбимый нами «пластиковый» вкус магазинных овощей чаще всего связан не с «химией» (как думают многие из нас), а с результатом целенаправленной селекции, когда основными показателями выступают высокая урожайность, устойчивость к заболеваниям и длительная лежкость. Последний показатель, как мы уже неоднократно писали, является для торговых сетей основополагающим. В связи с этим Юрий Фотев привел пример, когда в Китае торговые сети отказывались от очень вкусных «органических» томатов, терявших товарный вид в течение нескольких дней. Казалось бы, такой «натуральный продукт» должен был идти нарасхват (именно так полагал производитель). Но на практике всё оказалось по-другому – рынок и массовая продажа живут по своим особым законам, и в этих условиях, как ни странно, преимущества имеют как раз «пластиковые» овощи.

Что касается вопросов агротехники, в которой применяются минеральные подкормки, то здесь всё далеко не так однозначно, как утверждают фанатичные сторонники органического земледелия. В чем заключался известный нам научный подход к выращиванию овощей (и в открытом, и в закрытом грунте)? Как объясняет Юрий Фотев, совсем не сложно сделать точный расчет, какое количество важных химических элементов (азота, фосфора и прочих) конкретное растение «выносит» из почвы за определенный период времени при заданной урожайности. Такие вещи подробно описаны даже в довоенных советских учебниках (когда земледелие как раз переводили на научные рельсы). Опираясь на указанный расчет, мы просто грамотно восполняем минеральными подкормками эти недостающие элементы и в итоге на выходе получаем продукцию вполне хорошего качества. Если в почве не было вредных компонентов (например, тяжелых металлов – кадмия, свинца, ртути), то такая продукция будет совершенно нормальной с точки зрения её пищевой ценности. То есть она будет также содержать все необходимые полезные вещества, включая витамины.

Почему минеральные удобрения так широко вошли в обиход? Дело в том, что органика (например, компосты) плохо сбалансированы по упомянутым элементам питания, а потому здесь процесс подкормки довольно сложно «вписать» в строгую математическую формулу. Каждая отдельно взятая культура, объясняет Юрий Фотев, нуждается в тех или иных элементах во время конкретного периода роста. Именно с учетом данного обстоятельства и осуществляются подкормки на протяжении всего периода вегетации.

«Гораздо проще, - говорит ученый, - организовать этот процесс с помощью минеральных удобрений». Томатам, например, до периода плодоношения нужен минимум азота, максимум фосфора и определенное количество калия. Потребность в фосфоре резко возрастает при наступлении бутонизации. Потом возрастает потребность в калии и так далее. То есть происходит чередование пиков и спадов потребностей растений в элементах питания и, соответственно, отзывчивости на них.

Осуществлять такие процедуры с помощью одной органики удобнее всего разве что для огурца, поскольку эта культура отзывчива на азот и не так сильно нуждается в фосфоре (как тот же томат). Компосты же содержат азота достаточно много, поэтому огурцы несложно «вытянуть» без соответствующих минеральных удобрений, ограничиваясь внесением перегноя. Однако существует целый ряд культур, которым - для поддержания высокой урожайности - одной лишь органики будет совсем недостаточно. Томаты – в том числе.

Кроме того, не стоит думать, будто используя исключительно органические удобрения, мы совершенно исключаем «перекормку» растений какой-либо «химией». Ничего подобного. Так, бездумное использование перегноя может спокойно привести к избытку нитратов. Поэтому при грамотном подходе вам в любом случае придется выдерживать определенную норму.

Лучше всего, отмечает Юрий Фотев, сочетать органические удобрения с минеральными. Но здесь нужно понимать, что мы должны иметь четкое представление о том, что конкретно мы используем. Для органики здесь также нет никаких исключений, поскольку мы должны точно знать ее химический состав, чтобы грамотно использовать. Иначе говоря, бездумно рассыпать по участку имеющийся в наличии компост не стоит. Это также может выйти боком, как и при бездумном использовании минеральных удобрений.

Короче говоря, во всем необходимо соблюдать баланс. И при разумном подходе минеральные подкормки не содержат ничего особо опасного для здоровья. Другое дело – качество самих удобрений, имеющихся на рынке. Вот это – реальная проблема для наших овощеводов, заявляет ученый. Качественные минеральные удобрения приобрести не так-то просто, особенно – по сносной цене. Сплошь и рядом попадается откровенный фальсификат, представляющий самую настоящую отраву для почвы. И самое печальное – с этим у нас в стране никто не борется. Впрочем, здесь мы выходим уже на совершенно другую проблему.

Олег Носков

Компания «Дата Ист» приступила к реализации проекта по созданию тактильных карт для незрячих и слабовидящих людей. Предполагается, что в перспективе городские социально-значимые объекты, включая школы, концертные залы, студенческие кампусы, будут оснащены информационными модулями, содержащими карты-схемы географических объектов.

Проект ведется совместно с преподавателями и аспирантами СГУГиТ в рамках государственной программы «Доступная среда». В апреле на конференции «ГеоСибирь 2018» были представлены первые результаты научного исследования. На сегодняшний день 218 тыс. россиян имеют проблемы со зрением, около 5% из них проживают в Новосибирской области. Для разработки технологии создания тактильных карт требуется утвердить единый стандарт условных знаков, который воспринимает большинство незрячих и слабовидящих людей. Пока такого стандарта не существует. В некоторых странах применяются свои стандарты, но они подходят далеко не всем.

«Мы проводили апробацию на базе новосибирской областной библиотеки для незрячих и слабовидящих людей и в 39 школе-интернате для незрячих детей, – говорит Юлия Андрюхина, аспирант СГУГиТ и сотрудник компании «Дата Ист». – Проверив канадский стандарт по созданию тактильных материалов, выяснили, что он не является точным. Разные категории пользователей – школьники и взрослые люди в возрасте от 18 лет – воспринимают тактильные знаки по-разному. Конечно, в идеале для каждого объекта должен быть подобран свой условный знак, но незрячие пользователи не могут воспринимать большое количество условных знаков, поэтому количество обозначений на тактильных картах сокращается. Например, круг может быть полностью выпуклым, а могут быть выпуклыми только его очертания. Эти формы трактуются незрячими пользователями неоднозначно».

Тактильные карты, прежде всего, нужны образовательным учреждениям. Согласно программе формирования пространственных представлений и понятий, при изучении социально-значимых объектов и прилегающих к ним территорий незрячему ученику необходимы тактильные картографические материалы, чтобы усвоить полученные знания. Изучение этих материалов позволит сформировать в сознании школьника пространственную картину окружающей действительности. Для изучения географии ученикам специализированных школ необходимы политическая и экономическая карты, карты материков и океанов, растительности и животного мира. Было бы крайне важно помочь слабовидящим и незрячим людям познакомиться с картами родных городов и регионов, чтобы люди лучше представляли и знали свой родной край.

На сегодняшний день основные усилия разработчиков направлены на создание технологии преобразования цифровых пространственных данных в 3D модели рельефных картографических пособий, готовых к воспроизведению на 3D принтере.

Например, человек сможет создать на базе цифровой карты города тактильную карту для маршрута незрячего человека от дома до работы, а торговый центр напечатать схему здания, этажей или план эвакуации. Пока только в одном вузе Новосибирска – Педагогическом университете – можно встретить тактильную карту корпусов и общежитий.

«Используя методологические и научные разработки СГУГиТ, мы приступили к решению технологических задач по созданию программного продукта. Вся работа может занять до 3 лет. Планы у нас амбициозные, но вполне реализуемые, – говорит Вячеслав Ананьев, генеральный директор компании «Дата Ист». – Развитие аддитивных технологий в содружестве с информационными технологиями позволит ликвидировать барьеры для людей с ограниченными возможностями».

Исследовательский проект осуществляется при грантовой поддержке управления науки и внедрения научных разработок мэрии города Новосибирска.

По сложившейся уже традиции во время проведения городских дней науки прошло награждение молодых ученых премиями и грантами мэрии Новосибирска. Эта награда присуждается за достижения в фундаментальной и прикладной науке по широкому списку номинаций, охватывающих основные направления современной науки, на конкурсной основе. А список победителей определяется экспертами Координационного совета, в который входят представители мэрии, ученые и руководители предприятий города.

– Список награжденных этого года оптимально соответствует заявленным целям и условиям конкурса, – отметил член Координационного совета, заместитель директора ФИЦ «ИЦиГ СО РАН» Сергей Лаврюшев. – Если посмотреть на темы их работ, четко видно, что это исследования полезные для жителей Новосибирска. И потому поощрение молодых ученых городскими властями выглядит логичным и заслуженным.

Начальник департамент промышленности, инноваций и предпринимательства мэрии (выступающего главным организатором конкурса) Александр Люлько также подчеркнул пользу проведенной исследовательской работы для городского хозяйства:

– Оценку темам и результатам представленных на конкурс работ давали специалисты профильных департаментов мэрии, они же сформулировали список приоритетных задач для получения грантов. По сути, мы говорим о том, что молодые ученые выполняют работу по заказу мэрии на благо горожан. И именно этот формат делает конкурс интересным и перспективным не только для ученых, но и для муниципалитета.

В итоге гранты были выделены на такие исследовательские проекты, как «Долговечность железобетонных пролетных строений мостов», «Проект благоустройства и озеленения территории сквера Академгородка» или «Биотехнология размножения и отбора перспективных для озеленения города Новосибирска форм и гибридов тополя».

В число награжденных вошла ст. научный сотрудник лаборатории индуцированных клеточных процессов ФИЦ «ИЦиГ СО РАН», к.б.н. Анастасия Проскурина. Премией мэрии была отмечена ее работа по созданию бифункционального препарата «Панаген», имеющего лейкопротекторное и противораковое действие. Иначе говоря, прием препарата не только снижает негативные последствия лечения химиотерапией, но и обладает собственным противораковым действием в результате активации адаптивного противоракового иммунитета.

Такое двойное назначение является уникальной особенностью «Панагена», которая подтверждена клиническими испытаниями второй стадии. Наблюдение за принимавшими его пациентками с раком молочной железы показало не только положительные результаты терапии, но и значительное снижение количества пациентов с рецидивами на протяжении пяти лет после нее.

Наградами мэрии были отмечены научные работы как в области прикладной, так и фундаментальной науки. Например, работа «Механизмы синапсиса и рекомендации хромосом позвоночных», выполненная к.б.н. Анной Торгашевой. Работа получила премию в номинации «Лучший молодой исследователь в образовательных организациях высшего образования», где Анна выступает как представитель Новосибирского государственного университета. Но необходимо отметить, что одновременно она является ст. научным сотрудником лаборатории рекомбинационного и сегрегационного анализа ФИЦ «ИЦиГ СО РАН».

Всего в этом году мэрией было выделено 8 грантов на перспективные исследования и вручено 30 премий молодым ученым. Как отмечают организаторы, интерес к конкурсу растет и число заявок на участие с каждым годом увеличивается. И это позволяет отмечать и поддерживать исследования, выполненные действительно на высоком уровне.

Пресс-служба ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН»

Лаборатория системной биологии старения открылась в НИИ Физико-химической биологии им. Белозерского Московского государственного университета в 2017 году на средства гранта правительства РФ. Руководит ей выпускник МГУ, профессор Гарвардской школы медицины Вадим Гладышев, который рассказал, почему мы стареем, что с этим делать и чем занимаются его коллеги в России и США.

— Существует довольно много концепций старения. Давайте рассмотрим этот процесс сначала на небольшом, на клеточном уровне. Как бы вы определили старую клетку?

— С моей точки зрения, старение — это накопление вредных изменений с возрастом. Это не только молекулярные повреждения, изменения могут быть разными: может быть лишнее либо недостаточное количество какого-то компонента, или клеточный дисбаланс, или еще какие-то изменения. Например, в составе белкового комплекса одного белка больше, чем нужно, а другого — недостаточно. С возрастом такие изменения накапливаются. Это применимо и к клетке, и к организму, потому что большинство одноклеточных организмов так же стареют, как и многоклеточные, нет особой разницы. Но в многоклеточном организме сложнее, потому что в нем стареют разные органы и разные клетки внутри органов, и они как-то между собой взаимодействуют. Разные органы могут стареть с разной скоростью, разные клетки могут стареть с разной скоростью, и они все влияют друг на друга.

— Есть ли какая-то граница, по которой можно отличить старую клетку от нестарой?

— Нет, это такой непрерывный процесс. Старение начинается фактически с оплодотворения. Оплодотворилась яйцеклетка, возник новый организм и тут же начал стареть. Просто среди зародышей высокая смертность, поэтому повреждений еще не видно на фоне всего остального. Это проявляется фактически только после девяти лет, в случае человека, когда начинает расти смертность с возрастом.

— Можно ли выделить какую-то ключевую причину старения?

— В этом-то и проблема. Непонятно, как сделать эксперимент, который отражал бы переход всей системы в старое состояние, а не каких-то ее частей. Обычно берут какую-то часть, например какой-то один ген или органеллу, и смотрят на них, пытаясь понять старение. Но это не может полностью отразить картину старения всего организма.

— То есть мы не можем взять никакой отдельный фактор и назвать его причиной?

— Нет главной причины старения. Ее не может принципиально быть. Представим такую ситуацию: какой-то фактор стал лимитирующим. Вот он — основная причина старения, из-за него все стареет. Тогда можно ожидать, что ослабнет естественный отбор на все другие компоненты. Допустим, что есть какой-то другой белок, который работает очень хорошо, он не ломается и функционирует всю жизнь. И в нем возникла мутация, он стал из-за этого чуть-чуть хуже. Но это будет неважно, он не отсеется отбором, потому что другая причина старения все равно лимитирующая. Потом в другом гене возникла мутация, в третьем… Все постепенно станет хуже и хуже, пока не синхронизируется с тем фактором, который у нас вначале был основной. В результате опять много факторов будут действовать вместе на старение, и не будет одного основного. Но синхронизация будет не абсолютная, и это проявляется по-разному у разных видов. Мыши, особенно лабораторные, часто умирают от определенных видов рака, а человек — от болезней сердца. Это происходит, потому что синхронизация процессов угасания не абсолютная, есть разная предрасположенность для возраст-зависимых болезней.

— Насколько однозначно связано старение клеток и старение организма? Предположим, у нас есть голый землекоп, который практически не стареет. В то же время вы недавно писали о том, что некоторые механизмы старения у него обнаружены. Значит ли это, что отдельные клетки подвержены старению, а сам землекоп — нет?

— Нет, это не совсем так. Я думаю, что землекоп тоже стареет. Просто он очень долго живет. А поскольку у нас повреждения накапливаются все вместе, трудно найти основную причину. Но иногда можно манипулировать каким-то реперным белком, который влияет на множество других процессов. Допустим, мы его убрали — все поменялось, организм стал другим и теперь он стареет чуть по-другому и может стареть дольше. Вот так и землекоп: он стареет дольше, и так долго стареет, что очень трудно заметить этот процесс.

— Но отдельные стареющие клетки в его организме все-таки накапливаются?

— Конечно. Например, у него есть нейроны. Они формируются во время эмбрионального развития. Потом они не замещаются, они невозобновляемые клетки. Иногда в них что-то случается, например мутация произошла или какая-то другая ошибка, — нейрон умер, а его заместить нельзя никак. Прошло какое-то время — еще один нейрон умирает, другой, третий. Получается, что организм не может не стареть. Это относится к любому млекопитающему.

— Владимир Скулачев с соавторами выдвинул предположение, что землекоп — это неотеническая мышь (то есть такая, у которой развитие сильно замедлено, поэтому особи начинают размножаться еще в детском возрасте — прим. авт.), а человек — это неотеническая обезьяна. Поэтому землекоп стареет медленнее, чем мышь, а мы — медленнее, чем обезьяны. Есть ли у нас какие-то свои механизмы, которые позволяют нам медленнее стареть?

— Это интересный вопрос. У нас проект есть на эту тему в московской лаборатории. Мы как раз пытаемся обнаружить на уровне эволюционных процессов какие-то общие черты между человеком и землекопом по сравнению с их ближайшими родственниками, которые не неотеничны. С ходу гены, отвечающие за эти процессы, не находятся, но мы все еще ищем.

— Есть ли шанс, что мы можем какой-нибудь механизм долголетия позаимствовать у землекопа себе?

— Да, это одна из основных идей в моей лаборатории. Мы хотим изучить долгоживущие организмы, в том числе землекопа, и как-то использовать механизмы, которые возникли у них за время эволюции. Но для людей это не вопрос завтрашнего дня, конечно, потому что сначала надо на мышах проверить.

— Как вам кажется, у какой из стратегий продления жизни больше шансов в ближайшее время?

— Одна тенденция — это простые интервенции, такие как ограничение калорий, они уже есть, их можно проверять. Привлечение механизмов от долгоживущих организмов — это вторая, более долгосрочная тенденция, с потенциалом на более радикальное изменение продолжительности жизни. Обычные простые интервенции на мышах продлевают жизнь на 20-30% максимум. Если перенести на человека — а у него скорее всего [подобные интервенции] не будут так хорошо работать — это увеличение [длительности жизни] на 10 или 20 лет, в идеале. И есть еще третий вариант — он совсем новый, вышла только одна статья на эту тему, здесь пока мало данных — это омоложение in vivo, внутри организма, когда можно экспрессировать так называемые «факторы Яманаки». Это четыре фактора транскрипции, которые позволяют перевести клетку из взрослого состояния в эмбриональное (материал «Чердака» на эту тему — прим авт.). Вышла год назад эта работа. Там ученые экспрессировали эти четыре гена у мыши, часть клеток перешла в более молодое состояние, и мышь стала жить дольше. Но тут проблема такая: когда мы клетку омолаживаем, мы сильно увеличиваем вероятность рака. Поэтому в той работе они немного схитрили, что ли: они сделали эксперимент на короткоживущей линии мышей, у которых не успел рак возникнуть. Но принципиально это очень хорошая идея. Можно одновременно и омолаживать, и бороться против рака, объединить эти стратегии. У этого направления есть большой потенциал. Я слышал от нескольких лабораторий, что сейчас активно идут исследования на эту тему.

— Но в таком случае у нас может возникнуть проблема, что мы медленнее учимся бороться с раком, чем репрограммировать клетки.

— Почему же, в случае рака — тоже очень большой прогресс за последние годы. Раки сейчас секвенируют, для каждого типа рака нашли основные драйверы, и под эти драйверы подбираются ингибиторы. Раньше лечили просто: химиотерапия или радио — и привет, для всех одинаково. А сейчас берут рак, секвенируют и знают уже, какой взять ингибитор, который действует именно на тот ген, который смутировал. Это совершенно другой уровень.

Полина Лосева

Весьма оригинальный и неожиданный способ превращения отходов в доходы был представлен на недавнем форуме «Городские технологии». Напомним, что одна из секций Форума была посвящена экологии, где во главу угла был поставлен вопрос обращения с отходами. И, как выяснилось, в нашем городе эта тема – во множестве ее многогранных аспектов – давно уже привлекает внимание разработчиков-энтузиастов, предлагающих довольно смелые и интересные решения, очень востребованные именно в наши дни.

«Когда надоедает просто торговать, начинаешь думать, что бы сделать такого полезного для этого мира», – признался один из участников экологической секции Форума, директор по развитию компании ООО «Рыбий мех» Александр Васенёв. Самой интересной темой, по его словам, как раз оказалась тема переработки отходов: «Я сам химик по образованию, окончил НГУ. Когда я посмотрел химический состав отходов, я понял, что мы из земли «выковыриваем» с гораздо меньшими процентами полезные вещества, которые содержатся в отходах». С его точки зрения, сжигание и пиролиз – не совсем правильный путь. Гораздо лучше использовать измельчение – с дальнейшим получением полезных продуктов посредством биотехнологий.  

К сожалению, в возможности такой переработки отходов верят еще далеко не все, заметил Александр Васенёв. Однако если внимательно изучить проблему, подойти к ней научно, то выяснится, что многие отходы на самом деле представляют ценное сырое для производства какой-либо полезной продукции. Всё, в конечном итоге, упирается в деньги. Если находится адекватное финансирование, то проблема решается. То есть, с технической точки зрения особых препятствий нет. Было бы желание проблему решить.

Вот один конкретный пример. По словам предпринимателя, низко кондиционное зерно может служить сырьем для производства двадцати наименований продукции,  в том числе – биоразлагаемых пакетов. Если принять подобные технологии «на вооружение», то мы сможем легко решить проблему с пластиком.

«У нас в области, - объясняет Александр Васенёв, - есть проблема с переизбытком низкокондиционного зерна. А с другой стороны, есть проблема с пластиковыми пакетами. Поэтому давайте наше зерно, которые мы не знаем, куда сбыть, переработаем с помощью биотехнологий для производства биоразлагаемых пакетов. И таким путем мы сразу решим две проблемы, которые есть у нас в Новосибирской области».

Увы, но ввиду нехватки средств этот проект был отложен до лучших времен. Поэтому пришлось сосредоточиться на более локальных проблемах. Одна из них – обеззараживание воды с помощью кавитационных технологий. По мнению Александра Васенёва, такие установки пригодились бы для небольших поселений. Однако и это направление также оказалось неподъемным из-за отсутствия адекватного финансирования. Поэтому пришлось еще сильнее сузить охват проблем.

Самым простым в этом отношении стал проект, связанный с рыбопереработкой. О том, как пахнут отходы рыбопереработки, может догадаться любой из нас. При этом мало кто понимает, куда их девать, особенно в том случае, если предприятие небольшое и находится в городе. Так вот, был предложен проект переработки рыбьих кож. Напомним, что во многих странах отходы от переработки рыбы выбрасывают прямо в море. На свалки их вывозить также запрещено, поскольку они являются источником опасных заболеваний для человека и животных.

В то же время, утверждает Александр Васенёв, рыбьи кожи являются ценным продуктом. Так почему же они не используются? Ответ очень прост: до сих пор не было приемлемой технологии, удовлетворяющей экологическим требованиям. «Поэтому, - рассказывает предприниматель, - мы решили создать именно такую технологию, которая бы не зависела от «шаманства» и мастерства технолога». Задуманное было с успехом реализовано. В частности, удалось отказаться от применения хлора, благодаря чему технология получилась полностью экологически чистой. С предприятий, где происходит переработка, не выливается никаких вредных веществ. Но главное, что полученная таким способом рыбья кожа схожа по своим основным характеристикам с кожами известных животных. Неспециалисту отличить их невозможно. Остается только удивляться, как она получается их тех тоненьких лоскутков, которые мы видим при жарке рыбы. Кстати, никаким специфическим «рыбьим» запахом она не обладает. Пахнет как обычная натуральная кожа. Точно такая же она и на ощупь.

Как отметил Александр Васенёв, ими было проведено более тысячи экспериментов, результатом которых стали такие уникальные технологии, как полное обезжиривание рыбьих кож, дубление без хромовых дубителей, полное уничтожение неприятного запаха и обесцвечивание.

По его словам, полученная рыбья кожа в три раза прочнее телячьей кожи. При этом она очень легкая и эластичная. Так, она тянется и деформируется ровно по ноге, благодаря чему такая обувь никогда не натрет вам ступню. А если ее купить детям, то она будет постепенно растягиваться с ростом детской ноги.

Рыбья кожа очень устойчива к истиранию, хорошо сохраняет тепло и отводит пот, не промокает и не продувается. Этот продукт уже реально производится. Разработано оборудование для выделки рыбьих кож производительностью от 100 кг до двух тонн в месяц. Причем оборудование может быть собрано в виде очень компактной установки, подходящей для рыболовецких судов.

Отметим, что технология переработки рыбьей кожи ориентируется не только на обувную промышленность. С таким же успехом можно производить кожу для мебели и сувениров. Но это еще не всё. Как сказал Александр Васенёв, совместно с Институтом органической химии СО РАН разработана технология получения из нервных тканей рыбьих голов витамина D3. Себестоимость составляет здесь 14 долларов за килограмм! При этом цена на мировом рынке составляет более 80 долларов.

И в завершение хотелось бы сказать следующее. Может возникнуть впечатление, будто проблема переработки рыбьих отходов является настолько локальной, что не стоит и серьезного внимания. Однако стоит по достоинству оценить сам подход к достижению поставленных целей. А именно: разработчики изначально были ориентированы не на пропаганду «великой идеи», а на практический результат. И они его добились. Технология отработана, предприятие реально работает, продукция производится. Как говорится, мал золотник, да дорог. Умение довести до конца даже небольшую задумку, даже вот такой скромный проект – это самое ценное, что есть в данной инициативе. Говоря откровенно, это гораздо лучше того, когда проекты космического масштаба десятилетиями остаются на бумаге и не воплощаются вообще.

Олег Носков

Накануне майских праздников Минстрой РФ определился с окончательным списком пилотных городов по проекту «Умный город» (который является частью более масштабной программы «Цифровая экономика»). Туда попали 18 городов из 15 регионов, заявил глава министерства Михаил Мень. В их числе – Новосибирск.

Как отмечают разработчики текста проекта, он базируется на пяти ключевых принципах: ориентация на человека, технологичность городской инфраструктуры, повышение качества управления городскими ресурсами, комфортная и безопасная среда, акцент на экономической эффективности, в том числе, сервисной составляющей городской среды.

О том, что это будет означать на практике и какие «бонусы» сможет получить Новосибирск от попадания в «пилотный список», мы поинтересовались у начальника департамента промышленности, инноваций и предпринимательства мэрии города Александра Люлько.

– Это прежде всего означает, что из федерального бюджета будут выделены определенные ресурсы для внедрения «умных технологий» в городское хозяйство. Даже звучала сумма – около 100 млрд рублей на все города. То есть, речь идет о серьезной сумме, способной значительно помочь инновационному развитию Новосибирска.

– А как будет делиться эта сумма между городами?

– Конкретный механизм пока не понятен, озвучены лишь общие параметры, сумма, срок действия программы – до 2024 года и т.д. А более конкретные решения, даты, «дорожные карты» будет утверждать уже новый состав правительства. Ну и сам статус «пилотных» означает, что на нескольких городах буде опробован механизм внедрения «умных» технологий, и в зависимости от результатов, в дальнейшем программа может быть скорректирована.

– Известны примеры, когда принимались какие-то федеральные программы, в них входили города, регионы, а потом оказывалось, что на местах исполнители не готовы работать по этим программам. Насколько Новосибирск готов к работе с технологиями «умного города»?

– Мы не просто готовы, мы уже работаем в этом направлении.

Во-первых, у Новосибирска есть мощнейший научный центр – Академгородок, в институтах которого создано немало уникальных решений и технологий как раз в рамках концепции «умного города» (в том числе, востребованных и в других странах).

У нас есть один из лучших технопарков страны – Академпарк, основой которого является мощный ИТ-кластер и пользующаяся уважением во всем мире сибирская школа программирования. А сегодня трудно представить «умную технологию» без информационной составляющей. И наконец, у нас есть последовательная политика городского руководства по развитию именно этого направления. Мы три года подряд уже проводим форум «Городские технологии», который посвящен, прежде всего, технологиям «умного города». Нами еще в 2015 году была создана «дорожная карта» мероприятий «Умного города», и, не дожидаясь федерального финансирования, мэрией уже запущен ряд проектов.

– Вы можете привести конкретные примеры?

– Например, «Умная школа». Это единая система, контролирующая работу всей инфраструктуры школы: электрооборудования, водоснабжения, датчики пожарной безопасности. Причем, она не просто выводит актуальную картину на мониторы дежурному, но в случае аварийной ситуации, автоматически оповещает о ней соответствующие службы. Это значительно сокращает время на принятие необходимых мер по устранению угрозы. А еще позволяет заметно экономить коммунальные расходы, поскольку все места утечек воды и тепла сразу видны и позволяют быстро исправить обнаруженные неисправности. Мы установили в качестве эксперимента эту систему в одной из школ Новосибирска, убедились, что она работает должным образом. И сейчас готовимся установить ее в остальных школах (а в перспективе – и детских садах Новосибирска, интерес проявили к ней и торговые центры).

В рамках другого проекта в городе уже запустили две «умных остановки», на очереди еще несколько. Эти остановки оборудованы не только стандартным набором для таких объектов – точка доступа в Интернет, розетки для зарядки мобильных устройств, интерактивная информация о времени ожидания общественного транспорта.

Наша «умная остановка» может еще и подсказать, как доехать до нужного места: пассажир, нажав на кнопку, озвучивает адрес или название организации и на экране появляется необходимая информация, каким маршрутом ехать, где пересесть при необходимости и т.п.

– Получается Новосибирск в числе лидеров по внедрению «умных технологий» среди российских городов?

– Думаю, да. И развиваясь дальше, тем более с федеральной поддержкой, мы вполне можем войти в число «законодателей мод» в этой области. А это не просто вопрос престижа. Те решения, продукты, которые будут создаваться и внедряться в нашем городе, неизбежно будут вызывать интерес в других городах. Хотя бы потому, что они будут уже проверены на практике в российских условиях. И этот интерес будет конвертироваться в новые заказы для наших разработчиков и предприятий. К слову, предприятия ОПК уже оценили эту возможность выхода на новые рынки. Новосибирский приборостроительный завод предложил свою программу по «Умному городу». Специальное подразделение по «умному городу» создает НИИЭП. Завод имени Коминтерна начал выпуск геолокаторов. Этот прибор, разработанный в  Институте нефтегазовой геологии и геофизики им. А.А. Трофимука СО РАН, позволяет видеть на десять метров вглубь земли, определять места пролегания коммуникаций, их состояние. В общем, как я уже сказал, мы располагаем очень хорошим интеллектуальным потенциалом, производственной базой, и надо пользоваться этими конкурентными преимуществами в полной мере.

Наталья Тимакова