О том, что в древности люди были наивными фантазерами, сочинявшими всякие глупости о мировом устройстве, мы узнали еще со школьной скамьи. Школьные учебники и популярная литература донесла до нас нехитрые сведения насчет веры наших предков в трех китов, на которых будто-бы покоилась совершенно плоская Земля. Еще одним вариантом «наивного» взгляда на мир были представления древних индусов о поддерживающих Землю четырех слонах, стоявших на гигантской черепахе. Эта картинка, если я не ошибаюсь, даже красовалась в школьном атласе по географии.

Естественно, эти образы противопоставлялись современным научным взглядам на устройство солнечной системы, где Земля вместе с другими планетами вращается вокруг огненного светила. С помощью такого контраста как раз и обыгрывается дистанция между «донаучной» эпохой и эпохой научно-технического прогресса. Современный человек легко ощущает эту дистанцию, в силу чего у него вырабатывается очень легковесное и несколько высокомерное отношение к прошлому. В самом деле (полагает он), разве можно в здравом уме верить в такие нелепицы про китов и черепах? Видать, наши далекие предки не совсем дружили с головой, коль могли верить во что-то подобное…

Эту уверенность многие из нас несут в своем уме всю свою жизнь, нисколько не сомневаясь в умственной отсталости древних людей. В принципе, с этим прогрессистским шовинизмом можно было бы смириться, если бы не одно «но»: он является фактом вопиющего невежества и грубого искажения истории интеллектуальной культуры.

Иногда, слушая рассуждения современных интеллигентов на эти темы, невольно хватаешься за голову: «Кто же их всем этим надоумил?». Они всерьез считают, будто до возникновения современной науки люди верили в плоскую Землю, что якобы на протяжении всех средних веков циркулировали все эти нелепицы насчет китов, черепах и всяких мифических чудовищ, пока Коперник и Галилей не открыли глаза на истинное устройство нашей солнечной системы.

Как я понимаю, для наших «образованных» современников школьные картинки и агитпроповские штампы не прошли даром.

В чем здесь главный подвох? В том, что в просветительских книжках противопоставляются совершенно разные вещи. Это то же самое, как теплое противопоставлять солёному. Все эти киты и черепахи не имеют ни малейшего отношения к древней астрономии, а потому просто нелепо делать ссылки на великих астрономов, которые якобы развеяли старый мифологический вздор. Иначе говоря, нам необходимо развести мифологию и астрономию. Отличие понять очень просто. Задумаемся над тем, многие ли из современных людей, считающих себя рациональными, образованными и прогрессивными, способны рассчитать наступление солнечного или лунного затмения? Вот тут-то и наступает «момент истины»: даже восхищаясь Коперником и Галилеем, вы еще не в состоянии воспользоваться их достижениями. А что касается расчетов затмений, то это умели делать еще в древности.

Так, Фалес Милетский предсказал солнечное затмение 585 года до н. э. Как гласит легенда, необходимые знания в области математики и астрономии он получил у древних египтян. Надо ли говорить, что мифологические образы китов и черепах в таком серьезном деле не помогут? Иными словами, древние египтяне не были наивными фантазерами, а значит, их представления о мироустройстве так или иначе согласовывалось с реальностью. То есть, помимо мифов, они обладали еще и точными знаниями. И когда Галилей говорил о том, что книга природы написана на языке математики, он, собственно, обозначил кредо довольно узкой группы профессионалов, которые существовали (да-да) с незапамятных времен и не рассуждали ни о каких слонах и черепахах.

Собственно, когда мы говорим о древней или средневековой науке, именно их мы и имеем в виду. В этом плане сам термин «представления о мире» необходимо уточнять: о каких представлениях идет речь – о научных или мифологических? Потому что и то, и другое существовало рука об руку, правда, распространяясь среди разных аудиторий. Ведь среди современников и Фалеса, и Галилея было достаточно тех, кто мог верить в какие угодно сказки и ничего не смыслить в науке. Действительно, в средние века некоторые проповедники заявляли о плоской Земле, а кто-то даже верил в огромного дракона, живущего в водах мирового океана и не пускающего моряков за пределы земных границ. Однако надо понимать, что совсем не этому учили в средневековых университетах.

Средневековый студент представления о мире черпал из трудов Аристотеля. Аристотель же доказывал шарообразность Земли и приводил на этот счет целый ряд аргументов. Кроме того, он же утверждал, что земной шар  должен быть невелик в сравнении с расстояниями до других планет («в сравнении с просторами небес»). Масса Солнца, на его взгляд, намного превосходит массу земного шара.  Напомню, что авторитет Аристотеля долгое время был непререкаем, и поддерживался церковными властями. Поэтому образованный человек того времени не верил ни в какие сказочные картины мироздания.

Если говорить об астрономах, то в их распоряжении была система Птолемея, требующая для своего понимания хорошей математической подготовки. И справедливости ради необходимо сказать, что к математике в «мрачном средневековье» относились очень серьезно. Учтем еще и то обстоятельство, что примерно с XIII столетия европейские ученые стали активно расширять свои представления о достижениях античной науки. Скорее всего, астрономы позднего средневековья уже были знакомы с идеями Аристарха Самосского (III в. до н. э.), который утверждал, что Земля и другие планеты вращаются вокруг Солнца. Он же, будучи блестящим математиком, определил, что Солнце примерно в 18 раз дальше от Земли, чем Луна (возможно, что он также сумел определить и диаметр земного шара).

На исходе средневековья европейские ученые жадно впитывали эти древние знания, резонно полагая, что в них содержатся многие тайны мира. И не без античного наследия, конечно же, возникла революционная система Коперника (чего он сам совершенно не скрывал, делая ссылки на древних авторов).

В этой связи стоит пересмотреть еще один агитпроповский стереотип насчет того, что Коперник и Галилей выдвинули-де «научные» аргументы в пользу движения Земли. Что скрывается под таким заявлением, понять невозможно, поскольку ни у того, ни у другого на сей счет никаких эмпирических доказательств не было (такие доказательства были представлены только в XIX веке). Именно поэтому бессмысленно утверждать, будто астрономы-революционеры вынуждены были отбиваться исключительно от религиозных мракобесов, верящих в нелепые сказки о «плоской» Земле. Такая постановка вопроса сама по себе является мифом.

Как я уже сказал, никаких фактов, подтверждавших вращение Земли, первоначально не было. Будем говорить прямо: и Коперник, и Галилей в это просто ВЕРИЛИ. И эту веру разделяли не все ученые. Так, знаменитый астроном Тихо Браге считал Землю неподвижной именно в силу того, что обратное ничем в ту пору не подтверждалось. Отнести его к армии мракобесов (а их, конечно, хватало во все времена) мы не можем ввиду очевидных научных заслуг этого исследователя (который заслужил славу лучшего наблюдателя неба до изобретения телескопов). С другой стороны, у Коперника были последователи и среди духовных особ. Например, священник Марен Мерсенн не только разделял его идеи, но даже перевел его трактат на французский язык, содействуя, таким образом, популяризации гелиоцентризма. Другой французский священник – Пьер Гассенди – был солидарен с Галилеем и вел с ним переписку.

Олег Носков

Молодые сотрудники ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН» продолжают успешно участвовать в международных и федеральных форумах и конференциях. Недавно мы рассказывали о победе в молодёжной секции II International CTERP Conference Анны Смирновой (магистрант ФЕН НГУ, проходящая дипломную практику в лаборатории эпигенетики развития ФИЦ «ИЦиГ СО РАН») и втором месте, которое заняла на Международной студенческой конференции «Ломоносов-2018» (в секции «Биология развития») лаборант лаборатории клеточных моделей заболеваний человека ФИЦ «ИЦиГ СО РАН» Айжан Сурумбаева (так же является магистрантом ФЕН НГУ).

А теперь настала пора поздравлять аспиранта ИЦиГ (и одновременно лаборанта- исследователя лаборатории компьютерной транскриптомики и эволюционной биоинформатики НГУ) Александра Злобина с победой на молодежном медиафоруме в Петербурге.

Студенческий медиафорум ScienceMedia выступает площадкой для студентов и студенческих коллективов, участвующих в формировании вузовского информационного пространства. Учредителем форума выступает Санкт-Петербургский национальный исследовательский университет информационных технологий, механики и оптики (ИТМО). Форум проводился третий раз, и организаторы отмечают постоянный рост числа поданных заявок для участия, что подтверждает востребованность мероприятий такого формата.

Победу на ScienceMedia Александру Злобину принесло интервью для студенческого радио НГУ с директором по маркетингу KBK Group LLC Леонидом Тарановым, посвященное теме криптовалют.

– Конечно, область моих собственных научных интересов несколько иная, это генетика растений, если конкретнее, реакция на холодовой стресс, – отметил он. – Но работа на радио тоже занимает важное место в моей жизни. И поскольку я и дальше хочу заниматься популяризацией науки, информация, полученная на форуме, мне пригодится.

Участие в форуме дало Александру не только объективную стороннюю оценку собственной работы в качестве научного журналиста, но и возможность для дальнейшего развития. Организаторы форума большое внимание уделили теме научных коммуникаций. Университет ИТМО занимается подготовкой специалистов в этой области. Статус научного коммуникатора подразумевает большее погружение в тему, чем у обычного журналиста: предполагается, что он будет в состоянии самостоятельно прочесть научную статью, сделать по ней какие-то выводы и пообщаться с ее автором на одном языке.

Пресс-служба ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН»

15 мая президент России Владимир Владимирович Путин подписал Указ «О структуре федеральных органов исполнительной власти», согласно которому Министерство образования и науки Российской Федерации преобразуется в две структуры: Министерство просвещения Российской Федерации и Министерство науки и высшего образования Российской Федерации.

Министерству просвещения Российской Федерации будут переданы «функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере общего образования, среднего профессионального образования и соответствующего дополнительного профессионального образования, профессионального обучения, дополнительного образования детей и взрослых, воспитания, опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних граждан, социальной поддержки и социальной защиты обучающихся, а также функции по оказанию государственных услуг и управлению государственным имуществом в сфере общего образования, среднего профессионального образования и соответствующего дополнительного профессионального образования, профессионального обучения, дополнительного образования детей и взрослых, воспитания», говорится в документе.

Министерству науки и высшего образования Российской Федерации будут переданы «функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере высшего образования и соответствующего дополнительного профессионального образования, научной, научно-технической и инновационной деятельности, нанотехнологий, развития федеральных центров науки и высоких технологий, государственных научных центров и наукоградов, интеллектуальной собственности (за исключением нормативно-правового регулирования вопросов, касающихся контроля, надзора и оказания государственных услуг в сфере правовой охраны изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, программ для электронно-вычислительных машин, баз данных и топологий интегральных микросхем, в том числе входящих в состав единой технологии, товарных знаков, знаков обслуживания, наименований мест происхождения товаров), в сфере социальной поддержки и социальной защиты обучающихся, молодежной политики, а также функции по оказанию государственных услуг и управлению государственным имуществом в сфере высшего образования и соответствующего дополнительного профессионального образования, научной, научно-технической и инновационной деятельности, включая деятельность федеральных центров науки и высоких технологий, государственных научных центров, уникальных научных стендов и установок, федеральных центров коллективного пользования, ведущих научных школ, национальной исследовательской компьютерной сети нового поколения и информационное обеспечение научной, научно-технической и инновационной деятельности».

Федеральное агентство научных организаций, согласно Указу, упраздняется, а его функции по нормативно-правовому регулированию и оказанию государственных услуг в соответствующей сфере деятельности, а также функции по управлению имуществом передаются Министерству науки и высшего образования Российской Федерации.

В Новосибирске в одиннадцатый раз стартовали городские Дни науки. В этом году они проходят под лозунгом «Новосибирск – научная столица России» (именно такое определение городу дал президент страны во время посещения Академгородка в феврале этого года). Естественно, что претендовать на этот статус без реализации масштабных научных проектов невозможно, и именно этому была посвящена большая часть пресс-конференции, организованной мэрией совместно с ИТАР-ТАСС.

На ней ученые институтов Сибирского отделения РАН презентовали сразу несколько объектов, которые смело можно отнести к разряду «мега-сайнз» и находящихся в разной степени воплощения.

Центр генетических ресурсов животных со своим SPF-виварием успешно работает уже не первый год, рассказал его научный руководитель Михаил Мошкин. Этот центр коллективного пользования является структурным подразделением ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН» и одновременно уникальным научным комплексом. Причем уникальность эта проявляется и в оборудовании (в частности, здесь расположен самый мощный на территории страны томограф), и в коллективе сотрудников (ведущих российских специалистов в своем направлении), и в стандартах, по которым они работают (они полностью отвечают мировым требованиям надлежащей лабораторной практики - GLP).

Не удивительно, что у Центра нет проблем с «портфелем заказов», скорее, наоборот – число желающих сотрудничать заметно превышает имеющиеся возможности. А после реализации проекта создания в области большого фармакологического кластера (о котором сейчас много говорится) ситуация станет еще более сложной. Поскольку создание современных лекарств невозможно без масштабного цикла сложнейших испытаний (для проведения которых инфраструктура вивария подходит наилучшим образом). Шел об этом разговор и во время недавнего визита в ФИЦ "ИЦиГ СО РАН" главы Минпромторга РФ Дениса Мантурова. Тогда же министр пообещал выделить Центру необходимые средства для достройки еще одного корпуса вивария, что даст дополнительно около 4000 кв.м. рабочего пространства. Начало работ ожидается уже в этом году.

Еще более масштабный проект - Междисциплинарный исследовательский комплекс аэрогидродинамики, машиностроения и энергетики - представил директор Института гидродинамики СО РАН Сергей Головин.

– Поскольку инфраструктура Академгородка серьезно не обновлялась уже несколько десятилетий, назрела необходимость строительства новых экспериментальных установок, - подчеркнул он. – Потому что наши теоретические знания сегодня уже далеко вышли за границы тех возможностей, которыми мы располагаем с точки зрения проведения экспериментов.

В стенах комплекса будут работать сразу четыре центра коллективного пользования, призванные решать актуальные научные задачи. Для каждого центра будет установлено уникальное экспериментальное оборудование, не имеющее аналогов в России.

Первый – аэродинамический центр – будет решать задачи, связанные с созданием авиационных и воздушно-космических систем нового поколения. В их числе, разработка эффективных двигателей для продолжительного гиперзвукового полета, дешевых и высокомобильных средств орбитального запуска, новых материалов для авиастроения и т.п. Базой для него станет существующий аэродинамический центр в Институте теоретической и прикладной механики СО РАН, имеющий достаточный опыт работы в этой области. После переезда в комплекс для решения новых задач он будет значительно модернизирован. В частности, в центре появится  первая в стране аэроклиматическая труба (в которой можно вести прикладные исследования по проблемам оледенения летательных аппаратов) и гиперзвуковая аэродинамическая труба, моделирующая полеты при скорости до 20 Мах.

Центр перспективных энергетических технологий будет опираться, прежде всего, на исследования, проводимые сотрудниками Института теплофизики СО РАН. В его рамках предполагается создание группы стендов, на которых можно будет моделировать процессы, протекающие внутри энергетических установок разных типов, от атомных реакторов до транспортных газотурбинных систем. Также будет создан крупномасштабный кавитационный стенд: хотя явление кавитации науке известно относительно давно, в этой области остается еще много важных и нерешенных задач.

Центр геофизической гидродинамики (головной организацией которого выступит Институт гидродинамики СО РАН) будет, в первую очередь, обеспечивать нужды нефтегазодобывающей отрасли. Но этим список задач центра не ограничен, в нем также решение экологических проблем морей и океанов, а также ряд исследований по заказу ВМФ России.

Одним из важнейших элементов центра станет установка «Академ-Кориолис» для изучения течений во вращающейся и стратифицированной жидкости (каковой является, в т.ч. мировой океан). На сегодня в мире есть только одна установка подобного класса, в Гренобле. Наша будет уступать ей в диаметре, зато – обладать большей глубиной, что также имеет принципиальное значение для многих экспериментов.

Центр высокоэнергетических технологий и новых материалов, как ясно из названия, будет заниматься созданием новых композитных материалов, решать задачи биомеханики, а также проводить исследования, направленные на повышение безопасности в добывающих отраслях (моделирование аварийных ситуаций и проч.).

Как видно даже из краткого описания компетенций запланированного комплекса, создание его будет делом непростым: потребуется устанавливать уникальное оборудование, которое изготавливается под заказ, в единичных экземплярах, строить помещения со сложными фундаментом и инфраструктурой, обеспечивающей надлежащую работу экспериментальных установок. По подсчетам ученых, эта работа займет около пяти лет и потребует порядка 15 млрд рублей.

Но без этих затрат не обойтись: имеющиеся в нашей экономике инженерные решения и технологии исчерпали свои возможности и не соответствуют современным требованиям. Создавать новые без серьезных вложений в научно-исследовательский комплекс невозможно, а покупать готовый импортный продукт выходит еще дороже.

На протяжении ряда лет проблема внедрения научных результатов в промышленное производство остается одним из «узких мест» нашей экономики. Совместный проект Института физики полупроводников и завода «Экран — Оптические системы» является одним из удачных примеров того, как эту проблему можно и нужно решать.

В основу совместного проекта легли имеющиеся у ИФП СО РАН разработки в области молекулярно-лучевой эпитаксии и острая потребность предприятия в новой, конкурентоспособной продукции. В итоге его владельцы готовы вложить около 30 млн евро в закупку и установку нового оборудования, на котором можно будет производить востребованный на рынке высокотехнологичный продукт. В частности, солнечные батареи для космической техники (где важна энергоэффективность, а не низкая цена) и оборудование для систем связи, от традиционной радиорелейной до Wi-Fi.

В долю Институтам в этом проекте, помимо собственно научных разработок, входят и специальные «чистые» помещения, в которых разместят производственные линии. Наличие базовой инфраструктуры и заинтересованного частного инвестора позволило сократить не только затраты, но и время на подготовку. Процесс закупки оборудования во Франции уже идет, и если не возникнет непредвиденных барьеров, новое производство откроется уже в следующем году. Став, таким образом, первым реализованным из анонсированных на пресс-конференции проектов. Впрочем, и у остальных сроки ожидаемого воплощения в жизнь достаточно короткие, что также является необходимым критерием конкурентоспособности высокотехнологичной экономики.

Наталья Тимакова

14 мая в Новосибирске в одиннадцатый раз стартовали городские Дни науки. Ниже мы приводим анонсы некоторых интересных мероприятий, посетить которые будет полезно и интересно.

15 мая, то есть сегодня, в 19-00 в барбершопе «Kontora» (ул. Советская, 52) начнется лекция кандидата исторических наук Антона Выборнова «Зачем копаться в человеческом прошлом». Научный сотрудник ИАЭТ СО РАН обещает нам «очень откровенный разговор об археологии». Чем археолог отличается от хирурга? Что нужно сделать, чтобы находка стала научным открытием? Как в археологии используются ядерные технологии? Антон рассказывает о своей работе так увлеченно, что сразу хочется всё бросить и отправляться на раскопки, не дожидаясь лета.

16 мая в 19:00 в «Белой галерее» центра культуры и отдыха «Победа» (ул. Ленина, 7) стартуют тридцать первые «Научные чтения». Об интересных научно-популярных книгах расскажут куратор ГЦИИ Петр Жеребцов, директор ИА «Новосибирск» Юлия Лебедева, пресс-секретарь НГТУ Юрий Лобанов, архитектор мастерской городских решений «UProject» Евгения Макарова, фотограф Александра Попова и худрук «Первого театра» Павел Южаков. Там же в эти дни работает интереснейшая выставка «Военным фотографам посвящается. Территория Победы».

17 мая, с 09.00 до 19.30 свои двери откроет новый корпус НГУ ( ул. Пирогова, 1) Там пройдет Back to NSU - акция для тех, кто когда-то учился в НГУ или только собирается поступать. Приглашаются абитуриенты, лидеры мнений (учителя и родители), выпускники, академическое сообщество.

В этот же день с 14.30 в Выставочном центре СО РАН (ул. Золотодолинская, 11) пройдет показ видеороликов «Чуть-чуть о науке» (в режиме нон-стоп).

А в 17.00 в Академпарке («Точка кипения», ул. Николаева, 11) состоится лекция и практикум «BigData + BI: от прогнозов доходов застройщиков к платформе моделирования развития города» от руководителя проекта «ДЕКАРТ.онлайн — Аналитика рынка новостроек», полномочного представителя Российской гильдии управляющих и девелоперов в Новосибирске, директора по управлению проектами и инвестициями ГК «ЁЛКА девелопмент» Максима Маркова.

18 мая в Новосибирске выступает гость из Петербурга Андрей Акатов, главный популяризатор атомной науки и ядерных технологий в России. В 14:00 в конференц-зале корпуса № 1 НГТУ (пр. Карла Маркса, 20) председатель совета молодых ученых и специалистов СПбГТИ расскажет про «Радиационную безопасность», а в 19:00 в лофте «Книжный шкаф» областной научной библиотеки (ул. Советская, 6) начнется его лекция «Atoms for Balance: равновесие на острие атома».

В этот же день ряд интересных мероприятий пройдет в ГПНТБ СО РАН (ул. Восход, 15). С 12-00 там начнут работать интерактивные выставки популяризаторов науки. А в 15-00 к ним присоединятся воркшопы студентов, школьников совместно с экспертами по созданию арт-инсталляции «Мегамашина Голдберга» в честь 125-летия города;  шоу робототехники «Лига роботов» и открытые городские соревнования по подводной робототехнике.

19 мая снова куча интересных мероприятий в "Точке кипения" Академпарка. 

12.00 - лекция об астрофотографии Германа Маркова, открывающая выставку его работ, и встреча с членом совета Новосибирского астрономического общества Олегом Кашиным.

13-00 - "Научная читка" от театра "Старый дом".

14.30-16.00 - встречи с инновационными лидерами, руководителями старт-апов и компаний.

А вечер субботы можно с пользой провести в центре Новосибирска.

в 17-00 в кабаре-кафе «Бродячая собака» (ул. Каменская, 32) пройдет очередной научно-популярное ток-шоу "Разберем на атомы". В этот раз на сцену выйдут психолог Евгения Дашкова и заместитель директора планетария Илья Орлов. Речь пойдет про сублимацию — на примерах не только из Фрейда, но и из мира атомной отрасли (без сублимации не сделаешь ядерное топливо) и космонавтики (борщ в тюбике — это тоже сублимация).

А в 20.00 добро пожаловать в кинозал «Синема» (ул. Каинская, 4) на Пятый кинофестиваль научно-популярных короткометражных фильмов Science Short.

В общем, неделя обещает быть интересной. Да, чуть не забыл - вход на все мероприятия, естественно, свободный).

За более чем 10-летнюю историю Единый госэкзамен так и не стал предметом консенсуса в образовательной среде. С критикой ЕГЭ выступают уже не только учителя и преподаватели вузов. В начале апреля глава Академии наук Александр Сергеев высказался за отмену ЕГЭ, а еще раньше в Госдуму был внесен соответствующий законопроект. Однако есть ли альтернатива Единому экзамену? Борис Шалютин, докт. филос. наук, профессор, проректор Института развития образования и социальных технологий (Курган), полагает, что плюсы ЕГЭ можно сохранить, усовершенствовав его механизм.

Ничего удивительного, что вокруг ЕГЭ кипят страсти. С одной стороны, это судьбы детей, с другой — гигантские деньги. Ежевесеннее обострение в преддверии проведения экзаменов сегодня обрело близкие к клиническим формы, вероятно, еще и в преддверии ожидаемых перемен кресел и лиц на российском научном и образовательном олимпе.

Начну с маленькой истории. В начале нулевых, когда обязательность ЕГЭ была лишь смутной перспективой и можно было выбирать формы сдачи вступительных испытаний, в Курганском университете было проведено небольшое исследование, исключительно «для внутреннего употребления» и с простейшей практической целью — выбрать лучший из имевшихся способ отбора наиболее подготовленных и перспективных абитуриентов. Суть исследования состояла в том, что для каждого из этих способов был проанализирован характер связи между оценками, полученными на вступительных испытаниях, с одной стороны, и комплексом других характеристик, выражающих уровень подготовленности абитуриентов, с другой. Главный результат был потрясающим. На специальностях с наиболее высоким конкурсом у традиционных экзаменов выявилась отрицательная корреляция: поступали самые слабые, а перед способными детьми загорался красный свет. Несколько лучше выглядело уже забытое сегодня ЦТ (централизованное тестирование, отчасти прообраз ЕГЭ, но хуже организованный), и с большим отрывом в плюс оказался ЕГЭ. Это легко объяснить: влиять на ЦТ на местном уровне могли только организаторы, на традиционные экзамены — широкий и неограниченный круг лиц, на ЕГЭ на том этапе — практически никто. Ситуация в КГУ в части организации вступительных испытаний была, пожалуй, даже получше типичной (я тогда работал проректором по учебной работе и неплохо знал положение дел как у себя, так и у соседей). На следующий год мы у себя оставили только ЕГЭ, а еще через год или два он стал обязательным по всей стране. Толпы блатмейстеров, взяточников и мошенников в основном остались ни с чем. Агрессивное сопротивление противников ЕГЭ шло от части ректоров и иных вовлеченных лиц, бенефициаров прежней системы, от тех родителей, кто рассчитывал кривыми путями пристроить проблемных чад, от слабых школьных директоров и учителей, чью несостоятельность ЕГЭ делал очевидной.

С введением ЕГЭ мы получили: сильный антикоррупционный механизм (далеко не абсолютный: истории с отдельными регионами и «экзаменационным туризмом» общеизвестны), возможность одновременно не выезжая из дома сдавать экзамены в несколько вузов и, соответственно, значительное расширение перспектив для способных ребят не из столиц; кроме того, неплохой инструмент для оценки и сравнения школ и регионов в части качества среднего образования.

Это плюсы. Теперь о минусах.

Еще одна история. Конец 1990-х. На устном вступительном экзамене по об-ществознанию абитуриент начинает жонглировать сложнейшей кантовской терминологией. Один из экзаменаторов, заподозрив тупую зубрежку, сознательно задает некорректный вопрос с ложной базой: если начнет отвечать, значит, ничего не понимает. Однако абитуриент, смерив экзаменатора презрительным взором, начинает разжевывать ему некорректность вопроса. Парень, конечно, получил высший балл, какого он никогда не имел бы по ЕГЭ, поскольку с фактологией у него было не ахти.

Стандартный комментарий к этой истории: и гениям надо учить факты. Так вот, не надо. Дело не только в информационном обществе, когда любая конкретная информация всегда под рукой. Есть противоречие между механическим запоминанием и пониманием. Понимание или непонимание через живой диалог выявляется гораздо лучше — через то, как человек подбирает слова, как сам себя поправляет, как реагирует на реплики, как интонирует речь и т. п. Особенно это относится к гуманитарным дисциплинам, где отсутствует отработанная система задач разного уровня сложности. Но и в «точных» науках всякий опытный экзаменатор знает, что лишь решение очень нестандартных задач само по себе свидетельствует о понимании; в иных случаях надо послушать, как человек свое решение поясняет. Эти несомненные достоинства честного традиционного экзамена мы с ЕГЭ потеряли.

Но самое плохое еще не в этом. Лучшие репетиторы, регулярно готовящие стобалльников, говорят, что чисто техническая составляющая тренинга решения ЕГЭ может добавлять, если перевести на пятибалльную шкалу, более балла. Поэтому массовая школа в старших, особенно в выпускном, классах попросту заменяет обучение — т. е. работу над освоением материала — дрессировкой, через которую куда легче получить равное приращение баллов, чем через стремление обеспечить понимание. И не надо говорить, что деградацию массового среднего образования влекут совсем другие факторы. Конечно, тоже влекут. Но вклад ЕГЭ в это гнусное дело очень велик.

Отдельно — и это тоже очень важно — надо сказать о том, что детям эта дрессировка приносит огромный вред. Дело не только в том, что у самых сильных ребят она не может не вызывать отвращения. Это по сути своей бессмысленный, отчужденный вид деятельности, который прямо противоположен формированию стратегически важного личностного отношения к познанию и знанию, без чего его творческое применение невозможно. Лишенная смысла деятельность калечит мозги, надламывает в самом начале творческий потенциал человека, а кроме того, крайне отрицательно влияет на воспитательный процесс и само формирование личности.

Совершенствование ЕГЭ, нельзя не признать, идет постоянно, но описанные трудности носят принципиальный характер и в его рамках непреодолимы. В последние годы ЕГЭ дополнился предоставлением в ряде случаев возможности дополнительного экзамена, а также олимпиадами. Оба этих пути, которые с пеной у рта отстаивали те же категории, что сопротивлялись и сопротивляются ЕГЭ, блестяще зарекомендовали себя как лазейки. Это дополнительно показывает, что с простой отменой ЕГЭ мы не только потеряем очень трудно достигнутые реальные и важные плюсы, но и обрушим механизм отбора в вузы. Сегодня требовать этого могут только отмороженные популисты или интеллектуально девственные персонажи, поскольку последствия будут катастрофическими. Но и издержки сохранения ЕГЭ, даже с учетом некоторых намеченных модификаций внутри него, слишком велики.

Что делать? Думаю, это как раз тот случай, где решение есть — благодаря современным информационно-коммуникационным технологиям. Оно непростое, небыстрое, требует большой организационной и содержательной проработки, моделирования, опробования и т. п. Но оно реально. Больше того, мне кажется, оно лежит на поверхности, и удивительно, что никакого движения в его направлении или хотя бы обсуждения не видно. Сознательно не касаюсь массы проблем реализации, которые вполне представляю, насколько вообще можно представлять «на берегу». В реализованном же виде технология должна выглядеть примерно так.

По каждому сдаваемому предмету создается комиссия в масштабе страны, включающая примерно столько людей, сколько ранее было задействовано во вступительных испытаниях во все российские вузы.

Экзамены сдаются на базе вузов. Но сдаются они онлайн; абитуриент может находиться в Екатеринбурге, а экзаменаторы — один в Москве, другой в Астрахани, третий во Владивостоке, и кто именно будет принимать экзамен у этого абитуриента, определяется посредством датчика случайных чисел в день сдачи. Каждый экзаменатор выставляет свой балл, в зачет идет среднее арифметическое. Сдача экзамена записывается.

Принцип, думаю, понятен, детали неизбежно должны корректироваться по ходу дела. В результате получится механизм, во-первых, сохраняющий все плюсы ЕГЭ (и, кстати, серьезно превосходящий его по антикоррупционному потенциалу), во-вторых, в значительной мере восстанавливающий утраченные достоинства традиционных вступительных испытаний.

Предложенный механизм рождает немало вопросов, не только организационно-технических, но и по существу дела. Например, ЕГЭ, в отличие от прежних экзаменов, одновременно венчает среднее образование и начинает высшее. Следует ли сохранять это единство? Как соотносить новый порядок с разделением на базовый и профильный уровни, и сохранять ли их вообще? И эти, и другие социальные и теоретические аспекты предлагаемых трансформаций должны стать предметом серьезной профессиональной дискуссии. Необходимость изменений становится или уже стала очевидной и для профессионального сообщества, и для власти и для общества в целом. Не менее важно, что эти изменения возможны, причем с сохранением достижений ЕГЭ и восстановлением утраченных достоинств традиционных экзаменов. Нужна только властная воля решать этот хотя и политический, но надпартийный вопрос, решать исходя из интересов людей, страны, образования, науки, а не на почве довольно наивного бюрократического идеализма и бумагопоклонства.

Борис Шалютин

Пожалуй, одной из центральных тем Международного форума «Городские технологии» в этом году было развитие инновационной энергетики. Фактически, Новосибирск оказался той площадкой, где активно обсуждаются проблемы развития энергетической отрасли в свете новейших мировых трендов. Один из таких трендов – создание распределенной городской генерации за счет малых объектов, объединенных с помощью «умных сетей». Как мы знаем, новосибирские специалисты настойчиво выступают за создание таких систем в масштабах всего города и области. «Первые ласточки» в Новосибирске уже появились. Причем, вопреки позиции энергетических монополистов. И в этом смысле весьма показателен тот факт, что наша наука выступила как раз на стороне инноваторов.

Не удивительно, что прошедший Форум уделил серьезное внимание проблемам распределенной генерации. Большая часть докладов, прозвучавших на секции «Инновационная энергетика», была посвящена как раз этой проблеме. То есть у наших специалистов уже выработалось на сей счет консолидированное мнение. И отрадно то, что их поддерживают специалисты из других регионов, делясь своим опытом. На этот раз весьма полезная информация прозвучала от гостей из Поволжья, рассказавших о своем опыте использования когенерационных микротурбинных установок на объектах городской инфраструктуры.

По словам директора ООО «Биэтмек» (г. Казань) Алексея Савостикова, такие установки являются наиболее технологичным решением для объектов распределенной генерации. В данном случае речь шла о газовых микротурбинах американского производства, представленных сегодня на российском рынке.

«Микротурбины, - говорит Алексей Савостиков, - обладают многими замечательными свойствами. В первую очередь, они дают серьезные экономические преимущества - быструю отдачу. Окупаемость проектов составляет здесь от двух до пяти лет, в зависимости от режима работы предприятия».

В силу своих технологических особенностей, это очень компактное оборудование, благодаря чему существенно снижаются капитальные затраты на его установку. Столь же невысоки и эксплуатационные затраты. Интересно то, что для работы микротурбин не требуются смазочные материалы – масло, охлаждающие жидкости. Есть еще одно явное преимущество: сервисное обслуживание необходимо проводить только через год непрерывной эксплуатации – для замены воздушных фильтров.

Что касается топлива, то им главным образом является природный газ. Хотя, по словам Алексея Савостикова, эти микротурбины довольно неприхотливы. Они могут работать на биогазе, на попутном газе (в местах нефтедобычи), а также на сжиженном газе (пропан, бутан). Причем, вам совсем не обязательно использовать такую установку исключительно в автономном режиме. Можно, например, с их помощью «добирать» необходимую мощность или «снимать» пиковые нагрузки, тем самым получая максимальный экономический эффект.

Отметим, что мощность микротурбин варьирует в довольно широких пределах –  от 30 КВт до 1 МВт. То есть они вполне подойдут и для микрогенерации. Линейка здесь достаточно большая: есть микротурбины на 60 КВТ, на 100 КВТ, на 200 КВт, на 600 КВТ. Если же вам нужен нормальный энергоблок для небольшой автономной электростанции, то такие микротурбины удобно группируются в целые кластеры и управляются одним контроллером. Как сказал Алексей Савостиков, мегаватные установки вы можете легко собирать в кластеры мощностью на 5-6 МВт. При этом высокая степень автоматизации (являющейся «штатной» опцией) позволяет им работать в автономном режиме, без привлечения обслуживающего персонала. Размещать микротурбины можно и на улице, и на кровле здания (они имеют небольшой вес), и внутри помещения. Есть даже специальные разработки для северных широт, способные работать при температуре наружного воздуха минус 60 градусов Цельсия!

Еще один принципиальный момент: генерируемая мощность, отмечает Алексей Савостиков, может варьироваться от нуля до ста процентов. Что это означает для производителя энергии? Дело в том, что другое оборудование для малой энергетики (например, поршневые машины) вынуждено всегда работать с определенной минимальной нагрузкой. Как правило – не менее 50 процентов от установленной мощности. В противном случае, если мощность сильно понизится, ваша мини-электростанция рискует полностью остановиться.

Опыт эксплуатации таких станций в нашем городе показал, что в ночные часы, когда потребление электричества падает до минимума, очень сложно выдержать нормальный режим работы машин (поскольку «лишнее» вырабатываемое электричество в условиях автономной работы просто некуда девать). Газовые микротурбины, утверждает Алексей Савостиков, позволяют избежать таких неприятностей.

Важно то, что уже есть примеры использования такого оборудование в нашей стране. Например, в г. Дзержинске (Нижегородская область) на одном предприятии установлена микротурбина на 600 КВт с утилизацией тепла (используется котел-утилизатор российской разработки). Таким же оборудованием (4 МВТ электрической мощности) обзавелся один из торгово-развлекательных центров города Адлера. Есть две аналогичных установки и в одном из сочинских санаториев.

Конечно, пока это всё – единичные случаи, и они еще не делают погоды в отечественной энергетике. В числе препятствий к массовому распространению таких систем – их ощутимая (пока еще) стоимость. Микротурбины, как было сказано, произведены за рубежом, а в свете ослабления рубля цены на импортное оборудование неизбежно возрастают. Остаются надежды на то, что указанный пробел восполнит отечественное машиностроение. Удивительно, конечно, что наша страна, претендуя на лидерство в области авиационно-космической техники, считает не столь важным создание столь «прозаических» машин, как энергетическое оборудование. А ведь именно энергетика является «хлебом» всей промышленности. И вряд ли успехи в космосе могут происходить на фоне отставание в области энергетики. Увы, но так не бывает, и никогда не было. Поэтому отечественные микротурбины (в чем лично я абсолютно уверен) окажутся для нашей науки и промышленности куда более многозначительным знаком, чем даже пафосные запуски космических ракет.

Олег Носков

Не так давно в Новосибирске, на форуме «Городские технологии-2018», специалисты разных отраслей обсуждали задачи, решение которых академической наукой может сделать городскую среду более комфортной и безопасной. Сотрудники Института вычислительной математики и математической геофизики СО РАН рассказали о разработанных моделях и методах анализа и оптимизации транспортной сети, созданных для этих целей.

Дорожная сеть любого города состоит из двух частей: статической и динамической. К первой категории относятся светофоры, перекрестки, развязки и разметка — они долго оказывают влияние на движение автомобилей. Потоки транспорта, наоборот, динамичны и постоянно меняются в течение суток. Чтобы сделать дорожное движение наиболее безопасным, важно как можно лучше контролировать обе его составляющие — помочь в этом может разработанный учеными ИВМиМГ СО РАН метод анализа транспортной сети.

Представьте себе дороги большого города. Порядок движения по ним регулируется множеством знаков, светофоров и правил, а любое, даже небольшое изменение в существующей системе влечет за собой перераспределение потоков транспорта. Конечно, предлагая новое проектное решение, инженеры опираются на большое число данных, но точность экспертной оценки всё равно невелика. Математические модели сибирских ученых позволяют решить эту проблему.

На основе входных данных — плана города, информации об интенсивности потоков, существующих ограничениях и бюджета (то есть количества объектов, которые можно установить) — алгоритм рассчитывает, какие изменения нужно внести, чтобы сделать движение автомобилей более эффективным.

Эти же модели позволяют оценить внесенное предложение: понять, как перераспределятся потоки транспорта, если, например, поставить в том или ином месте новый светофор, построить мост или поменять разметку, а также как далеко разойдутся «волны».

«Мы запускаем модель несуществующей системы и смотрим, как она будет работать, — рассказывает заведующий лабораторией Системного моделирования и оптимизации ИВМиМГ СО РАН доктор технических наук Алексей Сергеевич Родионов. — За один такой прогон мы можем не только оценивать эффективность расположения объектов дорожной инфраструктуры, но и изменять варианты, до достижения оптимального результата. Стало лучше — продолжаем, не стало — возвращаемся на исходную позицию, пробуем другую версию».

Применить такой метод можно к произвольной транспортной сети — достаточно иметь нужную информацию. Её получению помогает то, что данные о потоках автомобилей в последние годы фиксируются довольно точно: камеры, отслеживающие нарушения, собирают статистику и о количестве и скорости машин.

Другая часть исследования ученых напрямую связана с безопасностью движения. Сегодня практически все современные автомобили оснащены не только бортовыми компьютерами, но и передатчиками, о которых водитель может даже не подозревать. Пример их использования: автоматическое оповещение о ДТП. Если происходит выбрасывание подушек безопасности то, независимо от действий водителя, начинается передача сигнала, информирующего об аварии. Как только он доходит до стационарного передатчика, данные о случившемся тут же передаются в соответствующие службы, например, ГИБДД.  Это важно, ведь водитель и пассажиры, к сожалению, не всегда могут сами вызвать помощь.

Однако бывают ситуации, когда автомобиль находится слишком далеко от придорожной станции (то есть более мощного приёмо-передатчика) и относительно слабый сигнал машины её не достигает. Тогда участники дорожного движения начинают связываться между собой, ретранслировать сигнал по беспроводной сети VANET (VehicularAdHocNetwork). Отличительная особенность таких сетей — постоянно меняющаяся топология.

Алексей Родионов приводит такой пример: «Для оповещения о катастрофах, например, пожарах или наводнениях, используются так называемые сенсорные сети, состоящая из большого числа сенсоров, оснащённых приёмо-передатчиками малого радиуса действия. Если что-то происходит, ближайшие к месту события, начинают передачу сигнала, который далее по цепочке сенсоров передается до стока сети — базовой станции, напрямую связанной с центром управления. Таким образом, структура трансляции информации создается каждый раз наиболее удобным способом. В ситуации с дорогой происходит точно так же, только в этом случае объекты (автомобили) не стационарны, а находятся в движении».

Если транспортные средства взаимодействуют не только с инфраструктурой, но и между собой, эффективность  передачи сигнала усиливается. Иногда может потребоваться и обратная связь: когда нужно оперативно оповестить участников движения о чрезвычайных ситуациях на дорогах (например, ДТП, оползне, сходе лавины, обрыве проводов).

Сейчас аналогичную роль выполняют спутниковые системы, но они существенно дороже и требуют дублировать сигнал. Алексей Сергеевич отмечает, что число спутников ограничено, и отключение одного из них (а такой случай всегда лучше предусмотреть) ведет к сбою огромного количества связей внизу — повредить же системе на земле гораздо сложнее.

«Если два объекта могут общаться между собой, зачем им посредник в виде спутника? К тому же передатчики для сообщения с космосом должны быть мощнее, а это засорение пространства электромагнитным излучением, с которым мы сейчас боремся», — рассуждает ученый.

Чтобы такая система работала эффективно, важно определить число и расположение по территории города стационарных базовых станций, от которых сигнал будет гарантировано передаваться нужным службам — сделать это помогает разработанный в ИВМиМГ СО РАН метод. Для этого также нужен план города и данные о потоках автомобилей. Например, по подсчетам специалистов, в Академгородке достаточно установить шесть станций — такого количества хватит, чтобы сигнал оперативно передавался в соответствующие службы за короткое время.

«Наше ядро универсально, и его применение можно расширять в разные стороны, — рассказывает Алексей Родионов. — Проблема в том, что мы можем сделать алгоритм, проверить его и написать программу, но для конечного продукта необходима кооперация с компаниями, где есть программисты, которые облекут все это в нужную оболочку. К тому же заказ должен исходить от промышленности и правительства, которое заинтересовано в развитии систем управления дорожным движением иможет предоставить данные о дорожной сети для расчетов».

Наталья Бобренок

К этому проекту наши новосибирские специалисты шли давно – как минимум с конца 1980-х, когда об экологическом домостроении даже профессиональные проектировщики не имели ни малейшего представления. Да и понятия такого еще не было. Тренд отчетливо обозначился на Западе только к исходу прошлого столетия. Однако сибирские первопроходцы в этом вопросе до сих пор остаются во многом непонятыми, причем не где-нибудь, а у себя в Академгородке. В течение многих лет участники проекта «Экодом» рассылали свои предложения насчет постройки демонстрационного малоэтажного жилища во многие властные инстанции, получали на словах какие-то обещания, но по факту никакой реальной поддержки не происходило. Все предложения так и оставались на бумаге.

Поэтому наша общественность, включая строителей и проектировщиков, по-прежнему далека от этой темы. Всё, что мы знаем об экодоме, черпается исключительно из картинок. А надо, разумеется, сделать так, чтобы можно было такое сооружение потрогать руками, заглянуть внутрь, получить результаты натурных испытаний. Чтобы всё было по-настоящему, причем – строго по-научному (собственно, как и положено поступать в подобных делах). К этому-то и стремились новосибирские «экологисты». Но, как выяснилось, в нашем большом городе на этот проект не нашлось ни денег, ни… земельного участка (да-да, вопрос с землей, пожалуй, оказался самым сложным). 

Шанс на реализацию такого проекта неожиданно дала государственная программа по спасению Байкала от сточных вод. Как мы уже неоднократно писали, в этой программе принимают активное участие представители проекта «Экодом». Недавно (о чем мы также сообщали) на острове Ольхон был запущен в эксплуатацию экологический биотуалет, являющийся важным элементом экологической усадьбы. То есть на этом примере была продемонстрирована возможность новой технологии по  утилизации сбросов прямо на месте, путем организации замкнутого цикла. Напомним, что данный объект был построен на территории одной туристической базы и прошел необходимые тестовые испытания (в том числе было испытано специальное солнечное оборудование, обеспечивающее отопление помещения).

По словам разработчика - руководителя проекта «Экодом», сотрудника Института теплофизики СО РАН Игоря Огородникова (уже второй год пребывающего на Ольхоне), администрация острова заказала им постройку еще одного такого объекта. Предшествующая работа, таким образом, оказалась не напрасной.  «На этот раз мы сделаем еще лучше», - уверенно заявил ученый.

Опыт, действительно, приобретен немалый. По крайней мере, уже есть с чем сравнивать и есть, на что опереться. Важно, что местные жители теперь относятся к этим разработкам серьезно. Об этом красноречиво свидетельствует тот факт, что несколько семей уже заказали нашим специалистам полный проект экодома, то есть проект полноценной усадьбы. В каком-то смысле этот заказ можно считать победой.

Уточню здесь один принципиальный момент, который в нашей стране почему-то до сих пор слишком плохо осознается индивидуальными застройщиками. Дело в том, что современное жилище (подчеркиваю – современное!) невозможно построить без детально проработанного проекта, где будут рассмотрены все необходимые параметры – не только фасады, кровли и планировка, но также будет произведен расчет всех инженерных систем, рассчитаны все технические характеристики, все узлы, все элементы конструкций. По существу, современный дом – это своего рода «машина для жилья». И проектируют его, в принципе, так же, как и машину. Именно на стадии проектирования выявляется, как вы будете жить в таком доме, как вы будете его строить, как вы будете его эксплуатировать, сколько вы будете тратить на его отопление и так далее. Принципиально и то, что нормальный проект дает вам ясное представление о реальных затратах на строительство (чего многие «частники» совершенно не понимают).

Если говорить об экодоме, то здесь важность проекта многократно возрастает в силу применения достаточно сложных и наукоемких инженерных решений. Ведь инженерная часть экодома – его главная «фишка». Без всяких преувеличений можно сказать, что это почти то же самое, что и запроектировать марсианскую базу. Здесь, скажем так, имеет место схожая философия. Ведь футуристические дома для Марса точно так же должны иметь замкнутый цикл, должны отличаться высоченной энергоэффективностью и включать в себя такой принципиально важный элемент, как солнечная теплица (в принципе, любая теплица – главное, чтобы там были полезные растения). Всё это присутствует и в системе экодома! То есть получается, что наши разработчики, проектируя (формально) индивидуальное жилье, по сути, решают задачу космической сложности.

По словам Игоря Огородникова, проект такого уровня стоит не менее 400 тысяч рублей. Конечно, для небогатых граждан это дорого. Но в складчину выходит намного дешевле. Наши специалисты прорабатывают общую основную часть (особенно то, что касается инженерных решений, коих предлагается не менее двух), а какие-то непринципиальные детали, частности (например, внутренняя планировка, отделка) каждый конкретный заказчик получает для себя на выбор.

Условно говоря, делается основной проект, который потом предметно «согласуется» с частными пожеланиями заказчиков. Если проект делается для десятерых человек, то каждому он обойдется где-то в 50 тысяч рублей. Чем больше людей участвуют в заказе, тем дешевле он им обходится.

В принципе, граждане могут сложиться на один типовой проект, без всякой индивидуальной «подгонки» (в том случае, если они готовы жить в одинаковых домах). При типовом подходе затраты для каждого из них могут снизиться еще больше. Тут, как говорится, дело вкуса. Но в любом случае без проекта не обойтись. Иначе мы получим не современный дом, а халтуру, грозящую перерасти в долгострой. Причем, необходимо отметить, что проект создается с использованием современных BIM-технологий, позволяющих заказчику не только увидеть в деталях свое будущее жилище (буквально до последнего гвоздя), но и сразу оценить все затраты на его строительство.

Как нетрудно догадаться, экодом гарантирует избавление острова от вредных бытовых стоков. Это - основная задача проекта. Но есть еще один принципиальный момент – экономия ресурсов. Так, на Ольхоне существуют проблемы с водоснабжением. Как утверждает Игорь Огородников, если грамотно утилизировать стоки по предложенной им схеме, то потребление воды можно снизить как минимум в два раза. Еще один вопрос – энергопотребление. Экодом в обязательном порядке снабжается солнечными и воздушными коллекторами, позволяющими экономить на отоплении (что немаловажно для тех мест). Благодаря указанному оборудованию, а также эффективной теплоизоляции, такое жилище по уровню энергоэффективности превзойдет самый высокий по нынешним нормативам класс (то есть будет выше А++).

И, наконец, самая радостная новость: администрация Ольхона готова выделить площадку для строительства демонстрационного экодома! Как разъяснил Игорь Огородников, этот объект будет выполнять роль «дома-учебника». Иначе говоря, он позволит готовить специалистов-практиков в области современного экологического домостроения. Фактически участники проекта «Экодом» добились того, за что они безрезультатно боролись столько лет у себя в Новосибирске. Ну а Новосибирская область, похоже, еще долго будет нас «радовать» недостроенными кирпичными особняками, усеявшими окраины мегаполиса.

Олег Носков

Российские и чешские ихтиологи провели масштабное исследование, посвященное изучению хариусовой ихтиофауны мира.

Результатом семилетней работы стал новый подход к определению видов – по спинному плавнику – и атлас, который, помимо классификатора, содержит информацию о генетических особенностях рыб. Полученные данные важны с точки зрения правильной систематики хариусов, а также для обучения будущих ихтиологов и промышленников, занимающихся разведением популярного вида рыб из семейства лососевых.

В проведении исследования с российской стороны участвовали заведующий кафедрой ихтиологии и гидробиологии БИ ТГУ, один из опытнейших ученых России по этой группе рыб Владимир Романов и ученый кафедры Юрий Дылдин, со стороны Чехии – один из наиболее известных ихтиологов Европы, профессор Карлова университета, систематик Любомир Ганнель и эксперт Министерства природных ресурсов Чешской республики, зоолог Ян Плесник.

– Интерес к хариусу обусловлен несколькими причинами. Во-первых, это очень интересный вид, он является индикатором при проведении экомониторинга, поскольку живет только в холодной и очень чистой воде, – говорит ученый Биологического института ТГУ Юрий Дылдин. – Во-вторых, последнее и, фактически, единственное полноценное обобщение по хариусу было сделано еще 1936 году. В новом атласе содержится описание трех видов – сибирского, монгольского и европейского, но на самом деле их в несколько раз больше.

В процессе исследования российские и чешские специалисты изучили ихтиофауну тех стран мира, где водится хариус, и выявили 18 видов. При этом был выработан новый подход в классификации – в качестве отличительного признака ихтиологи использовали спинной плавник, который у разных видов хариуса существенно отличается по цвету и форме. В ходе исследований в Италии и Китае были выявлены два новых вида – хариус адриатический (Thymallus aeliani) и хариус ялуцзянский (Thymallus yaluensis).

Наряду с подробным описанием, новый атлас содержит данные о генетических особенностях каждого вида. Ученые подчеркивают практическое значение этой информации. Она важна с точки зрения сохранения чистоты породы, что является значимым фактором при искусственном разведении хариуса.

– Как в России, так и за рубежом люди, занимающиеся искусственным воспроизводством хариуса, допускают целый ряд ошибок, который приводит к ухудшению качеств популяции, – говорит Юрий Дылдин.– Зачастую заводчики смешивают генетический материал, гибридизация приводит к росту заболеваемости, в первую очередь паразитарных, так как виды обмениваются паразитофауной, и снижению выживаемости молоди.

В некоторых странах Европы, где искусственное разведение хариуса началось несколько сотен лет назад, видовое биоразнообразие сильно сокращено. В России же в силу труднодоступности мест обитания хариуса природе пока удается сохранять генетическую чистоту видов.

Новые данные, полученные ихтиологами будут размещены в престижном научном каталоге Калифорнийской академии наук.

Совместная статья российских и чешских ученых с результатами исследований опубликована в журнале «Bulletin Lampetra», который является частью в Международного союза охраны природы. Добавим, что Юрий Дылдин единственный представитель России, который входит в состав его редакции.