Президент ассоциации «СибАкадемСофт» Ирина Травина рассказала о Сибирском форуме «Индустрия информационных систем», который пройдет в Технопарке Новосибирского Академгородка 19-20 сентября.

- Ирина Аманжоловна, какая главная тема СИИС-2019?

- Неформальный лозунг нынешнего форума - всеобщая цифровизация. В этот раз мы решили затронуть несколько необычных тем – цифровизация в науке и креативной экономике. Под флагом цифровизации в креативной экономике будем обсуждать «цифру» в гуманитарных проектах. Большая секция будет посвящена сквозным цифровым технологиям, затрагивающим разные сферы. Это девять направлений, в том числе геоинформационные системы, технологии виртуальной и дополненной реальности, блокчейн.

В этом году также есть акцент на содействие экспорту ИТ-продуктов, обсудим, какие существуют барьеры. Правительство предлагает законопроекты по созданию «песочниц» для инноваций и виртуальных особых экономических зон. Хотим дать обратную связь, насколько эти законопроекты полезны айтишникам. Мне кажется, что участников форума ждут захватывающие дискуссии по ИТ-образованию, науке и искусственному интеллекту. Противостоят ли они друг другу или идут рука об руку? Интересно услышать разные точки зрения.

- «Академгородок 2.0» сегодня вызывает много обсуждений и идей. Чем может помочь СИИС?

- Форум может привлечь внимание к проектам Академгородок 2.0, мы создали даже специальную секцию. Сейчас большинство проектов варится в институтской среде и очень мало компаний знают об этом. Мы хотим показать компаниям-разработчикам, что есть место и возможности для ваших идей и технологий. Носители представят эти проекты, а компании смогут включиться в работу. Такая площадка помогает найти оптимальные решения. Группы институтов сегодня работают сообща, но им нужны компании, чтобы выводить продукты на разные рынки, предоставлять сервисы населению. Это может позволить проектам Академгородка 2.0. не только использовать бюджетные средства, но и зарабатывать.

- В рамках СИИС всегда поднимается вопрос подготовки кадров для ИТ-отрасли, в этом году пройдет панельная дискуссия. Какие достижения уже есть, что хочется улучшить?

- Тут несколько аспектов. С одной стороны, информационные технологии создают новые образовательные форматы и контент.  Но, с другой стороны, мы понимаем, что меняется и форма самого образования. У нас сегодня существует дефицит профессиональных кадров, надо повышать количество выпускников и качество образования. Как это сделать? Координатором дискуссии мы пригласили Сергея Чернышова - директора Новоколледжа, первого негосударственного колледжа в Новосибирске, созданного представителями ведущих российских университетов и региональных компаний. Обсудим традиционные и новые подходы в обучении. Каким путем идти? Не отрицая старое, создавать новое, разрушить все до основания или вернуться к истокам? Время ушло, дети сегодня другие. Нам нужен новый свежий взгляд на образование.   

- Вы уже упомянули одну из секций форума «Цифра в гуманитарных проектах» или креативная экономика. Можете рассказать о ней подробнее?

- Эта секция должна быть интересна людям, далеким от «цифры». Хотим привлечь представителей творческих профессий, театральных деятелей, специалистов из креативных индустрий. Считается, что вся рутина когда-нибудь будет передана роботам, а людям останется творчество. Сегодня люди все больше ориентированы на креативные индустрии, и здесь цифровые технологии все больше являются инструментом и источником фантазии. Однажды меня сильно впечатлила постановка Теодора Курентзиса «Макбет» в нашем театре оперы и балета. Там были использованы креативные цифровые технологии, которые обогатили само произведение и игру актеров. Вот именно об этом наша секция. На нее заявлено много интересных спикеров, среди них Владимир Кехман.

- Какие новые технологии можно будет увидеть на предстоящем СИИС?

- Приходите на нашу выставку «Войти в АйТи» и познакомитесь с достижениями сибирских ИТ-компаний. Сегодня в рамках «СибАкадемСофта» создается все больше и больше разработок блокчейн, много проектов в области искусственного интеллекта и обработки больших данных. Мне кажется, что это было трендом текущего года.

- Что еще интересного ожидает участников на грядущем Форуме?

- Айтишники должны узнать больше про наш Академгродок, в том числе и про проекты 2.0. Научные сотрудники должны познакомиться с ИТ-компаниями и их разработками. Мы пригласили руководителей крупнейших банков, чтобы обсудить тему «Банки будущего». Также на форум приедут специалисты компании Esri, мирового лидера в сфере геоинформационных систем, и расскажут о трендах. Надеюсь, что вечером первого дня форума все участники смогут пообщаться в неформальной обстановке на пленэре, обсудить совместные проекты.

- Какие итоги вы ждете от форума? Что бы хотели увидеть по его завершению?

- Традиционно по окончании форума мы создаем документ – меморандум, который направляем в разные инстанции. Это федеральные министерства, которым мы говорим об актуальных проблемах, например, экспорте ИТ-продуктов на мировые рынки. Также мы можем дать обратную связь институтам СО РАН и предложить идеи со стороны айтишников. И, конечно, хочется просто увидеть друг друга, узнать о новых продуктах. Форум вышел на ежегодный режим, он всегда славился хорошим контентом. Я надеюсь, и этот СИИС не станет исключением, также пройдет на отлично.

Беседовала Екатерина Вронская

Увеличение выбросов в атмосферу за счет развития сибирских городов и открытия новых производств в условиях климата, который не способствует рассеиванию попадающих в атмосферу веществ, могло привести к "лидерству" сибирских городов в опубликованном Минприроды рейтинге самых загрязненных населенных пунктов. Об этом сообщила ТАСС заведующая кафедрой метеорологии и климатологии Томского госуниверситета (ТГУ), которая изучает движение воздуха в Сибири, Валентина Горбатенко.

Ранее Минприроды определило 22 города РФ с самым высоким уровнем загрязнения воздуха за 2018 год.

Все эти города находятся в азиатской части России, преимущественно в регионах СФО. В них проживают более 5 млн человек. В список впервые попали такие города, как Искитим (Новосибирская область) и Абакан (Хакасия). При этом в Искитиме рост концентрации всех основных загрязняющих веществ, по данным Минприроды, наблюдается последние пять лет.

"[Ситуация возможна] при изменении промышленности и числа предприятий, как и числа выбросов от них. Может стал более строгий контроль на предприятиях за выбросами - сравнялось число реальных и задекларированных выбросов", - сказала собеседница агентства.

Она пояснила, что при увеличении выбросов в атмосферу ухудшению экологической обстановки в городах Сибири способствуют климатические условия. Климат сибирского региона отличается обилием антициклонов, которые препятствуют рассеиванию веществ, поднимающихся в атмосферу.

"Погоду мы точно не исправим, и мы находимся в непростой ситуации. Нам и промышленность надо развивать, и зарабатывать нужно", - сказала Горбатенко.

Одним из городов, попавших в список Минприроды, стала Чита. Врио главы региона Александр Осипов в интервью ТАСС на Восточном экономическом форуме (ВЭФ-2019) рассказал, что власти региона связывают это с работой котельных и большим количеством автотранспорта в черте города. Для улучшения ситуации предусмотрен комплекс мер, который власти уже начали реализовывать, отметил он.

"Основное - это вывод из эксплуатации 16 котельных на территории города. Второе - предоставление возможности присоединяться к централизованному теплоснабжению тем, у кого печное отопление. Это тоже влияет очень сильно на экологию", - сказал он.

С целью снижения выбросов планируется увеличить объем пассажирских перевозок электротранспортом, для этого построят две троллейбусные линии. Проектирование одной из них уже идет.

Как сообщили ТАСС в пресс-службе главы Бурятии, которая представлена в списке столицей республики - Улан-Удэ - главными загрязнителями воздуха выступают не только котельные и транспорт, но и многочисленные печи частных домов.

Чтобы снизить их влияние на экологию, планируется предложить жителям частого сектора заменить угль и дрова на более экологичные пеллеты.

"Минувшим летом было подписано соглашение с монгольской компанией "Монпеллет" о сотрудничестве в сфере развития топливной альтернативной энергетики, в частности, строительства в Прибайкальском районе завода по производству пеллет", - сообщили в пресс-службе.

Надежда на бизнес

Некоторые регионы надеются, что попадание в список их городов временное, и вскоре компании, загрязняющие воздух, сами исправят ситуацию. Так, замминистра природных ресурсов и экологии Новосибирской области - начальник управления природных ресурсов и особо охраняемых природных территорий Юрий Марченко в разговоре с ТАСС отметил, что возлагает такие надежды на градообразующие предприятие Искитима - завод-производитель цемента "Искитимцемент".

"Предприятие является экологически ориентированным, разработана экологическая программа модернизации производства. Один из ее первых проектов уже реализован весной 2019 года - это внедрение фильтров очистки на одной из печей", - рассказал Марченко.

Он отметил, что сегодня на этой печи внедрена "самая передовая технология очистки", согласно данным аналитических замеров, она улавливает более 99% загрязняющих атмосферу веществ. Инвестиции предприятия в проект, по словам Марченко, на первом этапе составили 150 млн рублей. Внедрение современных фильтров очистки на следующей печи будет стоить еще более 200 млн рублей.

"Предприятие с помощью этих проектов изменит обстановку в городе. Да, мы проблемы Искитима знаем, но самое главное, что эти проблемы решаются", - прокомментировал Марченко.

Надежда на нацпроект

Как сообщили ТАСС в Министерстве экологии и рационального природопользования Красноярского края, города Красноярск и Норильск, также вошедшие в рейтинг, уже разработали стратегию по борьбе с выбросами. Проект планируется реализовать в рамках нацпроекта "Экология". Так, в Норильске "Норникель" направит более 123 млрд рублей, чтобы к 2024 году снизить число выбросов на своих предприятиях на 75%, а в Красноярске вложение 70 млрд рублей позволит за тот же срок снизить объем загрязнений на 22%

Власти Иркутской области считают, что для исправления ситуации нужна единая целевая программа охраны атмосферы. В частности, в попавшем в список Минприроды городе Черемхово, где источниками загрязнения воздуха являются угольные котельные и частный сектор, экологические мероприятия реализуются только местными компаниями. Об этом рассказал ТАСС мэр города Вадим Семенов.

"На ТЭЦ-12 [принадлежит "Иркутскэнерго" - прим. ТАСС] есть программы по установке оборудования по уменьшению вредных и негативных выбросов. Есть они и на муниципальных котельных. Конечно, хочется, чтобы все оборудование на наших теплоисточниках было более современным, и мы стремимся к этому. У нас вообще есть мысль, и когда-нибудь она воплотится в реальность, уйти от муниципальных маленьких котельных, которые являются источником загрязнения окружающей среды, на один источник - на ТЭЦ-12", - сказал Семенов.

Сомнения в объективности

Не все территории согласились с наличием проблемы и признали обоснованность попадания в список. Как сообщил ТАСС мэр Свирска Иркутской области Владимир Орноев, ранее экологическая ситуация в городе действительно была сложной, но с 2014 года стабилизировалась. В Свирске ликвидировали очаг загрязнения мышьяком, оставшийся после закрытия Ангарского металлургического завода, а местное предприятие-производитель аккумуляторов внедрило новую технологию, позволившую существенно сократить выбросы свинца.

"Более того, мы поэтапно закрываем мелкие унитарные котельные. Мы не являемся грязным городом. Я сейчас разбираюсь с тем, как Свирск оказался в этом списке. Возможно, произошла какая-то ошибка", - сказал Орноев.

Не согласна с результатами рейтинга и одна из крупнейших экологических общественных организаций "Зеленый патруль". Как рассказал ТАСС директор природоохранных программ "Зеленого патруля" Роман Пукалов, Минприроды опубликовало только проект доклада о состоянии окружающей среды по итогам 2018 года, и пока повода для паники у жителей СФО нет.

"Сейчас это очень обезличенный документ, с которым тяжело работать. Список 22 городов с высоким уровнем загрязнения атмосферы вызывает очень большие сомнения. Абакану и Барнаулу явно не место в этом списке - это скорее всего либо результат выбросов угольной генерации или автомобильного транспорта. Ничего опасного по сравнению с другими территориями, в частности, выбросами алюминиевых заводов", - сказал он.

Малярия – группа опаснейших инфекционных заболеваний, от которых ежегодно по всему миру погибает от 1 до 3 млн человек. И, как утверждают некоторые эксперты, в ближайшие десятилетия эта цифра только возрастет. Конечно, подавляющее большинство случаев заболевания приходится на государства тропической Африки, но это не значит, что более северные страны гарантированно защищены от этой проблемы. Поскольку распространение болезни во многом зависит от ареала обитания ее распространителя – малярийных комаров.

– «Малярийными» называют не только тех комаров, которые уже заражены переносчиками это болезни - плазмодиями, к ним относят все виды комаров, которые могут содержать этого паразита, а это довольно обширная группа, чьи представители встречаются по всему свету, – рассказал научный сотрудник лаборатории механизмов клеточной дифференцировки ФИЦ ИЦиГ СО РАН к.б.н. Олег Ваулин.

Речь идет о роде ано́фелес (лат. Anopheles), представители которого – комары Anopheles messeae и Anopheles daciae – широко распространены в нашей стране (за исключением Крайнего Севера и Дальнего Востока). Хватает их и в Новосибирской области.

Как отмечают ученые, визуально отличить малярийного комара от немалярийного не так просто. Расхожее мнение, что они заметно крупнее обычных, не соответствует истине: тот же Anopheles messeae - размером чуть больше среднего. Более надежный признак – ориентация брюшка: при укусе оно, как правило, направлено под углом к поверхности, на которую сел комар. Но на практике этот способ не самый удобный, далеко не при каждом укусе удается рассмотреть, в какой позе атакует тот или иной комар.

Конечно, в настоящее время эпидемия малярии нашей области (как и большинству российских регионов) не грозит, поскольку проживающие здесь комары не заражены малярийными плазмодиями. Но потенциальная угроза есть, к тому же комары, помимо малярии, переносят немало других опасных заболеваний. Поэтому и предпринимаются периодические попытки сократить их количество.

Этот процесс чем-то напоминает классическую «борьбу брони и снаряда»: после некоторого времени применения очередного инсектицида возникает популяция комаров, устойчивая к его воздействию. Ситуацию осложняет и то, что многие эффективные средства имеют нежелательные (а то и опасные) побочные свойства, самый известный пример – ДДТ, который по этим причинам запрещен к применению в большинстве стран.

Сделать борьбу с комарами более эффективной помогает изучение механизмов их устойчивости к тому или иному инсектициду, которые проводятся по специально разработанным протоколам. Именно такую работу и проделал Олег Ваулин в отношении препарата «Малатион», более известного нашим гражданам как карбофос. Это инсектицид широкого спектра действия, относящийся к большому классу фосфорорганических соединений (кстати, пресловутый «Новичок», которым по официальной версии, отравили Скрипалей в Британии тоже – соединение из этого класса).

– Исследования показали, что виды малярийных комаров, обитающие в нашем регионе, имеют низкую устойчивость к карбофосу, причем, у них нет генетического потенциала для относительно быстрой адаптации к этому инсектициду, что говорит о его эффективности и в долгосрочной перспективе, - подытожил Олег Ваулин.

Статья об итогах исследований была опубликована в JOURNAL OF VECTOR ECOLOGY.    Полученные результаты, которые включают и оптимальную дозу препарата для уничтожения комаров, могут пригодиться специалистам СЭС, если вместе с изменением климата, в нашей области начнет меняться и эпидемиологическая ситуация, что вполне возможный сценарий. Тем временем Олег Викторович с коллегами из ИЦиГ и ИСиЭЖ продолжают работу в этом направлении, изучая другие химические препараты против насекомых на предмет использования для борьбы с комарами.

Пресс-служба ФИЦ ИЦиГ СО РАН

Недавно один из священников РПЦ заявил в эфире российского телеканала, будто сумел пообщаться с духом Чарльза Дарвина и выяснить его отношение к созданному им эволюционному учению. Подобными сообщениями в современной России уже никого не удивишь. Нас, конечно же, совершенно не интересуют спиритуалистические аспекты подобных «сеансов связи» с покойными учеными. Принципиально то, что дарвиновское учение священник по привычке назвал «обезьяньей теорией». Почему «обезьяньей»? Почему имя Дарвина так прочно ассоциируется с этой распроклятой обезьяной, а не имена тех ученых, которые реально это заслужили своим вкладом в данную тему?

Начнем с того, что идея родства человека и приматов не была для научного сообщества позапрошлого века каким-то шокирующим открытием. И тем более нельзя сказать, будто она впервые пришла в голову именно Чарльзу Дарвину. Например, еще задолго до Дарвина такую идею высказывал в своих натурфилософских трудах Иоганн Гёте - убежденный эволюционист «додарвиновского» периода. Гёте был уверен в животной родословной человека, и о родственной связи последнего с обезьянами выражался недвусмысленно. Правда, его идеи не получили широкой огласки, и потому нам кажется, будто тема обезьяньей родословной была поднята только после публикации известного дарвиновского труда о происхождении видов.

Надо заметить, что в упомянутом труде Дарвин ни словом не обмолвился о наших обезьяньих прародителях. Однако случилось так, что его теория очень сильно подогрела дискуссии о человеческом происхождении. Сам ученый в таких дискуссиях участия не принимал. Да этого и не требовалось, ибо у него появились очень пылкие последователи. Собственно, именно они, последователи, осмелились открытым текстом сформулировать то, от чего воздерживался (до поры до времени) их кумир. Да, знаменитый ученый однозначно признавал нашу обезьянью родословную, однако совсем не он оказался «застрельщиком» в данном вопросе.  Образно говоря, он лишь внес в эту тему свои «пять копеек».

Одним из его последователей был молодой натуралист Томас Гексли, прозванный «бульдогом Дарвина». Считается, что известность ему принес «обезьяний» диспут, состоявшийся в 1860 году.

Еще раз подчеркну, что идея родства между обезьяной и человеком не являлась чем-то новым. Она давно, что называется, носилась в воздухе и у нее, безусловно, были убежденные сторонники из числа естествоиспытателей-эволюционистов. Правда, до появления знаменитого дарвиновского труда им не хватало убедительных научных аргументов для того, чтобы пропагандировать эту идею под флагом естествознания. Теория Дарвина дала им повод и основание для доказательства своих убеждений. В числе этих натуралистов как раз и был Томас Гексли, который открыто признавался в том, что мысль о наших обезьяньих предках не содержит в себе ничего постыдного для нашего самосознания.

Свой взгляд на эту проблему он выразил в относительно небольшой работе «О положении человека в ряду органических существ», изданной в 1863 году. Используя дарвиновскую теорию как некую методологическую основу для своих исследований, Гексли провел дотошный сравнительный анализ морфологических признаков известных приматов и человека. Он сравнивает человека с гориллой, затем сравнивает гориллу с орангутангом, гиббоном, бабуином и так далее. Гексли признает, что между человеком и той же гориллой существует значительная разница, однако тут же замечает, что человек меньше отличается от орангутанга и шимпанзе, нежели последние отличаются от мартышек. Кроме того, разница в мозге шимпанзе и человека не столь существенна, чем разница в мозге шимпанзе и лемура.

В те времена в распоряжении эволюционистов не было никаких ископаемых останков человеческих прародителей (этим антропологи стали заниматься позже). Поэтому Гексли оперирует зоологическим материалом. Тем не менее, его уверенность в том, что человек является результатом эволюции животного, выражена им предельно откровенно. По своему строению человек «тождественен зверю», утверждает автор. С его точки зрения, на протяжении длительного периода наши предки, подобно личинке, сбрасывали «узкую шкурку и надевали другую, также временную». С каждым разом очередная «шкурка» вмещала в себя больший объем мозга, чем было до того. И этот процесс, считает Гексли, не закончился. До состояния полного развития человеку будто бы еще страшно далеко.

В культурно-историческом плане книга Гексли знаменательна тем, что как раз на ее обложке были впервые изображены гипотетические стадии человеческой эволюции, где силуэт обезьяны плавно переходит в силуэт человека. Можно сказать – «классика жанра», широко растиражированная в многочисленных популярных книжках и журналах. Остается только понять, почему с этой популярной картинкой так тесно увязали имя Дарвина, а не Гексли.

Принято считать, что большую роль в этой истории сыграл упомянутый диспут 1860 года. Предметом дискуссии, как нетрудно догадаться, стала теория Дарвина. Со стороны критиков теории выступал епископ Самюэль Уилберфорс. Томас Гексли выступил в её защиту. Легенда гласит, будто в завершение своего выступления епископ в шутливой манере обратился к своему визави: по какой линии тот ведет свое происхождение от обезьяны – по линии бабушки или по линии дедушки? Своим ответом Гексли якобы разбил оппонента в пух и прах, доказав его невежество, консерватизм и незнание последних достижений естественных наук.

Почему мы называем это «легендой»? Потому что в научных кругах упомянутая шутка и остроумный ответ на нее не обсуждались. Эта дискуссия изначально вообще не получила никакой заметной огласки ввиду ее сугубо академической специфики (епископ Уилберфорс, кстати, был дипломированным математиком и разбирался в естественных науках, занимаясь орнитологией). Об этой истории широкая общественность узнала лишь четверть века спустя со слов Френсиса Дарвина -  сына ученого. Почему в его описании промелькнула тема обезьяньих предков? Скорее всего, потому, что благодаря популяризаторам она была к тому времени очень хорошо «раскручена», причем, без особого участия самого автора «Происхождения видов».    

Дело в том, что широкая общественность из всего состава дарвиновской теории почему-то сильнее всего вычленяла тему обезьяньих предков. Выражаясь по-современному, именно через образ этой гипотетической обезьяны удавалось лучше всего «ловить хайп», чем как раз и пользовались популяризаторы дарвинизма. То есть, дарвинизм лучше всего «раскручивался» через картинку  человеческой эволюции. Справедливости ради надо сказать, что в этом деле сторонникам Дарвина хорошо помогали их идейные противники, чье понимание дарвинизма также не выходило за рамки этой обезьяньей темы. Поскольку обсуждение животной родословной человека долгое время считалось дурным тоном в кругах правоверных христиан, дарвинизм ниспровергался ими как раз с указанных позиций. Иначе говоря, на первое место в этой дискуссии вышли вопросы сугубо идеологического плана. Так продолжается до сих пор: как сторонники, так и противники Дарвина неизменно связывают его имя с обезьяной.

Остается сожалеть, что далеко не самый принципиальный момент теории Дарвина получил такую широкую огласку и превратился в догму. Почему я так считаю? Потому что Дарвин пытался объяснить сам процесс, сам механизм эволюционных изменений. В рамках сугубо академической дискуссии на тему эволюционных изменений конкретные кандидаты на роль нашего прародителя –  всего лишь «детали». И главный вопрос тут совсем не сводится к воображаемой обезьяне, стоявшей-де у истоков нашего появления. Куда принципиальнее – является ли регулярная смена нашей «шкурки» биологической неизбежностью? Иными словами: насколько физически обусловлен процесс  нашего развития? Не пойдет ли он вспять? Ведь для того-то и понадобился современникам Дарвина этот гипотетический животный предок, чтобы подчеркнуть неизбежность эволюционного развития человека, обращенного в далекое будущее.

Николай Нестеров

Создание крупного научно-образовательного центра на острове Русский на Дальнем Востоке потребует объединения усилий не только ученых и вузов, но и крупных местных компаний, которые намерены развивать высокотехнологичный бизнес и потому будут нуждаться в высококвалифицированных кадрах, сообщил в интервью РИА Новости на полях Восточного экономического форума-2019 министр науки и высшего образования РФ Михаил Котюков.
Также он рассказал о программах по искусственному интеллекту в вузах, а также о том, будет ли увеличено количество бюджетных мест в университетах. Беседовали Екатерина Каляпина и Владимир Сычев.

– В конце августа прошли презентации программ первых пяти научно-образовательных центров мирового уровня, создаваемых в рамках нацпроекта "Наука". Насколько министерство удовлетворено качеством этих программ? Не вышел ли первый блин комом? Или есть замечания, которые придется учитывать при разработке программ других будущих НОЦ? Есть ли, например, уверенность, что НОЦ удастся привлечь для своего финансирования местные внебюджетные средства?

– Совет не утверждает программы развития НОЦ, это делается на местах. Совет вырабатывает рекомендации по возможному улучшению качеств, которые подготовлены. Мы сейчас идем в пилотном режиме, опыт пока такой отсутствует и мы делаем первые шаги, вместе с регионами, вместе с компаниями, вместе с университетами нарабатывая формы взаимодействия. Если говорить о первом впечатлении, то оно вполне удовлетворительное. Команды в регионах работали достаточно давно, сегодня есть уже перспективный набор проектов, которые могут быть реализованы. Сегодня уже есть оценка участий индустриальной компании, оценка участия регионов в реализации тех задач, которые стоят перед проектом научно-образовательных центров. Если говорить по объему финансирования, то проект научно-образовательных центров ориентирован в первую очередь на участие промышленных кампаний, и в этом смысле те предварительные программы, которые мы видели, отвечают этому критерию. Фактически на рубль вложенных бюджетных средств, мы должны получить больше 20 рублей внебюджетного участия. Это не те деньги, которые должны пойти как инвестиции в развитие университетов, это средства, которые должны быть частью научно-исследовательских программ. Программ, которые позволяли создавать новые технологии и на базе этих технологий создавать новые продукты. Вот это и есть одна из задач научно-образовательных центров – чтобы таких технологических решений было как можно больше, а в их создание включались сотрудники университетов, научных организаций, обучающиеся сегодня студенты, чтобы завершив свою образовательную программу, уже иметь опыт практической реализации накопленных знаний.

– На Восточном экономическом форуме год назад президент Владимир Путин заявил, что на острове Русский планируется создать крупный научно-образовательный центр мирового уровня, в том числе речь идет о строительстве технопарка. Как идет работа в этом направлении?

– У меня была встреча с губернатором Приморского края Олегом Николаевичем Кожемяко, буквально вчера мы с ректором Дальневосточного университета обсуждали планы, перспективы организации этой работы. Технопарк, насколько я знаю, университет уже сегодня в практическом плане отрабатывает, там все необходимые решения приняты. Научно-образовательный центр это все-таки посложнее, здесь должна быть полная включенность крупнейших региональных компаний. Мы договорились с губернатором, что эту работу он сейчас ускорит, и мы проведем предметный разговор вместе с университетом, вместе с нашим научным сообществом на Дальнем Востоке, и, самое важное, с крупными компаниями, которые смогут сформулировать свое видение развития технологических направлений, на тех рынках, на которых они работают, и ожидание, запрос в каком-то смысле на вклад научно-образовательного комплекса в это технологическое развитие.

– Какие основные проблемы возникают здесь?

– Это проекты могут быть связаны с разработкой новых технологий, это проекты повышения качества образовательных программ, чтобы выпускники соответствовали запросу рынка труда, чтобы они имели необходимые знания и компетенции, чтобы этими знаниями можно было распорядиться для решения различных практических задач. Вот как раз построить такую систему взаимного доверия, открытого диалога, чтобы можно было обеспечить совпадение стратегических интересов, государственного фактического участия и частного участия — вот это есть самая непростая задача, над которой нам придется поработать.

– Переходя плавно к образованию, сейчас начался новый учебный год. С 1 сентября в 100 вузах России ввели программы обучения по искусственному интеллекту. Будет ли расширен этот список и какие вы видите перспективы.

– Нет пока четко сформулированных программ по искусственному интеллекту. Мы с коллегами только еще прорабатываем саму стратегию развития искусственного интеллекта в стране. Отдельные элементы мы отрабатывали летом этого года в рамках проекта, который получил название "Остров". Технологии искусственного интеллекта помогали в организации образовательной программы. Мы предлагали слушателям выбирать различные образовательные проекты, которые были в рамках этого "Острова". Мы с учетом этого выбора для себя формировали так называемые цифровые следы, видели, какие программы выбирают слушатели, появились рейтинги востребованности программ, мы получали отзывы об этих программах, могли корректировать содержательную составляющую и организационную составляющую. Другими словами, мы строили индивидуальные образовательные программы.

Собственно, почему 100? Откуда эта цифра? Это те самые 100 соглашений, которые были подписаны в рамках этого самого образовательного проекта "Остров" для дальнейшей отработки этих технологий уже в стенах университетов. Это важно, ректоры планировали уже с 1 сентября фактически часть этих решений апробировать в рамках своих образовательных программ.

– Михаил Михайлович, сейчас остро стоит вопрос с общежитиями для иногородних, во многих вузах не хватает мест в общежитиях. Как будет решаться эта проблема?

– Национальный проект "Образование" предполагает достаточно серьезные инвестиции в кампусы университетов. И мы действительно считаем, что этот проект может быть реализован не только в рамках бюджетных средств. Создание современных кампусов преследует целью не только обеспечение жильем обучающихся в университете, но еще и задачу развития территорий мы тоже должны иметь в поле зрения. Поэтому мы сейчас вместе с частными компаниями, вместе с институтами развития, обсуждаем возможность частно-государственных проектов. Мы имеем четкие планы, у нас есть необходимые ресурсы, понимаем, что только государственных ресурсов для решения этой задачи недостаточно и, может быть, это и неправильно было бы решать только в рамках бюджетных средств. Это есть возможность поднять интерес частных инвесторов к реализации образовательных проектов.

– А старые общежития будут улучшены, будет проведена реконструкция?

– Безусловно, в плановом режиме будет поддерживаться та инфраструктура, которая есть. Сегодня мы в правительстве обсуждаем вопрос по серьезному изменению порядка финансирования капитальных затрат в сфере образования. Предложение министерства науки и высшего образования мы фактически с коллегами отработали на рабочем уровне – предложить более совершенный экономический механизм, чтобы составляющая капитальных затрат вошла в структуру стоимости обучения. Той стоимости, которую бюджет фактически передает университетам.

– До какого года планируется это сделать? До конца реализации нацпроекта "Образования", то есть до 2024?

– Мы будем стараться этот механизм сформировать как можно раньше, может быть, какие-то первые шаги уже сделать с 2020 года, чтобы отработать на каких-то отдельных пилотных площадках эту практику.

– С каждым годом количество студентов растет. Планируется ли увеличение количества бюджетных мест в высшем образовании?

– Для бюджетных мест у нас есть четкая законодательная регламентация. В рамках государственного задания, те самые бюджетные места — мы должны обучать не менее чем 800 человек на каждые 10 тысяч человек в возрасте от 17 до 30 лет. И эта государственная гарантия четко будет выдерживаться всегда, пока эта норма есть в законе. Пересматривать эту норму в законе мы не планируем на сегодняшний день. Поэтому количество бюджетных мест будет четко соответствовать, с одной стороны, демографическим процессам. А с другой стороны, нам важно не просто, чтобы абитуриент поступил в университет, нам важно, чтобы успешно завершив университет, он мог найти работу. В этом смысле мы должны учитывать еще направления развития рынка труда. Мы сейчас совершенствуем методику распределения бюджетных мест по регионам, университетам, чтобы качество трудоустройства стало одним из определяющим факторов распределения этих цифр.

– Завещающий вопрос, когда появятся первые оценки целевого приема магистров в аспирантуру, а аспирантов в исследовательскую деятельность?

– Скорее всего, чуть позднее. У нас сегодня есть первые оперативные данные целевого приема на первый курс. В этом году, вы знаете, новый механизм приема, в нем более жесткие требования по ответственности выставляются. Мы достаточно осторожно ждали результатов, сколько же у нас будет целевиков. Первые данные показывают, что больше 10% всего приема – цифры предварительные, они еще уточнятся – имеют договоры целевого обучения. Мы будем точно эту практику наращивать. Мы в этом году осторожно выставляли 10%, и, видите, эти 10% у нас, собственно, получаются.

19 сентября в Технопарке Новосибирского Академгородка стартует XI Сибирский форум «Индустрия информационных систем» (СИИС 2019). Он соберет ИТ-специалистов из разных городов России и зарубежья. На форуме предстоит обсудить вопросы экспорта ИТ-продуктов и защиты интеллектуальной собственности при выходе на международные рынки, управления знаниями и подготовки специалистов, информационной безопасности и искусственного интеллекта в сфере геоинформационных систем. Ряд мероприятий СИИС-2019 посвящен важному направлению «ИТ для проекта Академгородок 2.0».

Одна из секций СИИС связана с креативной экономикой - цифровизацией гуманитарных проектов. «В этом году мы хотим привлечь представителей творческих профессий, театральных деятелей, специалистов из креативных индустрий, - отмечает президент ассоциации «СибАкадемСофт» Ирина Травина. - Считается, что вся рутина когда-нибудь будет передана роботам, а людям останется творчество. Сегодня люди все больше ориентированы на креативные индустрии, и здесь цифровые технологии все больше являются инструментом и источником фантазии».

В программе форума – семинары, конференции, круглые столы. Вместе с руководителями ведущих банков будет затронута тема «Банки будущего». Дискуссия по теме ИТ-образования и развития новых форм обучения соберет представителей компаний, кадровых служб и агентств, вузов и департаментов образования. Вместе они обсудят, как повышать качество образования в школах и вузах, менять учебные программы с учетом ИТ-трендов. На форуме также состоится дискуссия «ИИ vs. НИИ: наука и искусственный интеллект». На традиционной выставке «Войти в АйТи» сибирские ИТ-компании покажут свои достижения и уникальные разработки.

Ежегодно форум собирает свыше 400 участников – ИТ-специалистов, руководителей профильных департаментов, представителей разных федеральных ведомств, ректоров вузов, студентов. Участники ожидают от форума СИИС новых встреч, деловых контактов и совместных проектов. Идеи и предложения войдут в федеральные программы и дорожные карты развития.

СИИС проводится ассоциацией «СибАкадемСофт» при поддержке Правительства Новосибирской области, мэрии г. Новосибирска, Сибирского отделения Российской академии наук, Новосибирского государственного университета, Технопарка Новосибирского Академгородка.

Новости о находках старинного оружия во время археологических раскопок появляются в СМИ достаточно регулярно. Но, как известно, откопать какой-то артефакт – это только первый шаг. Затем надо «выжать» из него максимум информации, которая будет использована в реконструкции событий, происходивших в ту или иную эпоху в местах его обнаружения. Подробнее об этом – в интервью с начальником Центрально-Алтайского археологического отряда в.н.с., ИАЭТ СО РАН, д.и.н., профессором ИИГСО НГПУ Андреем Бородовским.

– Андрей Павлович, если не говорить о раскопках на местах сражений, какую информацию можно извлечь из найденного оружия, кроме, собственно, его технических параметров?

– На самом деле, археологические находки дают нам массу информации, помимо их описания. Возьмем, к примеру, историю присоединения Сибири к Московскому царству. Есть версия, что на тот период ее население не обладало огнестрельным оружием и это стало одной из причин, почему процесс вхождения «под руку Москвы» был столь быстрым. Однако, ряд источников говорит, что огнестрельное оружие было известно в Сибири до прихода русских.

В документах, оставшихся от русских первопроходцев есть неоднократные упоминания о наличии у местного населения китайского огнестрельного оружия. И вопрос уже нужно ставить иначе: как много его было? Ответить на него, прояснив до конца роль огнестрельного оружия в присоединении Сибири, помогают находки археологов.

– Как часто среди находок этого периода попадается хорошо сохранившееся оружие?

– Находки ранних образцов огнестрельного оружия в Сибири крайне редки. Можно с полным основанием говорить, что их явно меньше чем «пальцев на двух руках». Поэтому каждую из них можно рассматривать не только как сенсацию, но и как важный артефакт отражающий реальную историю распространения этого прогрессивного вооружения на обширных пространствах Сибири и Дальнего Востока.

– Можете выделить какие-то наиболее интересные находки?

– Если говорить об экспедициях последних лет, я бы отметил две, ручница, найденная в Джидинском районе Республики Бурятия, и пистолет, обнаруженного в окрестностях г. Бийска. Эти артефакты интересны тем, что они отражают основные каналы появления и распространения огнестрельного оружия в Сибири.

– Что такое ручница?

– Это вид ручного гладкоствольного огнестрельного оружия, известный также как «пищаль» или «скопитус», изготавливавшийся в Средние века в самых разных странах. Конкретно та ручница, что найдена в Бурятии – китайского происхождения, о чем свидетельствуют надписи на ее втульчатой «казенной части». Это ранний и довольно простой тип огнестрельного оружия, получивший наибольшее распространение в начальный период правления династии Мин, то есть в конце XIV – начале XV века. Стрельба из нее осуществлялась при помощи поднесения тлеющего фитиля к затравочному отверстию с засыпанным в него порохом. По некоторым данным, в общей сложности было изготовлено почти 200 тысяч таких ручниц, которые активно применялись от южной (Вьетнам) до северной (Монголия) периферии минского Китая.

– И в Сибири, судя по находке.

– Этот вопрос пока остается открытым. Даже самые ранние русские письменные документы, отражающие процесс присоединения Забайкалья, а это первая треть XVII в., не говорят о наличии у местного населения ручного огнестрельного оружия китайского происхождения. Упоминания о нем начинаются с середины XVII века, когда у первопроходцев начались боестолкновения с маньчжурскими отрядами на территории Приамурья. Эта же ручница, согласно надписи, которая является, по сути, серийным номером, произведена намного раньше – в 1421 году.

– А пистолет, найденный в окрестностях Бийска, тоже китайского происхождения?

– Нет, это уже образец раннего огнестрельного ручного оружия русского происхождения. Правильнее назвать его «ручной пищалью» и это оружие попало в Сибирь через руки русских людей. Целый ряд признаков, калибр, длина ствола, расположение пороховой планки и другие, позволяют не только определить его происхождение, но и примерный возраст. А именно - вторая половина XVI – начала XVII веков.

– То есть, она оказалась в Сибири во времена Ермака или чуть позже?

– Правильнее сказать, что она была произведена в это время. А попасть в район Бийска могла и позже, столкновения вооруженных отрядов Московского царства и местного населения происходили здесь и в начале XVIII века. Хотя, конечно, к тому времени этот тип пищалей считался уже архаичным. Но в Сибири вплоть до конца XVII в. ощущался серьезный дефицит современного ручного огнестрельного оружия. И поэтому фитильное оружие, которое было простым, надежным, относительно безопасным и дешевым в производстве, имело хождение в этих местах еще долгое время.  В дальнейшем, же многие фитильные стволы были переделаны для вооружения с кремнёвыми замками. К счастью этого не произошло для ручницы из Бийска, что позволило в этом артефакте отразить во всей полноте ее уникальность.

– Так все-таки, знало местное население про огнестрельное оружие во времена Ермака и его последователей или оно было для них чем-то загадочным, как для первых индейцев, столкнувшихся с конкистадорами?

– Надо понимать, что в отличие от индейцев Америки, народы Южной Сибири жили относительно недалеко от технологически развитого Китая. У них существовали торговые отношения с северной китайской периферией. С другой стороны, были контакты и с русским населением, которое перед присоединением Сибири, осваивало уральские земли. Это объясняет и факты выявления ранних образцов ручного огнестрельного оружия в Южной Сибири. Причем, ранних по меркам даже не Сибири, а Евразии в целом. Так что, чем-то совсем невиданным пищали русских первопроходцев для местных племен не были. Другое дело, что в их арсенале огнестрельное оружие, если и было, то, скорее всего, в единичных экземплярах. Но и отряды первопроходцев были не так уж и многочисленны. Так что сводить их успех только к превосходству в вооружении я бы не стал.

Интересней другое, что представленные находки ранних образцов ручного огнестрельного оружия как китайского, так и русского происхождения однозначно свидетельствует о достаточно «высокой» исторической динамике проникновения последних инноваций в военном деле на территорию Сибири. В частности, для раннего китайского ручного огнестрельного оружия можно констатировать факт практически синхронного его проникновения как на северо-восточную (Бурятия), так и юго-восточную (Вьетнам) периферии Китая эпохи Мин. С другой стороны, очевидно другое, что в Сибири достаточно длительное время было востребовано надежное ручное огнестрельное оружие как восточного (китайского), так и западного (русского) происхождения.

– Мы говорили об огнестрельном вооружении. А попадаются ли среди археологических находок, скажем так, периода XIV – XVI веков образцы холодного оружия, выполненные на высоком для того времени технологическом уровне, завозные или местного производства?

– Да, территория Сибири достаточно богата образцами разнообразного холодного оружия импортного происхождения, часто происходившего не только из различных «уголков» Евразии от этого удаленного региона, но и производственных центров, отличающихся самой высокотехнологической продукцией для своей эпохи. Все это лишний раз подчеркивает, что в прошлом, как и в наше время никогда не находилась на «обочине» технологического прогресса, а всегда притягивала к себе как магнитом последние технологические инновации в обмен на свои разнообразные сырьевые ресурсы.

Сергей Исаев

В трех институтах новосибирского Академгородка рассказали об исследованиях, которые будут развиваться в Междисциплинарном исследовательском комплексе аэрогидродинамики, машиностроения и энергетики и Центре нанотехнологий. Разработки в области механики, аэродинамики, химической физики, новых материалов должны обеспечить российской промышленности технологический прорыв.

В создании Междисциплинарного исследовательского комплекса  аэрогидродинамики, машиностроения и энергетики участвуют Институт теплофизики им. С. С. Кутателадзе СО РАН, Институт теоретической и прикладной механики им. С. А. Христиановича СО РАН, Институт гидродинамики им. М. А. Лаврентьева СО РАН и Институт химической кинетики и горения им. В. В. Воеводского СО РАН.

«Этот комплекс является достаточно масштабным проектом, предполагает создание целого ряда уникальных экспериментальных установок для изучения процессов в космическом пространстве, в энергетической сфере, в Мировом океане. Главная цель создания  центра — формирование следующего этапа научно-технического задела, который был бы полезен реальному сектору экономики. Это транспортные системы, энергетическое машиностроение, судостроение, охрана окружающей среды и исследование космоса», —  сказал директор ИТ СО РАН член-корреспондент РАН Дмитрий Маркович Маркович.

В лаборатории интенсификации процессов теплообмена ИТ СО РАН ученые исследуют процессы, проходящие в пленках, каплях и ручейковых течениях, в том числе в условиях микрогравитации. «Одна из главных целей нашей лаборатории — провести комплекс исследований для охлаждения электронного, микроэлектронного и другого высоконапряженного по тепловым потокам оборудования, в том числе электроники для космоса. Основная проблема сегодня заключается в том, что тепловые потоки в электронном оборудовании достигают очень высоких величин, сравнимых с тепловыми потоками на Солнце, — до одного киловатта на сантиметр квадратный и даже больше. Всего несколько лабораторий в мире работают на таком уровне, что могут отводить это тепло, в том числе и мы. Другой важный вопрос, который необходимо решить, — проблема контактной линии. При взаимодействии жидкости, твердого тела и газообразной фазы есть область, занимающая всего несколько микрон, где интенсивность испарения и теплообмена аномально высокая.  В нашей лаборатории мы смогли без участия иностранных партнеров обеспечить измерение толщ слоев до ста нанометров и менее», — отметил и. о. заведующего лабораторией экспериментальной аэрогазодинамики  ИТ СО РАН кандидат физико-математических наук Иван Николаевич Кавун. Для этих целей сотрудники лаборатории создали стенд, который позволяет контролировать все условия внутри вакуумной камеры — давление, температуру и другие параметры. Ближайшая цель — научиться исследовать наиболее тонкие пленки толщиной порядка 10 нанометров.

Ученые ИТ СО РАН разрабатывают также системы охлаждения в микроканалах — предполагается, что они будут использоваться в процессорах, которые появятся на рынке уже в следующее десятилетие, изучают распространение капиллярных волн, что может применяться в нефтедобыче и очищении на заводах по производству бензина. Кроме того, здесь работают над управлением  параметров поверхностей с микро- и нанопокрытиями . Такие поверхности не стойкие, меняют свои свойства с течением времени. Разработки сотрудников ИТ СО РАН  помогут в несколько раз интенсифицировать теплообмен. В сочетании с технологией микроканалов это позволит создать максимально интенсивную технику для энергетики, транспорта и космоса.

Дмитрий Маркович подчеркнул, что концепция комплекса  аэрогидродинамики, машиностроения и энергетики не является неизменной, а модифицируется со временем. За последний год в эту концепцию добавилась новая уникальная установка — башня сбрасывания, которая поможет в земных условиях проводить эксперименты в невесомости. Башня сбрасывания представляет собой здание высотой около 200 метров. Внутри него расположен металлический цилиндр, из которого откачан газ. Любое тело, попавшее в этот цилиндр, под действием гравитации будет пребывать в условиях невесомости. Внутри капсулы, которая движется по цилиндру, расположено экспериментальное оборудование.

Сейчас ИТ СО РАН проводит подобные исследования в параболических полетах на самолете Европейского космического агентства в аэропорту Бордо Мериньяк во Франции. Но такие полеты очень дорогие, в них вынуждены участвовать люди, к тому же осуществлять их получается всего несколько раз в год. Создание башни сбрасывания поможет ликвидировать эти недостатки. Состояние невесомости в ней будет длиться всего 9 секунд (тогда как в параболическом полете — 22), но этого времени вполне достаточно для исследований. На сегодняшний день башня сбрасывания есть в Европейском космическом агентстве в Бремене (Германии), в России они либо низкие, либо  принадлежат закрытым предприятиям.

В ИТПМ СО РАН также рассказали о разработках для междисциплинарного комплекса и продемонстрировали аэродинамическую трубу Т-313 и гиперзвуковую аэродинамическую трубу Т-326.

«Современные вызовы в аэродинамике заключаются в трех основных направлениях. Прежде всего, это снижение шума, выбросов в атмосферу, повышение топливной эффективности летательных аппаратов, а также — полет со сверхзвуковыми скоростями. Сейчас он осуществляется только в рамках военных программ. Стоит задача в ближайшие годы сделать сверхзвуковой пассажирский самолет — это будет что-то типа бизнес-джета на 10—15 человек. Если всё пойдет хорошо, то такие полеты начнутся в течение ближайших 10 лет. Другой большой вызов — это гиперзвуковые скорости, которые необходимы для создания воздушно-космических самолетов, полетов с глобальной дальностью»,— рассказал заместитель директора по научной работе кандидат физико-математических наук Андрей Анатольевич Сидоренко.

Для Междисциплинарного исследовательского комплекса  аэрогидродинамики, машиностроения и энергетики ученые ИТПМ СО РАН спроектировали три большие установки. Это климатическая аэродинамическая труба для изучения проблем обледенения и в целом климатических проблем как в авиационной технике, так и в транспортном машиностроении, импульсная труба на высокие числа Маха, чтобы можно было испытывать крупногабаритные макеты изделий. Третья установка —плазменный стенд, на котором будут исследовать проблемы теплообмена невозвращаемых аппаратов или аппаратов, совершающих длительные полеты в атмосфере с большими скоростями. «Вторые две трубы являются развитием уже отработанных у нас технологий.  Это установки большего масштаба, с лучшими параметрами, которые здесь у себя мы создать сейчас не можем. А климатическую трубу мы будем развивать почти с нуля. Поэтому сейчас мы строим модельную установку здесь, у себя, чтобы решить все проблемы, которые могут возникнуть», — отметил Андрей Сидоренко. Новые трубы позволят проводить исследования на бОльших моделях самолетов, повысить параметры потока (давление, температуру)  и еще сильнее приблизить эксперимент к условиям реального полета.

Институт физики полупроводников им. А. В. Ржанова СО РАН выступил инициатором создания Центра нанотехнологий. Миссией Центра должно стать обеспечение мирового уровня научных исследований, технологий и разработок в области новых материалов (и, как следствие, элементной базы) для микро-, нано-, био- и оптоэлектроники и нанофотоники, СВЧ-электроники, сенсорики, радиационно стойкой и в перспективе квантовой электроники и инфракрасной техники.

Сотрудники лаборатории № 15 ИФП СО РАН показали комплекс ростовых установок для создания гетероэпитаксиальных структур на основе соединений кадмий — ртуть — теллур методом молекулярно-лучевой эпитаксии. Такие структуры применяются для производства фоточувствительных матриц в инфракрасной области спектра. «Метод предполагает, что в условиях сверхвысокого вакуума на подложку подаются пары вещества. Дальше кристалл растет на структуре этой подложки, а наше оборудование позволяет манипулировать составом и физическими свойствами появляющегося слоя с нанометровой точностью. Весь технологический процесс разбит на несколько участков, и  каждая вакуумная  камера выращивает определенное соединение. В целом система работает как небольшой конвейер», —  рассказал заместитель директора по научной работе, и.о. заведующего лабораторией № 15 молекулярно-лучевой эпитаксии соединений А2В6 ИФП СО РАН доктор физико-математических наук Максим Витальевич Якушев.

По словам ученых, гетероэпитаксиальные структуры на основе соединений кадмий — ртуть — теллур будут использоваться в новых вычислительных системах, которые придут на смену дошедшей до своего предела современной электронике. Например, на их основе можно сделать источники излучения на диапазон длин волн от 20 до 50 микрон (это не под силу ни одной другой полупроводниковой системе в мире). Сейчас идет этап становления принципов новой электроники.

Сегодня на повестке дня не только развитие проектов для будущих междисциплинарных центров, но и обновление имеющегося оборудования институтов. «Министерство науки и высшего образования РФ в рамках реализации национального проекта провело конкурс на предоставление средств на обновление приборной базы ведущих научных организаций. Организации ННЦ (14 институтов) получат на эти цели почти миллиард рублей. Это более 20 % от всего объема средств, которые будут предоставлены по федеральной программе. Из них Институт теплофизики получит почти 40 миллионов рублей, более 40 миллионов получит ИТПМ, а Институт физики полупроводников получит более 160 миллионов рублей. Уже в ближайшие месяцы будет закуплено новое технологическое оборудование», — рассказал министр науки и инновационной политики Новосибирской области Алексей Владимирович Васильев.
 

Основатель и первый директор НИИ терапии (в настоящее время, НИИ терапии и профилактической медицины — филиал ФИЦ ИЦиГ СО РАН), академик Юрий Петрович Никитин год назад отпраздновал свое 90-летие, но продолжает активно работать, теперь, на посту руководителя сектора аналитико-методологических проблем терапевтических заболеваний в родном НИИ. Его научные, преподавательские и организаторские заслуги отмечены многими наградами, к которым недавно добавился орден Александра Невского. Впрочем, награждением новости в жизни академика не исчерпываются. О некоторых — читайте в нашем интервью.

– Юрий Петрович, в указе о Вашем награждении сказано «За большой вклад в развитие науки и многолетнюю добросовестную работу». А что Вы сами относите к своим главным результатам?

– Создание академического Института терапии. Это, на самом деле, стало результатом многолетней работы, которая началась задолго до появления самого института. В Сибири долгое время не было центров повышения квалификации врачей. Затем, на базе медицинского факультета Томского университета был создан Институт усовершенствования врачей (1925 г.), который позже переехал в Новосибирск (1932 г.), а затем — в Новокузнецк (1951 г.), где и работает до сих пор. Но, с развитием здравоохранения, шел рост потребности в кадрах, и один институт на всю Сибирь не мог ее удовлетворить. И в конце 1960-х годов в Новосибирском медицинском институте был открыт факультет повышения квалификации врачей. На нем работала одна кафедра — кафедра терапии, которую я возглавил. Сначала она была маленькой, но быстро выросла, расширилась и география нашей работы, мы часто выезжали за пределы Новосибирска, проводя работу по повышению квалификации врачей в регионах Сибири и Дальнего Востока. В результате, к 1981 году кафедра «доросла» до создания на её базе самостоятельного академического института. Институт терапии был единственным академическим институтом, с самого начала объединенным с профильной кафедрой приказом министра здравоохранения. В таком союзе мы проработали больше десяти лет, что позволило обеспечить научно-исследовательскую базу и высокий уровень профессиональной подготовки врачей и научных кадров.

Считаю, что тогда мы достигли наибольшей продуктивности от своей работы. Выезжали в северные регионы страны — на Чукотку, Ямал, в Якутию. Сейчас сложно сосчитать, сколько тысяч врачей прошли за эти годы через нашу кафедру и институт, повышая свой профессиональный уровень, подготовлено более 100 кандидатов и докторов наук, четверо стали членами РАН, несколько — заслуженными деятелями наук и заслуженными врачами, многие награждёны государственными премиями и разными наградами.

– Вы упомянули Чукотку. Насколько мне известно, совсем недавно вышел большой коллективный труд, посвящённый здоровью населения этого северо-восточного края нашей страны. Расскажите про эту работу.

– Заниматься Севером было нашей задачей еще с первых лет организации кафедры терапии при НГМУ и Института терапии СО РАМН. Этому много времени уделяли академик В. П. Казначеев, ученый секретарь СО РАМН В. И. Хаснулин. Вообще Приполярью большое внимание уделили и другие институты нашего отделения РАМН, и наши академики, в т. ч. Казначеев, Седов, Манчук и др. Вместе с В. И. Хаснулиным мы организовали общественное научное общество — «Академию полярной медицины» на Чукотке. На Чукотке основной объём работы был проделан коллективом нашего института и кафедры. А в восьмидесятые годы американские коллеги, с которыми мы к тому времени наладили научное общение, выступили с идеей: провести исследования состояния здоровья коренного населения Аляски и Чукотки. Идею одобрили на правительственном уровне, и был дан старт совместному научному проекту. Советская сторона была представлена в нём учёным нашего института, а я был с нашей стороны одним из руководителей проекта. Вскоре к нам присоединились и канадцы. И мы почти десять лет проработали совместно. Наши сотрудники, конечно, сосредоточились на Чукотке, но и на Аляску пришлось вылетать часто, особенно Михаилу Ивановичу Воеводе, ныне — академику РАН и моему преемнику. Одним из итогов этих поездок стали хорошие деловые и дружеские контакты с рядом американских и канадских учёных, которые долго сохранялись и после 1990 года.

– А что произошло после 1990 года с Вашими работами на Чукотке?

– К 1990 году собран большой материал. Ещё несколько лет мы занимались его обработкой. Но затем и наши работы по Северу пришлось свёрнуть на долгие годы. В девяностые годы мы все переживали тяжёлые времена. Наш институт не был исключением, стояла задача — выжить, избежать закрытия. Понятно, что в таких условиях было уже не до экспедиций на Чукотку. Так что нам пришлось отложить собранный материал до лучших времён.

– И когда они наступили?

– В последние годы, когда руководство страны стало проявлять большой интерес к освоению арктической зоны нашей страны. Научные исследования северных регионов, в том числе — медицинские, вновь стали востребованными. И это позволило нам, в частности, получить дополнительный материал за последние годы и опубликовать результаты нашей многолетней работы. А результатов набралось, как видите, не на статью, а на вполне солидную работу коллектива авторов — «Здоровье коренного и пришлого населения Чукотского автономного округа». В 2-х томах собраны данные по демографии населения Чукотки, представлен анализ заболеваемости и основных причин смертности коренного и пришлого населения, особенностям сердечно-сосудистых, эндокринных, онкологических и ряда других заболеваний. Большая глава посвящена началу молекулярно-генетических исследований, а также вопросам медицинской генетики и наследственным заболеваниям (М.И. Воевода).

– В названии работы упоминается пришлое население. Это про кого?

– Это те, кто не относится к чукчам и эскимосам, в основном, это — европеоидное население. За годы колонизации полуострова на него пришло немало людей с разных концов страны — русские, украинцы и др. Мы изучали состояние здоровья и коренных, и пришлых жителей с целью выявления особенностей в заболеваемости тех и других, а особенностей у коренных оказалось нимало.

– Различия заметны?

– Да. Они видны в образе жизни и, соответственно, в здоровье людей.

– В чём именно это проявляется?

– Некоторые заболевания у коренных встречаются существенно чаще, чем у пришлых. У них намного чаще описторхоз, некоторые инфекции, туберкулёз, отдельные виды онкозаболеваний (рак пищевода). Реже встречаются у коренных эндокринные заболевания, сахарный диабет, реже сердечно-сосудистые болезни, причём, и артериальная гипертония, и ишемическая болезнь сердца, обусловленная, как известно атеросклерозом, лучше липидный профиль крови. Есть различия между прибрежными и тундровыми коренными, это связано с преобладанием в пище у первых морепродуктов, у вторых — мяса оленя. Значительно чаще и среди коренного населения встречаются травмы, несчастные случаи, суициды и другие т. наз. «внешние причины».

- Сейчас Вы с коллективом ведёте научную работу на Чукотке?

– Не скажу, что Чукотка совсем отсутствует в нашем поле зрения, но, в основном, мы сосредоточились в последние годы на медицинских проблемах в Якутии. Там тоже есть немало проблем: растёт среди населения распространённость тучности, ожирения, сахарного диабета, атеросклерозированной патологии. Серьёзно включились в исследования наши медикогенетики. Изучаются некоторые геронтологические и гериатрические вопросы, проблемы долгожительства и др.

Ученые СВФУ работают над созданием заменителей жизненно важных органов человека. В их числе - искусственная кожа и даже искусственная печень. 

На Севере люди часто становятся инвалидами из-за обморожений и ожогов. Второе может показаться странным, но большую часть года здесь приходится топить печи, поэтому пожары часты, и ожоговые центры никогда не пустуют. Специалисты лаборатории клеточных технологий и регенеративной медицины вуза поставили перед собой задачу обеспечить здравоохранение технологией, которая позволяла бы быстро восстанавливать структуру кожных покровов после подобных травм.

- Разработка биотехнологических эквивалентов кожи - наш первый проект. Технология предназначена для максимального восстановления кожи после глубокого поражения в кратчайшие сроки, - отмечает заведующий лабораторией Иван Троев.

Университетские преподаватели и биологи работают над аналогом кожи не одни: для реализации этого и подобных проектов при СВФУ создается межведомственный центр трансляционной медицины. В его составе - специалисты республиканской больницы № 2, специализирующиеся на оказании экстренной медицинской помощи.

- В первую очередь это нужно пациентам с обширными ожогами, когда собственной, живой кожи для лечения недостаточно. Здесь и приходят на помощь клеточные технологии, применять которые мы уже имеем возможность, - говорит заведующая ожоговым отделением клиники Светлана Семенова.

В этой же лаборатории ученые работают над созданием прибора, способного выполнять важнейшие функции печени - очищать кровь от токсинов и синтезировать новые вещества. Проект получил грант по итогам конкурса на базе Сколково. Как считает главный трансплантолог Минздрава России Сергей Готье, при удачном завершении эксперимента технология окажется не просто востребованной в клиниках для лечения больных, но станет прообразом искусственной печени, которую можно будет вживлять в организм.

Врачи и биологи университета работают над аналогом кожи не одни: при СВФУ создается межведомственный центр трансляционной медицины