Ученые уже давно ищут неиссякаемый источник энергии. Полвека назад их воображение пленял управляемый термоядерный синтез. Работы в этом направлении ведутся до сих пор (хотя и без прежнего энтузиазма). В наше время стали всё чаще и чаще обращать внимание на энергию Солнца. В новом тысячелетии солнечная энергетика даже стала мейнстримом, и кто-то именно с ней связывает будущее человечества.

Но есть еще один неиссякаемый источник энергии. О нем говорят меньше, но от этого вопрос не становится менее актуальным. Речь идет об энергии глубинных слоев Земли. Как утверждает академик Сергей Алексеенко (Институт теплофизики СО РАН), этой энергии вполне достаточно для того, чтобы обеспечить человечество теплом и электричеством на всю оставшуюся жизнь. Недаром американцы планируют к 2050 году за счет глубинного тепла выработать не менее 100 ГВт электроэнергии (что составляет почти 40% ВСЕЙ генерации РФ). Уже сейчас в этой стране действуют небольшие опытные электростанции, извлекающие «градусы» с очень больших глубин. Как заметил по этому поводу ученый, есть все основания развивать аналогичную программу геотермальной энергетики и в России - с учетом имеющегося у нас потенциала и ряда преимуществ. По-видимому, к таким преимуществам отнесены очень большие «запасы» геотермальной энергии на территории нашей страны, особенно на территории Западной Сибири. К слову, наши ученые говорят об этом не первый год, пытаясь, очевидно, убедить государственных руководителей уделить внимание столь серьезной теме.

В этой связи остается сожалеть, что нам вновь придется догонять Америку. А ведь полвека назад мы шли здесь с американцами почти вровень, чуть ли, не дыша им в затылок. Эту историю, связанную с освоением советскими учеными технологий извлечения глубинного тепла, стоит вспомнить именно сейчас, когда многое из того, что наши ученые предлагают сегодня, является лишь забытым старым.

Для начала – немного теории. Как вы думаете, в чем сходство между Землей и… атомной электростанцией? В принципе, всё просто. Образно говоря, глубоко внутри нашей планеты бушует природный атомный реактор, вызывающий разогрев глубинных слоев. С научной точки зрения глубинное тепло появляется (и восполняется) в результате распада радиоактивных элементов, неравномерно распределенных в толще Земли. На глубине 15 – 20 километров температуры могут достигать 400 – 600 градусов Цельсия (что соответствует температуре пара в современных электростанциях). Даже на глубине трех километров некоторые породы имеют температуру 100 – 150 градусов, а на глубине 7 – 8 километров температура уже настолько высока, что способна привести к самопроизвольному взрыву пороха.

Таким образом, глубоко под землей существуют природные «котлы», у которых можно забирать энергию так же, как это делается в обычных электростанциях – с помощью воды. Как мы понимаем, для этого нужно пробурить на заданную глубину скважину (точнее – несколько скважин), закачивая туда воду и получая «на выходе» пар нужных параметров, способный вращать турбины электростанций. Например, бурятся две глубокие скважины и соединяются внизу продольными ветвями. Через одну из них (нагнетательную скважину) закачивают в пласт воду, из второй скважины (эксплуатационной) извлекают термальную воду или пар. Таких нагнетательных и эксплуатационных скважин может быть несколько, в зависимости от емкости пласта. Размещаются они разными способами – квадратами, треугольниками или по кругу.

В принципе, сама схема «извлечения» глубинной энергии достаточно проста. Главная сложность здесь заключается в технологии бурения на столь большие глубины. Полвека назад технологии сверхглубинного бурения успешно развивались только в двух странах – в США и в СССР.

К началу 1970-х самую глубокую скважину удалось пробурить американцам в штате Техас – на глубину 7 723 метра. Вторая сверхглубокая скважина была на территории Советского Союза, в Белоруссии. Ее глубина составляла 7 410 метров. То есть фактически наши разработчики не уступали американцам.

Показательно, что обе державы сформировали два разных подхода к бурению сверхглубоких скважин. В то время американцы намеревались пробурить наиболее тонкий слой земной коры в Тихом океане, чтобы достичь зоны верхней мантии. Тогда же, в самом начале 1970-х, американцами была предпринята попытка бурения пробной сверхглубокой скважины у берегов Южной Калифорнии. Такие же работы проводились ими в районе Гавайских островов.

Советский подход предполагал сверхглубокое бурение на суше. Главной целью таких экспериментов со стороны ученых было изучение строения гранитных и базальтовых слоев земной коры. Бурение сверхглубоких скважин намечалось в самых разных регионах СССР. Процесс должен был проходить поэтапно. Вначале планировали углубиться на 7–10 километров, и только потом двигаться дальше – на 15–20 километров. Понятно, что решение этой задачи связывалось не только с геотермальной энергетикой. Так, геологи надеялись, что в Прикаспийской низменности на глубине 6-7 километров могут обнаружиться крупные нефтяные и газовые месторождения. Аналогичные работы велись на Урале, в Средней Азии, в Забайкалье и на Курильских островах.

Вместе с тем вопрос поиска глубинного тепла также не снимался с повестки. Особенно это было актуально для северных территорий страны. Например, горнодобывающие предприятия Якутии, Колымы и Чукотки остро нуждались в топливных ресурсах. Из-за холодов добыча полезных ископаемых в этих краях велась всего 3-4 месяца в году. При наличии неиссякаемого источника горячей воды работу можно было вести круглогодично, причем – открытым способом. Особенно привлекательным виделось строительство северных теплоэлектростанций, работающих на глубинном тепле. Извлекаемый пар с температурой 300-350 градусов Цельсия можно было направлять в турбины электростанции, а отработанную горячую воду использовать для обогрева теплиц или для бытовых нужд. Уже в то время рассматривалась возможность создания мощных геотермальных электростанций на миллион и более киловатт.  Считалась, что такая станция способна работать неограниченное время (поскольку глубинное тепло всегда восстанавливается за счет радиоактивного распада).

Важно отметить, что советские энергетики довольно уверенно двигались в указанном направлении. Поиск альтернативных источников энергии такого рода связывался в ту пору с решением важных государственных задач. Для использования тепла очень глубоких слоев, конечно же, требовалось какое-то время. Однако первые шаги были сделаны. Такими шагами стало, например, строительство геотермальных электростанций на Камчатке. Так, в 1966 году была построена опытно-промышленная Паужетская геотермальная электростанция мощностью 5 МВт. И хоть температура на выходе из скважины была здесь не очень высокой (примерно 150 – 200 градусов), экономически станция себя оправдывала.  Как сообщалось в прессе тех лет, стоимость электричества, получаемого таким способом, оказалось в 10-15 раз ниже, чем стоимость электроэнергии, получаемой на дизельных станциях, разбросанных в различных регионах Камчатки.

Конечно, первые опытные геотермальные станции являлись некой «прелюдией» к извлечению тепла из глубинных слоев Земли. Но, подчеркиваю, принципиально то, что мы уверенно шли этим путем, почти не уступая американцам. Проникновение на многокилометровые глубины было лишь вопросом времени. К сожалению, мы сделали на этом пути остановку, тогда как американцы продолжили движение вперед. И теперь нашим ученым вновь приходится убеждать руководителей страны, чтобы мы возобновили прерванное движение.

Николай Нестеров

Систему ЕГЭ предложили изменить, чтобы сделать экзамен более гибким и объективным. Глава Российской академии наук Александр Сергеев выдвинул инициативу дополнить итоговый экзамен творческими заданиями. Он полагает, что школьники должны меньше заниматься зубрежкой, а вместо этого развивать свой творческий потенциал.

«В 11 классе дети перестают заниматься расширением кругозора. Раньше нужно было выполнить работы по всем дисциплинам, а теперь школьник концентрируется на двух дисциплинах, а остальное — по боку. Поэтому в 11 классе, когда важно шире смотреть на мир, зубрежка — это неправильно», — объяснил свою позицию Сергеев.

Эксперт добавил, что современная система ЕГЭ вынуждает учащихся старших классов банально заучивать материал.

«Система ЕГЭ не заточена на то, чтобы отбирать и тренировать людей по креативному началу. Надо что-то дополнительное давать, может быть, баллы суммировать не только по очкам сдачи экзамена, а ввести какую-то часть, которая набирается по творческим вещам», — заявил глава РАН.

Ранее стало известно, что в Единый государственный экзамен по некоторым дисциплинам добавят практическую часть. В первую очередь, это коснется таких предметов, как химия, биология, физика. Помимо выполнения стандартных заданий, выпускники должны будут ставить эксперименты и проводить опыты.

Руководитель Института педагогических измерений (ФИПИ) Оксана Решетникова рассказала, что модель экзамена изменится после 2022 года, когда школу закончат те, кто с 5 класса учился по последним школьным стандартам — ФГОС. «Задания ЕГЭ начнут изменяться под их требования», — объяснила она.

Она добавила, что подход в ЕГЭ будет постепенно смещен от принципа «знает — не знает» к оценке умений применять полученные знания на практике. Отметим, что для 9-классников на ОГЭ уже стали обязательными лабораторные эксперименты по химии, а в экзамен по физике включили опыты с измерительными приборами.

Компания «Современные Системы Выращивания» уже достаточно хорошо известна новосибирцам. Созданный ею прибор «Over Grower» для удаленного автоматизированного выращивания растений на гидропонике демонстрируется практически на каждой технологической выставке, организуемой в нашем городе (а такие выставки проходят в Новосибирске с завидной регулярностью). Совсем недавно президент компании Роман Рыбаков принял участие в открытии Седьмой Сибирской межрегиональной конференции «Современные подходы к организации юннатской деятельности», состоявшейся в стенах Института цитологии и генетики СО РАН. Юным натуралистам и их наставникам-педагогам были продемонстрированы возможности данной системы, созданной благодаря удачному совмещению знаний по биологии со знаниями в области физики и информатики.

В принципе, данная презентация была совершенно уместной, особенно учитывая то обстоятельство, что биология и генетика в наше время начинают тесно смыкаться с информатикой. Поэтому вполне стоит ожидать, что и область растениеводства также ждут революционные перемены. По большому счету, «цифра» уже сейчас начинает серьезно влиять на агротехнику, и этот тренд необходимо учитывать, как при подготовке специалистов, так и при работе с юными натуралистами, которые в скором времени выберут для себя эту стезю. Роман Рыбаков выразил уверенность, что будущее - именно за такими системами выращивания, требующими суперсовременных девайсов. Начинающих растениеводов было бы полезно ознакомить с такими сложными технологиями уже сейчас. И, насколько мне известно, в настоящее время Лаборатория экологического воспитания ИЦиГ СО РАН готовит совместно с компанией «Современные Системы Выращивания» соответствующую образовательную программу для юннатов, которая будет включать научно-практическую работу с гидропонным комплексом «Over Grower». То есть подростки ознакомятся с этой системой не только в теории, но и попрактикуются с ней, что называется, «вживую».

Кстати, необходимо учесть, что главная «фишка» таких систем как раз заключается в их «умном» цифровом наполнении. Они не только позволяют избавить вас от рутинных физических операций (скажем, вам не придется орудовать лопатой или тяпкой), но и берут на себя определенную часть сугубо умственного труда. Как специально подчеркнул Роман Рыбаков, гидропоника сама по себе требует очень тонкой «настройки». При грамотном исполнении вы будете щедро вознаграждены обильным и здоровым урожаем. Однако стоит вам ошибиться, как всё дело пойдет насмарку. По этой причине работа с гидропоникой требует очень тщательной специальной подготовки.

Так вот, предлагаемая система позволяет грамотно отстроить весь процесс, исключив возможность ошибки со стороны человека. Как выразился Роман Рыбаков: «Мы вложили в электронику умелые руки и пытливый ум». Мало того, она сама может передать новичку необходимые знания. Так, рассматривая на панели отображения параметров работы системы, человек начинает вникать в тонкости всего процесса, начинает понимать, каковы принципы выращивания растений на гидропонике.

Таким образом, данное оборудование как нельзя лучше подходит для образовательных целей. «Умная» машина многократно повышает эффективность учебной работы. При таком обучении, заметил Роман Рыбаков, вам не придется по десять раз губить урожай, чтобы кого-то чему-то научить. Все этапы процесса отображаются с помощью графиков, наглядно показывающих зависимости между разными параметрами. «Вы можете здесь всё сравнивать и сопоставлять. Это на самом деле очень интересно – наблюдать, как одно влияет на другое, изучать все эти связи», - заметил Роман Рыбаков.

Дело в том, что в гидропонике принципиально важно работать с питательными растворами, и подходы к формированию таких растворов могут быть разными. Но чтобы понять все нюансы технологии, необходимо иметь соответствующую практику. По словам Романа Рыбакова, за время существования компании (с 2016 года) уже было реализовано несколько образовательных проектов со школьниками. Сюда, например, входит проект создания гидропонной фермы, где растения выращиваются в вертикальных колоннах (что дает максимальную экономию площади). Особым предметом гордости для компании является создание в одной из школ поселка Баган довольно сложной аэропонной установки для выращивания семенного картофеля. Эта система настолько серьезная, признался Роман Рыбаков, что первое время к ней даже опасались просто так подходить. Здесь полностью регулируется весь климат и освещение. Причем главной особенностью является как раз система освещения, где используются специальные и довольно сложные лампы. Общая стоимость этого комплекса составляет примерно полтора миллиона рублей. Понятно, что для работы с такой установкой необходимо пройти отдельный инструктаж. «Это уже лабораторное оборудование. Здесь нет никакого баловства. Заходят сюда только в белых халатах», - пояснил Роман Рыбаков. По его словам, один клубенек, полученный таким способом, может стоить на рынке до двух евро. Наши производители закупают их, в основном, за рубежом. Отсюда становится понятной социально-экономическое значение подобных систем, ибо они должны играть ключевую роль в развитии отечественного семеноводства. И очень хорошо, когда с таким оборудованием начинают знакомить прямо со школьной скамьи.

В принципе, разработчики предлагают достаточно широкий спектр «умных» систем. Есть, например, небольшие шкафчики для выращивания зелени, стоимость которых начинается от 30 тысяч рублей. Использовать их можно, конечно же, не только в образовательных целях, но и чисто утилитарно. Такой шкафчик неплохо вписывается в интерьер квартиры. И при желании вы можете устроить для себя персональное «импортозамещение» - в том смысле, что у вас не будет необходимости покупать зелень в магазинах. Если говорить об эксплуатационных затратах, то на этот счет были приведены следующие цифры. Больше всего электричества «съедает» подсветка. В среднем для листового салата потребуется примерно 150 – 200 ватт на один квадратный метр. Средняя продолжительность подсветки – примерно 16 часов в сутки. Учитывая, что за сутки вы можете получить до килограмма зелени (по словам Романа Рыбакова), то соотношение расходов и полученного объема продукции выглядит вполне оптимистично. Пара квадратных метров посевной площади смогут полностью удовлетворить потребности вашей семьи в зеленных культурах. А расходов на электроэнергию при этом будет не больше, чем расходов на работу одного стационарного компьютера. Причем, как утверждает Роман Рыбаков, дальнейшее совершенствование светотехники позволит в недалеком будущем расходовать всего 100 ватт на квадратный метр (то есть расходы снизятся как минимум в полтора раза).

Конечно, пока в нашей стране рынок таких систем еще не сложился. Скорее всего, мы находимся только на первых этапах его становления. Тем не менее, со временем (в чем я абсолютно уверен), интереса к подобным разработкам буде все больше и больше. И главное значение здесь будут играть как раз образовательные программы. Ведь чтобы решиться на покупку столь мудреной, непривычной (и довольно дорогой) новинки, желательно предварительно с ней поработать, буквально потрогать ее руками. Поэтому обучение школьников работе с такими системами фактически готовит почву для появления нормального спроса. Я даже не исключаю, что со временем они станут для подрастающего поколения такой же привычной вещью, как ноутбуки и смартфоны. Фактически, мы получим двойной эффект – приобщение (через «цифру») к биологии и расширение производства продуктов питания. Теория и практика сольются воедино, а население увеличит грамотность в столь серьезных и жизненно важных вопросах. И не исключено, что в следующем поколении не только профессиональные растениеводы, но даже садоводы-любители будут легко «играться» с помощью девайсов с самыми разыми культурами, выращивая их по всем правилам передовой науки.

Олег Носков

Радиоизлучение делится на ближнюю и дальнюю к источнику зоны, и радиофизики ТГУ научились увеличивать ближнюю зону. Этот метод можно использовать при создании устройств, которые предназначены для радиолокации и неинвазивной диагностики внутренних органов человека и различных заболеваний. Учёные разработали прибор для регулирования ближней зоны радиоизлучения, выводы представлены в статье в журнале Journal of Applied Physics.

– Сред, которые поглощают радиоволны и трансформируют их в тепло, очень много – это, например, вода, земля, железо. Зондировать их при помощи радиоволн практически невозможно. Еще Попов – родоначальник радио – первым столкнулся с тем, что радиоволны не могут преодолеть преграды, и с тех пор начала развиваться радиолокация. Оказалось, что с помощью радиоволн можно определять наличие металлических объектов в туманах, за облаками, за горизонтом, – рассказывает профессор ТГУ Владимир Якубов.

Радиоизлучение делится на ближнюю и дальнюю к источнику зоны. Граница между ними достаточно резкая и называется каузальной поверхностью. За этой поверхностью возникает скин-слой, в котором радиоволна очень быстро (экспоненциально) затухает. Как правило, учёные исследуют дальнюю зону, это необходимо для создания антенн, работающих на большие расстояния. Ближнюю же зону стараются уменьшить, так как она не приносит заметной пользы с точки зрения связи и радиолокации.

Радиофизики ТГУ установили, что излучение в ближней зоне не имеет экспоненциального ослабления, а значит, оно может хорошо проникать в среды с большим коэффициентом поглощения, например, в человеческий организм. Достаточно лишь расширить границы ближней зоны, удаляя её от источника.

– Мы изготовили прибор, который позволяет приближать или удалять каузальную поверхность, и провели эксперимент с обычной водопроводной водой, которая является хорошим поглотителем радиоволн. Оказалось, ближнюю зону можно заметно продвинуть от источника, просто увеличив длину волны, т.е. сделав ее достаточно низкочастотной. Когда частота уменьшается, каузальная поверхность и скин-слой удаляются от источника, а когда увеличивается, то наоборот. Таким образом, варьируя эту границу, можно, например, увеличивать или уменьшать глубину проникновения радиоволн в тело человека. На этой основе можно проводить диагностику или лечить болезни органов, – поясняет Владимир Петрович.

Наступившее столетие, как мы знаем, принято связывать с развитием биологии и генетики. Именно биология на новом этапе будет определять общий характер современной науки. Параллельно этому в жизни людей ключевую роль станут играть экологические принципы, а само экологическое воспитание начнет оказывать определяющее влияние на облик человека будущего. Как раз на такой ноте 20 ноября в Институте цитологии и генетики СО РАН открылась Седьмая межрегиональная конференция «Современные подходы к организации юннатской деятельности».

Напомним, что в 1990-е годы руководство Института приложило все усилия к тому, чтобы сохранить в Академгородке Станцию юных натуралистов. Случилось так, что новоявленные «эффективные менеджеры» из правительства сочли тогда научное просвещение детей ненужным «пережитком» советских времен, поэтому юннатскому движению в стране грозило полное уничтожение. В ИЦиГ СО РАН просветительскую деятельность ценили высоко, понимая, насколько важным является приобщение подрастающего поколения к научной деятельности еще со школьной скамьи. С этой целью в Институте была организована Лаборатория экологического воспитания. Усилия себя полностью оправдали. Теперь юннатское движение стремительно развивается, а ИЦиГ СО РАН играет в данном процессе ключевую роль. Чему, кстати, служат и регулярно организуемые региональные конференции, собирающие юных натуралистов из разных городов страны. Так, в нынешнем году мероприятие посетили участники как минимум из семи регионов (НСО, Омская область, Алтайский Край, республика Алтай, Свердловская область, Кемеровская область, Иркутская область, Красноярский край).

Показательно, что на открытии конференции присутствовали представители мэрии Новосибирска. Это не удивительно. Мэрия изначально поддерживала Станцию юных натуралистов. Такой интерес к юннатскому движению имеет свои объяснения. Дело в том, что научное просвещение не ограничивается одной лишь профессиональной ориентацией. Разумеется, она берется во главу угла. Однако при этом надо учитывать и то, что мы сейчас называем экологическим воспитанием. По сути, речь идет о формировании нового мировоззрения, формировании нового человека, благожелательно настроенного в отношении живой природы.

Казалось бы, какая связь между развитием города и вопросами биологии? Тем не менее, такая связь есть. Об этом доступно рассказал начальник департамента промышленности, инноваций и предпринимательства мэрии Новосибирска Александр Люлько.  Он обратил внимание на то, что для многих из нас современный город до сих пор ассоциируется с железобетонными «коробками», с обилием стекла, пластика и металла. Такие представления достались нам в наследство от эпохи индустриализма, когда город воспринимался как цитадель промышленности, а человек служил неким «дополнением» к производству. Однако с тех пор всё поменялась. Теперь городская среда должна формироваться в строгом соответствии с экологическими принципами.  Поэтому современный город (по-настоящему современный) – это, прежде всего, «зеленый город», полный биоразнообразия, комфортный и наполненный свежим воздухом. Здесь должно быть много парков, скверов и прочих зеленых насаждений. Былой антагонизм между городом и живой природой будет, таким образом, преодолен.

«Перед нами стоит задача, - отметил Александр Люлько, - провести существенную модернизацию города Новосибирска к 2023 году, когда к нам на чемпионат мира приедет большое количество гостей». Что означает модернизация в указанном здесь контексте? Разумеется, речь идет о том, чтобы приблизить облик нашего города к облику городов передовых стран. И здесь как раз необходимо адекватное понимание современности. Раньше шутили, замечает чиновник, будто по улицам Новосибирска ходят медведи, хотя они здесь никогда не водились. Однако по нынешним меркам наличие на городских улицах диких животных совсем не свидетельствует об отсталости. Наоборот, современный «зеленый город» бывает привлекательным для братьев наших меньших. Такое можно уже сейчас увидеть в развитых странах, чьи города славятся своим комфортом. О медведях и прочих хищниках речи, конечно, не идет. Однако оленей и других безобидных травоядных вполне можно увидеть в самых комфортных городах мира.

«В качестве наглядного примера, – сказал Александр Люлько, - я могу привести Принстон. Там оленей вы можете спокойно встретить прямо возле жилых зданий. Можно привести пример Лондона. Это крупнейший мегаполис, который прославился, прежде всего, своими прекрасными парками. Или возьмите канадский Монреаль. Там разная живность садится тебе на колени, стоит только вам присесть в каком-нибудь парке».

Как раз такое вот биоразнообразие, считает чиновник, и отличает современный город от тех городов, которые застряли в прошлом веке. «Если мы хотим видеть Новосибирск современным городом, комфортным для проживания, мы должны сделать так, чтобы здесь было как можно больше живого, больше зеленых насаждений. Если же говорить о нашем жилье, то очень желательно, чтобы и там было некоторое биоразнообразие. Раньше такое биоразнообразие было представлено, в основном, горшками с цветами. Теперь же речь идет о сити-фермерстве. То есть когда в городских условиях мы сможем выращивать различные овощи и зелень. Это будет не только радовать глаз, но также приносить и практическую пользу. Сейчас мы в мэрии размышляем именно о таком развитии нашего города. И поэтому далеко не случайно мэр Новосибирска Анатолий Локоть совсем недавно посетил Лабораторию экологического воспитания», - подытожил Александр Люлько.

По его словам, сейчас рассматривается вопрос о создании – совместно с ИЦиГ СО РАН – Дарвинского образовательного центра. Это необходимо для того, чтобы развивать городскую среду как некую современную экосистему. Поэтому мэрия Новосибирска будет оказывать поддержку новому образовательному центру, а равно всем остальным направлениям, которые касаются создания современной комфортной городской среды.

От себя я бы добавил к сказанному, что внедрение в городскую среду таких вот «живых уголков» наблюдается даже в тех городах, которые более известны своими футуристическими небоскребами. В Нью-Йорке прямо на Манхеттене есть обычные коллективные огороды, где простые граждане с удовольствием выращивают цветы, зелень и овощи. Подобные зеленые участки есть и в других американских городах. Да и в Лондоне, как ни странно, также есть подобные огородики. Современные тенденции на самом деле резко расходятся с устоявшимися стереотипами. Что касается Новосибирска и, в частности, Академгородка, то здесь даже сохранились нетронутые участки живой природы. И в настоящее время, как мы знаем, в обществе разгорается дискуссия насчет того, что же делать дальше с этими участками, как их использовать в контексте стратегии развития города? Кто-то полагает, будто «развитию» необходимы новые площадки под высотную застройку (такого же мнения придерживаются и многие депутаты городского Совета). Однако, в свете современных экологических принципов само понятие развития требует радикального пересмотра. В этом смысле позиция мэрии нас вполне обнадеживает.

И уж в чем мы можем быть совершенно уверены, так это в том, что участники юннатского движения как раз несут в себе новый взгляд на формирование городской среды. Конечно, не обязательно должно случиться так, что все из них станут биологами. Однако не приходится сомневаться в том, что никому из этих ребят не придет в голову вырубать городские парки и закатывать все зеленые участки в бетон и асфальт.  Ведь кто-то из них в будущем вполне может оказаться в кресле большого городского начальника. Но их мировоззрение, их отношение к живой природе уже с сегодняшнего момента получает правильные установки. Пожалуй, в этом и заключается самая важная социальная роль экологического воспитания.

Олег Носков

Сотрудники Института археологии и этнографии СО РАН раскопали в Денисовой пещере на Алтае изготовленную из бивня мамонта фигурку пещерного льва, возраст которой — около 45 тысяч лет. Это первое зооморфное скульптурное изображение такой древности, найденное в Сибири.

Фигурка очень небольшая, можно сказать, миниатюрная — ее размер 42 мм в длину, 8,5 мм — в ширину и 11 мм — в толщину. У нее  утрачена голова, но по форме туловища исследователи предполагают, что это изображение пещерного льва, или, как его называют в отечественной науке, — тигрольва. Животное с подтянутым брюхом, с отодвинутыми назад сомкнутыми задними конечностями — скорее всего, оно «зафиксировано» в беге галопом, прыжке либо оно только готовится к прыжку и застыло в характерной для кошачьих «позе вынюхивания». На поверхность фигурки нанесен орнамент в виде 18 рядов из четырех насечек. Исследователи провели трасологический анализ фигурки и обнаружили на ней остатки красной охры, сконцентрированные в основном на правом боку животного, в районе брюшной полости. Это может интерпретироваться как кровоточащая рана, нанесенная хищнику другим хищником во время боя или охоты.

«Это первое подобное скульптурное изображение, известное на территории Сибири, всей Северной и Центральной Азии и первая зооморфная скульптура такой древности. В истории палеолита Сибири известны зооморфные фигурки, но они, как правило, не старше 23—21 тысячи лет. Возраст же этой пока не установлен, но она располагается в стратиграфическом контексте, который, по данным радиоуглеродного анализа, произведенного в Оксфордском университете, и оптико-стимулированной люминесценции, имеет возраст около 45 тысяч лет. Хронология еще будет уточняться, но изображение в любом случае не моложе 30 тысяч лет. То есть это самый древний артефакт такого типа», — рассказывает заведующий отделом археологии каменного века ИАЭТ СО РАН член-корреспондент РАН Михаил Васильевич Шуньков.

Была ли эта фигурка предметом культа и если да, то какую роль в нем исполняла, ученые пока сказать не могут. «Пещерные львы в то время на Алтае водились. Всего в Денисовой пещере из десятков тысяч находок найдено только шесть фрагментов костей пещерного льва, причем большинство из них — в 11-м слое, именно там, где была обнаружена фигурка. Это животное (кстати, с пещерами никак не связанное) представляло собой вершину пирамиды хищников, которые обитали в то время в районе Денисовой пещеры. Не только на Алтае, но и во всем мире оно было на особом счету.  Поэтому обращение к нему древнего человека было не случайно, а имеет огромное символического значение», — отмечает Михаил Шуньков.

В мировой археологии известно около 25 изображений пещерного льва. Прямых аналогий фигурки с  ними ученые не нашли, однако по своей стилистике найденная в Сибири фигурка наиболее близка к изображению пещерного льва, обнаруженного в одной из пещер в Швабском Альбе (юг Германии, Швейцария).

Мамонт, из бивня которого была сделана фигурка,  в окрестностях Денисовой пещеры не обитал, ближайший его ареал — северные предгорья Алтая. Это приблизительно 100—120 км от знаменитой  пещеры. Однако животное — в виде фрагментов зубов, бивней — постоянно обнаруживается в пещере. Эти материалы, как и многие другие, найденные в Денисовой пещере, были туда принесены.

Непонятно так же, кем была изготовлена фигурка пещерного льва. Скорее всего, денисовцами, но известно, что  в это время на территории Сибири уже были Homo sapiens, возможно, они оказывали влияние на культуру «соседей».

Население Земли растет, плодородные земли сокращаются, городского населения становится всё больше и больше, пресной воды не хватает, перевозка овощей и зелени на дальние расстояния создает проблемы – вот главный перечень доводов в пользу развития городского фермерства. К этому перечню добавляются аргументы в стиле: «у нас экологически чистая еда, мы никого не травим, мы не используем пестицидов и гербицидов». Ну и, конечно же, нельзя не упомянуть и самый модный по нынешним временам довод: «Развитие сити-фермерства позволит высвободить пашни под лесные массивы и тем самым снизить содержание в атмосфере углекислого газа, угрожающего глобальным потеплением».

В принципе, любое новое направление в сфере технологий всегда несет в себе позитивный момент. Этот позитив, безусловно, присутствует и в вертикальных городских фермах. Другое дело – уровень претензий со стороны инициаторов и последователей данного направления. Очень часто полезные изобретения без лишнего шума входят в нашу жизнь, меняя ее к лучшему. Но не так произошло с сити-фермерством. Оно входит в нашу жизнь громко, пафосно: «Мы – из будущего, мы спасем человечество от голода, наши технологии – последнее слово в агротехнике!»

Честно говоря, больше всего меня смущает как раз декларация о намерениях «накормить человечество». Подобные заявления созвучны настроениям неофитов, пытающихся изменить мир. Нет, я не против благородных целей. Я лишь за то, чтобы заявки на грандиозные свершения совпадали с объективными возможностями. Располагает ли ими нынешнее поколение сити-фермеров, рискнувших вложиться в серьезные проекты? 

Для начала рассмотрим, насколько соотносится с реальным жизненным опытом тезис насчет того, что сокращение плодородных земель - при высокой плотности населения - неминуемо ведет нас к переходу на вертикальные фермы (иначе всё – голод!). В качестве наглядного примера возьмем современный Израиль. Думаю, не надо объяснять, насколько крохотным является это государство в сравнении не только с территорией России, но даже в сравнении с территориями отдельно взятых российских регионов. Так, площадь Израиля в ДВА РАЗА меньше площади самого густонаселенного региона РФ – Подмосковья. По численности населения эти территории практически совпадают. Иными словами, плотность населения в Израиле в два раза выше, чем в Подмосковье. При этом Израиль испытывает острый дефицит пресной воды (на водную поверхность приходится там лишь 2% территории), а также дефицит плодородной почвы (на ее долю приходится лишь 10-15%).  

Казалось бы, для развития нормального сельского хозяйства у израильтян совершенно нет никаких возможностей. Физические условия там сложились именно такие, какие апологеты вертикальных ферм предрекают всему человечеству через десятки лет – большие проблемы с пресной водой, проблемы с плодородной почвой, невыносимая жара, высоченная плотность населения. Однако, как мы знаем, Израиль – вот именно в этих самых условиях – создал одно из самых передовых сельских хозяйств мира, обеспечив себя продуктами питания на 95 процентов, и став при этом серьезным экспортером овощеводческой и садоводческой продукции. Короче говоря, пустыня не стала помехой для развития растениеводства в этой крохотной, перенаселенной засушливой стране с тощими почвами. Разумеется, добиться таких результатов помогли инновационные технологии, которым здесь уделяют повышенное внимание. Но для этого тем же овощеводам не пришлось строить в Тель-Авиве гигантские вертикальные фермы, сетуя на дефицит плодородной земли (реальный дефицит, подчеркиваем).

Странно, что по этому поводу больше всего «переживают» в США, где ситуация с пашнями и обеспеченностью пресной водой выглядит куда лучше, чем в Израиле. Говорят, что жителям Нью-Йорка не хватает свежих овощей и зелени, что завозить их приходится с другого конца страны, и потому, дескать, у городских властей нет иного выбора, как содействовать строительству вертикальных ферм внутри города. А как же обстоят дела «снаружи»? Впечатление такое, что в штате Нью-Йорк негде упасть яблоку. Да, это один из самых густонаселенных регионов США. Однако плотность населения здесь сопоставима с плотностью населения штата Калифорния, откуда в город Нью-Йорк как раз и везут овощи. Причем, штат Нью-Йорк не испытывает проблем с пресной водой. Этим ресурсом он обеспечен неплохо. Так в чем же дело? Почему именно вертикальные фермы должны удовлетворить спрос горожан на овощи и зелень?

Допустим, там дефицит с землей. Тогда как объяснить тот факт, что прямо в центре Нью-Йорка, на Манхеттене, среди многоэтажек расположены… коллективные огороды? Обычные хорошо ухоженные огородики, без всяких хитроумных девайсов и светодиодов. Вообще, с недавних пор Америка переживает настоящий «огородный» бум, прокатившийся по городам сразу нескольких штатов.

Если уж говорить о сити-фермерстве, то в первую очередь оно относится именно к этому направлению, имеющему в США давнюю историю. Полагаю, что в стране, где найдется немало людей, способных превращать заброшенные площадки в цветущие сады и огороды, есть все условия для развития сельского хозяйства даже не в самых хороших природно-климатических условиях. Америке объективно ничто не мешает развивать тепличное хозяйство так же, как это делают в том же Израиле или в Голландии.

Показательно, что традиционные («горизонтальные») теплицы занимают в этих странах примерно одинаковые площади (где-то на уровне 10 тысяч га). То есть крохотный Израиль в своих знойных пустынях освоил культуру закрытого грунта в тех же объемах, что и США – с их огромными территориями и разнообразными климатическими зонами. Тем не менее, именно в этой большой стране на весь мир заявили о себе проповедники «вертикального пути», к которому их якобы подталкивает растущий дефицит земельных и водных ресурсов. Но почему не в Израиле, где этот самый дефицит ощущается сильнее всего? В самом деле, среди лидеров по числу знаковых проектов в области «вертикального» фермерства значатся (с 2010 года) такие страны, как США, Канада, ОАЭ, Бельгия, Италия, Швеция и даже… Россия!  

Я даже не знаю, радоваться или нет тому факту, что наша страна обошла в этом направлении признанных мировых лидеров в сфере технологий закрытого грунта - Израиль и Голландию. Действительно, российские стартаперы по части сити-фермерства уже заняли третье место в Европе, в то время как строители наших крупных тепличных комбинатов учатся этому делу у тех же голландцев и израильтян. Отчего мы так преуспели в «футуристических» проектах, при этом только-только начав осваивать теплицы пятого поколения? Неужели и в России так остро не хватает плодородных пашен или пресной воды, что приходится уже сейчас готовиться к «судному дню»?

Еще раз обращаю внимание на этот миссионерский пафос. Если уж вертикальные фермы являются нормальным доходным бизнесом, то к чему его обосновывать с помощью религиозно-эсхатологических тезисов? Создается впечатление, будто мы имеем дело с какой-то особой технократической сектой. В Новосибирске одна такая продвинутая компания, построившая за пару лет своей деятельности несколько объектов, в рекламных буклетах вот так же открыто обещает «накормить человечество». Самый крупный ее объект, введенный недавно в эксплуатацию, имеет площадь посева порядка десяти «соток», что уже считается серьезным достижением.

Тем временем под Новосибирском расположился современный тепличный комбинат площадью 17 га, ежегодно производящий 12 тысяч тонн зелени и овощей, и поставляющий свою продукцию во все супермаркеты города. Рентабельность здесь (если верить руководству), достигает 50 процентов. Именно так выглядят испытанные голландские технологии в сравнении с технологией наших продвинутых футуристов. И уж если говорить о том, у кого быстрее получится «накормить человечество», то двух мнений быть не может: условная «Голландия» в этом отношении пока что явно превосходит футуристический «Нью-Йорк».

Возможно, у кого-то появится возражение: мол, все новое на ранних этапах находится в положении аутсайдера, и ему, конечно же, потребуется какое-то время, чтобы раскрыть все свои преимущества. Я бы согласился с этим тезисом, если бы, то «будущее», которое нам рисуют идеологи вертикальных ферм, не являлось будущим из Апокалипсиса. Оправдывать свои технические решения мрачными антиутопиями - это почти то же самое, как предлагать строительство марсианских баз для переселения землян с умирающей планеты. Почему люди должны непременно убегать в города и выращивать там продукты в железобетонных небоскребах или на заброшенных промплощадках? Разве нет для человека другого пути – превращать те же пустыни в цветущие сады? Не хочу показаться занудой, но такие технологии также создаются и применяются.

И все же у сити-фермерства есть хорошее будущее. Нет, я нисколько не противоречу тому, что было сказано мной выше. Вопрос только в том, будет ли оно обставляться миссионерским пафосом или же войдет в нашу жизнь тихо, но уверенно и прочно. Лично я верю в «тихий» вариант. Но об этом нужно будет говорить отдельно.

Андрей Колосов

Похоже, страх перед концом света из-за глобального потепления становится решающим фактором международной политики. В марте этого года ООН опубликовала доклад, согласно которому через тридцать лет жертвой этого процесса станут миллионы людей. К такому выводу пришли в результате пятилетних исследований, в которых приняло участие 250 ученых из 70 стран. Согласно расчетам, средняя температура на планете повысится на два градуса, что якобы смертельно опасно. Геологи также предупреждают, что нынешние природные катаклизмы являются следствием климатических изменений, и если так пойдет и дальше, то к 2050 году планета изменится до неузнаваемости.

Самое примечательное во всей этой истории – даже не изображения апокалиптических ужасов. Примечательно другое: проблема глобального потепления освещается так, будто она стала для человечества большой неожиданностью, в том числе и для ученых. Действительно, если оценить всю сумму прогнозов, сделанных в конце прошлого столетия, то картина вырисовывается совершенно противоречивой. Научное сообщество, подобно биржевым игрокам, разделилось на две группы: одни делали ставку на «понижение», другие – на «повышение». Даже сейчас, когда на наших глазах стремительно тают полярные льды, некоторые «оптимисты» предрекают скорое изменение вектора и наступление нового ледникового периода.

Возможно, именно из-за этой неопределенности все прогнозы по поводу климатических изменений долгое время воспринимались как абстракции, не имеющие отношения к нашей повседневной жизни. Да они и не могли восприниматься иначе, поскольку не обещали на ближайшую перспективу никаких ужасов. Достаточно оценить публикации полувековой давности, чтобы понять: апокалипсис в те времена был не в моде.

Вот характерная цитата из научной статьи 1971 года: «Исходя из периодических вариаций климата, полагают, что вековой минимум температуры в СССР наступит в начале 1980-х годов; в ближайшие тридцать лет усилятся льды в Арктике и плавать там станет труднее» («Химия и жизнь», 1971, № 5. С. 43). Далее автор говорит об угрозе… всемирного потопа из-за «дегазации мантии». Правда, он тут же успокаивает читателя, поскольку согласно расчетам, этот потоп может произойти лишь через МИЛЛИАРД лет! Якобы под водой должны оказаться три четверти суши. «Но человечеству, - читаем мы, - рано ломать голову над проблемами необозримо далекого будущего. Есть вещи и поактуальнее».

Нетрудно догадаться, что в списке этих актуальных вещей не фигурируют ни глобальное потепление, ни таяние тех же арктических льдов, ни выбросы парниковых газов. Короче, там нет всего того, о чем сегодня нас предупреждают с высоких трибун.

Конечно, теперь, задним числом, нельзя без иронии относиться к старым прогнозам, обещавшим непроходимые ледяные заторы в Арктике к началу нового тысячелетия. Но, как я уже сказал, прогнозы насчет изменений климата отличались противоречивостью. Тот факт, что некоторые ученые, делавшие «ставку» на холод, ткнули пальцем в небо, еще не означает, будто вся отечественная наука жила предвкушением новой волны похолодания. Отнюдь. Как ни странно, но несколько десятилетий назад оптимисты от науки настраивали людей на иной лад. Так, в 1960-е годы некоторые советские ученые выражали уверенность в том, что в скором времени человек будет в состоянии управлять климатом планеты. И в качестве приоритетной задачи выступала не борьба с потеплением (как сейчас), а наоборот – борьба с холодом.

Как мы понимаем, в список территорий, климат которых надлежало «улучшить» (именно так выражались ученые), попадали умеренные и приполярные районы страны. Существовал, например, проект инженера Н. Г. Романова по улучшению климата Сахалина и Камчатки за счет теплых вод Куросио. Проект предполагал сооружение в проливе Невельского (отделяющем Сахалин от материка) четырехметровой дамбы длиной 7 километров. Через проем в этой дамбе собирались пропускать теплые воды из Японского моря в Охотское (объемом в четыре годовых стока Волги). В результате температура водной поверхности Охотского моря должна была подняться на десять градусов, что привело бы там к полному исчезновению льда. Соответственно, заметно смягчился бы и климат прилегающих северных территорий, приведя к смене тундры лиственными лесами и пашнями.  Считалось, что с технической точки зрения здесь никаких проблем не было.

Хочу специально обратить внимание на то, что в контексте этой преобразовательной деятельности исчезновение льдов в морях Арктики считалось благом. Некоторые проекты были прямо направлены на то, чтобы растопить арктические льды. Еще в 1948 году инженер А. Н. Шумилин предложил для этой цели перекачивать в Арктику теплые глубинные воды Тихого океана. Другой проект – инженера П. М. Борисова – предполагал перекрытие Берингова пролива и дальнейшую перекачку холодной воды из арктических морей в Тихий океан. Это должно было вызвать приток в Арктику теплых атлантических вод с запада. И хотя указанные проекты были отклонены государственной комиссией ввиду их дороговизны, само стремление расправиться с арктическими льдами показывает, сколь разительно отличался тогдашний настрой умов от того, что мы наблюдаем сейчас.  

Причем, нельзя сказать, что это была какая-то причуда советских изобретателей, помешанных на коммунистических утопиях. Первый пример здесь показали американцы, которые в свое время также намеревались «улучшить» климат своих территорий.  Еще в XIX веке был разработан один такой проект, направленный на то, чтобы удлинить путь Гольфстрима вдоль побережья Северной Америки и создать в юго-восточной части США субтропический климат. Для этого нужно было перегородить Флоридский залив плотиной и прорыть канал поперек полуострова Флорида. Проект был даже официально утвержден американским правительством. Однако после всестороннего изучения он было отклонен по одной простой причине: климатологи пришли к выводу, что преобладающие в этих районах западные ветра сведут весь «отопительный» эффект до минимума.

Другой проект по «улучшению» климата Северной Америки предполагал отвод от берегов Канады холодных вод Лабрадорского течения. Для этого требовалось соорудить плотину в проливе, отделявшем Нью-Фаундленд от Лабрадора, и построить в океане четырехкилометровую дамбу. Согласно расчетам проектировщиков, холодные воды Лабрадорского течения должны повернуть в океан, а вместо них побережье станут омывать теплые воды Гольфстрима. Этот проект обсуждался еще в 1960-е годы. Правда, у его противников были очень веские доводы. Так, существовало опасение, что подобные воздействия на Гольфстрим ухудшат климат Европы. А господствующие на территории Северной Америки западные ветра все равно не позволят получить нужный эффект. То есть овчинка не стоила выделки.

Таким образом, советские экспериментаторы шли, в каком-то смысле, в ногу с передовыми странами. И их намерения растопить льды в Арктике не особо отклонялись от мировых трендов. Полагаю, что в наши дни самым веским доводом против подобных экспериментов станет указание на то, что таяние арктических льдов грозит поднятием уровня мирового океана – со всеми вытекающими последствиями для прибрежных районов планеты. Естественно, этот момент в те времена также принимался во внимание. Казалось бы, для чего тогда вообще было предлагать столь безумные по своим возможным последствиям идеи? Где здравый смысл?

И вот здесь мы подходим к самому главному для нашей темы. Дело в том, что в те годы сторонники борьбы с арктическими льдами не предлагали ничего такого, что в их понимании шло вразрез с естественными природными процессами. О чем идет речь? О том, что еще полвека назад некоторые советские ученые прямо указывали на начавшийся цикл глобального потепления, который в отдаленной перспективе так или иначе должен был отразиться на состоянии холодных районов планеты, в том числе и на состоянии арктических льдов. Считалось, что как раз с XX века начался новый период резкого потепления, охватившего умеренные и высокие широты северного полушария. Уже тогда отмечалось уменьшение льдов Гренландии, повышение температуры Баренцева моря и расселения там морских животных, встречавшихся ранее только в теплых водах Атлантики. Причем, отмечалось, что потепление происходит достаточно интенсивно. На этот факт обращал внимание академик Н. М. Книпович, считая данное явление не совсем обычным по геологическим меркам.

Интересно, что вопрос будущего арктических льдов обсуждался уже тогда, в 1960-х годах. Показательно в этой связи заявление член-корреспондента АН СССР М. И. Будыко, сделанное им в 1966 году на международном симпозиуме в Лос-Анджелесе (на котором как раз шла речь о возможностях преобразования климата высоких и умеренных широт). Советский ученый высказал мнение, что льды в Арктике неустойчивы и в сравнительно недалеком геологическом будущем они исчезнут (!).

Понятно, что недалекое геологическое будущее – период довольно растянутый. Возможно, наши ученые не могли обозначить конкретные сроки, но они оказались правы в том, что верно истолковали сам процесс. Так что, по большому счету, для мировой науки глобальное потепление совсем не является какой-то неприятной неожиданностью. Вопрос лишь в том, насколько вы внимательно относитесь к накопленным здесь знаниям и гипотезам.

Олег Носков

Институт ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН (ИЯФ СО РАН) изготовит более сотни вакуумных камер для Европейского исследовательского центра ионов и антипротонов (FAIR, Германия). Отличительная особенность новосибирских вакуумных камер заключается в сварочном шве, соединяющем части детали. Благодаря технологии электронно-лучевой сварки, применяющейся в ИЯФ СО РАН, он получается супергерметичным и позволяет достигать внутри камеры глубокого разрежения воздуха – в триллионы раз меньшего, чем в обычной комнате. Такие параметры необходимы для эффективной транспортировки ионов и создания вакуумированной сети коммуникаций с диагностическим оборудованием в ускорительном комплексе FAIR.

Европейский исследовательский центр ионов и антипротонов – FAIR (Facility for Antiproton and Ion Research) – крупнейший ускорительный комплекс по исследованию современной ядерной и субъядерной физики, создаваемый в Германии на базе Центра по изучению тяжелых ионов имени Гельмгольца (GSI, Дармштадт).

«FAIR – это огромный европейский мегасайенс проект стоимостью порядка трех миллиардов евро. В денежном исчислении 20 % всего оборудования для проекта будет произведено в России, и в этом плане ИЯФ СО РАН вносит наибольший вклад, – рассказывает начальник отдела разработки накопительного кольца Collector Ring (CR) ускорительного комплекса FAIR Алексей Долинский. – В рамках реализации FAIR планируется построить шесть подпроектов и почти для каждого из них институт производит оборудование. В накопительное кольцо CR наши новосибирские коллеги вкладываются больше всего: производят практически все компоненты (магниты, источники питания, вакуумные системы, диагностические элементы, системы ввода-вывода пучка), а также несут ответственность за запуск всей установки».

Одна из задач ИЯФ СО РАН – разработка и производство вакуумных камер для накопительного кольца CR, где будет происходить охлаждение пучков ионов и антипротонов, которые в дальнейшем будут использоваться для прецизионных экспериментов в рамках различных исследовательских программ FAIR. Также в CR планируется проводить измерения масс редкоземельных изотопов с очень высокой разрешающей способностью.

«Ускорительный комплекс FAIR состоит из нескольких больших установок, соединенных между собой сложными коммуникациями с диагностической аппаратурой, – рассказывает заведующий лабораторией ИЯФ СО РАН, кандидат физико-математических наук Александр Краснов. – Все эти коммуникации, длинна которых составляет несколько километров, должны быть вакуумированы. Уровень разрежения определяет условия для транспортировки ионов из одних установок в другие и, в принципе, условия проведения прецизионных экспериментов по изучению свойств тяжелых ионов. Необходимый уровень вакуума создается благодаря нашим герметичным камерам».

Каждая вакуумная камера собирается из нескольких деталей, стыки которых должны быть полностью герметичны. Это важное, но не последнее требование к такого рода объектам. Камера не должна содержать микротрещин и микрополостей, потому что газ из них может выходить в течение нескольких лет. Поэтому качество сварочного шва можно сравнить с качеством шва хирурга. Достичь высокой вакуумной плотности швов позволяет технология электронно-лучевой сварки, которую успешно применяют и развивают в ИЯФ СО РАН.

«Из всего многообразия требований, которые предъявляются к вакуумным камерам, одно из самых важных – высокий вакуум, то есть чистота камеры внутри, – рассказывает заведующий сектором научного отдела ИЯФ СО РАН, кандидат физико-математических наук Александр Старостенко. – Электронно-лучевая сварка хороша тем, что материалы шва после сварки становятся более чистыми, без дополнительных примесей, в отличие, например, от сварки в защитном газе. За один подход мы провариваем всю длину вакуумной камеры (2 м) и всю толщину (8 мм). Шов получается очень красивый и качественный».

По словам Александра Краснова, внутри вакуумных устройств производства ИЯФ СО РАН можно будет создать разрежение на 12 порядков меньшее, чем плотность воздуха, которым мы дышим. 

«Сама сварка происходит достаточно быстро – со скоростью 1 см/сек. Так что одну двухметровую камеру мы варим около трех минут. Несколько больше времени занимают подготовительные мероприятия – установка деталей в нужное положение и получение вакуума в рабочем объеме, а также, поскольку каждое изделие требует своего шва, тщательной проработки, тестовых экспериментов», – добавляет Александр Старостенко.

Известные историки, которые изучают тему Гражданской войны в России, собрались в НГУ на научно-практическую конференцию, посвященную противоборству белых и красных на Востоке страны.

С докладами о трагических событиях, что случились с 1917 по 1922 годы, выступят эксперты из Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Иркутска, Владивостока и других городов. По словам организаторов, последний раз подобный форум проводили десять лет назад в Перми. Но там участвовали только уральские специалисты.

В Новосибирске речь шла о том, что широкомасштабная война, разделившая Отечество на два лагеря, началась именно в Ново-Николаевске. В 1919 году, в ночь на 26 мая, чехословацкий корпус устроил мятеж. Советскую власть свергли, затем и в соседних губерниях. В последствии антибольшевистские силы взяли под контроль огромную территорию вдоль Транссиба.

«Чехословацкий мятеж многими был воспринят как сигнал к выступлению. Тут же нашлись в разных регионах собственные российские общественные силы, готовые подхватить это движение. Возникло 16 разных правительств на Востоке России. Все они объединялись своей антибольшевистской направленностью», - рассказал директор Института истории СО РАН Вадим Рынков.