Лекарственная тема, которую недавно вновь поднял на своей странице в Facebook вице-президент РАН Алексей Хохлов, вызвала целый шквал обсуждений.

Напомним: в конце февраля академик решил собственноручно проверить гомеопатические и так называемые релиз-активные препараты, используя физико-химические методы. Для этого он купил в аптеке таблетки «Анаферон», «АртроФоон», «Эргоферон», «Оциллококцинум» и «Субетта» и отдал их на масс-спектрометрический анализ в лабораторию МГУ им. М.В.Ломоносова. Все эти препараты предлагаются в качестве эффективных средств от ОРВИ, гриппа и других вирусных заболеваний.

Однако проверка показала, что в этих лекарствах вообще отсутствует действующее вещество, которое, собственно, и должно обеспечивать эффект от лечения. Алексей Ремович дословно привел результаты выполненного в МГУ тестирования: «Масс-спектрометрический анализ продемонстрировал присутствие во всех проанализированных препаратах исключительно сахаров. Ни в режиме регистрации положительных ионов, ни в режиме регистрации отрицательных ионов не обнаружено даже следов пептидов или каких-либо других органических соединений (кроме сахаров). Предел обнаружения метода по пептидам и большинству органических соединений измеряется в фемтограммах. Таким образом, результат подтверждает заявленный производителями состав, свидетельствующий о фактическом отсутствии действующего вещества».

Справедливости ради скажем, что в беседе с «Поиском» А.Хохлов отметил, что претензий к чистоте препаратов нет, – в них не обнаружено не только действующее вещество, но и примеси, а также следы каких-либо незаявленных производителем соединений. Однако этот факт, увы, не делает названные «лекарства» эффективным средством от недугов, для лечения которых они предлагаются.

Почему вообще тема научной экспертизы лекарств сегодня столь актуальна? По мнению академика А.Хохлова, это следует из общемировой практики, согласно которой потребитель вправе знать, чем его лечат и какие испытания предшествовали попаданию того или иного препарата в аптечную сеть.
В апреле 2010 года в России был принят новый закон о лекарствах (ФЗ №61 «Об обращении лекарственных средств»). Статья 27 этого закона требует от Минздрава РФ публиковать на соответствующих страницах в интернете заключения экспертизы, на основании которых лекарства разрешаются к применению.

Однако это происходит далеко не всегда. Причем среди лекарств, не имеющих опубликованных экспертных заключений, обращают на себя внимание препараты, созданные по гомеопатическим технологиям, наподобие тех, что проверял А.Хохлов.
По мнению академика, дилемма такова: либо мы верим тому, что вопреки фундаментальному научному знанию лекарственный эффект может достигаться при запредельных разбавлениях действующего вещества (когда следы его не обнаруживаются даже наиболее чувствительным на сегодняшний день методом масс-спектрометрического анализа), либо ставим под сомнение результаты контрольных клинических испытаний, которые показали, что эффект есть.
Так как же выяснить истину, учитывая, что липовые лекарства, сулящие победу над вирусами, рекламируются на каждом шагу?

– Я бы все же перепроверил контрольные испытания, причем привлек бы для этого совершенно независимые сертифицированные группы. Это касается и российских препаратов, и «Оциллококцинума», который производится во Франции. Экспертные заключения по результатам таких испытаний должны быть опубликованы на сайте Минздрава РФ, как этого требует закон,– настаивает академик А.Хохлов.

Много и совершенно справедливо говорится о том, какие блага принес человечеству научно-технический прогресс. Но не стоит забывать, что, открывая очередную «дверь» к новым знаниям, мы рискуем столкнуться с непредвиденными и опасными последствиями. Иногда эти опасения звучат почти одновременно с самим открытием, а иногда – проходит немало времени, пока удается понять, что оно принесло вреда гораздо больше, чем пользы. 

Эту непростую тему исследует в своей книге (которая так и называется – «Ящик Пандоры») профессор педиатрии Медицинской школы Перельмана Пенсильванского университета, один из создателей вакцины против ротавируса Пол Оффит. Приведем некоторые примеры из нее.

Доктор Смерть

Примерно шесть тысяч лет назад долину между реками Тигр и Евфрат заселили шумеры. Это они изобрели клинопись, научились выращивать финики и пшеницу. А еще они обнаружили растение, которое принесло больше удовольствия и страданий, чем любое другое в истории человечества. Шумеры называли его hul gil («цветок радости»), а мы – опийным маком.

Это растение быстро стало популярным среди народов, населявших Азию в то время, причем, они считали его подарком богов, который смиряет боль и дарит человеку радость. Шли века, а иллюзии насчет мака сохранялись, и он плотно вошел в европейскую (а затем и американскую) медицинскую практику. Хотя были и те, кто предостерегал людей об опасности употребления опиума, в числе первых древнегреческий врач Диагор Мелосский, заявлявший, что лучше краткое время терпеть боль, чем долго страдать от опиумной зависимости.

Но противников опиума было мало. В начале XVI века швейцарский врач, алхимик и философ Парацельс смешал опиум с бренди и назвал этот напиток «лауданум» (от латинского глагола laudare, означающего «достойный похвалы»). «Я обладаю секретным средством, которое лучше любого другого лекарства, дарующего богатырское здоровье», – заявил он. Спустя десятилетия началось повальное употребление лаунданума, равно как и производство других версий жидкого опиума в качестве лекарства от всех напастей.

Естественно росло и число наркоманов, что заставило власти США, например, в начале прошлого века принять ряд законов, ограничивающих употребление опиума. Но это была слишком слабая преграда. В Европе не было и этого, а Китай так и вовсе заставляли сохранять свободу наркоторговли посредством войны.

Нельзя сказать, что ученые не замечали проблему – предпринимался ряд попыток найти способ сохранять обезболивающие свойства опиума, не вызывая привыкания к нему. Так на фармацевтическом рынке появилось еще несколько перспективных препаратов – морфий в 1803 году, морфин (версия для внутривенных инъекций) в 1853 году, диацетилморфин (более известный как героин) в 1898 году. Да-да, все эти вещества изначально создавались как лекарства, причем широчайшего профиля. В 1906 году Journal of the American Medical Association написал, что героин «рекомендован главным образом для лечения бронхита, пневмонии, туберкулеза, астмы, коклюша, ларингита и некоторых форм сенной лихорадки».

Правда, в отличие от лаунданума, побочные эффекты такой терапии выявлялись гораздо быстрее (в том числе и потому, что резко возросло число пациентов) – зависимость, смерти от передозировки, рождение детей с ужасными патологиями. И это далеко не полный перечень того, что люди приобретали «в комплекте с чудодейственным препаратом». Но ящик Пандоры уже нельзя было закрыть: уже к середине прошлого века счет наркоманов пошел на миллионы, а удовлетворение их потребности взяла в свои руки организованная преступность. Собственно, решение этой проблемы не удалось найти и по сей день, несмотря на то, что появилось много новых синтетических наркотиков, на долю опиатов приходится значительная доля этого смертоносного рынка. 

Морфий создавался в том числе, как средство против зависимости от лаунданума, героин должен был устранить зависимость от морфия. Вместо этого, каждое новое средство приносило новую, еще более сильную зависимость. Кажется, нескольких раз достаточно, чтобы проследить связь. Ошибаетесь! В начале 1950-х годов в Америке представили новый препарат – оксикодон, созданный на основе… другого ингредиента опия. Производитель оксиконтина, Purdue Pharma, рекламировал препарат как первое лекарство от артрита. Его начали выпускать в комбинации с акриловыми смолами, чтобы всасывание происходило медленнее, растягивая тем самым длительность действия дозы препарата. А вскоре наркоманы обнаружили, что если растолочь таблетку в порошок, то можно «поймать приход» не хуже, чем от героина. Увы, и зависимость от препарата (особенно в чистом виде) оказалась ненамного слабее. 

Но снова эта история убедила не всех. В конце 1980-х годов нью-йоркский врач Рассел Портеной опубликовал ряд статей, где утверждал, что «опиофобия – преувеличение». На примере ряда историй болезни, он доказывал, что лишь незначительный процент тех, кому выписывали анестетики на основе опия (прежде всего, оксикодон) становились наркоманами. Эту точку зрения еще поддержало несколько врачей. Также они утверждали, что боль должна быть пятым показателем жизненно важных функций (кроме температуры, артериального давления, пульса и частоты дыхания). С поддержкой СМИ научная дискуссия стала перерастать в общественную компанию под лозунгом «Никто не должен страдать». И в 1995 году им удалось продавить Управление по контролю за продуктами и лекарствами США, разрешившее назначение оксиконтина (в сочетании со смолами). 

Довольно скоро компания-производитель стала зарабатывать на препарате более миллиарда ежегодно. А вот на рост пациентов с зависимостью от оксиконтина некоторое время закрывали глаза (чему способствовал черный рынок препарата, который не учитывался никакой статистикой). Тем более, многие аптекари и врачи неплохо в этот черный рынок встроились. Кого-то из них арестовывали и судили, но новые точки продажи рецептов появлялись быстрее, чем закрывались прежние. По разным штатам рост числа зависимых к началу «нулевых» был от 460 до 850 %.

И только в 2003 году ситуация стала меняться, когда появились первые статьи, показывавшие, что при длительном применении оксиконтин вызывает зависимость, повышенную чувствительность и изменения гормонального фона. К тому времени уже было зарегистрировано свыше тысячи смертей от передозировки только на территории США. И снова предостережения опоздали: в 2007-м от передозировки выписанных врачом обезболивающих в Америке умерло 14 000 человек, если бы существовала общемировая достоверная статистика, то она показала бы куда большую цифру. Это цена, которую человечество ежегодно платит за попытки обратить себе на благо обезболивающие свойства опия. Кто-то делает на этом состояния, но большинство приобретает вместе с кратковременным положительным эффектом разрушительную зависимость. А тот факт, что нет всеобщего запрета на дальнейшие исследования фармацевтов в этой области гарантирует лишь, что история с оксиконтином не последняя. Причем, как отмечает профессор Оффит, каждый раз в основе ошибки лежало недостаточное число данных: Рассел Портной обосновывал свои выводы на 38 пациентах, а у Генриха Дрезера (разработчика героина) выборка была в разы меньше. 

Маргариновая ошибка

Проблема наркомании и опиатов сегодня все же пользуется серьезным вниманием в большинстве государств мира. Чего не скажешь о следующем примере, хотя там тоже речь идет о здоровье и угрозе жизни.
Еще в начале XX века большинство умирало от бактериальных и вирусных инфекций. Появление антибиотиков, вакцин, чистая питьевая вода и распространение холодильников изменили ситуацию. Сегодня люди живут дольше, а лидером среди причин смертности стали сердечно-сосудистые заболевания.

Уже к началу прошлого века врачи знали, что инфаркт обычно вызывается блокированием одной из коронарных артерий, а это, в свою очередь, чаще всего происходит в силу атеросеклероза (образование бляшек из жиров и холестерина на стенках артерий). Встал вопрос, что с этим делать. Ответ предложил врач Императорской военно-медицинской академии Санкт-Петербурга Николай Аничков. Он пришел к выводу, что сердечные заболевания можно контролировать с помощью рациона. «Потребляйте меньше холестерина, – сказал Николай Николаевич, – и проживете дольше».

Но в середине 50-х годов XX века физиолог Ансель Кис, изучив рацион жителей семи стран, понял, что холестерин не единственная проблема: «Прямое свидетельство влияния рациона человека на развитие атеросклероза очень небольшое и еще какое-то время ничего не изменится». И все же он призывал сократить употребление жиров и первым ввел термин «рацион, полезный для сердца».

Но на практике, чем жестче ограничивали животные жиры, тем выше поднимался уровень холестерина. Вместе с холестерином нарастал и вес. Правительство США, чтобы внести ясность, в 1968 году организовало Специальный комитет по вопросам питания и потребностей человека во главе с сенатором Джорджем Макговерном. И через девять лет Комитет опубликовал доклад, утверждавший, что на долю жиров должно приходиться не более трети употребляемых калорий. Что важно – доклад подготовила группа политических активистов, не имеющих специального образования или подготовки в области питания. Но это не помешало включению их выводов в национальные рекомендации по здоровому питанию. Это стало аргументом и для ряда других стран.

Отдельные ученые пытались указать на отсутствие доказанной связи между употреблением жиров и ростом уровня холестерина. Даже Американская медицинская ассоциация вмешалась в спор, протестуя против диеты, предложенной комитетом Макговерна, потому что она «потенциально могла нанести вред». Но было слишком поздно.

И тут профессор Оффит предлагает вспомнить о противостоянии сливочного масла и маргарина. Последний был представлен в 1869 году Наполеону III как дешевый заменитель масла (в казне императора было пусто, а армию накануне франко-прусской войны надо было чем-то кормить). 

Маргарин изготавливался из растительных жиров и обходился намного дешевле масла, но заметно уступал ему по вкусу. Поэтому вплоть до середины ХХ века его употребляли в основном бедные слои населения, и он занимал скромные позиции на рынке. Все изменилось вместе с объявлением животных жиров угрозой для сердца. Рекламы маргарина как продукта для здорового питания занялись даже известные люди, например, Элеонора Рузвельт. Не удивительно, что продажи маргарина резко возросли.

Тем временем, было проведено три крупных исследования стоимостью около 100 миллионов долларов с участием 300 000 человек, чтобы определить связь между жиром в составе пищи и болезнями сердца. Ответ таков: связи не было. Однако они никак не повлияли на государственную политику ведущих стран мира в этой области. Теперь от ученых требовали «больше доказательств» (что вызывает горькую иронию, поскольку от авторов доклада Макговерна доказательств фактически не требовали вообще).

Оффит, по понятным причинам, сосредоточен в основном на американских реалиях, но не обошло это явление и социалистический лагерь. О пользе маргарина заговорили и в СССР, а ведь еще был и комбижир, который массово применялся в пищевой промышленности. А журнал «Здоровье» настоятельно рекомендовал заменять животные жиры растительными. 

Как известно, жиры по химическому строению делятся на насыщенные (преимущественно, животного происхождения) и ненасыщенные (в основном растительного происхождения) и ряд исследований начала 1980-х годов показывали, что риск болезни сердца повышают насыщенные жиры. На этом основывались рекомендации заменять их ненасыщенными. 

В 1985 году началась массовая компания повсеместного внедрения маргарина, особенно в сети общественного питания и кондитерской промышленности. Но этот продукт содержит трансжир (благодаря которому растительный жир становится твердым), который, как выяснилось позже, гораздо опаснее для организма, чем насыщенные жиры. Хотя уже в 1980-е годы европейскими учеными был проведен ряд исследований, показавших, что трансжиры опасны. А в 1993 году группа исследователей из Гарварда заявила, что уменьшение их употребления всего на 2 % снижает риск сердечных заболеваний на треть. Позже Гарвардская школа общественного здравоохранения подсчитала, что устранение трансжиров из продуктов питания американцев предотвратит 250 000 сердечных приступов и связанных с ними смертей в год! Хочется напомнить, что как раз в эти годы в России шла агрессивная реклама «Рамы» - еще одного заменителя масла, содержащего немало трансжиров. Последствия его употребления в масштабах страны так никто и не посчитал, но они, вне всякого сомнения, были.

А что с холестерином? Исследования последних лет вообще говорят о том, что его происхождение и накопление организмом большей частью не связано с питанием, насыщенные жиры способствуют накоплению полезной формы холестерина, а вред организму наносят, прежде всего, трансжиры. Которые содержатся преимущественно в продуктах, ранее презентованных в качестве «здорового» и «полезного для сердца» питания.

1 января 2004 года Дания приняла закон, ограничивающий содержание трансжиров в любых продуктах питания: не более чем в 2% от общего количества жиров. Позже датчанам удалось свести потребление трансжиров практически к нулю. К 2010 году в стране сердечно-сосудистые заболевания и связанная с ними смертность снизились на 60%.

И снова, отмечает Оффит, ошибка в оценке опасности и полезности разных продуктов основывалась на недостаточном объеме обработанных данных. Более того, авторы рекомендаций от комитета Макгорна брали во внимание исследования, которые укладывались в их концепцию, и игнорировали те, что ей противоречили.

Сергей Исаев
Продолжение следует
 

Как сдержать новую болезнь - предлагает профессор вирусологии Александр Чепурнов, когда-то боровшийся против лихорадки Эбола.

Всемирная организация здравоохранения объявила о пандемии коронавируса. В России врачи фиксируют все новые факты заражения. Их не слишком много. Но и нельзя допускать, чтобы зараза расползалась. За очередной консультацией обращаемся к ведущему научному сотруднику Института клинической и экспериментальной медицины Сибирского отделения РАН Александру Чепурнову. Прежде он возглавлял лабораторию в центре «Вектор», где боролся против лихорадки Эбола, сейчас же там разрабатывают вакцину от коронавируса.

МОЖНО ЖИТЬ С ВИРУСОМ И НЕ БОЛЕТЬ

- Александр Алексеевич, хочется понять, почему смертельные последствия чаще бывают у людей преклонного возраста.

- Здесь играют роль изношенность организма, угасание иммунной системы. В этом нет ничего удивительного.

- А вот - прямо противоположная ситуация: у ребенка в Подмосковье обнаружен вирус, но сам он не болеет.

- Носительство вирусов - вещь распространенная. Это может объясняться, например, невосприимчивостью конкретного организма. У меня вот ощущение, что я не восприимчив к вирусу герпеса. Я много с ним работал и работаю, но никогда на себе его не испытывал.

– Человек может сколько угодно носить в себе вирус?

- Как правило, если вирус не имеет возможности расползаться по организму, то через какое-то время уходит.

– В Италии, говорят, не хватает аппаратов для искусственной вентиляции легких. Они зачастую необходимы при коронавирусе. То есть возникает страшный, с точки зрения этики, вопрос: врач должен решить, кого спасать в первую очередь...

- Этот вопрос назрел еще при SARS-коронавирусе (тот, что вызвал панику несколько лет назад - «атипичная пневмония» - Прим. ред.). Тогда было очевидно: как только вспышка превзойдет ресурсы аппаратов принудительной вентиляции легких, так летальность возрастет. Но этот порог преодолен не был.

- История знает случаи, когда медикам приходилось выбирать, кого спасать?

- В военное время подобная практика была. Например, в первую очередь спасали летчика, потому что его подготовка - самая длительная и дорогая. Если нет летчика - то танкиста, артиллериста. Оперировали всех, но была очередность.

ЕСТЬ ПРЕДЛОЖЕНИЕ - ПРИЛОЖЕНИЕ

- Александр Алексеевич, главный вопрос: что можно сделать на уровне страны, чтобы сохранить здоровье людей?

- Вот китайцы создали программу, которая установлена на все телефоны, в том числе телефоны и не граждан Китая, которые просто там находятся. В программу стекаются данные о владельце каждого телефона, они приходят из различных источников, в том числе поступает информация из больниц и аэропортов, где фиксируется прохождение пассажиров. Например, человек, приехавший в Китай и находящийся на карантине, в программе обозначен желтым цветом. Это означает, что он, например, уже не может вызвать доставку пиццы на дом. Это позволяет Китаю быстрее бороться с заболеванием. Возможно, это приложение с точки зрения личной жизни и свободы не очень приятно, но в условиях эпидемии оно себя оправдывает.

- Во время одной из наших прежних бесед вы предлагали идею чипирования. Чтобы у тех людей, чье здоровье под вопросом, были чипы, подающие сигнал, например, о повышении температуры. Сейчас, получается, предлагаете что-то подобное.

- Да. Я об этом приложении узнал, когда обсуждал с коллегами идею чипирования.

– А какие меры профилактики порекомендуете?

- Мыть руки после каждого посещения сомнительных мест, а в загруженных человеческой популяцией местах пользоваться маской. И посоветовал бы санитайзеры - антибактериальные средства. После них, конечно, на руках остается субстанция, что плохо для человеческой кожи - страдает собственная флора человека, но в таких случаях, как сейчас, это выход из ситуации.

СПРАВКА «КП»

Как в Китае борются с вирусом с помощью мобильников

В китайских городах, охваченных коронавирусом, жителей обязали установить специальные мобильные приложения. Хочешь не хочешь, а скачать его придется: без него ни в метро спуститься, ни из дома выйти. Да-да, в некоторых районах людей ограничили даже по количеству выходов на улицу.

Приложения - для всех: хоть ты китаец в пятнадцатом поколении, хоть ты блогер из сибирской глубинки, застрявший в Поднебесной по воле эпидемии.

Приложение похоже на паспорт. Там и имя-фамилия, и дата рождения, а вместе с ними - история передвижений. Побывал на вокзале - приложение запомнило, сел в автобус - телефон зафиксировал, зашел в торговый центр - отметился. И даже выходы из дома регистрируются. А весь маршрут отправляется на сервер.

Таким образом можно контролировать, чтобы люди понапрасну не разгуливали по улицам. А также - фиксировать, кто и когда контактировал с незнакомцами.

Вадим АЛЕКСЕЕВ

Ратификация Россией Парижского соглашения по климату ставит наше руководство в двусмысленное положение. Напомню, что техническая политика в нашей стране и без того не отличалась определенностью. Россия «как бы» учитывала мировые тренды в сфере развития технологий, однако правительство не создавало адекватных – по меркам развитых стран – условий для технологического рывка.  Сейчас, после официального признания климатических изменений, неопределенностей стало еще больше – является ли такой шаг банальной уступкой «прогрессивной общественности» Запада или правительство и в самом деле решило взять курс на так называемую низкоуглеродную экономику? То есть будем ли мы просто (как и раньше) делать вид, будто движемся в фарватере научно-технического прогресса, или же нас ждет реальная смена приоритетов?

Для тех, кто непосредственно связан с производственной деятельностью, это далеко не праздные вопросы. В какие сектора направлять инвестиции, по какому пути осуществлять модернизацию производства, от чего отказаться и что, наоборот, принять на вооружение – всё это прямо «заточено» на государственную техническую политику. И, насколько мне известно, на производственников, нацеленных на развитие и модернизацию, упомянутая неопределенность действует угнетающе. Что касается Парижского соглашения, то необходимо понимать, что в России доля «углеродной» экономики достаточно высока. Как теперь быть с существующими предприятиями, особенно если речь идет об энергетике? Создание низкоуглеродной экономики напрямую связано со снижением потребления традиционных энергоносителей и ориентацией на ВИЭ.  В развитых странах и в Китае это привело (в условиях солидной государственной поддержки) к взрывному росту солнечной и ветровой генерации. Будет ли Россия двигаться тем же путем?

Для сохранения лица нашему правительству, конечно же, потребуется делать хоть какие-то заметные «реверансы» в адрес ВИЭ. Хотя мало кто, наверное, рассчитывает на соизмеримые с развитыми странами меры поддержки данного направления. В то же время есть опасения, что «антиуглеродная» риторика может стать поводом для сокращения государственной поддержки традиционных секторов, включая и традиционную энергетику. Не секрет, что угольная промышленность (а значит, и угольная генерация) до последнего дня не обходились без внимания со стороны государства. Но что будет дальше?

К сожалению, у руководства страны до сих пор не появилось четкой «формулы», в соответствии с которой оно могло бы внятно отвечать на современные вызовы. В настоящее время, когда в мире наблюдается растущая истерия по поводу эмиссии углекислого газа, правительство не в состоянии представить внятную концепцию развития, созданную с учетом национальных интересов, и в то же время – не вступающую в противоречие с глобальными тенденциями. Можно ли, например, поддержать российскую угольную генерацию, развиваясь в русле низкоуглеродной экономики? Боюсь, что путь уступок и реверансов не закончится ничем. При такой политике Россия рискует банально потерять традиционную энергетику, не добившись при этом развития ВИЭ.

Тем не менее, говоря о перспективах отечественной угольной энергетики, мы вполне могли бы ассоциировать прогрессивные технологические тренды с коренной модернизацией данного сектора. Причем, сделав это без всяких противоречий с целями соглашений по климату, то есть, добившись снижения выбросов парниковых газов через модернизацию традиционных секторов. Никакого парадокса здесь нет. Дело в том, что та же угольная генерация находится у нас на вопиюще низкой ступени развития. Поэтому любая попытка поднять ее технологический уровень до уровня развитых стран сама по себе стала бы большим вкладом в «спасение»» планеты от роста температур (ежели такая зависимость реально существует, в чем лично я не до конца уверен).

Как бы то ни было, нам в этом плане есть к чему стремиться. Интересно, что в нашей стране доля угольной генерации в установленной мощности заметно ниже, чем в тех же развитых странах и в Китае – примерно 22% (56 ГВт). По этому показателю Россия занимает 13-е место в мире, уступая Китаю, США, Индии и странам ЕС. Причем, фактическая выработка электроэнергии за счет угля отчетливо идет на спад. Если в 2000 году она составляла 20%, то к настоящему времени снизилась до 13,5 процентов. В свете указанной динамики кому-то может показаться, будто угасание угольной генерации в нашей стране – процесс закономерный, а значит, неизбежный. Отсюда напрашивается вывод, что государству-де не стоит вмешиваться в данный процесс ради спасения «больного». Лучше, дескать, дать ему спокойно «умереть».

Такие рассуждения, действительно, имеют место. А в свете «антиуглеродной» тенденции они начинают восприниматься как руководство к действию. Нам уже неоднократно приходилось слышать, что угольная энергетика является пережитком прошлого, от которого необходимо срочно отказаться. Якобы то же самое происходит и в развитых странах, например, в США, где инвесторы теперь не спешат вкладывать деньги в создание угольных станций. Это еще больше укрепляет «прогрессивную общественность» во мнении, будто угольные станции несут печать отсталости, а значит, государству ни в коем случае нельзя оказывать поддержку данному сектору.

В реальности отсталость выглядит по-другому. В нашей стране угольная генерация имеет САМЫЙ НИЗКИЙ технический уровень на фоне других видов энергии. Большинство мощностей расположены на востоке страны – на тех территориях, которые традиционно воспринимались как «колониальный придаток», где велась разработка месторождений и «ковался меч» оборонной промышленности. Так, в Сибирском федеральном округе доля угольной генерации составляет 65%, в Дальневосточном федеральном округе – 93 процента. Причем, большинство действующих мощностей введены здесь достаточно давно. Надо понимать, что главным назначением угольной энергетики Сибири было снабжение дешевым электричеством многочисленных предприятий, работающих на оборонку. Для этих целей выбиралось как раз то, что было под рукой. Поскольку в Сибири полным-полно угля, его и пускали в дело. Газификация сибирских регионов в планы советского руководства не входила вообще, поскольку газ в качестве топлива обходился дороже. Поэтому уголь был здесь задействован, что называется, на полную катушку, без всяких поправок на экологию и здоровье населения. Об экологии задумались позже. И сейчас мы подходим к тому рубежу, когда этот аспект начинает выходить на первый план.

Фактически, мы стоим перед дилеммой – либо переводить угольные станции на газ (как более «экологичный» и более дорогой вид топлива), либо заняться модернизацией угольной энергетики. Как мы понимаем, в Сибири ВИЭ нельзя рассматривать в качестве альтернативы, поскольку здесь необходимо вырабатывать в приличных объемах не только электрическую, но и тепловую энергию. Солнце и ветер в данном случае альтернативой традиционному топливу не являются. Поэтому вопрос касается угля и газа. Известно, что наша «прогрессивная общественность» ратует за перевод действующих станций на газ. Однако в этом случае мы получим всё ту же УСТАРЕВШУЮ энергетику, только перешедшую на более дорогое топливо. Коренной модернизации мощностей в этом случае не произойдет, зато стоит ожидать роста тарифов (чему наши «прогрессисты» также не рады). Поэтому выход из ситуации представляется в том, чтобы довести нашу угольную генерацию до уровня развитых стран, параллельно решая экологические проблемы. Техническое состояние нашей угольной энергетики таково, что она срочно нуждается именно в таком решении.

Чтобы понять, какую дистанцию нам придется пройти, оценим некоторые цифры. Возьмем действующие в разных странах нормативы выбросов угольных ТЭС. Так, нормативы по выбросам золы (для новых станций) в странах ЕС составляют 2–5 мг/куб. м., в Китае – 5 мг/куб. м., в России – 200–250 мг/куб. м.   Иначе говоря, российские угольные ТЭС (причем, новые, спроектированные после 2001 года) могут НА СОВЕРШЕННО ЗАКОННЫХ ОСНОВАНИЯХ выбрасывать в 40-50 раз больше золы, чем это допустимо для угольных станций в Китае!

Та же ситуация и по другим выбросам. Китайские нормативы по выбросам оксида серы – 35 мг/куб. м. В странах ЕС – 10-200 мг/куб. м.  Российские нормативы – 1200 – 1400 мг/куб. м. По оксидам азота: в Китае – 50 мг/куб. м., в ЕС – 50-150 мг/куб. м. В России – 570-640 мг/куб. м. Способствует ли такая «либерализация» в области экологического законодательства технологическому прорыву? Конечно, нет.

Не удивительно, что российские угольные ТЭС имеют КПД на уровне 33-36%, тогда как для зарубежных станций этот показатель достигает в среднем 43-44%, и даже выше. В нашей стране нет ни одного энергоблока, работающего на суперсвехкритических параметрах пара. Хотя в других странах их уже насчитывается десятки. Вот еще один примечательный показатель. По словам эксперта комитета по энергетике Государственной Думы РФ Андрея Калачева, в 2016 году на Новочеркасской ГРЭС было завершено строительство первого в стране энергоблока электрической мощностью 330 МВт - со сжиганием угля в котле с циркулирующим кипящим слоем (ЦКС). Реализация проекта началась еще в 2007 году. Однако до сих пор этот энергоблок не выведен на проектную мощность и стабильную работу, хотя в мире давно уже работает несколько сотен котлов с ЦКС различной производительности. Тем не менее, отмечает эксперт, от них постепенно отказываются в пользу энергоблоков с супер- и ультрасверхкритическими параметрами. Например, в ФРГ отказались от строительства блоков с ЦКС еще в 1980‑х годах.

Помимо низкой (по современным меркам) эффективности, на многих российских угольных ТЭС отсутствуют системы очистки отходящих газов от окислов азота.  Кроме того, из 145 крупных станций только на десяти имеется сухой отбор золы. Столь плачевная ситуация, по мнению Андрея Калачева, напрямую вытекает из неэффективной общей экологической политики РФ. Так, у нас до сих пор отсутствует адекватная методика, «позволяющая оценить экономический ущерб от экологических проблем, и экономический эффект от их решения». Государство, указывает эксперт, крайне мало средств – всего лишь 0,8% государственного бюджета - вкладывает в экологию, в то время как развитые страны мира тратят на это 7–12% своих бюджетов.

Таким образом, решение экологических проблем вполне может подразумевать и модернизацию российской энергетики, включая и совершенствование угольной генерации (с привлечением, конечно же, государственных ресурсов). Остается надеяться на то, что ратификация Парижского соглашения сориентирует руководство нашей страны именно на этот путь.

Андрей Колосов

В статье использовалась информация, презентованная Консорциумом «Феникс»

Наука отрицает существование ангелов и демонов. Но в то же время она признает возможность разумной жизни на других планетах. Стало быть, мы не погрешим против научного мировоззрения, если допустим вероятность контактов с неземными цивилизациями. Причем, совсем не исключено, что эти цивилизации могут оказаться даже более развитыми, чем цивилизация землян.

Интересно, что ученые неоднократно обращались к поискам внеземной разумной жизни. Еще в 1959 году было предложено ловить радиосигналы из космоса в надежде обнаружить там «братьев по разуму». Позже, в 1971 году, NASA взяло на себя финансирование проекта SETI, для реализации которого собирались использовать полторы тысячи радиотелескопов. Затраты на проект оценивались тогда на уровне 10 миллиардов долларов! Правда, на практике ограничились лишь отправкой в бездны космоса зашифрованного послания с огромного радиотелескопа, расположенного в Пуэрто-Рико. Произошло это в 1974 году. Якобы три года спустя ученым удалось получить некое подобие ответа. Был ли это на самом деле ответ, гадать не будем. Для нас здесь принципиально то, что сами ученые настолько верят в существование инопланетян, что готовы затеять с ними самую настоящую «радио-переписку».

В дальнейшем федеральное правительство США перестало выделять деньги на подобные затеи, и тогда процесс поиска неземных собратьев стал осуществляться на частные средства. В 1995 году в Калифорнии был основан некоммерческий Институт SETI, в задачу которого входило изучение радиосигналов из космоса. Как пишет М. Каку в книге «Физика невозможного», было просканировано больше тысячи звезд, однако без всякого ощутимого результата. В 1999 году в Беркли был запущен еще один проект, на этот раз – с привлечением пятимиллионной армии пользователей персональных компьютеров из 200 стран. Результат все тот же – ни одного разумного сигнала обнаружено не было.

Возникает вопрос: почему при столь сильной вере в существование инопланетных цивилизаций официальная наука совсем не жалует уфологию, относя ее в разряд лженауки? Принято считать, что сообщения о «летающих тарелках» были признаны мистификацией и обманом еще в 1969 году, когда в США завершилась аналитическая работа по так называемой «синей книге». Однако с тех пор эта тема никуда не исчезла. Сообщения об НЛО продолжают множиться. Причем, в качестве свидетелей нередко выступают статусные персоны, включая военных офицеров. Даже знаменитый американский астронавт Базз Олдрин как-то заявил, будто экипаж «Аполлона-11» наблюдал таинственный светящийся шар, сопровождавший их какое-то время на пути от Луны к Земле.

В этой связи я рискну выдвинуть такое предположение: представители официальной науки ищут контакта исключительно со «светлым разумом» Вселенной. То есть воспринимают представителей гипотетической инопланетной цивилизации как себе подобных – не только разумных, но также еще и гуманных существ. Своего рода «ангелов». Что касается уфологии, то накопленные здесь материалы вызывают совершенно иной ассоциативный ряд.  Такое впечатление, что уфологи описывают контакты с темной, «нечистой» силой. Конечно, совсем не таких «собратьев по разуму» мы, современные люди, хотели бы иметь в качестве своих друзей и партнеров. Полагаю, что именно этот инфернальный аспект уфологических «данных» вызывает наибольшее сомнение у представителей научного официоза.

Таким образом, все сообщения о контактах с космическими пришельцами можно смело отнести к современной демонологии. А значит, всю уфологическую литературу мы вправе сделать предметом изучения для фольклористов и культурологов.  Ведь сходства с традиционной демонологией здесь просто потрясающие.

Некоторые исследователи соотносят рассказы об НЛО с жанром быличек – народных «страшилок», в которых фигурирует всякая нечисть. Быличка является коротеньким повествованием о неожиданной встрече конкретного лица с темными представителями потустороннего мира – ведьмами, оборотнями, чертями, лешими, русалками и домовыми. Как правило, в этих рассказиках делается акцент на необычности происходящего, нарушающей естественный порядок вещей. Быличка призвана передать чувство изумления или страха перед неведомым явлением.

Всё это в полной мере присутствует и в многочисленных сообщениях об НЛО. Например, рассказчик обращает внимание на совершенно нереальный характер света, изливающегося из «летающей тарелки». Постоянно присутствуют высказывания о жутком, ненормальном страхе. Иногда рассказчику кажется, будто он преступил какую-то запретную черту и увидел то, чего простым смертным видеть не положено. Отсюда к страху примешивается чувство замешательства.

Описание страха – весьма красноречивая деталь. Очевидцы передают это чувство во всех подробностях. Страх может вызвать уже само появление светящегося объекта. Иногда очевидцам кажется, будто страх излучается самим объектом. Дополнительно возникает и чувство тревоги. Обычно всё это отражается и на физическом состоянии очевидца: начинается сильное сердцебиение, по спине бегут мурашки, мышцы немеют, волосы становятся дыбом. Причем, человек не в состоянии объяснить происходящее. Постепенно страх переходит в панику, когда человеку хочется бежать очертя голову. Схожие чувства вызывают и таинственные существа, коих принимают за пришельцев. Их появление так или иначе связано со светящимися объектами. Или просто со светом. Часто появление НЛО сопровождается странными звуками. И что самое важное: встреча с пришельцами всегда происходит неожиданно. Как правило, ничего особенного такому контакту не предшествует. Само событие преподносится как нечто исключительное, выходящее за рамки понятных реалий, известного и естественного хода вещей. То есть человек буквально сталкивается с чем-то ПОТУСТОРОННИМ.

Мы можем провести здесь параллели не только с быличками, но и с сюжетами из агиографической литературы, где святые угодники сталкиваются с демонами. Многочисленные жития святых пестрят такими описаниями. Мало того, некоторые подвижники оставили комментарии относительно подобных контактов и даже предложили некие «инструкции» на этот счет для своих неопытных последователей. Появление демонов, как и появление НЛО, обычно сопровождается различными световыми «эффектами» и непонятными звуками. Но самое важное: при столкновении с ними человек (включая и подвижников-аскетов) испытывает необъяснимое, пронзительное чувство страха. На этот момент обращал внимание преподобный Игнатий Брянчанинов. Неописуемый ужас, испытываемый человеком при контакте с силами «тьмы поднебесной» - является основным «маркером» встречи с потусторонним миром. Подобного страха человек будто бы не испытывает при столкновении с физическими существами и явлениями. Здесь страх понятный. И только безотчетный, пронизывающий ужас, не имеющий каких-то сугубо материальных причин, якобы недвусмысленно свидетельствует в пользу того, что человек попал в поле влияния нечистой силы.

Также стоит обратить внимание на данные этнографии. Дело в том, что описания встреч начинающих шаманов с духами как будто взяты из уфологической литературы. Эти встречи всегда носят неожиданный характер, а сам контакт нарушает все мыслимые законы физического мира. Духи также вызывают некие непонятные световые явления и поселяют в душе человека безотчетный ужас. Но самое интересное для нас заключается в том, каким образом эти потусторонние силы «трансформируют» природу будущего шамана. Его поднимают в воздух, бросают на землю и осуществляют над ним ужасающие по своей боли «хирургические операции: разрывают тело, вынимают внутренности, варят в кипятке. Причем, все рассказчики, подвергнувшиеся когда-то таким испытаниям, уверяли, будто всё это они ощущали на самом деле, физически. Тут, конечно же, сразу вспоминаются рассказы о том, как пришельцы похищали людей, забирали их на свои «летающие тарелки» и ставили над ними какие-то непонятные и очень болезненные «медицинские эксперименты».

Еще один момент, сближающий уфологию с традиционной демонологией – способность пришельцев менять свое обличие так, как это делают представители нечистой силы. Например, лешие в быличках часто меняют свой рост – иногда они вровень с травой, но могут превратиться и в великанов. Такие же способности христианские святые приписывают демонам. И о том же самом свидетельствует уфологическая литература: пришельцы являются то в образе крохотных человечков, то предстают как существа огромного роста. Их демонический облик представлен в рассказах очевидцев весьма отчетливо. Иногда они покрыты волосами, подобно лешим. У некоторых бывают рожки как у чертей или клыки. Такой же отталкивающий цвет лица – зеленый, серый или красный. Глаза – как у рыбы или как у змеи.

Наконец, обратим внимание на еще одну характерную черту – способность неожиданно появляться и так же неожиданно исчезать. Эта способность роднит любую нечисть, и ей же, как ни странно, обладают современные пришельцы.

Таким образом, параллели между уфологией и демонологией совершенно очевидны. Можно даже сказать, что мы имеем дело с «урбанистической» версией демонологии, тяготеющей к жанру былички. В каком-то смысле все эти рассказы можно спокойно отнести к современному городскому фольклору. Вопрос лишь в том, как трактовать его генезис, хотя бы с психологической точки зрения? Ведь люди, выдающие себя за очевидцев, уверены в том, что говорят правду. Конечно, здесь очень легко сослаться именно на психологию и выявить у рассказчиков какие-либо психические отклонения. Но тогда придется признать, что огромный пласт культуры является результатом творчества людей, склонных выдавать свои фантазии за реальность. Ведь не нужно забывать, что самое важное сходство тех же быличек и уфологических рассказов в том, что преподносятся они отнюдь не как сказки, не как выдумки, а как реальные события, в которые верит достаточное количество людей.

Олег Носков

Сегодня стресс стал для нас неотъемлемой частью повседневной жизни, а устойчивость психики к стрессовым ситуациям – важным фактором, определяющим работоспособность и состояние здоровья. Впрочем, еще не так давно, медицина не считала связь психологической устойчивости и рисков развития целого ряда заболеваний столь очевидной. В числе пионеров этого направления исследований оказались ученые НИИ терапии и профилактической медицины (в настоящее время НИИТПМ – филиал ФИЦ ИЦИГ СО РАН).

– Еще в 1980-е годы, работая в рамках международной программы Всемирной организации здравоохранения «MONICA», подпрограммы «MONICA-Психосоциальная», которая проводилась в 38 центрах 28 стран (один из них - Новосибирск) и позже продолжив ее в рамках программы POST MONICA, мы показали, что психосоциальные факторы играют огромную роль в риске развития сердечно-сосудистых заболеваний, - вспоминает главный научный сотрудник НИИТПМ, д.м.н., профессор Валерий Гафаров.

Поначалу медицинское сообщество скептически отнеслось к подобным заявлениям, больше внимания уделялось поведенческим «традиционным» факторам риска развития сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), таким как курение и избыточный вес. Но по мере выхода новых научных работ (только новосибирские авторы с 1988 г. выпустили четыре монографии и большое количество научных статей на эту тему) и накоплению результатов скрининговых и других исследований, ситуация стала меняться. И уже в 2012 году в рекомендации Европейского Общества Кардиологов по предложению новосибирских ученых были внесены психосоциальные факторы, как вторые по значимости факторы риска ССЗ. Сегодня ученые говорят о том, что повышенная тревожность и депрессия могут повысить вероятность инфаркта у пациента в четыре-пять раз.

Продолжая работу в этом направлении, ученые НИИТПМ изучили, как менялись психосоциальные факторы риска среди населения Сибири в возрасте 25–64 лет за последние двадцать лет, проследили динамику и гендерные особенности этих различий. Результаты исследования были опубликованы в издании «Терапевтический архив» в 2020 году.

– В 1990-х и начале 2000-х годов мы отмечали высокий уровень тревожности, жизненного истощения, нарушений сна   как у мужчин, так и у женщин, затем этот показатель стал снижаться, - отметил Валерий Васильевич.

На этом фоне выросли показатели высоких уровней социальной поддержки, которые являются протективными факторами отрицательных аффективных состояний. Сменилось и отношение к состоянию своего здоровья у населения. Если в 1990-х и начале 2000-х годов оно не являлось ценностной категорией, то в настоящее время население стало понимать, что от состояния здоровья напрямую зависит благосостояние.

Однако, одновременно с этим, в последние годы наблюдается отчетливый рост уровня депрессии, особенно у старших возрастных групп, и опять это связано с благосостоянием, учитывая, что это предпенсионный и пенсионный возраст.

Также ученые отмечают, что практически по всем видам отрицательных аффективных состояний, которые являются проявлением стресса, у женщин показатели оказались выше, чем у мужчин. И хотя сейчас эта разница не такая заметная, как было в популяции 1994-1995 годов, она все же сохраняется.

Таким образом, общая картина говорит о том, что несмотря на снижение частоты отриц ательных аффективных состояний, в жизни сибиряков по-прежнему много психосоциальных стрессовых ситуаций и понимание того, как развивается эта ситуация является чрезвычайно актуальным для системы здравоохранения. Благо, контакты у ученых и соответствующих структур хорошо налажены.

В Новосибирске действует «Региональный центр медицинской профилактики», руководитель которого – коллега Валерия Васильевича по институту – к.м.н. Марина Фомичева. И в разработке своих профилактических программ (которые потом рекомендуются для внедрения во всех медицинских учреждениях области) сотрудники центра учитывают и данные упомянутого исследования. Например, все большее распространение получает психологическое тестирование населения, позволяющее прогнозировать риск развития сердечно-сосудистых заболеваний под влиянием психосоциальных факторов.

Межрегиональное сотрудничество в этом направлении осуществляется в рамках межведомственной лаборатории эпидемиологии ССЗ, в работе которой, помимо новосибирских ученых, участвуют их коллеги из Томска, Тюмени и Якутска. Конечно, в этих областях не проводились такие уникальные многолетние популяционные исследования, как в Новосибирске, но данные имеющихся скринингов показывают, что у них подобная ситуация с динамикой изменений психосоциальных факторов риска. Это дает основания предположить, что результаты опубликованного исследования важны для системы здравоохранения всех сибирских регионов и в масштабах всей страны.

Пресс-служба ФИЦ ИЦИГ СО РАН

Ведущие специалисты страны в области ядерной физики приехали в Новосибирск на сессию-конференцию секции ядерной физики Отделения физических наук РАН. Организаторами конференции выступили Институт ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН совместно с Новосибирским Государственным Университетом. Мероприятие продлится три дня (с 10 по 12 марта 2020 года), а его программа включает в себя, как анализ последних достижений в этой области науки, так и обсуждение хода реализации таких проектов как СКИФ и Cупер чарм-тау фабрика, а также работа российских научных коллективов в ведущих мировых коллаборациях, таких, как Большой адронный коллайдер. Надо отметить, что в Новосибирске такое мероприятие проходит впервые.

Некоторые подробности о том, что именно происходит сейчас в отечественной физике высоких энергий, были озвучены в ходе небольшого пресс-подхода участников конференции в первый день ее работы, на котором побывал и наш корреспондент.

В числе тем, вызвавших наибольший интерес, вполне ожидаемо оказался проект строительства Сибирского кольцевого источника фотонов (СКИФ), о котором и мы не раз рассказывали. Немногим ранее, на пресс-конференции президиума СО РАН прозвучала информация о том, что к созданию проектной документации приступят в ближайшее время. Собственно, этот процесс уже начался, соответствующее распоряжение правительства подписано.

И это была не единственная позитивная новость, озвученная во время пресс-подхода. Как мы уже рассказывали, большая часть «начинки» СКИФ должны построить в ИЯФ, но приступить к работе, по существующим правилам, они смогут только после того, как проект СКИФ пройдет государственную экспертизу, то есть, не раньше следующего года. Ученые, не без оснований, опасались, что оставшегося времени им не хватит для выполнения работ в срок. Как рассказал журналистам директор ИЯФ СО РАН академик Павел Логачев, их опасения были услышаны. И уже в ближайшие недели новосибирские физики ждут принятия соответствующих решений, которые позволят им начать работу над оборудованием намного раньше.

Уделяя повышенное внимание к проекту СКИФ, новосибирские ученые не забывают и о других направлениях работы. Так, в кооперации с Европейской организацией по ядерным исследованиям (ЦЕРН) планируется построить электрон-позитронный коллайдер нового поколения «Суперчарм-тау фабрика».

– Его постройка позволит нам проводить исследования на новом уровне, в частности, так называемых "очарованных кварков" (вид элементарных частиц) и тау-лептонов, которые иногда называют "тяжелыми электронами", – отметил академик РАН Валерий Рубаков.

Наши ученые подчеркивают, эти классы частиц вызывают большой интерес у мирового научного сообщества и такая установка неизбежно будет построена. Вопрос в том, где именно – в России или в другой стране. И дело не в престиже - очевидно, что «страна-хозяйка» получит заметное преимущество в развитии этого перспективного направления фундаментальной науки.

Со своей стороны, ученые делают все возможное, чтобы упростить реализацию проекта без ущерба для параметров установки: обновленный проект установки предусматривает уменьшение ее периметра почти вдвое (с 800 до 470 м), исключен ряд дорогостоящих решений, но при этом сохранилась точность измерений, а максимальная энергия в пучке даже увеличилась, что приведет к большему объему экспериментальных данных.

Продолжаются сотрудничество и с  Большим адронным коллайдером. В ИЯФ разрабатывают новое покрытие для его вакуумных камер. Во время работы коллайдера внутренние поверхности этих камер подвергаются интенсивному радиационному. Покрытие камер при этом должно сохранять свои свойства, не разрушаться, не выделять газ, обладать низким коэффициентом вторичной эмиссии частиц и обеспечивать сохранение высочайшего вакуума.

В качестве нового материала ученые намерены попробовать аморфный графит. Чтобы проверить сохранит ли материал свои свойства в условиях жесткой радиации, создали специальную установку на базе имеющегося в ИЯФ ускорителя ВЭПП-2000, спектр излучения которого максимально приблизили к тому, который возникает при работе БАК. Как рассказали во время пресс-подхода, первые эксперименты прошли удачно.

Сергей Исаев

Институт цитологии и генетики (ИЦиГ) Сибирского отделения РАН получит в 2020 году 260 млн рублей на обновление приборной базы в рамках создания геномного центра мирового уровня на базе Курчатовского института, сообщил ТАСС директор института Алексей Кочетов.

Институт цитологии и генетики вошел в число участников консорциума по созданию геномных центров, головной организацией консорциума является Национальный исследовательский центр "Курчатовский институт" ((НИЦ КИ).

"В этом году мы получим 30% от общей суммы финансирования, в первую очередь для того, чтобы купить оборудование. Вообще центр открывает широкие возможности для коллаборации и проведения ряда важных фундаментальных и прикладных исследований", - сказал Кочетов.

Как пояснили ТАСС в пресс-службе ИЦИГ, в числе оборудования, которое будет приобретено в рамках создания геномного центра - гибридный масс-спектрометр (установка, позволяющая определять концентрацию различных компонентов в веществах прим. - ТАСС) сверхвысокого разрешения Thermo Orbitrap Fusion. Это один из лучших приборов в своем классе, он позволяет проводить исследования метаболических процессов живого организма и осуществлять оперативный подробный анализ пептидов и белков. Возможности прибора будут задействованы в биотехнологических проектах по созданию целевых штаммов микроорганизмов для нужд промышленности.
 

22 мая 2017 года на совещании с президентом РФ в Сочи было принято решение о переносе первых стартов нового пилотируемого транспортного корабля «Федерация» с космодрома Восточный на космодром Байконур. Была заменена ракета-носитель: вместо закрытого проекта пилотируемой версии «Ангары-А5П» вывести корабль на орбиту должна была новая ракета «Союз-5», разработка которой ведется в РКК «Энергия» и в ЦСКБ «Прогресс». Для новой российской ракеты решено было использовать казахстанский стартовый стол «Байтерек», переделанный из переданного Россией пускового комплекса под выведенную из эксплуатации ракету «Зенит».

Таким образом повышалась востребованность ракеты-носителя «Союз-5», которую планировалось использовать, кроме испытаний корабля «Федерация», для совместных с Казахстаном коммерческих космических пусков с Байконура, для космодрома «Морской старт» компании S7 Space и для создания российской сверхтяжелой ракеты-носителя «Енисей» под пилотируемую лунную программу.

Среди причин переноса первого испытательного пуска ПТК «Федерация» с 2021 года на космодроме Восточный на 2022 год на Байконур можно выделить две главные:

    отсутствие уверенности в готовности ­ракеты и стартового стола в срок;
    отрицательный отзыв поисково-спасательных служб о возможности спасения экипажа на трассе полета корабля в случае аварии (наличие горных и морских районов).

Актуальность первой причины была подтверждена задержками испытаний РН «Ангара» (не было проведено ни единого пуска с 2014 года), а второй — аварией при запуске космического корабля «Союз МС-10» 11 октяб­ря 2018 года.

Однако во время визита президента РФ 6 сентября 2019 года на космодром Восточный ему доложили, что пуск ПТК «Федерация» переносится с 2022 года на космодроме Байконур на 2023 год на космодроме Восточный. И вновь произошла замена ракеты-носителя: вместо ракеты-носителя «Союз-5» («Иртыш») теперь ракета-носитель «Ангара-А5П». Отчасти это было связано с задержками финансирования Казахстаном модернизации стартового стола «Байтерек», отчасти — с медленным созданием новой ракеты «Союз-5», но действительные причины очередного поворота обществу не известны.

Завершающим штрихом стало переименование стартового стола «Байтерек» в «Назарбаевский старт», а корабля «Федерация» — в ПТК «Орёл». Напомним, что название «Федерация» было выбрано жюри Роскосмоса и РКК «Энергия» в результате национального конкурса.

Заметим, однако, что это не самый большой поворот в российской космической политике сейчас. Основополагающими документами для госкорпорации на текущее десятилетие являются принятые правительством РФ «Федеральная космическая программа (ФКП) на 2016–2025 годы» и две целевые программы: ГЛОНАСС и Развитие космодромов на период 2017–2025 годов. Но Роскосмос планирует в текущем году внести на рассмотрение в правительство Единую космическую программу до 2030 года, чтобы обнулить ответственность за выполнение ФКП 2016–2025 и целевых программ.

На данный момент нет никакой возможности оценить прохождение согласования Единой программы, но можно вспомнить, что содержащая элементы серьезной лунной программы ФКП 2016–2025 при рассмотрении была более чем в два раза сокращена правительством, в связи с чем из нее выпали многие перспективные направления и автоматические космические миссии (например, «Бумеранг» — аналог погибшей в 2011 году автоматической межпланетной станции (МС) «Фобос-Грунт»), после чего начались крупные сокращения работников отрасли.

Удручает, что в интервью руководство Роскосмоса обходит стороной бо́льшую часть проблемных вопросов, решение которых во многом определяет лицо нашей космонавтики.

Например, всё еще не введена в строй после реконструкции гидролаборатория в Центре подготовки космонавтов им. Ю. А. Гагарина, в которой экипажи и кандидаты в ­космонавты должны отрабатывать процедуры выходов в открытый космос в скафандрах «Орлан». Сейчас они тренируются в обычном бассейне или на тренажере-подвесе «Выход-2».

Нет никакой информации о готовности научно-энергетического модуля (НЭМ). Согласно ФКП 2016–2025, он должен был стартовать к Международной космической станции в 2019 году после стыковки многофункционального лабораторного модуля (МЛМ) «Наука» и узлового модуля. Очевидно, что перенос запуска МЛМ на 2021 год не дает возможность вовремя доставить к станции НЭМ, но летный экземпляр, согласно утвержденной правительством РФ Федеральной космической программе, должен уже быть собран и ждать своей очереди.

Кроме того, окутана туманом судьба важнейшего в историко-культурном контексте космического объекта России — «Гагаринского старта» (площадка № 1). В 2019 году была завершена эксплуатация ракеты-носителя «Союз-ФГ», теперь все пуски по программе МКС будут осуществляться с помощью модернизированной РН «Союз-2.1а». Но на Байконуре для этой ракеты может использоваться только стартовый стол на площадке № 31, а «Гагаринский старт» необходимо модернизировать. К сожалению, несмотря на предсказуемость ситуации, правительством РФ не были заложены средства на это в целевую программу развития космодромов. Планируется, что площадка выйдет из юрисдикции России и в случае модернизации будет использоваться для коммерческих пусков совместно Казахстаном, Россией и Объединенными Арабскими Эмиратами (ОАЭ) после 2023 года. Но информации о принятии решения о совместном финансировании пока нет.

Таким образом, по программе МКС у России теперь отсутствует резервирование по стартовым площадкам, кроме возможности запуска некоторых транспортных грузовых кораблей «Прогресс» с космодрома Восточный (стартовый стол под РН «Союз-2.1а» там не предназначен для пилотируемых пусков, и, как уже было сказано, есть проблемы с обеспечением спасения в случае аварии ракеты при выведении).

В апреле 2020 года предстоит первый запуск пилотируемого корабля «Союз МС-16» с людьми на борту на «цифровой» ракете «Союз-2.1а». В августе 2019 года был проведен беспилотный запуск ТПК «Союз МС-14» для сертификации новой ракеты к полетам с космонавтами.

Также вызывает озабоченность будущее Космического научно-производственного центра им. М. В. Хруничева (ЦиХ) в Москве. Несмотря на решение президента РФ о запрете продажи земли ЦиХа, принято решение о строительстве на ней огромного Национального космического центра, большая часть которого будет принадлежать мэрии Москвы, меньшая часть — Роскосмосу. Мэрией уже выбран проект компании UNK project, отличающийся от первоначального предложения Роскосмоса. Но проблема глубже: ситуация с ЦиХом, производящим самые мощные российские космические ракеты, используемые на сегодняшний день, более-менее на слуху, однако освобождение в Москве других площадок Роскосмоса под последующую застройку происходит в тишине. Само позиционирование ­нового космического центра как места, где соберутся различные конструкторские бюро (КБ) Роскосмоса, подразумевает, что эти самые КБ освободят другие лакомые для девелоперов кусочки московской земли.

Этим летом с космодрома Байконур на ракете-носителе «Протон-М» должна стартовать российско-европейская межпланетная миссия «ЭкзоМарс-2020». Без космических ракет тяжелого класса Россия может лишиться возможности участвовать в изучении Солнечной системы и Вселенной.

Завершающим штрихом можно обозначить ЦУП ГЛОНАСС с «летающей тарелкой» на крыше на территории ЦНИИмаш в городе Королёве, который не был завершен в 2011 году и уже девять лет мрачно нависает над улицей Пионерской как памятник неосуществленным проектам Роскосмоса за последнее десятилетие.

А самый главный казус Роскосмоса был раскрыт в статье от 2 февраля 2020 года «Пустил — забыл: чем гордится Рогозин» в «Газете.Ру»ф. В этом материале была суммирована ситуация, сложившаяся вокруг главной на сегодняшний день российской фундаментальной научной миссии в космосе — «Спектр-РГ».

Роскосмос создал и запустил за счет ФКП орбитальный телескоп, но наземная поддержка миссии (создание спектрографов для оптических наземных телескопов и обработка полученных данных) не была нигде предусмотрена.

Руководитель пресс-службы Роскосмоса Владимир Устименко в своем твиттере вступил в заочную полемику с автором статьи:

«Дмитрий Рогозин на встрече с ее автором подробно объяснил, что Роскосмос — это промышленная корпорация. Мы создаем аппараты по заказу, в том числе Академии наук. Обработка данных аппарата, к сведению журналиста, — это вопрос ученых Академии наук. Вопросы финансового обеспечения этой работы — зона их ответственности».

Но господа Рогозин и Устименко забывают, что Академия теперь сильно отличается от той, что участвовала в прорыве в космос в 1960-е годы при Мстиславе Келдыше. Нет у наших ученых в достаточном количестве и тех грантов, что получают на подобные проекты их коллеги на Западе. Существующий Совет по космосу РАН может лишь вносить предложения в ФКП для правительства РФ, но не определяет бюджетное финансирование проектов.

На этом примере становится очевидной недальновидность тех, кто проводил реформу Рос­космоса и Академии наук.

Впрочем, вспоминая девелоперов, — что есть недальновидность?

Александр Хохлов,
популяризатор космонавтики, член Северо-Западной организации Федерации космонавтики РФ

Ученые Новосибирского государственного технического университета (НГТУ) разработали высокочувствительный сенсор, позволяющий определять наличие опасных веществ в воздухе при их низкой концентрации. Об этом сообщил ТАСС доцент кафедры химии и химической технологии вуза Александр Баннов.

По его словам, в промышленной безопасности, в частности, в угольной и химической промышленности существует проблема с фиксацией содержания вредных газов, которые выделяются в процессе производства. Такие промышленные загрязнители, как сероводород, аммиак, диоксид азота, диоксид углерода выделяются в воздух промышленной зоны при разгерметизации оборудования и могут привести к авариям на производстве. Кроме того, газы вредны для здоровья и представляют опасность для окружающей среды.

"В настоящее время те газовые датчики, которые используются в промышленности позволяют определять только большие концентрации газов. Мы предлагаем другой тип газовых сенсоров, которые основаны на новом материале, позволяющем захватывать молекулы при значительно меньшей концентрации <…> Сенсоры уже есть, есть физические прототипы, следующий этап - объединить это все в систему", - сказал Баннов.

Преимуществом сенсоров является и то, что они способны быстро реагировать на изменения концентрации какого-либо вредоносного газа. Ученые надеются объединить сенсоры в систему мониторинга экологической обстановки на производстве. Таким образом, сразу несколько сенсоров в режиме реального времени смогут определять концентрацию вредных газов. Ученые надеются, что такую систему удастся создать в течение пяти-семи лет.

Особенность материала, который используют ученые - его гибкость и возможность делать сами сенсоры минимальных размеров. Это дает возможность снижать энергопотребление, а также встраивать сенсоры в другие электронные устройства, например, в мобильный телефон. В качестве материала используются родственные графену структуры - материалы на углеродных нанотрубках, оксиде графена и их гибриды.

Также ученые планируют применить эту технологию в медицине. "Если проанализировать выдыхаемый нами воздух, видно, что состав выдыхаемого газа меняется при заболеваниях. То есть, мы выдыхаем углекислый газ, его много, а аммиаки, сероводороды имеют малую концентрацию, и обычные сенсоры их не ловят, а наш может. Например, на ранних этапах гастрита у человека выделяется повышенная концентрация аммиака", - отметил Баннов. Разработка может улавливать газы, выделяемые при заболеваниях легких, онкологических заболеваниях. Кроме того, благодаря миниатюрным размерам, сенсор, также можно поместить в мобильное устройство.