Академик Абел Аганбегян стал одним из авторов доклада, подготовленного Научно-координационным советом РАН по проблемам прогнозирования и стратегического планирования. 

Созданный год назад Научно-координационный совет Российской академии наук по проблемам прогнозирования и стратегического планирования в Российской Федерации свое фактически первое мероприятие – семинар провел 17 декабря 2019 года.

Очередной семинар планировался на конец марта, но в связи с эпидемией коронавируса был перенесен «на более поздний срок». Тем не менее в распоряжении «НГ-науки» оказался документ, который планировалось обсудить, – «Рекомендации Научно-координационного совета РАН по проблемам прогнозирования и стратегического планирования по обеспечению роста экономики России» (проект). Под документом – подписи ведущих российских ученых. Среди них академики Роберт Нигматулин, Абел Аганбегян, Александр Глико, Владимир Мельников; члены-корреспонденты Виктор Данилов-Данильян, Альберт Бахтизин; директор Института экономики РАН Елена Ленчук… Всего – 22 эксперта.

Прежде всего авторы Рекомендаций констатируют исходное социально-экономическое состояние России. «…с 2013 года экономика России находится в стагнации, – отмечается в документе. – Ее ВВП в 2018 году был равен 103,6 трлн руб., что в месяц на душу составляет 60 тыс. руб., или около 2000 долл. по паритету покупательной способности (ППС), из которых денежные доходы составляют 33 тыс. руб. Это мало, а за семь последних лет среднегодовой прирост ВВП был незначительным – по Росстату, около 1%, а мир прирастал с темпом 3%, Китай же убегает от нас с темпом 7%. Наш ВВП России на душу населения по ППС меньше, чем в бывших соцстранах (Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Румыния) и в странах Прибалтики (Литва, Латвия, Эстония).

О ничтожности и незначимости «прироста ВВП по Росстату» свидетельствует то, что с 2013 года реальные доходы населения сократились на 7%, а с учетом роста безработицы и падения доходов самозанятых – на 12%. Об этом же свидетельствует и обесценивание накоплений Пенсионного фонда, что подтолкнуло правительство к непопулярной пенсионной реформе… С 2003 года смертность в РФ уменьшилась с 16,5 до 12,4 на 1000 человек и больше не уменьшается. В новых и старых странах ЕС она равна 10,8 и 9,6 соответственно. А ведь в 1986 году смертность в РСФСР равнялась 11. За 2019 год естественная убыль населения в РФ составила 320 тыс. человек».

Причины такого положения, по мнению экспертов, в следующем. «Главная причина отсутствия экономического роста состоит в том, что в России производить невыгодно из-за высоких налогов с предприятий, что препятствует инвестициям. Это бремя необходимо уменьшать, перемещая их на сверхдоходы физических лиц и их дорогую собственность.

Показательно сравнение налоговой нагрузки на рабочую силу и предприятия в России и в США. У них прогрессивная шкала подоходного налога ранжируется от 0 до 38%, при этом зарплата работников менее 1 тыс. долл. в месяц налогом не облагается. У них социальные сборы составляют 13%, а у нас – 30%. У них налог с продаж в разных штатах – от 6 до 9%, а у нас НДС – 20%. У них нет налога на имущество предприятий, а у нас он – 2,2%. У них расходы до 2 млн долл. в год на приобретение оборудования уменьшают налоговую базу прибыли, у нас – нет. В результате налоговая нагрузка на предприятия у нас в три раза тяжелее, чем в США.

Сохранение малой инвестиционной доли ВВП, равной 17%, не дает шансов на экономический рост и рост производительности труда. Всего 12% ВВП составляют у нас вложения в «экономику знаний», что не может обеспечить социально-экономический, демографический и гуманитарный прогресс».

Соответственно среди мер, которые предлагаются для кардинального исправления ситуации, – «Ориентир для обеспечения платежеспособного спроса – минимальная месячная зарплата должна быть примерно равна цене 1000 литров бензина (а не 200 л, как у нас), а средняя – в два раза больше.

Ориентир для инвестиций в основной капитал – они должны составлять не 17% ВВП, а в 1,5 раза больше, то есть не менее 25% ВВП». Кроме того, «Мобилизация инвестиционного потенциала», «Мобилизация финансовой и кредитной систем», «Совершенствование налоговой и таможенных систем», «Повышение эффективности природной ренты» (названия разделов Рекомендаций).

Конечно, академики не могли не отметить и состояние научно-технической сферы, фундаментальных исследований в стране. По их мнению, все предложенные ими меры требуют «…форсированный рост инвестиций в «экономику знаний» и развитие человека, доведя их до уровня развитых стран, что стало необходимым условием развития страны.

В НИОКР с 1,2% ВВП до 2,5% к 2025 году и 3,5% к 2030 году

В ИКТ с 3,5% ВВП до 9% к 2025 году и 13% к 2030 году

В образование с 4% ВВП до 7% к 2025 году и 10% к 2030 году

В здравоохранение с 3,2% ВВП до 5% в 2025 году и 7% к 2030 году.

Необходимо предотвратить ослабление науки, Российской академии наук и ее институтов. Необходимо вернуть РАН, РАМН и РАСХН функции учредителей академических институтов при формировании их тематики, оценки их деятельности и назначения их руководителей, оставив за Министерством науки и высшего образования РФ управление собственностью и контроль финансирования государственных заданий».

Действительно, негативные результаты реформы академической науки 2013 года сегодня подтверждаются не только на субъективном, но и на количественном уровне. Внутренние затраты на исследования и разработки в процентах к ВВП в России составляют 0,99 (с отрицательной динамикой после 2010 года). Для сравнения: в ФРГ – 3,04; Китае – 2,15; Корее – 4,55; США – 2,79; Тайване – 3,30; Франции – 2,19; Японии – 3,21 («Наука. Технологии. Инновации: 2020: краткий статистический сборник» – НИУ «Высшая школа экономики», 2020).

Но инициаторы этой крайне неудачной реформы научно-исследовательской сферы страны до сих пор определяют научно-техническую и технологическую политику государства. Не случайно и авторы Рекомендаций завершают документ таким призывом: «…необходимо привлекать в государственные, банковские и производственные структуры ответственных специалистов с опытом конкретного созидания, имеющих высокую квалификацию, авторитет и сознающих ценности патриотизма и социальной справедливости. Именно они должны возглавить работу ключевых институтов, определяющих деловой климат в стране. И это стало решающим фактором выхода из экономического кризиса».

Иван Сапрыкин

В марте этого года Международное Энергетическое Агентство (International Energy Agency) распространило отчет о ситуации на нефтяном рынке «Нефть 2020», где отмечена связь между разразившейся пандемией и спросом на «черное золото». Нельзя сказать, что ситуация ужасающая, однако есть основания полагать, что для нефтяного рынка эти непредвиденные события не пройдут бесследно.

Отметим, что согласно предварительным прогнозам, сделанным еще до вспышки заболевания, спрос на нефть должен был немного подрасти – особенно на фоне 2019 года, слегка разочаровавшего производителей углеводородов (ввиду несбывшихся прогнозов по росту). Естественно, производители надеялись слегка наверстать в 2020 году. Разумеется, политика декарбонизации, принятая в целом ряде стран, стала задавать нисходящий тренд, однако была надежда, что бурный рост нефтеперерабатывающих отраслей в азиатских странах будет поддерживать спрос на «черное золото».  Действительно, нефтепереработка в последние годы оказывала более существенное влияние на спрос, чем развитие транспорта. Поэтому увлечение электромобилями и внедрение более экономичных двигателей не особо волновало производителей углеводородов. Нефтепереработка обещала компенсировать потери. И вдруг из-за коронавируса ситуация стала развиваться по крайне неожиданному сценарию, которую не держал в головах ни один аналитик. Так, еще в феврале этого года аналитики МЭА не предвещали никаких резких падений. Теперь же ситуацию приходится переосмысливать заново.

Сильнее всего нефтянку «подвел» Китай – первая страна, столкнувшаяся с угрозой масштабной эпидемии. Напомним, что китайцы до последнего времени являлись крупнейшими потребителями углеводородов, обеспечивая ежегодный рост мирового спроса на 80 процентов. Однако из-за жестких карантинных мероприятий в Китае сильно сократилось потребление транспортного топлива, что не замедлило сказаться на общих объемах потребления нефти. После того, как другие страны последовали примеру Китая и также начали осуществлять карантинные мероприятия, падение спроса усилилось. Кроме снижения потока автомобильного транспорта, на спросе сказалось и сокращения авиаперевозок.

Необходимо заметить, что в структуре потребления нефтепродуктов автомобильный транспорт стоит на первом месте (почти 50%). На долю авиации приходится чуть более восьми процентов. Поэтому удар по спросу на нефть оказался довольно чувствительным. Подчеркиваем, такого развития ситуации аналитики не предполагали. Поэтому, если карантинные мероприятия затянутся, нефтянка вряд ли выйдет на объемы прошлого года. Разумеется, через год ситуация обещает стабилизироваться, и пока что о крахе не идет и речи. Однако у экспертов есть подозрение, что мы миновали сейчас плато глобального спроса на транспортно топливо (бензин и дизель). Даже несмотря на последующий рост добычи, общая потребность в углеводородах в долгосрочной перспективе пойдет на спад.

По мнению аналитиков МЭА, воздействие коронавируса на нефтяной рынок является временным явлением, но даже в случае скорого прекращения пандемии мировые поставщики будут сталкиваться с долгосрочными проблемами. Речь, в первую очередь, идет о странах, экономика которых очень сильно зависит от экспорта углеводородного сырья. Для них подобные «сюрпризы», вроде пандемии, становятся побудительным мотивом к тому, чтобы начать модернизацию с целью диверсификации источников дохода за счет развития высоких технологий. Учитывая, что современная экономика развивается теперь под флагом декарбонизации и цифровизации, вполне можно ожидать, что данные тренд захватит и игроков нефтяного рынка. Во всяком случае, мы уже сейчас имеем прецеденты, когда известные нефтедобывающие компании инвестируют в проекты, связанные с возобновляемыми источниками.  Если взять моду на электрический и гибридный автотранспорт, то совсем не исключено, что это направление будет поддержано даже теми, кто зарабатывал на нефтяном рынке.

Учитывая объективные тенденции, эксперты МЭА не рассчитывают на то, что после восстановление спроса на нефть ее потребление в мире будет серьезно расти. Во всяком случае, рост потребления транспортного топлива будет восстанавливаться достаточно медленно. Согласно представленной диаграмме, в текущей «пятилетке» (начиная с прошлого года) общее потребление бензина может сократиться в пять раз в сравнении с периодом 2013-2019 годов. Все это, отмечается в отчете, напрямую связано с проводимой во многих странах политикой декарбонизации и ростом популярности электромобилей. И, несмотря на то, что среди основных потребителей нефти все еще остаются Китай и Индия, современные тренды затрагивают и эти страны. Напомним, что и руководство Китая, и руководство Индии ориентируются в вопросах развития на Европу, реализуя программы декарбонизации и поддержки ВИЭ.

Говоря о пандемии, аналитики МЭА ключевую роль отводят так называемому «фактору неопределенности», с которым столкнулась мировая нефтяная индустрия. Все это вынуждает крупные добывающие компании пересматривать свои бизнес-стратегии, чтобы соответствовать духу времени и показывать свою солидарность с проводимой политикой, направленной на сокращение выбросов. Как я уже сказал выше, представители нефтедобывающей отрасли уже начинают принимать участие в проектах по возобновляемым источникам. В принципе, это нормальное явление, когда бизнес согласовывает свои стратегии с текущей государственной политикой и делает «заход» на перспективные рынки, поддерживаемые властью.

Скажем, если сегодня западные государство поддерживают проекты по ВИЭ, то вполне стоит ожидать, что к ним рано или поздно подтянутся представители нефтянки. В этом случае порожденный пандемией коронавируса «фактор неопределенности» является дополнительным катализатором для развития указанного тренда.

Еще один немаловажный момент, на который стоило бы обратить внимание. Аналитики МЭА утверждают, что до 2025 года спрос на нефть будет соответствовать предложению. То есть заявления некоторых российских экспертов насчет того, будто нефтяные месторождения истощаются и в ближайшие годы человечество столкнется с острым дефицитом «черного золота», ни на чем не основаны (у нас такие «предупреждения» делаются уже порядка двадцати лет!). Интересно, что в лидеры новых поставок нефти войдет США. Как подчеркивается в докладе, в 2019 году побережье Мексиканского залива стало крупным экспортным центром сырой нефти за пределами Ближнего Востока. В среднесрочной перспективе этот регион укрепит свои позиции, «пододвинув», в том числе, и российских поставщиков. Если учесть, что американское правительство «благословило» разработку шельфов, перспективы российских нефтяных компаний выглядят совсем не радужно. Аналитики МЭА на этот чет не прогнозируют для нас ничего утешительного, отмечая падение со стороны российских, колумбийских, венесуэльских, нигерийских и ангольских поставщиков.

По идее, в сложившихся условиях руководство РФ также должно задуматься о диверсификации экономики, приняв соответствующие программы поддержки перспективных направлений производства. Пока, кроме общих фраз, никаких конкретных шагов в эту сторону еще не сделано, несмотря на то, что «времени на раскачку у нас нет».

Андрей Колосов

Заявление председателя экспертного совета РНФ по Президентской программе исследовательских проектов, реализуемых ведущими учеными, в том числе молодыми учеными, академика Александра Клименко.

Уважаемые коллеги! 

Сложившаяся ситуация с пандемией коронавируса, введенные в связи с этим различного рода ограничения, несомненно, сказываются на ходе выполнения проектов, поддержанных Российским научным фондом. Проявляется это по-разному, но, в основном, как неожиданное препятствие для выполнения планов работ по проектам в полном объеме. 

Увы, но на передовой линии оказались наши грантополучатели по мероприятиям Президентской программы исследовательских проектов, которым в ближайшее время предстоит сдача промежуточных и итоговых отчетов, а также подача заявок на продление. Они, как никто другой, озабочены сейчас вопросами, как им обеспечить полное выполнение планов и представление отчетов в этих условиях. 

Нам уже поступают вопросы о переносе сроков отчетности. Этот самый простой, на первый взгляд, вариант решения проблемы обусловлен желанием в добавленное время попытаться выполнить то, что не удалось сделать из-за пандемии, или невозможностью предоставить отчеты в установленные сроки ввиду нерабочих дней в организации. 

Проекты выполняются уже 3, 2 и 1 год, а пандемия началась только месяц назад. Это дает основания надеяться, что влияние ситуации с пандемией не имеет решающего значения для выполнения как проекта в целом, так и отдельных его годовых этапов. Вместе с тем, ситуация не является законченной или обратимой и продолжает развиваться. Сейчас никто не может предсказать, когда пандемия закончится и каков будет масштаб ее последствий. Поэтому вряд ли кто-то сможет поручиться, что в период продленного срока грантополучателям удастся наверстать или выполнить то, что планировалось в прежних, гораздо более благоприятных условиях. Например, если планировались поездки на конференции и полевые работы, их не возобновить. Работа в архивах – тоже никто не знает, когда это будет возможно. Если с публикациями задержка из-за того, что закрыты издательства – никто не скажет, когда они откроются и рассмотрят рукописи. «Долгое» же продление сроков закономерно приведет еще и к существенным задержкам в финансировании продолжающихся проектов.

Поэтому бюро экспертного совета считает оправданным не менять установленный срок подачи отчетов/заявок на продление – 15 мая. 

Заполнить отчет/заявку на продление в электронном виде грантополучатели смогут в ИАС РНФ, начиная с 10 апреля. Для этого не потребуется быть на работе, это вполне комфортно можно сделать, находясь дома. Также из дома можно и зарегистрировать отчет/заявку. Часть организаций уже пользуется электронной подписью – им еще проще, уполномоченный сотрудник организации сможет подписать электронный документ также дистанционно. 

В формы отчетов мы уже добавили пункты о невыполнении части работ в связи с пандемией коронавируса, где грантополучатели могут указать те работы, которые не были выполнены по этой причине, в том числе и по обнародованию результатов исследований. Это касается и завершающихся проектов. Например, если не удалось опубликовать заявленное число работ, и это действительно было обусловлено ситуацией последних 2 месяцев, а не прежними 2,8 годами выполнения проекта, экспертный совет не будет давать отрицательную оценку реализации проекта и накладывать санкции на его руководителя.

Грантополучатели по продолжающимся проектам имеют еще и возможность скорректировать свои планы работ на следующий год. 

Экспертный совет РНФ по Президентский программе исследовательских проектов подойдет индивидуально к каждому случаю неполного выполнения плана работ по проекту из-за внезапно возникших обстоятельств и обязательно будет учитывать это при принятии решений. Эксперты РНФ – это те, кто непосредственно работает в науке, именно они способны наиболее точно оценить влияние сложившейся ситуации на выполнение обязательств, учтя все нюансы. Все решения в этих случаях будут приниматься максимально благожелательно по отношению к грантополучателям.

Искренне желаю здоровья всем руководителям и исполнителям грантов РНФ, экспертам Фонда. 

Председатель экспертного совета РНФ по Президентской программе исследовательских проектов, реализуемых ведущими учеными, в том числе молодыми учеными академик А.В.Клименко.

Репчатый лук хорошо знаком каждому из нас, он входит в т.н. «борщовой набор» (овощи, составляющие основную часть нашего рациона). А вот родственный ему лук-шалот получил в нашей стране гораздо меньшее распространение, хотя эта культура имеет свои преимущества.

Наша справка. Лук-шалот, или лук ашкелонский (лат. Allium ascalonicum) — многолетнее травянистое растение. По размеру луковиц уступает репчатому луку, зато содержит больше витаминов и аллицина – алкалоида с выраженным антибактериальным действием, имеет полусладкий пикантный вкус, не оставляет неприятного запаха во рту, созревает раньше, собранный урожай хранится дольше. В России его выращивают мало и до сих пор в наших магазинах продается в основном лук импортного производства (чаще всего из Франции).

Ученым-селекционерам Сибирского НИИ растениеводства и селекции (филиал ФИЦ ИЦИГ СО РАН) преимущества новой культуры хорошо известны, поэтому некоторое время назад была поставлена задача – создать набор сортов лука-шалота, пригодных для выращивания в сибирских условиях. Базой для этой работы стала большая коллекция (около 1200 образцов) разновидностей этой овощной культуры собранная в разных регионах страны и мира, имеющаяся в распоряжении селекционеров.

– Я могу смело сказать, что в таком объеме, как мы, больше никто селекцией лука-шалота в России не занимается, - рассказала заведующая лабораторией селекции, семеноводства и технологии возделывания овощных культур и картофеля ФИЦ ИЦИГ СО РАН, к.с.-х.н. Татьяна Штайнерт.

Как считают сами ученые, главным препятствием для промышленного выращивания лука-шалота является то, что производителю нельзя использовать технику, которая применялась для посадки, выращивания и уборки репчатого лука – требуются другие технологии и оборудование. А оно стоит достаточно дорого и производится только за рубежом. Так что, замена репчатого лука шалотом потребует от производителя серьезных инвестиций, которые окупятся через несколько лет. Поэтому многие из них предпочитают работать с привычным набором овощей. Впрочем, возможно, ситуация со временем изменится и лук-шалот станет среди наших аграриев столь же популярным, как и у их европейских коллег.

Другое дело – российские дачники: для выращивания шалота на приусадебном участке никакого специального оборудования не надо. Не удивительно, что популярность этой культуры среди владельцев приусадебных участков год от года только растет. А сотрудники СибНИИРС способствуют этому, выступая с лекциями для членов садоводческих товариществ области.

Одним из направлений селекции, проводимой в СибНИИРС стали межвидовые гибриды шалота и репчатого лука. В результате, были созданы сорта «Дебют», «Краснообский» и «Яшма» сохранившие сильные стороны шалота, но с заметно большими по массе луковицами (100-120 грамм вместо 30-40 грамм как у обычного шалота). Все три гибрида имеют желтую окраску чешуи.

Другое направление – создание сортов с сокращенным вегетационным периодом.

– Сегодня в южных районах нашей страны так выращивают репчатый лук, через посев семян непосредственно в грунт, естественно, с применением специального набора агротехнологий, что отражается и на содержании пестицидов в урожае, - отметила Татьяна Штайнерт.

Если удастся создать быстро созревающий в сибирских условиях сорт шалота с высокой семенной продуктивностью, это значительно повысит его привлекательность не только для дачников, но и для более крупных хозяйств.

Но это – работа на перспективу, в ближайшее время селекционеры готовят к передаче на государственные сортоиспытания сразу несколько гибридов шалота и репчатого лука с красной окраской. А уже в этом году запланированы испытания для скороспелого желтого гибрида с рабочим названием (которое еще должна одобрить госкомиссия по сортоиспытаниям) «Веснушка».

– Назвали мы его так потому, что, во-первых, он предназначен именно для весенней посадки, плюс цвет у него насыщенный желто-коричневый, как у веснушек, - объяснила Татьяна Владимировна.

В случае, если все пройдет успешно – к 2022 году «Веснушку» включат в реестр сортов, и она также станет доступной для отечественных дачников и фермеров.

Пресс-служба ФИЦ ИЦИГ СО РАН

Ученые Института катализа СО РАН разработали катализатор для экологически чистой тепловой энергетики, потенциально применимый в арктических условиях. Главным образом речь идет о каталитических воздухонагревателях, сообщил ТАСС ведущий научный сотрудник Института катализа СО РАН Андрей Загоруйко.

"Разработан катализатор нового поколения на основе стеклоткани. Его главным достоинством являются важные инженерные качества, позволяющие создавать принципиально новые типы каталитических устройств. Одно из наиболее перспективных направлений их применения - экологически чистая теплоэнергетика, главным образом - каталитические воздухонагреватели, или, как мы их называем, тепловые пушки", - сказал Загоруйко.

По его словам, новинка актуальна для Арктики, для обогрева промышленных помещений, складов, ангаров или как аварийный источник тепла. Такие устройства работают на основе природного газа или пропан-бутановой смеси, а также различных жидких топлив. В этом они аналогичны обычным тепловым пушкам, однако в подготовленном такими нагревателями воздухе практически не содержится токсичных примесей, они безопасны для людей и не загрязняют окружающую среду.

Преимущества

Катализатор основан на стеклоткани, то есть физически он выглядит как обычная ткань или тряпка, в отличие от других катализаторов, которые, как правило, имеют формы шариков, цилиндров, блоков или колец. Катализатор на основе стеклоткани отличается очень высокой интенсивностью массообмена и низким перепадом давления.

Главным образом использование катализатора призвано решить проблемы экологии. "У обычных тепловых пушек есть большая проблема: они выбрасывают большое количество токсичных веществ, таких как угарный газ, оксиды азота, углеводороды, сажу. Из-за этого, по понятным причинам, помещения можно греть очень недолго. Мы же просто добавили в эти пушки каталитический блок и оптимизировали режим работы, в результате получаем выхлоп без содержания вредных веществ", - отмечает Загоруйко.

Помимо экономичности и приемлемой стоимости, важным достоинством таких пушек является их модульность, позволяющая гибко создавать отопительные системы любой мощности из отдельных небольших и легко транспортируемых устройств. Пользователи смогут экономить значительные средства, поскольку им не нужно будет подводить к своим зданиям магистрали центрального отопления, на которых к тому же теряется значительная часть тепла в системах существующего теплового энергоснабжения.

В условиях Арктики важно также то, что такие отопительные системы на основе каталитических устройств могут применяться не только для стационарного отопления, но и для аварийного обогрева, когда сеть пушек можно быстро развернуть для обогрева зданий, где существующее отопление вышло из строя или не справляется с поддержанием нужного теплового режима. Например, во время особенно сильных морозов, с которыми часто приходится иметь дело жителям арктических регионов.

Помимо энергетических задач, стекловолокнистые катализаторы могут успешно применяться для решения других природоохранных задач, в первую очередь, при очистке отходящих газов промышленных предприятий от вредных и высокотоксичных примесей. Также планируется испытать разработку в системах утилизации опасных жидких органических отходов и дать рекомендации по ее промышленному применению.

Опыт применения

Загоруйко отмечает, что уже шесть дизельных генераторов аварийного энергоснабжения в нашей стране используют системы очистки и охлаждения выхлопных газов на основе данного катализатора. Заинтересованность в использовании технологий очистки газов от сернистых соединений проявляет "Норникель" и ряд других компаний, работающих в арктических условиях.

Разработчик отмечает, что технология каталитического отопления может иметь и несколько сопутствующих преимуществ. Например, если тепловые пушки отапливают теплицу, они кроме тепла, поставляют в объем теплицы углекислый газ, который очень нужен растениям для роста. При этом в каталитических пушках сгорает любая органика, которая вместе с воздухом проходит через них. За счет этого можно при отоплении здания одновременно очищать воздух от неприятных запахов. Это очень актуально, например, для коровников и птицеферм.

Более того, в каталитических блоках будут бесследно сгорать любые микроорганизмы, это можно использовать для дезинфекции воздуха в курятниках, где возникают случаи потери поголовья из-за воздушно-капельных инфекций. Исходно разработка не рассматривалась в качестве медицинского средства, однако ситуация с пандемией коронавируса заставляет ученых задуматься и о таких задачах.

Для многих из нас солнечная панель всё еще является предметом роскоши. Шутка ли: чтобы установить всего лишь сотню ватт электрической мощности, придется выложить почти пять тысяч рублей (не говоря уже о дополнительном оборудовании). А ведь эти самые пять тысяч рублей – годовые расходы на электричество для небольшой российской семьи. Поэтому есть повод задуматься: а нужно ли вам такое устройство? Тем более, та же сотня ватт никакой роли для вас не сыграет – ни компьютер не подключить, ни холодильник. 

Я абсолютно уверен, что в нашей стране низкая популярность автономной фотовольтаики вытекает из сугубо прагматических соображений обычных людей. Траты совершенно несоизмеримы с полученным эффектом. Вменяемый домовладелец на такие траты не пойдет. А поскольку никакой господдержки на этот счет не предусмотрено, солнечная панель все еще остается для россиян откровенно «экзотической» вещью. Многие из нас даже не представляют, как вообще используются такие штуковины (и даже как они выглядят).

А как же в остальном мире?

Вот конкретные цифры. В феврале этого года Всемирный банк выпустил доклад, согласно которому за последнее десятилетие сектор автономных фотоэлектрических систем в мире охватил порядка 420 миллионов человек. Годовой оборот в этом секторе оценивается сегодня на уровне 1,75 млрд долларов. При этом число пользователей продолжает расти. Что самое важное: расширение этого сектора происходило не только за счет развитых, но также и развивающихся стран. Как подчеркивается в указанной публикации, автономные солнечные системы сыграли решающую роль в расширении доступа к электроэнергии для миллионов людей из бедных стран. Особенно это касается стран Африки, расположенных южнее Сахары, и стран Южной Азии.

Последнее обстоятельство может показаться парадоксальным, учитывая, что даже в нашей стране солнечная панель – «игрушка» не для бедных. Однако на самом деле автономная фотовольтаика оказалась неплохой альтернативой сетевому энергоснабжению как раз в тех странах, чье руководство не смогло обеспечить масштабной электрификации посредством строительства сетей и традиционных электростанций. Попросту говоря, бизнес оценил спрос на электричество в «отсталых» районах и предложил людям, живущим в стороне от электрических сетей, альтернативные варианты электроснабжения. 

Судя по всему, предложение оказалось соизмеримым спросу. Для многих домашних хозяйств солнечные панели стали важнейшим средством приобщения к благам современной цивилизации. Они используются не только для освещения, но и для работы вентиляторов и холодильных устройств (что в условиях жаркого климата принципиально важно).

Аналитики полагают, что рынок автономных фотоэлектрических систем имеет огромный потенциал для дальнейшего роста. И главную роль здесь опять же будут играть развивающиеся страны. Отметим, что на сегодняшний день почти миллиард людей на планете не имеет доступа к электричеству. Однако их число планомерно сокращается. Так, за последние двадцать лет здесь произошло сокращение более чем в полтора раза. К 2030 году это число должно сократиться до 670 миллионов.

Обычно сокращение дефицита электроэнергии обеспечивалось за счет создания централизованных систем энергоснабжения, где источником электроэнергии являлись, как правило, тепловые электростанции. В принципе, не каждая бедная страна может себе позволить серьезные вложения в такую инфраструктуру. Россия в этом плане выгодно отличается от развивающихся стран тем, что в свое время у нас была проведена масштабная электрификация, благодаря которой «лампочка Ильича» дошла даже до самых захудалых деревень. Третий мир включился в этот процесс позднее и двигался в данном направлении не столь эффективно. А если еще учесть наличие труднодоступных районов, то не приходится удивляться тому, что не столь уж дешевая солнечная энергия стала там заменой традиционной энергетике. Иными словами, тянуть провода в глухие провинции оказывается иной раз накладнее, чем осуществлять материальную поддержку для установки автономных фотоэлектрических систем.

Отметим, что в настоящее время на международном уровне (при участии Всемирного банка) рассматриваются варианты расширения доступа населения бедных стран к электроэнергии. Автономным фотоэлектрическим системам в этом процессе отведена очень важная роль. Разумеется, дело не обойдется без централизованных и локальных сетей. Согласно прогнозам трехлетней давности, к 2030 году расширение доступа к электроэнергии на 37% должны будут обеспечить централизованные сети, еще на 34% - локальны сети. Все остальное (29%) выпадет на долю автономных систем. В то же время, о чем было сказано выше, в это число не попадает порядка 670 миллионов человек. Судя по всему, их приобщение к благам цивилизации будет осуществляться (в контексте общих экологических трендов) исключительно за счет «чистой» энергии, где первое место отводится как раз фотовольтаике.

В свете сказанного мы вполне можем оценить общий объем рынка автономных фотоэлектрических систем. Чтобы обеспечить через десять лет всеобщий доступ к электроэнергии, необходимо снабдить такими системами как минимум 132 миллиона домохозяйств. Это потребует, по данным Всемирного банка, от 6, 6 до 11 миллиардов долларов дополнительного финансирования.

В свете сказанного необходимо обратить внимание на то, как сказывается общий тренд в сторону декарбонизации на общие подходы к преодолению энергодефицита в-третьих странах. Если несколько лет назад в приоритете были традиционные централизованные системы, использующие ископаемое топливо, то теперь акценты явственно переносятся в сторону ВИЭ. Фактически это означает, что в скором времени для обездоленных жителей третьих стран солнечные панели станут не роскошью, а первейшим средством постоянного жизнеобеспечения.

Чтобы не быть голословными, достаточно упомянуть, что соответствующая программа принята, например, в Индии. На ее реализацию выделено порядка 2,5 миллиардов долларов. Из них 60% составляют гранты федерального правительства. Еще 30% придется на банковские кредиты и остальные 10% - средства штатов. Львиная доля этого бюджета (более 80%) будет направлена на электрификацию домашних хозяйств сельских жителей. В частности, в неэлектрифицированные дома, находящиеся в труднодоступных районах, будут доставляться солнечные панели мощностью 200 – 300 ватт. В комплект также входят аккумулятор, пять светодиодных ламп, вентилятор и розетка постоянного тока.  В настоящее время в Индии существует более 18 000 деревень, не имеющих никакого электроснабжения. Правительство надеется, что таким способом удастся снизить потребление керосина в домах и расширить связи с сельским населением с помощью радио и других электронных средств коммуникаций. Для успешной реализации программы проводится политика максимальной открытости, когда в режиме реального времени можно через специальное приложение в Интернете отслеживать этапы электрификации.

Впрочем, не стоит думать, будто автономные системы могут понадобиться только в глухих деревнях, куда не смогли протянуть провода. Рынок таких систем может охватить около двух миллиардов человек. Сюда также входят поселения, подключенные к так называемым ненадежным сетям. Полагаю, такие поселения есть и в нашей стране. Однако, в отличие от Индии, руководство нашей страны пока еще не выказало намерений выделять гранты на решение таких проблем посредством установки солнечных панелей.

Николай Нестеров

На II Всероссийской научно-практической конференции «Анализ и прогнозирование развития экономики России» обсуждались новые риски и непреходящие проблемы.

Сначала нефть, потом вирус

Меры по борьбе с пандемией коронавируса и обвал цен на нефть, вызвавший падение курса рубля, — два новых вызова российской экономике инициировали прогноз, с которым выступил перед коллегами главный экономист Российской государственной корпорации развития ВЭБ кандидат экономических наук Андрей Николаевич Клепач. Он заметил, что карантинные меры тормозят хозяйственную активность намного сильнее, чем сам коронавирус, а воздействие эпидемического фактора на экономику сложнее прогнозировать, нежели дальнейшие коллизии вокруг цен на энергоносители. Последние легли в основу двух гипотетических сценариев: продолжения ценовой войны и возобновления согласованной ограниченной добычи нефти. 

В первом варианте основные игроки мирового рынка нефтедобычи действуют на свой страх и риск. Это может вызвать избыточное предложение за счет ряда факторов: роста добычи в Ближневосточных странах (в совокупности на 1,8—2,8 млн баррелей в сутки) и в США (на 0,8 млн барр./сут.), ввода новых мощностей в Норвегии, Бразилии, Гайане, России и Канаде (вместе на 0,9 млн барр./сут.), а также снижения спроса на топлива из нефти. Андрей Клепач предположил возможность спада мировых цен до 20 долларов за баррель в начале текущего года, со второго полугодия — повышение и стабилизацию в среднесрочной перспективе на уровне 40—50 долларов. Этому может способствовать сокращение добычи сланцевой нефти в США и в других странах на месторождениях с высокой себестоимостью и ожидаемое восстановление спроса на транспортные топлива после завершения коронавирусной пандемии.

Второй сценарий предполагает возможность заключения в первом полугодии нового соглашения ОПЕК+ с участием России об ограничении добычи нефти, что может повлечь стабилизацию цен на отметке около 30 долларов за баррель с дальнейшим плавным ростом до 60. Соответствующие изменения претерпит и курс рубля, по сей день зависящий прежде всего от мировых цен на нефть, а потом уже от всего остального. При 20 долларах за баррель рублевый курс к доллару США может упасть до 80 и более, затем, согласно первому сценарию, подняться до 65—70. Как, впрочем, и во втором варианте, но с меньшим провалом в начале года: чуть больше 75 рублей за доллар.

Ожидаемые события не могут не сказаться на динамике валового внутреннего продукта России. «Избежать спада можно, но торможение будет значительным, — предполагает Андрей Клепач. — Если мы не получим отрицательной величины динамики ВВП, то исключительно благодаря национальным проектам». В текущем году прирост ВВП может составить, по мнению экономиста, 0,3—0,5 %, в 2021-м — подняться до 2,2—2,5 % и в последующие три года колебаться примерно в этих же рамках. Делая прогнозы, главный экономист ВЭБ привнес в работу с цифрами «вирусный фактор» — в целом предполагая плавное снятие ограничений во втором полугодии 2020 года. 

При этом некоторые отрасли российской экономики не только не будут расти, но и уйдут в минус. А. Н. Клепач представил коллегам прогноз динамики добавленной стоимости в некоторых из них (по сценарию ценовой войны). В 2020 году предполагается провал по этому показателю для транспорта на 4,7 %, в гостиничном сервисе и общепите — на 12 %, в сфере культуры и спорта — на 17,7 %. Впрочем, и в оптово-розничной торговле прирост добавленной стоимости к 2019 году прогнозируется лишь на уровне +0,7 % против +1,7 % годом раньше. «В других отраслях недостигнутые показатели тоже спишут на коронавирус, — ожидает Андрей Клепач. — Если пик карантинных мер в России придется на апрель-май с медленными послаблениями в течение лета, то цифры могут быть хуже, чем мы их представляем сегодня».

Ряд этих мер экономист подверг критике как малоэффективные с санитарной точки зрения, но вредоносные для бизнеса. «В Москве закрыли почти все коммерческие фитнес-центры, тогда как люди всё равно плотно контактируют в других местах, — поделился А. Н. Клепач. — В Мурманске без медицинских показаний изолировали команду голландского танкера, пришедшего за грузом нефти. Если так поступать, то у нас экспорт упадет еще сильнее». 

Работаем за еду

Заместитель директора московского Института народнохозяйственного прогнозирования РАН член-корреспондент РАН Александр Александрович Широв считает, что экономические расчеты должны быть социально ориентированными и предполагать состояние не только рынков и отраслей, но и личного бюджета граждан. «Решающим фактором восстановления экономики станет потребительский спрос, это единственный триггер, — считает ученый, — и для запуска нового экономического цикла прогноз должен быть социально ориентированным». 

Очевидно, что падение курса рубля и ограничения в связи с пандемией коронавируса (не только на территории России) прямо и косвенно влияют на спрос, но его структура сложилась не вчера и связана прежде всего с неравенством возможностей различных доходных групп. «Реальные денежные доходы на душу населения (в ценах 2018 г.) с рубежа веков не падали, а прирастали, но очень неравномерно, — рассказал Александр Широв. — У высших доходных групп рост составил 2,19 раз, тогда как у средних — 1,24 и у низших — 1,09 раз, то есть здесь рост за два десятилетия минимален». В последние годы это неравенство обостряется: динамика реальных доходов с 2015-го по 2018 год у восьми децильных групп (десятипроцентных частей населения, стратифицированных по критерию доходности. — Прим. ред.) была отрицательной, причем у низшей группы падение составило почти 14 %, у девятой — пульсировало у нулевой отметки, и только у десятой, самой благополучной группы, доходы выросли, и немало — на 11,4 %.

«Парадокс российского потребления заключается в том, что его общий рост из-за неравенства фактически не приводит к желаемому подъему уровня жизни в целом по стране, — отметил замдиректора ИНП РАН. — Мы видим, что доходы 1—4-й децильных групп остались на уровне начала века, да и номинальный средний класс почти не прибавил в потреблении. Доходы этих категорий почти целиком съедал рост цен».

«Низкодоходные группы населения сегодня расходуют на продукты от 40 до 50 % бюджета своих домашних хозяйств, еще 12—15 % приходится у них на услуги ЖКХ, — констатировал А. Широв. — Ожидать, что эти люди станут вкладывать средства в дополнительное образование, здравоохранение, нормальный отдых просто нереально. Их спроса недостает на многих потребительских рынках, что является значительным тормозом для развития всей экономики». 

Первопричиной вышеозначенного парадокса видится сохранение структуры потребления, в которой и у среднего класса, и даже у элитных когорт населения высокая доля спроса обращена на продукты (алкоголь и табак выделены в особую группу) и обслуживание жилого фонда. Даже в десятой, высшей децильной группе, затраты домохозяйств на первичный пакет жизнеобеспечения (питание + одежда и обувь + ЖКХ) составляют 30 %. Доли расходов на бытовую технику и домашнюю обстановку, медицину, культурный отдых и спорт, дополнительное образование и иные товары/услуги у всех групп практически одинаковы — считанные проценты. Пусть за разные деньги и разного качества, но всё равно. Высшая десятка выделяется только затратами на транспорт — 33 % против 6—13 % у остальных.
 
«Это международный феномен, — отметил Александр Широв. — По доле продовольствия в структуре потребления домохозяйств Россия стабильно занимает первое место среди стран близкого уровня развития (то есть по ВВП на душу населения). В Турции, для сравнения, это 22 %, но никак не сорок, в Латвии, Венгрии, Польше — меньше двадцати, не говоря уже о США, Японии, Израиле и Западной Европе». Феномен не связан с климатом и потребностью в калориях: в Канаде, к примеру, доля питания в домашних бюджетах составляет менее 10 %.

Экономист уверен, что в России расходы так называемого расширенного правительства (средства госбюджета, пенсионных и страховых фондов и т. п.) на социальные нужды должны стать значительно выше. «Дальнейший же рост налоговой нагрузки и иных обязательных платежей на доходы населения неприемлем», — добавляет А. Широв.

Две беды

На мировом уровне российскую экономику нередко характеризуют как предельно зарегулированную бюрократическими процедурами и платящую дополнительный коррупционный налог государственным служащим. В рейтинге Doing Business Всемирного Банка наша страна занимала в 2010 году 124-е место, хотя в 2019-м переместилась сразу на 28-е (прежде всего, в связи с изменением методики ранжирования). Международный рейтинг уровня коррупции от фонда Transparency International оценивает Россию стабильно низко (то есть негативно), хотя также с улучшением позиции: 154-е место десять лет назад, 137-е по итогам 2019 года. 

Доктор экономических наук Дмитрий Борисович Кувалин из Института народнохозяйственного прогнозирования РАН ко второй группе цифр относится скептически: «Несмотря на название организации, у Transparency International полностью непрозрачная методика и панель экспертов». В ИНП РАН с начала 2000-х годов регулярно проводятся собственные исследования (правда, без международных сравнений) по динамике оценок уровня бюрократизма и коррупции, которые дают руководители российских предприятий. Статистику субъективных суждений Д. Кувалин считает инструментом, по крайней мере, не худшим, чем непонятные цифры, выведенные из мнений неизвестных экспертов.

Опрос проводится ежеквартальным распространением анкет по дирекциям компаний в 55—65 субъектах Федерации, возврат заполненных опросников составляет около 200 за одну волну. «Наименее отзывчивы представители добывающих отраслей: нефтяники, газовики, угольщики, — поделился Дмитрий Борисович. — С остальными проблем почти не возникает. Ответы составляют либо первые лица, либо их замы и главные специалисты, но мы прекрасно понимаем, что с ведома и под контролем высшего руководства. На вопросы, посвященные непосредственно бюрократии, отвечает 89 % респондентов, по уровню коррупции высказывается 68 %». Как пояснил исследователь, анкета посвящена всем проблемам, затрудняющим хозяйственную деятельность, с фокусом на коррупцию и бюрократию. «В ней отсутствуют прямые вопросы, способные ввести респондента в дискомфорт», — подчеркнул Д. Кувалин.

Что же следует из тысяч ответов? В начале 2000-х бюрократический и коррупционный прессинги не поднимались в рейтинге проблем выше шестого места, а с 2015 года отодвинулись на 11—12 из максимум 16 возможных. «При этом если в нулевые годы проблемы бюрократизма и коррупции считали острыми свыше 20 % респондентов, то после 2015 года доля таких респондентов находилась на уровне 12—14 %», — приводит другой статистический срез Дмитрий Кувалин. Сегодня, по его словам, наиболее забюрократизированными называют налоговые и природоохранные органы (особенно первые), представителей муниципальных и региональных властей. Последние попадают и в главные коррупционеры — вместе с судьями и правоохранителями. Но, как выясняется в процессе углубленных интервью, о коррупции в рядах силовиков руководители предприятий говорят на основе не столько собственного опыта, сколько по рассказам коллег и сообщениям СМИ. К тому же почти 50 % респондентов последней волны опроса отметили вариант ответа «В последние 2—3 года с коррупционным давлением не сталкивались».

«Проблемы, связанные с бюрократизмом и коррупцией, достаточно значимы для российских предприятий, но менее остры по сравнению с другими», — резюмировал Д. Кувалин. А с какими именно? На первое место директора предприятий ставили и ставят низкий платежеспособный спрос, а второе и третье год за годом попеременно занимают высокие налоги и неподъемные тарифы на электроэнергию и транспортные перевозки.
 
Андрей Соболевский
 

Мы уже неоднократно обращали внимание на то, что не все ученые разделяют устоявшуюся точку зрения на процессы глобального потепления. Мы не можем, конечно же, отрицать определенного согласия по данному вопросу. Тем не менее, нельзя делать вид, будто это согласие является абсолютным. Есть и другая, альтернативная точка зрения. Причем, она не сводится только лишь к тотальному отрицанию климатических изменений (они, как мы понимаем, налицо). Скорее, речь идет об ином подходе к осмыслению самой проблемы. Поэтому, ради научной объективности, необходимо осветить альтернативный взгляд более подробно.

Пожалуй, главным выразителем этого альтернативного взгляда является скандально известный чикагский Институт Хартленда (The Heartland Institute). Эту организацию давно уже обвиняют в попытках дискредитации климатологии, но тем интереснее могут оказаться аргументы с ее стороны.

Несколько лет назад на сайте Института была размещена развернутая работа с интригующим названием: «Почему ученые не согласны с глобальным потеплением». Как следует из весьма обширной аннотации, рекомендации МГЭИК относительно глобального потепления предвзяты, поэтому политикам стоит обращаться за советами к независимым инстанциям, которые свободны в финансовом плане, и не втянуты в конфликты на почве политических интересов.

Основной тезис рассматриваемой работы – отсутствие убедительных доказательств в пользу антропогенного воздействия на климат. Точнее, здесь утверждается, что не установлено отчетливой связи между сжиганием ископаемого топлива и ростом глобальной температуры. По этому поводу, считают авторы книги, научный консенсус отсутствует. Мало того, по их мнению, такого консенсуса невозможно добиться в принципе. Дело в том, что климат сам по себе является предметом исследования для самых разных научных дисциплин. Каждый исследователь рассматривает данный предмет лишь в определенном аспекте. И вряд ли найдется такой ученый, который способен усвоить более двух дисциплин и получить на этот счет целостную картину. Поэтому исследования климата могут носить только междисциплинарный характер. Соответственно, ученые не располагают единой фундаментальной моделью, способной адекватно отобразить весь процесс. Созданию такой модели препятствуют как недостаток данных наблюдений, так и разногласия среди ученых по тем или иным вопросам.  В настоящий момент даже отсутствует единое понимание относительно интерпретаций полученных данных. Также нет единого подхода к созданию такой модели, а в рецензируемых журналах до сих пор ведутся жаркие дискуссии по принципиальным важным вопросам. То есть говорить о консенсусе преждевременно. Мало того, само обобщение источников, якобы подтверждающих полное согласие ученых по вопросам климатических изменений, во многих случаях сделано некорректно. Часто такие обобщения делаются на основе ошибочной методологии. Так считают авторы альтернативной точки зрения.

Примечательно, что в рассматриваемой работе приведен проект петиции к правительству США от имени 31 тысячи американских ученых. В этом обращении обосновывается необходимость отказаться от обязательств по выполнению Киотского соглашения по климату и тому подобных конвенций. Составители этого обращения полагают, что борьба с эмиссией углекислого газа никак не повлияет на природные процессы, зато затормозит развитие науки и техники, что приведет к экономическим проблемам и нанесет урон благосостоянию граждан. Кроме того, двуокись углерода благотворно влияет на состояние растительного покрова Земли.

Авторы работы обращают внимание на то, что количество ученых, поддержавших указанную петицию, в десять раз превышает количество тех, на кого ссылается МГЭИК, составляя свои обзоры по климату.

В этом случае МГЭИК, считающаяся самой авторитетной инстанцией в этих вопросах, на самом деле будто бы преследует политические цели, не имеющие никакого отношения к научной объективности. Она лишь создает видимость консенсуса, и поэтому не заслуживает доверия. Данная организация, утверждается в тексте, навязывает лишь одну точку зрения, а все научные исследования в этой области сводятся для нее к тому, чтобы постоянно подкреплять тезис об антропогенном воздействии на климат. Согласно же альтернативной точке зрения, наблюдаемые изменения глобальной температуры являются совершенно нормальным естественным процессом, развивающимся независимо от человеческой активности.

По убеждению авторов работы, наблюдаемое ныне потепление не является беспрецедентным явлением. Подобные колебания температур, полагают они, случались как в далеком прошлом, так и совсем недавно.  Например, что-то похожее происходило в 1910 – 1940 годы. При этом они полагают, что нынешние показания могут быть даже несколько завышенными. Кроме того, они не уверены в том, что у нас есть основания выстраивать жесткую причинно-следственную связь между эмиссией углекислого газа и потеплением. С таким же успехом можно выстроить обратную связь, то есть рассматривать накопление диоксида углерода как результат потепления. На их взгляд, было бы куда правильнее обратить внимание на влияние солнечной активности, которая изменяется в соответствии с циклическими колебаниями.  Они также обращают внимание на то, что эксперты МГЭИК игнорируют изменения рентгеновского, ультрафиолетового и магнитного потоков, несмотря на их очевидное влияние на атмосферные процессы (а значит, и на климат).

Авторы работы выражают уверенность, что фиксируемые в настоящее время изменения не превышают пороги тех значений, которые уже отмечались в истории Земли. Именно этот момент обходят эксперты МГЭИК, поскольку опровергнуть данное утверждение не представляется возможным. В климатической истории планеты, действительно, происходили колоссальные изменения без всякого вмешательства со стороны человека. Отсюда делается вывод, что воздействие человека на климат планеты находится в пределах естественной фоновой изменчивости климатической системы. Следовательно, оно не представляет никакой серьезной опасности для цивилизации. По крайней мере, речь совсем не идет о каких-то апокалиптических сценариях, о которых трубят борцы с глобальным потеплением.

Исходя из альтернативной точки зрения, современным политикам нет никакой нужды беспокоиться о предотвращении конца света, принимая на вооружение какие-то стратегии по радикальному переустройству всех сфер хозяйственной деятельности и быта (как это сейчас происходит в ведущих странах Запада). Все, что нам потребуется, считают авторы работы, - это планомерно вырабатывать меры адаптации к возможным экстремальным ситуациям. «Адаптивная» стратегия в этом плане предполагает постепенные нововведения, осуществляемые по мере «поступления» проблем, вызванных, еще раз подчеркнем, совершенно естественными процессами климатических изменений. На взгляд авторов работы, распространенные страхи по поводу грядущего затопления прибрежных территорий из-за подъема уровня моря не имеют серьезных оснований. Якобы «более точные» данные показывают, что никакого ускорения не происходит – повышение уровня моря во всем мире идет с постоянной скоростью – примерно 1-2 мм в год. Стало быть, образы грядущего потопа навеяны исключительно воспаленным воображением.

В целом рассуждения «альтернативщиков» выглядят взвешенными и в чем-то убедительными. Однако она не лишена слабых мест. К сожалению, их аргументация содержит положения, которые с легкостью можно применить и к ним самим. К примеру, они считают, будто их оппоненты предвзято интерпретируют данные, намеренно используя для этого соответствующие модели. Но то же самое справедливо и для тех, кто объявляет рост глобальной температуры естественным процессом или же не придает ему никакого значения. Умозаключения в стиле: «у нас данные лучше и потому на самом деле все происходит не так, как утверждают наши оппоненты», - вряд ли могут показаться очень убедительными.  Еще один момент.  «Альтернативщики» открыто обвиняют сторонников глобального потепления в личных пристрастиях, в субъективизме и даже в продажности. Как ни странно, но противоположная сторона обвиняет их в том же самом.  Во всяком случае, Институт Хартленда периодически уличали в работе на «боссов» из числа нефтяного лобби. Так что распекаемая «политика» вполне может закрасться и сюда.

Таким образом, спор о глобальном потеплении остается незавершенным. На мой взгляд, самой разумной позицией в такой ситуации будет позиция «над схваткой» - стоит изучать аргументы всех сторон, но вряд ли нужно занимать одну из них.

Николай Нестеров

Российский научный фонд подвел итоги четырех конкурсов, включая конкурсы, проводившиеся в соответствии с поручениями Владимира Путина по результатам встречи с учеными в мае 2019 года.

Конкурс на поддержку исследований с привлечением ведущих ученых

По результатам конкурсного отбора победителями признаны 52 проекта.

В реализации победивших проектов ежегодно будет задействовано не менее двух ведущих ученых, которые обязаны осуществлять в организацию краткосрочные (не менее 1 месяца) визиты для чтения лекций и участия в семинарах, школах молодых исследователей по тематике проекта, а также для проведения исследований по проекту.

Размер одного гранта составит от 5 до 8 миллионов рублей ежегодно.

Список победителей конкурса на поддержку исследований с привлечением ведущих ученых​.

Конкурс на поддержку междисциплинарных проектов

По результатам конкурсного отбора победителями признаны 24 междисциплинарных проекта, состоящих из нескольких взаимосвязанных проектов научных групп.

Размер гранта на реализацию одного междисциплинарного проекта составит от 8 до 12 миллионов рублей ежегодно.

Оба конкурса проводились в соответствии с поручениями Владимира Путина по результатам встречи с учеными, прошедшей в мае 2019 года.

Список победителей конкурса на поддержку междисциплинарных проектов​.

Конкурс на поддержку отдельных научных групп

По результатам конкурсного отбора победителями признаны 406 проектов научных коллективов, составом не более 10 человек.

Размер одного гранта составит от 4 до 6 миллионов рублей ежегодно.

Список победителей конкурса поддержку отдельных научных групп.

Конкурс на продление проектов отдельных научных групп 2017 года

Условиями конкурса на поддержку отдельных научных групп 2017 года предусматривалась возможность продления срока выполнения проектов на 1 или 2 года на конкурсной основе. Соответствующий конкурс был объявлен в 2019 году, на продление подали руководители 312 проектов.

По результатам конкурсного отбора победителями признаны 175 проектов.

Размер одного гранта составит от 4 до 6 миллионов рублей ежегодно.

Список победителей конкурса на продление проектов отдельных научных групп 2017 года.

Фонд поздравляет руководителей и участников поддержанных проектов!

Согласимся, что в этой истории с пандемией есть свои «белые пятна». Откуда пришла сия напасть, почему вирус «накрыл» практически весь мир за такое короткое время? В СМИ по этому поводу гуляет масса версий. Некоторые из них не выдерживают никакой критики. Но все же нужно понимать, что дыма без огня не бывает. Слишком уж нестандартная ситуация вынуждает нас вникать в детали. И возникает впечатление, будто нам чего-то не договаривают. Во всяком случае, есть некоторые странности, которые ни ученые-вирусологи, ни политики стараются не комментировать.

Для начала вспомним такой факт. В 2011 году на экраны вышел фильм Стивена Содерберга «Заражение» («Contagion»), где один в один показана ситуация наших дней. Американка, случайно подцепив в Китае смертельно опасный вирус, заражает им близких людей. Характер заболевания – точно такой же, как и в случае с COVID-19: сухой кашель, высокая температура, затруднение дыхания. Точно так же передается и сам вирус – воздушно-капельным путем или через прикосновение к предметам. Самое поразительное: герои фильма (играющие врачей-вирусологов) выдают те же самые предупреждения, которые сегодня раздаются из всех углов: надевайте маски, тщательно мойте руки, избегайте рукопожатий, прикосновений к предметам и т.д. Ну и «вишенка на торте» - местом распространения заразы является Китай. Туда она попадает через свиней. Свиньи, в свою очередь, заразились от летучих мышей.

Конечно, если бы этот фильм был снят по следам нынешней пандемии, он бы не вызывал никакого удивления. Получилась бы, кстати, неплохая инструкция для «широких масс» на случай карантинных мероприятий. Но картина увидела свет за девять лет до сегодняшних событий! Что это – загадочная провиденциальная интуиция художников или… совершенно осознанное предвосхищение актуальной темы? Иными словами, не навеян ли сюжет фильма вполне конкретными научными выкладками, циркулировавшими в среде профессиональных вирусологов и генетиков?

На такую мысль наводит нас одна научная публикация о результатах работы группы американских ученых, датированная ноябрем 2015 года. В статье напрямую затрагивается проблема распространения коронавируса SARS-CoV, способного вызывать у человека тяжелые респираторные заболевания. Фактически, речь идет об экспериментальной работе, в ходе которой проводились определенные генетические манипуляции с потенциальным источником заболевания - очень похожего на то, что сегодня разворачивается во всем мире и о чем, как ни странно, предупреждал упомянутый фильм.  Мы бы вряд ли обратили внимание на эту публикацию, если бы не разразившаяся пандемия. Похоже, редакция сайта своевременно спохватилась и потому сделала дополнение от марта этого года. В нем отмечается, что опубликованная научная работа не имеет никакого отношения к созданию коронавируса, вызвавшего COVID-19. Дескать, подобные заявления (судя по всему, появившиеся в западной прессе), совершенно ничем не обоснованы. Источником нынешнего распространения вируса являются-де животные, но никак не ученые.

Мы не будем делать по этому поводу никаких утверждений, не будем выстраивать конспирологических версий насчет того, будто именно авторы указанной публикации выпустили из своих лабораторий страшного «зверя». Установить такую связь могут только профессионалы, которым и адресуется это исследование. Ученые делятся в своей статье полученными результатами, сама же статья изобилует научной терминологией, поэтому без специальной подготовки в области генетики и вирусологии оценить ее научное значение вряд ли возможно. Так что о связи этой исследовательской группы с пандемией можно только догадываться.

Однако нас здесь интересует сугубо социальный аспект проблемы, поскольку именно он определяет актуальность самой темы указанного исследования. Вы, наверное, помните, какую панику в свое время вызвала так называемая атипичная пневмония, возбудителем которой стал как раз коронавирус SARS-CoV. Первый случай этого заболевания был зарегистрирован в Китае в 2002 году. Выяснилось, что этот вирус – в процессе своего размножения -  разрушает клетки легочных альвеол. В течение двух месяцев опасная зараза перекинулась на Гонконг и Вьетнам, а еще через полгода она уже вовсю гуляла по соседним странам. Смертность составила примерно 9% от числа зараженных. Всего заболело порядка 8,5 тысяч человек, из них более восьмисот умерло. Причем, как и в случае с COVID-19, в группу риска попадали пожилые пациенты, в возрасте от 50 лет. В этой возрастной группе умирало до половины зараженных.

Уже тогда – в 2003 году – вирусологи пришли к выводу, что имеют дело с крайне опасным возбудителем инфекции, перед которым современная медицина может оказаться бессильной. Карантинные меры в этом случае рассматривались как основное средство профилактики заболевания. И такие меры, напомним, были предприняты во Вьетнаме – несмотря на тяжелые экономические последствия данного решения.

Почему мы вспомнили атипичную пневмонию? Потому, что она дала толчок к лабораторным исследованиям коронавирусов. Причем, исследования приняли характер международного сотрудничества. Наука, образно говоря, встретилась лицом к лицу с опасным «зверем», чьи «повадки» необходимо было изучить, дабы спрогнозировать его дальнейшее поведение. А значит, подготовиться к его возможной атаке (подчеркиваю – возможной) и быть во всеоружии на тот случай, если опасная зараза в очередной раз себя проявит. Отметим, что упомянутое выше исследование финансово поддерживалось не только Национальными институтами США, но также Национальным фондом естественных наук Китая. Участие Китая в этом проекте, думаю, совершенно понятно, ведь именно там был выявлен первый случай атипичной пневмонии.

А теперь еще раз вспомним фильм Стивена Содерберга. Итак, летучая мышь заражает свинью. С этой свиньей работает шеф-повар, которому затем пожимает руку гражданка США. Так в киноленте представлена цепочка возможной передачи заразы от животного к человеку. Откуда эта идея пришла в голову сценаристам? Дело в том, что именно этот вариант передачи опасной заразы – от летучих мышей к людям (через опосредующие звенья) - рассматривали авторы упомянутого исследования. То есть фильм с помощью художественных образов моделирует ситуацию, способную привести к пандемии. В этой связи у нас нет никаких сомнений в том, что данный сценарий был «подсказан» представителями науки, которые уже в то время допускали подобное развитие событий.

Как мы понимаем, ученые всегда стараются выявить источник вируса. В случае атипичной пневмонии под подозрение попали хищники из семейства виверровых. Но также было установлено, что носителями подобной заразы могут быть и летучие мыши, проживающие на территории Китая. Так была сформулирована задача научного исследования: изучить, каким образом коронавирус, присутствующий в летучих мышах, может вызвать вспышку тяжелых острых респираторных заболеваний среди людей. Дальше уже идет чисто научно-экспериментальная часть, понятная только специалисту: генетические исследования, выведение химерного (то есть гибридного) вируса, испытания на лабораторных животных.

Через пять лет началась пандемия…

Нет, вопрос не в том, имеет ли коронавирус, вызвавший пандемию, искусственное происхождение. Вопрос в том, что здесь слишком много странных совпадений, прямо как в русской поговорке: «За что боролись, на то и напоролись». То есть хотели избежать пандемии, а в итоге вышло все наоборот. На всякий случай напомним, что в 2004 году сотрудников китайской лаборатории, работавших с возбудителем атипичной пневмонии, обвинили в том, что из-за своей халатности они стали виновниками вспышки ОРВИ. К счастью, тогда эпидемию удалось погасить.

Показательно, что по поводу сегодняшних событий мнения представителей нашего научного сообщества разделились. Так, Сергей Нетёсов - создатель молекулярной лаборатории ГНЦ «Вектор», где сейчас разрабатывают вакцину от COVID-19, в своем недавнем интервью категорически опровергнул версии насчет искусственного происхождения коронавируса. По его словам, генетики не обнаружили в его геноме никаких «сшивок». В то же время Михаил Ковальчук – руководитель такой солидной организации, как Курчатовский Институт - в беседе с журналистами прозрачно намекнул на то, что коронавирус был сконструирован американскими учеными в целях биологической войны.

Полагаю, правду мы узнаем не скоро. А значит, поставленные здесь вопросы продолжат будоражить общественность, что бы там ни говорили уполномоченные лица.

Константин Шабанов