Результатами полевого сезона 2022 года ученые поделились на традиционной предновогодней пресс-конференции, прошедшей 21 декабря на площадке ТАСС.

По традиции в конце года сотрудники Института археологии и этнографии СО РАН рассказали, что интересного им удалось раскопать в течение года. Широкая география экспедиций (от гор Азербайджана до пустынь Монголии) и высокая квалификация сибирских археологов позволяют им постоянно обогащать наши знания об истории человечества. В том числе – о самых первых этапах заселения человеком сибирских пространств.

«В частности, мы можем уже точно утверждать, что знаменитый денисовский человек пришел на Алтай с запада, в рамках второй волны заселения человеком Евразии. И он заселял огромные пространства азиатской части континента. Об этом говорят, прежде всего, данные палеогенетических исследований, поскольку собственно артефакты, имеющие отношение к денисовскому человеку, на сегодня найдены лишь в трех пещерах – на Алтае, на Тибете и в Лаосе», – рассказал заведующий отделом археологии каменного века ИАЭТ СО РАН, член-корреспондент РАН Михаил Шуньков.

Ряд находок, по словам ученых, доказывает, что на протяжении многих поколений денисовцы населяли одноименную пещеру на Алтае совместно с неандертальцами и даже обзаводились совместным потомством. «Сегодня мы уже можем обоснованно предположить, что эти контакты двух разных популяций древних людей, а затем и с третьей популяцией, гомо сапиенса – помогли развиться достаточно устойчивой иммунной системе у современного человека», – отметил Михаил Шуньков.

Также в этом году был сделан ряд интересных находок, относящихся к более поздним эпохам в истории Сибири и Дальнего Востока, которые представил заведующий отделом археологии палеометалла ИАЭТ СО РАН, академик РАН Вячеслав Молодин. В Забайкалье было найдено и обследовано несколько средневековых укрепленных поселений (городищ), которые также позволяют более детально воссоздать картину заселения Сибири на рубеже I-II тысячелетий нашей эры уже представителями ее нынешних коренных народов.

«На территории Горного Алтая, в Чуйской степи в этом году наш экспедиционный отряд обнаружил несколько новых погребений и каменных изваяний, также относящихся к средневековому периоду истории, но относятся уже к тюркской культуре», — рассказал Вячеслав Молодин.

Другие экспедиции в разных районах Алтая завершили раскопки крупного могильника, относящегося к гуннской эпохе и обнаружили новые образцы наскальной живописи, датированные VIII-VII вв. до н.э.

В лабораторном корпусе Института археологии и этнографии СО РАН открывается сразу две экспозиции. Первая — «Служилые люди и первые солдаты Петровской эпохи в Сибири» — подготовлена историческими реконструкторами. Зрители не только увидят реплики предметов быта, одежды и вооружения трёхсотлетней давности, но и смогут взять в руки палаши и пищали, примерить на себя мундиры Петровской эпохи и послушать рассказ о первых русских военных подразделениях на территории современной Новосибирской области. Экспозицию представит реконструктор Юрий ЕРМОЛАЕВ.

Вторая выставка носит название «Экспедиция Даниэля Готлиба Мессершмидта в отражении современных исследований». В 2022 году отмечается 300 лет с момента проведения первых научных раскопок в Сибири — на территории современной Хакасии. Это эпохальное для науки событие также пришлось на эпоху правления Петра I. Исследовательская экспедиция Д.Г. Мессершмитда по Западной и Южной Сибири положила начало изучению археологических памятников этого региона. Несмотря на то, что находки экспедиции были частично утрачены и не изучены современными научными методами, само её проведение положило начало систематическим исследованиям, которые продолжаются в наши дни и приводят к уникальным открытиям. В фондах Института археологии и этнографии СО РАН хранятся богатые коллекции, собранные современными учёными по следам экспедиции Д.Г. Мессершмидта. Предметы из этих коллекций представлены на выставке. О них расскажет кандидат исторических наук, научный сотрудник ИАЭТ СО РАН Олег МИТЬКО.

Выставки будут открыты в институте до конца января. В дальнейших планах проекта — летние фестивали исторической реконструкции под открытым небом, посвящённые истории Сибири времён Петра I.

Выставочный проект «Сибирский оплот» реализуется Межрегиональной общественной организацией «Центром развития гражданских инициатив» при поддержке Фонда «История Отечества».

Как стресс приводит к повышению давления и почему сейчас люди страдают от стресса сильнее, чем в каменном веке, в чем проблема с нынешним лечением гипертонии и почему важно разрабатывать методы персонализированной терапии, рассказал «Газете.Ru» заведующий лабораторией эволюционной генетики Института цитологии и генетики СО РАН, доктор биологических наук, профессор Аркадий Маркель.

— Насколько остро сейчас для медицины стоит проблема борьбы с гипертонией?

— Проблема очень актуальная. Гипертонией страдает около четверти населения мира, в некоторых странах — до половины, а контролировать артериальное давление, несмотря на обилие лекарств, удается от силы 20% больных. И буквально каждый второй человек ближе к пожилому возрасту имеет повышенное давление. Если считать нормальным давлением 120 на 80, людей с ним еще надо поискать. Важно менять образ жизни, менять поведение — это немногим удается. Лекарства тоже не всегда спасают. Поэтому сердечно-сосудистые заболевания остаются на первом месте по количеству смертей, а гипертония — самым распространенным таким заболеванием.

— Одной из важных причин развития гипертонии считается стресс. Почему он приводит к повышению давления?

— Стресс возникает в условиях опасности или неопределенности. Любое воздействие среды, которое вызывает какую-то необычную ситуацию, сопряжено со стрессом, иногда его вызывает и радость. Бывает, повысили по службе — и давление подскочило.

Давление при стрессе повышается для того, чтобы усилить перфузию органов кровью. Чем выше давление, тем активнее идет кровоснабжение органов, включая мозг — а это очень энергоемкий орган, он в состоянии покоя расходует более 20% потребляемой энергии. Поэтому стресс нужен. Свобода от стресса — это смерть.

Но в том-то и фокус, что давление повышается целенаправленно, в нужное время, в нужном месте. Более того, изменение кровоснабжения может быть локальным — где-то больше, где-то меньше. Все это регулирует нервная система.

— То есть, это такой механизм экстренного реагирования?

— Конечно. И это очень сложная система с прямыми и обратными связями, с какими-то конфигурациями побочных связей. Когда она дает сбой, начинаются проблемы. Например, у людей ночью в норме давление должно снижаться, а у гипертоников этого зачастую не происходит. При хроническом стрессе эта система начинает функционировать как бы самостоятельно, и давление повышается даже тогда, когда это не нужно. Кровоснабжение органов не надо увеличивать, а сердце качает кровь, давление повышается.

— Сейчас с каждым десятилетием жизнь становится вроде бы более сытой и безопасной, а о стрессе говорят все больше. Его действительно становится больше?

— У первобытного человека стресса тоже хватало, но на него реагировали естественным образом — беги или сражайся. А мы не можем убежать. И сражаться не можем. Поэтому мы все это перевариваем. У аборигенных народов, которые живут по сути в каменном веке, гипертонии нет. А у нас, цивилизованных людей, она есть. Цивилизация развилась, фактически, в последние 10 тыс. лет. И за эти 10 тыс. лет очень резко изменились условия нашей жизни, они сейчас сильно отличаются от тех, что были у наших предков. И геном не поспевает за этой эволюцией среды. Мутации возникают редко, и они случайны, не целенаправленны. Поэтому, как говорится — мы вышли из каменного века, а каменный век из нас не вышел.

Мы попали совсем в другую ситуацию: прямой угрозы жизни в подавляющем большинстве случаев нет, и стресс сейчас у нас имеет скорее эмоциональную, социальную окраску. А сами реакции на него сохранились — среда изменилась так резко, что геном за ней не поспевает.

И что еще важно: наши предки питались пресной пищей, в основном растительной, соли в обиходе не было. Поэтому в нашем организме миллионы лет формировалась очень мощная система сохранения соли. И вырабатывалось пищевое пристрастие к соли у человека. Потом соль появилась в изобилии — и теперь мы все подсаливаем, нам вкусно, а соль тем временем накапливается в организме. Это приводит к накоплению жидкости, к увеличению объема крови и, соответственно, к повышению давления.

— Для исследований вы вывели специальную линию крыс, генетически предрасположенную к гипертонии. Но разве гипертония — вопрос наследственности, а не образа жизни и подверженности стрессу?

— Стресс стрессом, но любая реакция основана на свойствах организма. А эти свойства генетически детерминированы. Поэтому одни люди — или крысы — реагируют сильно, а другие нет.

Стресс — это спусковой крючок, но что именно он запустит, зависит уже от генома.

Генетическая база гипертонии устроена довольно сложно. Прежде всего, сюда входят гены, которые отвечают за метаболизмы ионов. Еще роль играют гены, регулирующие работу иммунной системы — воспалительные реакции влияют на риск развития гипертонии. Всех генов, которые связаны с повышением давления, пока никто не знает. А еще есть межгенные взаимодействия, когда один ген усиливает или подавляет работу других.

Гипертония — очень сложное заболевание. И выделить ту генетическую структуру, генетическую сеть, которая обусловливает стойкое повышение артериального давления в каждом конкретном случае — довольно тяжелая задача. Мало кто достиг больших успехов в этом направлении. Тем более, что человеческие популяции генетически и фенотипически очень гетерогенны в отличие от линейных животных, крыс и мышей. У линейных животных проще идентифицировать гены-кандидаты – причинные факторы заболевания.

Любая реакция возникает при взаимодействии генотипа со средой. Поэтому мы с помощью селекции и создали такую генетическую модель гипертонии — крыс с практически идентичным геномом, генетически предрасположенных к повышению давления в условиях стресса.

Стрессовый фактор для крыс тоже идентичный — мы помещаем их в маленькую клетку, ограничивающую движение. Это называется рестрикцией — крысы не обездвижены полностью, но убежать никуда не могут.

Еще сейчас широко исследуются вопросы эпигенетической регуляции артериального давления — то есть, когда активность генов меняется без изменения их первичной последовательности. Эпигенетика имеет очень серьезное влияние, особенно в тех случаях, когда организм попадает из обычной ситуации в необычную быстро и геном приспособиться путем изменения первичной последовательности не может.

— Почему мы не можем адаптироваться к хроническому стрессу? Так, чтобы повышенное давление стало нормой и не приводило к проблемам со здоровьем?

— Когда я вел селекцию крыс на повышение давления при стрессе, в покое оно должно было быть нормальным. Но потом оказалось, что и в покое оно у многих крыс тоже повышено. О чем это говорит? В процессе селекции гены, которые определяют реакцию на стресс, каким-то образом взаимодействуют или связаны с генами, которые отвечают за реакцию в покое. Английский ученый Конрад Уоддингтон ввел понятие генетической ассимиляции — это когда приобретенный признак закрепляется в популяции в результате генетической селекции. Сам он вел селекцию мух-дрозофил на отсутствие поперечной жилки на крыле. Она отсутствует, когда куколки мух подвергаются тепловому шоку, стрессу. И с помощью селекции мух, предрасположенных к такому ответу на стресс, удалось добиться, чтобы и без теплового шока не было этой поперечной жилки на крыле. То есть, гены подобрались таким образом, что признак стал конститутивным, присущим уже нормальному геному.

В процессе жизни одного человека такие серьезные изменения, конечно, произойти не могут. И даже во всей популяции — маловероятно: люди ведь не подвергаются такому целенаправленному строгому отбору.

— В исследованиях, запланированных на 2022-2024 год, ваша исследовательская группа планирует изучать гены, регулирующие повышение давления при стрессе, и искать новые молекулярные мишени для диагностики и терапии. Речь о генетической терапии гипертонии?

— Нет, в геном мы вмешиваться не будем, это опасно. Молекулярные мишени — это то, на что действуют лекарства от гипертонии. У кого есть пожилые родственники, те знакомы с такими препаратами — блокаторами фермента ACE (каптоприл), блокаторами рецептора ангиотензина первого типа (лозартан) и т.д. И дело в том, что всех людей лечат одинаково. Лекарств от гипертонии очень много, но всем назначают в основном одни и те же препараты, которые воздействуют на определенные конечные точки в цепи регуляции АД и не дают давлению подниматься. И лекарство надо принимать постоянно.

И мы хотим понять, с чего же все начинается, что приводит изначально к повышению давления, найти в этой цепочке реакций звенья, на которые можно было бы повлиять.

Причем повлиять профилактически, чтобы гипертония вообще не развивалась. Вот это задача, которая до сих пор не решена.

Но крысы у нас одинаковые по генотипу, а все люди — разные, все геномы различные. Соответственно, и молекулярные мишени могут быть разные. Поэтому есть еще такое направление — поиск генетических маркеров, которые на эти мишени укажут. Или метаболических маркеров. Все это позволит индивидуально подбирать для пациента в зависимости от его генотипа препараты, которые будут гасить болезнь еще на подходе.

— Нередкая проблема исследований на животных — полученные результаты потом не получается воспроизвести на людях. Насколько исследования гипертонии на крысах переносимы на человеческую модель?

— Они прекрасно переносятся, потому что система регуляции артериального давления у крыс и у людей практически одна и та же. И давление такое же — 120 на 80. Проблема в другом — исследования на людях намного дороже, они требуют очень серьезного финансирования. И его сложно добиться, даже когда исследование явно перспективное. И этот вопрос надо решать, надо ведь людей лечить. Крыс-то мы вылечим как-нибудь.

Ректор Московского физтеха и экс-министр образования и науки Дмитрий Ливанов дал обстоятельное интервью каналу RTVI. Переводя с элитно-политического – фиксируется реальное «СВОшное перемирие». 

Главной темой беседы были итоги реформы РАН – уже скоро их начнут подводить все, потому здесь сразу двум элитным группам Ковальчукам и Чемезову оказалось принципиально важным зафиксировать ситуацию вокруг РАН. Во главе — ставленник Курчатника Геннадий Красников, но фокус перемещается на технологические стадии полных инновационных циклов.

Логика Дмитрия Ливанова по поводу причин реформы проста: Академия находилась в терминальной стадии разложения, спасать тот организм было бессмысленно, но благодаря реинтеграции в государственный контур удалось сохранить наиболее востребованные экспертные функции. 

То, что мертво, умереть не могло  – ни главный архитектор реформы РАН Дмитрий Ливанов, ни его сторонники не могли ничего разрушить – лишь констатировать смерть академического организма. 

Работа ФАНО – это масштабная хирургия с ревизией состава этой сущности. Именно это позволило вернуть собственность РАН и академических институтов в контур государства. Пресловутые стриптиз-бары открывали и раздавали земли под застройку жилищными комплексами в те дореформенные годы не чиновники, а как раз академики.

А с точки зрения развития и траты (пусть и небольших) государственных средств – все эти отношения напоминали геронтократическую ярмарку тщеславия с отсутствием любого вменяемого целеполагания.

В этом смысле реформа РАН – это была операция по спасению Академии, а не ее разрушению. 

Дмитрий Ливанов признался, что (якобы) не особо интнтересовался, как была воспринята реформа РАН, хотя здесь явно лукавит. Будущее Академии он связывает (https://t.me/scienpolicy/29535) с серьезной и глубокой экспертной работой.

Обращают на себя внимание две оговорки Дмитрия Ливанова:

«Это требовало очень серьезных последующих шагов, в том числе и непопулярных. Я думаю, что эти шаги предстоят, они обязательно будут сделаны» — это о реформе РАН в целом и конкретном воплощении в виде «Академии Красникова».

«И кто может выполнить эту экспертную работу лучше, чем наши выдающиеся ученые, которые и собраны в Российской академии наук, но это требует серьезной организации, это большая работа, а пока эта работа не выполнена, я надеюсь, что Геннадий Яковлевич Красников и его команда этим делом серьезно займутся. Хотя это сложное очень и такая тоже, в общем, неблагодарная, наверное, по целому ряду своих последствий задачи».

И это уже очередной «крик Кассандры». Еще весной Андрей Фурсенко начал буквально талдычить всем – вы живете устаревшими категориями, реалии совсем иные, скоро они в полный рост заявят о себе. Решения придется принимать совершенно другого масштаба и глубины. Нельзя сказать, что его послушались.

Про «суровые решения» генерала Суровикина напоминать не стоит – о них предупреждали, в них не верили, но они стали реальностью. 

И вот теперь Дмитрий Ливанов говорит – Академия безусловно обязана максимально оперативно и эффективно встроиться в государственную систему принятия решений (а там еще с ковидных времен всё функционирует в форсированном режиме). Но на этом эволюция РАН не закончится. Реформа Академии будет доведена до конца и окончательно сформируется новая конфигурация прагматики и эффективности принятия решений, а также персональной ответственности за их содержание. 

Дмитрий Ливанов возвращается на небосклон российской научно-образовательной политики доделывать дела и закрывать гештальты. Впереди есть несколько образов будущего – и вопрос в том, какой именно будет избран.

Как мы уже сообщали ранее, 11-12 октября в Институте теплофизики СО РАН прошла V Всероссийская научная конференция с международным участием «Энерго- и ресурсоэффективность малоэтажных жилых зданий». Основной круг вопросов, затронутых на данном мероприятии, касался социальных, экономических и технологических аспектов современного экологического домостроения.

На моей памяти это уже не первая конференция такого рода, проведенная в стенах ИТ СО РАН. В принципе, здесь уже можно говорить о традиции, поскольку именно сотрудники этого Института еще 40 лет назад попытались сформулировать концепцию сибирского (и шире – российского) жилья будущего. Так, собственно, и зародился проект «Экодом». По мнению инициаторов проекта, переход к жилью будущего станет возможен именно в контексте решения экологических проблем. И это обстоятельство, в свою очередь, станет отражением эпохальных социально-экономических перемен, происходящих на глобальном уровне. В середине 1980-х далеко не все ученые предвидели такое развитие событий. Но жизнь показала, что как раз инициаторы проекта «Экодом» очень хорошо угадали общемировые тенденции. И в настоящее время мы становимся свидетелями начала кардинальной перестройки нашего технологического и бытового уклада.

К сожалению, наш бюрократический аппарат слишком вяло реагирует на мировые тренды, очень долго сохраняя инерцию уходящих эпох. К вопросам домостроения и вопросам градостроительства это относится в первую очередь. Как весьма справедливо заметил в своем выступлении Генеральный директор консорциума «Экодом», сотрудник ИТ СО РАН Игорь Огородников, в отличие от канадского, финского, американского и прочих национальных малоэтажных домов, у нас до сих пор не сформировалась типология современного российского дома.

«Во многих странах именно государство решало эту задачу», - напомнил ученый. Наше государство почему-то не ставит перед собой такой задачи. Поэтому за ее решение у нас берутся энтузиасты из числа ученых и узких технических специалистов.

Случилось так, отметил Игорь Огородников, что разрушенный за столетие общественный институт малоэтажного жилья начал стихийно возрождаться в 1990-е годы, о чем свидетельствуют данные Росстата. Причем, динамика малоэтажного строительства в нашей стране имеет устойчивый рост, не зависящий от кризисов.

Несмотря на высокую потребность в жилье и желание примерно половины населения жить в собственном доме, малоэтажное строительство пока что не приобрело массового, «народного» характера. В то же время, по словам Игоря Огородникова, у нас в стране уже есть множество инженерных и технологических разработок, которые можно с успехом применять в современном малоэтажном строительстве. И если речь идет о грамотном, осведомленном заказчике, то он в состоянии уже рационально повлиять на проектировщиков, инженеров и строителей, добиваясь от них создания подлинно современного жилища, оптимизированного по цене и по качеству.

Наилучшим подспорьем для продвинутых заказчиков, считает ученый, должны служить типовые рабочие проекты «народного экодома», разработанные высококвалифицированными специалистами в данной области. Фактически, должен сформироваться коллективный заказ на подобные проекты.  Таким путем мы сможем резко снизить плату за проектирование для отдельно взятого будущего жильца. Как сказал Игорь Огородников, уже сейчас в помощь нашим гражданам, изучающим рынок малоэтажного строительства, разработан цикл тематических уроков для начинающих. Путем проработки этих уроков каждый заказчик сможет осмысленно заполнить простую форму технического задания на проектирование собственного дома, сформированную авторами означенных уроков.

Важно учесть, что в свете мировых тенденций авторы указанных уроков освещали не только технические и экономические вопросы, но также и вопросы экологические. Поэтому речь идет не просто о «народном доме», но именно о «народном экодоме». Как отметили участники проекта «Экодом», в настоящее время экологическое домостроение приобретает особое значение для реализации Стратегии социально-экономического развития страны до 2050 года. Данный документ предполагает внедрение стандартов, обеспечивающих энергоэффективность до класса «А++». Учитывая то обстоятельство, что более половины городов в нашей стране с высоким и очень высоким уровнем загрязнения сконцентрированы в регионах Сибири, новые подходы к организации проживания городских и сельских территорий позволят не только решить жилищную проблему, но также на качественно новом уровне сформировать инновационную среду обитания.

В настоящее время в нашей стране (несмотря на дискуссионный характер концептуальных подходов к проблеме) наблюдается консолидация экспертной позиции относительно роли городов и урбанистических зон, подчеркивают докладчики. Снизить социально-экономический ущерб предлагается путем превращения высоко урбанизированных территорий в «зеленые» города и устойчивые агломерации. Развитие сельских территорий, со своей стороны, предложено осуществлять путем внедрения природоподобных технологий, путем создания экологических поселений и инклюзивных общин.

Большое значение в этом плане имеет опыт, полученный нашими учеными за годы работы на острове Ольхон в рамках государственной программы по защите Байкала от органических стоков. Напомним, что в условиях Ольхона был произведен расчет теплового баланса для энергоэффективного малоэтажного дома, выполненного из бруса и дополнительно утепленного минеральной ватой. Этот дом мог эксплуатироваться в двух вариантах – в варианте жилья для семьи из пяти человек и в варианте маленькой туристической гостиницы на десять человек. Теплотехнические расчеты позволили получить оценку тепловых потерь через все элементы ограждающих конструкций здания. Параллельно был выполнен анализ расхода энергии на отопление за отдельные месяцы и за год в целом. Здесь же был показан потенциал сокращения энергопотребления здания за чет использования воздушных солнечных коллекторов и аккумуляции солнечного тепла элементами конструкции и грунтовым аккумулятором. В целом данное сооружение можно рассматривать как некую рабочую модель экодома.

Расчеты показали, что в среднем в январе на обогрев дома требуется мощность около 2,8 КВт. В наиболее холодную пятидневку – не более 4,5 КВт. По словам ученых, такая низкая потребность в тепловой энергии (учтем, что на Ольхоне очень суровые зимы) достигается за счет рекуперативной системы вентиляции и воздушного солнечного коллектора. В частности, использование рекуперативной системы с тепловой эффективностью 82% позволяет снизить затраты на отопление примерно в 2,5 раза для варианта с жильем и в 4,5 раза – для варианта с туристической гостиницей.

Солнечный коллектор при эксплуатации дома в режиме жилья дает экономию энергии в самую холодную пятидневку на 16%, в январе – на 24%, а декабре – более чем на 40 процентов. Грунтовые аккумуляторы позволяют серьезно повысить тепловую инерционность дома. Так, в холодную пятидневку в пасмурный день температура воздуха без отопления может удерживаться в течение суток выше 16 градусов Цельсия, а в солнечный день – не ниже 18 градусов.

Таким образом, исследования на острове Ольхон убедительно доказали, что в отопительный период можно существенно снизить материальные и финансовые затраты на эксплуатацию дома, используя ДОСТАТОЧНО ПРОСТЫЕ методы. По мнению наших ученых, путь к подлинно народному (то есть массовому) экодому лежит как раз через тиражирование достаточно экономичных методов и приспособлений. Дорогие и сложные «девайсы» в данном случае погоды не делают. В этом смысле технический прогресс осуществляется не через изощренные технические приспособления, а через «умные» и одновременно «бюджетные» решения, позволяющие добиться ощутимого эффекта благодаря очень глубокому пониманию законов физики. Недаром в таких случаях говорят, что всё гениальное – просто. Однако необходимо сделать так, чтобы осознание этой глубины дошло как до обычных жителей страны, так и до чиновников, принимающих государственные программы развития. Как раз над решением этой весьма непростой задачи сегодня очень много размышляют наши ученые.

Олег Носков

12 декабря в Академпарке Новосибирска начала работу 2-я Международная конференция «Евразийские трансграничные экономические и научно-технические взаимодействия».

Повышенное внимание к странам Юго-Восточной Азии вызвано не только политической конъюнктурой, но и причинами глобального характера. Центр мировой экономики смещается в Азию, Россия поддержала китайскую стратегическую инициативу «Один пояс – один путь». Товарооборот между Россией и Китаем в прошлом году превысил $110 млрд  (по данным аналитического доклада СО РАН, представленного на конференции), а по данным ТАСС — достиг рекордных $146,88 млрд.

В рамках этого тренда меняется статус Сибири, которая становится не только источником ценной ресурсной базы, но и одной из главных площадок трансграничного взаимодействия евразийских стран, что неоднократно подчеркивалось в выступлениях участников конференции. Равно как и роль ученых, прежде всего – Сибирского отделения РАН, в организации взаимовыгодного международного научно-технического сотрудничества. Для координации этой работы со стороны СО РАН создан Международный научный центр по проблемам трансграничных взаимодействий в Северной и Северо-Восточной Азии (МНЦТВ), отметил в своем выступлении председатель Сибирского отделения РАН, академик Валентин Пармон.

Директор Института экономики и организации промышленного производства СО РАН, академик Валерий Крюков в своем докладе обозначил как конкурентные преимущества, которыми располагает Азиатская Россия (прежде всего, уникальная ресурсная база и инфраструктура по ее освоению), так и «слабые стороны» ее экономики. «Сегодня экономическое развитие в Сибири носит во многом очаговый, кластерный характер. Но многие существующие проблемы будет значительно проще решить, если мы организуем различные формы кооперации производств, их взаимную интеграцию», – отметил он.

Пока это не произойдет, по мнению ученых-экономистов, Россия не сможет полностью использовать свой географический, экономический и научно-технический потенциал. На это указывает, в частности, то, что основные коммуникации «Нового шелкового пути», который строит Китай, сейчас проходят, минуя Сибирь, через государства Средней Азии в Европейскую часть России.

В области научно-технического сотрудничества ситуация выглядит несколько лучше, что подтверждают и большое число иностранных участников конференции, и различные совместные научные проекты, которые институты СО РАН реализуют с Казахстаном, Китаем, Монголией и государствами Средней Азии.

Давним партнером сибирских ученых в рамках евразийского сотрудничества является Национальная академия наук (НАН) Беларуси, чье руководство также приняло участие в конференции. Причем, это сотрудничество нацелено на совместные проекты прикладного характера, отметил в общении с журналистами академик НАН Беларуси Петр Витязь. «Сибирь богата уникальными природными ресурсами, но гораздо выгоднее продавать не сами полезные ископаемые, а продукт их глубокой переработки и наши совместные исследования направлены на создание новых технологий в этом направлении», – отметил Петр Витязь.

В качестве примера он привел разработки по созданию абразивных материалов на основе попигайских алмазов, которые являются по сути новым видом минералов с уникальными свойствами, а также напомнил, что по соседству с Попигаем расположено крупнейшее Томторское месторождение редкоземельных металлов, которые являются ключевым сырьем для развития целого ряда высокотехнологичных отраслей.

Если на пленарном заседании больше говорили о глобальных трендах и задачах, которые необходимо решать для полноценного использования потенциала Сибири, то второй день конференции будет посвящен обсуждению ряда более конкретных проектов в области российско-китайского сотрудничества, взаимодействия университетов и технопарков разных стран, а также трансграничных инвестиционных проектов.

Сотрудники Института теоретической и прикладной механики им. С. А. Христиановича СО РАН разрабатывают фотолюминесцентные композиционные материалы на основе эпоксидной смолы. Такие композиты могут применяться в дизайнерской сфере, в частности для освещения улиц в темное время суток без прямого использования электроэнергии. 

По словам ученых, на идею создания нового фотолюминесцентного композиционного материала в качестве самостоятельного источника света их натолкнули композитные опоры, которыми сегодня нередко заменяют стальные или железобетонные столбы на улицах городов, в том числе и в новосибирском Академгородке. Полимерный композит состоит из высокопрочных волокон, связанных полимерной матрицей. Волокна определяют прочность и жесткость материала, полимерная матрица обеспечивает полноту реализации их механических свойств, а также стойкость к воздействию внешней среды. Внутри они полые, в этом пространстве размещаются электрические лампочки. Подобный выбор материала обусловлен тем, что опоры на основе полимерных композиционных материалов обладают уникальным сочетанием таких свойств, как высокая прочность, стойкость к химически агрессивным средам, малая плотность, а также высокие электро- и теплофизические показатели в сравнении с традиционными опорами из дерева, металла и железобетона.

Композитные опоры легко и быстро монтируются и подходят для установки в труднодоступных и отдаленных районах, где слабо развита сеть автомобильных дорог.

«Мы решили добавить еще один компонент в процесс создания композитных опор — фотолюминесцентный порошок (люминофор), который состоит из алюмината стронция. Такой материал после воздействия на него дневного или искусственного освещения будет излучать свет в течение нескольких часов, тем самым будет виден в ночное время суток. Он распространен в дизайне, наносится на различные предметы интерьера. Изготовление крупногабаритных изделий из фотолюминесцентных полимеров на основе эпоксидной смолы в научной литературе не встречается вовсе. Влияние фотолюминесцентного порошка на физико-механические характеристики полученного композита не имеет определенного ответа и изучено недостаточно глубоко. Первые испытания показали, что если из общей массы эпоксидной смолы 17 % составляет люминесцентный порошок, то модуль упругости на изгиб материала увеличивается на 21—27 % в зависимости от качества порошка, то есть композит становится жестче. Если таким способом получится повысить прочность всей конструкции и вместе с тем избавиться от использования электричества, то это будет гораздо выгоднее при организации уличного освещения», — рассказывает научный сотрудник ИТПМ СО РАН кандидат физико-математических наук Татьяна Александровна Брусенцева. 

Фотолюминесцентный порошок может быть практически любого цвета, но его естественный цвет зеленый — это неокрашенный люминофор, придающий максимальную яркость свечения. Композит, который разрабатывают в ИТПМ СО РАН, состоит из двух компонентов: прозрачной эпоксидной смолы и люминофора. Для создания полноценной композитной опоры в качестве основы добавляется стекловолокно. С помощью ультразвука физики смешивают порошок, отвердитель и эпоксидную смолу, таким способом получаются прототипы для начальных испытаний. Ученые планируют провести серию экспериментов, чтобы выявить оптимальное соотношение составляющих для достижения максимальных механических характеристик композита. Затем полученные материалы исследуют на интенсивность свечения. В будущем такой композит можно использовать и в качестве покрытия на уже установленные обычные столбы и бордюры. Ночью свет люминофора позволит задавать отчетливые границы проезжей части, что улучшит безопасность дорожного движения.

«Существуют различные обстоятельства, воздействующие на свойства композиционного фотолюминесцентного материала. Температура воздуха, осадки, солнечный день или пасмурный — всё это влияет на то, как ярко будет светиться опора. С помощью специальных приборов мы сможем провести эксперименты на территории института и отследить поведение композита в сибирских погодных условиях. Проведем механические испытания на растяжение, трехточечный изгиб и малоцикловую усталость при температурах от -40 ℃ до +40 ℃ с целью определения механических характеристик композита в зависимости от состава, рецептурно-технологических факторов, способа получения и размера наполнителя. Эти данные помогут модернизировать создание опор по имеющейся технологии производителя», — поясняет Татьяна Брусенцева.

Ученые подготовили заявку на грант для участия в региональном конкурсе Российского научного фонда и Новосибирской области, где обосновали пользу фотолюминесцентных композиционных материалов для ночного освещения города. 

Кирилл Сергеевич

Фото предоставлено Татьяной Брусенцевой

В конце октября немецкие экологические активисты столкнулись с очередным неприятным для них знаковым событием: тамошняя энергетическая компания RWE демонтировала одну из ветряных турбин на территории ветропарка Кайенберг в западной земле Северный Рейн-Вестфалия. Самым «кощунственным» мотивом данного решения стало то, что демонтаж ветряка осуществлялся в целях расширения… открытого угольного карьера Garzweiler, расположенного поблизости!

Если учесть, что на протяжении последних десяти лет в Европе активно обсуждаются разные проекты обустройства ветряков и солнечных панелей на месте закрытых угольных шахт и разработок, то такой поворот дел не мог не вызвать праведного гнева у борцов с глобальным потеплением. Как пишет газета The Guardian, экологические активисты выразили бурный протест по этому поводу, усмотрев в действиях энергетической компании отказ от правительственных планов по защите климата от парниковых газов. В силу такого развития ситуации  власти Германии поспешили снять с себя ответственность, призвав руководство RWE прекратить ликвидацию ветропарка.

Как пишет издание, на следующий год компанией был запланирован демонтаж еще двух ветряных турбин. Если же учесть срок эксплуатации, то к концу 2023 года необходимо будет демонтировать и остальные пять турбин. При этом в руководстве RWE прекрасно отдают себе отчет в том, что подобное решение вряд ли соответствует правительственным планам по развитию зеленой энергетики, а значит, способно вызвать недоумение со стороны населения. В этом смысле действия компании могут выглядеть парадоксально. Тем не менее, там ссылаются на то, что ветряные турбины были построены еще в 2001 году в рамках частной инициативы, и поэтому не имеют никакого отношения к «зеленой» энергетической политике, официально утвержденной гораздо позже.

Что касается текущего момента, то совсем недавно правительство Германии приняло указ о возобновлении работы простаивающих мощностей на буром угле - в свете снижения поставок природного газа из России. В этом смысле расширение территории угольного карьера вполне укладывается в логику официальных планов по преодолению чрезвычайной ситуации в энергетике.  Однако вмешательство экоактивистов, возмущенных сносом ветряка, вызвало определенный диссонанс. И похоже на то, что правительство, идя на поводу у защитников климата, сделало ситуацию еще более нелепой. Тем самым оно лишний раз подтвердило, что идеологические мотивации явно преобладают над мотивациями экономическими.

В публикации отмечается, что сносимые ветряные турбины являются не очень мощными в сравнении с современными, гораздо более эффективными (примерно в шесть раз) турбинами. Кроме того, по законам Германии ветряные электростанции лишаются права на субсидии после 20 лет эксплуатации. Отсюда следует, что в нынешних условиях для энергетической компании сохранять парк ветрогенераторов экономически невыгодно. И вполне возможно, гораздо выгоднее как раз заниматься добычей бурого угля, потребность в котором (по указанным причинам) неожиданно возросла. То есть логику бизнеса понять можно. Но она, как видим, входит в прямое противоречие с позицией экологических активистов, демонстрирующих преданность «зеленой» идеологии даже невзирая на реальные проблемы в экономике страны. И правительство, на удивление, занимает в этом споре не сторону бизнеса, а сторону борцов с глобальным потеплением.

С точки зрения экологических активистов, разрешение на демонтаж ветряных турбин означает предательство со стороны партии зеленых их же собственной позиции по климату. Сам факт переключения с ВИЭ на уголь трактуется ими как отказ властей от своих предвыборных обещаний. В этом случае действия со стороны компании RWE трактуются не иначе, как скрытая, «ползучая» контрреволюция в энергетике. По мнению некоторых экоактивистов, реализация климатической повестки начинает выходить из-под контроля. А сами решения по демонтажу объектов «зеленой» генерации считаются нелепыми в условиях надвигающейся «климатической катастрофы». Иными словами, для борца с глобальным потеплением текущие проблемы в энергосистеме страны не выглядят как что-то катастрофическое, даже если речь идет об остром дефиците топлива для электростанций.

Отметим, что новое коалиционное правительство Германии с первых же шагов пообещало активизировать действия по дальнейшему увеличению доли ВИЭ, рост которой к концу правления Ангелы Меркель стал серьезно замедляться. В рамках принятой энергетической программы Министерство экономики и энергетики (возглавляемое партией зеленых) обязало 16 федеральных земель в течение ближайшего десятилетия выделить под ветряные электростанции не менее двух процентов территорий. Как мы понимаем, на фоне столь амбициозных «зеленых» планов упомянутые действия компании и в самом деле выглядят как откат назад и даже как «предательство».

Понятно, что такой настрой экоактивистов весьма непросто совместить с необходимостью возврата к углю, вызванного резким дефицитом природного газа. И похоже на то, что борцы с глобальным потеплением совсем не намерены входить в положение. Именно по этой причине федеральный канцлер Олаф Шольц был вынужден клятвенно заверять общественность в том, что возобновление работы угольных и мазутных электростанций носит исключительно временный характер и связано, прежде всего, с агрессивными действиями России на Украине. А в остальном правительство Германии по-прежнему привержено-де борьбе за спасение планеты от глобального потепления. Очевидно, чтобы придать своим заверениям больше убедительности, новое руководство даже пересмотрело сроки достижения углеродной нейтральности в сторону сокращения, передвинув их на 2045 год (вместо 2050-го).

Надо сказать, что уверенность в окончательной победе ВИЭ над ископаемым топливом не в последнюю очередь поддерживается заявлениями главы Международного энергетического агентства о «поворотном» моменте в истории мировой энергетики. По его мнению, стремительно выросшие цены на традиционные виды топлива якобы создают хорошие предпосылки для масштабного перехода на «чистую» энергию. Правда, при этом он не обращает никакого внимания на проблемы у европейских производителей, вынужденных из-за растущих цен на энергоресурсы закрывать предприятия или переносить их в другие страны. Это прямо касается и производителей «зеленого» оборудования. Так, европейские производители ветряных турбин уже не в состоянии конкурировать с поставками из Китая, не говоря уже о покупке китайских материалов и комплектующих. Это говорит о том, что амбициозные планы по достижению углеродной нейтральности для той же Германии на практике обернутся тотальной зависимостью от китайских поставок.

Таким образом, положение европейской энергетики становится двусмысленным. Ситуация вокруг угольного карьера Garzweiler является наглядным подтверждением сказанному. Отметим, что годовой объем добычи бурого угля составляет здесь 25 миллионов тонн, а запасов в этом районе вполне может хватить до 2045 года. Основная часть топлива поставляется на близлежащую угольную ТЭС. Данная территория давно уже является полем битвы между энергетическими компаниями и экологическими активистами, выступающими за полное прекращение добычи в этих местах. Однако в нынешнем году суд города Мюнстер вынес решение в пользу RWE, разрешив расширение угольного карьера. Это решение было продиктовано необходимостью удовлетворения спроса на бурый уголь и обеспечения безопасности поставок в условиях энергетического кризиса. О том, как на это отреагировали экологические активисты, и как отнеслись к действиям энергетической компании власти Германии, мы уже сказали. Самое интересное, что здесь же, параллельно, вице-канцлер и федеральный министр экономики и борьбы с изменениями климата Роберт Хабек бодро рапортует о том, что правительство ведет переговоры с операторами других угольных шахт и восьми тепловых электростанций о… поэтапном отказе от угля!

Создается впечатление, что европейская политика попала в какой-то темный лабиринт парадоксов и противоречий, выхода откуда пока что не предвещается. Еще раз заметим, что мы ссылаемся на европейские примеры как раз для того, чтобы наша страна не повторяла тех же ошибок, учась на чужих примерах.

Андрей Колосов

Похоже, царю-реформатору было не до степенных, вышколенных дьяков-писарей, к тому же вопрос: сильно ли он им доверял? Мысли в голове Петра теснились так, что рука за ними не поспевала. Тут уж не до каллиграфии и знаков препинания, да и какими они были в конце XVII – первой четверти XVIII века! Конечно, официальные документы – указы и манифесты первого российского императора – написаны аккуратным писарским почерком и заверены подписью Петра. Заметим, что до него русские государи редко держали перо сами. Скажем, Иван Грозный вел обширную переписку, однако автографов не оставил – царское ли это дело? К тому же в старину русские самодержцы считали унизительным ставить свою подпись под обращением к адресату: выходило, что тот стоит выше их – властителей всея Руси. Европа этот предрассудок изжила намного раньше, чем Россия, ожидавшая Петра – человека нового времени. Он легко переступил через давние традиции и сам писал многочисленным своим сподвижникам, а также жене Екатерине Алексеевне, царевичу Алексею, другим членам семьи.

На первый взгляд почерк Петра кажется необыкновенно трудным для прочтения и имеет свои особенности – определенное препятствие для тех, кто впервые с ним сталкивается. Однако, как считают многие историки, изучающие его автографы, это лишь начальное впечатление – все дело в навыке и опыте.

Затратив определенные усилия, разобрать царскую скоропись не составляет особого труда. Специалисты, знакомые с традициями письма конца XVII – начала XVIII века, делают это довольно быстро. Историкам и сегодня приходится заново изучать петровские автографы – так появляется возможность сравнить копии с оригиналом, оценить качество расшифровки, а иногда и исправить ошибки.

Большинство писем царя прочитали еще в конце XIX веке, когда созданная по инициативе академика Афанасия Бычкова и министра народного просвещения Дмитрия Толстого Комиссия по изданию писем и бумаг Петра Великого приступила к изучению наследия первого российского императора. Была скопирована основная масса материалов – письма, указы – так началась подготовка к изданию многотомного труда. В 1887 году вышел из печати первый том «Писем и бумаг императора Петра Великого», в который вошли материалы 1688-1701 годов. Всего до революции успели издать шесть томов. Первый выпуск седьмого вышел в 1918 году, а второй увидел свет только в 1946-м. Труд этот продолжают до сих пор. В 2022 году был опубликован первый выпуск четырнадцатого тома, охватывающий события января-июня 1714 года. И хотя значительная часть уникального проекта выполнена, еще не опубликованы многочисленные материалы, относящиеся к последним десяти годам жизни Петра I.

В преддверии 350-летия со дня рождения царя-реформатора Российское историческое общество и ПАО «Сбербанк» предложили «поручить» искусственному интеллекту разобрать петровский почерк. И тем самым сделать доступным эпистолярное наследие царя для историков и всех интересующихся этой неординарной личностью, а также эпохой его правления. Так появился научно-исследовательский проект «Автографы Петра Великого: чтение технологиями искусственного интеллекта». За его осуществление взялись специалисты Сбербанка по анализу данных во главе с Денисом Димитровым и Марком Потаниным, а также ученые Санкт-Петербургского института истории РАН, в Научно-историческом архиве которого хранятся копии автографов Петра I. Было это в июне 2020 года, и уже осенью появились первые удачные результаты машинного прочтения письменного наследия Петра. Рассказывает один из ведущих участников проекта, кандидат исторических наук Татьяна Базарова (СПбИИ РАН).

– За рубежом уже созданы и размещены в Интернете программы, позволяющие читать западноевропейские рукописи эпохи Средневековья и Нового времени, но у нас ничего подобного до настоящего времени не было, а потребность огромная. Архивы, как известно, проводят массовую оцифровку документов, стараясь сделать их доступными для широкого круга всех интересующихся историей страны. Чтобы обработать колоссальный объем информации, и потребовалась помощь искусственного интеллекта.

Айтишники Сбербанка создали программу машинного прочтения рукописей Петра. Сначала они разработали методику передачи текста автографов для компьютерной обработки, добившись точной передачи букв царской скорописи. Каждой строке в цифровой копии и компьютерном наборе присвоили номер. Затем загрузили их в web-приложение Computer Vision Annotation Tool (CVAT) – здесь была выполнена их построчная разметка, соответствующая компьютерному набору. Денис Димитров и Марк Потанин применили подход, основанный на глубоком обучении и использовании нейронных сетей. Они определяют и запоминают особенности написания разных букв, что позволяет «настроить» параметры сетей. Так искусственный интеллект учился расшифровывать почерк царя. Созданный для машинного чтения автографов Петра Великого алгоритм безошибочно распознает свыше 97% текста.

Правда, пока искусственному интеллекту удается не все. Скажем, если часть слова оказывается на другой строке, то обе его части он воспринимает как разные слова. Нужна помощь человека, чтобы внести необходимые коррективы и расставить знаки препинания.

Например, первый слог слова «самому» написан в конце первой строки, а два последних – в начале второй. Искусственный интеллект распознал «самому» как два разных слова.
И все же результат очень хороший. Приступая к работе, мы такого эффекта не ожидали. Безусловно, опытный историк, много лет работающий с почерком Петра, справился бы с этим лучше, но для специалиста, впервые взявшегося за его прочтение, помощь, безусловно, неоценимая. Замечу, что и скорость у машины намного выше нашей. А что касается погрешностей расшифровки, то допустить их могут и машина, и человек. Поэтому важно, что теперь появилась возможность сравнивать и проверять качество прочтения. Двойной контроль бывает очень полезен. Сегодня любой пользователь со своего домашнего компьютера может войти на сайт «Digital Петр», загрузить туда цифровую фотографию или отсканированную копию автографа и прочитать то, что собственноручно написал первый российский император. И это только начало. Мы рассчитываем продолжить работу по распознаванию скорописи XVII-XVIII веков. На очереди письма сподвижников Петра I: Федора Головина, Петра Шафирова и других (многие из них обладали еще более сложным для прочтения почерком).

Сейчас по инициативе и при поддержке Российского исторического общества СПбИИ начинает новый проект – создание цифровой библиотеки автографов Петра I. Появится возможность ознакомиться с оригиналами писем царя-реформатора, их публикациями, которые можно сравнить с расшифровками искусственного интеллекта, а также узнать, при каких обстоятельствах был написан тот или иной автограф.

Отмечу, что искусственный интеллект способен обучаться и совершенствоваться. В частности, он учится распознавать не только отдельные буквы, но и слова, и делать это намного быстрее, чем сейчас. Благодаря его помощи перед научным сообществом открываются огромные перспективы.

Юрий Дризе

В ноябре в египетском Шарм-эш-Шейхе прошел очередной климатический саммит COP-27. Насколько он повлияет на судьбу планеты, пока еще не известно. Однако еще во время подготовки мероприятия обозначилась новая тенденция, несколько меняющая ракурс осмысления проблемы глобального потепления и переносящая акценты на более актуальные и более «приземленные» задачи, нежели мечты о «прекрасном» безуглеродном будущем. Причем, может случиться так, что новое содержание климатической повестки не вполне устроит некоторые развитые страны, ставшие главными инициаторами эпохальной борьбы за спасение планеты.

Как пишет The Guardian, еще до начала мероприятия эксперты по климату начали обсуждать возможность утверждения в качестве ключевой темы вопрос о потерях и ущербе, понесенных бедными странами из-за стихийных бедствий. По мнению экспертов, если мировые лидеры проигнорируют указанную повестку, мероприятие можно будет считать провальным. При этом есть опасения, что переговоры не решат должным образом именно эту, наиболее острую проблему, связанную с климатическими изменениями. Речь идет о разрушительных последствиях экстремальных погодных явлений, вызванных глобальным потеплением. К сожалению, до настоящего времени вопрос о «справедливой» финансовой компенсации потерь так и не был серьезно проработан на международном уровне. Нынешний саммит мог бы в этом плане внести определенность, хотя особой уверенности в этом у экспертов не было.

Как отмечается в статье, у лидеров развитых и развивающихся стран в целом наблюдается стремление согласовать данный вопрос о финансовой помощи, однако аналитики подозревают, что самые богатые страны стараются от него уклониться. Не удивительно, что им начали адресовать призывы взять на себя такую инициативу. Уже сейчас делаются заявления о том, что руководители богатых стран должны принять конструктивное участие в устранении несправедливости в случае потерь и ущерба от стихийных бедствий. Оно должно выражаться в принятии на себя ОБЯЗАТЕЛЬСТВ оказывать поддержку пострадавшим странам, поэтапно отказываясь от ископаемого топлива.

Самое интересное, это контекст, в котором обосновывается необходимость указанных обязательств. Так, Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш, выступая незадолго до саммита, напомнил о том, что как раз богатые страны ВЫЗВАЛИ КЛИМАТИЧЕСКИЙ КРИЗИС и до сих пор не в состоянии сократить выбросы парниковых газов. В то же время бедные страны страдают от последствий климатических изменений, не обладая при этом финансовыми ресурсами для того, чтобы защитить себя. И пропасть между теми и другими сохраняется до сих пор.

Как видим, претензия к развитым странам выражена совершенно открыто и недвусмысленно. Генсек ООН призвал преодолеть упомянутый разрыв, договорившись о новых способах финансовой помощи бедным странам, которые несут убытки от разгула экстремальных погодных явлений. По его словам, мы не сможем избежать катастрофической ситуации, если два мира – развитые и развивающиеся страны – не составят этого исторического соглашения.

Удивительно, что за день до открытия саммита Джон Керри, являющийся специальным представителем США по климату, заявил на канале BBC, что проблема потерь и ущерба должна быть включена в повестку мероприятия. Он высказался в том смысле, что страны, обладающие наибольшими финансовыми ресурсами, должны более активно помогать остальным в условиях перехода к безуглеродной экономике. Сюда он относит не только развитые страны, но также и развивающиеся. По его словам, речь не идет о материальных компенсациях. Речь идет о помощи со стороны богатых стран тем, кому тяжело адаптироваться к новым условиям. Надо полагать, что подобными высказываниями представители США делают заявку на лидерство своей страны в вопросах международного сотрудничества по наиболее актуальным проблемам. Для Америки такая международная роль актуальна сейчас как никогда.

Напомним, что в работе саммита принимают участие лидеры 120 стран, включая руководителей США (Джо Байден) и ЕС (включая главу Еврокомиссии). Показательно, что мероприятие проигнорировали лидер Китая, лидер РФ и лидер Индии. Возможно, у названных стран есть некоторый резон в том, чтобы понизить уровень своего участия в подобных мероприятиях. Как мы уже неоднократно писали, в отношении Китая, Индии и России регулярно высказываются претензии из-за недостаточного рвения в деле сокращения парниковых газов. Более того, существуют откровенные попытки поставить им в вину рост углеродных выбросов. Россию (конкретно – ее лидера Владимира Путина) с недавних пор некоторые эксперты вообще обвинили в провоцировании климатической угрозы, поскольку якобы из-за действий российского руководства на Украине нарушаются глобальные планы по «зеленому» энергопереходу (о чем мы уже писали).

При этом, если следовать логике господина Керри, Россия, Китай и Индия должны разделить материальную ответственность со странами Запада за тот ущерб, который наносится природными стихиями бедным странам. То есть мы должны стать спонсорами глобального «зеленого» энергоперехода, реализуя, по сути, инициативы западных стран. Полагаем, что борьба за абсолютный суверенитет, которую сегодня открыто демонстрируют руководители России, Китая и Индии, в какой-то мере должна привести и к самостоятельности в формулировке климатической повестки.

В России, как мы знаем, на уровне высшего руководства неоднократно звучали скептические высказывания по поводу энергетического перехода и возобновляемой энергетики. Полагаем, что эта позиция остается неизменной. Разумеется, полностью игнорировать такие международные мероприятия мы не можем, поэтому российская делегация в лице представителей нескольких министерств всё же посетила саммит. В то же время отсутствие главы государства (как в случае с Китаем и Индией) делает невозможным наше вовлечение в переговоры по финансовому участию в ликвидации климатического ущерба бедным странам. Представители отдельных министерств, как мы знаем, не вправе брать на себя ответственность за вопросы такого уровня. Получается, что по этому вопросу мы оставили лидеров западных стран «наедине» с бедными представителями своих бывших колоний (что, наверное, совершенно справедливо с нашей стороны).

И напоследок, еще один важный штрих. Накануне саммита известная эко-активистка Грета Тунберг объявила COP-27 лицемерным сборищем, которое ничего-де не решает. На этот раз она пошла очень далеко, обвинив в экологических проблемах капиталистический уклад и объявив ему непримиримую борьбу (в буквальном смысле). Как ни странно, но саммит в некоторых моментах совпал с ее антибуржуазным настроем. Так, согласно одному анализу, опубликованному как раз на открытии COP-27, совокупные инвестиции сверхбогатых людей  способствуют парниковым выбросам, эквивалентным выбросам всей Франции. На одного миллиардера, инвестирующего в собственные прибыльные проекты, приходится как минимум три миллиона тонн углекислого газа в год. Это в миллион раз больше, чем средние выбросы для тех людей, которые находятся в числе бедных. В общей сложности 125 миллиардеров ежегодно выбрасывают в атмосферу 393 миллиона тонн СО2. Отсюда вытекает вполне логичное требование: ввести регулирование инвестиций для сверхбогатых и повысить ставку налога на богатство за счет высокой «экологической» надбавки.

Таким образом, богатые инвесторы крупных корпораций были поставлены в ряд самых отъявленных загрязнителей, ответственных за глобальный климатический кризис. Если уесть то, что было сказано вначале, то пазл начинает складываться. Судя по всему, на Западе уже нашли потенциальных спонсоров для бедных стран, страдающих от разгула природных стихий. Отсюда недалек тот день, когда в отношении «несознательных» миллиардеров предпримут методы социалистической экспроприации. Мир, как видим, действительно меняется. 

Константин Шабанов