Недавно один российский эксперт в области энергетики весьма остроумно заметил: «В то время как в африканских странах пытаются перейти с дров на природный газ, в Европе двинулись в обратном направлении, переходя с газа на дрова». Это конечно, шутка, но в ней есть немалая доля суровой правды наших дней. Так, в Великобритании спрос на дровяные печи вырос настолько, что производители и торговцы банально не поспевают с реализацией заказов. Тем временем немецкие и польские экологи опасаются за судьбу парков и лесных массивов, подвергающихся незаконным вырубкам. А в Латвии глава департамента страховой компании Ergo Илзе Андерсоне призывает страховать дрова от кражи и запирать их под замок, поскольку в последнее время они стали (по ее же словам) «на вес золота».

Мы уже уделили немало внимания ситуации в европейской энергетике, которая является для нас показательным примером реальных последствий недостаточно продуманных стратегий развития, где идеология явно превалирует над экономикой. Но проблема, к сожалению, не исчерпывается энергетикой. На очереди – проблемы в сфере сельхозпроизводства, где европейцы также решились на отчаянные эксперименты, диктуемые всё той же идеологией. Нам уже доводилось обращаться и к этой теме, и вот теперь, похоже, наши опасения начинают оправдываться.

Уже в течение нескольких лет в странах ЕС проводится массированная пропагандистская кампания, направленная против интенсивного животноводства. Ее инициаторами, как правило, выступают защитники прав животных, шокированные и возмущенные жуткими (как они считают) условиями содержания домашнего скота и птицы в тесном закрытом пространстве клеток и загонов. Не в силах смириться с подобными практиками хозяйствования, активисты обратились с призывом раз и навсегда покончить с интенсивным разведением животных как в Европе, так и в остальном мире.

Данная общественная инициатива сопровождалась составлением различных петиций и сбором подписей – с последующим обращением в руководящие структуры Евросоюза. По данным организаций, стоящих за этой кампанией, порядка 300 миллионов животных по всей Европе испытывают-де «страдания» (suffering), находясь в клетках для выращивания. Подобным жестокостям, считают они, не должно быть места в гуманной прогрессивной Европе.

Инициаторам одной такой кампании под кричащим названием «Конец века клетки» (End the Cage Age) удалось собрать порядка 1,4 миллиона подписей от представителей 18 стран-членов ЕС. Этого уже вполне достаточно для того, чтобы гражданская инициатива была рассмотрена официально на предмет проработки соответствующего законопроекта. К гражданским активистам присоединились ученые. Так, в феврале прошлого года на имя главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен было направлено письмо от имени 140 ученых, где было высказано пожелание положить конец выращиванию животных в клетках. Как утверждали подписанты, существуют более прогрессивные способы организации сельскохозяйственного производства. То же мнение выразили и представители некоторых продовольственных компаний, направив свое прошение по тому же адресу.

Какова была официальная реакция европейских властей? Уже к середине лета прошлого года Еврокомиссия пошла навстречу активистам, заявив о своих обязательствах поработать над темой запрета клеточного содержания сельскохозяйственных животных. Согласно озвученному графику, в 2023 году ЕК выступит с соответствующим законодательным предложением, а с 2027 года закон уже должен вступить в силу. Официально всё это законотворчество мотивировано заботой о «благополучии животных» (the welfare of animals). Прежде всего, это касается кур-несушек, свиноматок и телят. Однако список должен оказаться достаточно широким, куда могут войти даже кролики, гуси и утки. Если следовать официальным заявлениям, то целью Еврокомиссии является курс на полный отказ от клеточного содержания для всех животноводческих ферм. И в этом смысле Евросоюз может выступить в роли «первопроходца», решившегося на поистине революционный шаг в сельском хозяйстве.

Подчеркиваем, что в данном случае преследуются цели исключительно этического, гуманитарного характера. Экономические последствия подобных решений в расчет не принимаются. В соответствии с новомодными европейскими ценностями, сельскохозяйственное производство должно развиваться не с учетом голой экономической эффективности, а с учетом воплощения более высоких этических требований. Сюда же добавляются и экологические требования, связанные с противодействием глобальному потеплению (напомним, что сельскохозяйственных животных рассматривают как серьезный источник парниковых газов).

Нетрудно догадаться, что в случае планомерной реализации таких инициатив на интенсивном животноводстве можно будет поставить крест. Как реагируют на это люди, напрямую связанные с сельскохозяйственным производством? Ответная реакция с их стороны не заставила себя ждать. Прежде всего, они обращают внимание на сугубо дилетантский, непрофессиональный характер указанных требований, где эмоции явно превалируют над знаниями. По их мнению, такие решения необходимо принимать после серьезных дебатов, однако для этого обе стороны должны обладать хоть какой-то квалификацией для ведения нормального диалога. Сторона, обеспокоенная животными «страданиями», такой квалификацией явно не обладает. И эмоции в этом случае – слишком плохой советчик.

Европейские фермеры, указывают специалисты, и без того вложили немало средств в улучшение содержания животных, создав поистине образцовые хозяйства. В этом смысле они вносят реальный вклад в «благополучие» разводимой живности. Что касается позиции активистов, то они на самом деле сводят всё к простым решениям, подтверждая тем самым свой непрофессиональный подход к проблеме. Выполнение выдвинутых ими требований, какими бы благородными намерениями они ни оправдывались, приведет лишь к удорожанию продуктов для конечных потребителей.

В общем, специалисты высказались по этой теме. Услышат ли их лица, принимающие законы и утверждающие правила? На этот счет есть большие сомнения. Показательным примером в этом плане является Германия, побежавшая, что называется, впереди паровоза.  Здешние руководители  решили оказаться в числе пионеров в деле «этической» перестройки животноводческой отрасли, даже невзирая на цену такого решения. Дело осталось за малым - обосновать в глазах немецких фермеров необходимость внедрения более строгих стандартов, чем даже минимальные (на сегодняшний день) стандарты ЕС.

Как отразились эти инициативы на немецкой животноводческой отрасли? Совсем недавно газета Die Welt сообщила о том, что в ближайшие месяцы Германия столкнется с острой нехваткой мясных продуктов. Представители мясной промышленности Германии предупредили о возникновении сбоев в снабжении мясом, особенно свининой. Многие немецкие свиноводы находятся теперь «в отчаянном положении», что вынуждает их заявлять о наступлении продовольственного кризиса. Причина проблемы называется прямо – навязанные политиками неблагоприятные рамочные условия. Производители полагают, что правительство взяло курс на откровенное уничтожение животноводческой отрасли. В этой связи ссылаются на недавние высказывания министра сельского хозяйства Германии Джема Оздемира, который прямо заявил о том, что животноводство необходимо СОКРАТИТЬ на 50% ради «благополучия животных и защиты климата». Показательно, что министр видит основную проблему животноводства в стесненном клеточном содержании животных (о чем, дескать, необходимо сообщать на упаковках). Что касается потребителей мяса, чьи интересы явно ущемляются, то их он призывает… обратиться к вегетарианству! Не то, чтобы отказаться от мяса вовсе. Нет, просто есть его меньше! Согласимся, очень «мудрая» постановка вопроса от человека, отвечающего за развитие сельского хозяйства.

Здесь мы видим еще одну параллель с ситуацией в энергетике. Как мы знаем, немецкие официальные лица уже объяснили гражданам основы выживания в условиях энергетического кризиса: реже принимать теплый душ, реже включать электричество, снижать температуру в помещениях. Теперь эти полезные рекомендации дополнились призывами реже есть мясо. Как видим, мир действительно меняется.

Почему мы еще раз обратились к этой теме? Причина всё та же: нашей стране необходимо научиться на чужих ошибках, чтобы не пойти по тому же пути.

Константин Шабанов

Научная часть расширенного, итогового в этом году, заседания Президиума СО РАН была посвящена обсуждению трех крупных проектов, реализуемых под эгидой Сибирского отделения: Центра коллективного пользования «Сибирский кольцевой источник фотонов», Национального гелиогеофизического комплекса Российской академии наук и Большой научной экспедиции.
Директор ЦКП СКИФ член-корреспондент РАН Евгений Борисович Левичев рассказал о реализации проекта «Сибирский кольцевой источник фотонов». СКИФ будет четвертым источником СИ четвертого поколения в мире. Предполагается обеспечить рекордные параметры: минимальный иммитанс и максимальную яркость. В конце 2024 года планируется запустить синхротрон с шестью первыми станциями. Ученый отметил, что конструкция синхротрона позволяет сделать до 46 выходов СИ, то есть около 46 потенциальных станций, в том числе для работы в жестком рентгеновском диапазоне.

«По строительству было сделано довольно много — это и разработка котлованов, и подготовка для заливки фундаментов. Однако оказалось, что геологические изыскания и моделирование фундаментных систем были проведены недостаточно тщательно — фундаменты могут накреняться друг относительно друг друга, причем достаточно сильно», — сказал Евгений Левичев. Ученые нашли способ, позволяющий решить эти проблемы. Уже в начале января можно будет начать заливку бетона и возведение стен инжектора и корпусов для работы с пучком.

Имеется два контракта с Институтом ядерной физики им. Г. И. Будкера СО РАН: на инжектор и накопительное кольцо. ИЯФ должен был сдать их до июня, но появились проблемы, связанные с санкциями. С марта 2022 года ряд зарубежных компаний отказались от поставки оборудования и материалов. Для решения этой проблемы ученые используют все варианты: изменение логистических схем, поиск аналогов в других странах и собственные разработки и производство. Из-за этого сроки сдвинулись примерно на год, но исследователи надеются успеть к концу 2024 года. Для инжектора сделано почти 90 % оборудования, для накопителя — первые образцы начинают выходить из цеха.

В конце лета этого года были заключены первые контракты по станциям, основными изготовителями которых станут организации Сибирского отделения. «Две станции предполагалось почти полностью закупить за рубежом, но из-за санкций это сейчас невозможно. Решено было укомплектовать их оборудованием ускорительного комплекса ВЭПП-4 (его после запуска СКИФ планируется разобрать), которое примерно на 80 % отвечает заявленным требованиям. Они будут размещены на поворотных магнитах, так что, когда проблемы с изначально запланированными станциями будут решены, мы получим не шесть, а восемь станций первой очереди», — отметил Евгений Левичев.

Директор ФИЦ «Институт катализа им. Г. К. Борескова СО РАН» академик Валерий Иванович Бухтияров затронул проблему разработки научных программ, которые будут реализованы с использованием синхротронного излучения. «Мы готовим научное сообщество. Для этого организованы семинары, где обсуждались актуальные исследования с помощью СИ, параллельно ведется работа со многими научными институтами и университетами», — рассказал ученый.

Он отметил, что во второй очереди ЦКП СКИФ приоритетными станут две станции Государственного научного центра вирусологии и биотехнологии «Вектор», которые войдут в одно здание со всеми необходимыми уровнями биозащиты.

Рассказывая о том, как прошел 2022 год для создателей Национального гелиогеофизического комплекса РАН, директор Института солнечно-земной физики СО РАН член-корреспондент РАН Андрей Всеволодович Медведев напомнил о том, что главная задача НГГК — исследование солнечной активности и атмосферы Земли. «Потоки вещества и энергии, обдувающие нашу планету, оказывают большое влияние на всю жизнь на ней, — отметил ученый. — В физическую систему Солнце — Земля включены многочисленные нелинейные, весьма динамичные процессы. Знание и умение предсказывать солнечные события, воздействующие на Землю, — это одна из общепризнанных и крайне сложных задач современной физики».

Научный руководитель проекта академик Гелий Александрович Жеребцов акцентировал, что главной особенностью НГГК РАН является его компактность в плане расположения отдельных устройств и приборов на территории, чтобы охватить исследованиями весь комплекс событий и явлений в разных диапазонах, но примерно в одном месте планеты.

В 2022 году завершен первый этап воплощения НГГК. Введен в эксплуатацию комплекс оптических инструментов в поселке Торы (Республика Бурятия). Его фундаментальные задачи — исследование атмосферных и ионосферных процессов и явлений, а прикладные — измерение профильных характеристик температуры, ветра, потоков энергии, аэрозолей, содержания атомов, молекул, ионов, электронов в естественных условиях и при гелиогеофизических возмущениях различной природы.

«Здание комплекса имеет интересную форму, оно обтекаемое с точки зрения розы ветров — это нужно, чтобы избежать дрожания высокоточной оптической аппаратуры, — рассказал А. Медведев. — В куполах на крыше здания расположены подъемники и современное высокоточное оборудование. На комплексе проводятся интересные семинары для молодежи, обучаются специалисты из Томска, Якутска, Иркутска, Москвы».

Практически готов многоволновой радиогелиограф в урочище Бадары (Республика Бурятия) — с его помощью специалисты смогут произвести томографию солнечной короны, снять объемные изображения протуберанцев в радиодиапазоне, подробно изучать солнечный ветер. Полная сдача объекта предполагается в 2023 году, однако после этапа тестирования оборудования уже есть результаты, заинтересовавшие научную общественность. В частности, это изображения Солнца в яркостных температурах, полученные на двух антенных решетках радиогелиографа в диапазоне 3—6 и 6—12 ГГц, а также микроволновые спектры источников излучения этой области.

Андрей Медведев сообщил, что в федеральном бюджете на 2023 год и на плановый период 2024—2025 годов предусмотрено финансирование на реализацию объектов второго этапа НГГК РАН: начало в следующем году строительно-монтажных работ по объекту «Солнечный телескоп-коронограф» и проектно-изыскательских работ по объектам «Система радаров», «Лидар», «Нагревный стенд» и «Центр управления и обработки данных». Последний будет располагаться в Иркутске и играть ключевую роль в мониторинге и прогнозе состояния околоземного космического пространства.

«Комплекс создается для обеспечения мирового приоритета отечественной науки (с перспективой 20—25 лет) в области фундаментальных знаний о природе солнечной активности, о процессах в физической системе Солнце — Земля, о структуре обратных связей в системе литосфера — атмосфера — ионосфера — магнитосфера», — резюмировал А. Медведев и подчеркнул, что НГГК направлен на опережающее развитие исследований в области физики Солнца и физики околоземного космического пространства. Эти работы очень важны для решения фундаментальных и прикладных задач в интересах безопасности государства и развития новых космических технологий.

Научный руководитель Большой научной экспедиции директор Института систематики и экологии животных СО РАН член-корреспондент РАН Виктор Вячеславович Глупов рассказал об итогах БНЭ, которая была посвящена базовым исследованиям биоразнообразия экосистем, расположенных близ геолого-разведочных, добычных, обогатительных, металлургических, транспортно-логистических и энергетических объектов ПАО «ГМК “Норильский никель”» в 2021—2022 гг.

«“Норникель” предложил нам провести работы по изучению биоразнообразия территорий, расположенных в зоне влияния компании, и оценить ее воздействие на местные экосистемы, — пояснил В. Глупов. — В реализации этого масштабного проекта были задействованы более ста человек из 13 научно-исследовательских, образовательных и природоохранных организаций».

Площадь исследованных территорий была свыше 73 000 кв. км. Ученые установили границы зон воздействия на участки, прилегающие к промышленным объектам компании «Норникель», определили текущее состояние биоразнообразия и эталонные участки с исходными для исследуемых площадей типами сообществ животных за пределами радиуса негативного воздействия.

Специалисты обозначили негативные факторы и угрозы биоразнообразию со стороны производственных объектов компании. «В целом по совокупности данных, полученных при анализе разных групп организмов, почв и растений, общий радиус воздействия комплекса предприятий “Норникеля” в различных районах Норильска на биологическое разнообразие не превышает 5—10 км, — отметил научный руководитель БНЭ. — Однако по одногодичной информации не представляется возможным выявить точную конфигурацию всех зон разной степени воздействия. Тем не менее на основе анализа полученной информации выделен пояс значительного воздействия на биоразнообразие, который включает территорию санитарно-защитной зоны предприятий. В зоне значительного воздействия выявлено явное нарушение структуры сообществ всех исследованных таксономических групп организмов и обеднение их видового состава. Пояса среднего и незначительного воздействия по показателям разнообразия слабо отличаются друг от друга и от фоновых территорий. Здесь сохраняется многовидовая структура и относительно более высокое обилие разных видов. При этом видовое разнообразие, а также численность животных вне зоны значительного воздействия слабо зависят от удаленности от промышленных объектов компании и в большей степени связаны с разнообразием биотопов на том или ином участке».

К основным негативным техногенным факторам, влияющим на современное состояние биоразнообразия в районе размещения объектов компании, специалисты БНЭ относят глобальное и локальное загрязнение среды выбросами предприятий. Оно способно трансформировать растительный покров, включает загрязняющие вещества в пищевые цепи, а также нарушает естественную жизнедеятельность животных. Другой важный антропогенный фактор, по словам В. Глупова, — это механическое нарушение микроландшафта и почвенно-растительного покрова, приводящее к фрагментации экосистем, формированию квазиприродных и искусственных местообитаний и сообществ организмов.

27 декабря, вслед за археологами, главные результаты своей работы обнародовали в Институте ядерной физики СО РАН.

«Этот год, несмотря на все сложности, получился для нас очень позитивным, многое удалось сделать. Хотя, конечно, всегда хочется сделать еще больше», – констатировал директор ИЯФ СО РАН, академик РАН Павел Логачев.

Наиболее известным проектом, в котором участвуют в настоящее время новосибирские физики-ядерщики, является, конечно, строительство Сибирского кольцевого источника фотонов (ЦКП СКИФ), который должен стать самой мощной установкой такого типа в мире. Уникальные характеристики СКИФ будут обеспечены, в том числе, благодаря особой магнитной структуре основного кольца ускорительного комплекса, которая разрабатывается и производится в ИЯФ.

Параллельно с этим идет работа и над другими узлами и элементами установки, полным ходом идет подготовка к разгону первого пучка частиц. «В этом году ряд западных фирм-производителей по разным причинам отказались от участия в проекте, но это не помешает его реализации и, надеемся, не окажет существенного влияния на график работ. Тем более, наиболее важное оборудование мы изготавливаем на собственных производственных мощностях», – подчеркнул Павел Логачев и напомнил, что сам источник синхротронного излучения планируется создать к концу 2023 года.

Еще один мега-проект института в области ядерной физики – строительство коллайдера Супер С-тау фабрика – в прошлом году было решено реализовывать в Сарове, но новосибирские физики остаются в числе главных его участников. Именно в ИЯФ СО РАН в этом году подготовили детализированный план будущих экспериментов на этой установке, который станет решающим документом при её проектировании. И хотя ее строительство вряд ли начнется раньше 2025 года, ученые хотят, как можно скорее перевести проект в практическую плоскость.

«Когда пучок летает, оно всегда как-то веселее», - резюмировал директор ЦКП «СКИФ» Евгений Левичев.

Он также рассказал также рассказал о тех задачах, которые в рамках этого проекта решают в Новосибирске уже сейчас. Обеспечение нужной эффективности работы Супер С-тау фабрики также во многом зависит от специальных магнитов, которые были разработаны сотрудниками ИЯФ СО РАН. Ранее в России такие магниты делать не умели, да и в мире число лабораторий, способных их произвести можно было посчитать с помощью пальцев одной руки. Теперь к ним добавилась еще одна, в новосибирском Академгородке.

Коснулись на пресс-конференции и результатов, полученных на оборудовании, запущенном в прошлые годы. Как рассказал заместитель директора по научной работе ИЯФ СО РАН, к.ф.-м.н. Иван Логашенко, в 2022 году вышел на полную проектную мощность коллайдер ВЭПП-2000. В результате, за несколько месяцев его работы ученые смогли получить такой же объем данных, как за девять предыдущих лет. Как мы рассказывали ранее. ВЭПП-2000 – это установка, которая позволяет изучать физику сильных электромагнитных взаимодействий, причем, в области низких энергий, там, где мы понимаем меньше всего, потому что чем выше энергия, тем проще становится картина. Так что возможности этой установки закрывают важную нишу физики элементарных частиц.

Так, именно на этой установке в 2022 году российские физики первыми в мире измерили структуру нейтрона и антинейтрона на самом пороге их рождения. "Тем самым мы значительно продвинулись в понимании природы и внутреннего устройства нейтронов, а это, как известно - одна из самых распространенных в мироздании элементарных частиц", - подчеркнул Иван Логашенко.

Георгий Батухтин

В залах Института археологии и этнографии СО РАН открылась новая выставка «Ездовые животные народов Сибири: мифы и реалии». Как говорят ученые, идея такой выставки возникла давно, и теперь ее удалось воплотить в жизнь, в том числе, благодаря открытию новых экспозиционных площадей на территории института.

«Транспортная тема» играет важную роль в истории освоения Сибири, с ее тысячекилометровыми просторами, и, казалось бы, в общих чертах она общеизвестна. Население южной Сибири передвигалось на лошадях, их северные соседи – запрягали оленей, а многочисленные водоемы те и другие пересекали на лодках. Но посетители выставки смогут убедиться, что она намного шире, отражает целый пласт культуры здешних жителей и имеет два одинаково важных контекста – реальный и мифологический. Среди экспонатов есть довольно уникальные объекты: одно из самых ранних изображений всадника в истории человечества, найденное на территории Колыванского района, фрагменты упряжи, найденные на плате Укок, которые смогли сохраниться до наших дней лишь благодаря уникальным природным условиям в этой части Горного Алтая и реконструкция захоронения с конем эпохи гуннов и Великого переселения народов.

С помощью одного из организаторов выставки, ведущего научного сотрудника Института археологии и этнографии СО РАН, д.и.н. Андрея Павловича Бородовского мы составили краткий список животных, верхом на которых люди осваивали сибирскую географию.

Верблюд

Образ верблюда прослеживается в азиатском изобразительном искусстве еще с Бронзового века. Это животное обладало высокой хозяйственной ценностью у пустынных кочевых племен и одновременно являлось важной фигурой их религиозных верований. В строках Авесты, священной книги зороастрийцев, двугорбый верблюд-бактриан упоминается как пример неистовой силы и символ материального богатства. И даже имя главного пророка зороастрийцев – Заратуштра – исследователи переводят как «Владелец золотого верблюда».

– Скажите, верблюд же чисто среднеазиатская история, какое отношение он имеет к Сибири?

– Действительно, верблюд для нас – это почти экзотика, он выступает как маркер связей с регионами Средней (Центральной) Азии. Хотя в лесостепной части территории между Обью и Иртышем находили отдельные кости верблюдов, относящиеся к эпохе раннего Железного века. Есть отдельные изображения верблюдов, например, на зеркалах скифского времени, найденных на Алтае. Пожалуй, самым интересным артефактом является изображение кочевника, едущего верхом на верблюде-бактриане, который с конца XIX века хранится в коллекции Томского университета. Но все же, в основном изображения верблюда обычно выступают примерами связей между сибирскими народами и гораздо более южными регионами. Может, кто-то и в Сибири ездил на верблюдах, поскольку, повторю, кости этих животных мы находили, причем, относящиеся ко временам, когда здесь жили народы, использовавшие ездовых животных. Но прямых доказательств езды именно на верблюде, таких, как верблюжья узда, которая отличается от конской, мы пока не нашли.

Баран (бык)

– На некоторых изображениях можно увидеть всадников на животных, напоминающих лошадей, но с «бараньими» рогами? Существовали некие ездовые бараны?

– Вообще, у ряда кочевых племен существовала практика обучения детей верховой езде с помощью баранов. Но к экспонатам выставки она отношения не имеет. Изображения, о которых говорите вы, это так называемые синкретические животные. В мифологии народов, населявших эти земли часто баран, бык, козел и лошадь были довольно тесно связаны. К примеру, в погребениях пазарыкской культуры на Горном Алтае (к которой относится знаменитая мумия «алтайской принцессы»)  находили лошадей, замаскированных с помощью масок под горных козлов или оленей. Соответственно и при создании изображений к телу лошади иногда пририсовывали части тела других животных, создавая образ некоего универсального ездового животного, на котором передвигается то или иное божество или герой из мифов.

Лось

– Ездовые лоси для территории Урала и Сибири – это тоже синкретические животные из мифов, выдумка авторов фильма «Сердце Пармы» или исторический факт?

– Начнем с того, что известно много фактов приручения лосей и езды на них в той же Швеции, там даже в XVIII веке специальным указом запрещали въезжать на них в города, и раз дошло до таких мер, значит, это были не единичные эксцессы. На территории Сибири и Урала лосей жило не меньше, так что не вижу причин, почему местные жители не могли попытаться приспособить их для хозяйственных нужд. Более того, на одном из древнейших изображений всадника, найденных в нашем регионе (в Колыванском районе в могильнике Каменный мыс) это фигурка некоего божества, едущего на лосе. Да и уже в наше время, в сибирских деревнях, мне не раз встречались прирученные лосята, живущие вместе с коровами.

– А если говорить не о единичных случаях приручения, а о более или менее массовой практике использования лосей как ездовых животных или даже как боевой конницы – такие примеры в истории известны?

– Увы, наука про такие факты ничего не знает, ни на территории Сибири, ни за ее пределами. Это маловероятно еще и потому, что лось живет в зоне лесов, а конница возникает в степной зоне. Лошадь более или менее эффективна до южной границы тайги, а дальше на север их довольно быстро вытесняют лодки. Кстати, известно, что славяне и викинги любили украшать свои ладьи конскими головами, как бы проецируя на них свойства ездовых животных. Среди экспонатов нашей выставки лодки тоже представлены.

При всех многочисленных свидетельствах особого отношения древнего населения Сибири к лосям, обычно не встречается упоминаний об их приручении и использовании в хозяйстве подобно оленям или лошадям. Академик А.Ф. Миддендорф в 1869 писал: «Даже цивилизованная Европа в новейшее время тщетно пыталась обратить лося в полезное животное. Правительству нашему следовало бы всеми силами содействовать обращению лося в домашнее животное... Велика была бы заслуга, велика была бы и слава». Сейчас в мире существует несколько лосиных ферм, две — в России, хотя они занимаются работой с лосями для получения молока, а не для использования в перевозках.

Олень

– Где в Сибири возникло оленеводство?

– Ученые до сих пор спорят об этом. Есть две версии – северная и южносибирская. Было бы неверным считать, что это животное обитает только в зоне тундры и северной части тайги. В частности, территория Юго-Западной Сибири тоже входила в ареал распространения северного оленя. Из этнографических источников мы знаем, что на Саянах те же тофалары вплоть до недавнего времени ездили на оленях. В Монголии известны так называемые оленные монголы, а это уже практически Центральная Азия. Поэтому окончательный ответ о месте зарождения оленеводства нам еще предстоит найти. Возможно, это произошло где-то у нас, между Алтаем и Саянами.

 Есть немало свидетельств того, что олени были хорошо известны людям пазарыкской культуры, населявшим Горный Алтай в те времена Александра Македонского. Археологи находят в погребениях конские маски, имитирующие черты оленя, предметы одежды и утвари, содержащие его пух, женские парики с изображениями оленей и т.д. Олень часто встречается в мифах и сказках населения Алтая и далеко не всегда речь идет о более привычных нам сегодня маралах. Более того, дикие северные олени до 1970-х годов еще обитали в бассейне Телецкого озера.

– Какое ездовое животное чаще встречается в мифах народов Сибири – лошадь или олень?

– Это смотря о какой территории идет речь. И, кстати, там еще третий претендент на лидерство есть – лось, о котором мы уже говорили. К примеру, мы привыкли к созвездию Большой Медведицы, но почти все сибирские народы видели на этом участке неба – Лося. Что касается географических факторов, они тоже проявляются по-разному. Вообще, чем дальше на юг, тем больше встречается изображений лошадей, а на север – наоборот, лошади становятся редкими, зато чаще моно увидеть изображения и фигурки оленей и лосей. И это вполне совпадает с ареалом распространения этих животных. Но есть еще один момент – поскольку для северных народов лошадь является, скорее, экзотикой, она часто становится ездовым животным именно для мифологических персонажей, чья особенность таким образом только подчеркивается.  

Конь

 Несмотря на то, что для народов северного Приобья (ханты и манси) основным ездовым животным традиционно является олень, в их мифологии большую роль играет Небесный всадник на лошади - Мир сусне хум, младший сын создателя всего сущего Нумиторума. Ученые считают, что прообразом этого персонажа стал главный персонаж индоиранской мифологии бог Митра. Такое заимствование подтверждает тесные связи этих северных народов с индоиранской цивилизацией в более ранние эпохи.

– А одомашненных лошадей в Сибирь завезли или местные жители приручали их самостоятельно?

– Чтобы одомашнить лошадь «на месте», необходимо, чтобы в этом месте было достаточное количество ее диких сородичей. Во времена каменного века в Сибири дикие лошади жили, но, как известно, процесс одомашнивания этого животного протекал в более поздние эпохи. А к этому времени популяция диких лошадей в этих местах сохранилась разве что где-то на периферии. Известно, что уже в XIX веке Пржевальский открыл диких лошадей на территории Монголии. Так что, скорее всего, в Южную Сибирь (и тем более – в более северные регионы) лошадь снова попала уже в одомашненном состоянии. Еще одна характерная особенность – нет ни одной породы лошадей, имеющей западносибирское происхождение. Для восточной Сибири такой является якутская лошадь, представляющая собой интересный феномен адаптации к экстремальным условиям Севера. А для нашего региона таких примеров нет и это тоже говорит в пользу того, что лошадей сюда завозили уже в одомашненном состоянии.

Программа «Приоритет 2030» набирает обороты – и уже по итогам первого полноценного года реализации программ развития – произведена ротация. Этот механизм еще на этапе объявления был весьма новаторским (ранее из программ поддержки выпасть можно было с большим трудом). Тем важнее, что несмотря на все превходящие обстоятельства – по итогам 2021 года и на 2023-й защищены программы развития, а Совет принял много решений о переменах.

Изменено количество получателей спецчасти – 17 по «Исследовательскому лидерству» (ранее 18) и 31 по «Территориальному и(или) отраслевому лидерству» (ранее 28). Деление на три группы остается, как и коэффициенты 7-3-1. Предельный размер гранта (он как раз идет х7) – 819,5 млн руб.

В «Исследовательском лидерстве» уменьшение количества участников связано с тем, что Горный университет (и его ректор Владимир Литвиненко) в итоге отказались от спецчасти гранта. Было решено не замещать его никем.

Всего до оценки было допущено 50 вузов – при этом получателей спецчасти до ротации – 45 университетов. Выбрали в итоге 17 + 31 = 48.

Успешнее всех за 2021 год среди «Исследовательского лидерства» справились ИТМО, МФТИ, МИФИ. Среди «Территориального и (или) отраслевого» - 10 из 10 набрал Самарский мед, остальные отстают на 2 и более балла.

Исследовательское лидерство – 17 участников:

Группа 1 – 8 вузов – ИТМО, МФТИ, МИФИ, ТГУ, ТПУ, МИСиС, НИУ ВШЭ, МГТУ им. Баумана

Группа 2 – 5 вузов – НГУ, Питерский политех (СПбПУ) и УрФУ (оба – опустились из 1 группы), Сеченовский университет, РНИМУ им. Пирогова.

Группа 3 – 4 вуза – РГАУ-МСХА им. Тимирязева, ЮУрГУ, ЮФУ, ННГУ (опустился из второй группы).

Территориальное и(или) отраслевое лидерство – 31 участник:

Группа 1 – 7 вузов – СамГМУ, Приволжский мед, К(П)ФУ, МАИ + из 2-ой группы поднялись: ТУСУР, БФУ и МГИМО.

Группа 2 – 13 вузов – БашГМУ, Белгородский госуниверситет, ЛЭТИ, ДВФУ, Корабелка, + из 1-ой опустились РУТ-МИИТ и ТюмГУ + из 3-ей поднялись СибГМУ, УГНТУ, ИрНИТУ, Уфимский университет науки и технологий (за счет интеграции БашГУ и УГАТУ) + новые участники МГСУ и Московский политех (оба участвовали в отборе в первую волну, успеха добились со второго раза).

Группа 3 – 11 вузов – Нижегородский ГТУ, СФУ, Ставропольский ГАУ,  + из 1-ой группы опустились РАНХиГС и Кубанский ГАУ + из 2-ой опустились РХТУ, Новосибирский гостехуниверситет, Крымский федеральный и Севастопольский государственный университеты + новые участники – Самарский университет, Военно-медицинская академия им. Кирова.

Число получателей спецчасти покинул Омский гостехуниверситет.

– За год участия в программе было сделано немало: проведены эксперименты по радиоуглеродному датированию, излечены первые животные по методике БНЗТ, оценены глубокие водоносные горизонты осадочных бассейнов, рассчитан углеродный баланс Новосибирской области, продолжается работа по созданию Суперкомпьютерного центра «Лаврентьев», расширяется сеть партнеров в области онлайн-образования. Тем не менее, университету еще есть, куда стремиться. В 2023 году мы продолжим усиливать имеющиеся научные проекты и развивать те сферы и направления работы, которые слабо представлены в окружающей научно-исследовательской и образовательной экосистеме, — прокомментировал ректор НГУ, академик РАН Михаил Федорук.

Впрочем, встречаются и другие оценки отношения российских вузов к участию в программе. Вот, к примеру, мнение ТГ-канала "Научно-образовательная политика":

"Ротация спецчасти действительно состоялась. Можно отметить достаточно серьезную динамику по территориально-отраслевому треку: 18 перемещений и новых участников. Есть и важные обстоятельства – например, в 2021-м году (за который и отчитывались вузы) спецчасть распределили только в начале октября (когда довели – отдельный вопрос). Большие подвижки могут быть вызваны и данным обстоятельством.

Вообще в комментариях многих ректоров ведущих университетов последнее время звучит одна и та же идея – деньги по «Приоритету 2030» для нас несущественны, нам важен стимул, толчок, побуждение к пересборке. Есть ощущение, что скоро некоторые ведущие университеты вообще решат, что если ты не в первой группе, то особенно и стимула участвовать в программе нет. Действительно, взглянем на Горный университет – с бюджетом в 6,3 млрд руб. он отказался от 130 млн (примерно столько получили в третьей группе – 2% от бюджета). Зато при этом не надо регулярно отчитываться, защищать постоянно программы развития, мотаться на семинары и прочее". 

По материалам СМИ

Исследователи из Пермского политеха разработали программу, которая сможет анализировать состояние лица человека. На основе фотографий и индивидуальных данных она отследит изменения контура лица и формы отдельных его частей, а также рельефа кожи.

Программа FrontArt оценивает симметричность лица, выявляя стоматологические и лицевые нарушения. Технологию могут применять как медики, так и сами пациенты. Ученые уже получили свидетельство о ее государственной регистрации.

“Для анализа человеку необходимо сделать снимки лица на камеру смартфона, – рассказывает руководитель проекта, ассистент кафедры «Вычислительная математика, механика и биомеханика» Пермского политеха, директор компании «Йорд Тех» Иван Шитоев. – Далее программное обеспечение с помощью технологии фотограмметрии строит 3D-модель лица в виртуальной среде и определяет реперные точки на поверхности. На основании разработанных нами математических алгоритмов оно рассчитывает параметры лица: конституцию, гармоничность, симметричность, выраженность изменений кожи. По результатам оценки человек получает клиническое заключение”.

Возникшая асимметрия лица может быть сигналом о поражении лицевого нерва, развитии острого нарушения мозгового кровообращения или черепно-мозговой травме. Программа позволит сотрудникам скорой помощи проводить диагностику на начальном этапе, в условиях дефицита времени. Ее можно будет применять также в косметологии для диагностики возрастных изменений и в ортопедической стоматологии для определения эстетических нарушений прикуса.

В отличие от аналогов технология ученых Пермского политеха предназначена для массового потребителя. Для этого достаточно установить приложение на смартфон.

“Уникальность разработки состоит в том, что впервые будет реализовано программное обеспечение для фотограмметрической трехмерной оценки параметров лица, которое использует клинические алгоритмы оценки нарушений, – говорит Иван Шитоев. – Эту технологию ранее не применяли для живых объектов. Продукт сможет стать полноценным модульным диагностическим инструментом”.

Программа включает созданный учеными алгоритм регистрации опорных расчетных точек лица с фиксированным положением, который основан на расположении костных структур. Кроме того, продукт использует рельефные и цветовые характеристики трехмерного объекта в отличие от аналогов, оценивающих параметры «плоского» снимка. Сейчас прототип ПО проходит тестирование в реальных условиях.

Наталья Теплова

Как мы уже сообщали ранее, по мере углубления энергетического кризиса всё громче раздаются голоса тех, кто ставит под сомнение многолетнюю политику западных стран по отказу от ископаемого топлива. И хотя на данный момент сторонники «зеленой» революции продолжают высказываться в пользу глобального перехода на возобновляемые источники энергии, на практике мы получаем весьма странные, порой даже «сюрреалистические» решения со стороны лидеров ведущих держав.

Так, в начале ноября американский президент Джо Байден обрушился с очередной гневной критикой по адресу крупных нефтяных компаний, обвинив их в преступной жажде обогащения ввиду резкого роста цен на энергоносители. Как сообщает агентство Bloomberg, президент был возмущен тем, что компании, получив рекордную прибыль, стали выплачивать солидные дивиденды своим акционерам – вместо того, чтобы направить деньги на расширение нефтедобычи и тем самым посодействовать снижению цен. Чтобы вразумить нефтяной бизнес, Байден пообещал ему введение серьезных налогов на «непредвиденные» сверхдоходы. 

Мы уже неоднократно обращали внимание на то, что в условиях энергетического кризиса руководители западных стран откровенно нарушают «святость» рыночных принципов, прямо апеллируя к административному воздействию и иным видам неэкономического принуждения в отношении недостаточно «сознательных» предпринимателей. Американский президент также не стал исключением. «Сюрреализм» данной ситуации в том, что Белый дом в лице демократической администрации провозглашает курс тотального перехода на ВИЭ и уже не один год всячески приветствует сокращение инвестиций в нефтедобычу. И здесь же, не внося никаких корректив в означенную «зеленую» стратегию, американские политики требуют от нефтяных компаний поменьше класть денег в карман и как можно больше вкладываться в эту самую нефтедобычу.

Как отмечает автор упомянутой статьи в Bloomberg, представители «Big Oil» весьма недовольны выстраиванием столь противоречивых приоритетов. С одной стороны, государство сознательно тормозило передачу федеральных земель для бурения нефтяных скважин, а теперь настаивает на необходимости расширения производства.  При этом то же государство заявляет о своих «зеленых» амбициях, что никак не способствует инвестициям в ископаемое топливо. И уж совсем нереалистично выглядят требования нарастить добычу нефти в кратчайшие сроки.

В другой статье на ту же тему отмечается, что, несмотря на претензии со стороны руководства страны, крупные нефтяные компании не собираются расширять производство сверх текущих планов. Мало того, они уже успели оценить, насколько комфортной может быть для них ситуация высоких цен, когда получаешь хороший навар с продаж, не заботясь о дополнительных расходах. В руководстве страны, конечно же, недовольны таким поведением компаний, и сейчас мы наблюдаем самую настоящую «холодную войну» между правительством и нефтяным бизнесом. Однако, восклицает автор статьи, можем ли мы возмущаться поведению «Big Oil», если в течение нескольких лет склоняли их к сокращению добычи, уповая на «зеленую» революцию?

Что в итоге мы получаем на практике? Так, в прошлом году вложения в разведку и добычу нефти составили всего 305 миллиардов долларов. Это намного ниже того, что требуется для удовлетворения спроса на нефть до конца текущего десятилетия. По данным Международного энергетического агентства, для удовлетворения мировой потребности в нефти до 2030 года – даже с учетом проводимой климатической политики – нефтяной отрасли потребуется тратить как минимум до 466 миллиардов долларов в год. Несмотря на все предстоящие усилия на поприще декарбонизации, инвестиции в нефтедобычу в любом случае должны быть как минимум на 25% выше нынешних показателей.

Судя по всему, в «доковидный» период эти истины были не столь очевидны. Начиная где-то с середины прошлого десятилетия разного рода «прогрессивные» эксперты в один голос уверяли инвесторов, что вложения в нефтяные активы являются слишком рискованными на фоне взлета «чистой» генерации. Эта мысль красной нитью проходила в многочисленных экономических отчетах тех лет. В итоге мы получили вполне закономерный отток средств из сферы нефтедобычи. Теперь же, столкнувшись с острым дефицитом энергоресурсов, западные правительства призывают нефтяные компании к увеличению расходов. Однако «зеленые» стратегии при этом не отбрасываются и не пересматриваются, в силу чего ответ со стороны государственных деятелей на текущую энергетическую проблему местами граничит с абсурдом.

Тем не менее, некоторые западные аналитики начинают открыто выступать против политики декарбонизации, рассматривая ее как основную причину нынешнего кризиса. Не так давно на эту тему вышла показательная публикация с весьма красноречивым заголовком: «Запад находится на пути к энергетическому краху». Автор статьи с ходу заявляет, что все обвинения по адресу России являются безосновательными. Истинные причины кризиса коренятся в энергетической политике западных государств. Россия же своим вторжением на Украину только усугубила ситуацию, но не она ее породила.

Как справедливо заметил автор статьи, когда западные руководители сваливают вину на президента Путина, они тем самым пытаются отвести глаза от собственных неудач. Разве причастен Кремль к закрытию атомных и тепловых электростанций на Западе? Причем, это происходило не только в Европе, но и в США. В условиях объявленной борьбы с ископаемым топливом добывающим компаниям совсем невыгодно рисковать капиталом ради расширения производства. Как отмечает автор, в США со времен Трумэна не сдавалась так мало земель в аренду нефтедобывающим компаниям, как это происходит сейчас. Поэтому отнюдь не Россия в ответе за то, что инвестиции в добычу углеводородов, начиная с 2014 года, снизились более чем в два раза. Вместо этого огромные потоки инвестиций направляются в солнечные и ветряные электростанции, уже показавшие свою ненадежность ввиду прерывистого характера работы.

Автор статьи прямо заявляет о том, что для преодоления кризиса нам необходимо расширить добычу углеводородов, чтобы добиться приемлемой цены. Ископаемое топливо, считает он, по-прежнему должно оставаться основным энергетическим ресурсом – нравится это кому-то или нет. И на этом пути нужно отменить все бюрократические препоны, связанные с арендой земли под освоение месторождений и строительство трубопроводов. Разумеется, здесь мы уже вступаем в прямое противоречие со стратегией глобальной декарбонизации. Но иного пути нет. По мнению автора, чтобы не ущемлять энергетическую отрасль, необходимо отменить все налоги на углеродные выбросы, которые ведут к повышению стоимости произведенной энергии.

Точно так же, полагает автор, нужно снять излишние ограничения с «мирного атома». Например, необходимо пересмотреть стандарты радиационной безопасности, которые в настоящее время сильно тормозят реализацию проектов в области атомной энергетики.

Наконец, необходимо обеспечить надежную работу электрических сетей, не ставя их в зависимость от времени суток и погодных условий. Здесь автор бросает камень в огород ВИЭ, прямо покушаясь на «святое». Чтобы остановить неразумный рост возобновляемой энергетики, считает он, нужно навсегда отменить налоговые льготы для «зеленой» генерации. Это поможет устранить стимулы для избыточного строительства солнечных и ветряных электростанций, негативно влияющих на рынки электрической энергии.

Понятно, что возвращение к политике «энергетического реализма» не пройдет без боя. Автор дает себе отчет в том, что для этого придется вступить в жесткую схватку с влиятельной группой сторонников «зеленого» курса. Говорить о гарантированной победе пока еще рано. Однако, по мысли автора, для разумного человека скоро станет совершенно очевидно, что речь идет выборе одного из двух путей: один ведет к свободе и изобилию, другой – к тирании и аскетическим ограничениям. Сегодня бюрократия уже указывает людям, в какое время они могут включать стиральные или сушильные машины. Таков, по мысли автора, реальный итог «зеленой» революции. Начиналось же всё это еще во время энергетического кризиса 1970-х годов, когда некоторым недальновидным ученым взбрело в голову преодолеть зависимость от ископаемого топлива путем перехода на ВИЭ. И этот путь, иронично замечает автор, выбрал для нас не Путин. Его самостоятельно выбрали лидеры западных стран.

Андрей Колосов

Климатический саммит COP-27 не обошел стороной тему «зеленой» трансформации сельского хозяйства, к которому у экологических активистов накопилось много претензий. Причем, как выяснилось, требования с их стороны идут куда дальше дежурных заявлений о снижении парниковых выбросов. Вопрос уже стоит о радикальном изменении самих подходов к производству еды, что неизбежно ведет и к изменению наших вкусовых предпочтений.

Борьба с производителями мяса значится здесь на первом месте. Причина понятна: как заявляют сами активисты, на долю животноводства приходится как минимум 16,5% выбросов. Но это еще не всё. К примеру, в Англии порядка 85% пастбищ используется для выпаса крупного рогатого скота или для выращивания кормов для той же самой скотины. И так обстоят дела почти везде. Данный факт вызывает наибольшее возмущение у эко-активистов, по мнению которых три четверти сельскохозяйственных угодий в мире должны быть обратно преобразованы в участки дикой природы. В одном веганском манифесте прямо заявляется о том, что наша система питания с ее упором на мясные, молочные и рыбные продукты  «пожирает планету». И если мы намерены преодолеть нынешний кризис, то нам придется осуществить «пищевую перезагрузку».

Как раз на COP-27 была запущена информационно-пропагандистская кампания, призывающая все правительства мира принять радикальные меры в отношении сельскохозяйственного производства в течение ближайших десяти лет. В число эти мер входит ПОЛНЫЙ ОТКАЗ ОТ СУБСИДИЙ животноводству. Вместо этого предложено направлять субсидии в производство растительной пищи. Также предложено запретить рекламу «углеродных» продуктов (с большим углеродным следом), куда входит, конечно же, мясо. Соответственно, необходимо дать зеленый свет инновационным технологиям, запретить ограничение соответствующих патентов и легализовать геномное редактирование.

Еще раз подчеркнем, что на этот раз борцы с глобальным потеплением не ограничиваются пропагандой новых методик земледелия, включая так называемые органические и регенеративные методы. Подобные приемы, на их взгляд, лишь способствуют дальнейшему разрастанию сельскохозяйственных площадей. Всё это будто бы является защитной ширмой для животноводства. Теперь уже речь идет о внедрении таких методов производства еды, которые позволяют существенно уменьшить использование земли.

Инициаторы «пищевой перезагрузки» в качестве весомой альтернативы животноводству предлагают технологию прецизионной ферментации. В настоящее время данная технология уже широко используется для производства сычужного фермента (80%) и инсулина (99%) без применения животного сырья. Как заявляют активисты, новаторы в области пищевых продуктов нашли ключ к производству белков и жиров, биологически идентичных (и якобы столь же вкусных) тем белкам и жирам, что имеются в продуктах животного происхождения. По их глубокому убеждению, благодаря инновационным технологиям XXI века мы стоим сейчас на пороге столь же масштабной революции в сфере сельского хозяйства, как это было 10 тысяч лет назад (имеется в виду, по всей видимости, так называемая «неолитическая революция»).

Речь в данном случае идет о замене животноводческих ферм резервуарами, заполненными микроорганизмами. Это своего рода предприятия по производству еды, которые будут потреблять «чистую» энергию солнца, ветра или же энергию атомных электростанций. С помощью таких технологий эко-активисты рассчитывают удовлетворить мировую потребность в белке, заняв при этом территорию, не превышающую по площади Большой Лондон. Отмечается, что некоторые способы прецизионной ферментации уже используются в США для производства белков, дающих вкус мороженого. Это вселяет надежды в эко-активистов, уверенных в том, что таким путем можно одновременно решить и проблему экологии, и проблему голода.

Таким образом, на наших глазах «зеленая» революция стремится к расширению своего охвата ключевых сфер современного производства, перейдя от энергетики к производству продуктов питания. Показательно, что совсем недавно эко-активисты обвинили крупные продовольственные компании в том, что те не выполняют взятые на себя обязательства по сокращению вырубки лесов и тем самым не вписываются в нормативы по снижению углеродного следа. Конкретно сюда входят ведущие производители соевых бобов, пальмового масла, какао и крупного рогатого скота. Поведение компаний объявляется безответственным и угрожающим будущему планеты. В соответствии с принятыми обязательствами, к 2030 году необходимо полностью прекратить вырубку лесов под хозяйственные нужды и примерно с 2025 года начать сокращение вырубок. Производители, естественно, берут на себя такие обязательства, но пока совсем непонятно, насколько они выполнимы. По крайней мере, не понятно, можно ли их выполнить, НЕ СОКРАЩАЯ ПРОИЗВОДСТВА ПРОДУКТОВ.

В любом случае бросается в глаза параллель с производителями ископаемого топлива, которые в конечном итоге вынуждены были отказаться от планов по расширению производства ввиду трудностей с привлечением в свой сектор инвестиций (о директивах по закрытию месторождений мы даже не говорим). Итогом стал острый дефицит топлива, который сегодня стимулирует рецессию в западных странах. Причем, нынешний энергетический кризис – по мнению некоторых аналитиков – способен привести к событиям еще более драматическим, чем это было в самом начале 1930-х годов.  Не приведут ли очередные инициативы эко-активистов еще и к продовольственному дефициту, о котором сегодня также много говорится? Как мы полагаем, настойчивые призывы к отмене субсидий для животноводческой отрасли рано или поздно вполне могут сказаться на серьезном сокращении мирового поголовья, после чего мы пожнем дефицит мяса и молочных продуктов.

Кстати, руководители европейских стран уже морально готовы к тому, чтобы открыто «ущемлять» фермеров, неспособных вписаться в «зеленую» повестку. Наглядным примером тому служат Нидерланды, где нынешним летом  сельские труженики устроили массовые протесты против решений правительства по сокращению азотных выбросов. Конкретно речь шла о сокращении выбросов аммиака, оксидов и закисей азота. Делалось это в целях защиты заповедных территорий страны. Причем основной удар – в соответствии с правительственными планами - приходился как раз на сельскохозяйственный сектор. В правительстве разумно рассудили, что при смешивании навоза с мочой выделяется аммиак. Если он в дальнейшем попадает со стоками в озера и ручьи, то это наносит ущерб тамошним обитателям. Отметим, что Нидерланды по плотности скота на единицу территории занимают первое место в Европе. Отсюда и вытекает озабоченность правительства по поводу экологической обстановки. Для фермеров же это означает резкое сокращение поголовья коров, свиней и кур, а значит – потерю средств к существованию.

Важно то, что в этой истории приоритеты правительства выражены четко и недвусмысленно. Действительно, курс взят именно на сокращение поголовья, в чем фермеры абсолютно уверены, поскольку отношение властей к остальным секторам производства куда более терпимое. Если следовать официальным планам, то БОЛЕЕ ПОЛОВИНЫ животноводческих хозяйств страны должны исчезнуть или сильно сократиться.

В любом случае, прецедент положен, и правительство Нидерландов, судя по всему, отступать не намерено – даже невзирая на экономические последствия такой политики. Однако в контексте проводимой эко-активистами информационной кампании ущемление прав фермеров-животноводов уже можно смело трактовать как начало объявленной «пищевой перезагрузки».

Николай Нестеров

Руководство Сибирского отделения РАН скорректирует и актуализирует концепцию программы развития Новосибирского научного центра «Академгородок 2.0» в связи с изменившимися геополитическими условиями. Акцент будет сделан на достижение технологического суверенитета страны.

Об этом информировал первый заместитель председателя  СО РАН, директор Института теплофизики им. С.С. Кутателадзе СО РАН академик РАН Дмитрий Маркович Маркович. «Время ставит свои акценты и корректирует приоритеты. Сейчас наступает новый этап, когда мы всем сообществом в Новосибирске и на федеральном уровне работаем над актуализацией пакета проектов в программе “Академгородок 2.0”. Здесь необходима новая конфигурация с точки зрения как институциализации новосибирского научного центра, так и в плане привлечения соинвесторов — мощных индустриальных партнеров, которые станут потребителями создаваемой научной продукции», — сказал Д. Маркович, уточнив, что корректировка будет проведена в течение ближайших нескольких месяцев.

По словам академика, несколько задач, которые были направлены на масштабное международное сотрудничество, имеет смысл несколько отложить. Основные акценты планируется сделать на технологическом суверенитете страны. Дмитрий Маркович рассказал, что будут предприниматься все усилия для запуска таких флагманских проектов, как создание на базе Новосибирского государственного университета суперкомпьютерного центра  «Лаврентьев» и открытие Междисциплинарного  исследовательского комплекса аэродинамики, машиностроения и энергетики (МИК АМиЭ)—  интеграционного проекта четырех институтов СО РАН: Института теплофизики, Института теоретической и прикладной механики им. С.А. Христиановича, Института гидродинамики им. М.А. Лаврентьева  и Института химической кинетики и горения им. В.В. Воеводского. Актуальными являются проекты, направленные на развитие малотоннажной химии, в частности, производства катализаторов, а также на создание основ отечественной микроэлектроники. Заместитель главы СО РАН пояснил, что проекты находятся в высокой степени проработки.

Ранее Д.М. Маркович рассказывал, что в МИК АМиЭ должны войти  уникальные экспериментальные установки: аэродинамические трубы, напорные стенды, а также башня сбрасывания, которая позволяет исследовать процессы в невесомости в земных условиях. Такая установка очень важна для исследований в области космических технологий и для фундаментальных исследований. Потенциальные промышленные партнеры — Росатом, Роскосмос и Ростех — уже проявляют интерес к будущим разработкам этого центра.

Чуть больше года прошло с тех пор, как в России на уровне кабинета министров утвердили стратегию социально-экономического развития с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 года. Интересно, что произошло это аккурат во время открытия климатического саммита COP-26 в Глазго. В этом году в Шарм-эш-Шейхе открылся очередной саммит по климату COP-27, в котором Россия также принимает участие на уровне глав нескольких министерств.

Уместно спросить: какие подвижки произошли у нас на поприще декарбонизации за указанный период (учитывая, что под это дело был выделен определенный финансовый ресурс)? Напомним, что в прошлом году «углеродная» тема была у нас на пике популярности. Так, прошлогодний технологический форум «Технопром-2021» был полностью посвящен теме низкоуглеродного развития. Создавалось впечатление, что страна выбрала-таки магистральное направление и начала готовиться к радикальным переменам (о чем, собственно, некоторые спикеры заявляли тогда открыто и о чем мы писали подробно).

Однако после известных событий тема декарбонизации как будто сошла на нет. Тем, не менее, стратегию низкоуглеродного развития никто не отменял. Стало быть, государственная техническая политика так или иначе должна выстраиваться в рамках «зеленого» тренда. Конечно, конфликт с западными странами вносит определенные коррективы в официальные планы, но есть ли у нас основания говорить о том, что по этой причине международный «зеленый» тренд утратил для нас актуальность?

Надо сказать, что в среде новосибирских представителей СО РАН климатический скептицизм не получил какого-либо явного выражения. Во всяком случае, к глобальному потеплению здесь относятся достаточно серьезно, о чем, например, свидетельствуют лекции по климатологии научного руководителя Института теплофизики СО РАН академика Сергея Алексеенко. Соответственно, к «зеленой» повестке здесь также относятся серьезно. В то же время наши ученые отстаивают российскую специфику в решении вопросов декарбонизации, особенно если это касается сибирских регионов. О бездумном копировании европейского «зеленого» энергоперехода речи не идет. Но отражена ли данная специфика в государственных программах развития?

Как считает по этому поводу известный российский физик Валентин Данилов, ныне работающий в ИТ СО РАН, упомянутая стратегия низкоуглеродного развития достаточно четко отражает основные приоритеты и целевые показатели. Что касается конкретики, то она во многом будет зависеть от инициативы региональных властей в рамках решения экологических и экономических проблем. Мы не видим сейчас жесткого принуждения к каким-то действиям со стороны федерального центра. Тем не менее, инициатива в сфере реализации региональных «зеленых» программ поощряется и имеет финансовую поддержку. Вопрос лишь в том, воспользуются ли этим ресурсом сами регионалы.

По мнению Валентина Данилова, хорошим примером на этот счет является Сахалинская область, где региональная власть серьезно включилась в «зеленую» повестку. И как мы видим, федеральный центр всячески способствует этим инициативам. Тем самым Сахалин уже сейчас выступает в качестве российского лидера декарбонизации, демонстрируя как раз нашу «национальную специфику» в решении таких задач.

В свете сказанного возникает много вопросов к правительству Новосибирской области. Конечно, было бы весьма удобно плестись в хвосте мировых трендов, если бы не одно обстоятельство: наша заявка на лидерство в области науки и передовых технологий. Если Новосибирск претендует на создание Научного центра мирового уровня, то было бы весьма логично как-то это наглядно подтвердить и по такой популярной теме, как организация перехода к низкоуглеродной экономике.

С точки зрения ученого, позиция региональных властей по данному вопросу играет ключевую роль. Обязанность власти – выстроить в нашем регионе консенсус между представителями бизнеса и науки в рамках «зеленой» повестки. К слову, и наука, и бизнес готовы к такому взаимодействию. Но под это дело необходимо подвести соответствующую политику, обозначить приоритеты и, разумеется, получить необходимый финансовый ресурс для поддержки пилотных проектов в контексте «зеленой» тематики.

Каким путем мы могли бы двигаться? Как отметил Валентин Данилов, важность декарбонизации в том, что она стимулирует повышение энергоэффективности. Для энергетических предприятий, например, снижение углеродных выбросов означает повышение КПД. Для нашей страны — это весьма актуально. Никто из сибирских ученых не настаивает на закрытии угольных электростанций (как это происходит в Европе). Для нас куда важнее – максимально повысить эффективность использования ископаемого топлива. И на это счет существует достаточно много технических вариантов, которые имеет смысл обсуждать. Во всяком случае, наша наука давно готова включиться в процесс. Однако региональным властям необходимо этот процесс инициировать, для чего придется выстраивать соответствующий диалог с энергетическими компаниями. Почему бы нашему областному правительству не начать, например, серьезный разговор с  СГК на эту тему? – вопрошает Валентин Данилов. Возможно, компания не будет возражать против каких-то инновационных нововведений. Но со стороны власти должен последовать недвусмысленный и четкий шаг в этом направлении. Ученые, даже обладая нужными технологиями, не могут выставлять правила и условия для крупного бизнеса. Такая инициатива должна принадлежать исключительно власти.

Важным и показательным примером по части декарбонизации, считает Валентин Данилов, могло бы стать продуктивное использование зол новосибирских ТЭЦ. Золы уноса – прекрасный материал для производства бетонов и различных изделий, например, - тротуарной плитки. Если хотите, то это есть весьма полезный способ «консервации» углерода. В некоторых крупных городах, напоминает ученый, тротуары уже давно выкладывают плиткой. Почему бы Новосибирску не последовать этому примеру, отказавшись от традиционного асфальта и перейдя на «зеленую» плитку? Идя таким путем, мы одновременно решаем и вопросы экологии, и вопросы экономики, точнее, решая экологическую задачу, мы не только не несем издержек, но и получаем прибыль.

Кроме того, здесь есть положительный момент для имиджа региона. «Сегодня в нашем Академгородке тротуары превращаются в непонятно что», - сетует Валентин Данилов. Обновив тротуары Научного центра с помощью «зеленой» плитки, мы бы не только повысили уровень благоустройства, но и наглядно подтвердили бы его заявленный статус – как того самого места, где создаются технологии будущего, считает ученый. Разбитый асфальт на тротуарах вряд ли согласуется с такой заявкой.

Еще более весомые, поистине эпохальные подвижки в деле построения низкоуглеродной экономики могли бы осуществить наши растениеводы. Валентин Данилов напомнил, что травянистые технические культуры по части поглощения СО2 намного превосходят деревья. Спрашивается, почему бы не засевать такими культурами наши пустующие бескрайние поля? Взять хотя бы техническую коноплю, которая дает сырье для самых разных отраслей производства. Здесь опять вопросы экологии (поглощение углекислого газа) пересекаются с вопросами экономики (создание новых производств). Выращивание таких культур, считает Валентин Данилов, великолепно вписывается в «зеленую» повестку, и наш регион вполне мог бы – при грамотной политике – стать лидером по этой части, одновременно решая экономические задачи.

Также ученый напомнил, что Институт цитологии и генетики СО РАН давно уже успешно занимается такой технической культурой, как мискантус. Данная культура может использоваться в качестве энергетического сырья или же сырья для химической промышленности (благодаря высокому процентному содержанию целлюлозы). Причем, в мире уже наблюдается тенденция по замене древесных культур (как источника целлюлозы) на быстрорастущие травянистые технические культуры. Ведь выращивание лесов ради их последующей вырубки – дело, слишком растянутое во времени и потому достаточно затратное. В этом смысле культивирование мискантуса совпало бы с глобальным трендом, а значит, работа ученых ИЦиГ СО РАН по данному направлению актуальна и своевременна как никогда.

Таким образом, Новосибирская область вполне могла бы ассоциировать новейшие подвижки в своем сельском хозяйстве с мискантусом, включаясь тем самым в глобальный «зеленый» тренд. И со стороны региональных властей стоило бы поддержать указанное направление посильным способом. При успешном развитии соответствующих проектов это наверняка станет весомым вкладом как в развитие экономики региона, так и в улучшение его имиджа. Во всяком случае, к этому во многом обязывает наша претензия на статус «научной столицы» Сибири.

Олег Носков