Часть Первая: Не прибылью единой жива экономика

Три буквы новомодной аббревиатуры – ESG (Environmental, Social and corporate Governance) – с недавних пор стали чуть ли не священным символом для представителей «продвинутого» бизнеса. Новое веяние, естественно, идет к нам с Запада. Россия, как всегда, втягивается в процесс с некоторым запозданием. Тем не менее, если судить по последней информации, некоторые российские компании с большим энтузиазмом восприняли прогрессивные идеи, декларируя свои последние инициативы в русле ESG.

Кратко напомним, что ESG – это набор базовых критериев, по которым оценивается деятельность компании на предмет ее соответствия принципам устойчивого развития. Прежде всего, эти критерии распространяются на сферу инвестиций. Вполне вероятно, что в ближайшие годы мировые фонды просто перестанут инвестировать в те компании, которые игнорируют указанные принципы. Что касается самих принципов, то ввиду особой актуальности экологической тематики на первый план здесь выходит защита окружающей среды и борьба с изменением климата через сокращение выбросов парниковых газов. Фактически, в контексте «зеленых» трендов ESG начинает весьма тесно ассоциироваться с реализацией климатической повестки, хотя нельзя сказать, что всё сводится только к этому. Весомую роль играет социальный аспект, отношение с сотрудниками, партнерами и обществом в целом. Принципиально то, что финансовые показатели компании в рамках новых ориентиров уже не являются  единственным отображением ее успешности. Чтобы соответствовать ESG-критериям, компания должна обладать определенной репутацией, связанной с воздействием на природную среду и общество. Эти показатели должны теперь учитываться финансовыми организациями при оценке инвестиций.

Разумеется, в теории всё звучит весьма красиво, и кто-то, вполне возможно, восхищается новомодными веяниями, предвкушая переход мировой цивилизации в новую прекрасную эпоху. Западные политики уже торжественно провозгласили глобальную социально-экономическую «перезагрузку», в основу которой как раз и заложены ESG-критерии. Соответственно, формируется и новая школа экономической мысли, порывающая с теми принципами «классического» капитализма, когда утверждалось, что единственной целью главы компании является максимизация прибыли от имени акционеров. Новый подход предполагает принятие «социально осознанных» корпоративных решений, то есть необходимо работать, в первую очередь, во имя неких социальных целей. В этом случае экологические, социальные и управленческие оценки (тот самый ESG) должны использоваться в качестве ОСНОВНОГО МЕХАНИЗМА для перехода к указанной модели отношений. С помощью этих оценок измеряются как финансовые, так и нефинансовые последствия инвестиций, и в этом качестве они служат для институционализации «социальной ответственности» корпораций в глобальной экономической инфраструктуре.

Однако кто отвечает за эти перемены и какую ответственность за это несет? Недавно скандально известный рупор американских правых - Институт Хартленда - опубликовал соответствующий материал, где вопрос об ESG был разобран по полочкам.

«Движущей силой» данного процесса стали три года назад ведущие американские компании, представляющие практически все сектора экономики. Именно они инициировали переход на ESG в мировом масштабе. Мировое сообщество, отмечается в публикации, последовало их примеру после того, как в декабре 2019 года на саммите Всемирного экономического форума в Давосе было официально объявлено о вовлечении всех заинтересованных сторон в совместное создание «новых ценностей». Дополнительным усилием на данном направлении стал Глобальный договор ООН о том, чтобы включать показатели по ESG во все процессы инвестирования и принятия решений на уровне компании. Была сформирована соответствующая группа, придерживающаяся принципов «ответственного инвестирования». По состоянию на 25 января этого года сообщалось, что под этими принципами подписались почти пять тысяч руководителей компаний из 135 стран. В совокупности они контролируют активы на сумму более 100 триллионов долларов США!

Как отмечают авторы публикации, в настоящее время показатели ESG распространяются со скоростью лесного пожара. Сегодня в США эти «прогрессивные» оценки раскрывает 98% ведущих финансовых компаний страны, а 82% включают соответствующую информацию в свои годовые отчеты. По словам одного аналитика, инвесторы и регулирующие органы всё чаще и чаще требуют информации о «нефинансовой» эффективности инвестиций. Таким образом, отчетность по ESG может реально повлиять на доступ к капиталам и на способность привлекать инвесторов. В настоящее время более 15 тысяч компаний во всем мире следуют Глобальному договору ООН, который использует ESG для выявления прогресса каждой компании в направлении поставленных ею целей в области устойчивого развития.

Теперь переходим к главному: как определяются оценки ESG? Насколько объективными окажутся показатели такого рода? Вопросы, как мы понимаем, далеко не праздные, поскольку от них в немалой степени зависит судьба бизнеса. По мнению авторов публикации, нелепость ситуации заключается в том, что на данный момент в этом деле отсутствуют универсальные, единые для всех эталонные показатели! Вместо этого на практике имеют место сразу несколько дублирующих друг друга систем, каждая из которых спонсируется различными международными правительственными организациями и финансовыми учреждениями.

На этот счет приводится один любопытный факт. Так, недавно в одном документе были собраны данные из более чем 1000 исследований эффективности ESG. Оказалось, что в исследованиях использовались совершенно разные оценки для разных компаний. Кроме того, было обнаружено, что на характер оценки прямо влияют субъективные мнения самих оценщиков. Например, одна система, продвигаемая Международным деловым советом, включает 45 показателей, объединяя при этом совершенно разные типы данных. Метод, используемый упомянутой организацией, спокойно соединяет количественный показатели (например, расходы на НИОКР) с сугубо качественными характеристиками, такими, например, как «Целеустремленное управление». Затем эти показатели совершенно произвольно взвешиваются – в соответствии с субъективными предпочтениями корпоративных руководителей.

Таким образом, в реальности не существует объективной, единой модели ESG. Как мы сказали, на конкретные оценки прямо влияют субъективные факторы, и очень часто окончательный результат зависит от предвзятой отчетности крупных корпораций.

Как это всё может отразиться на нашей жизни, то есть на жизни тех, кто потребляет товары и услуги?

Константин Шабанов

Окончание следует

Сотрудники Института нефтегазовой геологии и геофизики им. А. А. Трофимука СО РАН совместно с Институтом вулканологии и сейсмологии ДВО РАН и Камчатским филиалом Федерального исследовательского центра «Единая геофизическая служба РАН» исследовали область смены режима субдукции и питания вулканов Южной Камчатки относительно вулканов Восточного хребта полуострова. Ученые построили сейсмотомографическую модель структуры земной коры и верхов мантии района, от вулканов Горелый и Мутновский на юге до вулкана Бакенинг на севере и от западного до восточного побережья полуострова. Эта работа помогла понять, как питаются вулканы, под которыми по-разному происходит погружение океанической плиты под континентальную.

Ученые ИНГГ СО РАН исследовали область на Камчатке, где граничат два разных режима субдукции (субдукция — это явление, при котором одна тектоническая плита погружается под другую, обычно океаническая под континентальную. — Прим. ред.). Тихоокеанская плита погружается под Камчатку не единым пластом. Из-за разного вещественного состава она деформируется и разделяется на части, продолжая опускаться блоками. Главные разрывы плиты называются трансформными разломами. Как раз один из таких, Авачинский трансформный разлом, проходит между вулканами Южной Камчатки (Горелый, Мутновский и другие) и Авачинской группой вулканов.

Трансформный разлом нарушает единый процесс погружения Тихоокеанской плиты, что приводит к смене режима субдукции, к различным скоростям погружения и углам наклона слэба (погружающейся части плиты). Процессы могут происходить быстрее или медленнее. Вещества, которые поднимаются на поверхность, тоже будут отличаться. Когда плита погружается, она нагревается мантийным веществом, что приводит к частичному плавлению и выделению флюидов (жидких и газообразных веществ). С погружением океанической плиты происходит ее деформация, это приводит к высвобождению энергии и землетрясениям. 

Научная гипотеза и экспериментальное исследование

Режимы активности вулканов Южной Камчатки отличаются от режимов вулканов Восточного пояса. Ученые выдвинули предположение, что это зависит не только от природы формирования территорий, но и от смены режимов субдукции. 

По всей ширине полуострова и от вулканов Горелый и Мутновский с юга до вулкана Бакенинг на севере района равномерно были расставлены временные сейсмологические станции, которые вели непрерывные записи в 2019—2020 годы. Постоянные сейсмические станции на Камчатке расположены лишь в основных вулканических зонах: рядом с Петропавловском-Камчатским, в районе Авачинской группы и около северной группы вулканов. Для расчета трехмерной надсубдукционной структуры необходимы записи сети приборов, покрывающих всю площадь исследуемого района, — чем равномернее, тем более точная и детальная получается модель. 

«Раньше невозможно было построить детальную модель структуры земной коры и верхов мантии этого района, потому что отсутствовали равномерные данные о временах пробега волн от локальных землетрясений. Установка сейсмических станций стоит больших денег. Необходимо дорогостоящее оборудование, которое еще нужно расставить в труднодоступных районах со сложным рельефом. Перемещаться с одного места на другое приходится на вертолетах, потому что дорог там нет. Через год станции нужно снять, данные обработать и только после этого можно строить изображения сейсмической структуры», — рассказывает старший научный сотрудник лаборатории сейсмической томографии ИНГГ СО РАН кандидат геолого-минералогических наук Наталья Анатольевна Бушенкова. 

Временная сейсмическая станция — это небольшой приборный комплекс, который ловит сигналы от любых движений внутри Земли и записывает их. Для работы временной станции без перерыва целый год рядом закапывается большой ящик с аккумуляторами. Чтобы уберечь от влаги и избежать повреждений, его заворачивают в полиэтилен. 

В станции есть датчики, которые фиксируют колебания в трехмерной системе координат. По этим данным определяют разные виды волн, например продольные (P), поперечные (S) или обменные. Лучше всего выделяются первые вступления — это P-волны. S-волны приходят позже, они менее заметны на фоне шума. Например, когда идет активизация вулкана, внутри его постройки всё трещит, образуется целый шлейф колебаний, и определить конкретную S-волну в таком случае становится невозможно.

Наталья Бушенкова объясняет, как обрабатываются данные: «На непрерывной сейсмической записи определяются времена вступлений P- и S-волн. Для одного события (по времени) определяется время в источнике (минимум по трем станциям) и гипоцентр землетрясения (то есть откуда пришла волна). Какая-то из станций зарегистрирует волну раньше, другая — позже, и не только в зависимости от расстояния. На пути от землетрясения до конкретной станции волна может встретить разного рода внутренние структуры. Это значит, что на станциях будут различия между рассчитанным временем (которое мы предположили) и зарегистрированным. Допустим, волна должна пройти расстояние за Х секунд, а прошла за Y, мы получаем разницу (невязку — величину ошибки (расхождения) приближенного равенства. — Прим. ред.) между рассчитанным и полученным временем. По комплексу таких разностей (в настоящей работе с помощью программного кода локальной сейсмотомографии, LOTOS) мы можем определить, где и какие аномалии прошли волны на пути к станциям от конкретного землетрясения. Аномалии скорости рассчитываются относительно зависящей от глубины референтной скоростной модели».

Интерпретация данных

Пониженные скорости означают, что среда разогретая и/или разуплотненная. Это может быть вызвано наличием флюидов или общей раздробленностью — менее консолидированная структура заставляет волны замедлиться. Повышение скоростей, наоборот, говорит о том, что среда консолидированная. На флюиды больше всего реагирует S-волна, она замедляется в условиях флюидонасыщения. А для газонасыщенных участков структуры характерно контрастное снижение соотношения скоростей P- и S-волн.  

По распределению аномалии скоростей P- и S-волн можно судить о наличии неких структур, которые имеют границы. «Насколько реально просажена или увеличена скорость абсолютно точно сказать нельзя, потому что у нас неидеальная система наблюдения. Зато мы можем говорить о четких границах структур. В идеальной, простой системе на одной глубине должна быть равномерная скорость как для P-, так и для S-волн. Их соотношение показывает, имеется ли жидкая или газообразная составляющая в среде. Если соотношение скоростей волн в коре под вулканом примерно одинаково, значит, такой составляющей нет и магма не накапливается. Делаем вывод, что в ближайшее время вулкан не будет извергаться», — рассказывает Наталья Бушенкова.

Подтверждение гипотезы и другие выводы эксперимента

Ученые подтвердили предположение о том, что от режимов субдукции тектонической плиты зависят и режимы вулканов. Какие-то неторопливо дегазируют, а какие-то взрываются. Из одних лава может выливаться медленно, из других — стремительно нестись вниз по склону. На это влияет количество накопленных газов, энергии и вязкость расплава. 

Севернее трансформного разлома вулканы питаются с глубины порядка 50 километров, так как слэб (часть тектонической плиты, погруженная под другую) погружается под меньшим углом. Южнее разлома он уходит вниз под большим углом, и Горелый и Мутновский питаются с глубины 100 километров. 

Ранее исследования показали, что под вулканами Авачинской группы местоположения аномалий P- и S-волн, указывающих на наличие магматического очага, сильно отличаются. «Под Авачей он на небольшой глубине, поэтому и поверхность вулкана греется, происходит постоянное выделение тепла, вероятно, вулкан может начать извергаться в ближайшие сто лет. Под Корякским вулканом магматический очаг, из которого медленно идет выделение флюидов, расположен на большей глубине, почти 8 километров. Совсем скоро он не будет извергаться, но когда-то в геологическом будущем может. Новые результаты показали, что эти вулканы имеют общий источник питания на глубине около 50 км», — делится Наталья Бушенкова.

Практическая польза изучения структуры земной коры и мантии в вулканических регионах

Сравнение результатов исследования по данным разных лет дает возможность выявить движение магматических очагов. Мониторинг аномалий скорости на постоянной основе позволит предсказывать вулканическую активность. Это особенно важно для густонаселенных районов. 

С помощью локального сейсмотомографического моделирования можно выявлять и зоны гидротермальных выходов, где возможна установка гидротермальных станций. Это освободило бы людей от необходимости использовать для нагрева воды и отопления уголь или мазут. Такой опыт есть у Исландии. Камчатка и Курильские острова в будущем также смогут извлекать пользу из гидротермальных источников. 

Ирина Дмитриева, студентка отделения журналистики ГИ НГУ

Фото предоставлены исследовательницей

Начну с одного факта, на который наткнулся в статье, вышедшей накануне пандемии – в конце 2019 года. Там утверждалось, что к этому времени беспилотные автомобили Google проехали уже 2,9 миллиона километров, и за все время произошло только 14 мелких инцидентов, причем по вине человека. Думаю, за прошедшее время цифры несколько выросли, но тенденция сохранилась.

Другой факт из этой же статьи: в среднем за месяц по всему миру 108 000 человек погибают в автомобильных авариях, и год от года эта цифра растет вместе с населением планеты. В 90 % случаев к ДТП приводят неправильные действия людей. Причем, сказывается не только рост числа автомобилей на дорогах, но и другие факторы. Например, глобальное старение человечества. В ходе проведенного в США исследования выяснилось, что, хотя лица 70 лет и старше составляли 9 % населения страны, они были виновны в 14 % всех ДТП и несли ответственность за 17 % смертей пешеходов. У нас пенсионеров за рулем поменьше, поэтому эта проблема пока не видна столь явно. Но в целом, понятно, что с возрастом у людей ухудшаются зрение, реакция, способность быстрого принятия верных решений. А вот трезво оценить свое состояние и отказаться от вождения мало, кто готов, для многих в силу того же состояния здоровья поездки на автомобиле вместо пеших прогулок становятся необходимостью.

Где выход? Варианты озвучивают разные, по-хорошему, какого-то одного исчерпывающего нет, надо применять их комплексно. Снижать траффик с помощью общественного транспорта, дистанционных форм работы (это направление расцвело в годы пандемии), использовать для доставки мелких грузов дроны. И параллельно создавать автомобили, где человек выступает лишь в качестве пассажира.

Сегодня этот подход часто критикуют, опираясь на то, что нельзя делегировать право принятия решений машинам там, где от этого зависит чья-то жизнь. Например, в ситуации, когда надо рискнуть жизнью и здоровьем водителя, чтобы уберечь жизнь пешехода путем резкого маневра (торможения и т.п.).

Но оппоненты этих критиков справедливо указывают, что мы уже делегировали машине право принятия решений по этическим вопросам, таким, как ответственность. Во многих странах камеры фиксируют нарушения скоростного режима и отправляют штрафные квитанции вообще без вмешательства человека. И это не вызвало никаких существенных негативных последствий, напротив, многие водители признают, что уровень коррупции в регулировке дорожного траффика от этого только снижается. Многие автомобили уже оснащены автоматическими системами экстренного торможения и круиз-контролем, который освобождает руки водителя на трассе. Сейчас идет речь о внедрении беспилотных автомобилей на производственных площадках. Проще говоря, мы постепенно, но движемся в этом направлении. И развитие технологий постоянно открывает возможности для следующего шага, так что появление беспилотного автотранспорта на городских улицах – просто дело времени.

И уже сегодня можно прогнозировать пути научно-технического прогресса в этой области. По большому счету, их два – «умные дороги» и «умные автомобили». Первый вариант не такой уж новый. Идея проложить в дорожном полотне провода и привязать автомобили к ним (как трамваи) озвучивалась еще в середине прошлого века. Но и тогда, и сейчас ей мешал вопрос – а как обеспечивать возможность проезда на период ремонтных работ, которые ведутся, по сути, постоянно.

Поэтому более вероятным представляется движение по второму сценарию.

Как писал известный футуролог Ричард Уотсон: «Вы что, действительно считаете. Что Google-карты разработаны для людей? Верить в это столь же наивно, как полагать, что Google-проект по оцифровке книг был предназначен для людей. На мой взгляд, и тот, и другой проекты с самого начала были придуманы для машин. Если вы объедините поиск в Google с Google-навигацией, Google-автомобилями и, возможно, Google-геномикой, образ будущего покажется несколько тревожным».

Это было написано еще до пандемии, но вызванный ею мировой локдаун не замедлил, а только ускорил эти процессы. Другой фактор, способствующий автоматизации траффика – повсеместное внедрение электромобилей. Они реже ломаются, поскольку в них меньше деталей, они безопаснее не только с точки зрения выбросов в атмосферу, но и в плане последствий ДТП (меньше вероятность воспламенения). И этот тип транспорта позволяет совместить оба подхода – «умные дороги и автомобили» в один, что тоже ускорит прогресс.

Так что, возможно, лет через десять-пятнадцать такси без таксистов станут обыденной частью нашей жизни. Затем - машины коммунальных служб, транспортных компаний и так далее. Что же еще изменится в связи с этим в нашей жизни?

Изменятся сами автомобили, в частности, отпадет необходимость в приборной панели и ряде других элементов, которыми пользовался водитель-человек. Изменится инфраструктура заправочных станций. Уже те пункты зарядки электромобилей, которые сегодня есть в крупных российских городах выглядят совсем иначе, чем привычная АЗС. Скорее, мы будем иметь дело с плотной сетью (из тысяч ЗУ) довольно небольшого размера, которые не будут бросаться в глаза. Возможно, сильно сократится сегмент персонального транспорта, его заменят сервисы каршеринга и подписок групп людей на автомобиль.

Но не все будет идти гладко, считают футурологи. Давно уже замечено, что технический прогресс намного опережает социальный. В данном случае, мы, видимо, столкнемся с тем, что люди будут сопротивляться «пересаживанию в пассажирское кресло». Просто потому, что многим нравится водить машину. Управляемый человеком автомобиль из «средства передвижения» может стать «хобби», а вот будет ли он роскошью, зависит от многого. Судя по политике вытеснения ДВС – через несколько десятилетий машины на бензине и газе точно будут доступны лишь эксцентричным богачам, либо жителям какой-нибудь африканской глубинки, где и не слышали про «климатическую повестку».

Но вот управляемые электрокары вполне могут иметь широкое распространение еще долго. И не только среди тех, кто хочет получает кайф от вождения, но и среди тех, кто с недоверием относится к «гаджетам» в целом, опасается их сбоев или хакерских атак. И число таких людей не уменьшается. Достаточно вспомнить, сколько человек уклонялись от вакцинирования из-за опасений, что им имплантируют некий чип. По данным соцопросов, проведенных в ЕС и Великобритании, около половины населения не одобряют идею повсеместного внедрения беспилотного автотранспорта. Аналогичных результатов по России автору не попадалось, но, думается, у нас процент точно не ниже.

Еще один фактор, который может сказаться на развитии ситуации – набирающий силу тренд отказа от пользования автомобилем вообще. В западных странах, а в последние пару лет и в российских мегаполисах – люди массово пересаживаются на электросамокаты, велосипеды, моноциклы и так далее. Если этот тренд сохранится, то количество продаваемых автомобилей (любых) заметно снизится. Правда. Этот же тренд может поспособствовать и развитию беспилотного общественного транспорта, как более экологического и безопасного.

В любом случае, именно социальные барьеры могут оказаться для данного направления куда более серьезным испытанием, чем технологические. Разработчикам «умных автомобилей» надо не просто научить свои машины ездить лучше и безопаснее человека, но и убедить в этом общество. По крайней мере, большинство.

Сергей Исаев

Институт ядерной физики им. Г. И. Будкера СО РАН (ИЯФ СО РАН), Институт нефтегазовой геологии и геофизики им. А. А. Трофимука СО РАН (ИНГГ СО РАН) и Алтае-Саянский филиал Федерального исследовательского центра «Единая геофизическая служба Российской академии наук» (ФИЦ ЕГС РАН) ведут совместную работу по измерению уровня сейсмических шумов на ускорительном комплексе Центра коллективного пользования «Сибирский кольцевой источник фотонов» (ЦКП «СКИФ»). Специальная система сейсмического мониторинга фиксирует любые, даже самые мельчайшие, изменения вибрационного фона, чтобы в дальнейшем можно было учитывать эти данные при проведении экспериментов. Тестовые измерения произведены на коллайдере ВЭПП-4М и непосредственно на площадке строительства СКИФа. В данный момент несколько сейсмических станций работают на территории, прилегающей к объекту.

«Ускорители заряженных частиц в силу своих параметров очень чувствительны к любым возмущениям внешней среды, например, они хорошо “видят” землетрясения. По сути это своеобразные сейсмографы, только очень большие и дорогие. Комплекс “СКИФ” — не исключение. Из-за того, что размер пучка в ускорителе совсем маленький, то есть частицы в пучке сильно сконцентрированы, любые возмущения почвы будут на нем сказываться. Например, где-то проедет поезд и раскачает грунт, вибрация вызовет колебания в несколько миллиардов раз меньше метра, но это может существенно изменить параметры пучка», — прокомментировал научный сотрудник ИЯФ СО РАН Григорий Баранов.

Источник СИ — это своеобразный фонарик, который «светит» в пользовательскую станцию. Если этот фонарик начнет колебаться, его эффективный размер — пятно, которое он будет засвечивать — увеличится. Это приведет к тому, что параметры излучения изменятся, они будут уже не такими точными, как требуется. Именно поэтому важно знать, какой вибрационный фон будет присутствовать на экспериментальной площадке. Эти данные необходимо учитывать уже на этапе строительства объекта, чтобы понимать, какой силы должна быть система подавления колебаний.

«Мы хотим, чтобы у нас действовала полноценная система подавления, как на крупных зарубежных установках, к примеру, Большом адронном коллайдере в ЦЕРНе или источнике СИ ESRF во Франции. Пользуясь опытом наших коллег-геофизиков, можно уже сейчас задуматься над тем, чтобы после завершения строительства и запуска в эксплуатацию комплекса “СКИФ” у нас была налажена некая система сейсмического мониторинга. Для этого по всей площадке, где расположена установка, нужно разместить сейсмические датчики. Даже если в нескольких километрах пройдет поезд, эти датчики будут фиксировать сейсмические волны. Если эти волны будут чрезмерны, конечный пользователь установки будет попросту “выкидывать” побочные данные из эксперимента. Либо система заблаговременно, по принципу обратной связи, сама будет вносить правки в движение пучка заряженных частиц тем самым стабилизируя его, чтобы любое внешнее возмущение отрабатывалось правильным образом», — сказал Григорий Баранов.

Для предварительных замеров использовалось оборудование ИНГГ СО РАН: специальные датчики (сейсмометры) фиксировали колебания грунта и записывали их на сейсмический регистратор, состоящий из аналогового-цифрового преобразователя, системы привязки к точному времени по GPS, wi-fi-модуля для передачи данных на компьютер и пр. «С помощью этих устройств на площадке строительства СКИФ мы производили одновременную запись примерно в 20 различных точках. То есть нам понадобилось не менее 20 сейсмометров. Нашей целью было определить уровень и частотный состав сейсмических колебаний от техногенных источников (автомобилей и поездов), чтобы минимизировать их воздействие на стройплощадку. Измерив в каждой отдельно взятой точке уровень шума от транспорта, курсирующего в пределах нескольких километров, мы определили, допустимый этот уровень или нет (в пределах нормы — смещения порядка 50 нанометров). На основе полученной информации составлены карты распределения шумов по площадке для различных интервалов времени (день/ночь, рабочие/нерабочие часы и так далее). Время — важный фактор, поскольку в различные интервалы времени уровень шумов также будет изменяться», — прокомментировал научный сотрудник ИНГГ СО РАН Петр Дергач.

Кроме того, ИЯФ СО РАН заключил контракт на проведение геофизических измерений с ФИЦ ЕГС РАН. «Мы ведем наблюдения с начала ноября, — рассказал заместитель директора по научной работе Алтае-Саянского филиала ФИЦ ЕГС РАН кандидат геолого-минералогических наук Алексей Еманов. — Вокруг СКИФа установлено пять сейсмостанций с оборудованием высочайшего класса. Изначально планировалось больше, но поскольку на площадке уже началась работа по зачистке территории (выпиливание деревьев, снятие грунта), было принято решение выбрать несколько точек по периметру — со стороны ликеро-водочного завода, автотрассы и железной дороги. Также был установлен ряд станций в дальнем окружении площадки. На ближайшей станции РЖД мы получили расшифровку списка поездов, чтобы можно было посмотреть, что это за типы составов, в какое время и в каком направлении они движутся. С помощью сейсмометров мы фиксируем характерные сигналы и оцениваем их интенсивность. Сейчас по записям сейсмических станций в районе площадки СКИФ можно однозначно сказать, какие поезда проходят на ближайшей станции и даже в каком направлении».
Карта СКИФ с обозначением сейсмостанцийjpeg

Специалисты ФИЦ ЕГС РАН используют несколько типов оборудования — в частности, аналоговые датчики и цифровые регистраторы, которые делают оценку событий и записывает их в память компьютера в виде цифровых отчетов. Привязка ко времени производится с помощью приемников GNSS (спутниковой системы навигации). Эти приемники измеряют время с точностью до 10-8 с. Диапазон измерений, выставленный специалистам ФИЦ ЕГС РАН по техническому заданию — от 2 до 100 Герц. Однако возможности геофизического оборудования гораздо шире — несколько из работающих станций представляют собой широкополосные высокоточные приборы, которые позволяют фиксировать колебания фактически от 0,01 Герца с периодом 120 секунд. Это помогает уловить даже далекие землетрясения.

«Когда происходит сейсмическое событие, например, землетрясение, есть некоторый спектр энергии, который излучается из очага. Зачастую бывает, что локальные грунтовые условия начинают реагировать на колебания. В строении верхней части разреза есть коренные породы, более плотные, и относительно рыхлый осадочный слой, который лежит сверху (глина). В этом осадочном слое максимум энергии передается из высокоскоростной среды, из коренных пород, в низкоскоростную среду, в осадочные породы, которые становятся своеобразной ловушкой для сейсмических волн. Здесь возникают резонансы, усиливающие колебания. Поэтому перед строительством зданий часто проводится микросейсморайонирование, которое может дать информацию о том, какие усиления происходят именно в этом месте. В своей работе мы производим такую оценку резонансов. Когда мы говорили с коллегами из ИЯФ, один из вопросов касался системы компенсации. Если мы будем знать, какое событие приходит, то сможем попытаться его скомпенсировать для того, чтобы не допустить “вычета” нужных параметров», — отметил Алексей Еманов.

Плотную сейсмическую сеть в районе площадки СКИФ также можно рассматривать и как сейсмическую группу, другими словами, сейсмическую антенну. В этом случае для обработки приходящих сигналов используются такие методики сейсмического группирования, как построение луча направленного приема и частотно-волновой анализ. В своей работе сотрудники Алтае-Саянского филиала ФИЦ ЕГС РАН показали, что эти методы можно использовать для определения азимута и угла выхода сейсмических сигналов, приходящих к СКИФ.

В рамках работы по СКИФ геофизиками ФИЦ ЕГС РАН было зарегистрировано очень редкое для Новосибирской области природное событие с магнитудой больше 4.9. Оно было записано, колебания этого события зарегистрированы в очень широком частотном диапазоне, от долей герца до 45 Гц, пиковое смещение грунта составило 9 мкм, пиковая скорость 0,0143 см/сек, а пиковое ускорение 0,3148 см/сек2. Этим значениям соответствует интенсивность сотрясений поверхности в районе площадки СКИФ менее 1 балла. Но гораздо большее влияние на объект, по мнению специалистов, могут оказывать более слабые и более частые близкие события, к которым относятся техногенные взрывы при добыче полезных ископаемых, движение поездов и автомобилей. К этому необходимо готовиться.

«Специалисты ИНГГ СО РАН и ФИЦ ЕГС РАН имеют большой опыт в сейсмических изысканиях, у них есть современное специализированное оборудование. Они знают, как правильно производить измерения, обрабатывать и интерпретировать полученные данные. Предварительные измерения проводились в ИЯФ СО РАН, на коллайдере ВЭПП-4М. Сейчас мы перешли к замерам вибрационного фона на площадке в Кольцово. Они показали, что большую часть времени амплитуды сейсмических колебаний грунта удовлетворяют требованиям эффективной работы источника СИ “СКИФ”, но движение поездов по близлежащему железнодорожному переезду выводят колебания за допустимые нормы. Поэтому по ходу строительства мы будем производить дальнейший контроль и развивать всю систему», — подчеркнул Григорий Баранов.

По словам ученого, система сейсмического мониторинга может выполнять и другие полезные функции, поскольку комплекс «СКИФ» содержит много компонентов, которые могут вызывать вибрации — к примеру, источники питания в магнитной системе. Даже люди, работающие на установке, будут вносить свой вклад в колебания пучка. Работа насосов, погрузочно-разгрузочных устройств, движение воды в трубах и т.д. – все это может стать бытовыми источниками вибраций. Чтобы вовремя выделить эти вибрации из общего фона, и, при возможности, нейтрализовать их воздействие, необходима подобная система непрерывного мониторинга.

Алла Сковородина, руководитель пресс-службы ИЯФ СО РАН

Резкое обострение международной обстановки в связи с военной операцией на Украине вновь «погружает» российскую науку и промышленность в ту ситуацию, что сложилась у нас в 2014 году. Причем, на этот раз конфронтация с западными странами достигла своего апогея. Как скажется эта конфликтная ситуация на реализации планов по внедрению научных разработок? Насколько российская наука и промышленность зависимы от зарубежных поставок? Как будут в таких условиях осуществляться коммуникации с зарубежными коллегами и партнерами? За ответами на эти вопросы мы обратились к Александру Люлько, директору Центра по взаимодействию с органами власти и индустриальными партнерами Новосибирского государственного университета.

- Александр Николаевич, не так давно мы обсуждали с Вами перспективы развития научной деятельности в НГУ, отмечая новые приоритеты, связанные с решением практических задач. В целом, перспективы вырисовывались довольно оптимистичные. НГУ был серьезно «переформатирован» под эти задачи, внушительно нарастив материально-техническую базу для реализации совместных проектов с индустриальными партнерами. Под это дело, как было сказано, государство выделило немалые финансовые ресурсы. Насколько оптимистично выглядят перспективы сейчас – после того, как Россия чуть ли не полностью разорвала отношения с коллективным Западом в связи с военными действиями на Украине?

– Я думаю, в такой ситуации с нашей стороны бравурных заявлений делать не стоит. Трудности, безусловно, будут. Тем не менее, пока что ничего критического для работы наших ученых и промышленных предприятий не произошло. Это факт. Если говорить конкретно об НГУ, то рабочий процесс в университете в настоящее время протекает совершенно нормально. Даже общее количество иностранных студентов с момента начала военной операции не уменьшилось.

- Можно ли сказать о каких-то корректировках в плане постановки задач для ученых и промышленников - применительно к новым условиям?

– Дело в том, что появилось много задач, касающихся импортозамещения в разных сферах. Напомню, что НГУ обеспечивает теперь не только учебный процесс. В университете находятся порядка 143 лабораторий и научно-образовательных центров, оснащенных новейшим оборудованием. Например, на базе НГУ создан Консорциум по новым материалам с заданными свойствами, который решает конкретные задачи для нашей промышленности. Есть Центр трансфера технологий, Центр коллективного пользования приборами и оборудованием «Высокие технологии и аналитика наносистем». И с каждым днем мы получаем всё больше и больше обращений со стороны наших индустриальных партнеров. Приведу такой пример. Совсем недавно состоялось заседание руководителей делового клуба «Содружество. Эффективность. Развитие». Я, кстати, вхожу в его Совет, отвечая там за связь науки с промышленностью и за образование.  Так вот, внутри там весьма деловой настрой, несмотря на сложность и критичность внешнеполитической ситуации, несмотря на объявленные нам «адские» санкции. Разумеется, все прекрасно понимают, что теперь нам предстоит очень много работы. Но никаких упадочных настроений, никакого чувства безысходности нет.  Наоборот, есть ощущение, что сейчас наконец-то начнется настоящая работа и будут загружены простаивающие мощности.

Я это подчеркивают специально, поскольку в некоторых СМИ и в социальных сетях разносятся панические настроения. Дескать, российскую промышленность в ближайшее время ждет-де неминуемый крах. Поэтому еще раз обращу внимание на то, что среди руководителей промышленных предприятий нашего города никакой паники нет. То есть люди нормально работают, анализируют ситуацию, ищут пути преодоления возникающих сложностей.

Так, сегодня мы формируем список возникающих задач по импортозамещению, определяем, кто конкретно будет их решать, и как будет решать.

- Существует ли у наших предприятий и у научных лабораторий какая-либо зависимость от зарубежных поставок по части оборудования, материалов, реактивов?

– Я не буду скрывать, что у нас достаточно много зарубежного оборудования. Но за последние годы мы уже много чего закупили, а также научились кое-что делать самостоятельно. Этим как раз объясняется то, что, несмотря на принятие беспрецедентных санкций против нашей страны, ничего критичного у нас не произошло.  Обратите внимание, что западные страны страдают сейчас от этих санкций не меньше, чем Россия.

- А есть ли какие-то хитрые способы обхода санкций - если говорить об отдаленной перспективе?

– Сейчас наша страна не так сильно изолирована от основных рынков и центров развития, как некоторым кажется.  Думаю, что по этой причине у нас мало кто впадает в панику. Тем более что наш народ давно уже привык жить в условиях санкций.

Но даже если нынешние санкции на самом деле окажутся беспрецедентными, выход найти будет проще, чем раньше. В этом случае не стоило бы переоценивать возможности коллективного Запада обеспечить полную изоляцию нашей страны от новейших технических достижений. Ситуация, подчеркиваю, поменялась. Если раньше все передовые технологии были сосредоточены в США и в Западной Европе, то в наши дни не меньшими возможностями обладают и азиатские страны, с которыми Россия продолжает сотрудничать.

Также не будем забывать, что Россия не один год создает инфраструктуру для продажи энергоресурсов на быстро растущие восточные рынки. Сюда входит, например, газопровод «Сила Сибири», идущий в Китай. Поэтому вытеснение наших компаний с энергетического рынка Европы окажется теперь не таким уж чувствительным для экономики нашей страны. Напомню, что бурно развивающиеся азиатские страны сегодня весьма заинтересованы в нашем углеводородном сырье. Именно поэтому они выступают против санкционной политики Запада. Да и в научно-техническом сотрудничестве с нашей страной очень заинтересованы и Китай, и Индия, и Сингапур, и другие.

- Иначе говоря, объективно ситуация не выглядит столько уж критической?

– Я вам больше скажу. У меня довольно длительный опыт общения с руководителями новосибирский предприятий. Так вот, если еще несколько месяцев назад некоторые из них планировали сокращать производство из-за сильной конкуренции со стороны западных производителей, то теперь они набирают людей для расширения производства. И производство на самом деле наращивается.

- А могут ли пострадать какие-то совместные проекты научно-технического плана? Ведь были реальные шаги по взаимодействию в космической сфере, где специалисты НГУ добились немалых успехов. Как будут сейчас обстоять дела на этом поприще?

– У нас увеличился запрос со стороны высокотехнологических компаний по сотрудничеству с НГУ. Это касается и Роскосмоса, и Росатома.

Что касается международных проектов, то пока еще об этом говорить рано, потому что прошло слишком мало времени. Я могу лишь сослаться на собственный опыт поздних советских времен, когда я работал в Институте математики СО РАН. Так вот, даже в условиях тотального «железного занавеса» тех лет научные контакты между нашими учеными и их западными коллегами всё равно были.

Конечно, санкции на нас влияют, они создают сложности, например, по части организации международных научных мероприятий, по части наших поездок за границу. Но они не в состоянии полностью отрезать нас от научных контактов. Взаимодействие наших и зарубежных ученых всё равно продолжается. Есть ведь, в конце-концов, личные контакты и связи, которые политики отменить не в состоянии.

Что касается промышленной сферы. Полной блокады тут нет, даже среди стран большой семерки. Например, компания «Тойота» недавно официально заявила, что не планирует прекращать работу в России. «Леруа Мерлен», «Макдональдс» тоже заявили, что хотят остаться. А это очень показательно. Никто ведь не хочет терять свою прибыль. Я уже не говорю про Китай, который совсем не намерен прекращать сотрудничество с нашей страной. Мы даже видим с их стороны определенные сигналы насчет наращивания взаимодействия с Россией – как по научной части, так и по промышленной. Причем, это сближение между нашими странами произошло благодаря санкционной политике США в отношении Китая, когда при Трампе было оказано давление на ведущие китайские высокотехнологичные компании. По инициативе американской стороны было прервано научно-техническое сотрудничество. Как раз по этой причине китайцы стали усиливать научно-техническое сотрудничество с Россией, включая и наш университет.

В общем, подводя итог, еще раз отмечу: ситуация сложная, но не критическая. И это мнение разделяют многие мои знакомые из числа ученых и промышленников. Выход всегда можно найти.

Беседовал Олег Носков

В условиях санкционного давления со стороны Запада, остро встает вопрос зависимости нашего сельского хозяйства от импортных поставок, в частности, семян. Такая проблема действительно существует, однако наши ученые и селекционеры немало сделали для ее решения.

Это хорошо видно на примере ситуации с посадками зерновых культур в Новосибирской области. Основная из них – яровая пшеница (в прошлом году в области было намолочено свыше трех с половиной миллионов тонн зерна, что вывело наш регион на второе место в Сибирском федеральном округе по собранному урожаю).

«В области высевают 70 сортов этой культуры, но в разных масштабах. Почти половину посевных площадей занимают 15 сортов, созданных в нашем институте, еще около 40 % приходится на другие сорта российской селекции. И только 13 % посевных площадей занимают иностранные сорта», - рассказал руководитель Сибирского НИИ растениеводства и селекции (филиал ФИЦ Институт цитологии и генетики СО РАН) Иван Лихенко. По словам ученого, в случае эмбарго на поставку семян в Россию, мы уже очень близки к тому, чтобы вытеснить импорт с рынка в результате естественной конкуренции.

Схожая ситуация с ячменем. Всего в области высевается 28 сортов, в их числе – шесть селекции СибНИИРС, на которые приходится 62 % площади сортовых посевов. Примерно четверть посевов ячменя приходится на 10 импортных сортов. И все они внесены в список пивоваренных сортов. «Но надо понимать, что далеко не весь импортный ячмень идет на нужды пивоварен, большая часть урожая идет на фураж, так же, как и ячмень российских сортов. Так что, если иностранные сорта уйдут с нашего рынка, мы уже сейчас сможем без проблем заменить большую долю занимаемой ими посевной площади», – подчеркнул Иван Лихенко..

Еще лучше ситуация с сортами озимых пшеницы и ржи, такими культурами как овес, гречиха и просо – практически все посевы заняты отечественными сортами.

Между тем, селекционная работа в ИЦиГ не прекращается, она направлена, в том числе, на дальнейшее вытеснение импортных семян с сибирского рынка. В селекционных питомниках СибНИИРС уже имеются новые сортообразцы короткостебельной яровой пшеницы, которые должны составить конкуренцию импортной. В последние годы генетики ИЦиГ СО РАН совместно с селекционерами активно включились работу по созданию отечественных сортов пивоваренного ячменя.

Ежегодно ученые отдают на государственное сортоиспытание несколько сортов разных зерновых культур. Не станет исключением и 2022 год – для проведения испытаний будут переданы три сорта пшеницы (одна озимая и две яровых) и сорт ячменя.  Мы обязательно познакомим вас с результатами этих испытаний в конце лета.

Пресс-служба ИЦиГ СО РАН

Мы, члены Президиума РАН, обращаемся к ученым России и всех стран мира.

Многолетнее противостояние в Украине, сопровождавшееся гибелью и лишениями мирных людей, переросло в острый военный конфликт. Мы считаем крайне важным путем переговорного процесса достигнуть прекращения боевых действий и скорейшего мирного урегулирования. Испытываем серьезные опасения за жизнь и здоровье людей, в том числе наших коллег-ученых, находящихся в зоне боевых действий на территории Донбасса и Украины.

Мы выступаем за незамедлительное решение гуманитарных вопросов, связанных, в первую очередь, с обеспечением безопасности и нормальных условий жизни мирного населения. Обращаемся с просьбой ко всем сторонам конфликта обеспечить безопасность научных, образовательных, медицинских и культурных учреждений, памятников исторического наследия. Важно предотвратить разрушение центров атомной энергетики, химической промышленности, а также других объектов критической инфраструктуры.

Мы призываем наших коллег из всех стран мира, национальные академии наук, международные и национальные научные объединения, а также других наших партнеров по научно-образовательному пространству воздержаться от позиций и действий, продиктованных не интересами науки, а политической ситуацией и остротой обстановки. Считаем недопустимым любые попытки политического давления на научных работников, преподавателей, аспирантов и студентов и дискриминации по признакам национальности или гражданства.

Призываем мировое научное сообщество продолжать и развивать сотрудничество, укреплять международные научные и образовательные связи, предотвращать любые попытки ограничения доступа к международной научной инфраструктуре, публикационным возможностям, а также открытым базам данных.

Считаем необходимым активизировать научную дипломатию и развивать движение ученых за мир, международную безопасность, разрешение конфликтов, снижение военной напряженности и предотвращение угрозы ядерной войны.

Единогласно принято президиумом РАН

http://www.ras.ru/news/shownews.aspx?id=3fdf08dd-1efb-4817-9087-69b642c59660#content

Разработка ученых Санкт-Петербургского госуниверситета «ЛЭТИ» позволит проводить диагностику заболеваний носа с помощью смартфона.

Мобильное приложение по фотографиям эндоскопических снимков носовой полости позволяет быстро и точно выявить различные недомогания пациента: от заложенности носа до нарушений работы дыхательных путей.

Распространенный способ лечения заболеваний, связанных с недомоганиями внутреннего носового клапана, – хирургическая операция, для проведения которой требуется предварительная диагностика. Выявление нарушений проводится с помощью эндоскопа – аппарата, который может делать изображения внутренних полостей носа, или КТ-диагностики. Интерпретация изображений делается врачами самостоятельно и требует от них высокой сконцентрированности и опыта.

«Для повышения скорости и точности эндоскопии мы разработали мобильное приложение, которое поможет врачу оперативно поставить диагноз пациенту по изображениям носового клапана. Это необходимо для определения лечебной тактики и динамического наблюдения за больным, а также для сокращения сроков измерения характеристик носа до и после операции», – поясняет ассистент кафедры автоматики и процессов управления СПбГЭТУ «ЛЭТИ», руководитель молодежной IT-лаборатории VibeLab Георгий Ефименко.

Приложение анализирует фотографии, сделанные с помощью эндоскопа, которые можно загрузить в смартфон или для оперативности сфотографировать на его камеру. Кроме того, оно позволяет врачу внести всю необходимую информацию о пациенте: личные данные, историю болезни, архив фотографий и прочее. Для обработки изображений и измерения дыхательных путей приложение использует специальную библиотеку алгоритмов компьютерного зрения, обработки изображений и численных алгоритмов общего назначения с открытым кодом (OpenCV). Отчет о ходе лечения через приложение можно отправить пациенту в виде текстового документа. Результаты исследования опубликованы в сборнике конференций International Conference on Control in Technical Systems.

Испытания мобильного приложения проводились в Первом Санкт-Петербургском государственном медицинском университете им. И.П.Павлова на протяжении 1,5 лет. В течение этого времени врачи вуза наблюдали 111 пациентов.

«Испытания приложения прошли успешно. В дальнейшем оно может использоваться врачами любых медучреждений в качестве цифрового помощника и как дополнение для КТ», – добавляет Георгий Ефименко.

Павел Процюк

Мы уже писали о том, что из-за кризисной ситуации в энергетике европейские политики допускают возможность некоторых компромиссов с «зеленой» идеологией. Важность подобных прецедентов в том, что они могут отражать начало слома всей концепции развития, которая еще полгода назад вынуждала российских ученых и политиков продумывать соответствующие стратегии, чтобы вписаться в новомодный климатический тренд (направляемый европейскими политиками). Но всё резко поменялось практически в одночасье. Учитывая, что из-за военных действий на Украине отношения с коллективным Западом обострились до предела, начинает отодвигаться на задний план и климатическая повестка, задававшая характерные направления исследовательской деятельности.

Напомним, что прошедший в прошлом году в Новосибирске Международный технологический Форум «Технопром-2021» был практически целиком посвящен климатической повестке, где основным ядром значилась проблема создания карбоновых полигонов, подготовка к углеродному регулированию и снижению выбросов парниковых газов. Сегодня, оглядываясь назад, возникает впечатление, будто еще осенью мы как будто жили в совершенно другой эпохе. По некоторым сообщениям, часть нашего академического сообщества уже охладела к «углеродной» тематике, не видя каких-либо перспектив в плане ее продвижения. Насколько обоснована такая реакция на происходящее, пока что не ясно, и этот вопрос еще будет обсуждаться нашими экспертами. Во всяком случае, в Новосибирске на эту весну запланированы соответствующие мероприятия и дискуссионные площадки.

Окончательных выводов мы пока не делаем, хотя становится совершенно понятно, что в условиях международного раздора вопрос борьбы с глобальным потеплением автоматически отходит на задний план. И тогда упомянутые выше компромиссы с «зеленой» идеологией способны превратиться в устойчивую тенденцию, сведя на нет всякие спекуляции на тему изменения климата.

Наглядной иллюстрацией сказанному может стать недавно опубликованный план экспертов Международного энергетического агентства (МЭА) по снижению зависимости европейских стран от российских поставок природного газа. Насколько этот план окажется действенным – вопрос отдельный. Скажем лишь, что у российских экспертов он вызвал скепсис, переходящий в едкую иронию.  Для нас же данный текст показателен как раз тем, что в нем содержатся те самые компромиссные решения, заметно расходящиеся с «зеленой» идеологией (по крайней мере, в ее крайних вариантах).

Задача, решаемая экспертами МЭА, сводится к поиску путей сокращения импорта российского газа на одну треть (либо наполовину – при благоприятных обстоятельствах). Естественно, достижение так называемых нулевых выбросов с повестки не снимается, однако в сложившихся условиях возникает необходимость «незамедлительных» действий, якобы спровоцированных российской стороной. Кончено, эксперты уверены в том, что движение европейцев к нулевым выбросам рано или поздно приведет к сокращению закупок природного газа (ввиду падения спроса), но сегодняшний кризис вынуждает, по их признанию, предпринимать некоторые компромиссные (с «зеленой» идеологией) шаги. Иначе говоря, на ближайшую перспективу приоритеты должна определять экономика, а не климатология. И это весьма показательно для нас.

Предложенный МЭА план включает в себя десять основных шагов, которые, по мнению авторов, не противоречат основным положениям европейского «зеленого соглашения». Несмотря на компромиссы, в целом отступлений от идеологии как бы нет, и к 2030 году реализация данных предложений якобы позволит полностью отказаться от импорта российского газа. Таковы заверения авторов.

Теперь обратимся к характерным деталям.

Сразу обратим внимание на весьма показательное высказывание, содержащееся в разделе №3. По мнению авторов Плана, в нынешнем году в Европе ожидается рекордный ввод мощностей солнечных электростанций (рост примерно на 15% выше, чем в предыдущем году). При этом делается красноречивая оговорка, что во внимание принимается «возвращение к средним погодным условиям» («a return to average weather conditions»). Это следует понимать так, что при «аномальных» погодных условиях прирост солнечных мощностей никакого выигрыша не дает. Оговорка весьма примечательная, которая показывает, что масштабный переход на ВИЭ очень тесно сопряжен с надеждой на то, что как в ближайшей, так и в далекой перспективе погода не подкачает. На чем строятся такие надежды, абсолютно непонятно. Но важно то, что эксперты МЭА данное обстоятельство учитывают хотя бы в теории. То есть безусловного, безоговорочного упования на ВИЭ в головах апологетов «чистой» энергии все-таки нет.

Идем далее. В разделе №4 откровенно признается значение атомной энергетики, которая – по признанию самих экспертов МЭА – является крупнейшим источником электроэнергии с низким уровнем выбросов! Фактически, здесь отмечается «зеленый» характер АЭС. На этом основании запуск ранее отключенных атомных реакторов воспринимается как большое благо для европейской энергетики.

Мало того, авторы Плана допускают отсрочку профилактического закрытия других реакторов (дескать, в нынешних сложных условиях стоило бы с этим делом повременить). При этом они прямо настаивают на необходимости максимальной выработки электроэнергии с помощью АЭС (раздел № 5). Как мы понимаем, для активистов европейского экологического движения подобные откровения звучат просто издевательски.

Но наиболее красноречивым является предложение использовать «альтернативные» (природному газу) виды топлива, куда включается… уголь (!) и жидкое углеводородное топливо вроде мазута и тому подобного! Об этом сказано в разделе № 10. То есть угольные ТЭС должны продолжить свою работу, используя существующие запасы «грязного топлива». Что касается газовых ТЭС, то при ощутимом дефиците природного газа их с легкой совестью можно перевести на мазут. Такой шаг оправдывается исключительно снижением зависимости от российского газа! Эксперты МЭА даже договорились до того, что предложили снижать спрос на природный газ путем замены его… углем!  Точнее, допустили такую возможность в теории. То есть, они не настаивают на этом, но все же обращают внимание на такую возможность. 

Разумеется, данное решение объявлено компромиссным, вынужденным. Авторы Плана откровенно признаются, что использование подобной топливной альтернативы приведет к УВЕЛИЧЕНИЮ ВЫБРОСОВ. То есть климатические цели здесь явно уступают место целям чисто политическим. Это говорит о том, что «зеленая» концепция с легкостью пересматривается под давлением объективных обстоятельств. И если ситуация не изменится, апелляция к климатическим целям может утратить для мирового сообщества всякий смысл.

Константин Шабанов

Ученые РФ разработали 3D-имплантаты с антибактериальным биопокрытием на основе цинка, серебра и кальция-фосфата. Конструкции обладают индивидуальной конфигурацией, безопасно взаимодействуют с костной тканью и способствуют ее регенерации, сообщили ТАСС в субботу в пресс-службе Новосибирского НИИ травматологии и ортопедии (НИИТО) им. Я. Л. Цивьяна.

"Полученные методом аддитивных технологий 3D-имплантаты с антибактериальным биопокрытием на основе цинка, серебра и кальция-фосфата <…> обладают не только индивидуальной конфигурацией, но рядом профилактических свойств, в том числе антибактериальных — за счет специальных покрытий", - рассказали в пресс-службе.

Над созданием имплантов работали сотрудники Новосибирского НИИТО им. Я. Л. Цивьяна, ФИЦ фундаментальной и трансляционной медицины и Института физики прочности и материаловедения СО РАН (Томск).

Как объясняют авторы исследования, создание пористых трехмерных материалов для возмещения дефектов кости и ее последующей регенерации является важным направлением медицинского материаловедения.

"Мы выявили сохранение жизнеспособности клеток культуры, что позволяет сделать заключение - изделие и его компоненты не влияют негативно на показатель клеточного дыхания, что обеспечивает сохранность жизнеспособности клеток в течение 48 часов", - приводит пресс-служба слова заместителя директора НИИТО по науке Ирина Кирилова.

По информации пресс-службы, такие конструкции необходимы для сложных клинических случаев, в том числе для ревизионной хирургии суставов. Научная статья "Полученные методом аддитивных технологий 3D-имплантаты с антибактериальным биопокрытием на основе цинка, серебра и кальция-фосфата" опубликована в журнале Materials Characterization (США).