В ходе общего собрания членов Сибирского отделения РАН 2 декабря коллектив ученых из Новосибирского госуниверситета и институтов СО РАН рассказали об обнаружении химического соединения, которое может использоваться для создания лекарства против COVID-19 и ряда других вирусных инфекций.

 Совместная исследовательская работа по поиску новых соединений для создания эффективных противовирусных препаратов началась еще до мировой пандемии коронавируса. В основе ее лежит технология «псевдотипирования вирусов», когда ученые соединяют ядро не инфекционного вируса с поверхностными белками других вирусов- возбудителей опасных инфекций, и получают таким образом безопасную модель для тестирования потенциальных лекарств. В частности, ранее новосибирские ученые изучали вещества, подавляющие размножение вирусов птичьего гриппа и лихорадки Эбола.

В прошлом году эти исследования ожидаемо были перенаправлены на поиск эффективных препаратов для лечения коронавирусной инфекции. В результате, внимание исследователей привлекли производные бетулиновой кислоты, которые ранее изучалась ими как потенциальные ингибиторы вируса иммуннодефицита человека (ВИЧ) и было показано наличие у них таких свойств. Теперь же эти химические соединения проверили на модели коронавируса SARS-CoV-2, вызвавшего мировую пандемию.

«Мы обнаружили, что одно из таких производных эффективно блокирует попадание вируса в клетку, передали его для испытаний коллегам в Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии «Вектор». И там, на клеточных культурах подтвердилось, что это вещество достаточно хорошо блокирует развитие вируса», – рассказал член-корреспондент РАН Андрей Покровский.

По его словам, важным плюсом этих соединений является то, что ранее бетулин (который является их основой) уже проходил клинические исследования в США как препарат для лечения меланомы. И это дает основания ожидать, что соединения на его основе, которые рассматривают сейчас для создания противовирусного препарата, успешно пройдут испытания на токсичность и опасные побочные эффекты. В настоящее время, предварительная работа завершена и новосибирские ученые готовы к сотрудничеству с потенциальными партнерами для дальнейших испытаний потенциального лекарства от COVID-19.

Как мы уже знаем, в Новосибирской области на базе НГУ организован карбоновый полигон. Напомним, что речь идет о специально выделенных территориях, где будет осуществляться испытания технологий дистанционного и наземного контроля эмиссии парниковых газов. Подобные мероприятия в нашей стране пока что реализуются в качестве пилотных проектов, инициированных на самом верху в контексте реализации целей Парижского соглашения по климату. Новосибирская область вошла в список субъектов РФ, на территории которых в ближайшее время должен быть реализован такой проект. Торжественное открытие карбонового полигона было приурочено к VIII Международному технологическому форуму «Технопром-2021» в конце августа.

Отметим, что карбоновая тема в нашей стране до сих пор не имеет однозначной трактовки, поскольку федеральное руководство (о чем мы очень много писали) пока еще не определилось с ключевыми направлениями «зеленой» технической политики, активно реализуемой сейчас в развитых странах (и не только). Скажем, в США и в странах ЕС уже взимают углеродные выплаты с компаний, превысивших утвержденный «лимит» по выбросам СО2. У нас такой практике еще нет. Мало того, в России невероятно сильны позиции климатических скептиков, предлагающих вообще закрыть карбоновую тему ввиду ее (как они считают) «надуманности» и бесперспективности. Именно по этой причине реализации «зеленых» инициатив до сих пор не воспринимаются у нас в качестве актуальных, жизненно необходимых задач.

Тем не менее, совсем недавно руководство страны на законодательном уровне утвердило климатическую повестку, четко обозначив необходимость встраиваться в общемировые «зеленые» тренды. Что бы мы теперь об этом ни думали, нам в любом случае придется идти в ногу с развитыми странами. И в этой связи создание карбоновых полигонов как раз и является показательным и недвусмысленным разворотом в указанную сторону. Отхода от этой линии, похоже, уже не предвидится (как бы ни возмущались данному факту климатические скептики).

Короче говоря, со стратегией развития в общих чертах всё ясно – Россия не изобретает здесь своих особых путей, и встраивается в общий поток вслед за лидерами. Поскольку над нашими экспортерами теперь нависает трансграничный углеродный налог, нам волей-неволей придется резко «позеленеть» в глазах своих продвинутых западных партнеров. Совершенно ясно, что одними лишь декларациями здесь не обойтись. Поэтому теперь вся надежда – на компетентность и авторитетность российских ученых, способных представить более-менее полную информацию по углеродной эмиссии, не вызывающую сомнений и нареканий за рубежом. Карбоновые полигоны как раз и должны продемонстрировать нашу компетентность в таких вопросах.  

В общем, нам ни в коем случае нельзя преуменьшать роль данного направления. В ближайшей перспективе именно карбоновая тематика во многом станет той лакмусовой бумажкой, по которой будут определять наш интеллектуальный потенциал на международном уровне. Есть ли у нас в области специалисты, способные быть убедительными для зарубежных коллег как раз по карбоновой теме? Полагаю, что есть. Вопрос лишь в том, как они будут представлены в указанном пилотном проекте.

Пока что здесь всё только начинается. По словам представителя Федерального экспертного совета по карбоновым полигонам Министерства науки и высшего образования РФ Натальи Горбачевой, успех работы на этом направлении во многом будет зависеть от нашего репутационного капитала. Мы сейчас как раз говорим о международном признании наших изысканий по углеродной теме. Как мы понимаем, без этого признания работа ученых утрачивает изначальный смысл. Соответственно, необходимо сделать так, чтобы в нее были вовлечены достаточно серьезные исследовательские коллективы, чья научная репутация на данный момент весьма высока. Поскольку исследования будут носить междисциплинарный характер, то в идеале, конечно же, в исследовательскую группу должны входить специалисты из самых разных научных организаций. Хотя, как уточняет Наталья Горбачева, один и тот же регион вправе не ограничиваться одним проектом. В принципе, в случае каких-то организационных или концептуальных разногласий заявку на проект может самостоятельно подать любая научная организация. Например, от Чеченской республики поданы сразу две заявки (то есть, по факту, там могут организовать два карбоновых полигона).

Таким образом, какие-либо разногласия среди специалистов спокойно преодолеваются чисто организационно. Здесь всё ясно. Самый плохой сценарий – это когда в регионе возобладает сугубо формалистский подход к делу. Дескать, главное – отчитаться по проделанной работе, «освоить» средства, а дальше – трава не расти. Полагаю, что научное сообщество Новосибирска способно преодолеть (и даже пресечь) такой формализм. Как я уже сказал, наши исследования по карбоновой теме должны быть приняты на международном уровне. Опыт показывает (о чем в последнее время часто говорят на разных «круглых столах» и конференциях), что наши зарубежные партнеры с чистой совестью могут проигнорировать российские данные, используя собственные показания дистанционного мониторинга. Как ни крути, но у европейских производителей есть свой меркантильный интерес в том, чтобы поставить российских конкурентов в невыгодное положение. Поэтому формальное отношение к делу сыграет с нами злую шутку.

Всё тот же опыт показывает, что в таких делах считаются только с теми, кто проявляет инициативу по карбоновой тематике, кто реализует интересные, резонансные проекты, связанные со снижением углеродной эмиссии. Вообще, наибольший шанс получить международное признание у того, кто уже давно «в теме». Например, в Китае не первый год уже реализуют масштабные проекты по восстановлению лесов. Успехи на этом поприще, безусловно, не могут остаться незамеченными. За ними, без преувеличений, следит весь мир. Следовательно, в мире будут считаться и с китайскими специалистами, участвующими в таких проектах.

Интересно, что в Вологодской области весьма плодотворно занимаются темой агролесоводства, и тамошние специалисты уже сейчас готовы предложить на рассмотрение значимые «лесоклиматические» проекты. Мало того, как заявляют участники конференции, недавно прошедшей в ФИЦ «Немчиновка», тему агролесоводства необходимо активно выводить на международный уровень, дабы придать этому направлению бОльшую весомость при расчете углеродного баланса. Не удивительно, что вологодский карбоновый полигон уже сейчас может стать образцовым для многих российских полигонов. То есть в России уже определились лидеры данного направления.

К сожалению, Новосибирская область не вошла в число этих лидеров. Стоит надеяться, что пока еще не вошла и у нее всё впереди. Почему я в этом уверен? Именно потому, что новосибирские ученые в состоянии предложить резонансные проекты, затрагивающие углеродную тематику. И здесь компетентность наших специалистов окажется вне всяких сомнений.

В качестве такого показательного примера возьмем проект по выращиванию мискантуса, инициированный Институтом цитологии и генетики СО РАН еще за несколько лет до Парижского соглашения. Первоначально мискантус рассматривался как богатый источник целлюлозы, способный стать достойной альтернативой хлопку. Сегодня мы понимаем, что культивирование данного растения очень хорошо (если не сказать – прекрасно) вписывается в контекст карбоновой тематики. Отметим, что буйно растущие травы (к примеру – техническая конопля и рапс) поглощают с одного гектара в несколько раз больше углерода, чем смешанный лес. Мискантус обладает теми же качествами. Кстати, еще в 2014 году специалисты Института теплофизики СО РАН предлагали рассмотреть эту культуру как сырье для производства «углеродно нейтрального» топлива. В частности, разговор шел о производстве на территории НСО пеллет. Напомню, что даже по самым строгим меркам ЕС такое топливо не является «грязным», поскольку при его сжигании в атмосферу не попадает дополнительного углекислого газа (так как перед этим он был поглощен растением). Не случайно европейские страны являются главными производителями пеллет. Таким образом, массовое культивирование мискантуса на обширных (и зачастую мало используемых) земельных участках стало бы важной вехой в деле реализации «зеленой» стратегии. Для мира подобные начинания не остались бы незамеченными. Соответственно, такое международное внимание стало бы залогом лояльного отношения со стороны того же Запада к нашим исследованиям по карбоновой тематике.

Наконец, отметим еще один актуальный проект, продвигаемый нашими специалистами. Мы уже неоднократно писали об участии новосибирских специалистов в Президентской программе по защите Байкала от органических стоков. Наши ученые предложили технологию замкнутого цикла для биологической утилизации органики. Переработанные таким способом отходы становятся важным компонентом восстановления плодородия почв. Как известно, здоровые почвы способны поглотить куда больше углерода, чем растения. Отсюда следует, что внедрение указанных технологий в качестве способа утилизации органических отходов также является важным вкладом в сокращение углеродной эмиссии. Поэтому работа наших ученых на данном направлении прекрасно вписывается в тему организации карбоновых полигонов. Напомню, что остров Ольхон рассматривался ими в качестве научной мега-установки (фактически – того же карбонового полигона), на которой можно было бы успешно «обкатать» все основные вопросы, связанные с контролем эмиссии парниковых газов. Учитывая, что Байкал приковывает к себе внимание всего мира, такой актуальный проект дополнительно бы подтвердил компетентность наших специалистов на международном уровне.

Как видим, нашему региону вполне есть за кого «зацепиться». Остается надеяться, что при создании новосибирского карбонового полигона указанные выше наработки не останутся без внимания.

Олег Носков

Изучив поверхность зернотерки и состав зубного камня, обнаруженных в ходе раскопок поселений древних алтайских скотоводов (V в. до н. э. – V в. н. э.), ученые сумели установить состав растительной пищи, входившей в их рацион.

Результаты исследования свидетельствуют о том, что алтайские скотоводы раннего железного века включили мелкое земледелие и собирательство в свою стратегию выживания. Они потребляли культурные злаки, горох и дикие съедобные растения.

Наиболее важными растительными компонентами их рациона были просо и подземные органы (луковицы, корни) диких съедобных растений, таких, как кандык, лилия и пион. Просо, возможно, было престижной едой, преимущественный доступ к которой имели взрослые мужчины.

Также в пищу употреблялись молодые зеленые травы, например, крапива и борщевик. Хотя, отмечают авторы исследования, ассортимент зеленой пищи в анализируемой группе, судя по этнографическим данным, может быть недооценен.

Дикие съедобные растения, по-видимому, были собраны для того, чтобы разнообразить рацион, а не в качестве «пищи для голодающих».

Дальнейшее изучение крахмалов и фитолитов, содержащихся в археологических находках позволит, по мнению ученых, не только выявить новые виды растений, употреблявшихся в пищу населением Алтая в эпоху раннего железа, но также местные и гендерные различия в потреблении растительной пищи среди ранних кочевников данного региона.

Работа выполнена в рамках проекта НИР ИАЭТ СО РАН (№ 0329-2019-0008 «Изучение, сохранение и музеефикация археологического и этнокультурного наследия Сибири»)

Недавно были подведены итоги конкурса получателей грантов на государственную поддержку Центров компетенций Национальной технологической инициативы (НТИ). Мы уже рассказывали о Центре по материаловедению, который будет создан консорциумом организаций под руководством НГУ. Еще одним победителем конкурса из Академгородка стал проект Центра компетенций «Водород как основа низкоуглеродной экономики» на базе ФИЦ ««Институт катализа им. Г.К. Борескова СО РАН». Подробности – в интервью с его руководителем, д.х.н. Павлом Снытниковым.

– Павел Валерьевич, какие цели ставит перед собой новый Центр?

– В работе центра особый акцент будет сделан на разработку технологий получения водорода с низким углеродным следом, а ключевыми направлениями станут проекты в области совершенствования низкотемпературных протонобменных мембранных топливных элементов, создания водородных заправок, автономных энергоустановок на основе высокотемпературных твердооксидных топливных элементов и технологий крупнотоннажного получения и хранения водорода, а также улавливания диоксида углерода. То есть, мы говорим о проектах, комплексное выполнение которых обеспечит использование водорода в качестве энергоносителя в промышленности, транспорте и в бытовых применениях с одновременным снижением роли полезных ископаемых в качестве топлива. А это именно то направление, по которому, хотим мы того или нет, но будет двигаться вся мировая экономика: снижение зависимости человечества от невозобновляемых источников углеводородов и их постепенное замещение возобновляемыми источниками энергии. Сокращение выбросов углерода в окружающую среду будет достигаться, в том числе, за счет технологий переработки сырья растительного происхождения, разработки технологий улавливания СО2 и последующего его использования для получения ценных химических продуктов и перспективных материалов.

– Почему базовой организацией Центра, который будет заниматься новым направлением энергетики, стал научный центр химического профиля?

– Дело в том, что современная водородная энергетика тесно завязана именно на химические процессы. Концепция примерно такая: накопленная с помощью возобновляемой энергетики (ветряков, солнечных батарей и тому подобного) энергия используется для получения водорода. Один из распространенных путей – делать это электрохимическим способом. Дальше, мы получили водород, но просто хранить его на протяжении длительного времени само по себе – сложная техническая задача, равно как и транспортировка куда-то в больших объемах. Проще и выгоднее на месте организовать получение с использованием водорода и СО2 каких-то более ценных химических соединений. Самый простой пример, синтетический метан, по сути, тот же природный газ, но полученный из другого источника. И у нас уже есть вся инфраструктура и отработанные технологии для его использования, не надо ничего заново строить. Но при этом мы не увеличиваем углеродную нагрузку, потому что произвели метан с помощью того СО2, что уже присутствует в нашей атмосфере. И у нас общий баланс по углероду в данном случае – нулевой, выделяется в атмосферу столько же, сколько перед этим из неё было уловлено. А можно получать не метан, а метанол, сырье для крупнотоннажного производства еще более ценных продуктов. Одновременно сам метанол получается декарбонизованым, диоксид углерода, задействованный в его производстве, изъят из атмосферы и связан в востребованных экономикой продуктах. Как видите, сценарии разные, но все они так или иначе завязаны на химическую промышленность. При этом все химические технологии, связанные с получением или преобразованием водорода, подразумевают использование катализаторов. Поэтому лидирующая роль Института катализа в работе нового Центра вполне логична и оправданна. Это никак не умаляет вклад остальных его участников, позволяя выполнять комплексные работы на стыке катализа, электрохимии, химической технологии, органической, неорганической и физической химии, материаловедения, физики конденсированного состояния, металлургии, тепло-массообмена, теплофизики, газодинамики и плазмохимии.

– Какие еще организации будут участвовать в создании и работе Центра?

– Консорциум объединяет 10 научных (ИК СО РАН, ИНХС РАН, ИПХФ РАН, ФИЦ КазНЦ РАН, ИФТТ РАН, ИХТТМ СО РАН, ИМЕТ УрО РАН, ИПНГ СО РАН, ИТПМ СО РАН, ИТ СО РАН), 13 образовательных (МГУ, МГТУ им. Н.Э. Баумана, НГУ, ТГУ, МФТИ, НИУ ВШЭ, РХТУ им. Д.И. Менделеева, КНИТУ, ВятГУ, ЮРГПУ(НПИ), СамГТУ, СахГУ, АГНИ) и 10 инжиниринговых и производственных организаций, в том числе – ООО «Газпромнефть-Промышленные инновации», ПАО «Татнефть», АО «Наука и инновации» (ГК «Росатом»), ООО «Центр водородных технологий» (АФК «Система»), ООО «ИнЭнерджи» (единственный в России серийный производитель низкотемпературных топливных элементов), ООО «НИЦ «ТОПАЗ» (разработчик высокотемпературных микротрубчатых топливных элементов), ООО ФПК «Космос-Нефть-Газ», АО «Грасис», катализаторные заводы - ЗАО «Нижегородские сорбенты» и ООО «Салаватский катализаторный завод». Как видите, «география» участников охватывает всю страну, от Санкт-Петербурга и Новочеркасска до Южно-Сахалинска, и в совокупности они имеют весь набор компетенций, необходимый для выполнения заявленных задач. Кроме того, подчеркну, мы будем работать не только над новыми технологиями. Чтобы эти технологии стали вовлекаться в оборот, использоваться на производстве, необходимы специалисты, умеющие с ними работать, начинать готовить которых необходимо уже сейчас. Нужна переподготовка уже работающих в отрасли сотрудников. И, конечно, необходимо информировать общество о преимуществах разрабатываемой высокотехнологичной продукции и технологий. Поэтому существенная доля работы центра будет посвящена образовательному направлению, а также работе по привлечению новых партнеров как среди научных организаций и вузов, так и новых промышленных партнеров.

– Можете привести какие-то конкретные примеры проектов, которые будут осуществляться в рамках Центра?

– У нас есть довольно объемный «портфель проектов». Например, разработка технологии получения водорода из возобновляемого биосырья. Сейчас уже есть технологии получения биодизельного топлива (green diesel - «грин-дизель»), которое можно поначалу смешивать с обычным дизельным топливом. А в перспективе заменить первым второе. В принципе, сейчас это уже происходит. Но применяемые в настоящее время технологии нацелены на производство биодизельного топлива для двигателей внутреннего сгорания. В рамках концепции водородной энергетики, такое топливо преобразуется в водородсодержащий газ (синтез-газ) для использования в высокотемпературных топливных элементах. И КПД такой установки будет сравним или даже больше, чем у обычных дизель-генераторов. Но генераторы на топливных элементах позволяют получать высокий КПД, независимо от мощности, что открывает возможность для производства достаточно компактных и при этом мощных автономных источников питания, которые могут выполнять функцию как основного, так и вспомогательного электроснабжения. Есть также серьезный задел в области низкотемпературных топливных элементов. В целом, повторю, работа Центра будет охватывать максимум направлений, связанных с водородной энергетикой, от получения водорода, до его транспортировки и дальнейшего использования. При этом основная цель - пройти весь путь, довести технологии от лабораторий до опытно-промышленного уровня, когда становятся понятными их преимущества и слабые стороны. Собственно, это та стадия, на которой новые технологии начинают вызывать интерес у крупных промышленных компаний. И мы хотим на опыте нескольких проектов выстроить систему, которая позволяла бы достаточно быстро проходить всю цепочку трансфера технологии конечному потребителю.

– Когда можно рассчитывать на получение первых конкретных результатов в виде работающих прототипов, технологий, готовых для внедрения в производство?

– Вообще, путь от отдельных компонентов технологии, полученных в результате научной работы через прототипы к полноценному масштабированию технологии в производство, занимает не менее трех-пяти лет, а зачастую и дольше. Но многое также зависит от стартового уровня проектов, которые будут реализовываться в рамках Центра. В одних случаях, нужно начинать работу практически с нуля, в других – часть пути уже проделана силами организаций, вошедших в консорциум. И теперь надо просто продолжить эту работу, используя те возможности, которые нам дает кооперация в рамках Центра. Соответственно, такие проекты будут завершены в более сжатые сроки. Там, где уже есть готовые демонстрационные образцы, мы рассчитываем начать показывать первые результаты, как говорится, «в железе» через год или два.

Сергей Исаев

Институт химической биологии и фундаментальной медицины (ИХБФМ) получил от Минздрава РФ разрешение на проведение клинических испытаний первого препарата от рака молочной железы на основе генно-модифицированного онколитического вируса. Это первый в России противоопухолевый препарат, созданный на основе генно-модифицированного онколитического вируса, сообщается в релизе пресс-службы института.

"Министерство здравоохранения РФ выдало разрешение на проведение клинического исследования инновационного лекарственного препарата для лечения рака молочной железы. Это первый в России противоопухолевый препарат, созданный на основе генно-модифицированного онколитического вируса. Лекарственное средство разработано Институтом химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН, центром "Вектор" Роспотребнадзора в партнерстве с ООО "Онкостар", - сообщили в пресс-службе.

Информация о начале клинических испытаний подтверждена на сайте госреестра лекарственных средств.

Препарат представляет собой противоопухолевое средство, созданное на базе штамма вируса осповакцины. Из генома вируса были вырезаны два участка, отвечающие за его вирулентность, вместо чего ученые вставили гены, усиливающие онколитическую активность вируса. Доклинические испытания препарата показали, что он эффективно подавляет развитие основной опухоли, не затрагивая здоровые клетки.

"Клинические испытания будут проходить в ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр онкологии имени Н. Н. Петрова" Министерства здравоохранения Российской Федерации в Санкт-Петербурге. Для организации клинического исследования привлечена международная контрактно-исследовательская организация ООО "АР-СИ-ТИ-Глобал" <...>. В ходе клинических испытаний планируется оценить безопасность, переносимость и фармакокинетику лекарственного препарата у пациенток с <...> раком молочной железы", - отметили в пресс-службе.

По данным онколога Минздрава, в 2021 году на первой и второй стадиях было выявлено 71,6% больных раком молочной железы, на третьей - 19,6% и 8,1% пациентов - на четвертой стадии.

Вечная мерзлота, сильные холодные ветры, жестокие морозы зимой, короткое лето и ранние заморозки – таковы реалии российского Крайнего Севера, на который наше время приходится почти половина территорий страны. Мысль о развитии в этих краях земледелия многим может показаться безумной. Но совсем не исключено, что мы сталкиваемся здесь с укоренившимся предубеждением. Интересно, что в самом начале прошлого века якутский генерал-губернатор докладывал царю, что земледелие на Севере совершенно невозможно. По его словам, не то, что людям – даже курам там якобы нечем прокормиться. А хлебопашество, утверждал царский сановник, в этих краях не имеет никакого будущего.

Показательно, что простые русские поселенцы (в их числе – гонимые властью староверы) пытались выращивать на грядках некоторые овощные культуры. В чем-то их опыт оказался успешным и применимым не только на Крайнем Севере, но даже в более теплых регионах Сибири. Для выращивания овощей устраивались высокие грядки, внутрь которых закладывался толстый слой навоза, игравшего роль биотоплива. Похожие сооружения, обогреваемые биотопливом, встречаются на Севере и по сей день. В принципе, земледельческий опыт поселенцев мог бы учитываться в вопросах освоения северных территорий. Однако в царской России развитие земледелия в тех краях не входило в круг государственных задач.

Такие задачи были поставлены после революции. Советская власть, напомним, решалась на очень смелые эксперименты в сфере преобразования природы. Крайней Север в этом плане не остался без внимания. Уже в 1923 году для этих целей был создан первый опытный пункт, реорганизованный впоследствии в полярную опытную станцию Всесоюзного института растениеводства. На этой базе началась активная селекционная работа. Было выведено порядка пятидесяти сортов культурных растений, пригодных для возделывания в северных условиях. В 1930 году появился и первых совхоз, расположенный за Полярным кругом. В 1937 году в Ленинграде открывается Научно-исследовательский институт полярного земледелия, животноводства и промыслового хозяйства. К 1970-м годам этот институт имел девять опорных пунктов и девять опытных станций, расположенных во всех зонах Крайнего Севера.

Теперь поговорим об объективных условиях, которые кажутся нам непреодолимым препятствием для «полярного» земледелия. Это не совсем так. Чтобы понять, как обстоят дела на самом деле, разберемся с тем, что у нас вообще принято относить к Крайнему Северу. В данном случае речь идет о четырех природно-климатических зонах, куда включаются: арктическая пустыня, тундра, северная тайга и средняя тайга. Главным сдерживающим фактором развития земледелия на этих территориях является вечная мерзлота. За короткое лето обычно оттаивает верхний слой почвы – на глубину от 10-20 см до полутора метров. Мерзлота сдерживает влагу, не пропуская ее внутрь, в силу чего почвы на огромных просторах Севера становятся заболоченными. В заболоченной почве образуются (под влиянием микроорганизмов) кислые соли железа, угнетающие растения. Полезных аэробных организмов обычно мало, и активность их весьма низка. По этой причине процессы разложения органических соединений в таких почвах происходят крайне медленно, что сказывается на их низком плодородии.

Крайне малая сумма активных температур – еще один сдерживающий фактор. По этой причине в арктической пустыне растения практически не растут, а в более южных широтах способны развиваться только самые скороспелые сорта культурных растений.

Не менее важным сдерживающим фактором (как ни странно), являются вредители. Однако в этом плане здесь имеются свои особенности, не характерные для южных широт.  Особенность северных условий – очень небольшое количество видов вредителей, зато - огромная численность каждого из них. Многие вредители, характерные для юга, на Крайнем Севере отсутствуют. Зато те, которые есть, встречаются в огромных количествах. Так, по наблюдениям советских ученых, с одного квадратного метра почвы, засеянного луком, вылетает более пятисот луковых мух. С одного квадратного метра почвы, засеянного картофелем, было собрано более ста сорока проволочников (личинок жуков-щелкунов). В посевах ржи их количество может доходить до 350 штук с каждого квадратного метра. Это примерно в семь раз больше, чем их встречается в средней полосе.

Тем не менее, на Крайнем Севере есть и свои преимущества, неведомые югу. Главным таким преимуществом является очень длинный полярный день. По продолжительности освещенности за вегетационный период Север отчетливо опережает регионы средней полосы. Проведем сравнение. Так, если сложить все светлые часы за три летних месяца (с июня по август включительно), то на широте Москвы частота солнечного сияния составит 1498 часов, на широте Санкт-Петербурга – 1585 часов. Тогда как в Салехарде данный показатель составит 1864 часа, а к северу от Мурманска – более 2000 часов. Понятно, что чем дольше светит солнце, тем дольше длится фотосинтез. Соответственно, тем больше растения могут создавать органических веществ.

Как установили советские ученые, процесс фотосинтеза на Севере идет значительно быстрее, чем на юге. Это объясняется тем (внимание!), что в северных условиях в солнечном свете преобладает длинноволновая – оранжево-красная – часть спектра. Как раз эта часть максимально поглощается хлорофиллом растений. Поэтому рост происходит довольно быстро. Например, в зоне лесотундры сорт капусты Номер Первый в фазе формирования кочана может всего лишь за сутки дать прирост урожая до 15 центнеров на гектар!

С учетом указанных условий в советские годы были определены два основных направления для «полярного» земледелия – овощеводство и производство кормов для животных. Интересно, что на Крайнем Севере весьма активно развивалось молочное животноводство. Около миллиона голов крупного рогатого скота разводили вплоть до Диксона. Было установлено, что овощи и корма гораздо выгоднее выращивать на месте, чем везти их откуда-то издалека. Со временем в тундровой зоне наладили тепличное выращивание овощей. Также широкое распространение получили пленочные парники. На наиболее защищенных от ветра участках с пригодными почвами возделывались некоторые местные травы. В более теплых районах лесотундры выращивали скороспелые овощи и зеленый овес в качестве кормовой культуры. В зоне северной тайги набор овощей заметно увеличивался. Там уже начинали выращивать ячмень на зерно. Широко применялось залужение тундровых и таежных пространств. Это был самый простой и дешевый способ их освоения. Чаще всего использовались речные поймы, куда подсевались наиболее продуктивные местные травы.

Надо отметить, что благодаря продолжительному полярному дню травы и овощи росли очень быстро. Так, травы могли вырастать со скоростью полтора-два с половиной сантиметра в сутки. А в особо теплые дни – до восьми сантиметров! Урожаи овощей в целом были примерно такими же, как в средних широтах. С одного гектара получали до 450 центнеров картофеля, свыше 1000 центнеров капусты и 600 центнеров силосных культур. И хотя затраты на выращивание урожая в этих условиях были достаточно высокими, овощеводство оказалось вполне рентабельным.

Интересно то, что северное земледелие дало нашим ученым-биологам богатую пищу для размышлений. Крайний Север был даже назван гигантской естественной генетической лабораторией. Например, у картофеля, перенесенного из южных условий в северные, вес клубней начинал превышать вес ботвы. При этом на корешках образовывалось громадное количество мелких клубеньков. У ячменя изменчивость шла в направлении уплотнения колоса, появления мелких зерен и увеличения длины ости. Отклонения от нормы появлялись и у тепличных растений. Так, у огурцов появлялись обоеполые цветки, которые иногда образовывали целые букеты.

В целом советский опыт в организации «полярного» земледелия можно назвать удачным. К началу 1970-х годов население Крайнего Севера обеспечивала себя продуктами местного происхождения почти на 30 процентов. Уже тогда считалось, что по целому ряду овощей есть возможность полностью отказаться от завоза.

Мы обращаемся к этой теме ввиду ее особой актуальности в наши дни. Как мы знаем, руководство страны нацелено на дальнейшее освоение северных территорий. Тема покорения Арктики звучит у нас на самом высоком уровне. Понятно, что в этом деле продовольственная безопасность будет играть ключевую роль. Соответственно, тема «полярного» земледелия не снимается с повестки. И свой весомый вклад в развитие данного направления вполне могли бы внести и сибирские ученые, включая генетиков и селекционеров. 

Николай Нестеров

На сцене Государственного Кремлевского дворца объявили победителей VII Всероссийской премии «За верность науке». В этом году премия вручалась в 15 номинациях и привлекла рекордное количество заявок.

Награды лауреатам вручили заместитель Руководителя Администрации Президента России — пресс-секретарь Президента Дмитрий Песков, заместитель Председателя Правительства Российской Федерации Дмитрий Чернышенко, глава Минобрнауки России Валерий Фальков, директор Службы внешней разведки Российской Федерации Сергей Нарышкин, российский кинорежиссер и участник космического полета в рамках научно-просветительского проекта «Вызов» Клим Шипенко, известная журналистка Софико Шеварднадзе и другие видные деятели науки, культуры и искусства.

Премия вручается журналистам, которые освещают тему российской науки, популяризаторам науки, ученым и представителям бизнеса, внесшим заметный вклад в поддержку престижа профессиональной научной деятельности и популяризации отечественных научных достижений.

«В этом году премия установила рекорд по количеству поданных заявок. Их поступило 744. В прошлом году это количество было почти в 2,5 раза меньше — 312. Увеличилось и число номинаций — с 11 до 15. Сегодня впервые приз был получен, например, за популяризацию национального проекта «Наука и университеты» и за лучший проект по освещению Года науки и технологий в России. Мне, как сопредседателю Года науки и технологий, очень приятно, что интерес к премии растет. Она является еще одним инструментом, который помогает нам повысить престиж профессии ученого. Правительство в этом году запустило целый ряд мер поддержки исследователей. Это создание молодежных лабораторий, обновление научной базы, гранты на реализацию проектов, жилищные сертификаты. Мы в целом пересмотрели подход к развитию науки. Была разработана программа научно-технологического развития страны, консолидированы расходы на исследования. Все это позволит нам вывести науку на новый, более высокий уровень. А для вас, уважаемые участники, это новые идеи для проектов, которые вы представите на следующую премию», — сообщил заместитель Председателя Правительства РФ Дмитрий Чернышенко.

Кроме того, в этом году рекордное количество человек входило в экспертный совет премии — 42. Среди них известные ученые, журналисты, широко освещающие научную тематику, представители государственных органов власти, частных фондов, компаний, некоммерческих организаций, вузов, научно-исследовательских институтов.

Впервые награды присуждались за лучший проект, направленный на защиту исторической правды, за популяризацию атомной и космической отраслей, а также впервые был вручен специальный приз имени Даниила Гранина.

«В Год науки и технологий вопрос популяризации сферы исследований и разработок стал одним из ведущих. Премия «За верность науке» успешно работает в этом направлении не первый год. Она позволяет открыть новые имена талантливых журналистов и ученых, познакомиться с интересными проектами и привлечь внимание молодежи к отрасли. Сегодня мы много говорим о значимости кооперации науки и университетов с реальным сектором экономики. Поэтому важно, что внимание к премии проявляют крупные технологические компании и работодатели: «Роскосмос» и «Роснано» учредили новые номинации за популяризацию космической и атомных отраслей. Также впервые был награжден лучший проект, направленный на защиту исторической правды и вручен специальный приз имени выдающегося писателя и популяризатора науки Даниила Гранина. Сегодня благородный труд тех, кто рассказывает нам о новых технологиях, инновационных проектах, последних открытиях и делает науку доступной и понятной, отмечен на высшем уровне», — заявил глава Минобрнауки России Валерий Фальков.

Номинация «Лучший проект, направленный на защиту исторической правды» стала одной из самых популярных и набрала 73 заявки.

«Мне как председателю Российского исторического общества особенно приятно вручать высокие награды победителям в этой особой исторической номинации. Мы видим, что последние годы растет потребность наших граждан в объективном историческом знании и растет постоянно. Защита исторической правды как внутри страны, так и за ее пределами является очень важной государственной задачей и от ее решения во многом зависит и будущее нашей России», — отметил директор Службы внешней разведки РФ, председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин, награждая финалистов и победителей в специальной номинации.

Всем победителям вручили денежные призы, специальные награды были присуждены за популяризацию атомной и космической отраслей и национального проекта «Наука и университеты»: участие в экспедиции к Северному полюсу на «Ледоколе знаний» в августе 2022 года, поездка на один из космодромов, Восточный или Байконур, и продвижение собственного научно-популярного проекта. Лауреаты премии также смогут поехать на Конгресс молодых ученых, который пройдет в Парке наук и искусств «Сириус» в Сочи 8–10 декабря.

Уже более пяти лет подряд финансовую часть мероприятия формирует благотворительный фонд «Искусство, наука и спорт».

«Фонд «Искусство, наука и спорт», как один из лидеров некоммерческого сектора и ведущий меценатский Фонд страны, осознано является активным участником процессов развития высшего образования в стране и популяризации научной деятельности среди молодых ученых и общественности в целом. Наша главная миссия – развивать и приумножать потенциал нашей страны», — отметила директор благотворительного фонда «Искусство, наука и спорт» Фатима Мухомеджан.

VII Всероссийская премия «За верность науке» с 2015 года ежегодно вручается за выдающиеся достижения в области научной коммуникации, ее цель — повышение престижа деятельности российских ученых и инженеров. Бессменный организатор премии — Минобрнауки России. Партнерами стали Национальный исследовательский центр «Курчатовский институт», Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова и Российская академия наук. Премия входит в План основных мероприятий Года науки и технологий в Российской Федерации.

Список победителей VII Всероссийской премии «За верность науке»

Лучшая программа о науке на радио

Программа «100 минут о Вселенной» в шоу «Физики и лирики». Радиостанция «Маяк»

Цикл из четырех программ на радио «Маяк», в котором Александр Пушной, Маргарита Митрофанова и их собеседники — российские физики и астрономы — рассуждают о прошлом, настоящем и будущем Вселенной: как она зародилась и из чего состоит, зачем нужны ярчайшие квазары, что скрывается за черными дырами, и какое будущее ждет всю эту сложнейшую систему.

Лучшая программа о науке на ТВ

«Картина мира с Михаилом Ковальчуком». Телеканал «Россия — Культура»

Михаил Ковальчук, президент Национального исследовательского центра «Курчатовский институт», встречается в студии телеканала «Россия — Культура» с выдающимися учеными, общественными деятелями, исследователями, представителями культуры. Увлекательно и доступно они рассказывают о самых важных темах: приоритетах Стратегии научно-технического развития России, освоении Арктики, развитии сельского хозяйства, медицине будущего и многом другом.

«Наука — важная вещь, потому что мы с вами живем в такое время, когда каждый следующий шаг нас приближает к тому, что любой продукт уклада, в котором мы живем, — это сублимированное знание. Даже если мы не будем его производить, надо понимать, как это делается. А вообще главная цель Года науки и технологий — это привлечение молодежи в науку и поднятие авторитета научного знания среди наших людей. Это, я думаю, главные цели», — сказал Президент Национального исследовательского центра «Курчатовский институт», российский физик, специалист в области рентгеноструктурного анализа Михаил Ковальчук.

«Современная наука является тем двигателем, который несет нас в будущее, тем барометром, по которому мы пытаемся нащупать свое прошлое. Эта наука не может жить в наше время без телевидения, потому что ничто так широко не доводит и не популяризирует научные посыла, как то самое телевидение, зрителями коего мы с вами являемся. Зрители у телевидения очень избалованные, очень требовательные. Показать зрителям что-то сложное, сказать таким языком, чтобы зрители захотели это смотреть и слушать — это невероятно трудная задача», — подчеркнул пресс-секретарь Президента России Дмитрий Песков.

Лучшее периодическое издание о науке

Журнал «Популярная механика»

Почти 19 лет редакция журнала с помощью ведущих ученых, инженеров, изобретателей и деятелей науки информирует своих читателей о научных открытиях, инновационных технологиях и последних разработках.

Специальная номинация: лучший проект, направленный на защиту исторической правды

Исторический лонгрид «Поколение Д». Информационное агентство ТАСС

Исторический лонгрид приурочен к 195-й годовщине восстания революционно настроенных русских дворян, которых позже назовут декабристами.

Лучший онлайн-проект о науке

Проект «Люди науки». Ассоциация коммуникаторов в сфере образования и науки (АКСОН)

«Люди науки» — проект, развивающий гражданскую науку в России. Научное волонтерство (гражданская наука, citizen science) — это современный способ популяризации науки путем вовлечения непрофессионалов в научные исследования, где они собирают данные (фотографируют растения/животных/небо, делают записи о явлениях), анализируют данные (сортируют и размечают изображения и расшифровывают тексты), играют в научные игры.

Лучшее электронное СМИ о науке

Научно-популярное интернет-издание «N + 1»

Цель проекта — полно и корректно рассказывать аудитории о событиях в мире науки и технологий: о результатах экспериментов, крупных научных проектах, исследовании космоса, успехах в робототехнике и компьютерных технологиях, разработках в области авиации и энергетики.

Лучший научно-просветительский проект года

Проект «Science Slam». Ассоциация граждан и организаций по популяризации и продвижению науки и инноваций «Сайнс Слэм»

Цель проекта — способствовать продвижению достижений ученых напрямую, без посредников, развивать публичную коммуникацию ученых и общества. Слэм состоит из десятиминутных выступлений пяти или шести ученых, где спикеры в неформальной обстановке представляют результаты собственных исследований и разработок.

Специальная номинация по Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации

Мультимедийный научно-просветительский проект «Неизвестные герои науки». Российский научный фонд

РНФ создал спецпроект о лабораторных животных, спасших миллионы человеческих жизней. Проект объединяет уникальные фото, видео и текстовые материалы и рассказывает о восьми животных, которые помогли ученым совершить прорывы в науке и медицине.

Специальная номинация: лучший проект по освещению Года науки и технологий в Российской Федерации

Год науки и технологий в Московском университете. МГУ имени М.В. Ломоносова

Задача МГУ в Год науки и технологий — привлечь в науку талантливую молодежь, показать россиянам, чем занимаются ученые и как их работа меняет нашу жизнь к лучшему, определяет ее будущее.

«Конечно, нам, ученым, очень хотелось, чтобы наши результаты были известны. Это стимулирует нашу работу. В этом году Московский университет сосредоточился на междисциплинарных направлениях: генетика, искусственный интеллект, квантовая связь и телефоны. И об этом надо рассказывать, потому что это будущее. И вообще наука — это будущее: то, как мы будем жить, будем учить своих детей, что будет с нашей страной и в мире в целом — зависит от науки. И мы, представители фундаментальной науки, понимаем, что главное — это открытие. Очень хорошо, что в этом году и аспиранты, и молодые ученые стали понимать, что об этом надо рассказывать. Считаю, что это было великое дело объявить 2021-й Годом науки и технологий», — отметил ректор МГУ им. М.В. Ломоносова Виктор Садовничий.

Специальный приз за популяризацию национального проекта «Наука и университеты»

«Ну и ну! Новости науки с Крутилкиным и Вертелкиным». Детское радио
Еженедельная программа на Детском радио, посвященная достижениям науки. Цель программы — открыть детям мир науки, вызвать интерес к получению знаний и расширить их кругозор.

Специальный приз госкорпорации «Росатом» за популяризацию атомной отрасли

Проект «Путь атома». Ассоциация ИД «ПостНаука»

«Путь атома» — это подготовленный в честь 75-летия атомной отрасли мультимедийный путеводитель по научным идеям в области атомных технологий для широкой образованной аудитории — от первых открытий до исследований на переднем крае науки.

Специальный приз госкорпорации «Роскосмос» за популяризацию космической отрасли

Проект лунного микроспутника. Группа инженеров-разработчиков. Инициатива Виталия Егорова

Проект лунного микроспутника стартовал в 2015 году. Идея заключается в проектировании и дальнейшей разработке малого космического аппарата для дистанционного зондирования поверхности Луны с высоким разрешением. Цель проекта — популяризация космонавтики, межпланетных исследований и разработки космической техники путем открытого и публичного освещения процесса разработки малого космического межпланетного аппарата.

Специальная премия за вклад в популяризацию науки и технологий среди ученых, журналистов, преподавателей и общественных деятелей

Юрий Оганесян, академик РАН, научный руководитель Лаборатории ядерных реакций ОИЯИ

Юрий Цолакович Оганесян — один из двух людей в мире, удостоившихся чести при жизни быть увековеченным в Периодической таблице химических элементов. Юрий Оганесян предложил школьникам «Большой перемены» написать ему бумажные письма в конверте с вопросами о науке. Каждый написавший получил ответ лично от академика Оганесяна, а авторов трех самых понравившихся писем пригласили на встречу. В 2021 году Юрий Оганесян стал первым лауреатом Международной премии ЮНЕСКО—России имени Д.И. Менделеева в области фундаментальных наук.

Специальная премия за вклад в популяризацию науки и технологий среди молодых ученых

Алексей Федоров, руководитель научной группы Российского квантового центра, профессор МФТИ

Алексей Федоров ведет научно-популярный блог на странице Facebook, является автором и основателем Telegram-канала «QuantRadar», в котором рассказывает читателям о самых новых открытиях из области квантовой физики и квантовых технологий, читает научно-популярные лекции.

Специальный приз имени Даниила Гранина

Издание «100 лет Службе внешней разведки (СВР) Российской Федерации. Документы и свидетельства». Коллектив авторов под общей редакцией Сергея Нарышкина

Уникальное издание, приуроченное к 100-летию создания СВР России, подготовлено коллективом авторов на основе подлинных архивных материалов. Издание носит научно-популярный справочно-энциклопедический характер. В нем описываются основные вехи истории отечественных разведывательных органов с момента их создания до сегодняшнего дня. В подготовке книги принимали участие высококвалифицированные сотрудники и эксперты российской внешней разведки. Их имена по понятным причинам пока не могут быть раскрыты, однако этот факт не умаляет значимости проделанной ими работы.

Авторам удалось уйти от сухого стиля документалистики, создать глубокое по содержанию и вместе с тем доступное для восприятия как профессионалов, так и широкого круга читателей серьезное научно-историческое исследование.

Автор: Алексей ПаевскийФ

Ученые ФИЦ Институт катализа СО РАН при поддержке Российского научного фонда разработали не имеющий аналогов катализатор для получения водород-содержащего газа из дизельного топлива. Эта технология позволит эффективно преобразовывать химическую энергию моторного топлива в электроэнергию с использованием электрохимических генераторов.

Как рассказал младший научный сотрудник Института катализа СО РАН Владислав Шилов, на рынке до сих пор отсутствует коммерчески доступный продукт — катализатор конверсии дизельного топлива и, соответственно, топливный процессор, который бы позволял получать водородсодержащий газ для питания топливных элементов.

В рамках проекта Российского научного фонда «Разработка структурированного катализатора и фундаментальных основ проведения окислительной конверсии дизельного топлива в синтез-газ для использования в энергоустановках на основе топливных элементов» ученые разработали композитный родий-содержащий катализатор.

Активный компонент катализатора устойчив к спеканию при высоких (около 900°С) температурах. В качестве структурированной подложки используется фехралевая сетка (сплав FeCrAl), на которую наносят оксид алюминия. Игольчатая структура кристаллов оксида алюминия, химически связанных с металлической подложкой, увеличивает адгезионные свойства поверхности и обеспечивает механическую прочность вторичного каталитического слоя. Затем на поверхность наносят смешанный оксид церия и циркония, который участвует в активации молекул воды и кислорода и повышает устойчивость к зауглероживанию. Конечный этап синтеза — нанесение наночастиц родия размером 1-2 нанометра, которые отвечают за активацию молекул углеводородов.

«Катализатор, который мы получили, устойчив к спеканию и зауглероживанию. Мы уже протестировали его в условиях конверсии коммерческого дизельного топлива. Он показал очень высокую активность и не терял ее после 200 часов работы», — пояснил Владислав Шилов.

По словам молодого ученого, трудности в создании катализатора вызваны многокомпонентностью дизельного топлива — оно состоит из нескольких сотен индивидуальных веществ, которые относятся к разным классам органических соединений и имеют различную реакционную способность. Сложностью также является и выбор оптимальных реакционных условий, в которых отсутствует зауглероживание катализатора вследствие протекания нежелательных побочных процессов. Это приводит к необходимости проведения конверсии в достаточно узком интервале температур и реакционных условий.

«В топливном процессоре, который мы сейчас разрабатываем, осуществляется каталитическая реакция паровоздушной конверсии дизельного топлива в синтез-газ, который служит топливом для питания твердооксидных топливных элементов. Достоинством технологии получения электроэнергии из дизельного топлива в электро-химических генераторах на основе топливных элементов является высокий КПД — от 35% до 65%, что в несколько раз превышает КПД дизельных или бензиновых генераторов малой мощности. Также к преимуществам относится экологическая безопасность, бесшумность работы, отсутствие движущихся частей, из-за чего установки не требуют обслуживания в течение долгого времени», — рассказал Владислав Шилов.

Топливный процессор требует разработки не только катализатора, но и решения различных инженерных задач. Эти задачи связаны с оптимизацией подачи реагентов, их смешения и конструкции реактора в целом. По словам пресс-службы института на эту работу уйдет еще около двух-трех лет. И уже тогда можно будет говорить о внедрении технологии в производство и сроках вывода новых устройств на рынок.

Почти три с половиной триллиона долларов – примерно такую сумму страны-участницы G-20 предоставили в виде субсидий в разработки угля, нефти, газа и другого ископаемого топлива за период с 2015 по 2019 годы. Указанная цифра заявлена в отчете компании Bloomberg NEF, опубликованном в конце июля этого года. Фактически это означает, что с момента подписания Парижского соглашения главные подписанты этого документа продолжали финансово поддерживать «грязную» отрасль в таких объемах, которые исключали возможность достижения провозглашенных коллективных целей. Говоря по-простому, для значительного числа участников «Большой двадцатки» политика декарбонизации в большей степени оказалась на бумаге, чем на деле.

Данное обстоятельство, идущее вразрез с официальными заявлениями, вынуждает убежденных борцов за нулевые выбросы призвать лидеров G-20 обратить внимание на эту неприглядную ситуацию в преддверии грядущей климатической Конференции ООН (COP26). Напомним, что COP26 должна состояться в ноябре этого года в Глазго. В ней готовы принять участие лидеры порядка 190 стран. Именно на таком мероприятии в 2015 году, проходившем в Париже, было подписано «историческое» соглашение по климату, когда участники экономически значимых стран взяли на себя обязательства по радикальному сокращению выбросов парниковых газов. И вот теперь перед нами открываются факты, свидетельствующие чуть ли не о скрытом саботаже «углеродной» темы.

Отчет, представленный Bloomberg NEF, призван был показать конкретный результат стран-участников G-20 в деле построения низкоуглеродной экономики. Отметим, что на «Большую двадцатку» приходится почти три четверти мировых выбросов. Поэтому накануне предстоящего мероприятия необходимо было понять, какого реального прогресса добились указанные страны на этом пути. Сбор фактов велся по трем основным направлениям, отражающим действия правительств по ограничению глобального потепления на 1,5 градуса Цельсия. Сюда включается следующее: 1) постепенное прекращение поддержки ископаемого топлива; 2) установление цен на углеродные выбросы; 3) поддержка в распространении информации о климатических рисках. Представленный отчет недвусмысленно показывает, что политика большинства стран G-20 по всем трем пунктам серьезно отклоняется от намеченного курса.

Как высказался по этому поводу специальный посланник Генерального секретаря ООН по климатическим решениям Майкл Р. Блумберг, победа в борьбе с изменениями климата требует от мировых лидеров неотложных и решительных действий, и представленный отчет может предложить им соответствующие рекомендации для достижения целей Парижского соглашения. Прежде всего в этом заинтересованы инвесторы, вложившиеся в «чистые» активы, связанные с построением низкоуглеродной экономики.

Надо казать, что в настоящее время с их стороны исходит активная поддержка новых механизмов, направленных на регулирование углеродных выбросов. Как сказано в публикации, альянс владельцев таких активов постоянно призывает правительства разных стран проводить заслуживающую доверия климатическую политику, руководствуясь всё теми же целями Парижского соглашения. Естественно, такие призывы обосновываются заботой о так называемом устойчивом развитии. Но в любом случае озабоченность «зеленых» инвесторов совершенно понятна, учитывая, что расширение глобального рынка «чистых» технологий (как правило, имеющих прямую финансовую поддержку со стороны правительств) находится в поле их материальных интересов.

В настоящее время активные сторонники «зеленого» курса не уверены в том, что в большинстве стран G-20 существует необходимый набор механизмов для того, чтобы осуществить успешную декарбонизацию экономики до уровня нулевых выбросов. При этом подчеркивается, что для корректировки курса совсем недостаточно одних лишь деклараций и обещаний. Необходима срочная публикация планов по сокращению выбросов. Причем, эти планы должны заслуживать доверия. В условиях, когда устанавливаются цены на углеродные выбросы, всем участникам соглашения придется придерживаться четких нормативных стандартов, в том числе – и в отношении раскрытия финансовой информации, касающейся вопросов климатического регулирования.

В указанном контексте поэтапный отказ от поддержки ископаемых видов топлива (в первую очередь – угля) и перевод финансирования в сторону возобновляемых источников энергии является КЛЮЧЕВЫМ условием для реализации тех целей, что будут обсуждаться на COP26. Именно такая переориентация государственной политики до сих пор рассматривается как главный шаг по ускоренному переходу к «чистой» энергии.  Однако, судя по отчету, как минимум 19 стран из числа «Большой двадцатки» демонстрируют инерцию в таких вопросах, по сию пору оказывая довольно весомую финансовую поддержку производству и потреблению ископаемого топлива. И это несмотря на то, что все они взяли на себя обязательства в отношении реализации климатических целей. Об уровне поддержке мы сказали в начале: с 2015 по 2019 годы она составила примерно 3,3 триллиона долларов. Как отмечают аналитики, этой суммы хватило бы на то, чтобы профинансировать введение 4 232 ГВт новых мощностей солнечных электростанций. Указанная мощность, отмечается в отчете, в 3,5 раза превышает современные энергетические мощности США!

Судя по отчету, за указанный период страны G-20 сократили финансирование ископаемого топлива всего на 10 процентов. В 2015 году данный показатель составлял 706 миллиардов долларов, в 2019 году он снизился лишь до 636 миллиардов. В числе наиболее «сознательных» стран-участниц оказались Германия, Италия, Аргентина, Саудовская Аравия, ЮАР, Южная Корея, Турция и Великобритания. Им удалось сократить субсидии на ископаемое топливо более чем на 10 процентов. Однако для достижения общих целей Парижского соглашения вклада одних только этих стран явно недостаточно.

Здесь необходимо всем странам-участникам «шагать в ногу». Но такой согласованности по факту как раз не получается. Несмотря на то, что представители «Большой двадцатки» заявили о полной поддержке добровольной отчетности по реализации климатических целей, лишь немногие из них осуществили реальные подвижки в этом направлении на законодательном уровне. За тот же период восемь стран-участников, наоборот, увеличили поддержку ископаемого топлива, поощряя его использование или занижая цену углеродных выбросов. В число этих стран входят, в частности, США, Австралия и Канада. Показательно, что США – в отличие от стран ЕС – отличается весьма лояльным отношением к использованию «грязных» технологий. Фактически, использование ископаемого топлива здесь поощряется установлением весьма низких цен на выбросы.

Самое интересное, что Россия попала в список стран, где вообще не установлены «углеродные» цены. Как мы неоднократно отмечали, руководство нашей страны до последнего времени топталось на месте, не воспринимая всерьез утверждение новых международных правил. В отчете прямо указывается, что у России на данный момент нет никаких амбициозных целей относительно сокращения выбросов до 2030 года. Среди участников «Большой двадцатки» Россия находится на втором месте по поддержке ископаемого топлива! Меры российского правительства по стимулированию декарбонизации признаны ограниченными.

В то же время указывается, что в этом году руководство нашей страны уже приступило к тщательному изучению возможностей диверсификации экономики с учетом предстоящей декарбонизации, и в апреле Государственная Дума одобрила новую политику в области климата. Вполне возможно, считают аналитики, что на законодательном уровне будет утверждена система, позволяющая компаниям контролировать свои выбросы и сообщать о них. Таким образом, несмотря на неутешительные итоги исследования, аналитики не теряют надежды на исправление ситуации, в том числе и в отношении такого «динозавра», как Российская Федерация.

В общем, мы еще раз убеждаемся, что климатическая повестка, продвигаемая «сознательными» странами, до сих пор не имеет каких-либо внятных альтернатив. То есть борьба с ископаемым топливом заявлена четко, недвусмысленно и бесповоротно. И даже отъявленные «саботажники» волей-неволей начинают встраиваться в этот тренд.

Андрей Колосов

Продолжает следить за развитием конфликта в ФИЦ информационных и вычислительных технологий (ИВТ), врио директора которого (Андрей Юрченко) недавно был отстранен от своей должности. Ниже - текст интервью, опубликованного в издании "Континент Сибирь", которое было дополнено комментариями от Сергея Шарого для нашего издания.

Очередная смена руководства только усилила накал противостояния между противниками Юрченко и его сторонниками, что вылилось в ряд новых скандалов и судебных исков. Рассказать о происходящем нашему изданию согласился заместитель руководителя профсоюзной организации института, ведущий научный сотрудник ФИЦ ИВТ д.ф.-м.н. Сергей Шарый.

– Сергей Петрович, что сейчас происходит в ИВТ?

– Исполняющим обязанности директора назначен наш коллега Сергей Медведев, он приступил к исполнению обязанностей, в частности, устранению последствий неверных и разрушительных решений прежнего руководителя и его команды.

– Почему Вы считаете, что прежние решения были неверными?

– Это не мое личное мнение. Напомню, что приказу об увольнении Юрченко с формулировкой «в связи с невыполнением руководителем своих обязанностей», предшествовала работа комиссии из Министерства науки и высшего образования, оценившей таким образом его работу. До этого Объединенный ученый совет СО РАН по нанотехнологиям и информационным технологиям (а его члены – известные у нас и за рубежом эксперты в данной области) высказывал мнение, что политика Юрченко негативно скажется на качестве научной работы, проводимой в ИВТ. Наконец, комиссия Федерации профсоюзов Новосибирской области выявила ряд серьезных нарушений трудового законодательства со стороны администрации ФИЦ ИВТ в период, когда её возглавлял Юрченко. При этом я не видел ни одного аналогичного заключения компетентной сторонней комиссии с положительной оценкой итогов работы этой команды. Разве что публикации в СМИ, иногда, судя по подписи «На правах рекламы», сделанные на коммерческой основе (https://ngs.ru/text/science/2021/09/30/70163648/). Поэтому я считаю увольнение Юрченко закономерным результатом, равно как не удивила меня и реакция его команды.

– Что Вы имеете в виду?

– Начать с того, что Юрченко не передал нормально дела своему преемнику, как это принято среди приличных людей. После временного отстранения в октябре, он просто не вышел на работу, в его кабинете не смогли найти ряд документов, в частности, приказы по основной деятельности и финансовые приказы, не было даже гербовой печати института. Вся эта неразбериха привела к тому, что чуть не возникла задержка с зарплатой. Затем стали вдруг «всплывать» распоряжения Юрченко, на которых стояла более ранняя дата, но которые до дня его отстранения почему-то не видели. Среди них – дополнительные соглашения к трудовым договорам о повышении оплаты труда ряду «своих» сотрудников. Когда вышел приказ об окончательном увольнении Юрченко в середине ноября, началась откровенная свистопляска.

Для начала заместитель директора Яков Ракшун издал приказ, в котором… возложил на себя обязанности директора. Хотя у него вообще нет полномочий для принятия таких решений. К тому же уже был приказ Минобрнауки о назначении врио директора Сергея Медведева. Мало того, с этим «самопальным» приказом Ракшун, по имеющейся у меня информации, отправился к руководителю Сибирского отделения РАН академику Пармону и пытался убедить того признать себя законным директором ИВТ. А параллельно попробовал «уволить» уже назначенного врио директора института Медведева. Правда, безуспешно.

Когда другого члена команды Юрченко, Александра Трушакина уволили с одной из должностей, которые он занимал в ИВТ, он стал выносить из кабинета компьютер, потом сумки с какими-то документами и складывать все это в служебный автомобиль. Чтобы пресечь это безобразие, новый руководитель распорядился опечатать машину, поставить её на служебную стоянку и для начала разобраться, где личные вещи Трушакина, а где – имущество и документы ИВТ. Тем более прецеденты с пропажей документов и даже печати, как я говорил, были совсем недавно. Это и вызвало заявления Трушакина о том, что ему, дескать, не отдают личное имущество (https://precedent.tv/article/31987). В настоящий момент ничто не мешает Трушакину получить свои вещи в обмен на печати и документы Бердского филиала ФИЦ ИВТ, но … он сам не спешит совершить обмен, медийный образ страдальца, по-видимому, его очень устраивает. Вообще, внедрение в федеральное государственное бюджетное учреждение науки первой категории гражданина Трушакина, хорошо известного своими громкими делами в Бердске и Искитимском районе, на мой взгляд - отдельная «заслуга» Юрченко. 

– Как Вы думаете, чем мотивированы эти действия? Неужели сторонники Юрченко думают, что подобными поступками смогут отменить решение Минобрнауки и вернуть контроль над ИВТ?

– Мне сложно судить об их мотивации, я могу только предполагать. Может быть, это желание подольше сохранить свою работу, у них у всех были установлены немалые надбавки, существенно (иногда в разы) повышающие их зарплату. И каждый день до увольнения означает увеличение суммы, которая будет выдана при расчёте. Может, ими движет желание «хлопнуть дверью». А может, хотят отвлечь внимание от других вещей.

– Что Вы имеете в виду?

– Например, когда стали проверять деятельность того же Трушакина как руководителя Бердского филиала ФИЦ ИФТ, стали всплывать интересные подробности. В теплом гараже филиала стоял его личный автомобиль, а сам он часто ездил на служебном. Часть площадей филиала оказалась вдруг арендованной коммерческой структурой, но договора аренды найти не удалось. Что позволяет выдвигать разные предположения о том, куда и кому в карман шли деньги за аренду. Кстати, вообще, не удалось найти ни одного документа, на котором была бы подпись Трушакина, как директора Бердского филиала ФИЦ ИВТ, хотя до увольнения он работал в этой должности два с половиной месяца. Будто он заранее готовился к тому, чтобы не оставить доказательной базы по своей деятельности. Зато остались в ведомостях его немалая зарплата и расходы на бензин его служебного авто, доходившие до 160 литров в неделю. Куда и зачем он столько ездил, для меня загадка. Но решать ее, видимо, будут другие люди – насколько я знаю, новое руководство намерено поделиться результатами инвентаризации с правоохранительными органами.

– Какова в целом сейчас атмосфера в коллективе ИВТ?

– Если говорить об административном персонале, канцелярии, отделе кадров, то там, конечно, настроение у людей в основной массе позитивное. А среди научных работников разное. Люди надеются, что будут перемены к лучшему, но осознают, что сейчас институт находится в очень тяжелой ситуации, из которой без потерь уже вряд ли выйти.

Понятно, что ряд проблем складывался на протяжении лет, ИВТ действительно не хватало притока молодежи, развития новых направлений. Беда в том, что команда Юрченко пыталась решить эти проблемы только на словах. На деле же, при них ИВТ покинул еще десяток ученых – в большинстве своем как раз ещё не старых и достаточно активных. А замена им не пришла. И ситуация только усугубилась, некоторые прямо говорят, что «институт обескровлен».

Уже практически окончательно решено, что никакого проекта СНЦ ВВОД (на который Юрченко делал ставку) не будет, выбор сделан в пользу университетского проекта суперкомпьютера «Лаврентьев». Поэтому у научных работников оптимизм более сдержанный. Сейчас все ждут, какие шаги предпримет Сергей Медведев, какую стратегию по выходу из кризиса он предложит.