Владимир Путин в День российской науки провел заседание Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию. Участники обсудили приоритетные направления научно-технической политики и узнали, какими достижениями могут похвастаться научно-образовательные центры в Нижнем Новгороде и Белгороде. 

Приоритетные области — что и как нужно развивать

«Прежде всего хотел бы поздравить вас, всех ваших коллег с профессиональным праздником, с Днем российской науки, и пожелать новых больших успехов на благо России и нашего народа», — поприветствовал участников заседания президент.

Владимир Путин обозначил приоритетные для страны направления развития науки и высказал мнение о необходимости внесения изменений в Стратегию научно-технологического развития. «Она была у нас принята, по-моему, в 2016 году. Ситуация поменялась», — сказал Путин. Президент предложил пересмотреть подходы к мероприятиям единой государственной программы в области научно-технологического развития как в части выполнения НИОКР, так и в вопросах подготовки кадров и повышения качества высшего образования в стране.

«Мы уже приступили к реализации федеральных научно-технических программ и важнейших инновационных проектов. Их результатом должно стать создание собственных наукоемких решений в области сельского хозяйства и генетики, а также формирование национальной системы мониторинга климата, строительство и эксплуатация крупных исследовательских установок мирового уровня, что позволит в том числе создавать новые лекарства, материалы и так далее», — рассказал Владимир Путин.

Президент подчеркнул, что сложнейшие научно-технологические проекты, которые есть в стране, — это наглядный пример объединения возможностей государства, науки и бизнеса вокруг стратегических сфер. Владимир Путин также отметил, что нужно правильно фокусироваться на достижении национальных целей развития, не распылять силы и средства, а максимально внимательно относиться к выбору научно-технологических приоритетов.

«На достижение содержательных результатов необходимо ориентировать всю политику в научно-технической сфере», — отметил президент. В первую очередь глава государства предложил сосредоточиться на технологиях и продуктах, которые позволят обеспечить стабильность в сфере здравоохранения, жилищно-коммунального комплекса, энергетики.
Достижения НОЦ и создание консорциумов

Вице-премьер Дмитрий Чернышенко отметил, что на данный момент российская наука имеет все инструменты для получения практических результатов, а крупные корпорации вовлечены в научно-исследовательские проекты. Например, в реализации научно-технической программы (НТП) в сфере генетики участвует ПАО «НК "Роснефть"» и ПАО «Сибур Холдинг». По словам вице-премьера, исследователи, которые заняты в этой программе, уже добились определенных успехов в области новейших методов диагностики генетических заболеваний.

«Особенно важно, чтобы наука обеспечивала запросы региональных экономик», — подчеркнул Чернышенко. Для этой цели в России создана сеть из 15 научно-образовательных центров мирового уровня (НОЦ), в которых реализуется более 170 проектов. Программа деятельности НОЦ охватывает около 40 субъектов нашей страны. Средствами белгородского НОЦ, например, запущено производство растительного мяса, сотрудники НОЦ Юга России предложили первый беспилотный трактор, который скоро выйдет в поле, а НОЦ из Нижнего Новгорода представил экзоскелет для реабилитации людей, которые перенесли инсульт.

Дмитрий Чернышенко также рассказал, что в нашей стране на 30 тысяч увеличено количество бюджетных мест по программам магистратуры. Шансы стать магистрантами за счет бюджета увеличились у инженеров, математиков, химиков и генетиков — новые места появились в стратегически важных для страны направлениях.

Также Чернышенко затронул и работу Российского научного фонда. Он сообщил, что теперь РНФ теперь может финансировать не только фундаментальные, но и прикладные исследования.

Помимо этого, Дмитрий Чернышенко выступил с предложением об укрупнении научных организаций: «Сейчас в России 4,2 тысячи научных организаций, мы предлагаем объединить организации в крупные консорциумы». По его словам, такая мера требуется для повышения уровня персональной ответственности руководителя, чтобы в конечном счете разработки ученых из-за халатности не оказывались на полке.

На данный момент наша страна по объему исследований и разработок занимает девятое место в мире. Чернышенко предложил пересмотреть показатели эффективности научной работы, чтобы объективно оценить достижения российских ученых на пути к технологическому суверенитету.

Пилотная кооперация научных учреждений и споры об экспертизе

Геннадий Красников, президент РАН, и Михаил Ковальчук, президент Национального исследовательского центра «Курчатовский институт», рассказали о новом (а точнее — восстановленном по советскому образцу) формате взаимодействия РАН и «Курчатовского института». Организации приняли решение восстановить научно-методическое руководство со стороны РАН по отношению к «Курчатовскому институту». Ковальчук особенно подчеркнул, что в советские годы такое взаимодействие было очень плодотворным. Поэтому есть шанс, что возрожденная система покажет свою эффективность уже в ближайшем будущем.

Михаил Ковальчук предложил создать Национальный центр на базе коллекции приматов, которая есть у «Курчатовского института». Интересно, что у этого пожелания есть сугубо прикладное значение: «Чтобы разрабатывать лекарства, в стране должны быть созданы возможности для эффективных доклинических исследований, а исследования на приматах — это важнейшая часть этих испытаний, но пока у нас нет юридической базы». Также Ковальчук призвал к кооперации и высказал мнение, что какой-либо прорыв возможен только при создании единого научно-технического пространства.

Геннадий Красников также предложил оптимизировать системы научной экспертизы и утверждения государственных заданий. Президент РАН считает, что текущий принцип утверждения государственных заданий не всегда соответствует реальным потребностям и запросу. Также, по словам академика, необходимо ликвидировать дублирующие друг друга научные советы: «У нас в РАН есть научный совет по квантовым технологиях, который я возглавляю. Сейчас Минцифры тоже планирует создать совет по квантовым технологиям, и пригласили туда меня. Очевидно, такое количество избыточно. Нужно провести ревизию».

«Не то, что можем, а то, что надо»

Валерий Фальков, министр науки и высшего образования, согласился с тем, что и система утверждения государственных заданий, и система научной экспертизы требует пересмотра. Министр особенно подчеркнул, что к процессам планирования государственного задания нужно подключать бизнес, промышленность и государственные компании. «Они лучше понимают, в чем нуждаются», — пояснил Валерий Фальков. Он призвал перейти от модели возможностей, которая работает сегодня, к модели потребностей, что значит развивать «не то, что можем, а то, что надо». Валерий Фальков также отметил, что есть предложение, чтобы ценность работы исследователей оценивалась не по публикациям в иностранных журналах, а по реальным достижениям. Например, прототипам лекарственных препаратов.

Татьяна Голикова, заместитель председателя правительства Российской Федерации по вопросам социальной политики, не согласилась с коллегами в вопросе внесения изменений в процедуру формирования государственных заданий. Она напомнила, что в России существует программа фундаментальных исследований, которая разрабатывается Академией наук и на основе которой формируются государственные задания для научных институтов: «Такая программа исследований до 2030 года была утверждена в 2021 году. Нужно понимать, что приоритеты в этой программе были уже определены и государственные задания сформированы на базе этих приоритетов».

По словам Голиковой, проведение вторичной экспертизы будет говорить о том, что сама программа была составлена не по приоритетам. Она также отметила, что основа существования любого бюджетного учреждения — это государственное задание, но проводить какую-либо экспертизу гос. заданий одновременно с утверждением бюджета невозможно. Это парализует деятельность всех бюджетных научных учреждений. Поэтому экспертиза гос. заданий возможна как минимум за год до утверждения бюджета.

Татьяна Голикова затронула и развитие генетических технологий в России. Она напомнила, что правительство РФ утвердило перечень 14 биоресурсных коллекций. Также в нашей стране созданы 46 референс-центров по основным биологическим угрозам, обеспечено оснащение и работа 48 центров секвенирования для диагностики инфекционных заболеваний и 153 ПЦР-центров, разработан национальный электронный каталог микроорганизмов, куда включены 12,7 тысячи образцов.

Также активно разрабатываются новые препараты. Есть 8 биомедицинских клеточных продуктов для восстановления трудоспособности и снижения последствий, например, инсульта и травм спинного мозга, которые прошли доклинические испытания.  В этом году начнутся их клинические испытания. А еще с прошлого года в работе находятся 11 лекарственных препаратов, клинические исследования которых завершатся в этом году. В законодательство же внесены поправки, позволяющие быстрее регистрировать новые продукты.

В самом начале своего выступления президент выразил желание услышать «предметные предложения» и тем самым задал тон заседанию. Доклады всех участников получились довольно лаконичными и содержательными. Теперь ученое сообщество находится в ожидании того, какие решения по результатам заседания Совета по науке и образованию будут приняты.

Елена Воробьева.

В разгар празднования Дня науки, который для Академгородка уже устойчиво можно называть Неделей, а то и Декадой (судя по программе и количеству заявленных мероприятий) в Институте ядерной физики имени Г.И. Будкера СО РАН запустили испытания первого из серии важных узлов для «СКИФ».

Как известно, Сибирский кольцевой источник фотонов (ЦКП «СКИФ») представляет собой гигантский ускоритель электронов, предназначенный для генерации мощных пучков рентгеновского излучения. Это и делает его уникальным инструментом, позволяющим физикам, химикам, биологам, специалистам по материаловедению и другим ученым изучать структуру различных объектов с нанометровым разрешением. Его еще называют «универсальным супермикроскопом», а отнесение установки к классу «четыре плюс» означает, что она будет самой мощной в мире. Пока не построят установку класса «пять», что, конечно, ожидается, но только к концу 2020-х годов.

Для достижения заявленных параметров работы «СКИФ» необходимо, чтобы сгенерированный пучок был предельно ярким и интенсивным.

«Получить от пучка требуемые характеристики возможно лишь заставив его двигаться по извилистой траектории. Для этого мы используем специальные устройства, создающие на пути электронов магнитное поле специальной конфигурации. Эти устройства называют «змейкой», или, чаще – вигглерами (от англ. wiggle – покачиваться)», - рассказал заведующий лабораторией Института ядерной физики СО РАН, д.т.н. Виталий Шкаруба, руководивший процедурой испытаний первого такого прибора.

Всего их до конца года будет изготовлено пять – по одному на каждую пользовательскую станцию первой очереди.

Вигглер как бы «снимает» часть энергии электронного пучка в виде синхротронного излучения, которое затем используется как инструмент в работе пользовательских станций.

Данное оборудование является очень сложным и нестандартным, при его постройке сотрудникам ИЯФ СО РАН пришлось решить ряд сложнейших научных и инженерных проблем.

Как, отмечают ученые, отказ от обычных, «теплых» электромагнитов позволяет получать существенно более высокие магнитные поля, и, следовательно, генерировать более интенсивное излучение. Но это в свою очередь поставило ряд новых задач. Например, как добиться, чтобы «холодное» устройство могло пропускать очень большие токи при охлаждении до низких температур. Для этого использовали обмотку из сверхпроводящего провода, которую изготавливает одно из предприятий ГК «Росатом».

Другая задача – а как, собственно, охладить электромагнит до нужной температуры. Традиционное решение – криостат с жидким гелием во-первых достаточно дорогое в обслуживании (речь шла о нескольких дополнительных миллионах рублей на обеспечение работы каждой из пользовательских станций, а их предполагается более 20). А еще их обслуживание предполагает регулярные перерывы на техобслуживание, которые потребуют остановки работы всей станции. Поэтому сотрудники ИЯФ СО РАН разработали оригинальную конструкцию «сухого» криостата, внутри которого в вакууме будет подвешен вигглер. Такой криостат не требует дорогостоящей «заправки», да интервалы между ТО значительно увеличились.

Сложной задачей стала и сама сборка устройства. «Размер вигглера два метра, а точность его изготовления по всей длине должна быть не менее 20 микрон, что в два-три раза тоньше человеческого волоса. Мы научились компенсировать неточности изготовления, используя специальные токи коррекции. Вкупе со сложным математическим алгоритмом, который также разработан нами, такая коррекция позволяет получать магнитное поле правильной геометрии даже не в самых качественных катушках, а значит – обеспечить работу исследовательской станции установки на должном уровне», - отметил Виталий Шкаруба.

Первый вигглер уже собран и теперь его на неделю поместят в сосуд с жидким гелием, чтобы проверить его параметры в условиях, максимально приближенных к реальным. Ученые тщательно измерят вырабатываемое им магнитное поле и сравнят с предполагаемыми характеристиками. Пока все эти работы ведутся на одной из производственных площадок ИЯФ СО РАН. В дальнейшем, когда будет завершено строительство комплекса зданий «СКИФ», подобные испытания будут проводить уже на месте.

Сергей Исаев

При помощи генетических маркеров селекционеры Мичуринского государственного аграрного университета вывели сорта и гибриды томатов, которые менее подвержены заболеваниям и отличаются высоким содержанием полезных веществ. Новые сорта и гибриды проходят испытания на полях и в теплицах вуза. Далее ученые планируют подать их на включение в Государственный реестр селекционных достижений, допущенных к использованию на территории Российской Федерации.

Томаты в промышленных масштабах выращиваются двумя способами: в открытом или защищенном грунте. Первый вариант менее затратен, но качество урожая при этом зависит от погодных изменений, а сами растения более подвержены заболеваниям. Тепличные томаты защищены от внешних неблагоприятных воздействий, но полностью исключить риск их заражения также не представляется возможным.

Более всего помидоры подвержены грибным болезням — кладоспориозу и фузариозу. Эти заболевания поражают и растение, и плоды, вызывая полную потерю урожая. На сегодняшний день сотрудниками лаборатории молекулярно-генетического анализа Мичуринского ГАУ определено большинство генов устойчивости к данным заболеваниям у томата.

Специалисты с помощью метода маркер-опосредованной селекции отобрали растения с наличием признаков устойчивости к болезням, а также провели их гибридизацию. В результате были получены новые сорта и гибриды томата для открытого грунта с комплексом генов устойчивости к заболеваниям, ранними сроками созревания и компактным типом куста, что делает возможным применение механической уборки плодов томата в промышленном овощеводстве.

Также новые сорта отличаются наличием темной окраски плодов, обусловленной высоким содержанием природных антиоксидантов. Один из главных пигментов томата — ликопин — способствует снижению в организме человека свободных радикалов. Поэтому чем более насыщенный цвет у плода, тем больше этого вещества в нем содержится. Употребление в пищу томатов с высоким содержанием ликопина помогает снизить количество холестерина и предотвращает риск инсульта.

По словам заведующего лабораторией молекулярно-генетического анализа Ивана Шамшина, все используемые молекулярные маркеры были заранее протестированы.

«Проверена эффективность их использования для маркерной селекции, оценка растений с маркером генов устойчивости в условиях искусственного заражения. Установлено, что все растения, у которых идентифицирован маркер гена, не поражаются возбудителем болезни», — отметил ученый.

Помидоры, объединяющие гены устойчивости к кладоспориозу и фузариозу, уже проходят испытания на базе учебно-исследовательского тепличного комплекса и на экспериментальных полях университета. Далее новые сорта и гибриды будут поданы на включение в Государственный реестр селекционных достижений, допущенных к использованию на территории Российской Федерации.

Не так давно в Новосибирске прошла конференция «Евразийские трансграничные экономические и научно-технические взаимодействия». Главной ее темой был т.н. «азиатский разворот» российской экономики, что широко освещалось в СМИ, включая наш сайт.  Но в программе конференции нашлось место и другим, тоже весьма важным и проблематичным темам, от которых зависят перспективы развития Сибири и России в целом. Одна из них – состояние и роль нефтехимии в восточной части страны. Этой теме посвящена и одна из глав аналитического доклада по евразийским трансграничным взаимодействиям, представленного учеными СО РАН участникам конференции.

В докладе отмечается специфичное положение России в мировом рейтинге состояния химической (нефтегазохимической) промышленности. Россия – один из крупнейших в мире производителей и экспортеров углеводородного сырья, и с этой точки зрения она близка к другим странам - экспортерам нефти, таким как Катар и Саудовская Аравия. Но для этой группы стран характерно стремление диверсифицировать свою экономику и «монетизировать» сырьевой потенциал, за счет превращения его в продукцию с большей добавленной стоимостью. В Россию же эта политика проявляется не столь ярко: наша экономика вовлечена в мировую торговлю химикатами, но главные экспортные товары (минеральные удобрения) относятся к числу наименее ценных химических продуктов, а в импорте преобладает сложная продукция (включая продукцию «тонкой» химии, фармацевтическую продукцию и т.п.).

Ситуация стала меняться только в последнее десятилетие, но развитие химической промышленности неравномерно: производство пластмасс к 2020 году выросло в сравнении с 2000 годом в 9 раз, фармацевтическое – всего в два раза, а производство резины, как и ряд других направлений и вовсе остались практически на том же уровне. Ну а главным стимулом хоть такого развития направления стало снижение цен на сырье вместе с ослаблением рубля, стимулирующего переработку нефти и газа внутри страны, вместо импорта такой продукции (которая относительно сырья подешевела не так уж сильно). В числе других конкурентных преимущество отечественного производителя - относительно низкие издержки.

Но у каждой медали есть обратная сторона, в данном случае – барьеры, которые уже мешают или могут помешать в дальнейшем быстрому развитию производства нефтехимии. В настоящее время, запущен большой нефтехимический комплекс СИБУРА в Тобольске, идет строительство еще нескольких подобных объектов разными корпорациями в разных уголках страны. И это позволяло вплоть до прошлого года прогнозировать рост производства полимеров в России к 2030 году в два с половиной раза.

Санкционная политика Запада может внести в это коррективы, и дело даже не в затягивании ввода в строй этих производств из-за невозможности приобрести то или иное оборудование, минувший год показал, что эту проблему наш крупный бизнес научился решать. Но есть и другая – продукцию этих предприятий надо куда-то реализовывать. И наиболее рентабельный и надежный способ ее решения – комплексное развитие внутреннего рынка.

Большая часть продукции таких производств идет не в розничную торговлю через сети супермаркетов, а как сырье для выпуска другой, еще более сложной продукции. Чаще всего у нас с таким производством ситуация тоже не радужная.

И тут мы подходим к еще одной проблеме – спад объемов собственного производства каких-то групп товаров ведет не только к импортозависимости, но и технологическому отставанию страны в этом направлении (что весьма затрудняет процесс импортозамещения). Примером этом в докладе служит ситуация в подотрасли химических (в том числе синтетических) волокон и нитей. За тридцать лет Россия «прошла путь» от одного из мировых лидеров в этом направлении до 0,5 % от мирового производства (а по ряду позиций и того меньше). Нынешние объемы выпускаемой российскими компаниями продукции не удовлетворяют и половины внутреннего спроса, чего уж говорить об импорте.

И чем выше технологическая сложность и наукоемкость того или иного направления в химической промышленности, тем хуже там ситуация в плане развития и объемов производства.

В то же время, после 2015 года наметились положительные тенденции, в частности рост инвестиционной активности в химическом комплексе и задача на будущее, по мнению авторов доклада, состоит в том, чтобы сохранить наметившуюся положительную тенденцию.

Гораздо хуже обстоят дела с проведением НИОКР. К примеру, по данным статистики за 2017 г., затраты на технологические инновации в химическом комплексе (химическое производство, плюс фармацевтика, плюс производство полимерных изделий) составили 59,4 млрд руб., что в 20 раз меньше, чем в Евросоюзе или Китае. Технологическое отставание выливается в необходимость импортировать оборудование и технологии. Даже сравнительно простые по меркам химической промышленности производства аммиака, карбамида и метанола до сих пор создавались в России исключительно на основе применения импортных технологических решений. И прошлый год показал весь негативный потенциал такого подхода.

При этом надо понимать, что уход с российского рынка европейских и американских производителей сам по себе не ведет к импортозамещению (правда, и не означает автоматической остановки «химпрома»). Вектор поставок сменяется в сторону азиатских, прежде всего китайских, производителей. И мы попадаем в другую версию зависимости от импорта, с учетом реалий – вероятно, даже более жесткую. Ведь конкуренции за право продавать российским компаниям сложное оборудование сегодня фактически нет, покупатель выступает более заинтересованной стороной, что обычно сказывается на условиях сделки не в его пользу.

Что же предлагается для исправления этой ситуации. По мнению ученых, надо не «изобретать велосипед», а четко сформулировать стратегические цели развития химической промышленности и взять на вооружение успешный опыт других стран по их достижению. Целей таких, по большому счету, две: технологическая модернизация производственного комплекса и повышение его доходности за счет смещения вектора (в том числе, экспортного) от сырьевых товаров к товарам с высокой (сравнительно) добавленной стоимостью.

Для достижения первой цели лучше всего подходят прежняя советская и нынешняя китайская модели развития «химпрома». Они подразумевают активное участие государства, регулирование экономики отрасли и ориентацию на внутренний рынок. А для второй – ближневосточная, которая больше ориентирована на внешний экспорт продукции и, в силу того, некоторую изоляцию отрасли от остальной экономики (в разумных пределах). Поэтому достижение обеих целей потребует серьезной работы над выработкой механизмов баланса между этими моделями.

Проблемой в улучшении позиций на мировом рынке для наших производителей неизбежно станет конкуренция со стороны других нефтегазодобывающих стран, которые в силу географии могут извлекать и транспортировать сырье с куда меньшими издержками (прежде всего речь о странах Ближнего Востока).

Но, если сместить акцент в экспорте на более сложные и устойчивые к ценовым колебаниям виды продукции, в цене которых выше доля добавленной стоимости и ниже доля затрат на сырье, можно усилить свою конкурентоспособность. А заодно – подстраховаться от постоянных колебаний мировых цен на газ и нефть. Правда тут мы вступим на тропу конкуренции уже с китайцами. Надо четко понимать – зон, свободных от жесткой конкуренции на мировых рынках практически нет и химическая промышленность – не исключение.

Нельзя не отметить, что одной из ключевых особенностей развития отрасли является расширение границ кооперации, прежде всего в рамках индустриально-территориальных кластеров. При этом такие кластеры характеризуются близостью расположения производственно-технологических объектов (установок) и общей инфраструктурой. Получается, чрезвычайно важным является региональный аспект развития. Следует также подчеркнуть, что в рамках этих кластеров создаются и быстро развиваются научно-исследовательские структуры и организации. Яркий пример – Швеция, где пять ведущих нефтегазохимических компаний (каждая со своим мощным науно-исследовательским сектором) размещены в районе Гетеборга - Стенунгсунда на западном побережье Швеции. Это один из крупнейших мировых кластеров по выпуску основных нефтехимических продуктов. Или Сингапур, где в качестве одной из мер преодоления азиатского экономического кризиса конца прошлого века, стало создание аналогичного кластера на острове Джуронг. И одним из ключевых его элементов стал Институт химических и инженерных наук, созданный при кластере с целью объединения усилий в области химических исследований и разработки новых технологических процессов.

В России главным отраслевым «прогнозно-плановым» документом является Стратегия развития химического и нефтехимического комплекса на период до 2030 года, принятая еще в 2014 году. Подавляющее большинство проектов, учтенных в стратегии, локализуется в европейской части России, на Урале и в Западной Сибири. Что касается известных проектов для Восточной Сибири и Дальнего Востока, то число их сравнительно невелико, а из них наиболее массовую группу образуют проекты по производству метанола.

Но несмотря на декларируемый в Стратегии комплексный подход, на практике в ней сохраняется идущее еще из советских времен деление сфер влияния: «химия» находится в ведении Минпромторга России, а «нефтехимия» - в ведении Минэнерго России. Пространственная организация мероприятий в рамках Стратегии плохо увязана с другими макроэкономическими программами развития, принятыми в нашей стране. Поэтому возникают серьезные сомнения в том, что отечественные нефтегазохимические проекты могут давать мощные комплексные эффекты для территорий дислокации.

Ну и конечно, события последних лет кардинально меняют положение РФ в мировой экономике и существенно – цели внутриэкономической политики. Это делает критически важным для отрасли редактирование Стратегии в соответствии с текущими реалиями. Насколько адекватно и оперативно это будет сделано – не просто серьезный вызов для государства, но одно из главных условий успешного развития химпрома. Отраслевого комплекса, который вполне может претендовать на роль «локомотива» социально-экономического развития Сибири. Равно как научные институты СО РАН и ряд ведущих университетов азиатской части России – могут взять на себя роль научного обеспечения этого процесса (более того, по многим направлениям они уже выполняют эту функцию).

Сергей Исаев

Свою версию ответа на этот вопрос предлагает ТГ-канал "Научно-образовательная политика" тесно аффилированный с АП Президента РФ.

2023-й – год с многоуровневыми смыслами, заданными на официальном уровне. Год педагога и наставника, второй в Десятилетия науки и технологий, а также двойной атомный. По указу Президента России весь нынешний год посвящён 80-летию Курчатовского института, и 120-летию его отцов-основателей – академиков Игоря Курчатова (12 января) и Анатолия Александрова (13 февраля).

Между датами двух титанов атомной эпохи расположился День российской науки. И в этот период с середины января до середины февраля ключевым драйвером научной политики страны стал Михаил Ковальчук и Курчатовский институт.

В реальности тектонические сдвиги начались практически сразу после того, как на выборах президента РАН в сентябре 2022 года победу одержал Геннадий Красников – специалист по микроэлектронике и единомышленник Михаила Ковальчука. Уже тогда стало понятно – многолетнее противостояние Курчатовского института и Академии наук (в чем, кстати, виновата последняя) наконец сойдет на нет.

Новая научно-политическая эпоха в России стартовала именно с вступлением в должность нового президента Российской академии наук. В этот момент начала свою реализацию программа трансформации научной политики.

Уже 18-го января – на расширенной сессии Ученого совета Курчатника президент Института озвучил новую формулу:

«РАН – центр науки в стране.

Курчатовский институт – главное научное учреждение страны».

В начале февраля – весьма незаметно для многих – на портале разработок НПА размещается проект Постановления Правительства, согласно которому Курчатник возвращается под научно-методическое руководство РАН.

Шестого февраля Распоряжением Правительства утверждена Программа развития Курчатовского института на 2023 – 2027 годы. По масштабам – это еще один нацпроект, по охвату курируемых вопросов – явный «Институт прорыва».

Седьмого февраля – аккурат к Дню российской науки – Курчатовский институт получает под свое крыло семь научных институтов. В основном они по профильным тематикам микроэлектроники и новых материалов.

На заседании Совета при Президенте по науке и образованию Михаил Ковальчук и Геннадий Красников анонсировали этот тектонический сдвиг – Курчатовский институт договорился с РАН и возвращается под ее научно-методическое руководство. Академия действительно становится «центром науки» и (добавим) «экспертизы науки» в стране.

На том же заседании Совета звучит предложение вице-премьера Дмитрия Чернышенко о формировании консорциумов во главе с ведущими научными организациями.

Далее – 11 февраля – появляется Указ Президента о том, что по должности (как президент Курчатовского института) Михаил Ковальчук включен в Межведомственную комиссию Совбеза по вопросам обеспечения технологического суверенитета государства в сфере развития критической информационной инфраструктуры.

Усиление Михаила Ковальчука и будущий союз Курчатовского института с Академией не понравилось его недругам. В политическом сегменте Телеграма появилось сообщение. В нем категорические неправильно все. Михаил Ковальчук вошел в Комиссию, а не в Совбез. Равный с президентом РАН статус даже в Комиссии он получить не мог, потому что глава Академии (и кажется, это все же недоработка) пока не входит в Комиссию. Зато там заседают гендиректора Росатома, Ростеха и Роскосмоса. Потому присутствие Михаила Ковальчука – учитывая, что Курчатник занимается и новыми материалами, и информационными технологиями, и вопросами многоуровневого научно-технологического суверенитета – абсолютно оправдано и не вызывает никакого удивления. Никакой критики не выдерживает и вброс о том, что Михаил Ковальчук может стать главой Минобрнауки.

Программа перераспределения сил в научной политике, конечно, была так или иначе согласована с президентом Владимиром Путиным. Более того – она не может протекать без создания нового баланса сил.

Модель «Курчатник Ковальчука – Академия Красникова» была одобрена, судя по всему, при двух условиях:

1. Прекращение любой вражды и выстраивание системных отношений.

2. Резкая деполитизация РАН.

В итоге Академия занимается встраиванием в систему принятия решений, а также созданием новой модели научной экспертизы.

О глобальных целях Михаила Ковальчука (в научно-политическом плане) можно долго не гадать – он сам регулярно рассказывает о них. Некоторое время назад, в том числе благодаря его усилиям, вновь обрела актуальность тема «научных руководителей» крупнейших научных проектов – причем и по отдельности, и в связке «научный руководитель – генеральный конструктор».

Еще раз эта идея прозвучала из уст президента Курчатовского института на заседании Совета по науке и образованию при Президенте – там Михаил Ковальчук обозначил еще несколько пунктов своей программы:

1. Академия наук – это главная научная организация страны, которая осуществляла научное руководство конкретными институтами и научно-методическое руководство всем пространством.

2. Необходимо законодательно оформить институт научного руководства и роль научного руководителя.

Главный и ключевой аргумент, который регулярно приводит президент Курчатовского института:

«Я Вам приведу простой пример… он начался на первой нашей [атомной подводной] лодке – К-3. Тогда был назначен научный руководитель – Анатолий Петрович Александров, персонально. Дальше был конструктор лодки Перегудов и конструктор реакторов Доллежаль. Без полного договора и научного руководителя ни одно решение ни по движению средств, ни по другим решениям не могло приниматься, а сегодня это номинальная вещь: научный руководитель либо фактически отстранённо смотрит на это, либо делает то, что ему велят те, кто распределяет деньги».

Как раз о роли Анатолия Александрова с корифеем атомной отрасли Львом Рябевым (замдиректора РФЯЦ-ВНИИЭФ) в последней «Картине мира» и рассуждал Михаил Ковальчук. Помимо богатого исторического экскурса – он озвучил три ключевые научно-политические мысли.

Первая – была великой эпоха сочетания постов директора Института атомной энергии и президента РАН в лице Анатолия Александрова.

Вторая – при создании Росатома Курчатовский институт «как научную голову» вынесли из «периметра госкорпорации», чтобы создать «научного руководителя на аутсорсинге». Эту модель Михаил Ковальчук уже обкатывал на Конгрессе молодых ученых, выступая с ключевой научной лекцией.

Третья – на крупнейшие программы и проекты определяется головная научная организация (т.е. институциональный научный руководитель) – так закреплено в программе РТТН («нацпроект «Атом»), в двух ФНТП – развития генетических технологий, а также развития синхротронных и нейтронных исследований. И далее, настаивает Михаил Ковальчук: «Нужно формализовать действия относительно всех направлений – это залог нашего успеха».

Отметим, что в третьей ФНТП – развития сельского хозяйства – Курчатник выполняет схожие функции (через научное руководство отдельным центром). Здесь идет сотрудничество с Минсельхозом. Ранее модель «научного главка» была применена в ходе взаимодействия с платформой развития «ВЭБ.РФ».

В итоге через тему научного руководства можно угадать стратегию Михаила Ковальчука. Совместить два президентских поста – Курчатника и РАН – это в самом идеальном случае.

Более реальна модель разделения труда:

Российская академия наук – осуществляет научно-методическое руководство всеми научными институтами страны и проводит экспертизу всех планов и госзаданий (за исключением «силовых»).

Курчатовский институт – как ведущая научная организация страны – выступает как головная научная организация (научный руководитель) крупнейших программ и проектов страны.

Один мой приятель лет десять назад приобрел себе жилье в США, в городе Орландо (штат Флорида). Среди его удивительных рассказов об особенностях жизни в этой стране было упоминание о том, что во многих частных домах запрещено использовать во дворе открытый огонь. Иными словами, пожарить шашлычок на углях, как это делают по выходным счастливые российские домовладельцы, вы там не сможете. Если хочешь устроить себе барбекю, то покупай специальную газовую печь, пояснил приятель. С газовыми печами, уточнил он, никаких проблем нет.

Однако времена меняются, и похоже на то, что недалек тот час, когда у американцев начнутся проблемы и с газовыми печами. Об этом свидетельствует решительный настрой «прогрессивных» американских политиков, объявивших бескомпромиссную войну ископаемому топливу, включая даже бытовую сферу, где оно до сих пор используется.  Примерно полгода назад мы уже вскользь упоминали высказывания отдельных американских экспертов, негативно оценивающих использование в быту газовых плит. В начале этого года история с газовыми плитами получила «громкое» продолжение.

Еще в декабре агентство Bloomberg сообщило о намерении членов городского совета Нью-Йорка проголосовать за полный запрет на подключение новых зданий к газу. Намерение было продиктовано борьбой с загрязнением воздуха и «изменением климата» (как без этого?). По замыслу инициаторов, в восьмимиллионном городе должны полностью исчезнуть газовые плиты, газовые котлы и газовые водонагреватели. Новые здание высотой до семи этажей будут полагаться исключительно на электричество уже с конца 2023 года. Для более высоких зданий предложена «отсрочка» на четыре года. 

Как следует из публикации, Нью-Йорк намерен двигаться в том же направлении, что и города Западного побережья, например, Сан-Франциско. Там уже добились определенных «успехов» в деле избавления от ископаемого топлива. Согласно расчетам, в Нью-Йорке на здания приходится до 68% выбросов парниковых газов. Как заявил один из авторов данной инициативы, если вы до сих пор сжигаете ископаемое топливо внутри зданий, у вас нет никаких способов достичь климатических целей для вашего города.

Разумеется, в краткосрочной перспективе рассматриваемый законопроект особо не повлияет на выбросы, поскольку город получает электрическую энергию в основном за счет газовых электростанций. Если внутри домов вы замените газовые плиты и водонагреватели на электрические приборы, электростанциям придется больше жечь газа для выработки дополнительного количества электроэнергии. Однако, как мы знаем, у властей штата есть амбициозная цель по переходу на возобновляемые источники энергии к 2040 году. Как только это произойдет, считают инициаторы, бытовые электроприборы сразу же перестанут быть причиной увеличения выбросов.

Понятно, что не все разделяют столь радужный взгляд на подобный подход к электрификации. Так, совет по недвижимости Нью-Йорка предупредил, что резкий отказ от газового отопления приведет к стремительному росту коммунальных платежей. Американская газовая ассоциация, со своей стороны, заявила, что полный отказ от газа означает отказ от соответствующей трубопроводной инфраструктуры, что не позволит в будущем использовать такое экологически чистое топливо, как водород.

Несмотря на это, идея замены газа в домах электричеством получает распространение не только в США, но и в других странах. Например, в Великобритании планируют отменить газовое отопление в домах с 2025 года. И это несмотря на то, что в течение многих лет природный газ считался «чистым» источником энергии для городского теплоснабжения – в сравнении с другими видами топлива (скажем, углем или мазутом). В том же Нью-Йорке еще в 2011 году домовладельцев призывали отказаться от мазута в пользу природного газа. В итоге удалось добиться значительного улучшения качества воздуха. Однако теперь по той же причине (если верить декларациям о намерениях) в немилость попадает голубое топливо.

В настоящее время в центре Бруклина началось строительство нового небоскреба, который будет полностью электрифицирован. Подобные здания собираются передавать в пользование «экологически сознательным» арендаторам, стремящимся свести к минимуму воздействие на качество городского воздуха. От остальных будут требовать сокращения выбросов, угрожая солидными штрафами с 2024 года. Буквально на днях губернатор штата Кэти Хоукул  открыто предложила сделать Нью-Йорк первым штатом, где полностью запретят использование в новых зданиях отопительных систем и бытовых приборов на природном газе. Короче говоря, Нью-Йорк пытаются сделать образцовым штатом в плане экологии. Экологические активисты надеются на то, что введенный запрет на использование ископаемого топлива вдохновит другие города последовать их примеру.

Впрочем, на одно вдохновение рассчитывать не приходится. В настоящее время в США разворачивается информационная кампания по дискредитации газа как источника энергии, применяемой в быту. Так, комиссия по безопасности потребительских товаров намерена всерьез взяться за распространение газовых плит, от которых якобы исходит скрытая опасность для детского здоровья. Среди американских чиновников растет «обеспокоенность» по поводу вызванного этими приборами загрязнения воздуха в помещениях. Сообщается, что согласно новым исследованиям, газовые плиты выделяют двуокись азота, окись углерода и микроскопические частицы, тем самым вызывая астму у детей. В США газовыми плитами оснащено почти 40% домов. Некоторые исследовательские группы (включая Всемирную организацию здравоохранения) идут еще дальше, обвиняя бытовой газ в росте числа респираторных, сердечнососудистых и даже онкологических заболеваний.

Как видим, климатических аргументов оказалось явно недостаточно. В бой пошли аргументы медицинские (вспомним, что по такой же схеме ведется борьба с животноводческой отраслью). Авторы подобных публикаций ссылаются на научные исследования, ведущиеся уже полвека.  Будто бы они убедительно доказывают вред от использования газовых плит.

В свете объявленной опасности потребителей уже предупреждают о том, чтобы они хорошенько осознали свой выбор – стоит ли покупать газовые плиты или перейти на электрические панели? К делу, как видим, уже подключаются законодатели. И до тех пор, пока использование газа в быту не будет запрещено окончательно, газовые плиты собираются сопровождать соответствующими этикетками, предупреждающими об опасности (как это происходит с упаковками для сигарет).

Таким образом, к газовым плитам присматриваются не только борцы за климат, но также регулирующие органы. И это процесс стремительно набирает обороты. Уже сейчас примерно в 50 городах Калифорнии действуют соответствующие ограничения и запреты. Все это происходит на фоне более широких государственных запретов на подключение новых домов к газу. Как сообщается, федеральная комиссия по безопасности потребительских товаров тщательно исследует выбросы от подобных устройств, пытаясь найти способы снижения опасности. В настоящее время на полном серьезе обсуждается возможность ЗАПРЕТА НА ПРОИЗВОДСТВО И ИМПОРТ газовых плит! Понятно, что окончательного решения еще не принято, и далеко не все согласны со столь крутыми запретительными мерами.

Тем не менее, процесс запущен. А дальше, как показывает опыт, с помощью отлаженной пропагандистской кампании начнется массированное воздействие на сознание простых обывателей, чье мнение якобы учитывается при принятии решений такого рода. Серьезное влияние на умы простых обывателей будут оказывать «образцово-показательные» примеры, как это должно произойти со штатом Нью-Йорк. Конечно, у природного газа есть сторонники, кровно заинтересованные в широком использовании голубого топлива. Однако их аргументы рискуют утонуть в потоке хорошо организованной пропаганды. Кроме того, запрет тех же газовых плит уже включен в повестку Агентства безопасности США из-за «опасений» за здоровье граждан.

В общем, США вносят свою лепту в приближение «прекрасного будущего». Чем оно обернется для простых людей, время покажет. Нам же остается следить за ситуацией и учиться на чужих ошибках.

Константин Шабанов

Ученые Санкт-Петербургского университета нашли в кусочке янтаря в Калининграде муравья рода Manica, ранее встречавшегося только в горах. Возраст находки – как отмечают ученые – около 33,9-37,8 миллиона лет. Это самый древний и первый известный ископаемый вид данного рода. Результаты исследования опубликованы в международном журнале первого квартиля Insects.

Manica – род муравьев длиной около 5-6 миллиметров, в наше время обитающих исключительно в горных регионах. До исследования биологов Санкт-Петербургского университета были известны шесть современных видов рода Manica, четыре из которых обитают в западной части Северной Америки, один находится в Японии, еще один – в горах Европы и Кавказа.

«Описанный нами вид Manica andrannae можно с большой вероятностью считать предком некоторых современных таксонов муравьев из крупнейшего подсемейства Myrmicinae. Это первая настолько древняя находка данного рода в ископаемом состоянии и первая такая находка в Европе», – сказал один из авторов исследования, молодой ученый с кафедры прикладной экологии СПбГУ Дмитрий Жарков.

Исследователи предполагают, что род Manica возник в Северной Америке, которая в эпоху эоцена (от 56 до 33,9 миллиона лет назад) неоднократно соединялась с Евразией сухопутными коридорами – через Берингию на западе с Азией и через Тулеанский мост на востоке с Европой. Вероятно, что один из предковых видов, попав из Америки в Азию через Берингию, образовал современный вид Manica yessensis, обитающий в горах Японии.

Другая часть предков отправилась на восток и через Тулеанский мост на севере Атлантики попала в начале эоцена в Европу, где ученые и обнаружили вид Manica andrannae.

Как отмечают специалисты СПбГУ, в пользу этой гипотезы говорит большое количество исследований, показывающих, что европейская фауна этого периода развивалась изолированно от азиатской, поскольку в эоцене Европу и Азию разделяло море Тетис, которое, по-видимому, являлось непреодолимой преградой для расселения животных. Кроме того, в балтийском янтаре и раньше находили ископаемых насекомых, близких к современным из Нового Света. Например, в 2022 году биологи СПбГУ впервые среди ископаемых муравьев эоценового возраста нашли и описали другой новый вид муравьев – Dolichoderus jonasi – близкий к видам, распространенным в Южной и Центральной Америке.

Классифицировать находку ученые смогли благодаря детальному анализу морфологических признаков, используя современный метод компьютерной микротомографии. Ученым удалось детально оцифровать муравья и создать его 3D-модель, что позволило полностью изучить все признаки ископаемого, игнорируя при этом другие попавшие в янтарь элементы, мешающие изучению образца: растительные остатки, пузырьки воздуха и другое.

Пресс-служба СПбГУ

Ученые Института катализа СО РАН разработали композитный материал для эффективного запасания тепловой энергии. Устройства на его основе могут использоваться для обогрева помещений в регионах с умеренным климатом.

Композитный материал, разработанный в ИК СО РАН, изготовлен на основе минерала вермикулита, модифицированного высокодисперсными добавками оксида алюминия, и соли — хлорида лития. В качестве рабочей жидкости используется метанол. Композит предназначен для устройств адсорбционного запасания теплоты, которых на рынке пока нет — они только разрабатываются.

Технически такое устройство состоит из реактора с сорбентом и двух резервуаров с рабочей жидкостью — испарителя и конденсатора. Чтобы запасти энергию, сорбент сушат днем, например, под солнцем. Для получения тепла реактор с сухим сорбентом соединяют с испарителем, и пары рабочей жидкости поступают на него. В процессе адсорбции паров (поглощения — прим. ред.) происходит выделение запасенной теплоты, и это тепло можно использовать для обогрева помещения ночью. Это пример суточного цикла запасания тепла. Возможен и сезонный цикл, когда энергию запасают в течение лета и используют зимой — это зависит от площади сорбента и мощности устройства.

Композитный адсорбент на основе хлорида лития и вермикулита обладает огромной энергоаккумулирующей способностью. Однако его недостаток — медленная динамика десорбции и адсорбции рабочей жидкости, то есть тепловая энергия запасается и высвобождается недостаточно быстро. Это ограничивает удельную мощность возможных устройств на его основе, что препятствовало бы их широкому внедрению. Ученые Института катализа СО РАН поставили перед собой задачу сделать динамику десорбции метанола — выделения паров с запасанием тепловой энергии — более интенсивной.

«Для ускорения десорбции, во время которой происходит запасание тепла, мы предложили модифицировать поверхность исходного вермикулита добавками высокодисперсных частиц оксида алюминия. Это действительно сработало, и мы ускорили десорбцию в 2–12 раз в зависимости от условий процесса. Это решение поможет повысить удельную мощность адсорбционных устройств запасания тепла на основе данного композита», — рассказывает младший научный сотрудник отдела нетрадиционных каталитических процессов Института катализа СО РАН Светлана Стрелова.

Ожидается, что этот композит может быть использован в будущем в адсорбционных устройствах запасания тепла для регионов с умеренно холодным климатом.

В компании «Рублефф Технолоджи» – резиденте Фонда Сколково и Академпарка – придумали особое устройство по поиску микронаушников. Разработка вызвала большой интерес как у вузов, так и со стороны бизнеса

«Главный разработчик – выпускник медицинского вуза – видел, как часто студенты списывают на экзамене с помощью микронаушников, и что преподаватели ничего не могут с этим сделать. Но ведь это будущие врачи. Решили исследовать проблему — оказалось, что списывают везде, где проходит оценка знаний. И со стороны преподавателей есть запрос на способ решения этой проблемы», – рассказала «Континенту Сибирь» проектный менеджер «Рублефф Технолоджи» Ангелина Шмидт.

В итоге сотрудники компании создали устройство, которое улавливает сигнал микронаушника и усиливает его. Преподаватель с прибором подходит к студенту, и в этом случае вся аудитория слышит, что тому диктуют. Также устройство записывает полученный материал для доказательной базы.

Прибор уже испытали в Новосибирском медуниверситете, и по словам разработчиков, количество списываний сократилось в разы. Что, естественно, повысило интерес со стороны других потенциальных заказчиков, которыми, кстати, могут быть не только учебные заведения. «Списывать умеют все – микронаушники используют на разных экзаменах, в шахматном и киберспорте, в корпоративном обучении. И в бизнесе, там, где работодателю необходимо оценить знания своих сотрудников. Совсем недавно была оштрафована крупная аудиторская компания на $100 млн. за то, что ее сотрудники списывали. Так что круг наших потенциальных заказчиков достаточно широк», – отметила Ангелина Шмидт.

В настоящее время компания работает по индивидуальным заказам, учитывая пожелания заказчиков: сколько устройств, какие масштабы аудитории, какая нужна сервисная поддержка и обучение эксплуатации. Хотя, подчеркивают разработчики, в пользовании технология очень проста. И в перспективе, хотят расширить производство, интегрируясь с онлайн-прокторингом (компании, использующие искусственный интеллект при сдаче онлайн-экзаменов внутри вузов/компаний).

Мы давно уделяем внимание принципиально важным инновационным трендам, способным радикально изменить наш технологический уклад. Одно из таких направлений – переработка органических отходов с целью получения полезной продукции. В частности, неоднократно речь шла о получении биогаза из навоза, включая фермерские стоки. Актуальность темы растет с каждым годом, особенно в условиях топливного кризиса, когда тем же фермерам влетает в копеечку эксплуатация сельскохозяйственных машин с дизельными двигателями.

Разумеется, в самой технологии превращения органики в топливо давно уже нет ничего непонятного. В принципе, процесс этот хорошо изучен и описан. Для нашего региона крайне важно то, что у нас имеются достаточно продвинутые специалисты по этим технологиям. Например, в Краснообске на площадке одного НИИ активно развивает деятельность инновационная компания, способная включиться в процесс по производству биогаза для бытовых и производственных нужд. Всё это нами освещалось подробно. Мало того, мы даже позволили себе немного пофантазировать на тему организации жизни небольших поселений в духе Шестого технологического уклада, где превращение на местах отходов в доходы должно играть ключевую роль в жизни людей.

В общем, тема развивается, и не только у нас, а во всем мире. Пока что разговор не идет о том, чтобы полностью заменить традиционные углеводородные энергоносители биологическим топливом «местного розлива». По большому счету, энергетическая продукция является неким «побочным эффектом» при решении чисто экологических задач, связанных с избавлением от отходов.

Можно воспринимать биотопливо как бонус для тех, кто заботится о защите окружающей среды от стоков. В этом случае массовое распространение такой практики окажется весьма благоприятным для людей само по себе (независимо от того, как они решают энергетические проблемы). Подчеркиваем, что работы в этом направлении идут. И, судя по всему, наши футуристические фантазии постепенно начинают воплощаться в жизнь. Правда, не в нашей стране.

В декабре прошлого года была достигнута очередная веха на указанном направлении развития. Так, британская компания Bennmann, занимающаяся производством, хранением и использованием биогаза из навозной жижи, добилась достойного внедрения своей новаторской технологии. Как сообщает западная пресса, речь идет о первом в мире тракторе, работающем на сжиженном биометане. Этими технологиями компания занимается уже более десяти лет, используя государственные субсидии на разработки такого рода. Одна из технических задач, поставленная разработчиками, касалась  герметизации емкостей для биогаза во избежание утечек в атмосферу (напомним, что метан является очень сильным парниковым газом). Другая техническая задача касалась способов сжижения биогаза в целях использования его в качестве топлива для машин.

Судя по всему, обе задачи были успешно решены. Конечный результат представлен моделью трактора New Holland T7 Methane Power LNG, работающего на сниженном биогазе, который был произведен из фермерских стоков от крупного рогатого скота.  Машина, являющаяся детищем совместного сотрудничества нескольких компаний, уже прошла испытания на ферме в Корнуолле. В данном прототипе серийного образца используется специальный криогенный бак, запатентованный компанией Bennmann. Он позволяет поддерживать биометан в жидком состоянии при температуре – 162 градуса Цельсия. Мощность двигателя составляет 270 л. с.

Для разработчиков принципиально важным моментом является сам факт использования возобновляемой («чистой») энергии, что вполне соответствует «зеленой» стратегии развития. Кроме того, компания Bennmann предлагает фермерам систему улавливания и хранения биометана, что дополнительно снижает выбросы парниковых газов. В сочетании с биологическим топливом для трактора данная система может сделать любую животноводческую ферму энергетически автономной и углеродно-нейтральной. Точнее, дает возможность максимально приблизить ее к этому идеалу.

Как заметил соучредитель Bennmann, опытный образец трактора Т7, работающего на сжиженном биометане, является первой в мире машиной подобного типа. Создание такой машины – это очередной шаг к снижению углеродного следа для всего мирового сельскохозяйственного производства. Испытания трактора, проведенные в рамках совместного с фермой пилотного проекта, показали, что таким путем можно сократить углеродные выбросы в пять раз – с 2500 тонн до 500 тонн в год. Фактически, выбранный путь приближает нас к созданию экономики ЗАМКНУТОГО ЦИКЛА, когда производственные отходы вовлекаются в оборот. В компании уверены, что биометан обладает огромным потенциалом, позволяющим повысить энергетическую независимость сельскохозяйственных производителей перед лицом растущих цен на традиционные энергоносители. Вдобавок ко всему это соответствует курсу на построение низкоуглеродной экономики.

Таким образом, развитие биогазовых технологий сразу решает, как минимум три проблемы: проблему снижения выбросов, проблему энергетической независимости и проблему продовольственной безопасности. В самом Корнуолле биометан уже используется для питания некоторых грузовых автомобилей. Пилотный проект с трактором Т7 – это новый этап в развитии данных технологий.

По мнению экспертов, британская компания, создав такую «инновационную» машину, способна тем самым повлиять  на изменение правил игры в мировой сельскохозяйственной отрасли, ориентированной на экологически чистую энергию. Как показали испытания, трактор, использующий топливо из коровьего навоза, работает наравне с традиционными аналогами, использующими дизельные двигатели. Криогенный бак обеспечивает практически такую же мощность, что и обычный дизель. Отметим, что на ферме, где реализовывался этот пилотный проект, поголовье состояло всего из ста коров. Кроме того, сжиженный биометан может спокойно поставляться на другие фермы. Также это позволяет проводить дозаправку в полевых условиях в самый разгар сезона сельскохозяйственных работ.

Учтем и другой момент, а именно саму технологию производства, хранения и транспортировки биометана. В случае перевода значительного количества сельскохозяйственной техники на данный вид топлива, на него возникнет спрос со стороны фермеров. Следовательно, определенная часть ферм, обладающих крупным поголовьем, может переключиться на производство биогаза, используя его для получения дополнительного дохода. Судя по всему, разработчики уже предвкушают скорое наступление этих времен, что наполняет их оптимизмом в условиях нынешнего энергетического кризиса.

И напоследок опять вернемся к нашей стране и к нашему региону, где, еще раз повторим, также занимаются биогазовыми технологиями. В настоящее время было бы целесообразно оказать материальную поддержку этому направлению со стороны государства – как это происходит в других странах. Финансирование подобных проектов можно осуществлять в рамках реализации стратегии по переходу к экономике с низкими углеродными выбросами (эта стратегия, напомню, уже официально принята). Наша страна в состоянии сказать здесь свое слово. И будет очень печально, если спустя десятилетие нам придется вести разговоры об импортозамещении и в этой сфере. 

Николай Нестеров