Экономика должны быть… экономной


Как европейцы готовятся к суровой зиме без российского газа
02 ноября 2022

Часть первая: Когда в умах согласья нет

Крылатая фраза знаменитого советского генсека Леонида Брежнева об «экономной экономике» начинает неожиданно воплощаться в жизнь на европейских просторах. Есть в этом что-то символическое: именно при Брежневе Европа стала постепенно «подсаживаться» на российский (тогда еще – советский) газ. И вот теперь, когда в пылу геополитических амбиций западный мир начинает решительно «прикручивать вентиль», руководители некогда процветавших стран намереваются проводить в жизнь политику принудительного затягивания поясов.

Сегодня в западных СМИ, размышляющих над проблемами энергетического кризиса, гуляет весьма забавная сентенция, выданная одним из экспертов: дескать, самая чистая энергия – та, которую вы… не используете! Это похоже на абсурд, но именно к такой постановке вопроса приходят европейские политики, возведя экономию энергии в самую важную добродетель современного гражданина.

Впрочем, моральным поощрением и уговорами дело не обходится. В силу вступают правовые рычаги. Так, 14 сентября Европейская комиссия объявила о целевых показателях по сокращению спроса на электроэнергию, куда входит обязательное пятипроцентное снижение потребления в часы пик. Данное решение, как мы понимаем, связано с ожидание «трудной зимы», вызванной-де сокращением поставок энергоресурсов из России (наложенные на Россию санкции, естественно, в качестве первопричины недопоставок не рассматриваются).

Таким путем Брюссель собирается увеличить предложение на энергетическом рынке (!) и тем самым посодействовать снижению цен. Согласно расчетам, снижение спроса на электричество в часы пик приведет к экономии 1,2 миллиарда кубометров природного газа в зимний период. Указанный целевой показатель принят как обязательный для исполнения. Ограничение затронет примерно 10% повышенного спроса на каждую неделю (это примерно по 3-4 часа в каждый будний день). Как прокомментировал данное решение глава ЕС по климату Франс Тиммерманс, пятипроцентное ограничение должно выполняться всеми ради уменьшения зависимости Европы от «дорогих» газовых электростанций в часы повышенного спроса на электричество.

С точки зрения чиновника, подобная экономия имеет основополагающее значение для успешной реализации всех мер по преодолению энергетического кризиса. На его взгляд, сокращение спроса дает возможность сбалансировать энергетический рынок и тем самым снизить счета за электроэнергию. Помимо прочего, снижая потребление энергии, мы уменьшаем количество выбросов (как без этого!). И самое главное, снижение спроса якобы сделает европейцев невосприимчивыми к «газовым играм» (gas games) России. Без сокращения спроса, уверен чиновник, это не станет работать.  

Таким образом, решение о сокращении потребления электроэнергии стало логическим продолжением мер по сокращению потребления российского газа, принятых руководством ЕС еще в июле этого года. Впрочем, не всех устраивает затеянная инициатива по экономии электричества. И пока еще неизвестно, пройдет ли она утверждение в качестве юридически установленной нормы. Некоторых правительственных чиновников не совсем устраивает жесткая «обязаловка», на которой настаивает упомянутый Франс Тиммерманс.

Помимо этого, есть еще один целевой показатель, пока что не обязательный, но весьма желательный. Речь идет о планах по общему снижению спроса на электроэнергию на 10% к 31 марта следующего года.

Короче говоря, европейская стратегия развития использует весьма неоднозначные ориентиры, которые как-то плохо вяжутся с планами по масштабной электрификации основных процессов в хозяйственной деятельности, включая полную электрификацию автомобильного транспорта и переход на тепловые насосы в качестве основного оборудования для отопления зданий (напомним, что тепловые насосы работают на электрической энергии). Если еще учесть, что на Западе начинается информационная кампания по дискредитации газовых плит и пропаганде электрических варочных панелей (о чем мы когда-нибудь поговорим отдельно), становится не совсем понятной логика указанной борьбы за «экономию» электричества.

Что еще не менее странно, так это то, что параллельно европейские чиновники провозглашают реализацию программ по производству «зеленого» водорода, которые наверняка потребуют дополнительных затрат электрической энергии, причем – в промышленных масштабах. Как раз 14 сентября, когда было объявлено о пятипроцентном снижении спроса на электричество, глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила о намерении создать так называемый «Европейский водородный банк».  По ее словам, настало время для того, чтобы перевести «зеленый» водород из строго локализованных («нишевых») сегментов экономики к более масштабному использованию. Судя по словам чиновницы, запланированные ранее показатели по производству водорода на 2030 год должны быть пересмотрены в сторону увеличения (как минимум вдвое). Для указанных целей, считает она, необходимо серьезно поддержать компании, готовые включиться в производство «зеленого» водорода. Как раз с этими планами связано предложение по созданию «Европейского водородного банка», который сможет инвестировать три миллиарда евро в создание рынка «зеленого» водорода. Сама госпожа фон дер Ляйен считает данную меру вложениями в «европейское будущее».

Несмотря на популярность водородной темы, это заявление оказалось неожиданным для многих, в том числе и для представителей ЕК. Чтобы понять возникшую шумиху, необходимо учесть тот контекст, в котором прозвучало данное предложение. Как отмечается в одной публикации по этому поводу, производство водорода с самого начала рассматривалось исключительно в рамках «зеленого» энергоперехода – как одна из составляющих тотальной декарбонизации экономики. Фактически, переход на водород диктуется стремлением к нулевым выбросам парниковых газов, чем, собственно, и оправдывается внедрение технологий его производства (весьма затратного на сегодняшний день). Еще раз заметим, что речь идет о «зеленом» водороде, производимом посредством электролиза, в котором участвуют возобновляемые источники энергии (преимущественно, ветер).

Иными словами, производство водорода ни в коей мере нельзя увязывать с планами по энергосбережению. Автор статьи заостряет внимание на этом моменте. Водород, напоминает он уважаемой главе Еврокомиссии, выступает не в качестве источника энергии, а в качестве ее поглотителя. Для его производства посредством электролиза потребуется ОГРОМНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЭНЕРГИИ, поскольку данный процесс весьма энергоемкий. В настоящее время львиная доля электрической энергии, замечает автор, производится за счет сжигания ископаемого топлива. В этой связи становится не совсем понятно, на какой энергии будут работать электролизеры в случае масштабной реализации озвученных «водородных» планов.

Подобные недоразумения вряд ли являются результатом полного непонимания физических основ процесса. Скорее всего, рассуждает автор статьи, глава Еврокомиссии банально попала под влияние водородного лобби. То есть речь идет о тех компаниях, которые намерены неплохо заработать на так называемом энергетическом переходе, используя государственную поддержку.

Нельзя сказать, что это замечание является шокирующим. Тем не менее, у нас есть все основания для таких подозрений. Энергетический кризис обострил социальные противоречия до предела, и как показывает практика, в трудных условиях (вопреки пафосным заявлениям о европейской солидарности) отдельные группы тянут одеяло на себя, пытаясь использовать органы власти как инструмент для получения собственных выгод. Что касается самой власти,  то пока что нельзя сказать, что ей очень хорошо удается находить здесь необходимый баланс интересов для всего общества в целом. И в этой связи попытка снизить потребность в природном газе через ограничение спроса на электроэнергию – далеко не самое оптимальное решение. Во всяком случае, оно не такое безболезненное, как кажется на первый взгляд.

Константин Шабанов

Окончание следует