Юлия Нелюбина из Российской академии наук – признанный на международном уровне специалист в области химии. Основательная реформа Российской академии наук, проведенная под давлением со стороны Владимира Путина, может сделать ее бездомной и нанести дополнительный ущерб уже пострадавшему научному сообществу страны.
Реализация предложенных изменений означает, что академия потеряет контроль над недвижимостью, которая оценивается в миллиарды долларов, и в результате Нелюбина лишится своей бесплатной квартиры с одной спальней в пригороде Москвы. Подобная привилегия, наследие советской эпохи, позволяет ей и ее мужу – тоже ученому – сводить концы с концами, получая среднюю академическую зарплату в размере 38 тысяч рублей (1 150 долларов) в месяц. Столько же в России зарабатывают тюремные охранники.
«Я боюсь того, что они просто расторгнут мой арендный договор, и я окажусь на улице, - говорит 27-летняя Нелюбина, занимающаяся изучением молекулярных взаимодействий в кристаллах и получившая в прошлом году стипендию L-Oreal - ЮНЕСКО «Женщины в науке» (Women in Science). - С нашими зарплатами мы не можем взять ипотечный кредит или купить квартиру. Вероятно, молодые ученые будут поставлены перед выбором - отказаться от науки или уехать из России и продолжить исследовательскую работу в другом месте».
В то время как ведущие ученые в Советском Союзе были уважаемыми людьми, получали квартиры в центре города и даже дачи в пригороде, российские научные сотрудники сегодня зарабатывают мало и уезжают в поисках работы на Запад.
Отъезд молодых талантов, начавшийся после снятия ограничений на выезд из страны два десятилетия назад, может еще увеличиться из-за инициированной Путиным реформы науки, вступившей в силу 1 января. Она предусматривает новые формы надзора, понижает значение членства в академии и устанавливает контроль над ее собственностью. Критики считают, что упадок академии, бывшей источником силы в советскую эпоху, теперь усугубится, что в результате приведет к сокращению инноваций и увеличению зависимости страны от сырьевых товаров.
 

«Увеличение исхода» 
«Я ожидаю значительного увеличения исхода молодых специалистов из России, - подчеркнул Роальд Сагдеев, физик из Мэрилендского университета, возглавлявший в Советском Союзе Институт космических исследований и работавший советником по науке у бывшего советского лидера Михаила Горбачева. - Новая реформа поставит исследовательские институты в еще более сложное положение. Они окажутся под контролем бюрократии, основанной на кумовстве и дилетантизме». 
В советскую эпоху наука процветала, потому что для государства она была одним из главных приоритетов, отметил 81-летний Сагдеев, уехавший из России более 20 лет назад.
 «Социальный статус ученых в рамках советского режима был довольно высоким», - сказал он. Но сегодня «их социальный статус значительно ниже, чем у водителя такси в Москве или даже у уборщика – с точки зрения заработной платы, и прежде всего это относится к молодым ученым».
 

Необходимая перестройка
Перестройка работы академической сферы необходима для улучшения качества науки в России, подчеркнул Андрей Фурсенко, бывший министр образования и науки, а в настоящее время советник Путина.
«У нас большой нереализованный потенциал, - отметил он. – Это будет последовательная, серьезная и стратегическая реформа».
В 1997 году российские ученые опубликовали около 32 тысяч статей в научных журналах, что было сравнимо с показателями их китайских коллег. Эта информация содержится в базе данных цитирования Scopus, принадлежащей компании Reed Elsevier Plc. (REL). В 2012 году Китай увеличил количество публикаций до 386 152 и занял второе место после Соединенных Штатов (527 549 статей), тогда как на Россию пришлось только 38 102 статьи. 
Российская академия наук имеет 511 полных членов, которые избираются пожизненно по результатам проведенных ими исследований, а также 750 членов-корреспондентов. Российская академия наук, получающая от правительства ежегодно 2 миллиарда долларов, осуществляет контроль за деятельностью 450 научных институтов по всей стране. В них работают 50 тысяч ученых, в том числе Нелюбина. Теперь эти институты войдут в число 1 007 учреждений, которые будут находиться в ведении недавно созданного Федерального агентства научных организаций. 
 

Слияние академий
В результате инициированной Путиным перестройки произойдет слияние Академии наук с Медицинской и Сельскохозяйственной академиями. Кроме того, контроль за принадлежащей ей недвижимостью, включая собственность в центре Москвы, передается этому новому государственному агентству во главе с бывшим заместителем министра финансов.
План реформирования науки появился вслед за отклонением академией кандидатуры Михаила Ковальчука - физика и соратника Путина, отметил Михаил Гельфанд, московский биолог и заместитель директора Института проблем передачи информации Российской академии наук.
Ковальчук возглавляет Курчатовский институт, занимающийся проблемами ядерной физики, а, согласно существующим правилам, членство в академии предоставляется в первую очередь ученым, совершившим прорывные открытия, а не администраторам. Брат Ковальчика Юрий является бизнесменом и миллиардером, близким к Путину.
 

Отклонение кандидатуры Ковальчука
В 2008 году заявление Ковальчука об избрании его полным членом академии было отклонено. В мае он не смог победить на выборах главы Института кристаллографии. Вскоре после этого нижняя палата парламента утвердила план перетряски науки, предложенный Путиным.
Секретариат Ковальчука не ответил на запросы по электронной почте и по телефону относительно комментариев. Пресс-секретарь Путина также отказался комментировать этот вопрос.
Глава академии Владимир Фортов сказал, что «ситуация намного сложней», чем просто возмездие за отказ принять Ковальчука в члены академии.

По мнению Сергея Гуриева, экономиста и критика Путина, наука в России не развивается, и частично это происходит потому, что в экономике страны господствующее положение занимают управляемые государством нефтяные и газовые компании, которые для достижения успеха не нуждаются в инновациях.
«Экономика не создает потребности в новом поколении ученых, - подчеркнул Гуриев. - Реальные инновации и реальные научные исследования могут активно развиваться при наличии конкуренции, особенно международной конкуренции».
По мнению экспертов московского отделения банка BNP Paribas SA (BNP), находящиеся под контролем государства предприятия, в том числе ОАО «Роснефть» (ROSN), крупнейшая по объему добычи нефти публичная компания, составляют более 50% российской экономики, и это означает рост по сравнению с показателями 2006 года (38%).
 

Зависимость от нефти
Россия, крупнейший в мире экспортер нефти, становится все более зависимой от сырьевых товаров, и она не готова к падению добычи нефти, которое произойдет через 20 лет, подчеркнули аналитики Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) в декабре 2012 года. По данным ЕБРР, нефть и природный газ составляют почти 70% общего объема экспорта страны, тогда как в середине 1990-х годов они составляли только его половину.
Россия, запустившая первого человека - Юрия Гагарина - на орбиту Земли, также топчется на месте в области исследования космического пространства. В России в октябре прошлого года был уволен руководитель космического ведомства, и это уже вторая смена руководства за последние два с половиной года, причиной которой стала серия неудачных запусков. В 2011 году неудачей закончилась попытка направить спутник стоимостью 163 миллиона долларов к Марсу, и, кроме того, был потерян коммуникационный аппарат, а также грузовой корабль, предназначенный для доставки оборудования на Международную космическую станцию.
Попытки активизировать научные инновации и отлучить российскую экономику от ископаемого топлива осложняются внутренней борьбой и обвинениями в коррупции. В 2009 году бывший в то время президентом Дмитрий Медведев основал на территории одного исследовательского института инновационный центр, на который было потрачено 85 миллиардов рублей.
 

Полицейские рейды в фонде 
Сменив в 2012 году Медведева на посту президента страны, Путин наложил вето на законопроект, освобождавший «Сколково» от контроля со стороны бюрократии, а также отменил распоряжение Медведева относительно того, что принадлежащие государству компании должны вносить денежные средства в фонд нового университета в этом центре.
Полиция в апреле прошлого года провела рейды в офисах Фонда «Сколково» в рамках расследования по обвинению в коррупции. Были заведены два судебных дела на менеджеров проекта «Сколково».
Правительство также предоставило гранты иностранным ученым, рассчитывая на то, что они будут работать в российских институтах четыре месяца в год. Лауреат Нобелевской премии биолог Сидни Олтмен (Sidney Altman) получил грант в размере около 90 миллионов рублей сроком на три года в Институте химической биологии и фундаментальной медицины – академического института в Новосибирске.
Олтмен сообщил, что он только собирается посетить расположенный в Сибири Новосибирск, но он не намерен проводить там много времени. Он подал заявку на получение этого гранта по просьбе своего российского коллеги, который подготовил ее представление и использовал его имя для привлечения необходимых ресурсов, отметил он.

Бегство из России
Софья Касацкая, студентка магистерской программы в области иммунологии Московского государственного университета, сообщила, что она намерена уехать в Германию или в другое место в Европе после получения степени кандидата наук (Ph.D.). Она вполне довольна уровнем образования в Московском университете, где она планирует продолжить работу над своей кандидатской диссертацией, однако ее заработная плата и условия за границей будут лучше, признается она.
«Россия не предоставляет людям другого выбора», - подчеркивает 21-летняя Касацкая.
Российская академия наук была основана в 1724 году царем Петром Великим. С академией были связаны: Константин Циолковский, первооткрыватель в области ракетостроения и космических наук, Александр Прохоров, получивший Нобелевскую премию по физике за его работы в области  лазерных технологий, а также Андрей Сахаров, физик и диссидент, награжденный позднее Нобелевской премией мира. 
Фортов, глава академии, заявил, что проводимые изменения снизят эффективность исследовательской работы.
«Я вижу свою роль в данный момент в том, чтобы сделать все возможное для сокращения ущерба науке в России, - отметил он. - Мы должны спасти то, что можно спасти».
 

Работы по спасению
Академия должна адаптироваться к новой ситуации и отражать изменение приоритетов в России - от изучения физики, занимавшего доминирующее положение в советскую эпоху, к биологическим наукам и технике пищевой промышленности, подчеркнул Фурсенко, советник Путина по науке. Проведение перестройки было необходимо, поскольку академия отказалась меняться сама, добавил он.
«Попытки вовлечь Академию наук в процесс реорганизации закончился провалом, - сказал Фурсенко. - Во время всей моей работы в качестве министра мне ни разу не удалось получить конкретные предложения относительно реформы академии».
После развала Советского Союза академия упустила возможность превратить себя в современный институт, отметил Харли Бэлзер (Harley Balzer), изучающий систему российского образования и социальную историю в Джорджтаунском университете в Вашингтоне.
В результате способные молодые люди покинули страну, оставив позади себя более старших ученых, у которых было мало стимулов для инноваций, подчеркнул Бэлзер. Продвижение по карьерной лестнице исторически было основано на публикациях в собственных академических, а не в международных журналах, не на рецензировании статей учеными равного уровня, тогда как гранты вообще не выдавались, добавил он.
«Академия сама в этом виновата, - подчеркнул Бэлзер. - Я не могу представить себе современное академическое сообщество, в котором работали бы десятки тысяч человек, и никто бы серьезно не интересовался тем, что они делают».
33-летняя Анна Кропивницкая – типичный пример российской утечки мозгов. После защиты диссертации она, будучи научным сотрудником (post-doctorate researcher) Флоридского университета, работает теперь на Большом андронном коллайдере в пригороде Женевы. Когда она трудилась в Институте  теоретической и экспериментальной физики в Москве, она зарабатывала 300 - 400 евро в месяц (400 - 550 долларов). Теперь она получает в десять раз больше.
«Если бы я осталась в России, я бы не смогла работать в области физики, - призналась она. - Я была вынуждена эмигрировать».

В декабре прошлого года, кто помнит, глава Минрегиона Игорь Слюняев заявил о том, что граждан РФ необходимо расселять вдоль границ и вдоль побережья. По его мнению, это необходимо сделать для сохранения территории страны. «Нам предстоит решить очень сложную задачу, связанную с удержанием большой территории малым по численности населением», – сказал министр. В качестве наглядного примера такого компактного расселения Игорь Слюняев привел пример Канады и Австралии. С учетом сказанного, континентальную часть страны было предложено осваивать вахтовым методом. «Другого варианта нет», – подчеркнул он. 

Еще ранее Игорь Слюняев высказывался о том, что после консервации нефтегазовых месторождений в Сибири и на Дальнем Востоке придется что-то делать с населением тех городов, что были построены как раз для их освоения. Если же людей расселять вдоль границ и побережья, а работу осуществлять вахтовым методом, то такая проблема не возникнет, считает министр.

Как мы понимаем, в связи с планами руководства страны по освоению новых месторождений, в связи с отстаиванием наших прав на арктический шельф, вопрос о способах освоения территорий напрашивается сам собой. Надо ли создавать новые поселения для постоянного проживания или же сделать ставку на вахтовый метод? Задача не столь проста, как кажется на первый взгляд. Глава Минрегиона настаивает на втором варианте (хотя и откровенно утрирует некоторые моменты), однако его мнение еще не отражает официальную позицию всего руководства. Единой позиции, скорее всего, пока еще нет. И вопрос тянет за собой серьезную дискуссию. Как показала реакция на заявление Игоря Слюнева, критики предложенный им подход избежать не сможет. Собственно, критика уже началась, ибо среди государственных деятелей все еще сохраняется преданность тем подходам, что были реализованы в советский период.

Напомним, что советская стратегия освоения северных территорий была связна со строительством новых городов, снабженных всей необходимой инфраструктурой для постоянного проживания. На то было несколько причин – как чисто экономических, так и сугубо идеологических. С одной стороны, вахтовый метод требовал создания развитых авиалиний, поскольку иным способом перебрасывать рабочих туда и обратно было практически невозможно. А по тем временам это было весьма затратно.

 Создавать же новые города было проще благодаря тому обстоятельству, что после коллективизации в СССР было достаточно много молодых провинциальных энтузиастов, готовых «вить гнезда» даже среди тундры, лишь бы не оставаться в «родном» колхозе. На «большой земле» терять им было нечего – у них там не было ни собственности, ни каких-то заманчивых перспектив. А на Севере они могли реально жить по-новому, в достаточно современных условиях. Достаточно привести простой факт: во многих селах нашей страны – от Черноземья до юга Западной Сибири – до сих пор нет ни нормального водоснабжения, ни канализации, ни заасфальтированных улиц. В то время как любой северный город в плане инженерного благоустройства находится на современном уровне. Иной раз – намного лучшем, чем известные города с давней историей. Поэтому советская молодежь с радостью покидала свои села, постигая современность именно на новом месте – вдали от обжитых земель.

С другой стороны, этот массовый молодежный энтузиазм подогревался пропагандой, обставлялся романтическим ореолом «покорения» Севера. Это отчетливо укладывалось в советскую идеологию преображения природы, возвышения человека над слепой стихией.

Современный город, построенный среди вечной мерзлоты, являлся для советского человека наглядным доказательством превосходства социалистического уклада, как будто речь шла о заселении Луны или Марса. И по сию пору этот подход к освоению северных территорий находит поддержку исключительно по идеологическим соображениям.

Тем не менее, учитывая заявления министра Игоря Слюняева, мы можем констатировать наметившуюся смену парадигмы. Интересно в этой связи отметить еще один факт. Так, в начале «нулевых» большой резонанс в нашей интеллектуальной среде вызвала книга сотрудников Брукингского института Фионы Хилл и Клиффорда Гэдди «Сибирское проклятье: как коммунистические плановики бросили Россию замерзать». В ней утверждалось, будто советский подход к хозяйственному освоению Сибири был нерациональным, и в настоящее время, в связи с введением рыночной экономики, содержание инфраструктуры сибирских городов серьезно обременяет бюджет и тормозит развитие страны. Отсюда следовал вывод, что государство должно отказаться от вливания финансов в экономическую и социальную сферу сибирских городов, делая ставку как раз на вахтовый метод освоения природных богатств.

Олег Носков

О том, как современная наука предлагает решать проблемы освоения северных территорий страны – читайте завтра во второй части материала.

Алексей Хохлов о новых возможностях РАН и экспертизе «по понятиям».

В последнее время при разговорах об очередном этапе реформы государственных академий наук основное внимание уделяется судьбе научных институтов, которые ранее входили в РАН, РАМН и РАСХН, а теперь по закону подчинены Федеральному агентству научных организаций. Действительно, перед этими институтами встает комплекс непростых проблем, связанных со сменой учредителя, переоформлением всех договоров, притиркой к новому порядку финансирования через ФАНО и т.д.

На этом фоне изменения, которые должны произойти в самой Российской академии наук, обсуждаются не так интенсивно, проходят вторым планом. В лучшем случае идет дискуссия по поводу того, как проводить общее собрание РАН, как выбирать новый президиум, кому и по каким правилам быть членом-корреспондентом РАН и т.д.

А между тем федеральный закон №253 от 27 сентября 2013 года в основном касается именно РАН, и он кардинально изменил ее роль в российском обществе.

Читаем п. 3 второй статьи закона: «РАН осуществляет свою деятельность в целях... координации фундаментальных и поисковых научных исследований... экспертного научного обеспечения деятельности органов государственной власти, научно-методического руководства научной и научно-технической деятельностью научных организаций и образовательных организаций высшего образования».

И далее (ст. 7, п. 2): «РАН осуществляет, в том числе по запросу органов государственной власти РФ, экспертизу научно-технических программ и проектов, мониторинг и оценку результатов деятельности государственных научных организаций независимо от их ведомственной принадлежности, а также экспертизу научных и (или) научно-технических результатов, созданных за счет средств федерального бюджета».

Тут мне бы хотелось прежде всего отметить, что подведомственные ФАНО институты для РАН теперь никак не выделены, они лишь «одни из ...». Федеральное государственное бюджетное учреждение «Российская академия наук» призвано координировать и проводить экспертизу научных исследований и в вузах, и в государственных научных центрах, и в институтах, подведомственных Минздраву, Минсельхозу, Минпрому, Минсвязи и т.д., коль скоро там проводятся фундаментальные или поисковые исследования.

По моим наблюдениям, этот «принцип равноудаленности» многими членами РАН пока до конца не осмыслен. По-прежнему институты ФАНО ими воспринимаются как «свои», а другие российские научные организации — как «проходящие по другому ведомству».

Далее, слова «в том числе по запросу органов государственной власти РФ» означают, что РАН осуществляет экспертизу проектов и результатов, оценку деятельности научных организаций как по запросу властей, так и в инициативном порядке. Причем ст. 16 закона говорит о том, что органы власти и организации обязаны предоставлять РАН необходимую для проведения такой экспертизы информацию.

С моей точки зрения, это важнейший новый ресурс, новая функция РАН, и только от активности членов академии зависит, насколько полно она будет реализована.

Действительно, если органы государственной власти заказывают РАН экспертизу — тут все понятно. Но членам РАН может быть виднее, когда целесообразно поднять ту или другую проблему, какие пути наметить для ее решения, — тогда по идее должно возникать экспертное заключение РАН, составленное в инициативном порядке.

Но как реализовать эту новую функцию, способствует ли этому существующая организационная структура РАН? Все члены РАН сейчас состоят в одном из отделений по отраслям наук: есть отделения математики, физики, химии, биологии и т.д. При отделениях функционируют научные советы по более узким специальностям, ряд научных советов по междисциплинарным проблемам создан при президиуме РАН.

Когда проблема, по которой нужно провести экспертизу, относится к одной конкретной области науки — с этим могут справиться отделения или даже научные советы. Но так бывает редко. Чаще всего необходимо всестороннее рассмотрение вопроса с привлечением ученых разных дисциплин. Это может сделать специальным образом созданная комиссия, поэтому в уставе РАН надо четко прописать процедуру инициации таких комиссий, их формирования, описать способы их работы и полномочия, предусмотреть рассмотрение результатов работы комиссий на президиуме РАН и т.д.

На самом деле с учетом новых реалий роль таких комиссий в РАН должна быть ничуть не меньше, чем роль научных советов, а в некоторых случаях даже отделений.

Приведу простой пример. Многие мои коллеги, члены РАН, высказывают возражения по поводу той методики оценки результативности деятельности научных организаций, которая разработана Минобрнауки и утверждена правительством (замечу, что лично я согласен с этой методикой, но сейчас речь идет не об этом). Регулярный подход к этой проблеме должен был бы состоять в том, что эти коллеги инициируют создание соответствующей комиссии РАН, она формируется по определенным правилам, вырабатывает свое экспертное заключение, которое после обсуждения и дополнений на президиуме приобретает статус экспертного заключения, разработанного РАН в инициативном порядке.

Это тем более целесообразно с учетом того, что оценка результатов деятельности всех научных организаций РФ — одна из функций РАН, прописанная в законе. Отсюда, кстати, не следует, что этот вопрос относится к исключительному ведению РАН (то есть РАН имеет монополию на экспертизу). Поэтому неправомерны претензии некоторых моих коллег к недавно вышедшему постановлению правительства №979, посвященному этому же вопросу. Но вместе с тем, если кому-то не нравится предлагаемая в этом постановлении методика — не просто критикуйте, а предложите в инициативном порядке свою.

И таких вопросов, связанных с научной политикой в РФ, очень много. Мне кажется, что авторитет РАН в российском обществе будет в решающей степени зависеть от качества, значения и своевременности инициативных экспертных заключений академии.

От этого будет зависеть и то, как часто к экспертизе РАН (а не, скажем, к экспертизе ВШЭ) будут обращаться органы государственной власти. Этот вопрос должен быть подробно прописан в уставе РАН; возможно, что его следует обсудить на предстоящем в марте общем собрании РАН.

И последнее. Так как выше речь несколько раз шла об оценке эффективности деятельности научных организаций, хочу коротко пояснить свою позицию. Насколько я могу понять, наибольшее раздражение некоторых моих коллег вызывает использование наукометрических подходов, которые противопоставляются «экспертной оценке».

На самом деле основных подходов при любой оценке (институтов, лабораторий, научных проектов, претендентов на какую-либо премию) не два, а три — «по понятиям», по наукометрии и на основе оценки, которую проводят независимые квалифицированные эксперты, свободные от конфликта интересов. Никто не сомневается, что лучший подход — третий, но он требует кропотливой работы по подбору экспертов, более того, хорошие эксперты обязательно будут использовать наукометрию как справочный материал.

Но все же худший подход из трех — «по понятиям», и наукометрические методы ставят определенные заслоны его окончательной победе в «отдельно взятой стране».

Фото сайта www.gazeta.ru

Не секрет, что часть наших академических институтов в советское время работала на реализацию военных программ. В частности, в середине 1980-х перед Институтом теплофизики СО РАН была поставлена государственная задача, напрямую связанная с нашим ответом на американскую программу «звездных войн». Была принята программа развертывания стратегических сил космического базирования. Для этого необходимо было создать отечественный суперкомпьютер, аналогичный американским военным «числогрызам» типа «Крэй». Как мы понимаем, без суперкомпьютера в современной войне никак не обойтись.

 Центральной проблемой, вставшей перед создателями таких электронных систем, была проблема охлаждения процессора. При работе суперкомпьютера создавались столь мощные тепловые потоки, что их невозможно было отводить с помощью вентилятора. Эту проблему как раз и должны были решить специалисты Института теплофизики, для чего во второй половине 1980-х здесь была создана лаборатория интенсификации процессов теплообмена. В ходе работы нашим ученым удалось не только предложить ряд практических решений для поставленной задачи, но и выйти на проблемы фундаментального характера.

Иначе говоря, работа на оборонку положительно стимулировала развитие самой науки. И все сложилось бы неплохо, если бы не развал Советского Союза, после которого указанная военная программа была полностью свернута.

Естественно, у государства резко уменьшился интерес к самой тематике охлаждения электроники. И можно смело сказать, что по сию пору данная тема не привлекает к себе должного внимания со стороны руководства страны.

Теперь ученые, как мы понимаем, пробуют свои силы в сугубо мирных отраслях. Например, разрабатывая системы охлаждения для светодиодных ламп. В свете проблем снижения энергопотребления задача эта представляется весьма актуальной, и решается она, конечно же, не только в нашей стране. Нашим спецам, к сожалению, предстоит еще долго бежать вдогонку за лидерами, поскольку работать им приходится, откровенно говоря, в совершенно неравных условиях. При создании своих разработок выявились проблемы чисто технологического порядка, упирающиеся в отсутствие адекватной инфраструктуры. Говоря конкретно, в наших лабораториях ощущается острая нехватка в специальном оборудовании, в специальных инструментах, не выпускаемых отечественной промышленностью. А стоит такое оборудование прилично. Цена вопроса – десяток миллионов долларов! У европейских ученых такие возможности есть. У американских – тем более. Шутка ли – бюджет лишь одного нормального университета США равен бюджету всей Российской Академии наук! 

 Как пошутил по этому поводу главный научный сотрудник Института теплофизики Евгений Чиннов, наши исследователи вынуждены действовать как лесковский Левша, подковавший блоху. Технологическую отсталость приходится компенсировать смекалкой и сноровкой. А что еще остается делать, когда нет необходимых инструментов? Только один специальный швейцарский станочек стоит миллион «зеленых». И кто этот миллион выделит, особенно сейчас, когда руководство страны решило «оптимизировать» бюджетные расходы? Стоит только представить, что по этому поводу могут сказать где-нибудь в ФАНО.

Логика российских «эффективных менеджеров» совершенно понятна: на кой тратиться на создание новых технических систем, когда их проще купить в готовом виде где-нибудь в Китае?

Конечно, ради создания мирной продукции наши руководители могут и повременить. Не впервой, кстати. Только как быть с реализацией военных программ? Вот сейчас у нас и на уровне правительства, и даже на уровне президента ставят вопрос о совершенствовании отечественных вооруженных сил, о создании суперсовременного оружия. Вице-премьер Дмитрий Рогозин, курирующий оборонный комплекс, уже неоднократно высказывался на эту тему. И вроде как, направляют сюда солидные суммы. Так что, в принципе, нашим руководителям пора в этом вопросе определиться. А именно, на что конкретно выделять деньги? Ведь мало смастерить суперсовременную ракету. Нужна еще суперсовременная система управления, а она невозможна без суперсовременной электроники. Суперсовременная электроника, в свою очередь, невозможна без решения упоминавшейся проблемы охлаждения. И тут «методом Левши» по-серьезному никак не сработать. Придется закупать новейшее спецоборудование. И раскошеливаться на это дело тоже серьезно.

 Тем более, события развиваются так, что затягивать данный вопрос – смерти подобно. Американцы на месте не топчутся. Как мы знаем, в самом начале «нулевых» в США начал воплощаться в жизнь проект, нацеленный на создание системы так называемого «Быстрого глобального удара» (Prompt Global Strike). У нас в стране обычно обсуждают чисто вооруженную сторону этого проекта, рассматривая возможности современных ракет поражать обычными зарядами стратегические цели. Однако у такого проекта есть и другая сторона, имеющая отношение к современной электронике. Напомним, что суть PGS – наносить быстрый упреждающий удар по вероятному противнику, еще до того, как он занес над вами свою «дубину». А для этого, как мы понимаем, необходимо мгновенно оценивать обстановку, очень быстро обрабатывать информацию и столь же быстро и точно управлять средствами поражения.

Наши военные, привыкшие боевую мощь оценивать только по «тротиловому эквиваленту», пока еще, к сожалению, в данную тему «не въехали». Зато сибирские ученые, непосредственно связанные с разработками систем электроники, прекрасно понимают, о чем идет речь.

Так, сегодня Пентагон ставит перед учеными задачу по созданию суперсовременных специальных электронных систем, где ключевой проблемой опять выступает проблема охлаждения. Как пояснил Евгений Чиннов, оценив реальные параметры поставленной задачи, речь идет о создании не просто мощного, а сверхмощного устройства для работы в режиме реального времени.  «Такой компьютер, – говорит он, – будет иметь производительность на несколько порядков выше тех, что сейчас известны». Делается это все, разумеется, для дешифровки информации и управления объектами космического (в том числе) базирования. Когда такая система заработает, наши войска перед взором американских военных будут выглядеть как сонные мухи.

Самое интересное, что Пентагон (точнее, агентство при Пентагоне) объявил открытый международный конкурс на решение такой задачи. Это значит, что поработать на американские вооруженные силы могут и наши ученые. В том случае, конечно же, если они упакуют чемоданы и отправятся в США. А такие спецы, ценные для Пентагона, в наших институтах еще есть. И пока трудно сказать, что конкретно удержит их от такого шага. Патриотизм – это, конечно, хорошо. Но когда собственное государство ведет себя так, будто никакая наука ему не нужна, рассчитывать на одни лишь патриотические чувства слишком легкомысленно.

Олег Носков

Правила проведения конкурса

Сроки проведения:

c 22.01.14 до 23:59, 26.01.14.

Приз:

“Запас мобильного интернета на год” предполагает средние тарифы на 3G-интернет мобильных операторов в России (МегаФон, МТС, Билайн). По факту победитель получит 6000 рублей на счет своего мобильного телефона или 3G-модема, после чего сможет самостоятельно подключить пакет интернета по своему выбору. Таким образом, фактическим призом конкурса является мобильный платеж в размере 6000 рублей на номер российского оператора мобильной связи (МегаФон, МТС, Билайн), указанный победителем конкурса.

Участники:

Студенты и выпускники (в России и за рубежом), выполнившие условия конкурса в указанные временные рамки.

Правила участия:

Конкурс проводится на платформе социальной сети ВКонтакте (http://vk.com/).

Для участия необходимо:

1) Сделать репост (“рассказать друзьям”) конкурсной записи из сообщества ACDM 

2) добавь к репосту тэг #ACDM

3) прикрепить фото своего студенческого билета в открытом или закрытом виде на любом оригинальном фоне: в клубе, на парах, в лесу и т.п. по выбору автора.

Определение победителя:

Редакция сообщества ACDM (http://vk.com/acdm_news) определит победителя из числа участников, выполнивших условия конкурса в указанные временные рамки. Редакция оставляет за собой право определить участника по своему выбору, основываясь на следующих критериях: соответствие условиям конкурса, оригинальность фотографии, популярность записи на стене участника (лайки, репосты, комментарии).

В качестве подтверждения редакция ACDM опубликует в сообществе копию чека осуществленного мобильного платежа на указанную сумму. Победивший участник пришлет редакции скриншот / фотографию своего мобильного баланса и оставит комментарий в соответствующем посте сообщества ACDM — это станет дополнительным подтверждением получения приза.

Конкурс считается состоявшимся, если в нем приняли участие не менее 20 человек.