Вчера, 8 апреля, на встрече инициативной группs общественности Академгородка с директором Новосибирской государственной филармонии (НГФ) Татьяной Людмилиной обсуждался репертуарный план НГФ в Доме ученых СО РАН, сообщила исполнительный директор фонда «Академгородок» Наталья Пинус.

«Татьяна Людмилина обещала, что филармоническая билетная касса Дома ученых продолжит работу. Договоренность достигнута и в отношении репертуара. Мы договорились о возврате к прежнему графику, в том числе о возврате абонемента струнного квартета «Филармоника» и о дополнении абонемента джазового репертуара тремя дополнительными концертами, которые планировали исключить», – уточнила Наталья Пинус.

На встрече была достигнута договоренность о совместных действиях, нацеленных на популяризацию репертуара филармонии для увеличения объема продаваемых абонементов. В частности, не исключена возможность проведения на базе средних школ Советского района специализированных лекториев, посвященных классической музыке. Такой формат работы со школьниками сегодня реализуется филармонией в центральных районах города.

Об итогах двух научных форумов размышляет Ольга Орлова, канд. филол. наук, Общественное телевидение России, член Комиссии общественного контроля в сфере науки:

Был такой старый анекдот про алкаша, который говорил своим друзьям у пивной: «Ну, у нас в семье жена решает мелкие вопросы: как воспитывать детей, где им взять денег на лечение и на образование. А я занимаюсь глобальными вопросами: вводить войска в Ирак (тогда еще не Крым, а Ирак) или не вводить».

Прошедшая неделя, на которой состоялась сначала Конференция научных работников, а потом прошло Общее собрание РАН, напомнила мне именно этот анекдот. На Конференции решались как раз «мелкие вопросы» науки, без которых трудно выжить любому ученому, вне зависимости от его ведомственной принадлежности. А «глобальные вопросы», вроде Устава РАН, которые обсуждались на Общем собрании, теперь, увы, имеют отношение только к членкорам и академикам РАН, РАМН и РАСХН. И больше ни к кому.

Показательно то, что поговорить с участниками Конференции пришли и президент РАН Владимир Фортов, и глава ФАНО Михаил Котюков, и глава РНФ Андрей Хлунов. Представителей Минобрнауки не было, хотя Дмитрию Ливанову оргкомитет приглашение посылал. Но министр не нашел возможности приехать и не счел нужным своих представителей откомандировать. (Стоит отметить, что на конференции выступили глава Совета по науке Алексей Хохлов и член Общественного совета при Минобрнауки Михаил Гельфанд. — Прим. ред.) Иная картина была на Общем собрании. В президиуме, кроме руководства трех академий одиноко сидела замминистра Людмила Огородова, но не было представителей ни ФАНО, ни РНФ.

Так за первые девять месяцев реформы кардинально изменился ландшафт российской науки: в прошлом противостояние РАН и МОН, в будущем — выстраивание отношений ФАНО, РНФ и научного сообщества. Собственно, вторая сессия Конференции (в отличие от первой, августовской, где был разговор внутри сообщества, носивший скорее реабилитационный посттравматический характер) и стала такой первой попыткой выстраивания этих отношений.
Мне показалось, что для первого раза было неплохо, если учесть, что в нашей научной среде культура диалога между исследователями и чиновниками не выработана. Многие ученые были традиционно высокомерны, чиновники, естественно, обижались. Хлунов — явно. Котюков — сдержанно. Видимо, научиться корректному спору с отстаиванием своих позиций и взаимным уважением сторон — это задача для третьей сессии, которая должна, как сказано в резолюции, состояться не позже октября 2014 года. И, конечно, с точки зрения перспективы построения диалога, жаль, что начальство покинуло зал после первой части и не услышало замечательные выступления Аскольда Иванчика, Ирины Сапрыкиной и многих других.

Чего мне не хватило? Голосов и впечатлений региональных ученых. Очень было важное и показательное выступление преподавателя Кабардино-Балкарского университета. Грустно, что таких выступлений было мало. Если бы можно было послушать ученых из других городов, у нас была бы своя собственная живая «карта науки». В итоге жалею, что Оргкомитет принял решение посвятить второй сессии Конференции всего полдня. Надеюсь, в следующий раз начальство посидит с учеными подольше, а сотрудники самых разных научных центров и окраин расскажут о проблемах поподробнее, и в умах всех участников родится туча полезных решений, как нам обустроить российскую науку.

фото сайта http://www.gazeta.ru/

После вступления в силу Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» докторантура как форма подготовки научных кадров перестала быть уровнем послевузовского образования и полностью отнесена к сфере науки. Федеральным законом от 2 июля 2013 года N 185-ФЗ положения о подготовке диссертации на соискание ученой степени доктора наук включены в Федеральный закон «О науке и государственной научно-технической политике». В связи с этим Правительства РФ приняло постановление от 04.04.2014 N 267 «Об утверждении Положения о докторантуре».
Утвержденное Положение о докторантуре устанавливает:

• требования к научным и педагогическим работникам, направляемым в докторантуру;
• требования к организациям, на базе которых может быть подготовлена диссертация на соискание ученой степени доктора наук (принимающая организация);
• порядок направления в докторантуру научных и педагогических работников;
• порядок подготовки диссертации в докторантуре, включая срок подготовки диссертации;
• права и обязанности докторантов;
• размер и порядок осуществления ежемесячных выплат докторантам.

Положение включает ряд новаций по отношению к действовавшему ранее положению, среди которых:

• решение о направлении работника в докторантуру принимается руководителем направляющей организации (организации, осуществляющей образовательную или научную деятельность, работники которой направляются для подготовки диссертаций) с учетом рекомендации ученого (научного, научно-технического) совета этой организации на основании заявления работника;
• принимающая организация (образовательная организация высшего образования, образовательная организация дополнительного профессионального образования, научная организация, в которой осуществляется подготовка диссертации) проводит конкурсный отбор лиц для подготовки ими докторских диссертаций, по результатам которого дает заключение о возможности подготовки диссертаций лицами, участвовавшими в конкурсном отборе;
• подготовка диссертации на соискание ученой степени доктора наук в докторантуре производится на основании договора между направляющей организацией, принимающей организацией и докторантом либо на основании договора между направляющей организацией и докторантом, в случае если подготовка диссертации на соискание ученой степени доктора наук в докторантуре осуществляется в самой направляющей организации. Указанный договор должен содержать тему диссертации по научной специальности, условия проведения научных исследований докторантом, срок подготовки диссертации, финансовые обязательства сторон, основания и порядок расторжения договора и иные условия;
• направляющая организация осуществляет докторанту ежемесячные выплаты в размере, равном однократному минимальному размеру оплаты труда, в случае увольнения работника из направляющей организации осуществление ему ежемесячных выплат прекращается.

Постановлением предусмотрено продолжение выплат стипендий лицам, принятым в докторантуру до 1 января 2014 года, до окончания срока их подготовки в докторантуре (но не позднее 1 января 2018 года).

С 1 января 2018 года признаются утратившими силу Постановление Правительства РФ от 8 декабря 2010 года N 991 «О стипендиях докторантам федеральных государственных образовательных организаций высшего образования, образовательных организаций дополнительного профессионального образования и научных организаций» и пункт 2 Постановления Правительства РФ от 10 октября 2013 года N 899 «Об установлении нормативов для формирования стипендиального фонда за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета».

8 апреля в НГУ прошла открытая лекция Тони Хея, вице-президента по внешним исследованиям корпорации Майкрософт (прим.: Microsoft Research)

Как сообщил проректор по информатизации  НГУ Михаил Михайлович Лаврентьев, инициатива визита в Новосибирск целиком принадлежала американской стороне.  «Поскольку Тони Хей руководит исследовательским отделом компании Майкрософт, естественно, что в первую очередь его интересуют именно научные центры. В этом отношении Академгородок, на который приходится 10% всей РАН, естественно, является крайне привлекательным объектом.

Такой концентрации науки нигде в принципе нет. В Москве исследовательские возможности университетов больше, но здесь играет роль территориальный фактор: все организации находятся на значительном удалении друг от друга. Поэтому, приехав в Россию за наукой, вполне логично посетить именно Новосибирск».

Относительно перспектив сотрудничества с корпорацией Майкрософт М. М. Лаврентьев отметил, что на данный момент никаких конкретных договоренностей нет.

«Наши отношения с Майкрософтом довольно давние. Так, на ФФ НГУ есть кафедра, которая за свою историю выпустила 500 человек, из них 50 сейчас работают в Редмонде, где осуществляется вся разработка Майкрософт. Какое-то время мы действительно спонсировали компанию высококвалифицированными кадрами, но в данный момент речь не идет о наборе новых сотрудников. На сегодняшних день Майкрософт не имеет никаких совместных программ с НГУ, поэтому посылать к ним наших студентов нет особого смысла.

Впрочем, сегодня я встречался с двумя представителями московского и новосибирского офисов Майкрософт, и мы вместе обсуждали, как наши контакты с американской корпорацией можно оживить. У нас есть определенная схема сотрудничества в подобном ключе: компании финансируют исследовательские проекты лабораторий, а затем приглашают к себе на работу несколько человек. Иногда создаются стипендиальные фонды для наших студентов, что, например, сделала компания «Шлюмберже» (прим.: Shlumberger).  Вне зависимости от результатов приезда вице-президента Майкрософт в Новосибирск можно утверждать, что студентам в любом случае будет полезно встретиться с таким успешным человеком, как Тони Хей». 

Маргарита Артёменко

Российские военные окончательно пересаживаются с украинских самолетов на отечественные.

Россия ускоряет разработку собственного легкого военно-транспортного самолета, который должен заменить нынешние украинские самолеты Ан-26. Об этом в своем блоге в Twitter некоторое время назад сообщил вице-премьер Дмитрий Рогозин. «На совещании в КБ Ильюшина решили ускорить разработку и запуск в серию легкого военно-транспортного Ил112В. Также скоро решится судьба Ил114» - написал он. Таким образом, наша страна делает еще один шаг к обеспечению своих Вооруженных Сил собственной военно-транспортной авиацией. Начало серийного производства в Ульяновске тяжелого транспортника Ил-476 почти автоматически подводит черту под дискуссиями о том, нужен ли российским ВС самолет Ан-70 разработки КБ Антонова. А взлет первого легкого транспортника Ил-112В в Воронеже, очевидно, поставит точку в производстве в России военных самолетов Ан-140, которые КБ Антонова предлагало российским военные в качестве замены Ан-26.

Затянувшийся проект

Новый легкий транспортный самолет, который должен был прийти на смену военному транспортнику Ан-26 грузоподъемностью 5,5 тонн, по распоряжению правительства КБ Ильюшина начало разрабатывать еще 20 лет назад. Ан-26, созданный в КБ Антонова в 60-е годы прошлого века, был хорошей машиной, которых в Советском Союзе было выпущено почти 1,8 тыс единиц. Китайцы, например, до сих пор выпускают у себя модификацию этого самолета под названием Y-7H. В российской армии, несмотря на преклонный возраст, продолжают служить более сотни легких военно-транспортных самолетов (ВТС) разработки КБ Антонова, поскольку эти машины по-прежнему обладают уникальной способностью садиться и взлетать на грунтовых и снежных аэродромах, практически, в любых климатических условиях.

Но «ильюшинский» проект аналогичного, но более современного самолета с самого начала погряз в финансовых и организационных проблемах. Сначала гражданский вариант машины предполагалось создать и вывести на серийное производство в Башкирии за счет доходов от продажи башкирской нефти. Не получилось. Затем в начале века производство решили разместить на площадях Воронежского акционерного самолетостроительного общества (ВАСО), но денег на финансирование проекта тоже не нашлось. Потом разработка «Ил-112В» все же была включена в госпрограмму вооружений-2015, но в 2011 году прежний министр обороны Анатолий Сердюков опять остановил финансирование работ, поэтому ВАСО и КБ Ильюшина пришлось прекратить сборку первой опытной машины.

Однако, потребность российских Вооруженных Сил в новом легком ВТС за эти годы только обострилась.

Ан-140, который КБ Антонова предложило на замену Ан-26, и серийное производство которого было в 2005 году запущено на заводе «Авиакор» в Самаре, очевидно, военных в итоге не устроил. Поэтому еще в декабре прошлого года зам министра обороны Юрий Борисов заявил журналистам, что в 2014 году «Объединенная авиастроительная компания» (ОАК) и российское военное ведомство заключат контракт на завершение опытно-конструкторских работ по самолету Ил-112В стоимостью 7,9 млрд руб (такая сумма записана на эти цели в бюджете гособоронзаказа на этот год) и в 2017 году «ОАК» начнет серийные поставки Минобороны этих машин. Поэтому высказывание вице-премьера Дмитрия Рогозина об ускорении работ по созданию этой машины дает надежду, что проект нового легкого российского военно-транспортного самолета наконец-то будет реализован.

Полетели потихонечку

Конечно, за 20 прошедших лет проект Ил-112В должен был пройти серьезное обновление. Речь идет не только о современной авионике. Должна быть решена проблема с двигателями для этого самолета, поскольку одной из причин отказа Министерства обороны от продолжения работ по созданию первого летного экземпляра в 2011 году называлась недостаточная мощность двигателей ТВ7-117СТ, разработанных компанией «Климов». Косвенное подтверждение этому было дано летом прошлого года, когда Авиационный комплекс им.Ильюшина направил «климовцам» техническое задание на разработку более мощного, чем раньше, двигателя для Ил-112В. По словам авиационных экспертов, у военных есть дополнительные пожелания и конструкции самолета. Но в целом он их устраивает.

По заключению летно-исследовательского института им.Громова, топливная эффективность Ил-112В в 2,4 раза выше, чем у Ан-26.

«Ил-112В должен превосходить аналоги по дальности и скорости полета, по возможности эксплуатации с коротких ВПП длиной 800-1000 м, а также неподготовленных площадок. Особенностью самолета являются увеличенные по сравнению с машинами аналогичного класса высота и ширина грузовой кабины» - говорится в сообщении летно-исследовательского института. Машина рампового типа. Ее максимальная грузоподъемность – 6 тонн, максимальная скорость – 550 км\час. Практическая дальность- 1000 км при максимальной загрузке и 3400 км при загрузке 3,5 тонн. Экипаж – 2 человека. Для самолёта Ил-112 будет принята система эксплуатации по техническому состоянию без капитальных ремонтов, обеспечивающая поддержание требуемого уровня летной годности при минимальных эксплуатационных расходах в пределах назначенного ресурса (45000 лётных часов или 30000 полетов) и срока службы 35 лет.

Таких машин российских вооруженных сил надо будет более 100 единиц. Еще 70, как ожидается, потребуется другим силовым структурам России.

Стремление к самодостаточности

А что же проект самолета Ан-140, который совершил свой первый полет еще в 1997 году? И которых в Украине, России и Иране уже сделано более 30 машин? По техническим характеристикам этот самолет практически равен Ил-112В, за исключением немного большего проектного ресурса и практической дальности с максимальной загрузкой. И машина-то российским военным знакомая по Ан-24 и Ан-26. И самолет уже производится серийно в России с 2005 года на заводе «Авиакор» в Самаре. И самарские авиастроители уже передали ВВС России пять таких самолетов.

Но, во-первых, Ан-140-100, который делают в Самаре, не является рамповым самолетом, в отличие от Ил-112В. Кроме того, поперечное сечение «антоновского» самолета меньше, чем «ильюшинского». Но главное, наверное, не в этом, а в том, что за 9 лет на «Авиакоре» было произведено только 9 таких машин, включая поставки гражданской версии этой машины авиакомпании «Якутия». И это впрямую сказывается на стоимости этих самолетов и сроках их поставки военным заказчикам. Кроме того, между «Авиакором» и КБ Антонова были определенные разногласия по вопросам интеллектуальной собственности и доле изготовления частей самолета на территории России. В конце концов, летом прошлого года «Авиакор» и украинский госконцерн «Антонов» подписали соглашение о том, что самарское предприятие оплатит украинским конструкторам работы по разработке военно-транспортных версий Ан-140 - Ан-140Т и Ан-140С, а затем «Антонов» полностью передает всю интеллектуальную собственность, полученную в рамках проекта, самарскому заводу. И после того как Ан-140Т (с грузовой рампой в хвосте) и Ан-140С (с большим грузовым люком) получат дополнительные сертификаты Межгосударственного авиационного комитета, «Авиакор» начнет их серийное производство.

Однако, нынешнее состояние российско-украинских отношений и ускорение работ по созданию Ил-112В ставят под большой вопрос масштабное производство военных версий Ан-140 в России. Тем более, что «Авиакор», при всей симпатии к этому предприятию, вряд ли смог ежегодно собирать в Самаре более 6 таких машин в год. А это по-прежнему сказывалось бы на цене машин и сроках их поставок. И уж тем более российская армия вряд ли захочет зависеть от поставок запасных частей из Украины к этим самолетам.