В Алтайском крае займутся производством продуктов функционального питания с биорегулирующими свойствами. Об этом было заявлено на Международном биотехнологическом симпозиуме "Bio-Asia, Altai - 2015", прошедшем в Барнауле.

К данному проекту в новоалтайской научно-производственной фирме, без малого два десятка лет специализирующейся на производстве продуктов функционального питания, приступили после долгих консультаций с учеными-медиками, в том числе с профессорами и академиками Института биорегуляции и геронтологии в Санкт-Петербурге.

- В последние годы активно изучают факторы, влияющие на продолжительность жизни человека. При этом особое внимание уделяют новому направлению в биологии и медицине - эпигенетике. Недавно была достигнута договоренность об организации на площадке в Новоалтайске промышленного производства продуктов функционального питания, в составе которых будут пептидные комплексы. Именно эти комплексы, что доказано многочисленными исследованиями, воздействуя на экспрессию генов, могут реализовать резервные возможности организма и прилично увеличить продолжительность жизни человека. А это уже путь к решению проблемы государственного уровня, связанной со старением населения России, ростом заболеваний и возрастанием нагрузок на медицину, которая с этими нагрузками не справляется, - заявил директор новоалтайской научно-производственной фирмы, кандидат медицинских наук Сергей Мухортов.

Пока новоалтайцы покупают пептидные комплексы в Санкт-Петербурге и за рубежом. Но в недалеком будущем планируют это делать в Алтайском крае, сельское хозяйство которого дает большие возможности для развития биотехнологий, позволяющих выпускать продукты с высокой добавленной стоимостью. Сергей Мухортов подчеркнул, что местные пептиды будут животного происхождения, а не синтетического.

Именно такие проекты должны помочь российским производителям преодолеть серьезное отставание от зарубежных конкурентов. По мнению российских экспертов, по развитию биотехнологических исследований и их внедрению в производство страна отстает на два десятка лет от мировых лидеров. Зачастую такое аутсайдерство выглядит труднообъяснимым с позиций здравого смысла. К примеру, в Алтайском крае никак не могут найти инвесторов для организации производства заквасок и ферментов для молочной промышленности. По признанию начальника краевого управления пищевой, перерабатывающей, фармацевтической промышленности и биотехнологиям Татьяны Зелениной, девяносто процентов этой продукции приходится закупать.

Кстати

Сегодня в Алтайский край с официальным визитом должен прибыть чрезвычайный и полномочный посол Королевства Нидерландов в РФ Рон ван Дартел. Переговоры губернатора Алтайского края и посла Нидерландов будут посвящены вопросам расширения сотрудничества в области сельского хозяйства и фармацевтики. В частности, планируется обсудить реализацию договоренностей с голландской компанией DSM о проведении в Алтайском крае исследовательских работ по выпуску заквасочных культур, кормовых премиксов для животных с дальнейшей локализацией производства.

Любопытство невозможно без желания приблизиться, прикоснуться, а наука - невозможна без любопытства. Поэтому на фестивале EUREKA!FEST все можно было трогать, обо всем можно было спрашивать, на все можно было смотреть и даже - можно было обниматься с настоящими учеными.

 На выставке Light D'effects, которая открылась в первый день фестиваля во второй башне Академпарка, благодаря художественному таланту ученого-физика Марии Герасимовой (США) можно было воочию увидеть "микрокосм" искусственных кристаллов полупроводников.

 Параллельно на этой же выставке Семен Лукин, молодой ученый из Красноярска, демонстрировал  эффект поляризации света, используя самодельную установку.

Дети были особенно вдохновлены тем, что с помощью обычного стекла, обмотанного скотчем, можно "выключать" экраны мобильных телефонов и наблюдать другие любопытные эффекты поляризации.

В субботу, 19 сентября, посетителей EUREKA!FEST звала Территория открытий - площадка занимательных опытов, забавных инженерных задач (вроде построения мостов из обычных спагетти) и впечатляющих физико-музыкальных представлений.

Сразу несколько организаций - Роснано, "Фабрика гениев", "Галилео", "Веселая наука", Станция юных натуралистов (СЮН) и Клуб юных техников (КЮТ)- организовали вместе с EUREKA!FEST "полигон" для будущих ученых и инноваторов 

Так, даже самые маленькие могли попробовать себя в качестве инженеров (практически потомков знаменитого Шухова!), составляя конструкции из трубогранников

С помощью старших коллег из СЮНа дети помладше изучали мир под микроскопом

А кютовцы демонстрировали искусство создавать роботов, удивляя даже взрослых

Самым впечатляющим моментом стало огненное шоу, устроенное под музыку

Воскресенье ознаменовалось для Академгородка очень непривычным пока для россиян, но уже известным в мире событием - интеллектуальной прогулкой "Тропа предков". Ученые организовали экскурсии по осеннему лесу, рассказывая  попутно об эволюции.

"Тропа человека", "Тропа млекопитающих", "Тропа растений"... Всего пять маршрутов, и каждый шаг на них равнялся 100 миллионам лет. Так, отматывая историю Земли назад, новосибирцы могли почувствовать родство с древнейшими предками - например, с забавным зверьком пургаториусом, жившим 65 миллионов лет назад и напоминавшим своим обликом белку.

"Наша древняя бабушка была общей бабушкой для всех приматов, грызунов и хищников, и она была лучшей бабушкой, потому что оказалась хитрее, проворливее и выносливее всех и выжила", - рассказывал слушателям профессор Павел Бородин, инициатор проекта "Тропа предков" в России.

Для полноты понимания того, что когда-то люди, обезьяны, дельфины и собаки с кошками выглядели одинаково, Павел Михайлович предлагал каждому представить себя каким-нибудь животным и когда "тропа времени" приводила новосибирцев к общему предку - всем следовало обниматься

Так разными путями слушатели прогулочных лекций про эволюцию человека, беспозвоночных, растений, млекопитающих, птиц и гадов дошли до Обского моря, которое стало на этот день Доисторическим океаном

Здесь веселая эволюционная прогулка завершилась небольшим пикником с интерактивными сказками и мастер-классом по росписи камней. В общей сложности фестиваль науки EUREKA!FEST собрал около пяти тысяч участников, в его рамках состоялось примерно 50 мероприятий.

Фотографии: Сергей Ковалев
Текст: Александра Зайцева

Прошло два года с начала реформы Российской академии наук. И пока шла реформа, дискуссии относительно того, нужна ли она вообще, не утихали. Эксперт, научный журналист Андрей Ваганов, побывавший в эфире Pravda.Ru, считает, что реформа РАН назрела, и сам каркас реформы неплохой, вся проблема заключается в том, как реформирование Академии реализуется.

— Андрей, ученые говорили, что реформа РАН началась с нанесения ран. Российская наука за последнюю четверть века уже получила очень много ударов. Не станет ли это последним ударом?

— Да. Как раз в эти дни два года назад — 27 сентября 2013 года — президент подписал окончательный вариант закона о реформе Академии наук. Уже можно говорить о каких-то результатах. Если коротко, то Академии наук, которая была создана в 1724 году, потом многократно изменялась и реформировалась, но развивалась и продолжала работать, больше не существует.

— То есть — научная структура, которая была создана государем под государевы задачи, но была автономной, ликвидирована. Что предложено взамен и что получается в реальности?

— Два года назад, когда была объявлена реформа, обсуждался закон об Академии наук, создавалось Федеральное агентство научных организаций.

Собственно, вся суть реформы в двух моментах состоит. Создается правительственный орган — ФАНО, который берет на себя все хозяйственные и финансовое активы и обязанности по обеспечению Академии наук. А три академии — РАН, медицинских наук и сельхознаук — объединяются в одну. Когда это было объявлено, я, по крайней мере, понимал логику правительства, хотя было много выступлений ученых, которые говорили, что все будет разрушено, все пойдет в тартарары. Мне казалось, что в этом решении есть своя логика. Учитывая сложную уже тогда экономическую ситуацию в стране, внешнеполитические и внутриполитические факторы, мне казалось, что будет правильно стянуть основные научные силы в такой мобильный динамичный кулак. Действительно, хорошо бы освободить ученых от хозяйственных забот и дать им возможность заниматься только научной работой. Это разумно и правильно. Но теперь стало очевидно совершенно, что, к сожалению, эта реформа проводится как чисто бюрократическое мероприятие.

— Многие ученые согласны, что реформы в РАН и всей российской науке назрели, налицо ее неэффективность, отставание по многим направлениям. Вряд ли Академия сама себя изнутри могла реформировать. Президент РАН Фортов шел на выборы с очень сильной программой коренной реформы, но когда ему выкатили из правительства совершенно другую, чисто бюрократическую программу, он был в шоке. Получается, что у нас государство не доверяет ученым, подчиняет их и в то же время не может даже внятно определить их задачи. Есть ли какой-то реальный выход из этого тупика? 

— Совершенно правильно, что государство не может сформулировать задачи, стоящие перед наукой. Это говорят все ученые и внешние по отношению к Академии эксперты. Видимо, структура экономики у нас сейчас такая. Это вопрос к руководителям соответствующих министерств. 

В Европе развиваются технологии, потому что там есть фирменная наука, исследовательские лаборатории, которые занимаются технологиями. В СССР эта прослойка была гораздо мощнее, чем академическая наука. А после развала Советского Союза первой была уничтожена именно отраслевая наука.

Теперь — все, ее практически нет. Осталось что-то около 50 государственных научных центров. И то хорошо, что хоть какие-то крохи успели спасти.

Сейчас вообще идет большая путаница.

— От Академии наук требуют некой эффективности, хотя фундаментальная академическая наука не для этого создается и не этим занимается. Она создается, чтобы искать, выявлять фундаментальные природные закономерности. А вот превращать это в телевизоры, часы, гаджеты должна не академическая, а прикладная ведомственная наука.

— И очень хочется управленцам государственным проверить: ищут ли ученые эти фундаментальные законы или просто так сидят…

— Правильно. Вот все это молодое руководство ФАНО, энергичные красивые молодые люди сейчас решают, что для государства, например, не нужно искать пи-мезоны, а нужно искать кси-мезоны. Печально, что, говоря о поддержки науки, необходимости сохранения и улучшения работы, разрушаются лучшие центры, увольняются признанные специалисты.

Мало того. Ситуация очень похожа на начало-середину 90-х годов, когда была целая серия самоубийств ученых. Застрелился даже руководитель ядерного центра, потому что ему нечем было платить зарплату своим сотрудникам.

Государственный комитет по науке и технике не занимался хозяйственными делами, он ставил проблемы, определял направления научных исследований. Он не идеально работал. Но сейчас же этого нет.

ФАНО гонит волну объединения институтов в кластеры и так далее. Но у нас уже полно было таких инициатив, все это создавали, только называли по-другому. И где все это сейчас, что с ними? Мы ничего не знаем, не слышим.

По сути, сейчас происходит то же самое в некой более формализованной форме. Юридически объединяются несколько институтов, университетов, независимых лабораторий. Очередное укрупнение. И все. Потом пойдет очередное дробление.

Академия же — начальное, основополагающее звено в научной иерархии. Хотя сейчас некоторые эксперты мировые говорят, что все, что можно изобрести, давно изобретено. Электрон открыт сто лет назад. Рентген открыт сто лет назад. Томографы изобретены. Сейчас происходит только небывалая комбинация былых достижений в прикладной, корпоративной науке.

Государство, конечно, чувствует, что Россия истосковалось без высоких технологий. Простой народ, все каждодневно это чувствуют. В том-то и ошибка нынешней реформы, что для исправления ситуации не к тому адресату обратились.

Да, Академию наук скорее нужно было реформировать, сделать более компактной и прозрачной, в том числе в финансовом отношении, и так далее, и так далее. Но надо оставить некие степени свободы. А спрашивать прикладные вещи с академиков бессмысленно.

В 2003 году Академия наук заключила договор с "Норникелем". Компания выделила около 40 млн долларов на разработку топливных элементов. В топливных элементах используют как катализатор платину и палладий, поэтому интерес "Норникеля" в этом понятен. Он искал себе рынок, пытался создать.

Академики, конечно, с радостью взялись, через два года выдали пухлые отчеты, но как не было топливного элемента, так и его и нет. Одну и ту же машину, которая ездит на топливных элементах, нам показывают.

— Еще одна сторона, что еще до этой реформы была создана как бы опричнина РАН в виде Сколково и РОСНАНО…

— Ну да, это еще во времена президентства Дмитрия Медведева было. Сколько уже времени прошло, и что? — Ничего. Одна за другой идут реформы Академии, всей научной сферы, а предъявить реформаторы ничего не могут. Результатов нет. Все премии получены за работы, которые сделаны еще во времена Берии и Сталина.

— Каков на твой взгляд, все-таки должен быть выход?

— Надо отдать должное ФАНО, что хотя бы реестр собственности более-менее составило, упорядочило земельные отношения и так далее. Это нормальная ситуация для чиновника — держаться за собственность.

Но почему ФАНО лезет в формирование научных направлений, мне непонятно. Они опять отчитаются бумагами. А чтобы им отчитаться, они все институты просто завалили бумагами. Ученых просто делают бюрократами.

Раз уж большая черновая работа ФАНО проделана, то надо создать госкомитет именно по науке и технике, который бы ядро фундаментальное все-таки вычленил бы из этого. Я бы выделил действительно фундаментальные направления и ученых работающих по ним.

И между прочим, Академия наук всегда была под эгидой царя-батюшки, потому что — государство дело. И сейчас, кстати, пример есть: Российское географическое общество, которое Шойгу и Путин курируют.

Вот нечто такое надо создать из академического ядра и предоставить им более-менее свободу. Да, ребята, занимайтесь тем, что вы считаете нужным исследовать. А все остальное двинуть в технологические приложения.

А то у нас реформа Академии наук проводится уже хронически. Но ничего не предъявлено, никаких положительных результатов нет. Ну давайте хотя бы остановимся и проанализируем, что мы нареформировали.