Летом этого года в нашей стране состоялось знаменательное событие – в воздух был поднят новый пассажирский самолет МС-21, позиционирующийся как «Магистральный самолет XXI века». Утверждалось, что новая машина станет достойной отечественной альтернативной зарубежным аналогам, занимающим ту же коммерческую нишу. Как мы знаем, проект этот замышлялся еще в ту эпоху, когда проблема импортозамещения не стояла так остро, как сейчас.

После известных политических событий создание отечественных самолетов стало восприниматься как вызов не только нашим производителям, но и как вызов отечественной науке. Дело в том, что для МС-21 изначально предполагалось два варианта силовых установок – на выбор заказчика. В первом случае речь идет об отечественном двигателе ПД-14, во втором случае – о зарубежном двигателе PW1400G (от компании Pratt & Whitney). Опытный образец, поднятый в воздух, был оснащен импортными двигателями. Понятно, что в сложившихся условиях предпочтительнее вариант перехода на отечественные силовые установки.

В прессе уже неоднократно появлялись сообщения о том, что отечественные двигатели будут установлены на новом самолете в 2018 году. По заявлениям Объединенной двигателестроительной корпорации (ОДК) двигатель ПД-14 в ходе испытаний показал все заявленные характеристики, соответствующие двигателю нового поколения. Если верить официальным сообщениям, то по выбросам в атмосферу и шумам он даже превосходит зарубежные аналоги.

Однако есть некоторые сложности, решить которые невозможно без активного привлечения к работе наших академических институтов. Об этих сложностях рассказал генеральный конструктор, заместитель генерального директора ОДК Юрий Шмотин, выступая на XXIII Сибирском теплофизическом семинаре, посвященном 60-летию Института теплофизики им. С.С. Кутателадзе СО РАН.

По словам Юрия Шмотина, до сегодняшнего дня в ОДК не было комплексной программы исследований. «И это есть не очень хорошо», – заключил он. 

Напомним, что основные виды деятельности Корпорации – разработка, производство, продажа и обслуживание газотурбинных двигателей для военной и гражданской авиации, участие в космических программах, создание энергетического и газоперекачивающего оборудования, корабельных силовых установок. На сегодняшний день ОДК объединяет шесть конструкторских бюро и девять производственных предприятий. За последние два года в Корпорацию включено два авиаремонтных завода. «Корпорация, – отметил Юрий Шмотин, – учится работать совместно. И если мы говорим о совместных комплексных работах, то только сегодня у нас начинают реализовываться работы по комплексным исследованиям – в рамках тех ключевых программных продуктов, которые реализуются в данный момент».

Более половины выпускаемой продукции составляют двигатели для боевой авиации. Гражданский сектор двигателей пока еще незначителен – 1,5%. Столь малая цифра «гражданки», объяснил Юрий Шмотин, является прямым результатом распада СССР, когда на отечественном рынке появились иностранные компании, предложившие продукт с высокими конкурентными преимуществами. «Для того, чтобы отвоевать этот рынок, нам приходится сегодня прикладывать очень серьезные усилия», – заметил Юрий Шмотин. Комплексная программа исследований – как раз одно из таких стратегических направлений, призванное повысить конкурентоспособность отечественных двигателей для гражданской авиации.

Как пояснил Юрий Шмотин, повышение доли продукции гражданского назначения – одна из важнейших целей ОДК. И без комплексной программы исследований, признался он, реализовать ее невозможно.

«Мы сегодня четко понимаем, – сказал он, – что существующий научно-технический задел уже исчерпан. Он полностью реализован в той продукции, которая выпускалась в последние годы. Теперь для того, чтобы создавать новые, конкурентоспособные продукты, нам необходимо формировать новую программу исследований и создавать системный, комплексный, долгосрочный поход к созданию научно-технического задания. Это, в том числе, необходимо для увеличения доли в гражданском секторе».  

По словам Юрия Шмотина, сегодня сформирована междисциплинарная комплексная рабочая группа, которая организовывает работу не только в «периметре» структур ОДК, но и с привлечением институтов РАН, а также ведущих вузов страны и малых предприятий. В текущем году, пояснил он, уже планируется осуществить совместную работу с научными организациями и вузами. Причем, речь не идет о каком-то эпизодическом взаимодействии с той или иной организацией (как это обычно происходит). Вопрос ставится о стратегическом сотрудничестве, которое должно вывести отечественное двигателестроение на принципиально новый уровень.

На текущий момент ключевой задачей является создание отечественной замены зарубежному двигателю PW1400G (с которым, напомню, состоялся первый полет МС-21). Указанным требованиям должен отвечать отечественный ПД-14. «Это – ключевая задача для ОДК на 2018 год», – подчеркнул Юрий Шмотин. На очереди – двигатель ПД-35, для создания которого, по словам генерального конструктора, будет активно вовлекаться научное сообщество РФ. Также ставится вопрос о создании принципиально новых турбовинтовых и вертолетных двигателей.

Одна из важнейших научно-технических задач, которую предстоит решить совместно с научными организациями – это создание полимерных композиционных материалов и высокотемпературных композитов. По словам Юрия Шмотина, полимерные композиционные материалы существенно повышают надежность двигателя при одновременном снижении его веса на 35-45 процентов. Новая технология создания лопатки вентилятора фактически меняет саму философию современного двигателестроения. Надежность и безопасность подтверждена реальным опытом эксплуатации соответствующих зарубежных моделей силовых установок. В результате принимаются совершенно новые сертификационные требования. Как разъяснил генеральный конструктор, металлическая лопатка вентилятора не обеспечивает столь высокой надежности. Обрыв лопатки вентилятора повышает нагрузку на заднюю подвеску до 80 тонн! «Представьте, какие нагрузки должны держать все болтовые соединения и стыки газотурбинного двигателя», – говорит Юрий Шмотин. В том случае, если лопатка вентилятора будет реализована из полимерных композиционных материалов, то отрыв будет практически исключен. Соответственно, отпадет необходимость проектировать двигатель по таким нагрузкам. Именно отсюда вытекает снижение веса на 45 процентов. Отсюда же, в свою очередь, снижаются требования и к композиционным деталям корпуса.

К сожалению, в настоящее время (в свете указанных выше политических причин) доступ нашей страны к таким технологиям ограничен. Что касается высокотемпературных композиционных материалов, то по ним передача технологий из США и из Европы для России закрыта полностью. Некоторые типы газотурбинных двигателей специального назначения вообще невозможно создать без реализации таких технологий. И именно это – как раз то направление, по которому должна сейчас работать наша наука.

В общем, внешняя политика парадоксальным образом привела к тому, что производители остро почувствовали важность для себя отечественной науки. Хотелось бы надеяться, что мы стоим на важной точке перехода к новому качеству отношений между производственниками и учеными.

Олег Носков

Распоряжение Правительства РФ от 31 августа 2017 года № 1875-р.

Подписанным распоряжением согласован список кандидатов из пяти человек:

Е.Н. Каблов – генеральный директор ФГУП «Всероссийский научно-исследовательский институт авиационных материалов», академик РАН;

Г.Я. Красников – генеральный директор АО «Научно-исследовательский институт молекулярной электроники», академик РАН;

Р.И. Нигматулин – и.о. научного руководителя ФГБУН «Институт океанологии им. П.П.Ширшова Российской академии наук», академик РАН;

В.Я. Панченко – председатель совета ФГБУ «Российский фонд фундаментальных исследований», академик РАН;

А.М. Сергеев – директор ФГБНУ «Федеральный исследовательский центр “Институт прикладной физики Российской академии наук”», академик РАН.

На нашем портале вы могли ознакомиться с материалами, отражающими позицию Евгения Каблова и Александра Сергеева в отношении развития отечественной науки и экономики в целом.

Также на сегодня зарегистрированы 4 кандидата на должность председателя СО РАН, давших письменное согласие баллотироваться на эту должность.

1. Академик РАН Алексеенко Сергей Владимирович (заведующий отделом Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института теплофизики им. С.С. Кутателадзе Сибирского отделения Российской академии наук) выдвинут объединенными учеными советами СО РАН: по математике и информатике; по энергетике, машиностроению, механике и процессам управления; по физическим наукам; по нанотехнологиям и информационным технологиям; по химическим наукам; по биологическим наукам, наук о Земле, по экономическим наукам и по медицинским наукам.

2. Академик РАН Бычков Игорь Вячеславович (директор Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института динамики систем и теории управления им. В.М. Матросова Сибирского отделения Российской академии наук) выдвинут объединенным ученым советом СО РАН по нанотехнологиям и информационным технологиям.

3. Академик РАН Верниковский Валерий Арнольдович (заведующий лабораторией Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института нефтегазовой геологии и геофизики им. А.А. Трофимука Сибирского отделения Российской академии наук) выдвинут объединенными учеными советами СО РАН: по биологическим наукам и наук о Земле.

4. Академик РАН Пармон Валентин Николаевич (научный руководитель Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института катализа им. Г.К. Борескова Сибирского отделения Российской академии наук) выдвинут объединенными учеными советами СО РАН: по химическим наукам, по биологическим наукам, наук о Земле и по гуманитарным наукам.

Обсуждение кандидатур состоится на заседании Президиума СО РАН 13 сентября 2017 года.

Слова «опередил время» не раз звучали в адрес талантливых ученых и исследователей. Но каково это было – высказывать идеи, которые современниками воспринимались как фантастические, а то и бредовые. И далеко не всегда авторов этих идей ждали слава и признание при жизни. А многие остались в тени истории и по сей день (хотя сама ценность их работы уже сомнений у мирового научного сообщества не вызывает). В числе такого рода примеров – один из пионеров трансплантологии, наш соотечественник Владимир Демихов.

Сердце – символ жизни, этот орган своими непрестанными сокращениями обеспечивает кислородом и питательными веществами весь наш организм. За семьдесят лет работы этот «насос» размером с кулак и весом около 200 грамм (мы говорим о сердце человека) перегоняет через себя 360 тысяч тонн крови. А его остановка означает для человека смерть.

Неудивительно, что веками любая рана сердца считалась смертельной, а врачи избегали даже прикосновений к сердцу, чтобы не рисковать жизнью пациента. Но время не стоит на месте. В 1883 году немецкий хирург Теодор Бильрот писал: «Хирург, который бы вздумал зашивать рану сердца, потерял бы уважение своих товарищей». А уже в 1897 году его соотечественник, хирург Людвиг Ренн провёл первую операцию на открытом сердце. А еще через два года, в России, рану на сердце успешно зашил профессор Варшавского университета Юлиан Касинский.

С этого времени и началось развитие кардиохирургии – одного из важнейших направлений современной медицины.

Мысль о возможности полной или частичной замены пораженного сердца посещала уже самых первых кардиохирургов, но оставалась для них недостижимой мечтой. Равно как и идея пересадки здоровых органов вместо больных вообще.

Но, перешагнув важный (в том числе – психологический) рубеж, медицина шла теперь вперед быстрыми шагами. В 1902 году русский физиолог Алексей Кулябко впервые в истории оживил сердце трехмесячного младенца, умершего от пневмонии, через 20 часов после смерти самого ребенка. А уже через несколько лет последовали первые опыты пересадки сердца у животных. Правда, сроки работы пересаженных органов (как и жизни самих подопытных животных) после операций исчислялись часами.

А в 1926 году в Москве на Всесоюзном съезде физиологов Сергей Брюханенков продемонстрировал в работе свой аппарат для искусственного кровообращения («аутожектор»). Аппарат состоял из двух механически управляемых насосов с системой клапанов. Оксигенатором служили удалённые лёгкие донорского животного. Присоединенная к аутожектору голова собаки прожила около двух часов.

Весть об аппарате облетела все мировые СМИ, сама идея о том, что с помощью таких систем можно поддерживать функционирование мозга оказалась очень привлекательной, речь шла, конечно, прежде всего о «великих умах человечества». Вдохновленный этой идеей, Александр Беляев пишет свой знаменитый роман «Голова профессора Доуэля», а Бернард Шоу предлагает свою голову для экспериментов.

Сергей Брюхоненко продолжает исследования и в 1935 организует для этого Институт экспериментальной физиологии и терапии. В ходе набора сотрудников его внимание привлекает эксперимент студента биологического факультета Воронежского университета Владимира Демихова по изучению искусственного кровообращения. В мастерских университета двадцатилетний студент изготовил специальный прибор, который должен был заменить сердце собаки.

Эксперимент оказался относительно успешным (прибор заработал и сумел оживить собаку после получасовой остановки сердца), и уже в 1937 году Владимир Демихов по рекомендации Брюханенко переводится в МГУ. Уже там он провел следующий эксперимент – пересадку сердца щенка на шею взрослой собаки. С этого времени можно говорить, что направление научных интересов для него было определено – пересадка жизненно важных органов как способ продления жизни пациентов.

Работу Демихова, как и многих советских молодых ученых того времени, прервала начавшаяся Великая Отечественная война. Он ушел на фронт в 1941 году и прошел всю войну, закончив службу старшим лейтенантом в 1946 году в Манчжурии. А затем, наконец, смог вернуться к своим исследованиям: сначала – в маленькой лаборатории Пушно-мехового института в Балашихе, а с 1947 года – в Институте экспериментальной и клинической хирургии (ИЭКХ) АН СССР.

Здесь, в поистине спартанских условиях, он проводил сложнейшие операции и ставил уникальные эксперименты. Демиховым впервые в мире было успешно пересажено собаке второе сердце, а вскоре он смог полностью заменить сердечно-лёгочный комплекс, что стало мировой сенсацией, которую в СССР даже не заметили.

Оказалось, что заменить сердце вместе с легкими, с хирургической точи зрения, даже легче, чем просто пересадить сердце. Поскольку при этом не приходится сшивать многие легочные сосуды.

И это было только начало. В последующие годы Демихов изобретет и апробирует на собаках несколько способов пересадки сердца, пересадит собаке печень, легкое и др.

В одиночку он проводит исследования, которые считались по силам только большому научному коллективу. Благодаря таланту и небывало целеустремленности. Но эти же черты характера осложняли его взаимоотношения с начальством. «Демихов – наше несчастье, не желает никому подчиняться», – характеризовал его директор Института хирургии Александр Вишневский.

А Демихов, тем временем, не имея хирургического образования, проводил виртуозные операции, наблюдать за которыми приезжали хирурги не только со всего СССР, но и из-за рубежа. Конечно, это раздражало его коллег. Равно как и идеи Демихова, казавшиеся им фантастическими. Его много критиковали за якобы отрицание проблемы отторжения донорских тканей, хотя он всего лишь писал, что его опыты с пересадкой органов, в отличие от тканей, показывают, что эта проблема часто преувеличивается.

Его критиковали, а он отвечал новыми результатами: в 1951 году создает новое искусственное сердце (на Западе сумели создать аналог лишь через шесть лет – объединив для этого работу группы ведущих ученых с немалым бюджетом на исследования). А первые успешные операции по имплантации человеку механических устройств в сердечную мышцу были осуществлены и вовсе в 1980-е годы.

Демихов старался использовать каждую возможность, для распространения информации о возможностях трансплантологии. На всесоюзной медицинской конференции в Рязани, на глазах сотен врачей, он проводит операцию по пересадке сердца и легких собаке Дамке. Она прожила семь дней и умерла от случайного повреждения гортани, нанесенного во время операции. Это был первый случай в мировой медицине, когда собака с чужим сердцем жила так долго.

А в 1952 году Демихов в ходе операции на сердце другой собаки первым в мире применил шунтирование. В этот раз его «пациент» прожил после операции семь лет. Ученый вновь опередил время: прошли десятилетия, прежде чем хирурги научились делать такие операции человеку, а его заслуга в этом была отмечена только в 1987 году вручением Государственной премии.

К 1956 году он заканчивает работу над кандидатской диссертацией «Пересадка жизненно важных органов в эксперименте», но новый директор института Владимир Кованов просто не допускает его к защите, поскольку не верит в выводы и результаты, полученные Демиховым. «Работа не заслуживает внимания», – заявили на биофаке МГУ, где предполагалась защита.

Вскоре ему пришлось пережить новую волну неприятностей. Хотя в этот раз все начиналось весьма хорошо. В декабре 1958 года он впервые в жизни поехал за границу: в ФРГ на международный конгресс по проблемам трансплантологии. Там его доклад и показательные операции имели сенсационный успех – Демихову тут же предложили работу в нескольких ведущих научных центрах Запада. А в СССР полетела телеграмма, что товарищ Демихов разглашает на заседаниях конгресса государственную тайну (когда «не заслуживающие внимания фантазии»  стали «гостайной», так и осталось неизвестным). Демихова срочно вызывают в посольство в Бонне и вывозят в Москву, где ему на всю жизнь присваивают статус «невыездного».

Вскоре после этого, из-за конфликта с руководством, он вынужден перейти на работу в Институт скорой помощи имени Склифосовского. Зато здесь в 1963 году Демихов, причём в один день, смог защитить сразу две диссертации (кандидатскую и докторскую).

Он продолжает свои опыты, проводит уникальные операции на животных (чего стоит собака, которой Демихов трансплантировал вторую голову), и к нему периодически приезжают учиться гости, включая заграничных. В начале 1960-х дважды на операциях Демихова присутствовал молодой хирург из ЮАР Кристиан Барнард.

3 декабря 1967 года в госпитале Кейптауна Барнард проводит первую в мире операцию по пересадке сердца человеку. Он тут же стал звездой мировой медицины. В своих многочисленных интервью он постоянно рассыпался в комплиментах своим учителям - американским хирургам Уолтону Лиллехаю и Норману Шамвэю, но лишь один раз вспомнил про Демихова. Почему? Это осталось на совести самого Барнарда.

Между тем, проведение первой операции не означало, что она вскоре станет распространенной в мире практикой. Первый пациент – Луис Вашкански – прожил недолго: после пересадки он получил такую дозу иммуноподавляющих препаратов, что чрез неделю его организм не смог справиться с обычной простудой.

Именно эта проблема – послеоперационного восстановления – стала барьером и для подобных операций в СССР, в итоге они вообще были запрещены. И даже, когда в мире в 1980-е появилось новое поколение иммуномодуляторов, наша кардиохирургия оставалась в рамках этого запрета (практически до распада СССР).

Могли ли помочь в решении этой задачи работы Демихова? Скорее всего, да, ведь ему удалось добиться того, что собаки успешно жили годами после операций. Но сам он к 1960-м годам стал своего рода «изгоем» в мире советской медицинской науки. Общаться с ним, ссылаться на него в своей работе считалось чуть ли не дурным тоном. В итоге вместо поддержки и ресурсов для исследований, ученый получил травлю, которая в 1968 году довела его до инсульта.

Демихов смог восстановиться и продолжить работу, но уже не с прежней энергией. Хотя в его лаборатории разрабатывались методы пересадки головы, печени, надпочечников с почкой, пищевода, конечностей. Результаты этих экспериментов были опубликованы в научных журналах и получили международное признание. Ему присвоено звание почётного доктора медицины Лейпцигского университета, почётного члена Королевского научного общества в Уппсале (Швеция), а также Ганноверского университета, американской клиники Майо.

Выйдя на пенсию в 1986 году, он прожил последние годы в бедности и забвении со стороны многих коллег. Некоторое возвращение интереса к его работам можно было наблюдать лишь в последние годы. А 27 июня 2016 года в Москве, в новом здании НИИ трансплантологии и искусственных органов имени Шумакова состоялось торжественное открытие памятника Владимиру Петровичу Демихову.

Надо признать, Демихов (несмотря на всю сложность своего характера) не был жертвой политических или карьерных интриг. Он – классический пример ученого, опередившего время. Медицина середины прошлого века была просто не готова воспринять его смелые иди в области трансплантологии. И не нашлось силы или организации, где могли бы поддержать такого рода исследования. А теперь нам остается только гадать, а сколько бы удалось сделать Демихову, получи он поддержку государства или родись на полвека позже.

Наталья Тимакова

В лабораториях бьются искусственные сердца, молекулярные компьютеры играют в крестики-нолики, а крошечные медицинские роботы учатся взаимодействовать между собой внутри наших тел. Люди всегда мечтали подражать природе, и теперь это получается у них все лучше. «Чердак» отбирает самые интересные бионические новости, чтобы вы не потерялись в этом новом, странном мире.

Есть одна старая страшилка, в которой компьютерный вирус заражает живой организм и, например, стирает его воспоминания. Сложно представить, как это сделать, но вот принципиальную возможность в каком-то смысле обратной схемы совсем недавно показали американские ученые, которые превратили молекулы ДНК в прототип простейшего компьютерного вируса.

Для этого они взяли одну из популярных компьютерных программ с открытым кодом, используемую при секвенировании генома, и внесли в нее такие изменения, что она смогла производить переполнение буфера (то есть могла записывать данные за пределами выделенной для ее работы памяти, а значит, вносить туда какие-нибудь вредоносные инструкции — этот подход часто используют компьютерные вирусы). Дальше ученые спланировали, какие молекулы ДНК будут активировать эту ошибку, синтезировали их и попытались секвенировать: в 37% экспериментов это действительно вызвало переполнение буфера, то есть часть данных о последовательностях ДНК в зашифрованном виде было записано вне памяти специальной программы.

Конечно, у этой работы пока много оговорок. Во-первых, исследователи только показали теоретическую возможность создания подобного компьютерного вируса (можно придумать такую последовательность ДНК, что при секвенировании она заложит в память компьютера вирусные инструкции), но на практике его не сделали. Во-вторых, они внедрялись в компьютер через специально «ухудшенную» программу для секвенирования (но параллельно показали, что аналогичные возможности использовать эту уязвимость есть у трех других аналогичных программ). И в-третьих, их подход даже теоретически подходит только для очень специфических случаев: ДНК-последовательность, атакующая программу для секвенирования, должна быть достаточно короткой (для того чтобы ее не порезал на части секвенатор) и сбалансированной (соотношение аденин/тимин и гуанин/цитозин нуклеотидов в ней должно меняться в определенных узких пределах, иначе такая молекула ДНК свернется и не будет секвенирована).

Поэтому сами исследователи подчеркивают, что их работу стоит воспринимать скорей как предупреждение: если со временем техники секвенирования будут становиться все более мощными и общедоступными, то такая незакрытая уязвимость может выстрелить очень громко.

С помощью компьютерных вирусов на ДНК можно будет красть разные данные из лабораторий, подделывать результаты генетических экспертиз или, например, незаметно портить ГМО-продукты.

А если представить, что техника секвенирования станет доступна в домашних условиях, то фантазия разыгрывается даже еще больше: покупаешь в магазине какой-нибудь продукт и хочешь проверить его генетический состав, а вместо этого получаешь компьютерный вирус.

Мир бактерий живет в невероятных темпах. Возьмем каплю воды из лужи, посмотрим на нее под микроскопом и увидим тысячи микроорганизмов, которые постоянно перемещаются в абсолютно случайных направлениях. В каком-то смысле это живое топливо: если обуздать этот хаос и направить все бактерии в одну сторону, то энергии их движения хватит на многое. Похожую вещь в июле сделали итальянские ученые: они заставили кишечные палочки e. coli вращать лопасти миниатюрных моторов, как вода вращает жернова водяных мельниц.

Микромоторы были сделаны из пластика и выглядели следующим образом: в центре вертикальная ось, на которую насажен миниатюрный ротор диаметром в 7,6 микрон и толщиной в 3,7 микрон — полый диск, объем которого разделен перегородками на 15 маленьких камер, в каждую из которых помещается ровно по одной e. coli (при этом «тело» кишечной палочки находится полностью внутри камеры, а жгутик, вращение которого и обеспечивает движение кишечной палочки, — снаружи). Также вокруг ротора была сделана еще одна радиальная оболочка с насечками, направлявшими кишечные палочки так, чтобы они заходили внутрь своих камер головами вперед.

Исследователи сделали несколько десятков таких моторов и добавили к ним «топливо» — суспензию кишечных палочек. Всего за две минуты бактерии заполнили около 90% камер и за счет хаотичных движений своих жгутиков начали вращать ротор так, что максимальная скорость вращения микромоторов достигала около 15 оборотов в минуту.

Так, конечно, не могло продолжаться вечно. Для вращения жгутиков, как и для работы любых других механизмов, тоже нужна энергия, которую бактерии получали за счет переноса протонов из внешней среды (грубо это можно сравнить с любым электрическим прибором, работающим за счет направленного переноса электронов, то есть электрического тока). Но здесь исследователи пошли на хитрость: они модифицировали гены e. coli таким образом, что бактерии стали производить фотоактивный белок протеородопсин, перекачивающий протоны из внешней среды за счет энергии солнечного излучения. Так ученые сильно расширили свои возможности: во-первых, они могли поддерживать работу микромоторов с помощью света, а во-вторых, меняя интенсивность излучения, научились регулировать и синхронизировать скорости их вращения.

Конечно, прямо сейчас применить такую систему где-нибудь на практике затруднительно, но в будущем все возможно. Сами авторы отмечают, что их микромоторы, вращаемыми «рабами"-бактериями, могут пригодиться для создания разных медицинских микроботов или систем адресной доставки лекарств.

Наши роботы уже неплохо ходят, ползают, плавают и даже бегают, но как-то совершенно не умеют расти, например, как лианы: мы просто не привыкли, что этот «растительный» способ передвижения тоже вполне подходит для перемещения в пространстве. Исправляют ситуацию американские ученые из Стэнфорда и Калифорнийского университета, которые создали мягкого робота, способного вырастать более чем в 250 раз и так пробираться сквозь самые труднодоступные места.

Выглядит новый робот как легкая мягкая трубка, которая разжимается под действием воздуха. Ее изначальная длина составляет 28 сантиметров, а максимальная — 72 метра. При этом направление роста робота можно менять, регулируя интенсивность подачи воздуха в полости с разных сторон трубки, а спереди робота установлена камера, по картинке которой можно направлять рост трубки.

Этот робот хорошо показал себя в испытаниях. Он сумел проползти по липкой бумаге, клею, отвесной ледяной стене и даже гвоздям (с постепенным раскрытием трубки перемещается только его передняя часть, а вся остальная конструкция остается на месте, поэтому, хотя тело робота и получало проколы, оно все равно не сдувалось, так как сами гвозди и закрывали эти отверстия). При этом в передней его части кроме камеры был установлен сенсор углекислого газа, который продолжал работать после всех перемещений. В других испытаниях робот подлез под дверью, поднялся, закрутился вертикально вверх спиралью на несколько метров и даже смог подползти под 100-килограммовый ящик, чтобы потом приподнять его.

Исследователи говорят, что их разработку можно использовать при различных чрезвычайных ситуациях, когда нужно быстро пробраться через завалы и найти выживших людей (в этом может как раз помочь датчик углекислого газа) и хотят развивать свою технику. Они планируют сделать аналогичного робота, накачиваемого не воздухом, а водой (снова для работы в завалах и, соответственно, доставки воды в труднодоступные места), и миниатюрного растущего робота длиной в два миллиметра для работы внутри человеческого организма.

Было бы очень здорово сделать биокомпьютеры — миниатюрные системы на основе биомолекул или клеточных органелл, которые могут производить точно такие же вычисления, какие делает обычная электроника, и по их результатам регулировать работу живых организмов, внутри которых, собственно, помещены биокомпьютеры. Сейчас ученые предлагают разные компоненты, на основе которых можно было сделать подобную электронику. Например, в июле американские исследователи показали, что простейшие вычисления и логические операции можно делать с помощью молекул РНК.

Для этого исследователи использовали структуры, называемые рибопереключателями — это одноцепочечные молекулы РНК, которые могут находиться в двух состояниях. По умолчанию они «выключены» — свернуты в пространстве таким образом, что по ним невозможно синтезировать белок, но в присутствии некоторых веществ (например, коротких антисмысловых РНК или других биомолекул, образующих связи с изначальной цепочкой РНК) они разворачиваются и, соответственно, «включаются», то есть по ним снова можно синтезировать белок.

Такие рибопереключатели по умолчанию нужны кишечной палочке, чтобы регулировать работу некоторых генов. Однако для того, чтобы запустить на них биовычисления, ученые модифицировали e. coli таким образом, что по молекулам РНК синтезировались различные флуоресцентные белки.

Дальше они показали, что прямо внутри бактерий можно проводить простейшие вычисления, в которых входными сигналами будут концентрации антисмысловых РНК, а выходными — интенсивность свечения флуоресцентного белка (в классических полупроводниковых схемах и входные и выходные сигналы — это электрические токи). К примеру, сделали кишечные палочки, которые выполняют логическую операция ИЛИ: если к культуре e. coli добавляли определенные антисмысловые РНК A и B (как вместе, так и поодиночке), то активировалась выработка зеленого флуоресцентного белка, а если в среде отсутствовало и вещество A, и вещество B, то синтез белка не шел.

Таким же образом исследователи закодировали и некоторые другие логические операции, а также сделали алгоритм, работающий сразу с двенадцатью входными сигналами. Теперь авторы говорят, что подобные вычисляющие системы можно «имплантировать» и в другие живые бактерии, чтобы, например, контролируемо производить лекарства или топливо.

Кроме компьютерных вирусов на ДНК, бактериях, вращающих микромоторы, растущего мягкого робота для работы в завалах и РНК-вычислителях, работающих внутри кишечных палочек, в июле и августе было много и других интересных бионических новостей. В геном бактерий записали видео со скачущей лошадью, из гидрогелей сделали плотную как шелк искусственную паутину, слизевик Physarum Polycephalum сымитировал сеть древнеримских дорог, а роборыбы помогали изучать агрессию среди рыбок сиамских петушков. Впереди еще много всего интересного!

Михаил Петров

Года три назад общался с одним итальянским архитектором, который выразил уверенность в том, что новые технологии позволят сибирякам прекрасно обустроиться на своей земле. «Здесь можно жить не хуже чем в Европе, и переезжать никуда не нужно будет», – пояснил собеседник. По его мнению, современные достижения в области энергосбережения, различные «зеленые технологии» позволят создать у нас сопоставимый уровень комфорта.

В данном случае, говоря: «не хуже чем в Европе», мы имеем в виду не только производство, сферу обслуживания, уровень технического оснащения наших жилищ или инженерную инфраструктуру. Мы имеем в виду и уровень сельского хозяйства. Сибирь традиционно воспринимается как суровый регион, якобы несовместимый с биоразнообразием и нормальным растениеводством. Отсюда продуктовая зависимость от других, более теплых регионов и стран напрашивается как бы сама собой. И несмотря на то, что дачники разрушают этот стереотип, он до сих пор сохраняется на уровне подсознания.

Когда я сказал нашему итальянскому гостю, что новосибирские дачники собирают со своих крохотных участков томаты и огурцы ведрами (а ведь это – южные, теплолюбивые культуры), он пришел в неописуемый восторг.

Когда же я ему показал фотографии виноградных кустов с огромными гроздьями, выращенными на таких же дачных участках под Новосибирском, его восторгу не было предела. Действительно – «не хуже чем в Европе».

Но есть здесь один нюанс: особая, сибирская агротехника, недостаточно еще поддержанная научно. Причем я говорю сейчас не о специальных исследованиях в области овощеводства и садоводства. Как показывает опыт, в Сибири для успешного выращивания фруктов и овощей необходимо хоть немного обладать знаниями в области… теплофизики. Наши любители нарабатывают эти знания спонтанно, не опираясь на специальные разработки и научные рекомендации. Специалисты же пока еще обходят данную тему стороной, однако ее актуальность нельзя переоценить.

Попытка «скрестить» теплофизику с растениеводством была сделана во время Третьей конференции с международным участием «Энерго- и ресурсоэффективность малоэтажных жилых зданий», которая состоялась в марте этого года в Институте теплофизики СО РАН. Как связана тема малоэтажного строительства с темой овощеводства и садоводства, догадаться не сложно. Речь идет, в первую очередь, о приусадебном хозяйстве, играющем не последнюю роль в жизни наших граждан. Причем, касается это не только селян. Так, вокруг Новосибирска и в самом городе зарегистрировано более 400 тысяч дачных и садовых участков. То есть немалая доля горожан вовлечена в сельхозпроизводство. И любой из нас, кто имел дело с землей, знает, что понятие «энергоэффективности» может трактоваться гораздо шире, чем принято думать.

Приведу несколько простых и убедительных примеров. Так, возьмем обычные парники и теплицы. Начну с того, что они важны не только для Сибири. Как рассказал мне сотрудник Сибирского центрального ботанического сада СО РАН Юрий Фотев, тепличное хозяйство очень хорошо развито и в теплых странах, особенно – в Китае. Самое интересное, что теплицы возводят там даже в южных регионах, находящихся почти в тропических условиях. И так происходит далеко не случайно, поскольку в теплицах урожай с одного квадратного метра площади значительно выше, чем в открытом грунте.

Если же говорить о Сибири, то здесь китайский пример окажется как никогда востребованным. И в наших краях проблема энергоэффективности распространяется на теплицы точно так же, как на жилые и прочие здания. Причем вопрос касается не только отопления теплиц (а именно – чем топить и как топить?). Главный вопрос в том, как эффективно использовать саму энергии. Грубо говоря – куда ее направлять? Как добиться высокого «КПД»? В этом случае вопросы энергоэффективности необходимо тесно увязывать с вопросами агротехники. Например, в грунтовых теплицах у нас традиционно нагревают воздух (как и в квартирах).

Опыт же показывает, что необходимо вести нагрев через почву. Кстати говоря, в Сибири именно холодные почвы снижают урожайность овощных и плодовых культур. Мы сейчас не говорим о круглогодичном выращивании. Речь идет о том, как сделать сезонное выращивание более продуктивным.

Юрий Фотев ссылается на проведенные исследования, которые показали, что увеличение температуры почвы в зоне корнеобитаемого слоя значительно повышает урожайность тыквенных культур. Если покрыть почву прозрачной пленкой, то ее средняя температура (согласно исследованиям) повышается примерно на два градуса Цельсия. И этого уже немало. Во всяком случае, эффект сразу становится заметным.

Полагаю, что специалисты в области теплофизики могли бы предложить целый ряд вариантов для такого прогрева в условиях защищенного грунта. В том числе – с использованием специального энергосберегающего оборудования. Так, специалисты ИТ СО РАН уделяют серьезное внимание использованию в энергетике солнечных модулей и солнечных коллекторов (о чем мы неоднократно писали). Но в основном всё это распространяется на сферу жилищно-коммунального хозяйства. Почему бы не рассмотреть варианты использования тех же солнечных коллекторов в тепличном хозяйстве? По словам Юрия Фотева, в зарубежной практике можно найти немало таких примеров. У нас тоже можно найти что-то подобное, но чаще всего представленные варианты прорабатываются на заказ для любителей. И распространения они еще не получили.

Серьезное развитие таких систем (на профессиональном уровне) произойдет только тогда, когда наши растениеводы и теплофизики найдут здесь общий язык. Первые плохо разбираются в современном оборудовании, вторые не разбираются в агротехнике. А ведь любая теплица, подобно машине, создается для определенных задач. Очень важно, что конкретно вы будете выращивать и каким способом (а способов также много). Поэтому техническое решение по использованию оборудования должно быть отработано под определенные «режимы». Это касается не только тепла, но и освещения. Какую тепловую и электрическую мощность нужно выдать на один кубометр теплицы, какие энергетические системы использовать, где и как их разместить? Всё это желательно выдать в виде готовых технических решений. Мало того – создать целую линейку таких решений – от небольших «дачных» вариантов до солидных тепличных комбинатов для профессионалов.

Надо ли говорить, что это – чисто «рыночная» тема? То есть такие разработки легко коммерциализировать. И даже не потребуется помощи со стороны государства (как происходит с крупными инфраструктурными проектами). Развитие данного направления вполне возможно за счет «частников». Сегодня представители Ассоциации экспертов по экотехнологиям, альтернативной энергетике и экологическому домостроению (а в их число входят специалисты ИТ СО РАН) рассматривают возможность создания круглогодичных вегетариев для владельцев частных домов. Первые проекты, как мы сообщали, наши ученые намерены реализовать на Ольхоне. Нетрудно предположить, что если опыт окажется удачным, его можно применить и в Новосибирской области.

Кстати, заметим, что решая вопрос энергоэффективности индивидуального жилья, мы косвенно содействуем созданию небольших частных теплиц. Ведь грамотно решив вопросы энергосбережения, часть «сэкономленной» энергии можно при желании направить на обогрев придомовой теплицы. Что такое 10-15 квадратных метров, выделенных для выращивания растений? Даже при самом скромном подсчете это даст вам примерно 40-50 кг овощей в месяц! Конечно, при условии, что дело поставлено грамотно. Таким образом, владелец дома, вложив деньги в такую теплицу и решив вопрос с энергоэффективностью, способен обеспечивать себя овощами круглогодично. В Сибири! И это уже совсем не фантастика.

Вопрос только в том, как это всё обустроить? Сегодня готовых технических решений, подкрепленных научно, встретить практически невозможно (как ни странно). Но у сибирских ученых достаточно компетенций, чтобы заполнить этот пробел. И надеемся, что указанная тема в скором времени станет популярна в нашем академическом сообществе.

Олег Носков

Как мы знаем, сколько ни говори: «халва», во рту слаще не станет. Такой «халвой» у нас стали разговоры о привлечении инвесторов. Говорят об этом много, однако есть фундаментальная проблема, перечеркивающая все благие намерения на этот счет – состоянии энергетического сектора города и области. Высокие тарифы на электричество и главное – высокая стоимость подключения к сетям, существенно портят всю картину. Причем данная проблема не решается по щелчку пальца, с помощью приказов и пожеланий. Проблема, подчеркиваю, имеет фундаментальный характер и решается только на пути инновационного преобразования всей энергетики.

Мы уже неоднократно писали о важных прецедентах для нашего города, связанных с созданием небольших автономных ТЭС. Напомним, что один такой энергоблок находится в Первомайском районе Новосибирска, другой – в Кировском районе. Это, кстати, одно из альтернативных решений, принятых в условиях тотального господства монополистов на энергетическом рынке НСО. Пока еще они не делают погоды ни в регионе, ни в городе, однако создание таких объектов, образно говоря, есть та маленькая «искра», из которой однажды «возгорится пламя».

Не так давно можно было узнать о работе указанных энергоблоков, что называется, из первых рук. Эту тему раскрыл один из участников форума «Городские технологии – 2017», директор департамента энергетики и ЖКХ УК «Концерн-Сибирь» Виктор Головкин. В первую очередь он обратил внимание на то, что в Новосибирске почти стопроцентная монополия по производству и транспорту энергоресурсов. В системе ЖКХ более 70% потребителей подключены к централизованному энергоснабжению. Для более 95% процентов таких потребителей подача энергоресурсов осуществляется по сетевому хозяйству известных монополистов - АО «РЭС» и АО «СИБЭКО».

«Подключение к ним иногда бывает весьма проблематичным и затратным делом, поскольку приходится подключать достаточно энергоемкие объекты. В силу того, что состояние тепловых и электрических сетей оставляют желать лучшего, в целях увеличения их пропускной способности необходимы серьезные средства для реконструкции, чтобы появилась возможность для подключения объектов» - разъяснил ситуацию Виктор Головкин. 

По его мнению, существующая система энергоснабжения морально и физически устарела, и находится в предаварийном состоянии! Износ основного оборудования составляет почти 60%, износ сетевого хозяйства – более 75%. Как результат: по сравнению с  2002 годом в 2,3 раза увеличилось количество отказов на сетях. При этом, замечает Виктор Головкин, темпы обновления энергетического хозяйства в 1,6 раз меньше необходимого. Таким образом, в нашем регионе ухудшается качество и надежность энергоснабжения, снижается энергетическая безопасность.

Надо ли говорить о том, что столь неблагоприятная ситуация стала следствием монополизации энергетической отрасли? Сомневаться по этому поводу вряд ли приходится. Снижение инвестиционной активности в регионе, считает Виктор Головкин, напрямую связано  с данным обстоятельством. В настоящее время размер платежей за присоединение к электрическим сетям составляет более 10 тыс. рублей за Квт, за присоединение к тепловым сетям – более 5,5 млн рублей за Гкал. Это очень серьезные цифры. Но наиболее неприемлемым моментом является то, что фактически приходится осуществлять капитализацию «чужих» предприятий, поскольку эти средства направляются на обновление и реновацию имущественного комплекса энергетических компаний.

При этом для новых игроков до сих пор сохраняются непреодолимые барьеры на пути выхода на рынок электрической энергии и в систему теплоснабжения. Иными словами, сложившиеся условия играют исключительно на руку монополистам. И похоже на то, что менять их власти не торопятся.

Именно в таких условиях, отметил Виктор Головкин, представляемая им компания (после тщательных расчетов) решилась на создание собственного энергоблока. В этом, считает он, находится выход из существующего положения, что в итоге приведет к децентрализации энергетической отрасли Новосибирска и Новосибирской области. Речь, как вы поняли, идет о строительстве объектов малой и средней энергетики на основе когенерационной схемы (КоТЭС). Таким путем будет происходить создание розничного рынка поставщиков электрической и тепловой энергии на территории нашего региона.

Правда, для этих изменений необходимо содействие (а не препятствие) со стороны региональной власти. Главным образом ставится вопрос о способствовании в получении статуса субъекта розничного рынка электрической энергии, для чего, естественно, придется осуществлять фактическое, а не формальное регулирование деятельности энергетической отрасли.

Как мы уже отметили выше, первый опыт создания таких небольших когенерационных станций у нас в городе уже есть. В перспективе намечается строительство еще семи аналогичных объектов на территории города и области. Реальный опыт эксплуатации действующих энергоблоков показал, что радиус эффективного действия составляет здесь 12 км. При этом КПД (с учетом потребления тепловой и электрической энергии) находится на уровне 98 процентов. Наконец, не менее важный факт: срок строительства энергоблока составляет примерно 12 месяцев!

Виктор Головкин отмечает высокую инвестиционную привлекательность объектов КоТЭС. Так, объем капитальных вложений для энергообеспечения здесь в 1,8 раз ниже, чем необходимо для подключения к централизованным сетям АО «РЭС» и АО «СИБЭКО». И, как мы понимаем, при таких инвестициях вам не приходится осуществлять капитализацию «чужих» предприятий, то есть финансовые средства инвесторов не вкладываются в увеличение собственности энергетических компаний.

Важно то, что всё сказанное – не теоретические выкладки, а оценка реального опыта строительства и эксплуатации таких объектов на территории Новосибирска. В общем, первый прецедент создан и уже получил развитие. Поэтому у Новосибирска есть хороший шанс обозначить новейший инновационный тренд в энергетике всей страны. Другое дело, как на этот почин отреагирует региональная власть. Отношения наших государевых мужей к подобным инициативам совсем неоднозначное. Иногда бывает уже хорошо, если вам просто не мешают.

Олег Носков

Как измерить школу? Не конкретного ученика, а всю школу целиком, особенно если она состоит не сплошь из победителей всероссийских олимпиад, а из разных детей, воспитывающихся в разных по социальному и экономическому статусу семьях.

Единой мерки для школы нет. Мировая практика разнообразна: американские СМИ — NY Times, LA Times, Washington Post — оценивают школы и школьные округа по расходам на ученика. Австралийская газета Sun Herald — по числу выпускников, упоминаемых в сборниках «Кто есть кто в Австралии», а сайт bettereducation.com.au — по числу кавалеров ордена Австралии. Но большинство рейтингов всё же базируются на академических результатах. В крупнейшем в США рейтинге школ и колледжей Niche.com успеваемость составляет 50% итогового балла. В академическом варианте — рейтинге bettereducation.com.au — больше 10 параметров: результаты нескольких экзаменов, поступаемость в университеты, сравнение экзаменов со средним результатом по штату и т. д.

Образовательный результат тесно связан с влиянием среды, поэтому важная составляющая рейтингов — социально-экономическая. Газета NY Times в 2016 году делала рейтинг школьных округов с учетом их экономики и пришла к выводу, что дети в районах с обеспеченным населением обгоняют своих ровесников в бедных районах на четыре класса. Австралийское агентство ACARA, специализирующееся на замерах в области образования, разработало рейтинг «социально-экономического преимущества» — уровня развития территории, влияющего на результат образования. Он применяется в качестве поправки к академическим результатам для «честного сравнения» школ, чтобы бедные не соревновались с богатыми.

В России данные об успеваемости школьников массово и централизованно собираются с 2001 года, когда с пилотных регионов началось внедрение ЕГЭ. Однако рейтингов школ совсем немного.

МЦНМО делает рейтинги «500 лучших школ России» и «200 лучших сельских школ России», основываясь на данных о студентах «лучших вузов России» и данных о победителях олимпиад. Собственный рейтинг школ делает Департамент образования Москвы, а Министерство образования Татарстана — рейтинг муниципалитетов по качеству образования. Отдельные независимые проекты, например russianschools.ru, собирают данные о ЕГЭ в разных регионах и делают рэнкинг школ по среднему баллу ЕГЭ.

Такие проекты стали возможны потому, что результаты ЕГЭ по школам (средние баллы по всем предметам) публиковались в нескольких регионах России до 2015 года. В 2016 году Рособрнадзор выступил категорически против публикации таких данных как по всей России, так и по отдельным регионам, и особенно против разработки рейтингов на основании данных ЕГЭ. Позиция мотивировалась рядом аргументов: от неопределенности вклада школы в результат ЕГЭ до конфликтов директоров школ с местными властями, требующими от них повышения результатов любыми способами. Главный же довод — в российском образовании нужно бороться за одинаково хорошее образование во всех школах, а не культивировать борьбу родителей за попадание в «самые лучшие» учебные заведения. С 2016 года не публикуются даже средние баллы по предметам по регионам — чтобы не соревновались между собой.

На фоне этого запрета Рособрнадзор разработал единую систему оценки качества образования (ЕСОКО), в которую входят результаты экзаменов — ГИА, ЕГЭ и контрольных работ — ВПР, НИКО. Но публичной эта система не является — ее совокупные данные доступны только чиновникам, которые используют их для «улучшения качества образования». Не рассказывая родителям, каким это качество является сегодня.

Практики рейтингования школ с учетом их финансового состояния вообще пока нет. Несмотря на это, государственные и муниципальные школы с 2012 года в обязательном порядке публикуют финансовую отчетность. В целом инструмента оценки деятельности школы у российских родителей пока так и не появилось — не «лучшей школы России», а самой обычной. Родители по-прежнему оценивают школу только на основании мнений родных и знакомых. А эта оценка очень нужна им, это почва под ногами, даже если выбор школы у них небольшой или вовсе отсутствует. Данные о школе нужны им еще и для того, чтобы вести со школой информированный диалог, в том числе о вопросах финансирования. Родители должны знать, что существуют критерии, по которым школу можно обоснованно сравнить с соседними, и могут поинтересоваться, почему при равном бюджете в одной школе ржавые качели на дворе, а в другой — новая спортплощадка.

Практика региона

Мы начинали практику оценки деятельности школ Самарской области в 2015 году в журнале «Дело» — сопоставили средний балл ЕГЭ городских школ Самары (регион публиковал эти данные) с их внебюджетным доходом. Он формируется из дохода от платных услуг, от аренды помещений, добровольных пожертвований, грантов. Данные об этом доступны на сайте государственных и муниципальных учреждений.

Правда, нужно знать, что искать. Интерфейс сайта устроен непросто, данные за неприметной кнопкой сгруппированы по видам бухгалтерских форм, названия которых обычному родителю ничего не скажут. Форм около десяти, внутри каждой из них может быть еще несколько страниц с данными. Больше всего информации собрано на вкладке «Результаты деятельности учреждения» — доходы школы, включая внебюджетные, расходы по статьям, количество сотрудников, средняя зарплата. Количество школьников представлено здесь в особой форме: по числу потребителей услуг. Эти группы могут пересекаться — один и тот же ученик получает и услугу «школьные перевозки», и услугу «дополнительное образование», и «реализация общеобразовательных программ начальной школы», поэтому итоговое количество учащихся нужно вычислять по непересекающимся группам. Все формы можно выгрузить с сайта в разделе «Открытые данные».

При сравнении ЕГЭ школ с их внебюджетным доходом быстро выяснилось, что в лучших школах Самары (среди них есть и участники «500 лучших школ России») внебюджетный доход есть всегда, и во многих случаях он достаточно высок — до 70 тыс. руб. в год в расчете на одного учащегося, что больше бюджетного финансирования (средняя зарплата в регионе в 2015– 2016 году составляла 25–25 тыс. руб.). Это не считая фондов добровольных пожертвований при таких школах, отчетность которых с трудом, но можно отыскать — в них родители платят по 15–30 тыс. руб. в год. Чем меньше средний балл ЕГЭ в школе, тем с меньшей вероятностью в ней можно отыскать высокий внебюджетный доход, а в школах с низкими баллами он стабильно близок к нулевому.

Это исследование вызвало большой интерес у родителей, и мы расширили его до масштабов всей Самарской области, где работает около 700 школ со 180 филиалами, включая около 30 негосударственных. На сайте zeus.volgamonitor.com размещена пилотная версия справочника по школам, в котором для каждой школы приведены данные о среднем балле ЕГЭ в 2014 и 2015 годах, данные о финансировании (бюджетный и внебюджетный доход в целом и в расчете на одного учащегося), фонды школ (если есть), средняя зарплата и доля фонда оплаты труда в доходе (показывает, сколько денег у школы остается на развитие), а также мнения родителей о школах по итогам опроса, проведенного Министерством образования Самарской области.
Данные о финансах частных школ взяты из реестра НКО Минюста РФ и из баз данных отчетности коммерческих организаций. Частные школы учитывать важно, потому что они равноправные игроки образовательного рынка, причем одни из самых честных и понятных, да и в целом мало чем отличаются от государственных — у них и ЕГЭ, и бюджетное финансирование.

По каждому направлению — успеваемость, мнения, финансы — школам присвоен рейтинг. По успеваемости каждой школе присваивался сначала рейтинг от С до А+ по каждому предмету, потом рассчитывался средний рейтинг. По математике и физике группа А+ — 70 и выше баллов ЕГЭ, по другим предметам — 80 и выше. Ведущие физматшколы Самары и Тольятти стабильно показывают средний балл ЕГЭ по физике 65-68, по профильной математике 68-75 при количестве сдающих 50-100 человек в выпуске.

Собранные данные дают не только инструмент приблизительной оценки школы для родителей, но и богатую почву для анализа состояния сферы образования в регионе. Видно, что подушевое нормативное финансирование реально работает как подушевое только в большой школе, где на учителя приходится 10-15 и больше учеников. В маленькой школе всё не так. Там нельзя сократить штат и сделать его пропорциональным количеству учеников, как в большой школе, чтобы расходов было меньше, а доходов больше. В Самарской области из 700 школ только в одной работает меньше 10 человек. Только в 14 школах — меньше 20 человек. В школе № 116 Самары работают 44 сотрудника, на них приходится 650 учеников. В школе поселка Алексеевский Красноармейского района — тоже 44 сотрудника, только на них приходится 108 учеников — чуть больше двух на каждого, а не 15, как в школе № 116. Зарабатывают учителя в 116-й школе побольше своих сельских коллег — 28 тыс. руб. против 18 тысяч, но нагрузка несравнимая. В десятках сельских школ на одного сотрудника приходится один, два, три ученика. В каком-то смысле это подушевое финансирование — только в расчете на душу учителя, а не ученика. В итоге финансирование сельских школ в среднем в два раза выше городских — 80-90 тыс. руб. в год на учащегося вместо 40-50 тысяч. Многие из них теперь в прекрасном состоянии (и многие, хотя и не все, показывают и хорошие образовательные результаты) — в отличие от маленьких городских школ на окраине, в которых средняя зарплата составляет 10-15 тыс. руб., а доход на ученика — 30-40 тыс. руб. в год. Из отчетности школ вообще выясняется, что заявления представителей власти о средней зарплате региональных педагогов в 26 тыс. руб. лишь частично соответствуют реальности — меньше четверти школ могут похвалиться таким результатом.

Другой пример: в некоторых престижных городских школах Самары родители ежемесячно «добавляют» к бюджетному финансированию скромные, казалось бы, деньги — 1,5-2,5 тыс. руб. (не считая разовых «добровольных» взносов при поступлении), которые школы используют для доплат учителям, покупки оборудования, ремонта. Эти небольшие деньги на самом деле представляют собой около 80% бюджетного финансирования школы, соответственно, почти удваивают ее доходы. Если именно с такими деньгами школа наконец начинает жить сытно, то, может быть, это конкретные цели по повышению финансирования школы?

Наш рейтинг школ пока не интегральный — слишком мало данных. Сделать его федеральным тоже непросто — школы в России находятся в настолько разных условиях, что зачастую сравнивать их просто стыдно. На одном конце шкалы — «Московская электронная школа», на другом — якутские школы-интернаты с туалетами на улице. Тем не менее, огромный интерес читателей и пользователей к таким замерам и рейтингам показывает, насколько для родителей важна эта тема. Рособрнадзор вряд ли в ближайшее время разрешит регионам централизованно публиковать данные ЕГЭ и ОГЭ, но значительную часть данных об успеваемости можно собрать из отчетов о самообследовании школ, которые они обязаны публиковать по ФЗ № 273, и публиковать на своих сайтах. Добавить к этим цифрам можно десятки разных параметров, замерить которые сегодняшние технологии сбора и обработки данных позволяют легко, — от поступаемости в вузы по данным социальных сетей до эмоционального фона в школьных пабликах. Такая оценка позволит обществу увидеть проблемы, и, когда качество образования во всех школах России силами Рособрнадзора будет повышено до одинаково хорошего уровня, убедиться в том, что они действительно решены.

Юлия Торгашева

При слове «научная лекция» многим сразу же представляется тоскливая «пара» в университете, лектор, вяло вещающий что-то за кафедрой, дремлющие студенты… Поздравляем, вы устарели! Уже несколько лет в российских городах проходят в разных форматах мероприятия, во время которых науку «подают» интересно и увлекательно — даже для тех, кто не имеет к ней никакого отношения. Давайте посмотрим поближе на эти форматы.

15 x 4

Часто во время лекции даже хорошего преподавателя начинаешь уставать. Какая бы интересная ни была тема, внимание все равно рассеивается, становится сложнее сосредоточиться. Такую проблему сумели преодолеть организаторы сообщества молодых ученых и популяризаторов науки «15x4». Оно было основано в Харькове летом 2015 года, однако необычный формат «лекций» оказался настолько популярным, что сегодня новые группы «15x4» появились также в Киеве, Львове, Черновцах и Москве.

Основной проект сообщества называется «15x4 Talks». Он представляет собой лекторий, в организации которого может принять участие каждый желающий. Одна лекция «15x4» длится час, однако при этом состоит из четырех докладов по 15 минут на самые разные научные темы — от физики и до лингвистики: например, «15 минут о теории относительности», «15 минут о биологии гомосексуальности», «15 минут про антиоксиданты» и «15 минут про изучение языков» (архив прошедших лекций можно найти на сайте). Однако внеочередные тематические лектории часто длятся до 30 минут.

Среди известных популяризаторов науки, которые уже успели принять участие в лекциях сообщества, научная журналистка и писательница Ася Казанцева, генетик Александр Коляда, автор проектов «Моя наука» и «Дні науки» нейробиолог Алексей Болдырев, культуролог Мариам Найем и др.

«„15x4“ — сообщество молодых ученых и фанатов науки. Мы хотим, чтобы люди выступали и делились знаниями», — отметил основатель сообщества Александр Гапак. Его коллега Валерия Грачева, которая стала заниматься популяризацией совсем недавно, поделилась, что вообще вряд ли увлеклась бы этим, если бы не пример Александра, благодаря которому девушка поняла, что не всегда «нужно быть ученым, чтобы понимать важность науки и заниматься ее популяризацией… достаточно лишь немного любознательности и внимательно посмотреть вокруг».

Встречи сообщества бесплатны, как и работа организаторов движения. Несмотря на непривычный формат, атмосфера в сообществе, как отмечают организаторы, на самом деле серьезная, но в то же время дружественная и веселая. Здорово, как отмечает Валерия, занимаясь наукой, ощущать себя «частью чего-то большего».

НаучРок

Даже самый серьезный ученый, проведя насыщенный день в лаборатории, после работы любит оторваться на концерте любимой группы, сходить в поход с гитарой и попеть песни у костра или просто, сидя дома, послушать музыку. А то и выпить пару кружек пива. Организаторы проекта «НаучРок» знают о том, что у любителей науки отличный музыкальный вкус, и поэтому готовы «раскачать» их нейроны. (Календарь состоявшихся лекций можно посмотреть по ссылке https://nchrock.timepad.ru/events/.)

Организаторы отмечают, что «НаучРок» — «это не лекторий, не рок-концерт и не дружеские посиделки в баре, а все три компонента сразу, аккуратно смешанные и приправленные здоровым юмором». На этих встречах всегда совмещают приятное с полезным, и в первую очередь — науку и музыку. К примеру, где бы вы еще услышали лекцию психолога о восприятии и способности управлении временем под аккомпанемент акустической гитары?

На сегодня в Москве прошло только шесть таких научно-музыкальных вечеров, в которых приняли участие больше 350 человек, и пока что проект временно заморожен. Однако планы у организаторов грандиозные — «еще более масштабные мероприятия в одном из лучших мест Москвы», однако где именно, пока не раскрывается. Так что следите за новостями и помните: «НаучРок — это не какой-нибудь вам унылый научпоп. Следите за анонсами, иначе пропустите самое интересное». Ведь «наука» — это звучит классно. Во всех отношениях.

SetUp-лекторий

Более близким к формату классического лектория, который, однако, постоянно удивляет своих участников новыми задумками, является лекторий Set Up. Совместно с генеральным партнером Mail.Ru, в главном офисе которого и проводятся все мероприятия, организаторы одного из самых крупных лекториев Москвы стараются сделать программу как можно шире и разнообразней. Часто, особенно во время фестивалей или праздников, на территории лектория действует сразу множество площадок, чем далеко не всегда могут похвастаться другие лектории столицы. Здесь можно послушать лекции по самым разным направлениям. Причем в большинстве своем лекторами в Set Up являются известные ученые, многие из которых — магистры, аспиранты, кандидаты и доктора наук (организаторы ведут активную группу в социальных сетях, например в Вконтакте, и не только указывают название лекции, но и подробное описание всех званий и заслуг лектора). В лектории их можно послушать, не сидя за неудобной партой, а удобно расположившись на мягких пуфах-мешках. А после лекции можно еще и в прямом смысле своими руками прикоснуться к науке — похимичить или пофизичить, опробовать самые новые технологии (к примеру, очки виртуальной реальности или умную ручку, записи которой с бумаги сразу проецируются в приложение), узнать про все ультрасовременные научные разработки и просто отлично провести время с друзьями.

Стоит отметить, что SetUp-лекторий достаточно тесно сотрудничает и с МГУ: часто среди приглашенных лекторов есть магистры, аспиранты и преподаватели Московского университета. Среди организаторов есть также студенты из МГУ. Одна из них — микробиолог Маргарита Князюк — сейчас учится в магистратуре биологического факультета. В команду Set Up она попала благодаря своему научному руководителю Андрею Шестакову, который сам является известным популяризатором науки. Важную роль в знакомстве с лекторием сыграл также проект BRAIN PARTY — агрегатор научно-популярных мероприятий. «Поскольку я сама занимаюсь исследованиями, я знаю, как хочется поделиться со всеми вокруг своими знаниями и разработками, но не всегда получается доступно и интересно это донести. Участвуя в организации таких мероприятий, я помогаю другим ученым рассказать об их достижениях. И, конечно, это определенный вклад в просвещение», — отмечает Маргарита.

По мнению начинающего микробиолога и по совместительству волонтера команды Set Up, секрет яркой и запоминающейся лекции заключается в том, что «верить в то, что ты говоришь и гореть этой идеей. Когда лектор рассказывает о том, что ему действительно интересно, чему он посвящает свою жизнь, это всегда захватывающее выступление».

Маргарита уверена, что сегодня современное общество требует открытых знаний, и это прекрасно, когда каждый человек может получить ответ на свой вопрос от специалиста (далеко не каждому под силу найти достоверную информацию в терниях псевдонаучного бреда, переполняющего интернет). Кроме того, привлечение внимания к науке — это и привлечение финансирования, которого, как всегда, не хватает. А также это возможность для ученых рассказать об исследованиях, попрактиковаться выступать на публике и научиться доступно объяснять сложные вещи, не теряя при этом научной достоверности.

Волонтер несет большую ответственность за организацию работы лектория. Однако самое важное, конечно же, чтобы лекторий был востребованным: «Если люди приходят, значит, вы все делаете правильно, и спикеры, и зрители останутся довольны, а вы как организатор будете счастливы».

Универсариум

А вот еще один лайфхак для домоседов, которые также хотят приобщаться к науке — Универсариум. Это открытая сетевая образовательная платформа, которая предоставляет возможность бесплатного получения качественного образования от лучших российских преподавателей и ведущих университетов для миллионов россиян.

Обучение построено по типу прохождения модулей, общая длина курса варьируется от 7 до 10 недель в зависимости от программы. Каждый модуль включает в себя видеолекцию, самостоятельную работу, домашнее задание и тестирование.

Организаторы рассчитывают, что проект будет не только способствовать популяризации науки, но также заинтересует людей с ограниченными возможностями, а также тех, кто проживает на удаленных и труднодоступных территориях. А еще Универсариум, по мнению его организаторов, укрепит позиции русского языка в ближнем и дальнем зарубежье.

Школа научной журналистики МГУ

Пока преподаватели и студенты Московского государственного университета посещают лектории в качестве приглашенных гостей, на факультете журналистики МГУ в 2016 году заработал свой лекторий, и, опять же, необычный. Эти лекции в формате межфакультетских курсов, на которые по желанию может прийти студент любого факультета МГУ, не просто о науке, а во многом о том, как грамотно писать о науке с точки зрения журналистики.

Знаменитый советский физик и лауреат Нобелевской премии Петр Капица однажды заметил: «Наука должна быть веселая, увлекательная и простая. Таковыми же должны быть и ученые». Именно эти слова (где можно разве что «ученые» заменить на «журналисты») взяла в качестве девиза Школа научной журналистики МГУ.

Организаторами и одновременно преподавателями ШНЖ являются практикующие журналисты различных российских СМИ, в той или иной степени освещающих научную тематику: Григорий Тарасевич («Кот Шредингера»), Татьяна Зимина («Наука и жизнь»), Андрей Константинов («Русский репортер»), Елена Кудрявцева («Огонек»), Николай Подорванюк («Газета.RU»), Артем Космарский (Lenta.RU), Ирина Якутенко и научный сотрудник журфака МГУ Даниил Ильченко.

В рамках курса, который длится до конца учебного года, у участников будет возможность прослушать курс лекций «Секреты журналистского мастерства», авторские курсы отдельных журналистов, а также «Научно-популярный лекторий» — от ведущих ученых Московского университета. У каждого еще есть возможность попасть на ШНЖ! Как говорит главный редактор журнала «Кот Шредингера» Григорий Тарасевич, «все только начинается», а самое интересное еще впереди.

Фестиваль «Политех»

Уже традиционно в конце мая в Москве проходит еще одно крупное научно-популярное мероприятие необычного формата — фестиваль «Политех». Организаторы обещают насыщенную программу: мультимедийное искусство, современный театр, новые научные опыты, паблик-арт, дискуссионные, образовательные, игровые программы и обширное детское направление. Цель фестиваля — популяризация науки, вовлечение молодых людей в научно-технический процесс. Открытые обсуждения, интерактивные инсталляции, выставки, уличные спектакли, демонстрация изобретений, лекции и даже динамический аттракцион — все это и многое другое мы ежегодно видим в программе фестиваля «Политех». Вот уж точно где с наукой вас готовы познакомить в самых разных жанрах и форматах: на лекциях, концертах, театральных выступлениях и даже световых инсталляциях.

Science Slam

Этот проект популяризации науки родом из Германии, а сегодня процветает более чем в 14 странах мира. Формат предполагает не просто встречу ученых, которые рассказывают что-либо желающим, — все происходит в формате соревнования: это самая настоящая научная битва на сцене бара или клуба, в ходе которой ученые должны максимально доступно и емко (обычно выступление длится не более 10 минут) рассказать о том, чем они занимаются. Лучшие выступления выбирают при помощи аплодисментов: кому из выступающих громче хлопают, тот и победил.

В России первый Science Slam был проведен в Петербурге, сейчас же в проекте участвует 20 городов — от Москвы (http://science-slam.moscow/) и до Владивостока. Со временем мероприятие стало настолько популярным, что в 2011 году в Германии был даже проведен русско-немецкий слэм, в котором приняли участие ученые обеих стран.

Science Up

Еще один проект, организованный студентами МГУ и во многом напоминающий Science Slam, — это Science Up. Выступающие в свободной манере должны интересно и доступным языком рассказать о своей научной работе. Главная цель — при помощи красивой презентации и приемов ораторского мастерства максимально заинтересовать зрителей. Проходит это в формате соревнования. В 2016 году Science Up прошел в два тура, и в заключительном этапе были даже определены победители проекта.

Студент факультета политологии и по совместительству председатель оргкомитета проекта Science Up Кирилл Стариков уже несколько лет посещает Клуб дебатов МГУ, и поэтому тема публичных выступлений для него близка. Поэтому, по словам Кирилла, ему захотелось попробовать себя в роли организатора мероприятия такого научно-популярного формата: все это — новый опыт, эмоции, возможность испытать свои силы. Мероприятие предложил организовать один из преподавателей, и Кириллу с друзьями показалось это интересным.

Проекты, направленные на популяризацию науки, Кирилл считает отличным способом разрушить стереотип о том, что научная деятельность — это скучно и неинтересно. «Многие из-за этого сомневаются идти в научную сферу. Проекты такого формата помогают сомневающимся сделать правильный выбор». В 2017-м лекторий формата Science Up был повторен в Томске — «Чердак» ждет его продолжения и на других площадках.

Дарья Вяльцева

Промышленные ускорители серии ЭЛВ, выпускаемые Институтом ядерной физики им. Будкера СО РАН, – показательный пример того, как занятия, казалось бы, чистой фундаментальной наукой могут приносить и весьма прикладные результаты. Ученые ИЯФ СО АН СССР занимались изучением поведения пучков элементарных частиц в коллайдере, но предварительно эти частицы надо было разогнать до соответствующих скоростей, что и делалось с помощью ускорителей. В то время уже было известно о радиационной модификации полимеров и, в частности, электронно-лучевой модификации кабельной изоляции из полиэтилена. После обработки ускорителем более дешевый изоляционный материал приобретает свойства дорогих кабелей из тефлона или полипропилена. Устройства, которые обеспечивали начальное ускорение пучков для коллайдера, после доработки оказались пригодными для электронно-лучевой обработки материалов. Но параметры и надежность первого поколения ускорителей не устраивали промышленность. В начале 1970-х ИЯФ СО АН СССР получил заказ Министерства электротехнической промышленности СССР – разработать модель ускорителя, рассчитанного на работу в промышленности. Для этого была создана лаборатория под руководством Р.А. Салимова, в состав которой входил Николай Куксанов, тогда – молодой стажер-исследователь, недавно пришедший работать в Институт ядерной физики, а сейчас – д.т.н., зав. лабораторией 12, где и создаются промышленные ускорители.

– Задача была сложная, но вполне решаемая, ‒ вспоминает он. – Как ускорять пучки, мы знали, но необходимо было обратить внимание на надежность, изменить ряд параметров. В итоге, мы разработали новую конструктивную схему, на которую было получено несколько авторских свидетельств, а в последствии присуждена и Государственная Премия СССР.

На работу у исследователей ушло около двух лет. И в 1973 году первый ускоритель типа ЭЛВ производства ИЯФ СО АН СССР появился на опытном заводе Всесоюзного научно-исследовательского института кабельной промышленности (ВНИИКП) (сейчас ОАО «Экспокабель»). И отработал сорок лет без перерывов и нареканий.

Не стоит забывать, что ВНИИКП был не просто заводом, а экспериментальной площадкой, на которой отрабатывались новые технологии, чтобы затем передаваться на другие предприятия отрасли. Так произошло и с ускорителями ЭЛВ. В рамках первого заказа (а он включал 15 машин)  были созданы центры электронно-лучевой обработки кабельной изоляции на заводах в Подольске (Россия), Мозырь (Белоруссия), Бердянск (Украина), Тирасполь (Молдавия).

Облученные (их еще называют «сшитыми») кабели оказались востребованными в разных отраслях. Их используют в атомной промышленности, авиа- и судостроении. Также они хорошо показали себя и в нефтедобывающей промышленности (для электропитания нефтепогружных насосов). У обычных проводов в таких условиях изоляция растворяется, в то время как «сшитые» провода обладают необходимой стойкостью, а кроме того, имеют высокую рабочую температуру (120–190ºС).

В итоге, как отметил еще в 1985 году председатель СО АН СССР, академик Валентин Коптюг, экономический эффект от применения ускорителей в электротехнической промышленности превысил четверть миллиарда рублей. И с тех пор эта цифра еще более выросла.

Но, как оказалось, ускорители ЭЛВ имеют еще одну область применения. Много лет крупный завод «Воронежсинтезкаучук» использовал в своем производстве ядовитую щелочь под названием некаль. Отработанное вещество скапливалось в т.н. полях фильтрации. В итоге под Воронежем образовалось целое подземное озеро, загрязненное токсичными отходами (помимо прочего, некаль является сильным канцерогеном). И к началу 1980-х оно стало представлять угрозу: часть отходов просочилась в грунтовые воды и попала в городской водозабор. Вода в кранах горожан стала пениться, и по своему составу оказалась малопригодной для использования. Здесь надо отметить тот факт, что Воронеж — один из немногих городов России, где питьевая вода добывается исключительно из артезианских скважин. Её качество и так оставляет желать лучшего, но в тот момент ситуация вообще оказалась критической. На помощь пришла наука.

– Была создана специальная комиссия, перед которой поставили задачу: найти способ быстро удалить это вещество из питьевой воды, – рассказывает Николай Константинович. – Однако вскоре стало ясно, что химические методы очень сложны в применении и не дают гарантированного результата. Не дала результата и откачка зараженной воды с последующим помещением ее в очистные сооружения: некаль, содержащийся в воде, был губителен для бактерий, с помощью которых там очищали воду. Тогда химики предложили метод радиационного разложения. И уже после этого к работе привлекли, в том числе, и специалистов нашего Института.

Первоначально предполагалось разложить некаль полностью с помощью электронного пучка. В принципе, таким способом возможно разложить любое химическое соединение, вот только затраты на этот процесс сделают воду «золотой». В результате, было принято решение сначала обрабатывать воду ускорителем, а затем уже запускать ее в очистные сооружения. Решение себя оправдало – бактерии, погибавшие от некаля, оказались в силах справиться с продуктами его распада после обработки на ускорителе. И в 1983 году на берегу водохранилища построили двухэтажное кирпичное здание с установкой электронно-лучевой обработки на базе ускорителя ЭЛВ-3. Заражённая некалем вода откачивалась из подземных горизонтов, проходила по лотку со скоростью 4 м/с, где и обрабатывалась электронным пучком и далее поступала на левобережные очистные сооружения.

Установка прекратила работу лишь в конце 1990-х, когда результаты исследования показали, что питьевая вода больше не представляет угрозы для здоровья жителей города. Кстати, позднее, аналогичное оборудование использовалось при очистке сточных вод текстильного производства в южнокорейском городе Тэгу.

Вообще, эта разработка новосибирских физиков оказалась очень востребованной – за время своего существования ИЯФ СО РАН выпустил более 160 промышленных ускорителей серии ЭЛВ, 120 из них до сих пор находятся в эксплуатации. Большинство из них производились для иностранных заказчиков, прежде всего, для Китая. Китайцы, в отличие от нашей страны, применяют «сшитые» провода более широко – к примеру, их применение является нормой для строительной индустрии.

Рынок подобного производства – очень конкурентный и удержаться на нем не просто.

– С одной стороны, это очень дорогое оборудование, рассчитанное на длительный срок эксплуатации, - отмечает Николай Куксанов – Так что в год в мире приобретается десять-пятнадцать подобных устройств. И борьбу за этот ограниченный рынок ведут сразу несколько производителей. Да и те же китайцы стараются наладить свое производство, хотя их ускорители пока часто проигрывают нашим по ряду параметров, включая надежность. Поэтому без заказов мы не остаемся.

Сегодня ИЯФ СО РАН является хорошо зарекомендовавшим себя в мире производителем промышленных ускорителей, занявшим свою нишу на рынке. И ее расширение не входит в список приоритетных задач, ведь Институт - в первую очередь научная, а не промышленная организация. И главная цель его коллектива – получение новых знаний, которые, в свою очередь, ведут к появлению новых технологий и материалов.

Наталья Тимакова

Созданная в Институте химической кинетики и горения им. В.В. Воеводского СО РАН технология сканирующей проточной цитометрии дает возможность выявить факторы риска развития атеросклероза по анализу крови.

— Мы считаем: чтобы максимально эффективно изучать здоровье человека, нужно исследовать клетки крови, которых существует всего восемь типов. Отслеживать их состояние гораздо проще, чем с помощью самых разных анализов наблюдать за работой сотни органов, — рассказывает автор технологии, заведующий лабораторией цитометрии и биокинетики ИХКГ СО РАН доктор физико-математических наук Валерий Павлович Мальцев.

Разработанный в институте прибор позволяет анализировать разные характеристики клеток: как статические (размер ядра, форма, плотность, однородность), так и динамические (её реакция на внешние физические поля). Ученые создают уравнения, которые могут предсказывать развитие клеток в зависимости от различных воздействий. Упор делается в основном на информационные технологии, решение обратных задач, то есть анализы практически не требуют реагентов и других расходных материалов — при этом тест выдает огромное количество информации.  

Эта технология позволяет фиксировать рекордно большое количество параметров клетки. Благодаря этому ученые могут, например, определить риск преждевременных родов или развития различных заболеваний, в том числе сердечно-сосудистого — атеросклероза.

— В крови существует определенный класс липопротеинов — хиломикроны, которые появляются сразу после приема пищи и полностью исчезают спустя несколько часов. Мы обнаружили, что у больных атеросклерозом динамика выведения хиломикронов из крови существенно медленнее, — сообщил кандидат физико-математических наук научный сотрудник лаборатории Дмитрий Строкотов. — Кроме того, известно: клетки крови под названием моноциты играют существенную роль в элиминации, то есть гибели, хиломикронов, и измерение характеристик этих клеток тоже может помочь в диагностировании болезни.

По статистике сердечно-сосудистые заболевания являются одной из основных причин инвалидности и смерти во всем мире, поэтому создание эффективной системы диагностики атеросклероза — актуальная проблема. Сотрудники лаборатории цитометрии и биокинетики ИХКГ СО РАН уже сотрудничают с Национальным медицинским исследовательским центром им. академика Е.Н. Мешалкина, а в будущем разработанная технология может стать основой для развития предсказательной медицины.