Новосибирский природоохранный проект ООО «Сибгеоклуб» стал победителем грантового конкурса Русского географического общества в номинации «Сохранение объектов живой природы». Целью проекта является создание геоинформационной системы для сбора, хранения и анализа наблюдений за видами, занесенными в Красную книгу Новосибирской области.

Проект возник в результате сотрудничества экологов, специалистов в области геоинформационных технологий и природоохранной деятельности. Для масштабного мониторинга редких и исчезающих видов, занесенных в Красную книгу, сегодня не хватает специалистов. Кроме этого, они разобщены по разным ведомствам и организациям, загружены другими задачами. Использование формата гражданской науки позволяет привлечь к мониторингу энтузиастов, которые во время путешествий и обычных прогулок фотографируют растения и животных, отмечают координаты своих наблюдений. После подтверждения видового определения экспертами эта информация попадает в единую базу данных.

«В последние годы активные люди объединяются в целые группы наблюдателей во многих регионах страны, и мы уверены, что авторитет Русского географического общества привлечет к наблюдениям ещё больше любителей природы, а специалисты помогут им разобраться в тонкостях биологической систематики. Это позволит не только актуализировать сведения о местах обитания редких видов, но и обеспечит общественный контроль их сохранности, – отметил директор ООО «Сибгеоклуб» Евгений Высоцкий. - Со своей стороны мы предоставим современные геоинформационные технологии для сбора, хранения и анализа полученных данных».

В течение года планируется разработать особую структуру базы данных, которая позволит учитывать наблюдения из открытых источников, например, данные сообщества iNaturalist, результаты многолетних наблюдений сотрудников профильных институтов и ВУЗов, материалы экспедиций студентов и школьников. Размещение базы данных на специальном Интернет-ресурсе, а также использование мобильного приложения позволит обеспечить её сохранность, редактирование и пополнение справочными материалами, фото- и видео изображениями. Использование геоинформационной платформы даст возможность проводить анализ распространения краснокнижных видов по территориям и во времени.

Результатом работ станет инструмент паспортизации мест обитания редких видов, с помощью которого любители природы и специалисты смогут проводить мониторинг состояния популяций, накапливать и сохранять данные наблюдений, а также проводить их анализ для принятия мер по территориальной охране природы.

Как говорили древние мудрецы, кто не покоряется судьбе добровольно, того она ведет на поводу. Применительно к нашей теме роль «судьбы» выполняют климатические изменения, вынуждающие более внимательно относиться к зеленым технологиям. Как бы ни упирались наши «традиционалисты», отрицая глобальное потепление и критикуя возобновляемую энергетику, ситуация в мировой экономике складывается таким образом, что российским банкирам, инвесторам и страховщикам придется волей-неволей считаться с набирающим силу «зеленым» курсом развития.

В самом начале июня Банк России опубликовал доклад «Влияние климатических рисков и устойчивое развитие финансового сектора Российской Федерации». Авторы доклада прямо признают, что климатические изменения являются в настоящее время драйвером рисков, которые мировое сообщество признает весьма значительными в плане ожидаемого размера убытков. В первую очередь речь идет об экстремальных погодных явлениях и стихийных бедствиях. Если человечеству не удастся минимизировать последствия разгула природы и адаптироваться к ним, то оно столкнется с угрозами, способными повлиять на стабильность многих отраслей мировой экономики и помешать устойчивому развитию.

Самыми уязвимыми отраслями в этом плане являются сельское хозяйство, энергетика, строительство, туризм, торговля и транспортный сектор. Но речь идет не только о физических рисках. «Зеленый» курс также начинает вносить свои коррективы. Начавшийся на Западе переход к низкоуглеродной экономике будет иметь серьезные экономические последствия и для финансового сектора, поскольку попытка мирового сообщества повлиять на климатические изменения путем снижения эмиссии углекислого газа приводит к принятию принципиально новых правил, распространяющихся на весь глобальный рынок. Как мы понимаем, главной целью этих новых правил является стимулирование зеленых технологий. Соответственно, грядут ограничения на инвестиции в целый ряд отраслей экономики, что напрямую затронет интересы компаний, не учитывающих в своей деятельности соответствующие экологические требования.

Не так уж сложно догадаться, чем всё это обернется для участников финансового рынка. При дальнейшем развитии «зеленого» курса они могут столкнуться с внезапной потерей стоимости своих инвестиционных портфелей. Скажем, может неожиданно произойти снижение акционерной стоимости компании (объекта инвестиций) вследствие серьезного стихийного бедствия или по причине потери репутации бизнеса. То есть инвесторы столкнуться с двояким влиянием на приобретенные активы. Либо их стоимость понизит природная стихия (являющаяся следствием глобальных климатических изменений), либо они перестанут соответствовать новейшим экологическим требованиям, а значит, будут дискредитированы в глазах общественности. Проблемы также возникнут и у кредитных организаций, выдающих ссуды домохозяйствам и фирмам, задействованным в «рискованных» отраслях. Они вполне могут столкнуться с дефолтом по таким ссудам или подвергнуться репутационным рискам.

Указанная проблема становится теперь важным пунктом текущей повестки центральных банков разных стран. Регуляторная политика в сфере финансов начинает выстраиваться с учетом климатических изменений и глобальной стратегии развития, где во главу угла ставится вопрос о декарбонизации экономики. Снижение климатических рисков рассматривается как вызов сегодняшнего дня, требующий так называемого «ответственного инвестирования».

В той же степени климатические изменения затронут деятельность и страховых компаний. Авторы доклада полагают, что возросшая частота и разрушительная сила природных катастроф может привести к удорожанию страховых полисов и даже к отказу некоторым компаниям по предоставлению таких услуг. Основанием для отказа может стать как род деятельности конкретной организации, так и ее особо «рискованное» местоположение. Результатом станет увеличение количества участников рынка, непокрытых страхованием. В случае дальнейшего нарастания климатических изменений (и как следствие –  роста частоты катастрофических событий) это приведет к еще большим убыткам для реального сектора экономики.

Точно так же стоит ожидать увеличения отказов по страхованию для «несознательных» компаний, игнорирующих «зеленый» тренд в экономике. Для страховщиков взаимодействие с такими организациями может обернуться потерей репутации. Учитывая указанную тенденцию, в некоторых странах начали практиковать различные формы поддержки страховых компаний, включая и поддержку со стороны государства.

Понятно, что Россия не может оставаться в стороне от мировых процессов. Поэтому оценку возможных климатических рисков применительно к реалиям нашей страны начинают изучать уже сейчас. Как мы уже отметили выше, климатические изменения несут как физические риски, так и «риски перехода», связанные с созданием низкоуглеродной экономики. Для российской ситуации на данный момент характерно то, что вторая группа рисков далеко не всегда принимается во внимание нашими хозяйствующими субъектами, поскольку официальные планы по декарбонизации еще не приняли четких очертаний (несмотря на ратификацию нашей страной Парижского соглашения по климату). В России даже на официальном уровне высказываются сомнения в отношении «зеленого» курса, реализуемого развитыми странами. Поэтому определенная часть игроков не воспринимают указанные изменения всерьез, а значит, не увязывают свою деятельность с риском потери деловой репутации.

Вот простой пример. В развитых странах под влиянием общественности уже начинают ставить под вопрос финансирование угольного сектора. Соответственно, финансовое участие в таких проектах чревато репутационными рисками. Понятно, что данные факторы серьезно охлаждают инвесторов. Не удивительно, что крупные компании, чья деятельность связана с добычей ископаемого топлива, начинают вкладываться в проекты в области ВИЭ.

Никаких противоречий здесь нет: дальновидное руководство заботится о своей репутации (а значит, и о стоимости своих активов), демонстрируя готовность идти в ногу со временем.

Скоро, безусловно, эта волна докатится и до нашей страны. Однако у нас пока еще слабо улавливают ветер перемен, опрометчиво считая, будто история с декарбонизацией к России не имеет серьезного отношения. Как мы знаем, в Сибири и на Дальнем Востоке угольная генерация до сих пор играет решающую роль в общем энергетическом балансе. При этом у нас создается впечатление, что крупные игроки, подвизавшиеся на данном поприще, менять в своей деятельности ничего не намерены. Мало того, ходят даже слухи, будто один такой крупный игрок планирует часть небольших энергетических объектов перевести обратно с природного газа на уголь. То есть, намерение двинуться в прошлый век пока еще никак не связывается с потерей деловой репутации. Но надолго ли сохранится такая ситуация? Нельзя исключать, что через несколько лет за столь ретроградные «стратегии» придется уже расплачиваться рублем.

Возможно, доклад Банка России о климатических рисках призван в какой-то мере обратить внимание участников рынка на характер выстраиваемых ими бизнес-моделей. Важность таких документов хотя бы в том, что они обращают внимание на международный характер происходящих сегодня перемен, которые в любом случае затронут и нашу страну. Вопрос даже не в том, насколько мы способны противостоять капризам природы. Даже если вы не верите в глобальное потепление, вам в любом случае придется считаться с новыми правилами, утверждаемыми сегодня во всем мире. Это значит, что политика декарбонизации, претворяемая в жизнь западными странами, вынудит и нашу страну, и наш бизнес, двигаться в том же направлении. Не желающих двигаться в эту сторону, как я уже сказал, банально накажут рублем. И если такая серьезная организация, как Банк России, начинает ставить об этом вопрос, значит, наверху есть хоть какое-то понимание того, что наша страна не сможет остаться в стороне от «зеленого» курса.

Николай Нестеров

Специалисты Центрального сибирского ботанического сада СО РАН (ЦСБС СО РАН) и Института химической кинетики и горения им. В.В. Воеводского СО РАН (ИХКГ СО РАН) провели сравнительный анализ элементного состава двух сортов растения Hemerocallis hybrida, более известного как лилейник. С высокой точностью ученым впервые удалось определить содержание химических элементов в листьях и корневищах этого растения. Исследования проводились в Центре коллективного пользования «Сибирский центр синхротронного и терагерцового излучения» (ЦКП «СЦСТИ») Института ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН (ИЯФ СО РАН) методом рентгенофлуоресцентного анализа с использованием синхротронного излучения (РФА СИ). Результаты опубликованы в журнале «Химия растительного сырья». 

«В более ранних работах, проведенных также совместно с коллегами из ИХКГ и ИЯФ СО РАН, методом РФА СИ мы изучали элементный состав в почвах и растениях Hemerocallis hybrida hort., произрастающих в Новосибирской области в местах с разным уровнем промышленно-транспортного загрязнения, – рассказывает старший научный сотрудник ЦСБС СО РАН, доктор биологических наук Людмила Седельникова. – Мы установили, что сорта Speak to me и Regal Air, использующиеся для озеленения города, накапливают в листьях и корневищах избыточную концентрацию основных элементов-загрязнителей, таких как свинец, никель, цинк, железо, титан и хром. Таким образом, они могут являться биоиндекаторами состояния экологической среды. Следующую нашу работу мы посвятили исследованию элементного состава этих же растений, но уже в условиях с благоприятной экологической ситуацией».

Целью последующих работ группы ученых стало сравнительное изучение методом РФА СИ содержания химических элементов в листьях и корневищах Hemerocallis hybrida у сортов Regal Air и Speak to me в условиях лесостепной зоны Новосибирской области, выращиваемых на коллекционном участке Лаборатории интродукции декоративных растений ЦСБС СО РАН. Данные о концентрации микро- и макроэлементов у лилейника гибридного были получены впервые.

«При облучении образца рентгеновским излучением возникает характеристическое флуоресцентное излучение атомов, которое регистрируется энергодисперсионной системой на основе полупроводникового детектора. Получаемый при этом спектр содержит пики, характеризующие наличие определенных элементов в образце, – рассказывает научный сотрудник ИХКГ СО РАН Ольга Чанкина. – Идентификация элементов производится путем сравнения энергии пиков в спектре с табличными значениями энергии характеристического рентгеновского излучения элементов, а величины этих пиков соответствуют концентрациям этих элементов».

СИ увеличивает возможности традиционного метода РФА (с использованием стандартных рентгеновских трубок). Интенсивность СИ позволяет сократить время проведения анализа, для эксперимента требуются образцы небольшой массы (0,1-3 мг). Чувствительность метода при этом достигает 10-9 –10-7 г/г, благодаря чему значительно снижается предел обнаружения.

«Экспериментальная станция «Локальный и сканирующий рентгенофлуоресцентный элементный анализ» ЦКП СЦСТИ, на которой проводились данные работы, постоянно загружена, – рассказывает младший научный сотрудник ИЯФ СО РАН Федор Дарьин. – Здесь проводится очень много биологических и экологических, геологических и археологических исследований, мы регулярно работаем с Ботаническим садом СО РАН. Метод РФА СИ обладает рядом преимуществ, которые и определяют повышенный на него спрос. Благодаря синхротронному излучению мы получаем панорамность и за один раз можем исследовать достаточно большое количество (до двадцати) микроэлементов. Еще одно важное преимущество – хорошая статистика. РФА с возбуждением синхротронным излучением позволяет исследовать содержание элементов с относительными концентрациями от единиц процентов до миллионных долей, то есть если даже какого-то элемента очень мало в образце, мы все равно сможем получить данные о его концентрации».

Использование метода РФА СИ позволило впервые определить количественное содержание 22 химических элементов (As, Br, Co, Cr, Cu, Mn, Mo, Nb, Ni, Pb, Rb, Sc, Se, Sr, Ti, Zn, Zr, V, Y, Ca, Fe, K) в вегетативных (листьях и корневищах) органах Hemerocallis hybrida. Концентрация всех элементов в листьях и корневищах растений Speak to me и Regal Air имела предельно-допустимое значение для растительного сырья, применяемого в лекарственных целях. Также анализ показал, что суммарное содержание микроэлементов в 1,5–3 раза выше в органах сорта Regal Air, таким образом была установлена сортоспецифичность количественного содержания химических элементов в вегетативных органах.

«В последнее время для исследования элементного состава в биологических объектах все чаще применяются современные методы, в том числе РФА СИ, – добавляет Людмила Седельникова. – Метод позволяет достоверно определять содержание элементов независимо от их соотношения в материале без необходимости предварительно озолять пробу, что дает более точные репрезентативные сведения. Наши данные и результаты исследований на других растениях в различных регионах страны свидетельствуют о том, что органы растений накапливают в избыточной концентрации различные элементы-загрязнители. Поэтому озеленение городов играет существенную роль в поддержании здоровья населения».

Людмила Седельникова добавила, что лилейники обладают спектром биологически активных (пектиновых, фенольных) и запасных веществ. «Их подземные и надземные органы используются в официальной и народной медицине. Полученные нами данные по предельно-допустимым концентрациям жизненно важных химических элементов у лилейников, произрастающих в чистой среде, возможно, заинтересуют специалистов в других областях науки (например, фамакологии)», – отметила Людмила Седельникова.

Московская школа управления СКОЛКОВО опубликовала многостраничный отчет «Глобальная климатическая угроза и экономика России: в поисках особого пути». Название говорит само за себя: несмотря на то, что человечество отвлеклось на пандемию и нефтяной кризис, глобальное потепление никуда не исчезло и остается источником непредвиденных обстоятельств для экономики нашей страны. Как выражаются авторы исследования, изменения климата могут породить целую стаю «черных лебедей» - как в экономике, так и в гуманитарной сфере. Отсюда вытекает высокая актуальность этой проблемы, которую необходимо тщательно исследовать, чтобы иметь объективные представления относительно складывающейся ситуации.

Наблюдаемый рост глобальной температуры, отмечается в отчете, является беспрецедентным по своим показателям за прошедшие полторы тысячи лет. За все это время человечество не сталкивалось с подобными изменениями. Авторы не сомневаются в том, что причины этих изменений напрямую связаны с эмиссией углекислого газа. Данный фактор уже оказывает существенное влияние на экономическую жизнь многих стран. Например, так называемый «углеродный след» становится важной характеристикой многих товаров и услуг. При этом у тех компаний, которые придерживаются экологических обязательств и принципов устойчивого развития, продажи растут гораздо быстрее, чем у их конкурентов. В настоящее время инвесторы по всему миру учитывают новые настроения и изменения государственной политики, направленной на снижение «углеродного следа». Поэтому в мире начинается постепенный отказ от финансирования секторов, связанных с ископаемым топливом. Дело уже доходит до того, что нефтегазовые и электроэнергетические компании принимаются за реструктуризацию своих активов в пользу низкоуглеродных проектов. Помимо этого, некоторые из них начали наращивать инвестиции в возобновляемую энергетику, а также в технологии по производству биотоплива и водорода.

К сожалению, нам такой разворот кажется далеким от российских реалий. Но это не так, полагают эксперты СКОЛКОВО. Новые тренды уже затронули и нашу страну.

Во-первых, проблема климатических изменений обозначила определенные приоритеты для формирования государственной политики. И это особо актуально для нас, поскольку Россия входит в «зону риска» перед лицом надвигающихся природных катастроф. Поэтому снижение эмиссии углекислого газа является для нас жизненно важной задачей. Во-вторых, европейские акционеры и инвесторы начинают оказывать влияние на российский корпоративный сектор.

Тем не менее, наша страна довольно медленно включается в общемировой «зеленый» тренд. Климатическое регулирование находится у нас на начальной стадии. Совсем недавно правительство утвердило стратегию низкоуглеродного развития, заявив о намерении сократить к 2050 году выбросы парниковых газов на 52% в сравнении с уровнем 1990 года. Эксперты СКОЛКОВО не считают такую задачу амбициозной на фоне стратегий западных стран, однако допускают, что цифры вполне могут быть пересмотрены.

Почему нам так важно уже сейчас радикально пересмотреть свои приоритеты в сфере экономической деятельности и более отчетливо обозначить курс на декарбонизацию? Ответ понятен: нынешняя климатическая повестка создает долгосрочную угрозу в отношении наших основных экспортных товаров – нефти, угля, природного газа, металла, продуктов лесной и химической промышленности. Если должным образом не среагировать на эту угрозу, то в перспективе мы обязательно столкнемся с серьезным ограничением роста нашей экономики.

В настоящее время наша реакция на проблему предполагает выбор между двумя крайними сценариями: либо придерживаться текущей политики, либо стремиться к «глобальному климатическому единству». По мнению экспертов, риски для экономики содержат оба сценария.

Так, текущая политика сама по себе усиливает негативное влияние на климат. В перспективе это может привести к труднопредсказуемым последствиям, для которых у нас в стране отсутствует надежная и комплексная оценка. Кроме того, как было сказано выше, нас может ожидать снижение спроса на наши экспортные товары и как следствие – падение ВВП. Когда произойдет наложение указанных рисков, мы столкнемся со снижением наших возможностей в плане адаптации к происходящим климатическим изменениям и ликвидации последствий крупных катастроф. Говоря по-простому, Россия окажется банально отстало страной, и – как это происходит со всеми отсталыми странами – любое стихийное бедствие будет сопровождаться большими экономическими потерями и людскими жертвами.

Второй сценарий может привести к удорожанию стоимости тепловой и электрической энергии, однако он имеет меньше тяжелых последствий, поскольку прямо ведет к диверсификации экономики, а значит – к экономическому росту. Поэтому, считают эксперты СКОЛКОВО, второй сценарий будет более разумным ответом на глобальную климатическую угрозу. Во всяком случае, он не ведет нас к экономическому краху. На этом основании делается утверждение, что намного лучше уже сейчас ориентироваться на создание низкоуглеродной экономики, чем погружаться в бесплодные споры по поводу причины климатических изменений (в чем, добавим от себя, сейчас как раз погрязли наши политики, включая депутатов ГД).

Эксперты обращают внимание на то, что если не изменить нашего отношения к проблеме, то движение по указанному пути окажется слишком медленным и очень болезненным. Времени же на перемены осталось очень мало.

В отчете представлен развернутый перечень научных доказательств в пользу глобального потепления и влияния антропогенного фактора.  В качестве подтверждения тезиса о том, что речь идет о вполне реальной климатической угрозе, приводятся факты относительно увеличения числа природных катастрофических событий в планетарном масштабе. Например, увеличивается количество наводнений, увеличивается гибель людей из-за волн жары, растет вынужденная миграция (только в 2018 году 2 миллиона человек были вынуждены покинуть свои жилища из-за увеличения природных катастроф). Страховые компании также фиксируют рост трагических случаев, вызванных природными катастрофами – примерно в 2,5 раза с начала 1980-х годов. Общий ущерб, нанесенный с того периода, уже превысил 5 триллионов долларов США, и величина этого ущерба растет из года в год.  

Таким образом, природа бросает человечеству вызов. В чем должен заключаться ответ на него? В отчете подробно описываются все международные шаги по предотвращению катастрофы, начиная с 1980-х годов, когда на проблему было обращено серьезное внимание. Парижское соглашение по климату стало последней самой значительной вехой на пути предотвращения катастрофы. Большую роль в осуществлении соответствующих мероприятий и перестройке экономики играют развитые страны, выступая для остальных стран в качестве примера в плане установления целевых показателей по абсолютному снижению парниковых выбросов. Особое значение имеет недавняя законодательная инициатива стран-участниц ЕС, известная как «зеленое соглашение», целью которого является достижения полной «климатической нейтральности» к 2050 году. Об аналогичных целях заявили также такие страны, как Великобритания, Новая Зеландия, Канада, Мексика, Аргентина и Норвегия. Тот же пример показывает и Япония, заявившая о своих планах стать в ближайшее время «климатически нейтральной» страной.

Принципиально важным моментом, отмечают авторы исследования, становится то, что борьба с глобальным потеплением серьезно влияет и на потребительское поведение жителей разных стран. Выражаясь по-современному, происходит изменение «культурных кодов». Результатом таких изменений является рост спроса на продукцию тех компаний, которые включаются в общий экологический тренд. Некоторые «экологически сознательные» потребители даже выражают свою готовность нести дополнительные расходы, ориентируясь на «устойчивые» бренды. Мало того, «сознательный» потребитель теперь требует раскрытия полной информации о происхождении того или иного товара. И число таких людей растет. Отсюда следует, что впереди нас ожидают определенные изменения на рынке товаров и услуг. И в выигрыше останутся как раз те компании, которые открыто ловят «ветер перемен».

В России, как мы сказали, осознание грядущих перемен происходит пока еще достаточно медленно. На официальном уровне тема климатических изменений не позиционируется в качестве самой приоритетной. Пока что тема экологии ограничивается вопросами загрязнения водоемов, вырубки лесов, ухудшением воздуха и так далее. Как показывают исследования, вопросы климатических изменений волнуют лишь 20% россиян. В данном случае состояние общественного сознания четко отражает настроения в высших эшелонах власти. Показательно, что в числе национальных целей и приоритетов деятельности правительства РФ до 2024 года борьба с глобальным потеплением не значится вообще.

Еще более красноречивым фактом является то, что Национальный проект «Экология» совершенно никак не коснулся темы сокращения выброса парниковых газов. Это происходит несмотря на то, что 47% антропогенных выбросов в нашей стране приходится на сектор электроэнергетики и теплоснабжения. Еще 43% выбросов добавляют транспорт и промышленные предприятия. Досадным обстоятельством является то, что вопрос борьбы с парниковыми газами находится исключительно в сфере компетенции федерального руководства, никак не распространяясь на уровень региональной власти и муниципалитетов. Что касается корпоративного сектора, то здесь тема борьбы с парниковыми газами актуальна только для компаний, работающих с иностранными инвесторами. Иными словами, «экологическую сознательность» нам пока что прививают исключительно извне.

Таким образом, российская экономика серьезно рискует, демонстрируя слишком медленное включение в «зеленые» тренды. Уже в ближайшей перспективе наши компании могут столкнуться с ситуацией, когда в развитых странах начнут скрупулезно учитывать их «углеродный след», что наверняка отразится как на сбыте продукции, так и на привлечении кредитных ресурсов или на работе с инвесторами. Похоже, это обстоятельство еще плохо учитывается представителями российской власти, включая и законодателей. Удивляться не приходится, если учесть тот факт, что среди советников Госдумы по вопросам экологии встречаются персонажи, открыто объявляющие глобальное потепление «мифом» и заговором темных сил.

Николай Нестеров

Резкое сокращение численности диких пчел давно уже вызывает серьезную тревогу у ученых всего мира. Думаю, не нужно объяснять, как это может отразиться на сельском хозяйстве. Пчелы – главные опылители многих культур. Соответственно, их исчезновение приведет к снижению урожайности. В масштабах планеты потери могут оказаться весьма чувствительными. Если учесть, что население Земли постоянно растет, то вопрос поддержания популяций пчел становится вопросом глобальной продовольственной безопасности.

Точная причина трагедии до сих пор еще не установлена. Здесь возможно влияние самых разных факторов. И все же на сегодняшний день самым убедительным объяснением является гипотеза о том, что массовая гибель пчел вызвана чрезмерным употреблением пестицидов. Иначе говоря, весомый вклад в уничтожение полезных насекомых-опылителей вносят сами же сельхозпроизводители.

К сожалению, эта проблема актуальна и для нашей страны, включая и Новосибирскую область. Здесь тоже далеко не всё благополучно. Год назад на одной из конференций, организованной Сибирским научно-исследовательским институтом растениеводства и селекции (СибНИИРС – филиал ФИЦ ИЦиГ СО РАН), было высказано предположение о том, что в гибели пчел в нашем регионе частично повинны производители рапса. Этой культурой у нас стали сильно «увлекаться» ввиду большого спроса на рапсовое масло в Китае. В итоге в НСО произошел настоящий «рапсовый бум». Региональные руководители, ответственные за сельское хозяйство, стали рапортовать о больших успехах. Однако неожиданно у этих успехов выявилась и темная сторона. В погоне за прибылью производители игнорировали некоторые элементарные правила агротехники, из-за чего растения стали сильно болеть. Положение, как часто происходит в таких случаях, стали исправлять посредством увеличения пестицидной нагрузки. Причем, ядохимикатами плантации опрыскивали прямо во время цветения! Цветы рапса, как известно, сильно привлекают пчел. Результат такого хозяйствования, как мы понимаем, вполне очевиден даже неспециалисту - для пчелиных популяций в нашем регионе «рапсовый бум» обернулся трагедией.

По-хорошему, за такие действия впору вводить уголовную ответственность. Но в России экологическое законодательство до сих остается на удивление «либеральным». Кроме того, эта проблема не исчерпывается безалаберной деятельностью крупных хозяйств. Свою лепту, вполне возможно, вносят и садоводы-любители. Почему я допускаю такую возможность? Дело в том, что мы несколько переоцениваем «экологическую сознательность» наших дачников: дескать, все они как один нацелены на органические методы земледелия. Но это не всегда так. В том меня убеждают сильные препараты для борьбы с вредителями, свободно продающиеся в обычных магазинах для садоводов и пользующиеся большим спросом. К ним, например, относятся инсектициды с широким спектром действия. Такой препарат, относящийся к высокому классу опасности, в неумелых руках (или в руках безответственного садовода) способен погубить не только тлю или листоверток, но также и пчел. Об этом, кстати, есть предупреждающая надпись на упаковке. Но разве этого достаточно? Обычно такие мощные химические средства борьбы применяются в профилактических целях еще до начала вегетации или же после листопада. Однако я своими глазами видел, как некоторые дачники остервенело опрыскивали плодовые деревья прямо по листу, надеясь тем самым истребить тлю. А в это время в округе жужжали пчелы…

Можно ли как-то исправить ситуацию? В данном случае я говорю о повышении «экологической сознательности» наших дачников, которая позволит, с одной стороны, не превращать сами дачные участки в «газовые камеры» для пчел. А с другой стороны, позволит усилиями тех же дачников компенсировать ущерб, наносимый пчелиным популяциям крупными сельхоз производителями. Да и вообще, нельзя ли сделать так, чтобы дачные участки стали благодатным пристанищем для полезных насекомых?

Интересно, что на американских сайтах, посвященных любительскому садоводству, ведется активная пропаганда «содружества» между человеком и пчелами. На мой взгляд, это очень важное направление просветительской деятельности, и нашим научным организациям также стоило бы включиться в этот процесс. Фактически, с массового движения среди садоводов-любителей по защите пчелиных популяций может, в конечном итоге, произойти и некоторый сдвиг в сознании сельхоз производителей. Но в любом случае тысячи дачников в состоянии компенсировать ущерб и хотя бы снизить скорость вымирания пчел. Иначе говоря, у нас появляется шанс обернуть губительный процесс вспять.

В принципе, ничего сложного от людей не требуется. Специалисты советуют внести некоторые «поправки» в садоводческую деятельность, учитывающие «жизненные интересы» наших жужжащих друзей. Так, рекомендуется на свободных участках высаживать такие растения, как эхинацея, лаванда, клевер, астра, котовник, подсолнух, примула, огуречник и другие. Список может оказаться весьма внушительным. По словам специалистов, перечисленные растения являются некими естественными и весьма щедрыми «кормушками» для пчел. Также рекомендуется устанавливать в саду неглубокие емкости с водой, помещая туда камни.

Как отмечают специалисты, увеличение разнообразия и сохранности источников нектара и пыльцы имеет целый спектр полезных действий для пчел: это снижает стресс, увеличивает продолжительность жизни, повышает реакцию иммунной системы и, конечно же, позволяет увеличить производство меда. Разумеется, садовод должен понимать значения такой заботы о пчелах для своего сада. Эти насекомые являются не только отличными опылителями, но также поддерживают биологический баланс и перерабатывают почвенные питательные вещества. Не меньшее значение имеют для сада и шмели. Причем, в роли опылителей они могут даже опередить медоносных пчел, поскольку способны проявлять активность в более прохладную погоду и при меньшей освещенности. Как и в случае с пчелами, вымирание коснулось и шмелей, главным образом в США. Причины пока еще точно не определены, хотя сама тенденция сильно настораживает научную общественность.

В целом указанные принципы органического садоводства, будучи распространенными среди обычных дачников, создают очень важный прецедент. Полагаю, будет еще лучше, если упомянутые «растительные кормушки» станут выполнять для садовода сразу несколько полезных функций. Например, можно составить большой список растений-сидератов, привлекающих пчел во время цветения. Иными словами, улучшая структуру почвы на своем участке, мы одновременно будем «подкармливать» пчел. С этой точки зрения вполне подойдут такие культуры, как гречиха, фацелия, люпин, донник, горчица и даже упомянутый рапс. Лично я с определенных пор поступаю именно так. Теперь каждое лето в различных уголках сада, где были высажены перечисленные культуры, начинается непрерывное и громкое жужжание. Полагаю, для садовода этот звук должен восприниматься как очень хороший знак. 

Думаю, что указанные действия в определенной мере содержать элемент биотехнии. В конце концов, если в наших заказниках уделяют внимание сохранению популяций копытных и певчих птиц, то на дачных участках вполне можно уделить такое же внимание пчелам. Кстати, для тех же птичек с давних пор принято изготовлять кормушки и скворечники. Это очень хорошая традиция, которую ничто не мешает распространить на пчел и шмелей.

Олег Носков

29 мая в Норильске из резервуара на территории ТЭЦ-3 выплеснулось около 21 тыс. т дизеля. Электростанция принадлежит Норильско-Таймырской энергетической компании (НТЭК), «дочке» «Норильского никеля». По данным Росприроднадзора, 6 тыс. тонн попало в грунт, еще 15 тыс. тонн — в воду. Нефтепродукты оказались в реках Амбарная и Далдыкан, а также почти во всех их притоках. Эти реки впадают в озеро Пясино, откуда, в свою очередь, вытекает река Пясина протяженностью 818 км, впадающая в Карское море. В итоге, президент РФ Владимир Путин объявил чрезвычайную ситуацию (ЧС) федерального масштаба.

Сегодня уже очевидно, что ликвидация последствий аварии потребует немалых усилий. Теме восстановления экосистемы полуострова Таймыр и минимизации ущерба была посвящена пресс-конференция, организованная ТАСС (Новосибирск). В качестве спикеров пригласили ученых - заведующего лабораторией водной экологии Института водных и экологических проблем СО РАН Владимира Кириллова (Барнаул) и научного сотрудника Института проблем нефти и газа СО РАН Ларису Ерофеевскую (Якутск).

Приглашенные эксперты предложили рассматривать ситуацию как комплекс задач, каждая из которых требует своей стратегии.

Первая составляющая – ущерб, нанесенный почве в условиях вечной мерзлоты, или, говоря научным языком, криолитозоне. Вечная мерзлота очень чувствительна к любому техногенному воздействию и восстанавливается десятилетиями. Если вовремя не очистить грунт от нефтепродуктов, то в течение десятилетий они будут вымываться подземными водами и окисляться в почве. А это в свою очередь будет приводить к гибели и без того скудной растительности, заболачиванию почвы и другим неприятным вещам.

В настоящее время активно идет техническая рекультивация: разлитый нефтепродукт собирается с почвы при помощи сорбентов. Но это только первый этап и таким образом можно собрать лишь незначительную части, остальное уже впитал грунт.

Впрочем, ситуацию нельзя назвать безвыходной, уже не первый десяток лет такие проблемы в мире решают с помощью биопрепаратов на основе микроорганизмов. В СССР первый такой препарат был создан еще в 1984 году, а в настоящее время на нашем рынке есть почти тридцать видов биопрепаратов, как отечественного, так и импортного производства.

– Но у всех у них есть один общий недостаток, они не подходят для условий вечной мерзлоты и большая часть микроорганизмов, попав в такую суровую среду, просто погибает, - отметила Лариса Ерофеевская.

Выход она с коллегами видит в использовании аборигенных микроорганизмов, которые давно адаптировались к условиям Заполярья. Более того, в Институте проблем нефти и газа имеется рабочая коллекция углеводородокисляющих микроорганизмов, на основе которых можно создать необходимые биопрепараты. И если их применять в строгом соответствии с инструкциями разработчика, срок восстановления почвы можно сократить с полувека до пяти лет. Что, согласитесь, в корне меняет ситуацию.

Вторая составляющая – это загрязнение рек (и как следствие – озера Пясино). В них, как говорилось, попало в два с лишним раза больше нефтепродуктов, чем разлилось по грунту. Причем, поскольку они тяжелее воды, то продукт загрязнения «размазался» по донным отложениям, что значительно затрудняет процесс его сбора (в отличие от нефтяных пятен на поверхности океана, которые возникают в случае аварий с танкерами).

Однако, по мнению Владимира Кириллова, на самом деле экосистема рек восстановится от ущерба гораздо быстрее. Во-первых, потому, что это не первый случай сброса загрязнений и их экосистема успела в определенном смысле приспособиться к ним. Возможна гибель части рыб, а водоросли, планктон и микроорганизмы за эти годы уже научились существовать в такой воде. И экосистема рек восстанавливается гораздо быстрее, чем в почве вечной мерзлоты. К тому же, в научных институтах Тюмени и Томска есть разработки аналогов биопрепаратов, ускоряющих процесс восстановления экосистем водоемов. А во-вторых, не стоит забывать, что объем разлитых нефтепродуктов – вещь относительная.

– Площадь озера Пясино, куда впадают зараженные реки, порядка 700 квадратных километров и оно в состоянии поглотить те 350 цистерн солярки, которые в итоге в него были слиты, - напомнил Владимир Кириллов.

И с сожалением отметил, что несмотря на то внимание, которое уделяется случившемуся, на самом деле для Сибири это техногенное ЧП рядового масштаба.

Десятилетия экономического освоения Севера – это не только трудовой подвиг и мега-стройки, это еще и многие квадратные километры отравленной почвы и загрязненных рек. И пусть ученый считает, что в данном случае ситуация не дошла до масштабов серьезной катастрофы (несмотря на такого рода заявления экологов и СМИ), в целом, весь район вокруг Норильска можно относить к зоне экологического бедствия.

– Здесь люди постоянно дышат воздухом с кратными превышениями ПДК по таким элементам, как сера, вода в той же реке Амбарной регулярно играет необычными красками, понятно, что они видят ситуацию иначе и их, что вполне оправданно, волнует, прежде всего, свое здоровье, а уже потом состояние почв вечной мерзлоты, - отметил он.

Для изменения ситуации (равно как и для снижения вероятности повторения таких ЧП) необходим тотальный экологический аудит полуострова. Причем, силами независимых от бизнеса сторонних структур. Ведь представители того же «Норильского никеля» крайне неохотно делятся информацией о загрязнениях окружающей среды, в результате работы предприятий этой структуры.

Наука со своей стороны готова предоставить свои знания и наработки для ускорения и оптимизации устранения последствий аварии. Соответствующие предложения уже переданы руководству комбината. Захотят те ими воспользоваться или вновь предпочтут решать проблему сами, «как умеют» - покажет время. В который раз мяч на половине поля бизнеса и остается лишь ждать, как менеджеры компании им распорядятся.

Сергей Исаев

Сотрудники Института химии твердого тела и механохимии СО РАН создали композит для кардиографических электродов на основе графита и наночастиц серебра. Он позволит существенно снизить стоимость электродов и получать при ЭКГ более точные данные. Результат опубликован в Materials Today Proceedings. 

«Когда нам делают электрокардиограмму, на нас налепляют специальные датчики — в виде одноразовых пластырей либо специальных присосок. Сокращения нашего сердца можно воспринимать как ток. Он сначала передается на кожу, и задача датчиков, которые являются электрохимическим элементом, — снять его и с минимальным количеством помех перенести в прибор. Соответственно, чем меньше будет шумов, тем достоверней окажется диагностика», — рассказывает младший научный сотрудник лаборатории порошковых технологий ИХТТМ СО РАН Инна Александровна Мальбахова.

Сегодня чаще всего в датчиках для ЭКГ используется хлорсеребряный электрод. Он представляет собой серебряную пластинку, покрытую слоем хлорида серебра. Однако у такого электрода есть несколько существенных недостатков. Во-первых, на его изготовление тратится большое количество драгоценного металла: чтобы передать сигнал с минимальным количеством помех, слой серебра должен быть достаточно толстым. Во-вторых, материал имеет довольно высокое сопротивление, из-за чего возникает множество шумов. 

Ученые ИХТТМ предложили использовать в качестве носителя для наночастиц серебра графит, поскольку он обладает электронной проводимостью и биоинертностью, то есть организм не воспринимает его негативно. 

«Наша задача сделать так, чтобы адгезия (сцепление) серебра и графита была как можно лучше. Для этого последний требуется обработать с помощью сильных кислот. Затем мы отдельно синтезируем наночастицы серебра, добавляем их в порошок графита, всё это перемешиваем и высушиваем, — говорит исследовательница. — Следующим этапом наносим подготовленную смесь на графитовую бумагу, а после необходимо создать на поверхности полученного устройства слой хлорида серебра. Для этого мы осуществляем анодирование, то есть слегка окисляем верхнее серебро».

Для испытания устройства ученые провели модельные измерения на системе, максимально приближенной по своим параметрам к коже человека. «Эксперименты показали, что наш композит соответствует всем требованиям ГОСТа для ЭКГ. Его преимуществом является дешевизна: графит стоит в разы меньше, чем серебро, а последнего для такой технологии необходимо совсем немного. Также при использовании нашего композита сигнал получается намного четче, шумы его не заглушают. Высокоразвитая (шершавая) поверхность материала способна захватывать больший объем кожи, что позволяет минимизировать помехи», — сообщает Инна Мальбахова.
 
Работа сделана в сотрудничестве с лабораторией медицинского приборостроения Томского политехнического университета. По словам исследователей, говорить о внедрении разработки в медицину еще рано, полученный композит требует определенной эргономической доработки. В частности, необходимо выяснить, какое содержание серебра даст наилучшие результаты. Кроме того, продолжаются эксперименты по изучению других подложек, например на основе тройной системы: керамика — графит — серебро.
 
Диана Хомякова

В начале июня ректор НГУ Михаил Федорук провел первую (после относительно долгого перерыва) пресс-конференцию, на которой рассказал об итогах завершающегося учебного года для университета и о некоторых перспективах его развития в ближайшем будущем.

Первое, что отметил ректор, университету удалось сохранить высокие позиции в мировых и российских рейтингах, достигнутые за последние годы (как известно, НГУ активно участвует в программе вхождения в «топ-100» мировых университетов, инициированной президентом страны несколько лет назад).

Вот некоторые цифры, озвученные Михаилом Федоруком. За последние пять лет средний балл ЕГЭ у студентов, зачисленных на бюджетные места вырос с 79,2 до 87,8 (по этому показателю Новосибирский университет уверенно входит в тройку лучших вузов России). Всего в университете на конец прошлого года обучалось восемь с небольшим тысяч студентов, но в планах руководства в течение нескольких лет увеличить это число вдвое. Причем, за счет как российских студентов, так и иностранцев (сейчас их в НГУ больше 1000).

По количеству научных публикаций преподавателей, аспирантов и студентов НГУ уступает только Московскому государственному университету (как отметил Михаил Петрович, во многом это стало возможным благодаря тесному сотрудничеству с институтами СО РАН).

Идет стабильный рост позиций университета и в международных рейтингах. Например, в QS World University Rankings НГУ поднялся с 317-го места (в 2015 году) на 231-е в общем рейтинге, а в разделе «Физика и астрономия» уже входит в первую сотню позиций (выполнив по этому показателю поставленную программой «топ-100» задачу).

Впрочем, большая часть выступления Михаила Федорука была посвящена не перечислению уже сделанного, а перспективам на будущее. Перечислим несколько основных моментов.

В университете намерены развернуть мощную инженерную школу на базе бакалавриата. Это направление представлено в современной системе образования явно недостаточно, да и содержательной его части не помешала бы некоторая модернизация в соответствии с требованиями современной экономики. Именно такой подход намерено реализовать руководство НГУ, развивая у студентов параллельно инженерное и исследовательское мышление и мотивируя их на запуск собственных стартапов. Такие специалисты будут востребованы не только в структурах, подобных новосибирскому Академпарку, но и в научных институтах.

Если с инженерным направлением все более или менее уже определено и работа по реализации идет полным ходом, то в отношении СУНЦ НГУ, более известной как академгородовская физматшкола еще идут некоторые дискуссии. Бесспорно, что университет намерен сохранять и развивать уникальную школу, занимающую шестое место в рейтинге «200 лучших школ России» по версии RAEX. Обсуждаются, скорее, некоторые параметры этого развития. В частности, соотношение иногородних школьников и жителей Новосибирска. Федорук напомнил, что изначально подразумевалось, что в школе будут учиться только дети из других городов, но в последние годы доля юных новосибирцев среди учеников заметно выросла (в том числе, за счет тех, кто поступает после обучения в «губернаторских классах»). И есть мнение, что это снижает роль ФМШ как «образовательного лифта» для способных ребят из глубинки.

Пока в руководстве НГУ не пришли к единому мнению, как регулировать это соотношение. Но зато, благодаря полученному федеральному гранту, удалось снять другой барьер перед талантливыми детьми из небогатых семей: в 2019 – 2021 годах родителей учеников освободили от платы за интернатное содержание детей.

Далее Михаил Петрович кратко коснулся темы модернизации инфраструктуры университета – за последние годы удалось отремонтировать некоторые общежития, построенные еще в 60-х годах прошлого века, эта работа продолжается и в нынешнем году. Но недавно возникла еще более заманчивая идея. Один из выпускников НГУ, входящий в список «Форбс» Виктор Харитонин выразил намерение осуществить за счет своей компании (холдинга «Фармстандарт) реновацию университетского кампуса. В настоящее время заключен трехсторонний договор между бизнесменом, НГУ и консалтинговой компанией «КБ Стрелка», которая разработает долгосрочный мастер-план развития студенческого городка.

В завершение пресс-конференции Михаил Федорук ответил на вопросы журналистов, некоторые касались достаточно «болезненных» тем. Например, вероятность поглощения университетом некоторых научных институтов. По словам ректора, это возможно только по обоюдному согласию (причем, инициатива должна исходить от самих институтов) и в отношении небольших институтов, отнесенных к третьей категории. Их в Новосибирске немного и для некоторых - такое объединение станет лучшей возможностью продолжать работу по своему направлению, уверен он.

Не обошли и тему дистанционного образования. Университет достаточно быстро сумел перестроить свою работу в соответствии с требованиями режима социальной изоляции. Но, как отметил Федорук, несколько месяцев преподавания в таком формате показали, что пока онлайн-курсы не способны полноценно заменить учебный процесс, особенно в тех направлениях, где предусмотрен большой блок практической работы в лабораториях и экспедициях (физики, химики, биологи, геологи и проч.). «Я бы лично не хотел лечиться у врача, который все курсы прошел дистанционно», - подытожил Михаил Петрович. Поэтому в университете очень надеются, что им как можно быстрее удастся вернуться к нормальному ритму жизни. Впрочем, схожие настроения разделяет большая часть населения страны.

Сергей Исаев

Наверное, старики еще помнят те времена, когда в городах возле каждого многоэтажного дома находилась своя маленькая котельная (топочная). Теперь придомовые котельные кажутся нам признаком отсталости, поскольку мы привыкли к централизованной подаче тепла. Мало того, мы считаем такой способ теплоснабжения современным и прогрессивным, несмотря на его очевидные изъяны.

Главный изъян, конечно же, связан с большими теплопотерями. Иной раз они достигают тридцати процентов и выше. Трубы, естественно, периодически приходится менять, что обременяет местные бюджеты. В зимний период из-за аварий сотни и даже тысячи квартир могут на какое-то время вообще остаться без тепла. Другой изъян (не менее чувствительный) – это так называемые «недотопы» и «перетопы». Котельные не всегда могут оперативно среагировать на изменение наружных температур. И случается так, что при лютом морозе радиаторы «едва дышат», а при резком потеплении жарят на всю катушку. Недостатков у такой системы масса, и все они хорошо известны, чтобы останавливаться на них подробно.

Возникает вопрос: надо ли как-то развивать эту систему или же лучше ее чем-то заменить? Разумеется, единственной альтернативой является автономная система теплоснабжения. То есть старые добрые топочные возле каждого дома (или, на худой конец, одна котельная на один квартал). Возможно, кто-то считает, будто этот этап пройден нами безвозвратно, и автономное теплоснабжение – это какая-то архаика. Однако на самом деле прошлое опять возвращается в нашу жизнь, только уже на более высоком технологическом уровне.

Кстати, если брать опыт таких передовых стран, как США и Канада, то там обогрев высоток с помощью крышных газовых котельных – дело вполне обычное. Мало того, благодаря развитию техники, высотки могут одновременно снабжаться и теплом, и электричеством (в режиме когенерации). В свое время я уже писал о том, что американские производители создали целую линейку газовых мини-турбин разной мощности, с помощью которых можно без особых проблем автономно снабжать теплом и электричеством торговые центры, склады, небольшие предприятия и даже жилые дома. Мало того, вы вполне можете обойтись и без газопровода, поскольку такие мини-турбины рассчитаны (в том числе) и на использование сжиженного газа. Другое достоинство мини-турбин – способность нормально работать в большом диапазоне мощностей, без всякого риска «заглохнуть». То есть суточные скачки нагрузок не отразятся на такой системе фатально, как это происходит, например, в случае с более распространенными газопоршневыми машинами.

Как мы понимаем, автономные системы избавляют нас от зависимости от внешних сетей, от поставщиков коммунальных ресурсов, от энергетических монополистов, от всех перечисленных выше изъянов. Если такая техника и в самом деле окажется надежной и простой в управлении (как о том говорят производители), то ее бурное внедрение не заставит себя ждать. Впрочем, переход на автономные системы – всего лишь первый шаг к радикальному изменению уже привычного городского уклада. Следом должны последовать и другие шаги, прямо выводящие нас к Шестому технологическому укладу. И такие возможности уже обсуждаются нашими учеными.

Своими размышлениями на эту тему поделился сотрудник Института теплофизики СО РАН, руководитель проекта «Экодом» Игорь Огородников. Напомню, что в настоящее время ученый участвует в программе по защите Байкала от органических стоков. К сегодняшнему дню на острове Ольхон уже опробованы системы замкнутого цикла, эффективно утилизирующие органику, превращая ее в прекрасное сырье для получения биогумуса. По большому счету, на Ольхоне отработали технологию утилизации самых разных бытовых отходов. Органика, как я уже сказал, превращается в питательный субстрат для выращивания растений и восстановления почв. В то время как не разлагаемые фракции (пластик, металл, стекло) используются в качестве вторсырья для изготовления различных изделий. Например, из пластика с помощью экструдера изготавливаются сувениры для туристов. Похожим образом используется металл и стекло. Но больше всего, конечно, ученых занимает утилизации органики (куда входят как пищевые отходы, так и фекалии). Биогумуса, отмечает Игорь Огородников, получается так много, что его становится «просто некуда девать». В принципе, этим субстратом вполне можно торговать, поставляя его садоводам и тепличным хозяйствам.

По словам ученого, разработанная им система замкнутого цикла вполне применима и к многоэтажкам. Для начала мы устанавливаем упомянутую выше мини-турбину, которая будет вырабатывать тепло и электричество. Далее мы организуем систему утилизации органики, размещая необходимое оборудование где-нибудь в подвале. Фактически, сами жители будут разделять бытовой мусор, перерабатывая органику на месте, а все остальное (пластик, металл, стекло) отправляя на предприятия, занимающиеся переработкой вторичного сырья. В принципе, при желании вторичную переработку могут организовать и сами жители, создав (опять же на месте) какое-нибудь малое предприятие.

Что касается органики, то получаемый из нее биогумус разумнее всего направлять в придомовую теплицу. Такое сооружение организуется либо во дворе, либо на крыше дома, либо устраивается в виде пристройки с освещенной стороны. В теплице можно выращивать зелень и овощи для собственного потребления, или же использовать ее в коммерческих целях.  Например, выращивая на продажу цветы или рассаду (с продажей овощей слишком много сложностей чисто юридического плана).

Наконец, еще одна важная деталь: утепление балконов и использование их в качестве овощехранилищ в зимнее время. Как заметил по этому поводу Игорь Огородников: «Балконы у нас по нормальному не используются. Обычно там накапливается всякий хлам. Намного рациональнее использовать их как раз для хранения продуктов». Таким образом, утепленный балкон может спокойно стать альтернативой погребу. Такие технологии уже есть. Затраты здесь небольшие, как и эксплуатационные расходы. Если жители многоэтажек всерьез возьмутся за выращивание овощей, то подобная реконструкция балконных площадей окажется как нельзя кстати.

В целом, соединив все перечисленные компоненты, мы получаем образец не просто автономного энергоснабжения, но и автономной жизни. Такая многоэтажка не только независима от тепловых и электрических сетей, но вдобавок ко всему она не создает никаких проблем с коммунальными отходами. Последний момент принципиально важен. Коммунальные отходы уже стали бичом современности, и каждый город создает их в таком количестве, что ставит под угрозу нормальную жизнь самих горожан. Поэтому система замкнутого цикла актуальна не только для экологии Байкала, но и для сохранения (без всяких преувеличений) жизни самой цивилизации. Как считает Игорь Огородников, внедрение таких технологий и переустройство всего нашего жизненного уклада неизбежно, поскольку у цивилизации просто нет иного пути.

Конечно, нам понадобится в ближайшее время наглядный пример такой организации жизни. Для этих целей было бы очень хорошо выбрать какое-нибудь знаковое место, например, территорию Новосибирского Академгородка. Но, скорее всего, такой проект будет реализован в другом регионе. Как сказал Игорь Огородиков, этой технологией заинтересовалась одна томская компания, готовая применить указанную систему в многоквартирном доме. Подчеркиваю, эта система уже частично отработана на острове Ольхон. И дальше, будем надеяться, - начнет испытываться по всей Сибири.

Олег Носков

По мнению сотрудников Института проблем нефти и газа СО РАН (Якутск) почвы, поврежденные разливом дизельного топлива на ТЭЦ-3 в Норильске, необходимо очищать и восстанавливать с помощью микроорганизмов, собранных непосредственно с места разлива, наработанных в лаборатории и возвращенных обратно в грунт.

Мерзлотные экосистемы чувствительны к любому техногенному воздействию. Если вовремя не очистить их от нефтепродуктов, то последние окажут сильное негативное влияние на окружающую среду: в течение десятилетий они будут вымываться подземными водами и окисляться в почве.

«В условиях криолитозоны выжигать нефтепродукты, засыпать неочищенные земли песком или снимать верхний почвенный плодородный слой не желательно, — говорит научный сотрудник Института проблем нефти и газа СО РАН ФИЦ “Якутский научный центр СО РАН” кандидат биологических наук Лариса Анатольевна Ерофеевская. — Это объясняется тем, что на месте снятия почвенно-растительного покрова возможно образование термокарстовой оттайки с появлением воронок или провалов, что в свою очередь приведет к развитию термоэрозии и нанесет еще больший ущерб почвенной экосистеме. Просочившиеся в почву нефтепродукты будут трансформироваться, загрязнять соседние участки, из-за нарушения воздухообмена растительность и микрофлора погибнет. Поскольку дизельное топливо в разы токсичнее сырой нефти, его попадание в мерзлотную почву может привести к полной деградации земель и изменению биоценозов в водоемах».

Чтобы ликвидировать последствия загрязнения, для начала проводится техническая рекультивация. Разлитый нефтепродукт собирается с воды и почвы при помощи сорбентов. Однако часть его уже просочилась в грунт (по предположениям сибирских ученых, на глубину около10—20 сантиметров). Поэтому следующим этапом необходима доочистка с помощью биопрепаратов на основе микроорганизмов. Эта технология уже известна, существует немало промышленных соединений, работающих таким образом. Однако они не предназначены для условий вечной мерзлоты и не выдерживают низких температур, а также резких их перепадов.

«Здесь можно порекомендовать провести выделение и наработку аборигенной почвенной микрофлоры, способной к биодеградации нефтепродуктов в условиях пониженных положительных температур. Ее необходимо культивировать на почвенном субстрате, который отобран непосредственно с места, где был разлив», — говорит Лариса Ерофеевская.

ИПНГ СО РАН занимается разработкой способов очистки нефтезагрязненных почв в условиях вечной мерзлоты уже более 10 лет. В институте имеется рабочая коллекция углеводородокисляющих микроорганизмов, на основе которых здесь создают консорциумы-деструкторы нефти и нефтепродуктов и разрабатывают способы их применения для очистки мерзлотных почв от нефтезагрязнений. Эта технология уже опробована на многих предприятиях Республики Саха и других объектах Российской Федерации, расположенных в криолитозонах.

В коллекции микроорганизмов ИПНГ СО РАН имеются 24 штамма микроорганизмов, выделенных из вечной мерзлоты на территории Якутии, также есть штаммы, полученные из палеонтологических находок, в том числе из ископаемых образцов пещерных львов, мамонтов, носорога.

«На самом деле этот метод несложный. В арсенале любых компаний имеются микробиологи, такие исследования можно осуществлять в лабораториях Роспотребнадзора и других организаций. Проводится отбор проб, оттуда выделяются микроорганизмы, нарабатываются в лаборатории, а затем их можно мобилизовать и в концентрированном виде вносить в почвы. Местная микрофлора не будет долго адаптироваться, ведь ее вернули в те же почвы на ставший уже привычным продукт — в данном случае, дизельное топливо», — объясняет исследовательница.

Специалисты подчеркивают: для наиболее быстрого восстановления экосистемы важно нарабатывать не только те бактерии, которые питаются нефтепродуктами, но и всю непатогенную аборигенную микрофлору с загрязненного участка. «Нужны и углеводородокисляющие микроорганизмы, и азот-фиксирующие, и фосфат-мобилизирующие. По съемкам с территории аварии видно, что там всё перекопано, почвенный слой нарушен. И поэтому для данной территории лучше полностью мобилизовать всю почвенную микрофлору», — говорит Лариса Ерофеевская.

Ученые ИПНГ СО РАН готовы помочь в экологическом сопровождении восстановительных мероприятий на территории ТЭЦ-3 в Норильске, в том числе с применением разработанной технологии очистки мерзлотных почв от нефти и нефтепродуктов. «Для качественных исследований институт располагает необходимым геохимическим и микробиологическим оборудованием, в штате имеются сертифицированные специалисты в области рекультивации и санации нефтезагрязненных земель, эксперты по исследованию объектов почвенно-геологического происхождения», — рассказывает Лариса Ерофеевская.
 
Диана Хомякова