Эта осень оказалась богатой на «перенесенные» (из-за эпидемиологических ограничений) мероприятия. В их числе – форум «Городские технологии», информационным партнером которого постоянно выступает наш сайт. О том, что ждет гостей и участников форума, мы узнали у председателя его оргкомитета, руководителя департамента промышленности, инноваций и предпринимательства мэрии Новосибирска Александра Люлько.

– Форум должен был пойти традиционно в апреле, незадолго до другого знакового для Новосибирска мероприятия – «Технопрома» (наш форум иногда даже называют «малым Технопромом»). Но пандемия короновируса внесла свои коррективы. «Технопром» в этом году решили не проводить совсем, а вот от «Городских технологий» организаторы отказываться не стали. Перенесли мероприятие на 29-30 октября и проходить оно будет в онлайн-формате.

– Насколько известно, для мэрии Новосибирска это будет первый опыт проведения столь масштабного форума в виртуальном формате?

– Для мэрии – да, но наш основной партнер в организации форума – Сибирское отделение РАН – за последние месяцы накопило достаточно опыта в организации онлайн-конференций. Есть опробованные технические решения, а самое главное – понимание того, как сменить формат без существенного ущерба для самого мероприятия, скорее, наоборот – извлечь из этого дополнительные выгоды. Мы в подготовке «Городских технологий» намерены использовать этот опыт в полной мере.

– Какие темы будут главными в программе форума в этом году?

– Их две – использование искусственного интеллекта в жизни города и защита городов от вирусных бактериологических инфекций. Но, конечно, только этими темами программа «Городских технологий» не ограничивается, будет еще ряд интересных секций.

– Важной характеристикой Вашего форума была расширяющаяся география его участников. Как обстоят дела в этом году, удалось сохранить наработанный багаж?

– Удалось не только сохранить, но и даже расширить, как раз благодаря тем, кому ранее сложно было приехать в Новосибирск «вживую», но готов участвовать в работе форума онлайн. Прежде всего, это касается иностранных участников. Уже сейчас объявила о своем участии представительная делегация из японского Саппоро во главе с его мэром.

Кстати, в 2020 году исполняется тридцать лет соглашению о побратимстве Новосибирска и Саппоро, так что участие японских гостей стало частью большой программы, посвященной этому юбилею. Наши гости представят на форуме пять докладов, преимущественно на тему использования искусственного интеллекта в решении разных проблем современных городов.

– А кого еще из гостей можете выделить?

– Будут представители китайских мегаполисов Циндао и Гуанчжоу, причем речь идет об их участии не только в качестве докладчиков, но и в выставке, которая традиционно сопровождает наш форум. В этом году, правда, она тоже будет проходить в онлайн-формате, но с помощью современных программ мы будем делать ее в 3D формате и постараемся максимально обеспечить у ее посетителей «эффект присутствия». Так вот, китайская делегация намерена представить на выставке несколько роботов, которые уже используются на практике: в инфекционных больницах, в качестве официантов в ресторанах и кафе, в организациях ЖКХ и при проведении дорожного ремонта. Думаю, это будет очень интересно, как раз потому, что речь идет об уже опробованных на практике решениях.

Есть предварительное согласие на участие в форуме делегации от другого города-побратима Новосибирска – южнокорейского Тэджона. Традиционно участвуют в работе форума представители Сингапура, сейчас ведем переговоры с городами Германии и США. Ну и конечно, будут делегации от наших соседей по СНГ.

– Это все иностранцы, а что скажете о российских городах?

– Ожидается выступление ведущего российского специалиста в области искусственного интеллекта академика, председателя Совета директоров ПАО «Микрон» Г.Я. Красникова. Сделают доклады ученые из МГУ. Интересные разработки в области робототехники представят делегаты из Перми, ну и конечно, широко будут представлены Сибирь и Дальний Восток. Мы даже включили в программу специальную конференцию Ассоциации сибирских и дальневосточных городов, также посвященную вопросам биологической безопасности.

– Что покажут и о чем расскажут на форуме представители Новосибирска?

– Напомню, что нашим основным партнером являются научные институты Новосибирска и именно от них мы ждем наиболее интересных выступлений, если говорить именно про «домашнюю» часть программы. Например, в рамках секции медицинских технологий и достижений в борьбе с распространением COVID-19, председателем которой будет выступать директор ФИЦ фундаментальной и трансляционной медицины, академик РАН Михаил Воевода. Ряд интересных докладов по теме искусственного интеллекта ждем от секции, которую готовят директор Института математики и математической геофизики СО РАН Михаил Марченко и руководитель известной ИТ-компании «IVoice» Андрей Заворин. Сибстрин будет традиционно принимать участие в работе секции, посвященной smart-технологиям в инженерно-строительной сфере, а Сибирский государственный университет путей сообщения – секции по «умному транспорту». Вместе с Сбербанком мы проводим секцию по «цифровым технологиям» в образовании, потребность в которых тоже резко возросла в этом году.

Новосибирский государственный университет архитектуры, дизайна и искусств им. Д.А. Крячкова предложил провести экспертную сессию «Город в период угрозы пандемии», где в частности рассмотреть вопрос об особенностях проектирования общественных зданий с учетом соблюдения социальной дистанции. Вообще, чем дольше мы проводим форум «Городские технологии», тем больше новых направлений для его работы открывается, порой – совсем в неожиданном направлении.

– Можете привести пример?

– Конечно! Некоторое время назад, во время встречи с руководством Института цитологии и генетики СО РАН, его научный руководитель, академик РАН Николай Колчанов высказал интересную мысль о том, что жизнь современных горожан во многом противоречит требованиям человеческой природы, поскольку мы помещены в искусственно созданную среду обитания. И дискомфорт от этого выливается в проблемы с психикой и здоровьем. В принципе, понимание этой проблемы приходит ко все большему числу людей и уже вылилось в запрос на природоподобные технологии в организации городской жизни, на создание более комфортной для человека городской экосистемы, в которой человек живет в содружестве с природой среди животных, птиц, растений.

О наработках в этом направлении, которые можно использовать для нужд наших городов, будем говорить на специальной секции «Городская экосистема», со-организатором которой выступают как раз представители ИЦиГ.

– Помимо демонстрации различных разработок и технологий, что еще ожидается от работы форума?

– Мы планируем подписать несколько соглашений, в частности о сотрудничестве в области ИТ-образования между японскими школами Саппоро и лицеем при НГТУ. Также ведем переговоры с несколькими ведущими компаниями о подписании соглашений о сотрудничестве и создании пилотов «умных технологий» в нашем городе. И традиционно, пройдет конкурс «Лучших практик» среди муниципалитетов на призы Сбербанка и «ВТБ».

Сергей Исаев

Год назад по улицам Академгородка прошло праздничное шествие сотрудников институтов Научного центра. Поводом для его пороведения стал неформальный юбилей – фактическое 60-летие «города-леса». Хоть Сибирское отделение РАН появилось несколькими годами ранее, но именно в 1959 году сюда, в специально построенные здания, переехали первые научные институты, заработала школа для детей сотрудников и открылись двери Новосибирского университета. 

Праздник понравился всем участникам и его решили сделать постоянным. Что же запланировано на этот раз?

20 сентября, основная программа

15.30-17.00

Торжественное мероприятие. Концертная программа

Дом Ученых СО РАН (Большой зал)

13.00 – 14.00

Церемония гашения Спецштампом Почты Россия

Выставочный центр СО РАН

12.00-17.00

Экскурсии по Академгородку

Каждый час от Дома ученых СО РАН
Академгородок, Верхняя зона, автобусные экскурсии

15.00-19.00

Фотовыставка «Академгородок глазами детей» (Фотошкола «ZooM» ЦДТ Советского района)

площадка около ДК «Академия», ул. Ильича, 4

17.00-18.00

Арт-прогулка в день Академгородка
(интерактивная программа)

площадка около ДК «Академия», ул. Ильича, 4

18.00-19.00

Спортивная программа «АкадемСила»
(Показательные выступления фитнес-центров, спортивные мастер- классы)

площадка около ДК «Академия», ул. Ильича, 4

19.00-20.00

Концертная программа «Осенний городок»

площадка около ДК «Академия», ул. Ильича, 4

20.00-21.00

Кино под открытым небом (просмотр фильмов «Где-то есть город», «Генералы в штатском. А. М. Лаврентьев»)

площадка около ДК «Академия», ул. Ильича, 4

15.00-19.00

Творческая молодежная площадка «AkademArt». Выступление музыкальных коллективов

Летняя сцена культурного пространства «Юность», пр. Строителей, 21.

Кроме того, 

с 10 по 27 сентября  на проспекте Коптюга будет работать уличная выставка про М.А. Лаврентьева и Академгородок.

21 - 23 сентября в Выставочном центре СО РАН пройдет Экспертно-стратегическая сессия «Потенциальный барьер академической дипломатии».

Подробнее о некоторых мероприятиях вы сможете узнать на нашем сайте.

Вы, конечно, в курсе, что новосибирские общественники негативно относятся к переводу местных ТЭЦ на бурый уголь. Во всяком случае, шума по этому поводу с их стороны было много. Понятно, что серьезных специалистов в рядах этой братии не наблюдается, и очень часто их претензия к собственникам энергетических предприятий не имеет четких научных обоснований. Но в то же время общественники правы в одном – в том, что перевод электростанций на новый сорт угля сам по себе не несет никакого технического развития, особенно в наше время, когда к ископаемому топливу предъявляется слишком много претензий.

Однако недавно у нас забрезжил лучик надежды. Мы уже неоднократно писали о технологии «ТЕРМОКОКС», активно пропагандируемой некоторыми специалистами из новосибирского Академгородка. Речь идет о производстве углеродного сорбента из бурого угля, побочным продуктом которого является синтез-газ (смесь водорода и угарного газа). Это, без преувеличений, инновационный подход к развитию не только угольной отрасли, но и энергетики. Вместо продажи сырья вы продаете ценный и востребованный за рубежом продукт, а синтез-газ используете в качестве практически дарового топлива (или сырья для химической промышленности). И никакой сажи, никаких шлаков.

Напомню, что в Красноярском крае уже двадцать лет успешно работает одно такое предприятие, и поэтому приходится удивляться тому, что у нас до сих пор нет ни одной государственной программы, целенаправленно поддерживающей данное направление. На днях я узнал, что с этой технологией согласился советник нынешнего губернатора НСО Виктор Толоконский. Как мне сказали, технология его впечатлила, о чем, надеемся, будет доложено самому губернатору. Дело в том, что в случае оказания государственной поддержки такое предприятие может появиться в Бердске. Синтез-газ планируют сжигать на одной из местных тепловых станций – с перспективой подачи тепла до самого Академгородка (примерно семь километров от Научного центра).

Это, скажем так, задача локального уровня. Но есть надежда на то, что из «искры возгорится пламя», и технология «ТЕРМОКОКС» начнет успешно внедряться по всей стране. Надежду специалисты связывают с именем Степана Солженицына – нового генерального директора Сибирской угольной энергетической компании (СУЭК).  Он уже общался на эту тему с нашими специалистами и готов рассмотреть возможность внедрения указанной технологии. Каков будет итог, сказать пока не решается никто. В то же время Степан Солженицын имеет репутацию современного и очень толкового специалиста, не чуждого инновациям. Во всяком случае, с его назначением принято связывать позитивные перемены в угольно-энергетическом секторе. Есть информация, что он предложил создать специальный орган, который как раз будет рассматривать вопросы инновационного развития данного сектора.

Понимаю, что от этого немного отдает бюрократическим формализмом, но, увы, ситуация в стране такова, что в руководящих структурах угольной отрасли такими вопросами, по большому счету, заниматься некому. Похоже, там об этом пока даже некому думать. Парадоксально, не так ли? Особенно на фоне принятия государственных программ, посвященных стратегиям развития. Недавно (о чем мы также писали) была принята программа развития российской угольной промышленности до 2035 года. Касалось бы, всё и так «идет путем», и само правительство РФ держит здесь руку на пульсе и обеспечивает движение вперед. Однако не всё так однозначно, и при внимательном рассмотрении ситуации у нас возникают подозрения, что подобные стратегии никаких инноваций не предполагают вовсе.

К чему мы клоним? Если вы внимательно изучали упомянутую программу, то не могли не заметить, что в ней отражены не только интересы производителей угля, но также – ОАО «РЖД». Я бы даже сказал, что интересы железнодорожников стоят в этой программе на первом месте. Исходный посыл Программы не отличается глубиной: государство ставит банальную задачу опустошать природные кладовые наших сибирских (в основном) территорий и гнать добытые полезные ископаемые за границу. В общем, с царских времен в этом плане ничего не поменялось.

Для вывоза угля, как мы понимаем, необходимо создавать соответствующую инфраструктуру. В первую очередь это касается железнодорожных магистралей и всего того, что обеспечивает успешную транспортировку угля нашим ближайшим соседям (этакий аналог газопроводов).

Как мы знаем, наше правительство намерено активно осваивать восточное (азиатское) направление для экспорта российского угля. Данная установка понятна: примерно к 2030 году в западных странах спрос на уголь может резко упасть ввиду принятой там стратегии декарбонизации. В этой связи у нас надеются на то, что в азиатских странах, где доля угольной генерации весьма велика, такого сокращения спроса не произойдет. Поэтому сейчас в спешном порядке расширяется пропускная способность наших железных дорог как раз на этих, потенциально «горячих» направлениях. Производители угля, конечно же, рассчитывают на то, что благодаря правительственной поддержке сумеют быстро переориентировать экспортные потоки и не оказаться в убытке от перехода западных стран на возобновляемую энергетику.

Однако согласимся, что такую политику трудно назвать дальновидной, учитывая, что китайское руководство также делает сильный уклон в сторону возобновляемых источников. Если там начнется сокращение угольной генерации (чего исключать нельзя), тогда Китай сам запросто сможет превратиться в экспортера энергетического угля (а угледобыча в этой стране налажена очень хорошо). При таком развитии событий наших экспортеров вполне могут «подвинуть» и на Востоке. Думают ли об этом в российском правительстве, совершенно непонятно.

На первый взгляд, создается впечатление, что в руководстве страны ориентируются на сиюминутный интерес сырьевых экспортеров. Но, если копнуть глубже, здесь вполне можно обнаружить далеко идущий интерес отдельных игроков. Как я уже отметил выше, в программе развития угольной промышленности четко просматривается интерес ОАО «РЖД».  В этой связи невольно возникает подозрение, что данная госкомпания использует лоббистские возможности производителей угля для реализации собственных инфраструктурных проектов. Уголь здесь – в большей степени предлог, чем причина. Даже если нас сильно потеснят на азиатском угольном рынке или Восток стремительно пойдет по пути декарбонизации, построенные железнодорожные магистрали никуда не денутся. А их можно очень выгодно использовать для транзита китайских товаров в Европу. Иначе говоря, даже в случае провала угольной программы ОАО «РЖД» все равно остается в выигрыше, предоставив нашему южному соседу услугу по масштабной транспортировке грузов. Пока это всего лишь гипотеза, но в ней нет ничего фантастического. Правда, к развитию страны подобные услуги вряд ли имеют серьезное отношение. Если в госкомпаниях на самом деле руководствуются таким голым меркантилизмом, то на инновациях придется поставить крест. По идее, мы сами должны стремиться к тому, чтобы стать экспортерами товаров. И в этом плане переход наших угольщиков на технологию «ТЕРМОКОКС» стал бы отправной точкой в радикальной смене экономического курса – от «энергетической державы» к стране с высокотехнологичной промышленностью.

Полагаю, что столь судьбоносные инновации должны иметь серьезную информационную поддержку. Да, хорошо, когда об этом узнал руководитель крупной компании, советник губернатора, а то и сам губернатор. Но этого недостаточно. О таких вещах должно быть хорошо информировано и всё общество. Более надежного союзника у наших разработчиков просто нет. Необходимо ярко доносить до сознания людей привлекательные образы будущего, где как раз раскрывается значение инновационных разработок. Да и власть вряд ли сдвинется с места, если ее решения не будут иметь общественного резонанса. Сегодня нашим гражданам сильно не хватает именно такого позитива. Как ни странно, но разработчики новых технологий в этом плане могли бы запросто переиграть гуманитариев, представив обществу свою собственную картину «прекрасного завтра». В противном случае за них это сделают другие.

Константин Шабанов

Институт химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН и Институт научно-технического сотрудничества и применения города Линьи (Китай) в рамках проекта российско-китайского сотрудничества проведут совместные исследования по созданию универсальных противовирусных препаратов.

Во время пандемии работы по созданию подобных лекарств особенно актуальны. Человечество столкнулось с тем, что появляются новые инфекции, несущие реальную угрозу, и необходим другой подход к лечению. В этом плане средства, которые не зависят от специфики самого вируса, представляют особый интерес.

Принцип действия

У подавляющего большинства противовирусных препаратов, применяющихся сейчас, в качестве мишени вирусные белки. Когда она строго определена, такие соединения эффективны в отношении определенных вирусов и относительно малотоксичны. Однако вследствие постоянных мутаций структура вирусных белков постоянно меняется, что приводит к потере активности лекарственного препарата. Более перспективной мишенью является вирусная РНК. Найдя соединения, которые бы интенсивно ее расщепляли в составе вирусных частиц, можно создать противовирусный препарат, активный по отношению к широкому спектру вирусных патогенов.

В ИХБФМ СО РАН давно велись работы по созданию искусственных рибонуклеаз — низкомолекулярных химических соединений, которые могли бы эффективно по аналогии с природными ферментами расщеплять РНК. Проведенные эксперименты на ряде РНК-содержащих вирусов, продемонстрировали способность этих соединений проникать сквозь белковую оболочку вируса и внутри вирусной частицы расщеплять РНК. Дополнительным плюсом данных соединений является то, что при гибели вируса структура вирусных белков полностью сохраняется, это способствует выработке организмом иммунного ответа на данный вирус.

Последовательность нуклеотидов в цепочке РНК каждого вида вирусов индивидуальна, однако существуют общие структурные элементы, такие как, например, одноцепочечные петли, на которые и ориентированы искусственные РНКазы.

«Петлевые фрагменты наиболее чувствительны к воздействию таких соединений. Встречая подобную структуру, искусственная рибонуклеаза расщепляет вирусную РНК, в результате чего вирус уже не может воспроизводиться. Поскольку такие структурные элементы встречаются у любых РНК-содержащих вирусов, можно ожидать, что на основе этих соединений можно создать противовирусный препарат широкого спектра действия», — говорит заведующий лабораторией органического синтеза ИХБФМ СО РАН доктор химических наук Владимир Николаевич Сильников.

Противовирусный препарат широкого спектра действий для нужд ветеринарии — уже реальность

В лаборатории органического синтеза ИХБФМ СО РАН было синтезировано более ста искусственных рибонуклеаз, из которых 20 показали выраженную противовирусную активность. В ходе предварительных испытаний было обнаружено, что данные соединения способны проявлять также антибактериальную активность, хотя и в более высокой концентрации. В результате ряда испытаний на различных видах вирусов два соединения были отобраны для проведения полного цикла доклинических испытаний в качестве препарата для лечения гриппа, осложненного бактериальными инфекциями. Одно соединение под названием «АС-1» прошло полный цикл испытаний, показало себя более эффективным противогриппозным средством, нежели коммерческие препараты «Арбидол» и «Тамифлю», и было подготовлено для проведения клинических испытаний. Второе, оказавшееся чуть более токсичным, было использовано для создания противовирусного препарата для нужд ветеринарии.

Появление инфекции, например, на птицефабриках или фермах — это очень большая проблема. Животных много, а вирус распространяется быстро. До недавнего времени единственным способом борьбы с вирусными инфекциями являлась вакцинация животных. Однако защитить с помощью вакцины от всех вирусов невозможно, особенно если с этим вирусом мы сталкиваемся впервые. Поэтому появление противовирусного препарата широкого спектра действия стало настоящим подарком для животноводов. Дополнительным преимуществом данного препарата является его низкая себестоимость производства и крайне малая доза, при которой проявляется терапевтический эффект. Так, для кур эта доза составляет всего около 50 микрограмм препарата на одну птицу в сутки. Данный препарат под названием «Тривирон» прошел все необходимые стадии испытаний и получил разрешение для применения в ветеринарии на территории Российской Федерации, а также Республики Беларусь.

Универсальное средство против вирусов и бактерий для людей

Химическое соединение, которое прошло все стадии доклинических испытаний под кодовым названием «АС-1», было запатентовано, однако в течение нескольких лет не выходило за стены лаборатории института. На фоне пандемии COVID-19 к соединению «АС-1» снова возник интерес, особенно с учетом того, что препарат со схожим механизмом действия уже несколько лет успешно применяется в ветеринарии, в том числе для лечения заболевания птиц (инфекционный бронхит кур), вызываемого коронавирусом.

«Китайских партнеров заинтересовала российская разработка. В рамках нашего сотрудничества предполагается, что будут созданы совместные лаборатории на базе нашего института и на территории Китая, а также совместное предприятие для дальнейших исследований и в случае успеха — для проведения уже клинических испытаний. В планах — использовать в дальнейшем метод воздействия на вирусную РНК как основу для создания других препаратов, более специфичных к определенным вирусам», — поясняет Владимир Сильников.

Есть заинтересованность и в работах, направленных на исследование антибактериальной активности искусственных рибонуклеаз. В настоящее время установлено, что мишенями для данных соединений являются бактериальная стенка и бактериальная РНК. Введение в структуру соединения антибиотика позволит сразу воздействовать на три мишени, что резко снизит вероятность возникновения резистентности у бактерий, в сравнении с использованием только антибиотика.

Пока же в ближайших планах продолжить работу над препаратом «АС-1», провести в случае необходимости дополнительные испытания уже на территории Китая, поскольку, помимо общих стандартов проведения испытаний на лабораторных животных, есть определенные требования к таким испытаниям, принятые только в той или иной стране. Кроме того, соединение «АС-1» проходило доклинические испытания в качестве препарата для борьбы с вирусом гриппа. Китайские партнеры в настоящий момент заинтересованы в препарате для борьбы с коронавирусом. Значит, необходимы новые испытания. Сотрудничество СО РАН с провинцией Шаньдун позволило найти заинтересованного партнера в лице директора Шаньдунской фармацевтической компании «Янду Цзяньхуа» господина Лю Ченцзе (Liu Chengjie). «Наличие такого заинтересованного партнера, как фармацевтическая компания “Янду Цзяньхуа”, позволяет надеяться, что препарат «АС-1» перейдет из разряда научной разработки в разряд коммерческого противовирусного препарата с новым названием, которое станет известным как на территории Китая, так и в Российской Федерации», — говорит Владимир Сильников.
 
Анастасия Федотова
 

Несколько дней назад мы размещали на сайте новость про технологии глубокой переработки зерна, над которыми работают ученые Акаадемгородка. Напомним, речь шла о получении жидких кормовых паток и белково-углеводных добавок из зерна. Но перспективы для технологий глубокой переаботки намного шире.

Вот еще одна новость последних дней. Глава министерства сельского хозяйства Красноярского края Леонид Шорохов попросил своего федерального коллегу, Дмитрия Патрушева включить в список сельхозпродуктов биоразлагаемый полилактид, который планирует производить «Сибагро» из пшеницы. Он может заменить большинство традиционных пластиков для изготовления одноразовой упаковки и снизить уровень загрязнения окружающей среды.

«Сибагро» (до ребрендинга, который прошел в этом году – "Сибирская аграрная группа") Андрея Тютюшева намерена инвестировать в строительство завода по производству полилактида 29 млрд рублей. Агрохолдинг рассчитывает получить господдержку, но для этого новый продукт нужно признать сельскохозяйственным. Со своей стороны, Минсельхоз планирует развивать глубокую переработку зерна и привлечь в отрасль 150 млрд рублей инвестиций. Поэтому признание полилактида сельхозпродуктом – вопрос, можно сказать, решенный.

Ввод в эксплуатацию завода предполагается к 2023 году. Его мощность составит 250 тыс. тонн пшеницы в год. Сырье будет поставляться из Ужурского и Шарыповского районов края. На заводе, помимо полилактида, будут производить кормовой белковый концентрат с 55% содержанием протеина и глютен. Предполагается, что срок окупаемости проекта составит двенадцать лет.

А вот цитата из обзора, подготовленного экспертами Высшей школы экономики (к мнению которых прислушивается руководство страны при формировании экономической политики):

«В РФ относительно небольшое количество предприятий занимается производством продукции глубокой переработки зерна. Большинство из них перерабатывают зерно кукурузы… При этом, несмотря на значительные объемы экспорта зерна, РФ импортирует из-за рубежа важнейшие продукты переработки зерна». Этот обзор был подготовлен три года назад и если что и поменялось с того времени, так это выросла (и заметно) область применения продуктов глубокой переработки.

По сути, в мире начинается серьезный пересмотр сырьевых «трендов», суть которого кратко сформулировал глава ВТБ Андрей Костин: «Нефть закончится, а пшеница – никогда».

Нефтяной комплекс создал много экологических проблем. С тем же пластиком в океане и выбросах в атмосферу. Технологии глубокой переработки пшеницы сегодня уже позволяют создавать экологически безопасные, биоразлагемые заменители нефтепродуктов. На них в ближайшие десятилетия начнут переходить производители пластиковых, резиновых и других полимерных изделий. Это становится новой нормой - пластиковые изделия не из углеводородов, а из пшеницы, так же как постепенный отказ от использования двигателей внутреннего сгорания в автомобилях.

Нидерландская корпорация Unilever, например, один из мировых лидеров на рынке пищевых продуктов и товаров бытовой химии, уже заявила, что отказывается от нефти в своих продуктах и инвестирует €1 млрд в переоснащение производства. Это серьёзный прецедент и повод для замены косметических компонентов, в принципе, во всем мире.
Чем может обернуться этот поворот для нашей страны. С одной стороны, как отмечалось выше, пока наша экономика находится, по большому счету, вне этого процесса, проекты, аналогичные красноярскому заводу «Сибагро» можно пересчитать на пальцах одной руки. Хотя анонсировалось в разы больше. Но пока даже производства продуктов второго передела запускаются со скрипом.

С другой стороны, Россия входит в тройку крупнейших мировых производителей пшеницы после Китая и Индии. И намерена их обогнать за счёт постоянного ввода в оборот новых земель и повышения урожайности с гектара. Иначе говоря, мы располагаем достаточной собственной сырьевой базой для мирового лидерства в этом направлении. Хотя само по себе это ничего не гарантирует. Такая же ситуация была и с нефтегазовыми месторождениями, открытыми в прошлом веке. Но в истории с нефтью и газом наша страна остаётся сырьевым поставщиком. А в случае с пшеницей пока остается «окно возможностей» стать мировым лидером по экспорту продуктов глубокой переработки.

Первой задачей на этом пути станет переход от продукции второго передела (глюкоза, клейковина, глюкозно-фруктовые кислоты) к третьему переделу (аминокислоты, витамины, биоэтанал и т. д.). К таким проектам относится уже упомянутый красноярский завод. Есть еще ростовский завод по производству аминокислот «ДонБиоТех», чей запуск несколько раз переносился из-за разных причин, включая банкротство одного из учредителей. Еще выпуском аминокислот на основе переработки зерновых занимаются тюменский «Аминосиб» и Завод премиксов № 1 в Белгородской области. Но оба предприятия работают исключительно на внутренний рынок, где для них созданы достаточно «тепличные условия» с помощью ограничений для импортных конкурентов. Завоевывать мировые рынки придется совсем в другой обстановке и готовы ли наши производители к этом, сказать трудно.

Итак, наша страна оказывается в знакомой ситуации: есть сырье, которое можно продать, а можно – переработать и реализовать продукты переработки. Второй путь намного прибыльнее, но он требует целого комплекса действий – создания соответствующей онрмативной базы, прнятие мер экономической поддержки при запуске таких проектов (налоговые «каникулы», льготное кредитование и т.п.), подготовки кадров для новой отрасли экономики и многого другого.

Свой вклад может внести и отечественная наука. Про разработки химиков говорилось в самом начале. Но не менее важно работать и самим сырьем. Это нефть можно лишь оценивать по факту, считать, насколько выгодно извлекать ее из того или иного месторождения. С зерновыми ситуация другая. Современная селекция умеет создавать сорта той же пшеницы «под разные задачи» - один для кондитерской муки, другой – фуражного назначения. Теперь же к этому списку надо добавлять сорта. «заточенные» на глубокую переработку, условно говоря, «сорт для получения биоэтанола», «сорт для производства лизина» и т.п.

Необходимыми компетенциями для такой работы располагает, к примеру, ФИЦ ИЦиГ СО РАН, недавно вошедший в проект Курчатовского геномного центра, который и создавался для выполнения подобного рода проектов. Есть хорошие заделы у ИХТТМ СО РАН, ряда других институтов.

Судя по тому, что регулярно озвучиваются проекты создания производств по глубокой переработке пшеницы и в них даже вкладываются деньги, есть и интерес со стороны бизнеса.

В общем, есть все, кроме четко сформулированной и последовательной государственной политики поддержки этого направления. Если добавить эту составляющую, то у страны есть возможность уйти от статуса «бензоколонки», причем не на роль другого сырьевого придатка мировой экономики, а в более перспективном (и доходном) направлении.

Сергей Исаев

Ученые из Научно-исследовательского института физиологии и фундаментальной медицины выяснили, что аминокислотная замена у мышей линии Q31L приводит к формированию обсессивно-компульсивного поведения.

Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) — психоневрологическое расстройство, которое приводит к ограничению социальной адаптации. ОКР характеризуется наличием повторяющихся навязчивых мыслей обсессий, которые вторгаются в сознание человека и мешают ему жить полноценной жизнью. Основные патофизиологические механизмы до сих пор неизвестны. Для того чтобы разобраться в сути патогенеза этого заболевания, ученые исследуют полученные на лабораторных животных модели данного заболевания. 

В процессе развития организма особую роль играет ген DISC1. Он вовлечен в очень большой спектр биологических, биохимических процессов; а также важен для развития соединений синапсов и построения связей между нейронами в головном мозге, то есть принимает участие в функционировании центральной нервной системы (ЦНС). «Мутации в гене DISC1 ассоциируются с развитием у людей клинической депрессии, биполярного расстройства, а также шизофрении, одним из аспектов которой зачастую является обсессивно-компульсивное поведение», — говорит заведующая лабораторией экспериментальных моделей патологии когниции и эмоций НИИФФМ, ведущий научный сотрудник PhD Елена Николаевна Кожевникова.

Ранее было показано, что мыши с изменениями в гене DISC1 проявляют поведение, подобное обсессивно-компульсивному. Для того чтобы разобраться в механизмах развития ОКР, ученые используют модели этого заболевания, полученные на лабораторных животных. Так, исследование проводилось на мышах специально выведенных линий L100P и Q31L, взятых из Биологической коллекции генетических биомоделей нейропсихических заболеваний НИИФФМ. Животные изначально имели точечную мутацию (замена одного нуклеотида) во втором экзоне гена DISC1. При этом Q31L — это лабораторные мыши, у которых смоделировано депрессивноподобное состояние, а L100P — общепризнанная генетическая модель шизофрении. «Общепринятая — это значит, что она воспроизводит признаки, которые характерны для шизофреноподобного состояния. Есть целый ряд тестов, на основании которых можно сделать вывод, что мыши ведут себя так же, как и пациент с расстройствами», — говорит заместитель директора по научной работе НИИФФМ доцент, доктор биологических наук Тамара Геннадьевна Амстиславская.

Известно, что за регуляцию поведения, связанного с эмоциональными процессами, отвечает серотонинергическая система. Ученых заинтересовало, каким образом проявляется обсессивно-компульсивное поведение: с вовлечением серотониновой системы или без нее.

«Ранее доктор биологических наук Татьяна Викторовна Липина в своих исследованиях обнаружила, что у мышей линии Q31L уровень серотонина в прилежащем ядре мозга существенно ниже, чем у мышей дикого типа, то есть без точечных мутаций в гене, — говорит Тамара Амстиславская. — Тогда мы решили применить на линии Q31L предшественник серотонина 5-НТР, тем самым повысив его уровень, и проследить, как будет меняться поведение испытуемых мышей». 

После введения 5-НТР за реакцией животных внимательно наблюдали. Для этого использовали специальные поведенческие тесты: «Закапывание шариков» и «Открытое поле». Последний характеризует двигательную и исследовательскую активности лабораторного животного. «Поле» представляет собой открытую площадку, расположенную внутри прозрачного ящика, куда помещается мышь. Обладая каким-либо уровнем тревожности, который повышается в этой новой для нее ситуации, животное сначала прячется и жмется к стенкам ящика, а потом начинает проявлять интерес к окружающему. Чем больше времени мышь проводит в середине площадки, на открытом пространстве, тем меньше уровень ее тревожности. «Еще одна диагностика — тест с закапыванием шариков. В ходе теста в клетку насыпают толстый слой подстила — как правило, это опилки — и выкладывают на него 15—20 небольших стеклянных шариков, — говорит Елена Кожевникова. — В случае если животное проявляет аномальную активность в отношении шариков и закапывает почти все шарики в течение получаса, то говорят о поведении, подобном обсессивно-компульсивному». В тесте процесс закапывания шариков становится мерой стереотипного поведения животных. Если у лабораторной мыши компульсивное поведение, то это говорит о наличии у нее компульсивного состояния. В данном случае она находит объект и не может не среагировать, ей обязательно нужно что-то закопать. Также в исследовании ученые использовали группу мышей дикого типа (контрольный тип WT), которые были без точечных мутаций в гене. Для них были проведены те же тесты. Это сделано для того, чтобы можно было посмотреть, как предшественник серотонина будет влиять на поведение организма без генетических изменений. 

Самцы линии Q31L закапывали существенно больше шариков, чем самцы контрольной̆ линии WT. После инъекции 5-НТР (при повышении уровня серотонина) их тревожность снизилась, и произошло ослабление поведения, подобного обсессивно-компульсивному. Таким образом, исследователи поняли, что поведение, подобное ОКР, у мышей линии Q31L вызвано сниженным уровнем серотонина.

Ученые предполагают, что ОКР может быть вызвано тем, что нарушается взаимодействие DISC1 с рядом белков-партнеров: APP (предшественник амилоида), PDE-4B (фосфодиэстераза), GSK-3 (гликогенсинтаза-киназа-3). «Наибольший интерес представляет гликогенсинтаза-киназа-3, поскольку точечная мутация Q31L затрагивает сайт взаимодействия DISC1 именно с этим белком. GSK-3 вовлечена в патогенез распространенных заболеваний, включая диабет II типа, воспаление, злокачественные трансформации, болезнь Альцгеймера и биполярное расстройство», — поясняет Елена Кожевникова.

Теоретически GSK-3 могла бы стать одной из возможных мишеней для подбора лекарственных препаратов для борьбы с ОКР у людей. Однако тут следует понимать, что обсессивно-компульсивное расстройство зависит от множества разных факторов. Эти заболевания клинически гетерогенны и этиологически сложны, поэтому нужно изучать весь спектр различных взаимодействий и продолжать ставить эксперименты.

Анастасия Федотова

Пожалуй, в истории науки еще не было ситуации, когда ученые диаметрально расходились бы не по вопросам своего отношения к какой-либо теории, гипотезе, идее или устоявшимся взглядам и представлениям, а в плане описания той реальности, которую в состоянии наблюдать каждый из нас. Когда, условно говоря, один заявляет: «Вот это – черное!», а другой возражает: «Да нет же, оно совершенно белое!». К сожалению, сегодня мы наблюдаем столкновение двух позиций, представители которых рассуждают о глобальных проблемах так, будто живут на разных планетах.

Я говорю сейчас о проблеме климатических изменений. Как мы знаем, тема глобального потепления давно уже вышла за рамки научных кабинетов, определив на полвека вперед самую актуальную международную политическую повестку. Казалось бы, при таком консенсусе глупо отрицать само явление и его производные. Но не всё так просто. В ходе обзора публикаций на эту тему мы все больше и больше убеждаемся в том, что характер данного явления описывается в строгом соответствии с заранее выбранной оптикой. А эта последняя, в свою очередь, зависит – ни много ни мало – от идеологических пристрастий и даже политических симпатий конкретного эксперта. Мало того, ваше отношение к проблеме может легко выдать вашу партийную принадлежность (если таковая имеется). Вроде бы нелепо увязывать с политикой вопросы естествознания, и, тем не менее, корпоративная солидарность диктует свои правила – вплоть до особенностей восприятия объективной реальности.

Развернувшая в США дискуссия по этой теме наглядно демонстрирует, что тамошние эксперты видят мир по-разному. В этом году поводом к полемике стали устрашающие лесные пожары в Калифорнии. Кадры стихийного бедствия облетели весь мир. Американцам, конечно, не впервой наблюдать в своей стране такие драматические события, но в наше время их все чаще и чаще рассматривают в глобальном контексте, отчего и возникают споры.

Так, издание «The New York Times», считающееся чуть ли не «партийной» газетой демократов, разместило  характерную заметку о пожарах в Калифорнии, связав данное событие с процессами глобального потепления. Как следует из этой заметки, нынешние пожары являются совершенно беспрецедентными и явно идут по нарастающей. Якобы площадь возгорания оказалась почти в 20 раз больше, чем в прошлом году. Причем, год еще не завершен. Далее приводится мнение эксперта – климатолога из Колумбийского университета Пака Уильямса. Ученый заявляет, что связь между глобальным потеплением и масштабными лесными пожарами очевидна. Читателю дается простое объяснение: более высокие температуры являются причиной высыхания древесины, которая превращается в хорошее топливо. Потому здесь достаточной лишь одной искры, чтобы начался пожар.

О том, что глобальное потепление ответственно за участившиеся стихийные бедствия, включая и лесные пожары, пишут сейчас постоянно. Причем, подобные публикации в обязательном порядке содержат ссылки на результаты научных исследований. К примеру, сообщается, что нынешние пожары в Калифорнии считаются учеными  самыми крупными в истории штата. Один из климатологов Калифорнийского университета делится своими впечатлениями, заявляя, будто выгоревшая площадь просто не поддается воображению – настолько она обширна.

Согласно данным, которые приводит Департамент лесного хозяйства и противопожарной защиты Калифорнии (Cal Fire), количество сожженных земель только за август этого года превысило показатели всего 2018 года, и вдвое больше, чем за 2017 год.

Как отмечают американские ученые, изменения климата сопровождаются усилением жары и уменьшением количества осадков, что неизбежно приводит к сильным пожарам. Целый штат превращается в пороховую бочку, которая становится хорошей «мишенью» для молний. А таковых только за одну неделю было зафиксировано 12 тысяч! Кроме того, утверждается, что на юге Калифорнии случилась аномальная жара - 130 градусов по Фаренгейту (54,4 градуса по Цельсию). Годом ранее ученые Калифорнийского университета опубликовали исследование, в котором утверждалось, что климатические изменения вдвое увеличили риск возникновения лесных пожаров. В частности, сообщалось о том, что с 1980 года средняя температура по всему штату поднялась на 1,8 градуса по Фаренгейту, в то время как количество осадков уменьшилось на 30 процентов. Причем, согласно представленной модели, к 2050 году обстановка только ухудшится (если, конечно, не будут предприняты кардинальные меры по сокращению выбросов парниковых газов).

Можно привести достаточно много публикаций такого рода. Их частота как будто свидетельствует о том, что эксперты едины в своем понимании ситуации. Вроде бы, факты – вещь упрямая. Однако выясняется, что с фактами дела обстоят не столь уж гладко, как хотелось бы. Рупор правых консерваторов (а значит, республиканцев) – Институт Хартленда – уже дал отповедь «экологическим экстремистам», разместив на своих информационных ресурсах несколько публикаций на тему лесных пожаров. В одной из них под раздачу даже попал губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом (член демократической партии). Тот, комментируя трагедию, открыто связал пожары с глобальным потеплением и посетовал на тех, кто отрицает такую связь. Оппоненты, со своей стороны, предложили ему найти время на то, чтобы ознакомиться с реальными фактами о лесных пожарах. Как уверяют консерваторы, реальные факты говорят о том, что за последнее столетие лесные пожары в США… пошли на убыль! Такой вывод будто бы следует из данных Национального межведомственного пожарного центра США. Их оценка, отмечается в статье, показывает, что в настоящее время выгорает гораздо МЕНЬШЕ площадей, чем это было в начале прошлого века. Согласно представленному графику, площади выгорания пошли на убыль с 1930-х годов, причем, достаточно резко. Та же картина наблюдается и в глобальном масштабе. Якобы за последние 18 лет площадь выгорания уменьшилась примерно на 25 процентов -  с 1,9 миллионов квадратных миль до 1,4 миллиона.

В другой, более развернутой публикации утверждается, что нет никаких доказательств, будто проблема лесных пожаров усугубляется климатическими изменениями.  Как отмечается в статье, проблему усугубляет не климат, а решения правительства и демографические факторы. Так, после Рейгана стала сворачиваться лесозаготовка, из-за чего лесные дороги заросли бурьяном, а в большинстве лесных массивов западных штатов возникла слишком высокая густота деревьев. Высокая густота приводит к появлению сухостоя. Высохшие деревья как раз и являются хорошим топливом для пожаров. Что касается роста издержек, то они, по мнению автора статьи, вызваны увеличением плотности населения в некогда безлюдных местах. По этой причине каждый пожар наносит более существенный материальный урон, чем это было еще полвека назад.

Впрочем, голос правых консерваторов не оказался незамеченным. Позиция отрицателей роста лесных пожаров также подверглась критике. Как отмечается на сайте CarbonBrief, упомянутый выше Национальный межведомственный пожарный центр США (на который ссылаются отрицатели) предостерег ученых от сравнения нынешних пожаров с тем, что было ранее (до 1960-х годов) - ввиду некорректности таких сравнений.  В противоположность консерваторам, их оппоненты приводят совершенно другие графики, согласно которым сила и масштаб пожаров только увеличиваются. Кроме того, как отмечается в приведенной статье, сейчас наблюдаются широкомасштабные возгорания даже в тех лесах, которые когда-то горели лишь раз в двести лет.

Думаю, нет смысла доказывать, что обе позиции неважно дополняют друг друга в силу того, что дают не просто разные интерпретации событий – они дают их РАЗНЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ. Как мы понимаем, масштабы и частота лесных пожаров не могут одновременно сокращаться и увеличиваться. Значит, одна из сторон, мягко говоря, искажает реальность или чего-то недоговаривает. Правые консерваторы, будучи в меньшинстве, привычно ссылаются на заговор молчания. Мол, известные ученые искажают правду в угоду политикам и  «экологическим экстремистам». Но ведь их оппоненты также не остаются в долгу, обвиняя тот же Институт Хартленда в отстаивании коммерческих интересов крупных нефтегазовых компаний.

Такое расхождение ничего хорошего науке не сулит, поскольку серьезно подрывает ее авторитет как инстанции, ставящей объективную истину выше идеологий и политических целей. Теперь у нас возникают подозрения, что от беспристрастий здесь уже нет и следа, а истина определяется политиками. Причем, это происходит в стране, славящейся своей свободой от всякой диктатуры.

Если кто-то думает, что мы имеем дело с «чисто американской» историей, тот ошибается. Данная ситуация четко проецируется и на нашу страну. У нас сегодня наблюдается точно такое же расхождение на два лагеря по вопросам климатических изменений, где партийность открыто преобладает над объективностью. Недавно у меня вышел спор с одним экспертом, объявившим глобальное потепление «мифом». Представив ему ссылку на конкретные данные от известных научных учреждений, я получил характерный и весьма красноречивый ответ. По словам моего собеседника, это «никакие не факты, а подтасовки в угоду «зеленым» радикалам». После этих слов мне было рекомендовано обратиться к «не ангажированным» ученым. То есть даже в восприятии образованных людей «наука» уже не существует в качестве нерасторжимого целого. Состоятельность научной аргументации начинают оценивать по идеологическим и партийным критериям, несмотря на то, что речь идет о естествознании. Согласитесь, что для современной цивилизации это даже хуже, чем лесные пожары.

Константин Шабанов

Новосибирский Биотехнопарк к концу года планирует запустить первое в РФ производство по сборке венозных порт-систем, специальных имплантов, для лечения онкобольных.

На начальном этапе Биотехнопарк планирует изготовить несколько тысяч таких изделий, сообщил ТАСС генеральный директор Агентства инвестиционного развития (АИР) Новосибирской области Александр Зырянов.

Венозные порты, на данный момент производящиеся только за рубежом, необходимы больным раком пациентам для проведения химиотерапии. По словам Зырянова, от постоянных проколов вены у таких пациентов могут разрушиться. Во избежание этого онкобольным под кожу над веной устанавливают специальные импланты - порты, которые позволяют безопаснее вводить необходимые препараты в организм.

"Порты выдерживают до 2 тыс. уколов. Мы пока лицензируем все это производство, но мы рассчитываем через три-четыре месяца начать сборку. АИР вошел в капитал и в акционеры при условии, что сборка портов будет производиться на территории Новосибирской области", - сказал Зырянов.

Он рассказал, что первая партия порт-систем будет достигать нескольких тысяч экземпляров, однако в дальнейшем производство планируется нарастить до десятков тысяч. По словам Зырянова, поставки планируются по всей России, поскольку спрос на такие системы есть во всех регионах РФ, каждому субъекту требуется порядка 3-4 тыс. изделий.

"Сами порты изготовлены из биополимерного сплава", - пояснил собеседник агентства.

Биотехнопарк - проект правительства Новосибирской области и администрации наукограда Кольцово по созданию научно-производственной площадки, которая аккумулирует компании разработчиков, исследования и производства в биотехнологиях и смежных областях. Первый резидент запустил свое производство в 2012 году. Инвестиции в проекты резидентов оставляют более 4 млрд рублей.

В конце 1960-х американский самолет-шпион, пролетая над территорией Советского Союза засек над Каспием необычный объект, передвигавшийся над поверхностью воды. Огромный размах крыльев в сочетании с сверхнизкой высотой и высокой скоростью полета (около 500 километров в час) не позволяли отнести его ни к одному из известных типов советских самолетов. Впору было вспомнить про НЛО. Но на самом деле объект имел вполне земное происхождение, а его создателем стал талантливый отечественный инженер-конструктор Ростислав Алексеев. Эксперты Пентагона, располагая обрывочной информацией, отнеслись к ней достаточно серьезно, а сам объект окрестили «Каспийским монстром».

Ростислав Алексеев появился на свет в последний год существования Российской империи в городе Новозыбкове Черниговской губернии в семье учительницы и агронома. Уже после революции семья переехала в Нижний Новгород, где Ростислав закончил рабфак, одновременно подрабатывая чертежником и художником в различных учреждениях. А в 1935 году – поступил на кораблестроительный факультет Горьковского индустриального института имени А. А. Жданова. Темой дипломной работы молодого инженера был «Глиссер на подводных крыльях», а защита прошла в октябре 1941 года, когда вовсю уже бушевала Великая Отечественная.

Алексеев, подобно многим своим ровесникам, просился на фронт, но его направили на завод «Красное Сормово», контрольным мастером выпуска танков. Параллельно он продолжал свои изыскания в области увеличения скорости надводных судов. К тому времени, опытным путем летчики обнаружили т.н. экранный эффект — резкое увеличение подъемной силы крыла и других аэродинамических характеристик летательного аппарата при полете вблизи экранирующей поверхности (воды, земли и т. д.). Оставалось понять, как это явление можно использовать в кораблестроении.

Первые работы велись в сарае на территории завода, после смены в цехе, с помощью пары коллег-заводчан, поверивших в идеи молодого инженера. Кто бы мог подумать, что так зарождалось Центральное конструкторское бюро по судам на подводных крыльях (ЦКБ по СПК), которое потом станет, как говорится, хорошо известным «в узких кругах».

Впрочем, Алексееву поверили не только коллеги, но и руководство: в 1942 году он получил первые средства на создание боевого катера на подводных крыльях, а осенью следующего года первый образец судна на подводных крыльях «А-4» был спущен на воду. В боевых действиях катера Алексеева поучаствовать не успели, но начало было положено.

И снова возвращаемся в 1967 год. Анализируя те несколько фотоснимков, которые оказались в распоряжении американской разведки, эксперты пришли к выводу, что на них запечатлен экраноплан (летающий кораблю, который движется за счет энергии набегающего потока, т.е. того самого экранного эффекта). К тому времени принцип действия таких объектов уже был подробно описан, но исключительно в теории и считалось, что никому еще не удалось построить работоспособный экземпляр.

Фото «каспийского монстра» доказывали – это утверждение безнадежно устарело, в СССР есть вполне себе летающие экранопланы, способные лететь над поверхностью мора с высокой скоростью без особых затрат топлива на большие расстояния, оставаясь незаметным для радаров противника. Наличие экранопланов в советских ВВС практически свело бы на нет преимущества географического положения США, поскольку мировой океан больше не был надежным защитным рубежом. Сложно описать всю гамму чувств, которые вызвала эта новость у американского военного командования.

А вот наши инженеры из ЦКБ по СПК испытывали совсем другие чувства, поскольку первые испытания нового судна (собственно их и засек самолет-разведчик) проходили успешно. Впрочем, это был не первый результат, показанный командой Алексеева. С 1948 года на вооружении флота стоял торпедный катер 123-БИС, за который коллектив конструкторов был награжден Государственной премией. А летом 1957 года на заводе «Красное Сормово» под руководством Алексеева был построен первый пассажирский теплоход на подводных крыльях «Ракета». Сам завод к тому времени стал основной производственной площадкой для всех проектов его КБ.

Год спустя после первого плавания «Ракеты» началась история нового класса судов –«Метеоров», которые обладали большей мореходностью, чем «Ракета», что давало возможность использовать их на озерах и для плавания вдоль морского побережья. Эти корабли до сих пор можно встретить в различных уголках России, где они многие годы верой и правдой служат на ниве пассажирских перевозок.

В последующие годы силами КБ было создано еще несколько типов судов на подводных крыльях, сформировавших советский скоростной флот. Само КБ разрослось до размеров проектного института и все начинания Алексеева встречали поддержку со стороны руководства. Вот тогда-то Ростислав Евгеньевич решил снова подступиться к идее, которая не давала ему покоя еще со студенческих лет – построить первый в мире экраноплан.

Коллеги уже тогда обращали внимание на стиль работы Алексеева – очень многие решения он принимал интуитивно, некоторые даже обвиняли его в «антинаучном» подходе к работе. Типичный эпизод в работе – Алексеев изучает чертежи и другую техническую документацию, основанную на тщательно проделанных расчетах. Потом идет в цех, где на стапелях стоит почти готовый аппарат. И внезапно отдает команду значительно изменить конфигурацию какого-то узла вразрез с рассчитанным ранее вариантом. А самое удивительное, что обычно испытания подтверждали его правоту… Еще удивительнее это смотрелось в советской действительности, где нормой было, напротив, строгое следование ране принятым планам, нормативам, протоколам. Сколько таких же интуитивистов поплатились за свой подход, пусть даже он давал плоды. Но Ростиславу Алексееву везло. Вероятно, его слишком ценили за результат и хватало ума не загонять талант в рамки стандарта.

Так получилось и с экранопланом, аппарат, считавшийся возможным в виде теоретической модели, вдруг обрел материальный облик и полетел. Да так полетел, что вызвал легкую панику на другом конце земного шара.

Однако везение не бывает вечным. В 1975 году в ходе одного из полетов, когда на борту экраноплана находилась многочисленная комиссия во главе с министром судостроения, пилот допустил ошибку при посадке. Машина потерпела аварию. И тут Ростиславу Алексееву припомнили все его прежние вольности (сыграло роль и то, что благоволивший к конструктору Хрущёв сам давно оставил свой пост). Алексеева тоже сняли с руководящего поста, перевели начальником одного из секторов собственного КБ и даже запретили участвовать в дальнейшей испытательной программе экранопланов. Последнее для него оказалось совсем невыносимым, и Алексеев стал ездить на испытания тайно, пользуясь тем, что пилоты его очень уважали и, по возможности, прикрывали.

В таких условиях он готовил к сдаче экраноплан второго поколения, боевой аппарат-ракетоносец и гражданский вариант пассажирского судна, еще более быстрый и маневренный. Отрыв советской техники в этой области от западных конкурентов становился фактически непреодолимым.

Экранопланы обладали рядом преимущество перед обычными самолетами. Во-первых, они были более безопасными (даже при отказе двигателей, воздушная подушка под крыльями не давала аппарату резко упасть вниз). Во-вторых, они потребляли заметно меньше горючего, опять же, благодаря воздушной подушке. Ну а про невидимость для радаров говорилось выше.

Но если все так хорошо, то почему же экранопланы не появились еще в эпоху дирижаблей (когда теоретически такой тип летательного аппарата и был впервые описан). Главные сложности сосредоточились там же, где и главные преимущества: управлять воздушной подушкой было крайне сложно и это накладывало серьезнейшие ограничения на скорость экспериментальных образцов, обычно они передвигались со скоростью не более 15 километров в час, уступая не то, что самолетам, а обычным моторным лодкам. И только Алексеев с коллегами сумели решить задачу, их аппараты легко разгонялись до нескольких сотен километров в час.

В 1980 году случилось непредвиденное: во время очередного запуска снова случилась авария, в которой Алексеев серьезно пострадал. Пожилой конструктор так и не смог оправиться и вскоре умер. Однако он успел сделать главное – решить ряд принципиальных конструкторских задач и на практике доказать перспективность экранопланов. Поэтому КБ, которому присвоили его имя, продолжало работать.

В 1984 году приказом министра обороны экранопланы были приняты на вооружение. Речь шла о двух моделях - десантном корабле-экраноплане проекта 904 «Орлёнок» (который стал поступать в войска в качестве экспериментальных образцов за несколько лет до этого) и ракетном корабле-экраноплане проекта 903 «Лунь».

«Лунь» был главным «козырем» в этом тандеме: он был не похож ни на один из видов воздушной и морской техники и имел внушительный размер (длина – 73 м, высота – 19 м). Серьезным было и вооружение -  экраноплан оснащался управляемыми противокорабельными ракетами ЗМ-80 «Москит» дальностью 120-250 км.

Внедрение новых типов техники всегда идет не просто, в ходе полевой эксплуатации вылезают разные «шероховатости», требуется доработка. Этот процесс шел, но был прерван распадом СССР. Россия отказывалась от крупных надводных кораблей, и средств на доработку ударного экраноплана, естественно, не было. В США не скрывали радости от закрытия проекта «Каспийского монстра»…

И все же, в истории отечественных экранопланов рано ставить точку. Пусть в крайне малых объемах, но сохранилось производство пассажирских версий аппаратов. Одним из самых перспективных проектов считается экраноплан нового поколения «Чайка» А-050 водоизмещением 54 т и полезной нагрузкой 15 тонн. Начиная с 2014 года регулярно стали звучать планы возрождения производства этих аппаратов и для нужд ВМФ. Разработку опытного образца экраноплана «Орлан» включили в Госпрограмму вооружения на 2018—2027 годы. Насколько эти планы будут воплощены в жизнь, покажет время. Но будет обидно, если в этой области мы не просто утратим свой приоритет, но и вовсе окажемся «на обочине» (как, к сожалению, случалось в ряде других направлений). Пока сохраняется задел, созданный инженерами еще в прошлом веке. И его надо использовать в полном объеме.

Сергей Исаев

По своей значимости зерно превосходит нефть. Это не  стремление выдать желаемое за действительное. Химик Владимир Аксёнов точно и ясно оценивает перспективы переработки зерна. Первый этап преобразования – мука и отруби: тут всё просто.

Настоящий научный азарт включается на следующем шаге. С помощью механо-ферментативных процессов из зерна получают жидкие кормовые патоки и белково-углеводные добавки.  

– Они восполняют дефицит углеводов как энергетического компонента у высокопродуктивных животных:  повышается качество молока, продуктивность животных  и  их продуктивное долголетие, – рассказывает старший научный сотрудник Института химии твёрдого тела и механохимии СО РАН Владимир Аксёнов.

Ферменты, температура, давление, агрессивная среда – основа технологии. Преображение происходит в реакторах. Инвестиции – европейские, но идеи и оборудование – новосибирские.

Крахмал – ещё один продукт глубокой переработки зерна. Из него новосибирцы получают мальтозную и глюкозную патоку. Первую  используют в пищевой, хлебопекарной, пивоваренной промышленности. Вторая ─ основа для получения кристаллической глюкозы. А это уже  золотая жила для фармацевтов и биотехнологов.

– Из глюкозы готовятся так называемые питательные бульоны, – поясняет Владимир Аксёнов. – Заселяя различные штаммы, получают до 10 аминокислот, 8 витаминов, пищевые кислоты и фармпрепараты. В настоящее время в тренде – гиалуроновая кислота и глюкозоамин.

Глубокая переработка зерна – капиталоёмкое направление: требует больших первоначальных вложений. Предпринимателю, кажется, проще и выгодней  посеять пшеницу, собрать урожай и реализовать зерно, чем строить и обслуживать станции переработки. Но это только на первый взгляд. Продукция глубокой переработки стоит в разы  дороже обычного зерна. А спрос на такой товар во всём мире растёт высокими  темпами.  

К примеру, производство аминокислот в России несопоставимо  мало по сравнению с объёмом импорта. Чем дальше по цепочке переработки,  тем выше добавленная стоимость. Цена за килограмм, например,  гиалуроновой  кислоты  –  1,5  миллиона рублей. Исследователи Академгородка готовы предоставить рынку проект «под ключ» с технологиями и оборудованием.  Учёные уверены: будущее – за наукоёмким бизнесом.