В рамках II Конгресса Выпускников НГУ состоялась III Всероссийская молодежная конференция «Академическая мобильность студентов и молодых исследователей». На мероприятии озвучили доклады как эксперты в данной области, так и молодые специалисты. Как отметил ведущий организатор мероприятия Иван Поликарпов, большая часть участников представляла городские вузы Новосибирска, также присутствовали студенты из Красноярска, Бийска, Кемерово, Лесосибирска и Барнаула. А вот выступавших от НГУ было на удивление мало.

Конференцию открыли С. В. Нетёсов, проректор НГУ по научной работе, Е. И. Сагайдак, рассказавший об участии НГУ  в проекте повышения конкурентоспособности 5-100. Как отметили эксперты, теперь установление более тесных и продуктивных международных связей теперь является одной из приоритетных стратегий развития для университета.

Безусловно, к числу экспертов следует отнести Мишель Дебренн, профессора кафедры французского языка Факультета иностранных языков, которая сделала небольшое сообщение о результатах деятельности французского центра при НГУ за прошедшие 10 лет, а также познакомила слушателей с новыми возможностями студенческих обменов между новосибирскими и французскими вузами.

Кроме того, Мишель Дебренн поделилась опытом адаптации к жизни и быту в другой стране, поскольку достаточно большое количество студентов, уезжающих куда-либо учиться, опасаются не «прижиться» на новом месте.

Руководитель информационного центра DAAD Анна Хесс сделала подробный доклад о возможностях академической мобильности в рамках Германской службы академических обменов (DAAD). Несмотря на то, что среди немецкоговорящих студентов DAAD более чем известно, многие, кто только начинают изучать этот прекрасный язык, даже не подозревают о появившихся перспективах.

Иван Поликарпов особо выделил серию докладов студентов Новосибирского гуманитарного института: «Студенты НГИ изучают определенные аспекты законодательства в сфере академической мобильности. Немногие знают, но здесь есть определенные тонкости, переступив через которые вы можете оказаться вне закона, что естественным образом понесет за собой определенные неприятности. Мне показалась очень разумной форма исследования: молодые специалисты не просто изучают и оценивают сложившуюся ситуацию, но и предлагают какие-то целесообразные решения».

На конференции также был представлен большой пласт докладов о собственном опыте мобильности: студенты охотно рассказали о том, как найти финансирование и с помощью него поехать на конференцию, стажировку или организовать в альма-матер интересное мероприятие.

Существующая сейчас проблема самореализации выпускников вузов также была затронута в рамках дискуссий.

Студенты классических вузов часто испытывают проблемы с трудоустройством, поскольку не понимают, как можно удачно продать свои фундаментальные знания. Теперь многие университеты запускают программы подготовки учащихся к собеседованиям и вообще к взрослой жизни, чтобы в дальнейшем выпускники не чувствовали дискомфорта при приеме на работу.

В НИИ и НГУ, безусловно, действует собственная система: научные организации часто «выращивают» студентов  под себя, что в итоге выгодно обеим сторонам. Однако для тех, кто решил не идти  в науку, подобные спецкурсы и тренинги могут быть действительно полезными.

В целом, по мнению организаторов, конференция была более чем удачной: поскольку в каждом вузе есть какие-то особенности, интересные вещи или эффективные методы развития, и всегда найдется чему поучиться у своих коллег.

Оргкомитет выражает благодарность: Сергею Викторовичу Нетёсову, Евгению Ивановичу Сагайдаку, Мишель Дебренн за участие в конференции и поддержку при подготовке мероприятия.

Маргарита Артёменко

В России создается новый сверхтяжелый военно-транспортный самолет «Ермак». Он придет на смену самолетам Ан-22 «Антей» и Ан-124 «Руслан», созданным в украинском КБ Антонова. Если, конечно, к тому времени Украина не сможет предложить России какое-то иное решение.

Через десять лет в небо поднимется новый российский сверхтяжелый транспортный самолет «Ермак». Об этом в интервью «Интерфаксу-АВН» заявил генеральный директор компании «Ил» Сергей Сергеев. «В 2016-м году рассчитываем  начать создание семейства сверхтяжелых самолетов грузоподъемностью 80 и более тонн. Это широкофюзеляжные самолеты. Есть уже и индекс проекта: перспективный транспортный самолет (ПТС) «Ермак». Предполагается, что на серийный выпуск по этому проекту мы выйдем к 2024 году» - сказал он.

Транспортные самолеты Ил-76 разработки КБ Ильюшина грузоподъемностью 45 тонн уже 40 лет являются основой военно-транспортной авиации России. В ноябре этого года ВВС будет передан первый серийный самолет Ил-76МД-90А, который является глубоко модернизированной версией знаменитого транспортника. Ил-476, как еще называют этот самолет, например, поднимает в воздух на 10 тонн груза больше, чем его предшественник. И таких самолетов в ближайшие годы «Объединенной авиастроительной корпорации» предстоит построить в Ульяновске по заказу российских силовых ведомств более полусотни.

Однако, нишу сверхтяжелых самолетов в российских Вооруженных Силах по-прежнему занимает продукция разработки украинского КБ «Антонов» - Ан-22 «Антей» грузоподъемностью 80 тонн и Ан-124 «Руслан», грузоподъемность которого в результате модернизации имеющегося парка может быть увеличена со 120 до 150 тонн. И ключевое слово здесь «имеющийся парк». Выпуск широкофюзеляжного «Антея» был прекращен в Ташкенте еще в 1976 году, а «Русланы» серийно выпускались в Киеве и Ульяновске до середины 90-х годов прошлого века (хотя официально серийное производство Ан-124 в России было приостановлено лишь в 2004 году). Нишу «Антея» на мировом рынке сейчас безоговорочно занимает американский самолет С-17 Globemaster1, в нише «Руслана» вообще никого нет. Американцы и европейцы сочли разработку и серийное производство военно-транспортных самолетов грузоподъемностью свыше 100 тонн дорогостоящей экзотикой и, при необходимости, просто фрахтуют Ан-124 у одной из пяти коммерческих компаний, у которых в парке есть такие самолеты. «Гражданские» Ан-124–100, например, перевозили американские зенитно-ракетные комплексы Patriot во время войны в Персидском заливе, и активно привлекались НАТО для обеспечения деятельности группировки войск в Афганистане.

Российские военные предпочитают обходиться своими «Русланами». Высок спрос на них и на коммерческим рынке. Основной гражданский эксплуатант этих машин – российская компания «Волго-Днепр» неоднократно заявляла, что готова приобрести 40 таких машин. Поэтому последние 15 лет Россия и Украина неоднократно пытались договориться о возобновлении производства Ан-124 в различных версиях на ульяновском заводе «Авиастар-СП». Однако, последние события на Украине, очевидно, поставили на этих затянувшихся планах большой жирный крест. В августе этого года замглавы Минпромторга РФ Юрий Слюсарь, например, заявил, что российско-украинский проект возобновления производства и модернизации тяжелого транспортного самолета Ан-124 «Руслан» в связи с политической ситуацией на повестке дня больше не стоит. Впрочем, как и другие совместные российско-украинские проекты в авиастроении, такие как Ан-70 или Ан-140. По факту, нишу КБ Антонова в России сейчас начинает занимать КБ Ильюшина с проектами легкого транспортника Ил-112 (грузоподъемность 6 тонн), российско-индийского МТА (20 тонн), тяжелого Ил-476 (60 тонн) и сверхтяжелого «Ермака».

О «Ермаке» пока известно очень немного, несмотря на то, что практические работы над ним компанией «Ил» ведутся как минимум с лета прошлого года. Очевидно, «ильюшинцы» по-максимуму задействуют наработки по тяжелому военно-транспортному самолету Ил-106, концепция которого была разработана ими в конце 80-х годов прошлого века. Тогда руководство СССР объявило конкурс между ОКБ Ильюшина, ОКБ Антонова и ОКБ Туполева на разработку принципиально нового оперативно-стратегического самолета, который бы пришел на смену Ил-76 и Ан-22. Победило КБ Ильюшина, предложившее аванпроект самолета Ил-106. Грузоподъемность – 80 тонн, крейсерская скорость 850 км\час, дальность полета с полной загрузкой – 5 тыс км, потолок – 12 тыс метров. Самолет был выполнен по нормальной аэродинамической схеме с вертикальными концевыми поверхностями на крыле. В отличие от Ил-76 и разрабатывавшегося в те же годы американского «грузовика» C-17 Globemaster, новая машина имела как переднюю, так и заднюю грузовые рампы, что значительно облегчало и ускоряло погрузочно-разгрузочные работы. Длина герметизированной грузовой кабины составляла 34 м. Под этот самолет двигателестроительное КБ Кузнецова в Куйбышеве (сейчас – Самара), специально разработало новый тип газотурбинных двигателей со сверхвысокой степенью двухконтурности НК-92. Многоопорное убирающееся шасси обеспечивало возможность эксплуатации самолета с грунтовых аэродромов. Самолёт предполагалось оснастить цифровой ЭДСУ, а информационное поле кабины экипажа (он, кстати, состоял из двух человек) выполнить с использованием многофункциональных ЖК-индикаторов. И, если бы, как предполагалось, в конце 90-х годов прошлого века Ил-106 пошел в серийное производство, то Россия, безусловно, могла бы в тот момент вновь выйти в мировые лидеры транспортного самолетостроения.

Однако, сейчас «ильюшинцам» многое придется начинать сначала. Например, искать новый двигатель для сверхтяжелого транспортника. В постсоветское время государство, фактически, прекратило финансирование деятельности КБ Кузнецова по созданию двигателя НК-92 (93), поэтому эта уникальная разработка так и осталась в 20-м веке. Двигатели украинского объединения «Мотор Ситч»1, на которых по-прежнему летает половина военно-транспортной авиации России, не подходят по определению. Пермские двигатели такую махину в воздух не поднимут. Поэтому создание в России конкурентоспособного на мировом рынке двигателя в классе тяги 30...35 тс является одним из основных условий успешности проекта «Ермак».

Но при этом у России нет другого пути, кроме как создавать новый сверхтяжелый транспортный самолет. Во-первых, этого требует новая бронетанковая техника, которая через несколько лет начнет поставляться в войска. Воздушная перевозка даже танка Т-90 на Ил-76 уже требует его частичного разукомплектования, потому что самолет изначально проектировался на ширину танка Т-72. А как перебрасывать на нем танки «Армата», которые, судя по всему, будут еще тяжелее и шире, чем Т-90? То же самое и с переброской пехоты. Ил-76 изначально был рассчитан на транспортировку мотострелкового взвода с тремя машинами класса до БМП-3 включительно. Но перспективная БМП «Курганец», по предварительным данным, минимум на 5 тонн тяжелее, чем БМП-3. Поэтому нужен новый сверхтяжелый самолет, чтобы эффективно транспортировать новую российскую бронетехнику.

Второе обстоятельство связано с тем, что нельзя до бесконечности продлять ресурс имеющейся авиационной техники. Причем, это относится как к нашим самолетам, так и к американским. В начале 30-х годов нынешнего столетия в мире начнется массовое списание отслуживших свое C-17 Globemaster. И если Россия к этому моменту будет иметь новый серийно производящийся и конкурентоспособный по цене сверхтяжелый транспортник, то она сможет не только удовлетворить потребности в нем собственных военных, но и хорошо заработать на военных рынках Юго-Восточной Азии. Вопрос в том, что именно на этот момент сможет КБ Ильюшина предложить рынку? Только базовый «Ермак» на 80 тонн полезной нагрузки или же его серийные модификации на 100, 120, 150 тонн? Ответ на этот вопрос будет зависеть, в том числе, и от того, как дальше будут складываться отношения между Россией и Украиной. Ведь, по сути, совместное производство в России Ан-124 – это последняя «ниточка», которая еще может как-то связать авиастроителей двух стран. 

Комиссия при Президиуме РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований не выиграла тендер Министерства образования и науки России на обеспечение деятельности комиссии Российской академии наук по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований, следует из данных, приведенных на сайте государственных закупок.

Согласно протоколу, реализовывать программу будет Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова. Второе место заняла «Лента.Ру».

При выборе победителя открытого конкурса мнение самой комиссии не учитывалось.

«С момента объявления тендера по проекту медиатизации деятельности комиссии по борьбе с лженаукой команда «Газеты.Ru» и «Ленты.Ру» оказалась единственной, которая в процессе подготовки тендерной заявки вышла на связь с комиссией, обсудила подходы к реализации проекта», — написал глава комиссии по борьбе с лженаукой академик Евгений Александров в письме, направленном в адрес Дирекции научно-технических программ.

Комиссия при Президиуме РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований была учреждена в 1998 году по инициативе лауреата Нобелевской премии по физике академика Виталия Гинзбурга. На сегодня это единственная официальная структура в России, задачей которой является противодействие лженауке.

В состав комиссии входят 46 человек. В основном это ученые, по большей части академики и члены-корреспонденты РАН.

Совсем недавно новый губернатор Владимир Городецкий подтвердил, что для него процесс создания Новосибирской агломерации является одной из приоритетных задач. Через какое-то время он назначил министром строительства Сергея Боярского, покинувшего перед этим пост начальника департамента строительства и архитектуры мэрии Новосибирска. То есть новый губернатор поставил на столь важную должность своего бывшего подчиненного. Назначение, надо сказать, знаковое. Знаковое в том смысле, что этим самым Владимир Городецкий недвусмысленно подчеркнул свой подход к градостроительной сфере.

Это назначение уже само по себе красноречивее всяких слов и обещаний. Сергей Боярский зарекомендовал себя как выдающийся мастер «точечной застройки». Потянет ли он реализацию несколько  иной (точнее – принципиально иной!) по смыслу и сложности задачи, как создание Новосибирской агломерации, остается под большим вопросом. Отметим, что речь, в частности, идет о создании нескольких кластеров инновационного развития, охватывающих территории так называемого Большого Академгородка, наукограда Кольцово, Краснообска и Бердска. Указанные территории должны составить целый агломерационный комплекс под условным названием «Наукополис» Новосибирской Агломерации. Здесь, собственно говоря, предполагается сосредоточить интеллектуальный потенциал области, создать градостроительные очаги, рост которых будет целиком полагаться на инновационную деятельность.

Задача, как мы понимаем, грандиозная, на гране футуристических фантазий. В теории новый   губернатор ее признал. Какова будет практика, как означенный приоритет будет реализован, мы вскоре сможем убедиться наглядно. На данный момент, откровенно говоря, мы еще не видим никаких инструментов для ее реализации.

И назначение Сергея Боярского вряд ли внушает в этом отношении оптимизм. Хотя, конечно, мы не можем исключать каких-либо неожиданных трансформаций и новых шагов в данном направлении со стороны первого лица региона. Но вот в чем мы не можем сомневаться, так это в том, что сохранение прежних подходов к работе в градостроительной сфере не дает агломерационному проекту ни малейшего шанса на реализацию. Правильнее говоря – на реализацию в том виде, в котором данная инициатива была изначально представлена. Печальный опыт прежних лет вынуждает нас предельно внимательно отнестись к этой теме.

Давайте вспомним предшествующие планы и обещания и посмотрим, в каком виде они были реализованы. Вот самый красноречивый пример. В 2008 году руководство области шумно анонсировало проект  комплексной жилой застройки в зоне ПЛП. На обширной территории площадью более тысячи га предполагалось возвести два малоэтажных микрорайона на 35 тыс. жителей каждый. Это был «наш ответ» кемеровскому городу-спутнику «Лесная поляна». Проектом занималось Управление капитального строительства (УКС) администрации Новосибирской области. Об этом много говорилось в местных СМИ. О том, что данный проект будет реализован в рамках Государственно-частного партнерства, что он входит в планы развития ПЛП.  В феврале 2009 года бывший губернатор НСО Виктор Толоконский громогласно подтвердил намерения властей развивать эту территорию, специально подчеркнув строительство указанных микрорайонов. По его словам, власть будет вкладываться в создание инфраструктуры и выдавать под застройку подготовленные площадки. Критерием отбора, если верить Толоконскому, должны были стать  некие качественные характеристики, связанные со способностью компании строить быстро, качественно и современно.

Буквально через год-полтора об этих планах разом все забыли. «Проект» упомянутых малоэтажных микрорайонов был доведен только до схемы генплана. На этом бумажном варианте дело и закончилось. Затем сменился губернатор, а начальник УКС вообще куда-то пропал. Громко анонсированное градостроительное начинание оказалось, по сути, фэйком. В то время как кемеровская «Лесная поляна» уже вовсю воплощалась в камне.

В данном случае контраст в подходах к градостроительным задачам разителен настолько, насколько разительно отличаются результаты. Как делали в Кемеровской области? Вначале детально отработали сам проект, для чего представителям администрации пришлось отправиться в Канаду (!) и связаться с канадскими проектировщиками. Собственно, проект и был разработан канадцами. Но самое интересное – его реализация была, что называется, «на пульсе» у губернатора области. То есть это был проект государственного значения, на реализацию которого выделили баснословную по провинциальным меркам сумму – 6 миллиардов рублей (по некоторым данным – 9 миллиардов)! Результаты не замедлили себя ждать: в «Лесной поляне» давно уже живут люди.  

Что было у нас в НСО? У нас сотрудники УКС буквально «на коленке» чертили схему генплана, параллельно просчитывая экономические параметры. Причем, впереди им предстояло обосновать необходимость (!) государственного финансирования данного проекта. Иными словами, губернатор мог выделить деньги, а мог и не выделить. Обещанная сумма была где-то в пределах полумиллиарда рублей, хотя реально (как мне пояснили сами сотрудники УКС) можно было рассчитывать миллионов на сто-сто двадцать.

Самое смешное, что тогдашний глава департамента строительства (позже – министерства строительства и ЖКХ) Владимир Анисимов не испытывал к проекту ни малейшего интереса и совсем не отвечал за его реализацию! По факту, за его реализацию вообще никто не отвечал! По каким критериям оценивали работу УКС над этим проектом, за что людям платили деньги, так и остается загадкой. Тем всё и закончилось: сотрудники УКС (вместе со своим начальником) разбежались, а о проекте благополучно забыли.

В конце 2010 года (уже при губернаторе Василии Юрченко) власть не стала замахиваться на такие масштабные вещи. На повестке числился другой проект – строительство малоэтажного поселения в поселке Ложок. Площади были уже намного скромнее – всего 67 га. Участок принадлежал Барышевскому Сельсовету. Эту площадку в свое время присмотрела для себя одна IT-компания из Академгородка, однако правительство области сумело ее «отжать», пообещав самостоятельно выстроить на этом месте современный малоэтажный поселок для резидентов Технопарка. Для решения этой задачи (правильнее будет – подобных задач) было учреждено Агентство по развитию жилищного строительства (АРЖС НСО), которое имело право участвовать в открытых конкурсах на освоение земельных участков. Выиграв конкурс на освоение означенного участка, АРЖС-НСО приступило к работе…

Курировал освоение площадки в Ложках новый министр строительства и ЖКХ Денис Вершинин. Дальше начались вещи поистине сюрреалистические. Губернатор Юрченко зачем-то пообещал президенту построить на этом месте первые «доходные дома» для молодых ученых. Обещание взялся выполнить прежний глава Министерства экономического развития правительства НСО Алексей Струков, которому «нарезали» кусочек в несколько га. Формально данное министерство строительством не занимается, однако глава Минсторя, судя по его комментариям, к «доходным домам» никакого отношения не имел. Не так давно означенные объекты худо-бедно (и главное – очень тихо) сдали в эксплуатацию, после чего интерес со стороны СМИ к ним пропал окончательно. Одновременно министр Струков, ответственный за это дело, также покинул свой пост и оказался в Москве. Остальная территория неоднократно выставлялась на торги, однако инвесторы совсем не спешили вкладывать в нее деньги. В конце концов, ее удалось «спихнуть»  одному известному застройщику, чьи планы пока еще не совсем понятны.

Важно то, что сама площадка уже не находится в фокусе внимания областного правительства. А после смены губернатора и главы Минстроя говорить о возобновлении былого интереса вообще не приходится.

Приведенные примеры отражают не просто неудачный опыт в вопросах градостроительной политики – они наглядно доказывают отсутствие ее как таковой. В НСО, фактически, действительно нет никаких серьезных инструментов для реализации серьезных проектов комплексной застройки. По большому счету, нет даже серьезной профессиональной команды, способной отработать на концептуальном уровне подходы к решению таких задач. Весной 2011 года я открыто высказался об этом в региональных СМИ. После чего у меня состоялся разговор с главой Минстроя Денисом Вершининым. Министр меня попытался переубедить и чуть ли не поклялся, что он, дескать, сделает все для того, чтобы на площадке в поселке Ложок создать современное малоэтажное поселение, которое будет образцовым.

Ну что же, время прошло, а обещанного «образцового» поселения на этом месте мы так и не увидели. Впрочем, спросить теперь тоже не с кого. Теперь в области – новая команда и… новые обещания.

Олег Носков

На прошлой неделе в Москве прошла международная выставка «Open innovations Expo», в рамках которой можно было познакомиться с последними разработками и достижениями технологического сообщества. Большой заслугой организаторов следует считать масштабность и разнопрофильность мероприятия: на выставке были представлены  и узкоспециализированные, и научно-популярные экспозиции, проведены различные мастер-классы и тематические конкурсы для школьников. В итоге все гости – даже те, кто просто пришел за компанию с коллегами-энтузиастами – смогли найти для себя что-то интересное. О самых ярких и запомнившихся проектах читайте далее в нашем материале.

Для еще совсем юных посетителей на «Open innovations Expo» работали две выставки: музей занимательных наук «Экспериментаниум» и «Innokids». Музей «Экспериментаниум» продемонстрировал свои увлекательные экспонаты: «Колодец бесконечности», «Радиометр Крукса», «Перевернутая надпись», «Живые системы» и др.

На первый взгляд могло показаться,будто программа «Экспериментаниума» носит весьма легкомысленный характер: сверкающие приборы, броские цвета, интригующие названия. Но в действительности дела обстояли иначе. Во-первых, на экспозиции присутствовали сотрудники музея, которые объясняли и показывали ребятам, как тот или иной прибор функционирует.  Кроме того, рядом с каждым экспонатом располагалась специальная табличка о свойствах предмета, написанная, к слову сказать, хорошим и в то же время доступным для детей языком, поэтому музей как нельзя лучше визуализировал фразу «учимся, играя». Например, благодаря таким пояснительным запискам многие дети узнали секрет «Колодца бесконечности»: весь фокус в полупрозрачной части зеркала, которая обеспечивает разделение лучей на отраженные и преломленные.

 Программа «Innokids», также ориентированная на самую младшую аудиторию, сделала упор на практические задания. В рамках экспозиции школьники могли почувствовать себя настоящими химиками и биологами: под чутким руководством специалистов дети проводили различные опыты и даже пытались выделить ДНК.

Более серьезной, можно даже сказать, философской показалась экспозиция «Цифровые сны», состоявшая из нескольких интерактивных частей. Первая инсталляция представляла собой иллюминаторы, через которые посетители видели чистые океанские воды и современный мегаполис на заднем фоне. Но как только человек подходил к мониторам-иллюминаторам, картинка менялась: вода постепенно загрязнялась мусором. По словам координаторов проекта, именно в осознании тлетворного человеческого влияния на природу и заключался смысл экспоната. Людям следует больше думать об окружающем нас в мире, в противном случае мы становимся просто паразитами для собственной же планеты.

Следующим «сном» стала инсталляция «Водный сад», которая при всей своей красоте не произвела должного впечатления. Согласно замыслу художников, зритель должен взаимодействовать  с горшками цветов (проще говоря, трогать и качать их в разные стороны), а умная система будет отражать данные движения на экран.

Третья инсталляция, «Стена взглядов», пожалуй, была самой экстравагантной и даже несколько пугающей. Гости, подошедшие к мониторам, могли увидеть, как из их взглядов на картину постепенно формируются портреты: куда вы смотрели, там и появляется впоследствии линия. Было крайне увлекательно наблюдать за тем, как люди разглядывают друг друга: кто-то акцентирует внимание на глазах, кто-то – на губах, а кто-то в первую очередь смотрит на подбородок.

Экспозиция «Цифровые сны», как, по крайней мере, сообщалось на стенде, соединяет в себе три важнейших компонента: искусство, науку и технологии. Создатели проекта убеждены, что с помощью такого интеллектуально-эстетического консорциума человечество сможет более эффективно функционировать.

Определенная часть экспозиций, естественно, была ориентирована на благоустройство столицы. Среди всего многообразия проектов больше всего запомнились два проекта: «Московская кольцевая железная дорога» и «Городской Wi-Fi». Замысел данных инноваций очевиден из названий. В первом случае речь идет о строительстве так называемых транспортно-пересадочных узлов, часть из которых будет интегрирована с московским метрополитеном. Идеологи МКЖД обещают запустить сотню поездов в сутки и обеспечить всего шестиминутный перерыв между электричками. По плану, МКЖД должна частично «разгрузить» городской общественный транспорт, что положительно скажется на экологической ситуации в Москве.

Программа «Городской Wi-Fi» предусматривает создание единой бесплатной сети Wi-Fi для жителей и гостей столицы. В рамках проекта уже запустили 4 тестовые зоны в Восточном административном округе г. Москвы. Получит ли идея поддержку, мы увидим чуть позже.

Неоднозначную реакцию, особенно у жителей Академгородка, могла бы вызвать экспозиция  первого российского города для IT-специалистов «Innopolis». Если взглянуть на мастер-план проекта, то сходство между изначальными программами Иннополиса и нашего Академгородка становится заметным: объединение высококвалифицированных кадров со всей страны, собственная инфраструктура, специализированный университет, жилье различных категорий, которое сотрудникам будет предоставляться внаем с правом последующего выкупа, и т.д. Нельзя сказать, что развитие IT-сферы в России абсолютно не требуется, жаль только, что другие организации, важные для инновационного развития страны, не получают подобной поддержки.

Стоит сказать, что больше всего на выставке «Open Innovations Expo» были представлены узкоспециализированные проекты с области биотехнологий, IT, металлургии, энергетики и государственной поддержки инноваций. Также организаторами мероприятия были сделаны две Start-up зоны, где можно было представить свои проекты и получить отклик специалистов в данной области. По итогам форума «Открытые инновации» определились 4 победителя конкурса-акселератора технологических проектов GenerationS, которыми стали Promobot (Industrial), Kera-Tech (BioTechMed), НаноСерв (CleanTech) и VeeRoute (IT). Финалисты разделили призовой фонд в 5 млн рублей, и в ближайшее время планируется запуск данных проектов.    

Маргарита Артёменко