Не так давно глава «Сбербанка» Герман Греф, выступая на очередном «гайдаровском форуме», неожиданно для всех заявил о конце углеводородной эры. Прозрение, судя по всему, случилось у него совсем недавно, поскольку еще два года назад тот же Греф обещал восстановление нефтяных цен к концу 2015 года. Произошло всё наоборот. И теперь прозревший «эксперт» круто поменял былую риторику, вызывая недоумение и раздражение у тех, для кого образ «Энергетической Державы», снабжающей полмира нефтью и газом, всё еще остается священным символом и единственным способом существования страны.
Как и стоило ожидать, защитники традиционных энергоносителей стали указывать на то, что в условиях низких цен на нефть и газ альтернативная энергетика теряет свои конкурентные преимущества. И, очевидно, инвесторы много раз подумают, прежде чем согласятся вложить деньги в подобные проекты. То же самое, на их взгляд, коснется и различных программ по энергосберегающим технологиям. Как мы уже писали ранее, некоторые ученые СО РАН, непосредственно занимающиеся технологиями в области ВИЭ и энергосбережения, разделяют подобные взгляды и серьезно опасаются, что государство может потерять интерес к научным исследованиями и разработкам в данной сфере.
Однако, судя по конкретным фактам, указанные опасения на сегодняшний день в большей степени справедливы для нашей страны, чем для мирового сообщества в целом. За рубежом наблюдается иная картина. По данным газеты «Ведомости» (со ссылкой на аналитическое агентство BloombergNewEnergyFinance), вложения в возобновляемую энергетику и ее совокупные мощности ежегодно растут. И даже падение цен на нефть, газ и уголь не заставило инвесторов снизить свою активность. Так, в прошлом году совокупные инвестиции в этом секторе составили в мире 329 миллиардов долларов. Были построены мощности на 121 ГВт. Указанные цифры считаются рекордными.
Как подчеркивает газета «Ведомости», ветряная энергия даже без учета госсубсидий стала самым дешевым видом электроэнергии для производства в Германии и Великобритании, где на ее долю приходилось 11,4% и 7,7%, соответственно. В США ветряная энергия стала самой дешевой в 2014 году с учетом госсубсидий. И на последующее время налоговые льготы здесь сохранятся. Интересно, что в Литве за счет ВИЭ производится более половины электроэнергии и тепла. Согласно прогнозам, доля возобновляемой энергетики к 2020 вырастет до 26 процентов (вместо нынешних 22 процентов).
Обратим внимание на еще один принципиально важный момент. По сравнению с 2014 годом новые мощности в ветровой и солнечной энергетике увеличились на 30% при росте инвестиций только в 4 процента.
Данное обстоятельство объясняется тем, что благодаря совершенствованию технологий стоимость энергии от возобновляемых источников постоянно снижается. Это – вполне закономерный тренд, определяющий любое перспективное наукоемкое направление (не так ли было, например, с мобильной связью, сделавшей ненужными городские таксофоны). Поэтому необходимо учитывать, что дешевеют не только углеводороды – параллельно дешевеет и выработка энергии на основе ВИЭ.
Как заметил по этому поводу заведующий лабораторией молекулярной кинетики Института теплофизики СО РАН Равель Шарафутдинов, снижение затрат на установленную мощность в сфере альтернативной энергетики есть одна из главных задач, которую сегодня ставят перед собой ученые.
И надо сказать, что им удается найти соответствующие пути решения. В противном случае о развитии в этом секторе не было бы и речи.
В том-то и дело, что альтернативная энергетика не стоит на месте (чего как раз не учитывают сторонники традиционных энергоносителей). И деньги вкладываются не только в создание новых энергетических мощностей, но также и в НИР, и в НИОКР, которые прямо нацелены на снижение себестоимости. Например, солнечные панели, применявшиеся лет двадцать-тридцать назад, по цене и эффективности не идут ни в какое сравнение с современными тонкопленочными солнечными элементами. Причем цена последних в дальнейшем также будет снижаться ввиду внедрения новейших технологий их производства (чем, кстати, сейчас как раз заняты специалисты ИТ СО РАН, правда, реализуя свой потенциал в соседней стране – Казахстане).
На мой взгляд, чтобы адекватно оценить складывающуюся тенденцию в сфере инновационных технологий, необходимо понять одну простую истину: источником научно-технического прогресса никогда не выступало стремление к сиюминутной выгоде. Вложения денег в инновации определяются долгосрочными трендами, которые невозможно оценить на обычном обывательском уровне, с позиции житейского прагматизма. Поступательное научно-техническое развитие – это удел тех, кто способен заглянуть далеко в будущее. Скажем, первые автомобили в чисто экономическом плане были ничуть не выгоднее лошадей, однако данное обстоятельство никак не поставило крест на развитии автомобильной техники. И это несмотря на то, что лошадей человек использовал тысячи лет. То же самое происходит с ВИЭ. В это направление, безусловно, инвестируют средства только те, кто в состоянии оценить долгосрочный результат.
Как заметил Равель Шарафутдинов, традиционные энергоресурсы так или иначе исчерпаемы, и при нынешних объемах потребления в отдаленной перспективе им в любом случае придется искать замену. Альтернативная энергетика решает этот вопрос. Не удивительно, что в это направление сейчас вкладываются даже традиционно нефтепроизводящие страны – Саудовская Аравия и Норвегия. Причем, вложения делают сами производители нефти!
Еще один немаловажный аспект – экологический. Судя по всему, как раз из-за обострения экологической проблемы лидером по развитию ВИЭ в прошлом году стал Китай. По данным «Ведомостей», за год Китай вложил в «чистую» энергетику столько же, сколько было совокупно инвестировано в данное направление в странах Европы. Сегодня это государство является крупнейшим в мире производителем и экспортером солнечных панелей.
Безусловно, цены на углеводородное топливо будет влиять на развитие альтернативной энергетики. Но вряд ли подешевевшая нефть станет для нее приговором (как думают некоторые российские эксперты, именно в таком ключе истолковавшие снижение объема инвестиций в ВИЭ в некоторых европейских странах).
В нашей стране ситуация выглядит гораздо сложнее, чем кажется с первого взгляда. В «тучные» годы в освоение северных нефтегазовых месторождений были вложены миллиардные суммы. И сегодня, в условиях дешевой нефти, они сулят явные убытки. Возникает дилемма: либо радикально пересмотреть всю предшествующую политику, либо продолжить движение по проторенному и знакомому пути. Проторенный путь многим всё еще кажется разумным и безальтернативным, поскольку несколько десятилетий страна развивалась под флагом освоения сибирских кладовых. И по сию пору некоторые связывают развитие страны именно с тем, насколько успешно мы опустошаем эти «кладовые». Наука, вроде бы, должна этому делу всячески способствовать.
Однако при всем кажущемся здравомыслии такого подхода совершенно очевидно, что он содержит в себе попытку изобразить наше будущее по образу знакомого и привычного прошлого. А ведь совсем не исключено, что будущее может оказаться совершенно иным, совсем не таким, каким его представляют нынешние «прагматики».
Олег Носков
