15 января в ИЯФ СО РАН начнется международный семинар, посвященный юбилею А.Н. Скринского. В его программе – выступления ведущих ученых из крупнейших международных центров в области физики высоких энергий – лабораторий CERN (Швейцария), КЕК (Япония), GSI-FAIR (Германия), ОИЯИ (Россия, Дубна), а также из ИЯФ СО РАН. В своих докладах коллеги и ученики Александра Николаевича расскажут о важнейших направлениях исследований юбиляра и полученных результатах, которые в значительной степени способствовали формированию современной физики высоких энергий, развитию мировой науки и высоких технологий.

Директор ИЯФ СО РАН, член-корреспондент РАН Павел Владимирович Логачев отметил роль своего предшественника в развитии института.

«А.Н. Скринский сохранил и преумножил научные направления, заложенные его учителем – основателем Института академиком Андреем Михайловичем Будкером, – сказал П.В. Логачев. – Вместе с ним и другими коллегами он участвовал в пионерских, поистине прорывных работах по развитию метода встречных пучков, созданию одного из первых в мире коллайдеров ВЭП-1.

Тогда это были работы первопроходцев, сегодня же ускорители со встречными пучками стали главным инструментом физики элементарных частиц. Благодаря этим работам в нашем институте сформировались сильнейшие научные школы, известные во всем мире. Усилия А.Н. Скринского в должности секретаря Отделения ядерной физики Академии наук позволили целому ряду российских институтов плодотворно участвовать в крупнейших международных проектах в области физики элементарных частиц, в том числе – в исследованиях на Большом адронном коллайдере в ЦЕРН, экспериментах на B-фабриках в США и Японии. А.Н. Скринский воспитал талантливых учеников, вместе с которыми он сделал наш институт таким, какой он есть сегодня – самым крупным в системе РАН-ФАНО, открытым, динамичным, привлекательным для российских и международных исследователей, молодых ученых».

Поздравления с юбилеем А.Н. Скринскому направили руководитель ФАНО России М.М. Котюков, президент РАН В.Е. Фортов, руководители министерств и ведомств, области, города, депутатского корпуса, научных организаций и вузов. Со всех концов мира поступают многочисленные поздравления и приветствия от коллег и учеников юбиляра.

Справка об академике Александре Николаевиче Скринском

Александр Николаевич Скринский – выдающийся ученый-физик, академик РАН, научный руководитель новосибирского Института ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН, один из ведущих в мире специалистов в области физики ускорителей заряженных частиц и высоких энергий.

Под руководством и при непосредственном участии А.Н. Скринского был реализован метод встречных пучков, созданы одни из первых в мире установки со встречными электрон-электронными (ВЭП-1, 1964 г.) и электрон-позитронными (ВЭПП-2, 1966 г.) пучками. На них был проведен цикл экспериментов по квантовой электродинамике (1965-1967), по исследованию лёгких векторных мезонов и впервые обнаружено множественное рождение адронов в электрон-позитронной аннигиляции (1967-1970). Здесь же были выполнены пионерские работы в области физики ускорителей по изучению коллективных эффектов в накопительных кольцах, впервые обнаружены когерентные продольные и поперечные неустойчивости, исследован механизм их возникновения, предложены и реализованы способы их подавления.

Плодотворным оказалось инициированное А.Н. Скринским (1966 г.) направление работ по получению поляризованных пучков электронов и позитронов в накопителях и их использованию для физики элементарных частиц и ядерной физики. Важным приложением этих исследований стала реализация в 1975 году (впервые в мире) метода прецизионного измерения масс элементарных частиц с помощью резонансной деполяризации электрон-позитронных встречных пучков. Предложенный способ позволил с беспрецедентной точностью – до трех миллионных долей! – измерить массы элементарных частиц в широком диапазоне энергии.

Важным этапом развития физики ускорителей стал метод электронного охлаждения, предложенный Г.И. Будкером в 1967 г. А.Н. Скринский вместе с сотрудниками развили теорию электронного охлаждения, а в 1974 году они получили его экспериментальное подтверждение. Сейчас этот метод широко используется во многих лабораториях мира и часто с участием ИЯФ СО РАН (CERN, GSI Германия, IMP Китай).

Важный вклад внесли работы А.Н. Скринского в разработку и создание лазеров на свободных электронах. В настоящее время в ИЯФ СО РАН завершено создание первого в мире четырехдорожечного ускорителя-рекуператора электронов, на базе которого работает Новосибирский лазер на свободных электронах с рекордными параметрами по средней мощности излучения в терагерцовом диапазоне длин волн. Международное признание поучила разрабатываемая с участием А.Н. Скринского концепция источников синхротронного излучения четвертого поколения на базе ускорителей с рекуперацией энергии.

Большой вклад внес А.Н. Скринский и в развитие прикладных работ на основе фундаментальных разработок ИЯФ СО РАН. Это, прежде всего – применение синхротронного излучения в различных областях науки и техники, разработка и создание промышленных ускорителей электронов, развитие электронно-лучевых технологий для разных отраслей экономики.

Сегодня в Новосибирске под научным руководством А.Н. Скринского продолжается реализация крупных ускорительных проектов в области физики высоких энергий, успешно работают коллайдеры ВЭПП-2000 и ВЭПП-4, введен в эксплуатацию новый инжекционной комплекс, разрабатывается проект принципиально новой установки – Супер Чарм-тау-фабрики – одного из наиболее амбициозных научных проектов в области физики высоких энергий не только в России, но и в мире.

А.Н. Скринский – выдающийся организатор науки. На протяжении 38 лет он возглавлял Институт ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН, в 2001-2004 гг. был членом Совета при Президенте РФ по науке и высоким технологиям, длительное время руководил секцией ядерной физики Отделения физических наук РАН, был членом Президиума РАН.

А.Н. Скринский является лауреатом Ленинской премии (1967 г.), Государственной премии СССР (1989 г.), Государственной премии РФ (2001 г.), Государственной премии РФ (2006 г.), Демидовской премии (1997 г.), награжден золотой медалью РАН им. В.И. Векслера (1991 г.), золотой медалью РАН им. П.Л. Капицы (2004 г.), медалью ЦЕРН им. Дитера Мёля (2015 г.), удостоен премии им. Р.Р. Вилсона Американского физического общества (2001 г.), премии им. А.П. Карпинского (Фонд Топфера, Германия, 2003 г.). В 1999 году он избран действительным членом Американского физического общества, в 2000 году избран иностранным членом Королевской академии наук Швеции.

А.Н. Скринский награжден орденами Трудового Красного Знамени (1975 г.), Октябрьской Революции (1982 г.), «За заслуги перед Отечеством» IV степени (1996 г.), «За заслуги перед Отечеством» III степени (2000 г.), «За  заслуги перед Отечеством» II степени (2006 г.).

Алла Сковородина

Обсуждение реформы науки в России на страницах «Газеты.Ru» продолжается: свой ответ на предложение профессора Генри Нормана по формированию сообщества ведущих ученых публикует Павел Чеботарев — сопредседатель совета Общества научных работников, доктор физико-математических наук, заведующий лабораторией Института проблем управления им. В.А. Трапезникова РАН.

Мы хорошо помним, как в конце июня 2013 года узнали о тайно подготовленной спецоперации по ликвидации Российской академии наук (РАН). Ее разработчики не признались в своем авторстве до сих пор. Тогда из-за массовых выступлений ученых завершение реализации этого плана было отложено на год, потом — еще на год. Сейчас инициаторы проекта ломают голову, как наконец уже все это закончить, а именно: избавиться от «лишних» научных сотрудников и сконцентрировать в своих руках средства, выделяемые на науку, не спровоцировав этим новых массовых выступлений. Уловка, обычно применяемая в таких случаях, довольно проста. Надо выпустить на сцену «правильную» общественность и вытеснить с ее помощью, маргинализовать «неправильную». «Неправильная» в данном случае — это в первую очередь Конференция научных работников, представительный форум активно работающих ученых, уже трижды собиравшийся, чтобы заявить о неприятии плана раздербанивания научного имущества между двумя-тремя приближенными к власти кланами.

Найти общественность, поддерживающую крайне непопулярную реформу, — задача трудная. Но в конце декабря состоялась презентация подхода к ее решению. В «Газете.Ru» соответствующее предложение опубликовал Генри Эдгарович Норман, физик, член КПСС с 1975 года (до этого десять лет, как пишет он в своей автобиографии, «состоявший в резерве парткома», в последние же 25 лет состоящий в Союзе потомков российского дворянства). Идея в следующем. «Правильная общественность» должна состоять из весомых персонажей, и тогда даже необязательно, чтобы ее было много. Поскольку среди академиков лишь единицы поддержали реформу-2013, в качестве критерия весомости нужно взять не академический статус, а что-то другое. Подойдет часто учитываемый естественниками показатель — цитируемость.

Поскольку к лидерам цитируемости РАН всегда относилась несколько ревниво, видя в них конкурентов, эти нередко недооцененные ученые, вероятно, будут рады институализировать новую научную элиту, поддерживаемую властью.

Если пообещать им, что при реформировании науки их интересы не будут забыты (такие обещания видны в статье Генри Нормана), у них, согласно замыслу, не должно остаться никаких оснований сопротивляться реформе.

Почему текст Нормана следует рассматривать именно как план учреждения удобной для власти научной элиты?

Потому что в нем все сказано ясно: четко обозначены все pro и contra. Pro — за реформу-2013: автор «исходит из презумпции позитивных намерений тех, кто затеял эту реформу». Прямо обозначена цель: «создать опору реформе из числа ученых». Contra — против академии, Конференции научных работников и профсоюза академии. Они порицаются как «два центра сопротивления реформам... инициированным сверху». К сожалению, Генри Норман не гнушается явной неправдой, заявляя, что «на заседаниях конференции... не выносится никаких предложений о реформах и озвучивается желание сохранить все по-старому». Проблемы же реформы, в частности «растущий вал бюрократических запросов», объясняет... трудно представить... сопротивлением ученых, якобы дезориентированных академиками Кулешовым, Рубаковым и Захаровым, «чтобы придать протестам характер массовости». Точнее всего, проект Нормана характеризует именно эта пристрастная, опирающаяся на передергивания враждебность к возникшему в самых недрах научной среды движению ученых.

Много ли у этого проекта шансов на успешную реализацию?

Прежде всего цитируемость — это косвенный, грубый и с большим трудом масштабируемый показатель уровня ученого.

Приводимое в статье сравнение критики этого показателя с разговорами о переедании в Освенциме впечатляет скорее бестактностью, чем точностью. Ударная сила этого сравнения, вероятно, призвана отбить ощущение подмены понятий и бахвальства, которое оставляет идея назначать научную элиту просто по цитируемости. Но ощущение это не уходит и всерьез подрывает перспективы проекта. Кроме того, у организаторов (и потенциальных членов) задуманного союза «хиршеносных лоялистов» неизбежно возникнут «принципиальные» разногласия относительно критериев членства для разных наук, способов учета ссылок, соавторства и пр. Реально ли достичь здесь согласия и выдержать противодействие карьеристов с маленькими хиршами, сказать трудно.

Но если уж сравнивать цитируемость, то не с едой, а с наркотиком.

Там, где уровень ученого приравнивается к его цитируемости, молодежь бросается возгонять этот показатель всеми доступными средствами и не замечает, как утрачивает научную мотивацию. Наука превращается в бессмысленную игру.

С содержательной точки зрения проект еще менее убедителен. С чего, собственно, «активно работающие ученые» (штамп этот повторен Норманом как заклинание аж восемь раз) должны поддерживать «реформу, инициированную сверху»? Ученые, работающие на мировом уровне, в основном прекрасно сознают ущербность этой реформы и вряд ли пожелают иметь что-то общее с «союзом», задуманным как подпорка для нее. При желании они могут вступить в него, чтобы придать ему иной смысл: сделать не клубом научных вельмож, делящих бюджет, а организацией, выступающей за превращение науки в драйвер развития страны. В то же время, наблюдая пример деятелей искусства, мы не должны забывать о возможности коррумпирования ученых государством.

В любом случае, даже если попытка создания этого «союза» в 2016 году будет предпринята и не полностью провалится, в трудном 2017 году он, скорее всего, обречен затеряться между «глыб» — институций и явлений существенно превосходящего масштаба.

Термин «NBIC-конвергенция» часто употребляется в прогнозах технологического развития человечества. Более того, в определенной степени он стал определять уже не завтрашний, а сегодняшний день нашей цивилизации. И уже в силу этого заслуживает нашего внимания.

Своему возникновению он обязан тому пути, по которому пошло научно-техническое развитие в последние десятилетия. Веками научные знания тяготели к специализации: по мере своего развития отдельные разделы научной дисциплины становились самостоятельными науками, такими как гидродинамика, ядерная физика, нефтехимия, цитология и т.п. А вот технологии, наоборот, часто возникали взаимосвязано и способствовали развитию друг друга, яркий пример – открытие электричества, которое послужило толчком к развитию сразу нескольких отраслей, от энергетики и машиностроения до транспорта и строительства.

Поэтому развитие технологий стало стимулом междисциплинарных связей в науке. И сегодня большинство экспертов сходятся во мнении, что львиная доля инноваций и прорывных результатов рождается именно на стыке наук. Особенно интересные и значимые итоги дает взаимовлияние информационных технологий, биотехнологий, нанотехнологий и когнитивной науки. Отсюда и возник термин «NBIC-конвергенция» (по первым буквам областей: N -нано; B -био; I -инфо; C -когно). Его авторами являются Михаил Роко и Уильям Бейнбридж, впервые описавшие это взаимодействие еще в 2002 году.

Надо отметить, что сегодня не все элементы NBIC-конвергенции равнозначны. Наиболее развитая часть – информационно-коммуникационные технологии. Именно сфера ИТ-технологий обеспечивает другие составляющие конвергенции большей частью необходимого инструментария. В частности, это возможность компьютерного моделирования различных процессов и работы с большими массивами данных (например, при секвенировании генома).

Биотехнология также дает инструментарий для нанотехнологий и когнитивной науки, и даже – для развития компьютерных технологий (в частности, в сфере взаимодействия компьютеров непосредственно с мозгом человека). Биологические системы дали ряд инструментов для строительства наноструктур. Например, созданы особые последовательности ДНК, которые заставляют синтезированную молекулу ДНК сворачиваться в двумерные и трехмерные структуры любой конфигурации. Подобные структуры могут быть использованы, например, в качестве «лесов» для строительства нанообъектов.

Нанотехнологии, в свою очередь, способствуют появлению, наномедицины: комплекса технологий, позволяющих управлять биологическими процессами на молекулярном уровне.

В целом же взаимосвязь нано- и биотехнологии носит фундаментальный характер. При рассмотрении живых (биологических) структур на молекулярном уровне становится очевидной их химическая природа, и можно сказать, что на микроуровне различие между живым и неживым не очевидно. Разрабатываемые же в настоящее время гибридные системы (микроробот со жгутиком бактерии в качестве двигателя) не отличаются принципиально от естественных (вирус) или искусственных систем.

Взаимодействие между нанотехнологиями и информационными технологиями носит двусторонний характер. Информационные технологии используются для компьютерной симуляции наноустройств. И в то же время, нанотехнологии применяют для создания более мощных вычислительных и коммуникационных устройств.

Но самым важным в этом взаимодействии является его синергетичиский характер, когда взаимодействие в одной из плоскостей ускоряет развитие остальных. Созданные с помощью наноматериалов более мощные компьютеры делают возможным более сложное моделирование, ведущее к созданию новых био- и нанотехнологий и т.д.

Бурное развитие когнитивных технологий началось несколько позже, чем у остальных составляющих NBIC-конвергенции, но именно взаимодействие их с сферой ИТ ряд аналитиков считают наиболее перспективным в среднесрочной перспективе. Собственно и само развитие когнитивного направления стало возможным благодаря зарождению этой конвергенции: информационные технологии сделали возможным существенно более качественное, чем раньше, изучение мозга. Сегодня уже идет речь о симуляции мозга. Стартовал проект Blue Brain по созданию полных компьютерных моделей отдельных неокортексных колонок, являющихся базовым строительным элементом новой коры головного мозга – неокортекса. Ученые утверждают, что к 2030 – 2040 гг. станет возможной полная компьютерная симуляция человеческого мозга. А это необходимое условие для создания полноценного искусственного интеллекта. Считается, что создание «сильного ИИ» станет одним из двух главных технологических достижений XXI в., наряду с молекулярными нанотехнологиями.

Обратное влияние ИТ-технологий будет проявляться в использовании их инструментария для усиления человеческого интеллекта (что станет возможным, в том числе, благодаря развитию «нейро-силиконовых» интерфейсов – объединению нервных клеток и электронных устройств в единую систему). Сегодня в ряде работ на эту тему даже говорится о формировании «внешней коры» («экзокортекса») мозга, то есть, системы программ, дополняющих и расширяющих мыслительные процессы человека.

В результате все более тесного взаимодействия этих составляющих, уже к середине века можно ожидать их полного слияния в единую научно-технологическую область знания. Она будет включать в предмет своего изучения почти все уровни организации материи: от молекулярной природы вещества (нано), до природы жизни (био), природы разума (когно) и процессов информационного обмена (инфо).

Как отметил Дж. Хорган, возникновение такой мета-области знания будет означать «начало конца» науки, приближение к ее завершающим этапам. В этом и есть суть феномена NBIC-конвергенции: когда разделение науки на отдельные дисциплины приводит, в конечном счете, к новому объединению, но уже на качественно ином уровне.

Но помимо фундаментальных технологических сдвигов NBIC-конвергенция несет человечеству ряд значительных изменений мировоззренческого характера, и нашей цивилизации предстоит еще найти ответы на эти вызовы.

Прежде всего, это вопрос о различии между живым и неживым. На самом деле, эта проблема стала формироваться относительно давно, когда потребовалось определить природу вирусов. После открытия прионов  – сложных органических молекул, способных к размножению, – граница между живым и неживым стала еще более размытой. Развитие био- и нанотехнологий грозит полностью стереть эту грань.

Также постепенно стирается различие между мыслящей системой, обладающей разумом и свободой воли, и жестко запрограммированной. Нейрофизиологи уже рассматривают человеческий мозг как биологическую машину: гибкую, но программируемую. Уже показано, что человеческие способности (такие, как распознавание лиц, постановка целей и т.п.) носят локализованный характер и могут быть включены или выключены вследствие органических повреждений определенных участков мозга или ввода в организм определенных веществ.

Клонирование и успехи в создании живых существ методами генной инженерии вкупе с возможной «оцифровкой» памяти человека грозят кардинально изменить трактовку жизни и смерти. Это позволяет говорить о так называемом «цифровом бессмертии»: восстановления живых разумных существ по сохранившейся информации о них. Такая возможность до недавней поры рассматривалась только писателями-фантастами. Но, в 2005 году компанией Hanson Robotics был создан робот-двойник писателя Филиппа Дика, воспроизводящий внешность писателя, с загруженными в примитивный мозг-компьютер всеми произведениями писателя. С роботом можно разговаривать на темы творчества Дика.

И это далеко не всё, нам придется дать новые трактовки терминам «человек», «природа» и многим другим. Все это изменит нашу цивилизацию не меньше, чем сами технологии, порожденные NBIC-конвергенцией. И это вторая составляющая ее феномена.

Сергей Кольцов

Среди важнейших работ, которые Сибирское отделение РАН проделало от своего лица — аналитика и предложения по проблеме озера Байкал, программе комплексных научных исследований в Республике Саха (Якутия) и развитию новосибирского Академгородка.

На первом в 2016 году заседании Президиума Российской Академии наук председатель её Сибирского отделения академик Александр Леонидович Асеев сообщил о выполнении силами СО РАН, как такового, государственного задания на 2015 год. При необходимости составить не менее пяти аналитических отчетов и предложений по развитию приоритетных направлений фундаментальных наук и поисковых исследований, специалисты СО РАН направили в Москву шесть: два по байкальской проблеме, а также по комплексному изучению потенциала Якутии, перспективам академгородков и научных центров, проведению научных изысканий в Ямало-Ненецком автономном округе.  Помимо этого, Сибирское отделение подготовило проекты по изменению регламента взаимодействия ФАНО-РАН, по научно-методическому руководству институтами со стороны Академии наук, ряд поправок и дополнений в  другие нормативно-правовые документы, относящиеся к интеллектуальной деятельности.

Ещё одним ключевым направлением работы СО РАН в 2015 году стала экспертиза. Согласно государственному заданию, её объектами являются международные и национальные исследовательские программы, научно-технические результаты (полученные с привлечением средств федерального бюджета), правовые акты, а также эффективность работы научных организаций.

Как пояснил начальник управления организации научных исследований (УОНИ) СО РАН кандидат физико-математических наук Андрей Витальевич Аникеев, Сибирское отделение проводило экспертизы и по собственному плану, и взяло на себя часть работ, входивших в госзадание Российской Академии наук. Всего за уходящий год подготовлено около 2 000 экспертных заключений.

Успешно выполнена в Сибири и та часть задания, которая относилась к популяризации научных знаний. Только в печатной версии «Науки в Сибири» к средине ноября 2015 года было опубликовано 354 материала, всего же упоминаний СО РАН в масс-медиа за тот же срок насчитывается свыше 20000.

В 2015 году прочитаны 404 лекции в рамках проекта «Академический час для школьников». Выставочным центром СО РАН проведено 110 экскурсий, 24 публичные лекции, 16 просмотров научно-популярных фильмов, 5 мастер-классов. По программе «Дней науки в СО РАН» прошло более 1000 мероприятий, включая выступления выдающихся ученых, круглые столы, семинары, экскурсии в музеи СО РАН, институты и лаборатории.

«В госзадание входила и издательская деятельность, — дополнил А.В. Аникеев, — в рамках которой  была выпущена 21 монография. СО РАН является учредителем (издателем) 29 научных журналов. Кроме того в более чем 30 подобных изданиях члены РАН из Сибирского отделения являются главными или научными редакторами». К сфере ответственности СО РАН относилось также проведение международных конгрессов, конференций, симпозиумов, семинаров: таких мероприятий в 2015 году прошло 9 вместо 5-7 запланированных. «Организация же научных встреч российского уровня, — пояснил начальник УОНИ СО РАН, — относится к компетенции институтов».

«Доклад председателя Сибирского отделения произвёл сильное впечатление, — сказал в ходе обсуждения президент Российской Академии наук академик Владимир Евгеньевич Фортов. — В СО РАН присутствует творческая атмосфера по оценке происходящего сейчас с нами, здесь ищут новые подходы к решению вставших в настоящее время проблем».

Фото Юлии Поздняковой