Организация ускорителей для физики высоких энергий (KEK, Цукуба, Япония) 25 марта 2019 г. запустила новый эксперимент Belle II на обновленном коллайдере SuperKEKB. О первых электрон-позитронных столкновениях и начале набора данных сообщается на официальном сайте организации. Модернизированный SuperKEKB позволит в 50 раз увеличить объем экспериментальных данных. Это даст возможность улучшить точности измерения вероятностей редких распадов B- и D-мезонов, тау-лептона и, возможно, наблюдать эффекты, выходящие за рамки Стандартной модели, или поставить более строгие ограничения на существование Новой физики. В модернизации коллайдера и эксперименте принимает участие Институт ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН (ИЯФ СО РАН) и Новосибирский государственный университет (НГУ).

Исследования на коллайдере SuperKEKB направлены на изучение редких распадов B- и D-мезонов, тау-лептона, а также поиск эффектов, выходящих за рамки Стандартной модели (Новой физики). Среди возможных примеров таких эффектов – отклонение суммы углов треугольника унитарности от 180 градусов, обнаружение процессов, идущих с нарушением лептонного числа, аномальномальным нарушением комбинированной четности и др. Предполагается, что основная характеристика коллайдера – его светимость (количество взаимодействий частиц, происходящих в единицу времени) увеличится на SuperKEKB в 40 раз, а объем экспериментальных данных на Belle II – в 50 раз.

Для достижения поставленных задач помимо модернизации коллайдера был улучшен детектор – система регистрации частиц, рожденных при столкновении пучков в коллайдере. Работы по модернизации детектора Belle II и коллайдера SuperKEKB проводились с участием ИЯФ СО РАН и НГУ. Институт принимает активное участие в международной коллаборации с 1994 г., когда был начат эксперимент Bellе. На производстве ИЯФ СО РАН в 2011 г. было изготовлено более двух километров алюминиевых вакуумных камер для модернизации SuperKEKB.

«ИЯФ СО РАН принимал участие в разработке и создании 40-тонного электромагнитного калориметра на основе кристаллов йодистого цезия для детектора в предыдущем эксперименте (Belle). В процессе модернизации для Belle II мы сохранили сцинтилляционные кристаллы, а улучшения свойств детектора получили за счет модернизации электроники, – рассказал ведущий научный сотрудник ИЯФ СО РАН, заведующий лабораторией НГУ, доктор физико-математических наук Александр Кузьмин. – Модернизированная электроника обеспечит эффективную работу детектора в условиях больших загрузок – позволит записывать данные с большей частотой (до 30 кГц)».

Александр Кузьмин отметил, что счетчики на основе кристаллов йодистого цезия для детектора, большая часть которых была изготовлена в ИЯФ СО РАН, прослужили на установке более двадцати лет и до сих пор не нуждаются в замене.

«Основная задача Belle II – улучшить точность измерения вероятности редких распадов B-мезонов, D-мезонов, тау-лептонов. Сейчас все измерения согласуются со Стандартной моделью, а хочется увидеть что-то за ее пределами, Новую физику. Мы надеемся, что тот объем данных, который мы планируем получить на детекторе, позволит найти какой-то намек на Новую физику, или же поставить более строгое ограничение на ее существование».

Как известно, с нынешнего года все организации страны, занимающиеся исследовательской деятельностью за счет средств федерального бюджета, обязаны представлять свои планы, отчеты, программы развития на экспертизу в Российскую академию наук. Для некоторых коллективов рекомендации РАН по итогам проведенной оценки могут иметь серьезные последствия. Если эксперты сделают выводы о нецелесообразности финансирования разрабатываемых направлений, темы придется закрывать.

 Правила осуществления академией научного и научно-методического руководства были определены постановлением Правительства РФ №1781 от 30.12.2018 года. В последние месяцы готовились и обсуждались документы, определяющие критерии оценки, а также формы представления планов, отчетов, заключений. И вот процесс начал набирать обороты: в РАН поступили годовые отчеты от организаций, подведомственных Минобрнауки. По нашей просьбе о том, как академия реализует свои экспертные функции, рассказал вице-президент РАН Алексей ХОХЛОВ .

- В прошлом году РАН осуществила своего рода пилотный проект - анализ отчетов и планов академических НИИ. Ходили слухи, что в процессе возникли проблемы с экспертами. Их не хватало, не по всем направлениям удавалось подобрать специалистов. Как будете справляться сейчас, когда объем работы возрастет?

- Мы попросили отделения расширить круг экспертов, и они это сделали. Пытаемся привлечь к экспертной деятельности представителей всех ведущих научных организаций страны, в том числе подведомственных правительству: МГУ, СПбГУ, Курчатовского института, ВШЭ, РАНХиГС. Разослали в эти структуры запросы рекомендовать дополнительных экспертов. Хватит ли специалистов, скоро увидим. В ближайшие полтора месяца нам предстоит напряженная работа. На экспертизу поступили более девяти тысяч отчетов из подведомственных министерству НИИ и около полутора тысяч из вузов.

- Отчеты пришли только от Минобрнауки? А что другие министерства и ведомства?

- Это первая партия. Ждем отчеты от всех государственных структур, которые финансируют научные исследования, состоим с ними по этому поводу в интенсивной переписке. Сейчас мы переживаем переходный период. Между прочим, еще не утверждены проекты документов, регламентирующих процедуры в рамках научного и научно-методического руководства РАН, в частности, формы, по которым организации должны отчитываться. Все эти положения были опубликованы на сайте, где размещается информация по проектам нормативных правовых актов, и прошли общественное обсуждение, но в свет пока не выпущены.

- Почему утверждение затягивается?

- Точно сказать не могу. Но речь ведь идет о нормативных актах федерального уровня, которые должны пройти экспертизу в правительстве, в частности, в Минюсте. Спешка здесь не уместна. Мы надеемся, что существенных изменений эти документы не претерпят, поэтому рекомендовали их использовать до формального принятия.

- Недавно РАН завершила работу по экспертизе проектов, которые подали академические институты, участвующие в запущенной Минобрнауки программе «Новые лаборатории». («Поиск» писал о ней в №48, 2018 год.) Каковы результаты рассмотрения заявок?

- На экспертизу в РАН поступили 287 проектов. На первом этапе были «отбракованы» 38, но авторы 19 из них смогли исправить недочеты (такая возможность предусмотрена процедурой). В итоге отвергнуты 19 проектов (6,6%).

- А в какой области больше всего отклоненных проектов?

- В сельскохозяйственных науках.

- Таким образом, в этом году будут созданы более 250 лабораторий. На каждую обещано выделить около десяти научных ставок, обеспеченных средними зарплатами не ниже двойных средних по региону. Хватит на это средств?

- Финансирование программы - проблема министерства. В задачу РАН входило оценить актуальность тематик, квалификацию научных коллективов. Конечно, нас не может не радовать, что в соответствии с условиями программы численность сотрудников академических институтов в ближайшее время увеличится на две с лишним тысячи человек.

- Говорят, что в некоторых институтах новые лаборатории начали финансировать еще до того, как РАН завершила экспертизу.

- Лимиты бюджетных обязательств по этой программе до НИИ доведены давно, то есть в институтах знали, сколько получат в случае успешного прохождения проектов. Те, кто были уверены в себе, наверное, посчитали возможным выделить средства на работу лабораторий из «внебюджетки» - на свой страх и риск.

Волчкова Надежда

В прошлый раз мы говорили о лженаучных проектах, которые с разной степенью успеха пытались реализовать в России. Но надо признать, что это явление – международное и шарлатанов хватает везде, что в странах третьего мира, что в ведущих мировых державах. Отличием Запада, пожалуй, является то, что, в условиях сложившейся рыночной экономики, такие проекты связаны чаще не с попытками освоить бюджетные средства, а с аппетитами крупных корпораций. Как построить бизнес на фейках – рассмотрим на конкретных примерах. Ну и раз мы заговорили о западном опыте, то и примеры будут преимущественно зарубежные (хоть это и не значит, что у нас такого не происходит)

Возьмем, к примеру, производителей косметики. Если почитать описания их продуктов (особенно рекламные), то остается только удивиться до каких высот дошел прогресс, какие неограниченные возможности сохранения и преумножения красоты он открывает для потребителя. Если копнуть глубже, картина несколько изменится.

Возьмем увлажняющий крем. Его главная задача (как ясно из самого названия) – увлажнять кожу. В принципе, ничего сложного, вазелин (основа для большинства таких кремов) справляется с этим хорошо. Но у него есть большой минус с точки зрения бизнеса: никто не будет платить много за баночку обычного вазелина. Поэтому компании стараются «наделить» свои крема некими «необычными» свойствами. Но насколько заявленные свойства соответствуют действительности.

Многие указывают на упаковке, что в состав крема входит большое количество витамина С или альфагидроксильные кислоты, что позволяет коже выглядеть молодой. Но для того, чтобы эти вещества действительно оказали такой эффект, необходима их концентрация, которая повлечет в качестве побочных эффектов жжение и покраснение кожи. Поэтому производители значительно снижают концентрацию, кожу не щиплет, но и эффект уже не тот (что тщательно маскируется опросами, оплаченными маркетологами, в стиле «восемь из десяти человек, получивших банку крема бесплатно на тестирование, остались довольны результатами»).

Также кремы содержат длинные рыхлые цепочки аминокислот, которые сокращаются и уплотняются, когда крем высыхает на коже. В результате, крем временно стягивает мелкие морщины (пока не будет смыт). Считать это «омоложением» или разновидностью грима – решать вам.

Ну и, наконец, некие таинственные составляющие, которые «присущи только этой линейке кремов». Обычно для их описания берется достоверная информация, о том, как ведет себя это вещество в виде клеточной культуры в чашке Петри, и смело транслируется уже на крем, содержащий, в том числе, этот компонент. При этом во внимание сознательно не берутся критически важные факторы. Например, сохраняются ли эти свойства после смешения с другими ингредиентами. Или – способен это компонент вообще впитываться в кожу (вообще-то одна из главных ее задач, препятствовать попаданию в организм ненужных веществ). И обмануть кожу, выдав ей составляющие очередного чудо-крема за необходимый организму продукт, куда сложнее, чем ее обладательницу.

Та же история с кремами, которые «доставляют кислород непосредственно вглубь кожи». Во-первых, вы вряд ли найдете где-то внятное описание этого процесса. Но даже, если мы примем такой результат на веру, хорошо ли это для организма. Мозг и без того постоянно отслеживает уровень насыщенности тканей (включая кожу) кислородом и, при необходимости, выращивает новые капилляры, по которым он туда поступает. А если вы каким-то образом доставите туда дополнительный кислород, мозг просто ограничит его поступление по капиллярам и всё быстро вернется к обычному уровню.

Часть ингредиентов вообще адресована не к логике и знаниям уровня школьной программы, а к психологии. Например, один производитель сообщает, что особые свойства его продукта обеспечивает «специально обработанная ДНК лососевой икры». И плевать, что кожа (к счастью) не способна усваивать чужую ДНК, не важно, что эта ДНК содержит лишь информацию о том, как устроен организм лосося, и уже в силу этого – нужна вам, как тому лососю зонтик. Зато как звучит: втирать в кожу лососевую икру, да еще и специально обработанную… «Роскошь, которой я достойна», - нашептывает подсознание.

Казалось бы, что плохого в маркетинговых трюках косметических компаний. Люди хотят иметь иллюзию «продления молодости», чувство некоей элитарности, и добровольно платят за это деньги. Но они, как минимум, способствуют насаждению в обществе императива «наука – это волшебство», слишком сложное, чтобы его понять, поэтому надо просто довериться рекламе на упаковке. Ведь она опирается на некие «научные исследования». Можно сколь угодно смеяться над мемами про «британских учОных», но это работает. И, поверив в чудесную способность крема питать кожу кислородом на всю глубину, попутно «насыщая специально обработанной ДНК лососевой икры», обыватель также легко проглотит и другие мифы, уже не столь безопасные для его здоровья.

Такие, как питание. «Человек есть то, что он ест», - сказал известный философ Людвиг Фейербах. Современные диетологи творчески переосмыслили его наследие, выдав на-гора несколько очень распространенных теорий о здоровом и полезном питании. Вот только, перефразируя рекламу, не все диеты одинаково полезны для здоровья.

Что же не так с информацией, которой «кормят» потребителя диетологи? Во-первых, часто источники выводов, которыми они оперируют весьма туманны. Например, Майкл ван Стратен (эксперт-диетолог издания Daily Express) в эфире одной из передач на BBC заявляет: «Исследование, опубликованное на прошлой неделе, показало, что употребление в пищу гранатового сока может действительно предотвратить старение». Звучит солидно. Но журналист Бен Голдакр, взявшись проверить это утверждение, не нашел такого исследования в Medline (один из стандартных поисковиков по медицинским статьям) и предположил, что речь шла о рекламной статье производителей гранатового сока. А это уже совсем другое дело, не так ли.

Анжела Доуден, ведущий диетолог Великобритании по версии газеты Daily Mirror, заявила о другом продукте – оливковом масле - предохраняющем от старения в целом, и появления морщин в частности. При этом она тоже ссылалась на научные исследования, и такая статья на этот раз была найдена. Но в ней нет исследования воздействия именно оливкового масла на кожу, есть только наблюдение, что у людей с разным рационом и образом жизни количество морщин тоже различается. Наблюдение, скажем прямо, не новое, и несколько отличающееся от рекомендаций Доуден (хотя оливковое масло, спора нет, является полезным продуктом).

Тут мы подошли к ключевому различию позиций традиционной науки и ряда современных диетических школ. Первая говорит о необходимости разнообразного и сбалансированного питания, а также о том, что оптимальный рацион для человека – дело индивидуальное. А вторые часто преувеличивают (мягко говоря) свойства одного типа продуктов (а то и вовсе – отдельных видов), «продавая» потребителю свою систему. Но польза от нее становится сомнительной. Если вы начнете употреблять в качестве напитка исключительно гранатовый сок, то высока вероятность заработать аллергическую реакцию, а не обернуть старение вспять. Оливковое масло в больших дозах тоже принесет куда меньше пользы.

А ведь есть вообще садистские по отношению к собственному организму виды диет – «сыроядение», «веганство» и тому подобное. Длительное следование их правилам может вызывать серьезные проблемы со здоровьем, а в случае с малолетними детьми отмечены и смертельные случаи. Но мы не можем отрицать и того, что сложилась целая индустрия, «кормящаяся» на приверженцах этих диет, и ее представители (эксперты, журналисты, производители диетических продуктов, даже – люди с дипломами врачей) всеми силами стараются сохранить веру в универсальные чудодейственные свойства, к примеру, отказа от пищи животного происхождения. Ничего личного, бизнес.

Еще циничнее и опаснее для граждан позиция, которую занимают производителе пищевых добавок и лекарственных препаратов (например, гомеопатических). Но это уже тема для отдельного разговора.

Сергей Исаев

Большой новосибирский планетарий запустил серию научно-популярных передач «Есть вопрос», которые могут посмотреть, как гости планетария, так и пользователи Интернета (на youtube-канале планетария). Предполагается, что участниками передачи будут ученые и эксперты, которые в режиме диалога с ведущим обсудят актуальные вопросы и достижения современной науки и технологии. Сотрудники Института цитологии и генетики с удовольствием откликнулись на предложение поучаствовать в этом проекте.

На днях вышел первый выпуск передачи «Есть вопрос» с участием представителя ИЦиГ. Нариман Баттулин, кандидат биологических наук, заведующий сектором геномики стволовых клеток института цитологии и генетики СО РАН ответил на вопросы, связанные с генетически модифицированными организмами (ГМО).  Как известно, эта тема крайне мифологизирована в общественном сознании, что вылилось, в частности, в законодательное ограничение работ в данном направлении на территории нашей страны. Поэтому так важна любая возможность рассказать о настоящем положении дел и развенчать мифы про опасность ГМО (и генетические технологии в целом). Посмотреть передачу можно по ссылке.

Одним выпуском сотрудничество ИЦиГ и авторов передачи «Есть вопрос» не ограничивается, в ближайшее время выйдут и другие ее выпуски с участием новосибирских ученых-генетиков.

Еще один интересный проект в области популяризации науки - флеш-моб «#Лопнилженауку» - (в его рамках ученые в формате короткого видеоролика разоблачают то или иное антинаучное утверждение). Первыми такой ролик выпустили физики из Томска — накануне Дня науки Совет молодых ученых Томской области сделал вызов институтам своего города. Следом сотрудники Томского государственного университета бросили вызов новосибирскому Институт ядерной физики. Те – «перекинули мяч» НГУ, а университет адресовал свой вызов Институту цитологии и генетики.

Ответом на вызов стал ролик про телегонию, где это не новое, но чрезвычайно живучее заблуждение разбирает и опровергает ст. научный сотрудник лаборатории генной инженерии ИЦиГ Татьяна Фролова. Ролик доступен по ссылке на канале «МышьНаучФильм».

Пресс-служба ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН»

Как мы уже сообщали, сотрудниками Института теплофизики им. С. С. Кутателадзе СО РАН подготовлена Концепция развития инфраструктуры прилегающих к Байкалу заповедных территорий с учетом возрастающих экологических требований. Работа была выполнена, напоминаем, по заказу дирекции Прибайкальского национального парка «Заповедное Прибайкалье». Основное внимание в этой работе уделено острову Ольхон, где из-за возрастающих туристических потоков возникла довольно сложная ситуация с утилизацией отходов.

По мнению авторов Концепции, несмотря на очевидные сложности, данная проблема нормально решается в русле современных «зеленых» трендов, соответствующих Шестому технологическому укладу. По большому счету, перед нами вырисовывается серьезная задача научно-технического плана. Ее успешное решение будет иметь значение не только для жителей региона, но и для всей страны. По сути дела, остров Ольхон может стать наглядной моделью для исследования устойчивого развития конкретной проблемной территории на основе современных технологий. Отработанные здесь методы в последующем будут тиражироваться и на другие проблемные территории.

Фактически, на острове Ольхон - считают авторы Концепции -  можно заложить базу проекта «MegaScience» для коллективных исследований. Дело в том, что указанная проблема требует всестороннего изучения. Чтобы решить такую сложную и комплексную задачу на современном уровне, необходимо опираться на передовые цифровые технологии, поскольку это потребует хранения и обработки очень больших массивов данных, а также четко скоординированной работы многих коллективов по самым разным направлениям.

Чтобы такая работа стала возможной в принципе, как раз и нужно создать цифровую коммуникационную платформу для всех участников реализации Концепции. Создание цифровой коммуникационной платформы является основой общей цифровой модели Ольхона для совместной работы большого количества участников, разрабатывающих и реализующих одновременно разные разделы программы устойчивого развития этой территории. Модель должна включать географические характеристики острова, природные сообщества с их характеристиками, модели населенных пунктов, социальные, экономические, экологические процессы и туристический бизнес. Эта модель необходима также для осуществления научных исследований процессов устойчивого развития острова как единого целого.

В конечном итоге, считают авторы Концепции, по мере накопления информации созданная цифровая платформа поможет интегрировать всех участников разных уровней и позволит сформировать экологически эффективную среду для развития острова. Комплексная цифровая модель станет источником объективной информации для выбора оптимальных решений применительно к каждой задаче и для каждого участника. Наиболее важным качеством цифровой модели станет то, что она позволит в реальном времени вести мониторинг основных процессов, а местному сообществу и местным жителям даст возможность персонально участвовать в управлении островом. Это поможет укрепить местную экономику и вместе с тем поспособствует улучшению экологической обстановки.

Отметим, что остров Ольхон является единым комплексом, несмотря на четко выраженное зонирование. Для его экологического развития придется вести непрерывный мониторинг всех его составных частей, изучать и контролировать взаимодействие между ними. Необходимую базу для этого как раз и дает цифровая модель.

С этой целью на острове должна быть сформирована система сбора данных для непрерывного автоматического мониторинга с выдачей основных параметров базовых процессов, особенно - параметров туристического потока как основной антропогенной нагрузки.

Разработчики надеются на то, что цифровой Ольхон («Умный Ольхон», по их выражению), может стать модельной территорией, важной для всей природной территории Прибайкалья.  Поэтому в перспективе можно будет начать создание общей цифровой модели Байкала. Важно еще и то, что внедрение технологий информационного моделирования даст возможность перевести документооборот в сфере управления объектами национального парка и населенных пунктов в цифровую форму и, таким образом, упростить управление жизненными циклами острова. В рамках «Умного Ольхона» предусматривается также разработка и обоснование инвестиций на развитие этой территории с применением технологий информационного моделирования.

По словам разработчиков, технологической основой создания цифровой модели острова является BIM технология – единая информационная модель острова, содержащая всю необходимую о нем информацию, которая будет постоянно обновляться и пополняться. Информационная модель может использоваться на любой стадии, поскольку по мере своего «роста» будет постоянно наполняться содержанием, необходимым и достаточным для каждого этапа работы. Кстати, BIM технология дает возможность большой группе специалистов разного профиля работать в едином информационном пространстве одновременно. При этом надо понимать, что их совсем необязательно размещать в каком-то одном месте. Современные телекоммуникации позволяют организовывать совместную работу специалистов вне их привязки к географическому месту расположения.

Наконец, необходимо подчеркнуть, что цифровая модель «Умный Ольхон» (как и проекты «Умный город») является элементом цифровой трансформации всех отраслей экономики России. Не стоит забывать, что текущая государственная политика ориентирует нас к переходу на цифровые технологии не только в секторе экономики, где заказчиком является государство. Государственная политика направлена сейчас на цифровизацию всей экономики в целом. В случае Ольхона это может стать наглядным примером «природоподобной» трансформации, в которой участвуют «Заповедное Прибайкалье» со своими природоохранными функциями, Хужирское муниципальное образование с его хозяйственной деятельностью, предприятия туристического бизнеса, а также местные жители, которые обслуживает туристический поток. На цифровой модели можно сконструировать весь сценарий устойчивого развития острова, сформировать оптимальную охрану природных объектов и создать населенные пункты с положительным экологическим следом, - отмечается в Концепции.

В свете сказанного предлагается рассмотреть модельную территорию острова Ольхон как установку «MegaScience» для исследования биосферных процессов в локализованной экосистеме - для отработки механизмов совместного устойчивого развития населения и природных комплексов на примере конкретных и уже действующих процессов. Проблематика Байкала, отмечают авторы Концепции, обладает свойством масштабности, для чего требует участия очень широкого спектра специалистов. Ведь все задачи в биосферном контексте являются комплексными и требуют совместной работы ученых различных специальностей. В этом плане сам остров, по сути, представляет собой уже готовую «научную установку».

Олег Носков

В последнее время чиновники без устали производят государственные акты, определяющие деятельность ученых. Стратегии, концепции, программы, планы, проекты - даже привыкшим к высокой интеллектуальной нагрузке деятелям науки непросто разобраться в регламентирующих их работу бумагах. В этом лишний раз можно было убедиться на прошедшем в РАН заседании Совета по приоритетному направлению научно-технического развития РФ с очень непростым названием: «Переход к высокопродуктивному и экологически чистому агро- и аквахозяйству, разработка и внедрение систем рационального применения средств химической и биологической защиты сельскохозяйственных растений и животных, хранение и эффективная переработка сельскохозяйственной продукции, создание безопасных и качественных, в том числе функциональных продуктов питания». Встреча состоялась вскоре после выхода правительственного документа «Правила разработки, утверждения, реализации, корректировки и завершения комплексных научно-технических программ полного инновационного цикла…» и выявила недопонимание учеными его положений.

Сложность своих бумаг, видимо, осознают и сами чиновники, поэтому на заседание пришла референт Управления Президента РФ по научно-образовательной политике Елена Нечаева, которая постаралась разъяснить присутствовавшим новые нормы. Она подчеркнула, что сегодня указанные правила - «это основной рабочий инструмент советов по приоритетным направлениям, где четко описаны вся процедура формирования проектов и программ, этапы их прохождения и финансирования». Е.Нечаева отметила, что такие комплексные проекты будут межведомственными.

- Принято решение в пилотном режиме, не дожидаясь методической базы, попробовать запустить несколько проектов, если таковые будут представлены советами и имеют потенциал для реализации, - сказала она, - а Минобрнауки готово их профинансировать за счет текущих средств ФЦП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014-2020 годы» уже в текущем году.

Чиновница предложила «параллельно формулировать подходы к этим проектам и формировать методическую базу для их решения».

В рамках основной повестки в пилотном режиме обсуждались два перспективных проекта полного инновационного технологического цикла. О первом - «Цифровые и интеллектуальные системы землепользования, землеустройства и земледелия нового поколения («Цифровое земледелие») - рассказал директор Почвенного института им. В.В.Докучаева РАН академик Андрей Иванов.
Ученый отметил, что сегодня цифровые технологии стали мощным инструментом развития сельскохозяйственной отрасли, но в России прогресс в этой сфере сдерживается отсутствием оте­чественной роботизированной сельхозтехники, интеллектуальных систем поддержки принятия решений, а также надежных измерительных и вычислительных комплексов информационного обеспечения.

Для того чтобы изменить такое положение дел, докладчик предложил создать центр компетенции с филиалами в виде ситуационного аналитического центра Минобрнауки. Его миссией будет формирование единой информационной цифровой платформы по мониторингу состояния землепользования и принятия управленческих решений в научных и образовательных организациях РФ.
Как отметил А.Иванов, задел для соответствующих преобразований в сельском хозяйстве имеется. За последние пять лет опубликованы более 100 научных работ по тематике цифрового землеустройства, выполнены 8 НИР по госзаданию Минсельхоза, получены 7 патентов на изобретения, идет работа по двум грантам РФФИ. Пилотные производственные землеустроительные проекты проводились в восьми областях РФ на площади более 120 тысяч га.

Реализация задуманного, по словам академика, позволит внедрить интеллектуальную справочно-аналитическую систему инвентаризации, мониторинга состояния почв и земель России и оценки их ресурсного потенциала.

Президента РАН доклад не устроил, потому что он не увидел в нем должной роли представителей бизнеса.

- Первое, что должно быть на документе, - это подпись заказчика от реального сектора экономики, который готов инвестировать в проект  при условии, если Минсельхоз или Минобрнауки поможет доделать то-то и то-то. Все должно проходить под контролем инвестора. Иначе  зачем мы здесь собрались?! - заметил он.

Мнения членов совета по этой теме разделились. Одни доказывали, что бизнесменам ничего не нужно, а что нужно, купят в Китае, и вообще их интересы и государственные кардинально расходятся. Другие, наоборот, горой встали за предпринимателей, считая, что для их привлечения нужна система преференций, налоговых льгот и прочих приманок.

По словам кандидата биологических наук Марии Пукальчик из Сколковского института наук и технологий, крупные бизнес-партнеры требуют полного отчуждения в свою пользу интеллектуальных прав на разработки, системы и алгоритмы, поэтому «десятки тысяч мелких фермеров могут остаться за бортом». На что представитель Россельхозбанка заметил, что «банку это теоретически может быть интересно», поскольку он мог бы стать «неким хабом» для мелких сельхозпроизводителей, ведь в этом случае отчуждение результатов пойдет в пользу государства.

Второй проект - «Биопротеин» - посвященный крупнотоннажному производству белка одноклеточных из природного газа и представленный директором по развитию НПО «Биосинтез» Дмитрием Чернушкиным, обсуждался легче.

Биопротеин, получаемый путем культивирования микроорганизмов на метане, может стать альтернативой соевому шроту и рыбной муке, производство которых сегодня маловыгодно. Дефицит белковых кормов в России составляет около 1 млн тонн. По мнению Д.Чернушкина, белки растительного происхождения - соя, подсолнечник - не являются им полноценной заменой. Кроме того, соя по большей части привозная.

При этом в РФ существует большое количество месторождений природного газа, которые уже нерентабельно использовать для энергетики, но запасы ископаемых в них еще значительны. Предлагаемый проект как раз и основывается на технологии многотоннажного производства белка одноклеточных из выработок природного газа. Его реализация позволит усовершенствовать структуру кормопроизводства в России и сократить зависимость от зарубежных поставок белковых компонентов.

Для обеспечение внутреннего рынка потребуется не менее 10 предприятий по стране, каждое мощностью не менее 120 тысяч тонн в год (это позволит достичь уровня СССР, в котором восемь заводов в 1980-1990-е годы производили до 1,2 млн тонн биопротеина - паприна, гапринга, меприна, эприна).

Экспортный потенциал биопротеина докладчик оценил в 15-20 млн тонн в год, а общую стоимость производимой ежегодно продукции только для внутреннего рынка - более чем в 108 млрд рублей. Проект поддерживают ПАО «Газпром» и НПО «Биосинтез». Они планируют приступить к строительству головного предприятия, которое позволило бы получать ежегодно около 40 тысяч тонн продукта.

Рецензент, заведующая лабораторией пищевых технологий и специализированных продуктов «ФИЦ питания и биотехнологий РАН» Алла Кочеткова призвала в целом одобрить проект, заметив, что «окончательного материала для финансирования еще нет», и представила 12 замечаний, касающихся экологической безопасности, рисков для животных и человека, лицензирования и т.д.

Представитель НИЦ «Курчатовский институт» отметил, что использование природного газа - только один из вариантов решения проблемы дефицита белка и нужно обязательно рассматривать все имеющиеся возможности его производства для сельского хозяйства.

Главный специалист кафедры биотехнологии Российского химико-технологического университета им. Д.И.Менделеева Нина Градова напомнила, что в СССР были потрачены «громадные деньги» для выработки рекомендации по применению белка, и призвала «максимально использовать опыт 22 советских институтов».

Известно, что писатели-фантасты каким-то образом могут предвосхищать будущее. Так, самолеты, подводные лодки, космические корабли, лазеры, атомные бомбы, всемирные коммуникационные сети появились на страницах научно-фантастических романов и повестей еще до того, как эти вещи были созданы в реальности. Но ведь научная фантастика и в наши дни никуда не делась. Появились новые сюжеты, новые образы и новые воображаемые штуковины, не снившиеся даже Жюлю Верну. Как быть с этим: неужели некоторые вещи из современных фантастических произведений также способны воплотиться в жизнь через какое-то время?

Известный американский физик-теоретик (японского происхождения), один из авторов теории струн – Митио Каку – попытался дать ответ на этот вопрос в своей увлекательной книге «Физика невозможного». «Как физик я твердо усвоил, что «невозможное» очень часто относительно», - указывает он во введении. Ведь когда-то вполне авторитетные ученые заявляли, что радиосвязь невозможна, что аппарат тяжелее воздуха летать не сможет, что рентгеновские лучи – это мистификация…

Митио Каку приводит один впечатляющий пример. Так, в 1920-х годах основатель ракетной техники Роберт Годдард подвергался всяческим насмешкам. Считалось, что ракеты не способны подняться в космос, поэтому его эксперименты в этой области объявляли «чудачеством». New York Times о нем писала так:

«Профессор Годдард даже не знает взаимосвязи между действием и противодействием и не понимает, что для получения реакции нужно что-нибудь получше вакуума. Похоже, ему не хватает элементарных знаний, которыми каждый день оперируют школьники».

Общий вывод был таким – в космосе ракеты летать не могут, поскольку в условиях вакуума им не от чего отталкиваться. Именно так в то время понимали природу реактивного движения. Создание атомной бомбы, напоминает Митио Каку, когда-то тоже считали невозможным.

Получается, что некоторые фантастические технологии кажутся нам невозможными не в силу нашего глубокого понимания законов природы, а, скорее, наоборот, - в силу ограниченности. И по мере углубления познания фантастическое может стать явью. В этой связи автор книги разделяет все «невозможные» технологии на три класса. К первому классу он отнес то, что не противоречит открытым на сегодняшний день законам природы. Такие технологии, считает Митио Каку, могут появиться уже в текущем столетии. Ко второму классу он отнес технологии, которые лишь недавно обозначились на переднем крае наших представлений о физическом мире. Их реализация может растянуться на тысячи лет. Наконец, к третьему классу он отнес то, что нарушает наши представления о физических законах. И если однажды подобные вещи окажутся возможными, то это будет означать фундаментальный сдвиг наших представлений о физике как науке.

Нас здесь больше всего интересуют технологии первого класса, поскольку их можно уже рассматривать с практической точки зрения – примерно так, как в 1920-е годы рассматривали космические ракеты. И в этом плане «пророчества» современных писателей-фантастов вполне могут сомкнуться с творчеством инженеров и технологов.

Одна из таких технологий – это  так называемое защитное силовое поле. Думаю, многие из нас видели такую штуковину в голливудских фантастических лентах. Техника инопланетных захватчиков там нередко защищена таинственным прозрачным экраном, непроницаемым для вражеских ракет и снарядов. Так, гигантский инопланетный корабль из «Дня Независимости» оказывается совершенно неуязвимым от ударов со стороны военной техники землян. Ужасные треножники из «Войны миров» Стивена Спилберга также защищены невидимым силовым полем, из-за чего усилия американской армии сдержать их натиск оказываются тщетными. Кажется, будто фантасты показали какое-то волшебство, вроде того, которое оберегает заговоренных героев из старых народных сказок. Но нет. Митио Каку доступно объясняет, что защитное силовое поле – это отнюдь не магическое, а вполне физическое средство защиты. Причем, человечество уже на подходе к его созданию.

«Хотя защитные поля в научной фантастике и не подчиняются известным законам физики, все же существуют лазейки, которые в будущем, вероятно, сделают создание силового поля возможным», - пишет он. По его мнению, имитировать свойства силового поля может плазма – это так называемое «четвертое состояние вещества» (помимо твердого, жидкого и газообразного).

В 1995 году для сварки металлов с помощью электронного луча в Брукхейвенской национальной лаборатории (Лонг-Айленд, штат Нью-Йорк) было создано специальное устройство – плазменное окно, нагревающее газ до температуры 6500 градусов Цельсия. На основе данного устройства, считает Митио Каку, вполне можно создать невидимый щит, способный защитить от ракет и снарядов. Температуры плазмы достаточно для того, чтобы в ней испарялись любые объекты, в том числе и металлические. Правда, с точки зрения ученого, для большей надежности здесь понадобится многослойная защита.

Структура силового поля в общих чертах должна выглядеть так. Верхний слой – сверхзаряженное плазменное окно, разогретое до температуры, способной испарять металлы. Второй слой – завеса из высокоэнергетических лазерных лучей. Она создает пространственную решетку, эффективно испаряющую проходящие через нее объекты. За лазерной завесой находится тончайшая высокопрочная мембрана из углеродных нанотрубок. Нанотрубки во много раз прочнее стали. Если в будущем ученым удастся сплести из них пространственную сеть, то получится защитный экран, способный отразить большинство объектов. Этот экран также будет невидим, поскольку толщина нанотрубки не превышает толщину атома. Но этого еще недостаточно, считает Митио Каку. Необходимо еще защититься от лазерного оружия. Для этого надо научиться изменять оптические свойства экранов, что, теоретически, считается вполне возможным. Таким образом, мы получим защитное силовое поле, непроницаемое практически для всех видов оружия.

Еще одна фантастическая технология – невидимость. К этому средству частенько прибегают герои волшебных сказок. Однако и фантасты не оставляют данное качество в стороне. Самый известный сюжет на эту тему создал Герберт Уэллс, автор  «Человека-Невидимки». В голливудских фантастических лентах невидимостью обладают агрессивные инопланетные гости, такие, как зловещий персонаж из «Хищника». По мнению Митио Каку, феномен невидимости может получить объяснение в теории света и атомной теории строения вещества. Согласно уравнениям Максвелла, невидимость возникает на атомном уровне. Возможно, самым многообещающим материалом на этот счет является экзотический «метаматериал». Не исключено, полагает Митио Каку, что когда-нибудь он на самом деле позволить объектам стать невидимыми.

«Забавно, но когда-то, - пишет ученый, -  существование метаматериалов также считалось невозможным, поскольку они нарушают законы оптики. Но в 2006 г. исследователи из Университета Дьюка в Дарэме (штат Северная Каролина) и Имперского колледжа в Лондоне успешно опровергли это общепринятое мнение и при помощи метаматериалов сделали объект невидимым для микроволнового излучения. Препятствий на этом пути пока хватает, но впервые в истории у человечества появилась методика, позволяющая делать обычные объекты невидимыми».

Хотя, как признаются сами разработчики, это произойдет не скоро.

Наконец, нельзя не упомянуть и самый распространенный атрибут фантастических звездных войн – смертоносное лучевое оружие. Оно представлено в самых разных вариантах: от лучевых мечей и бластеров - до громадных лучевых пушек, способных разнести в клочья целую планету. Впору задаться вопросом: почему у нас до сих пор нет такого оружия (учитывая, что лазеры были изобретены еще в прошлом веке)? «Простой ответ на этот вопрос заключается в отсутствии у нас портативных источников энергии достаточной мощности. Это не пустяк. Для лучевого оружия потребовались бы миниатюрные батареи размером с ладонь, но соответствующие при этом по мощности громадной электростанции», - объясняет Митио Каку. Есть и другая проблема, отмечает он. Она заключается в стабильности излучающего вещества, или рабочего тела. «Теоретически, - читаем мы, -  количество энергии, которое можно закачать в лазер, ничем не ограничено. Но проблема в том, что рабочее тело ручного лазерного пистолета оказалось бы нестабильным».

При нынешнем уровне техники такое оружие кажется невозможным. Но в теории выход все-таки есть. «Возможно, - размышляет Митио Каку, - с применением нанотехнологий мы сможем когда-нибудь создать миниатюрные батареи, способные хранить или генерировать энергию, которой хватило бы для создания мощных всплесков — необходимого атрибута ручного лазерного оружия». Ученый обращает внимание на то, что нанотехнологии пребывают пока еще в зачаточном состоянии. Поэтому совсем нельзя исключать, что ближе к следующему столетию у нас появятся миниатюрные батареи для хранения огромного количества энергии.

Интересно его замечание насчет лучевых мечей, на которых сражаются герои «Звездных войн». Как мы понимаем, свет не может резко обрываться в пространстве. Зато такое возможно в случае с плазмой. Так что плазменные мечи – совсем не фантастика. Такой меч считает Митио Каку, способен резать и сталь. Собственно, в данном случае даже не принципиально, насколько совместимы с реальностью перечисленные фантастические штуковины. Важно то, что на этом пути мы начинает и дальше углубляться в познание природы. Фантастика только разжигает интерес к научному поиску. И в наши дни, в принципе, происходит примерно то же самое, что происходило сто лет назад, когда молодые исследователи мечтали о космических полетах и стремились делать ракеты. Результаты, как мы знаем, оправдали это увлечение. Возможно, то же самое произойдет и с нынешними увлечениями фантастикой. Но только не сейчас, а где-нибудь полвека спустя.

Сергей Исаев

Прибор для экстренного восстановления кровоснабжения разрабатывают в Новосибирске. Он требуется как пациентам с сердечно-сосудистыми и другими заболеваниями, так и пострадавшим в чрезвычайных ситуациях. Устройство, в создании которого принимает участие Национальный медицинский исследовательский центр имени академика Е. Н. Мешалкина, обещает быть доступнее импортных аналогов, что поможет решить проблему оснащения им медицинских учреждений, существующую сегодня.
 
Прибор необходим в первую очередь для того, чтобы больной или травмированный человек смог дождаться медицинской помощи, в частности при транспортировке до больницы или медпункта. «Когда сердце и легкие не могут обеспечить кровообращение и газообмен в организме, требуется срочное вмешательство. Без кислорода мозг человека живет не дольше пяти минут, только это время у нас и есть, чтобы экстренно подключить к организму систему восстановления кровоснабжения. Такое может происходить при кардиогенном шоке, обширных инфарктах, травматическом шоке, а еще при пневмониях, в том числе вирусных, во время пандемии гриппа», — рассказывает руководитель Центра хирургии аорты и коронарных артерий в Центре Мешалкина доктор медицинских наук Александр Михайлович Чернявский.

Отечественная система восстановления кровоснабжения позволит существенно расширить спектр работ по спасению человеческих жизней: ею можно будет оборудовать машины скорой помощи, реанимационные пункты, использовать в местах военных действий. «Такие приборы в России не выпускают, а стоимость импортных составляет от 5 до 15 тысяч долларов. В нашей стране направление экстракорпоральной оксигенации (внешнего насыщения крови кислородом) только развивается. Есть несколько центров в Москве, в Новосибирске пока нет, но необходимость его создания назрела», — поясняет кардиохирург. 
 
Работу над прибором НМИЦ ведет совместно с компанией «Импульс-проект», которая занимается созданием оксигенератора. Это ключевая составляющая будущего устройства, насыщающая кровь кислородом и освобождающая ее от углекислого газа. Обеспечивать перекачку крови будет насос, разработанный в Центре Мешалкина. «В этом году планируются испытания устройства восстановления кровоснабжения на гидродинамическом стенде. Если подтвердятся наши гипотезы, мы будем дальше отрабатывать систему в остром и хроническом эксперименте на животных в отделе экспериментальных исследований, это уже полностью вотчина НМИЦ», — делится планами Александр Чернявский.
 
«Наука в Сибири»
 
Фото Александры Федосеевой

В январе этого года весь мир облетело важное сообщение китайских СМИ: китайская научная станция «Чанъэ-4» совершила мягкую посадку на обратной стороне Луны. Сообщалось, что зонд сел в кратере Карман. В состав зонда входил посадочный аппарат и 140-килограммовый луноход «Нефритовый заяц-2». Напомним, что «Чанъэ-4» является частью лунной программы Китая, продолжением и дублером «Чанъэ-3. В сообщениях отмечается, что главное отличие этой миссии в том, что станция впервые в истории села именно на обратной стороне Луны, где за 60 лет исследований космоса не высаживалась ни один космический аппарат. Это дает нам право считать данную высадку «новой страницей» в истории космических исследований, связанных с Луной.

Важной задачей в рамках миссии должны были стать биологические эксперименты. На обратную сторону Луны были доставлены семена картофеля, хлопчатника, рапса, а также яйца плодовой мухи и дрожжевые грибки. Исследователи собирались проверить, возможно ли создать в космическом аппарате замкнутую экосистему, в которой личинки будут вырабатывать углекислый газ, а растения — преобразовывать его в кислород посредством фотосинтеза. В середине января было заявлено, что камеры зафиксировали прорастание одного из семян хлопчатника. Однако тут же эксперимент был завершен ввиду того, что растение замерзло с наступлением лунной ночи (когда температура опускалась до – 170 град. Цельсия).

В каком-то смысле ситуация со станцией «Чанъэ-4» выглядит курьезно. С одной стороны, нам демонстрируют небывалый успех, связанный с посадкой на обратной стороне Луны. С другой – вот это стремительное завершение биологического эксперимента. Как сообщает пресса, предназначенный для эксперимента контейнер не был приспособлен на должном уровне ни для экстремально низких температур, ни для поддержания освещенности. Тут же утверждается, будто контейнер был взят на борт лишь в качестве «демонстрационной нагрузки» и как дополнительный элемент, призванный-де повысить интерес к миссии. Выражаясь по-современному: ради «пиара».

Насколько серьезны подобные оправдания, говорить здесь не будем. Хотя, учитывая то обстоятельство, что «прогулки» на Луну слишком дорого обходятся бюджету, сама идея «демонстрационной нагрузки» кажется несколько легкомысленной. Невольно возникает впечатление, что столь дорогостоящие космические миссии затеваются не столько ради науки, сколько ради тщеславия политических лидеров. Для такого вывода есть все основания.

Весьма показательно, что новый этап лунной гонки затронул сразу несколько влиятельных мировых держав. Как мы знаем, в декабре 2017 года президент США Дональд Трамп подписал постановление, согласно которому американцы должны будут снова «вернуться» на Луну. Вслед за этим намечены пилотируемые миссии к Марсу. Примечательно, что еще раньше, в 2004 году, Джордж Буш младший запустил космическую программу «Созвездие», в рамках которой также планировался пилотируемый полет на Луну. Это событие должно было произойти в 2015 году. Однако в 2010 году Барак Обама свернул программу, сославшись на финансовые трудности. И вот теперь новый президент решает реанимировать недавние амбициозные планы по освоению космоса (что в американском обществе, кстати, вызывает скепсис).

«Парад амбиций» не ограничился Америкой и Китаем. Российское руководство также не осталось в стороне и сделало ряд громких заявлений. Как будто в пику американцам, в России начали оглашать грандиозные планы. В январе 2006 года глава РКК «Энергия» заявил, что Российская база на Луне появится раньше, чем там высадятся американские астронавты. «Постоянную станцию на Луне, - сказал он, -  мы планируем создать уже к 2015 году, а с 2020 года может начаться промышленная добыча на спутнике Земли редкого изотопа - гелия-3». Когда наступил 2015 год, об этих планах мало уже кто из нас помнил. Страна в то время была сосредоточена на других событиях, связанных с нашим западным соседом. Тем не менее, российские политики продолжали делать громкие заявления. Совсем недавно, в апреле 2018 года,  российский президент Владимир Путин, как будто не желая отставать от своего американского коллеги, подтвердил планы России по отправке космонавтов на Луну. По его словам, лунная программа рассчитана до 2030 года. Согласно этой программе, планируется создать станции на лунной орбите и смонтировать модули на поверхности Луны. Кроме того, между «Роскосмосом» и NASA были достигнуты договоренности о создании пилотируемой орбитальной лунной станции с международным экипажем. Первый модуль должен стартовать с Земли в 2022 году.

Есть ли у нас уверенность, что заявленные планы будут реализованы в срок? И будут ли они реализованы вообще? То, с какой легкостью такие программы провозглашаются, и с какой легкостью они же сворачиваются в силу каких-то объективных причин, серьезно снижает уровень доверия к самой теме освоения космоса. Китайская программа в этом плане также поучительна. По-видимому, из посадки аппарата на обратной стороне Луны хотели сделать сенсацию. Но вышло всё как-то не очень складно, учитывая быстрое завершение миссии.

Конечно, какие-то неисправности можно спокойно списать на первые шаги, которые всегда даются нелегко. Всё так, но есть одно обстоятельство, ухудшающие общее впечатление,  – слишком громкие заявления китайского руководства.

В 2012 году Китай впервые заявил, что планирует высадить человека на Луну. Сообщалось, что китайские специалисты ракетно-космической отрасли проводят исследования, необходимые для составления предварительного плана высадки. По оценкам экспертов, полет состоится после 2020 года. Луноходы Китай уже высадил. Но много ли шансов, что за этим обязательно последуют астронавты?

Приходилось неоднократно читать о том, что китайцы уже в полной мере освоили те космические технологии, которые были доступны русским и американцам в прошлом веке. А упорству Китая в достижении поставленной цели (о чем также пишут), можно только позавидовать. Не так давно раздавались заявления, будто Китай скоро утрет нос и России, и США. В марте 2017 года китайская газета «Жэньминь жибао» сообщала, что в Китае началась разработка собственного многоразового космического корабля для полета на Луну. Причем, китайская сторона утверждает, что разработки приходится выполнять «оперативно», дабы опередить конкурентов. Согласимся, что в этой «оперативности» опять больше политики, чем науки.

И вот в этой связи, на фоне столь громких заявлений, возникает резонный вопрос: если уж китайцы и впрямь так выдвинулись вперед и готовы стать безусловными лидерами в этом деле, почему бы им сейчас, на наших глазах, не повторить то, что сделали американцы в далеком 1969 году? Кажется немного странным, что пилотируемые миссии всё время отодвигают в неопределенное будущее. Ведь, по идее, для мировой космонавтики это уже ПРОЙДЕННЫЙ ЭТАП. Если мы верим NASA, то технологии запусков людей на Луну должны быть отработаны до мелочей. Сами участники американских лунных миссий, включая астронавтов, благополучно дожили до старости, а некоторые из них до сих пор сохраняют бодрый вид. Иначе говоря, есть, кто может передать опыт и поучаствовать в подготовке новых пилотируемых полетов.

Вообще, складывается впечатление, что в ситуации с Луной началось движение по второму кругу. Сегодняшняя отправка автоматических станций к нашему спутнику выглядит как «разведка» перед высадкой туда человека. Во всяком случае, со стороны Китая всё выглядит именно так: словно они «прощупывают» лунную поверхность, прежде чем запустить туда какой-то неведомый (пока еще) космический корабль с людьми на борту. Иногда приходится слышать, будто пилотируемые миссии были прекращены из-за очень большой дороговизны. Но ведь программы пилотируемых полетов на Луну провозглашаются прямо сейчас! Причем на уровне глав государств! То есть, за ценой никто не постоит, и деньги уже вовсю тратятся. И в этой связи выглядит странным нежелание повторять тот опыт, который уже был накоплен. Ведь для тех же китайцев (коль они «созрели» для серьезных полетов) куда дешевле воспроизвести уже готовые технологии и проекты, чем изобретать что-то принципиально новое.

Нет, мы не говорим о буквальном копировании старой техники и снаряжения. Но вполне можем допустить, что китайцы в состоянии эту технику серьезно модернизировать, опираясь на современные достижения в области микроэлектроники, материаловедения, элементной базы, систем жизнеобеспечения и т.д. Теоретически, ничто не мешает начать именно с этой стартовой позиции. В конце концов, во всем остальном (запуск спутников, зондов, луноходов, орбитальных модулей) они четко воспроизводят предшествующий опыт. Спрашивается, откуда такое рвение создать для пилотируемого полета на Луну передовой корабль, не имеющий-де аналогов в мире (вспомните про намерение опередить конкурентов в «оперативном» режиме)? Вроде бы, воспроизведение американского опыта по части пилотируемых лунных миссий – прямой путь к успеху (путь по проторенной дорожке, так сказать).

Всё это так, но при одном принципиально важном условии – если американцы на самом деле высаживались на Луну. Вам не кажется, что такое упорное стремление (не только у китайцев, кстати) создать принципиально новый корабль для лунных экспедиций, корабль, аналогов которому еще не было, есть косвенный намек на то, что машин для таких полетов не существовало вовсе? В мире технологий существует четкая преемственность. А в вопросе пилотируемых лунных миссий ситуация на сегодняшний день выглядит так, будто всё начинается с чистого листа.

Примечательно, что в нашей стране с недавних пор достаточно активно обсуждается тема так называемой американской «лунной аферы». Дело дошло до того, что сомнения в высадке американцев на Луну стали высказываться даже на ведущих ТВ-каналах. То есть если еще лет десять назад подобные вещи приписывали маргинальным публицистам, то теперь критику лунной миссии NASA высказывают вполне респектабельные телеведущие. И похоже на то, что рост числа сомневающихся происходит и в самих США.

По этому поводу уже было сломано немало полемических копий. Вдаваться здесь в какие-то технические детали мы не будем, а равно и занимать чью-то сторону. Однако вынуждены обратить внимание на то, что все эти громогласные заявления о предстоящих полетах людей на Луну, не подтвержденные никакой практикой, создают дополнительные условия для увеличения числа скептиков. По мере снижения уровня доверия к политикам неизбежно начнет снижаться и доверие к институтам, связанным с освоением космоса. Причем в наше время – ввиду небывалого развития компьютерной графики – этот скепсис запросто может перерасти в «хроническую фазу». Даже если когда-нибудь состоится реальный полет людей на Луну (или на Марс – не принципиально), в общественном сознании начнут, подобно вирусу, распространяться сомнения. Мол, никакого полета на самом деле не было – всё банально «нарисовали».

Именно сейчас мы подходим к такому рубежу. И если в 1969 году известие о высадке на Луну содействовало сплочению американской нации (а шире – сплочению государств), то в будущем не исключена диаметрально противоположная реакция, то есть раскол общества на тех, кто верит (а значит, доверяет политикам), и на тех, кто не верит. Причем, время сегодня работает исключительно на скептиков. И чем дальше откладываются пилотируемые полеты, тем сильнее укрепляется этот «лагерь».

Николай Нестеров

Как генно-клеточные технологии могут помочь в лечении болезни Альцгеймера, сахарного диабета и ДЦП - обсудили сегодня в Новосибирске на симпозиуме. Учёные представили свои разработки для медицины. Один из проектов - наполовину искусственные, наполовину натуральные - сосуды. Зачем это нужно и как прошли первые испытания на животных?

Если сосуд вышел из строя, у пациента - два выхода. Заменить его участком собственной вены, однако, с возрастом у человека остается все меньше подходящих, или, вживить протез.

Ольга Дурных, корреспондент: «Искусственные полимерные сосуды большого диаметра, как правило, у врачей нареканий не вызывают. Их успешно устанавливают во время операций. А сосуды диаметром 6 миллиметров со временем часто закупориваются. Чтобы решить эту проблему, новосибирские ученые решили на искусственный каркас подселить клетки человека».

Заселенный протез ближе к естественному по физиологическим свойствам. Внутри и снаружи образуется правильный слой клеток, проходимость сохранится.

Ирина Захарова, научный сотрудник Института цитологии и генетики СО РАН: «Заселить нужно не просто какими-то клетками, а именно клетками сосудов. А где взять эти клетки сосудов - это и есть проблема. Нужны не просто две-три, четыре-пять клеток, а большое количество».

В качестве источника решили использовать послеоперационные отходы - материал миокарда и ушки предсердия. Новосибирские генетики первыми в мире выделили из них типы клеток, нужные для протезов. Подселили на трансплантаты, вживили мышам, - испытания прошли успешно. Такой подход к лечению заболеваний сосудов - большой шаг навстречу персонализированной медицине.

Андрей Карпенко, руководитель центра сосудистой и гибридной хирургии НМИЦ им. Мешалкина: «Например, человек оперируется на сердце, у него берется кусочек этой мышцы, создается биобанк... потом, когда… ему нужно прооперировать сонную артерию или нижнюю конечность, то, как вариант, можно будет приготовить на эту матрицу. Из биобанка взять эти клетки, посадить их».

Так пациент получит протез со своими же клетками. Как перенести эту и другие разработки ученых из лабораторий в больницы, обсуждают сегодня на симпозиуме. У новосибирцев есть свои предложения

Сурен Закиян, заведующий лабораторией эпигенетики развития Института цитологии и генетики СО РАН: «Надо организовать центр компетенций, куда привлекать всех специалистов данной области, привлечь бизнес-структуру в эти исследования на долгосрочной основе».

Представители одной из крупнейших инвестиционных компаний России, заинтересованной в развитии биотехнологий, уже посещали Новосибирск накануне симпозиума. И, возможно, сегодня заключат первые контракты с учеными.