Совсем недавно мы писали о том, что в ЕС рассматривают возможность присвоения «зеленого» статуса газовым и атомным электростанциям, если они спроектированы в соответствии с самыми жесткими экологическими нормативами. Как мы подчеркивали, непростая ситуация на энергетическом рынке Европы подталкивает определенную часть европейских руководителей к тому, чтобы отойти от радикальных вариантов декарбонизации и признать (с некоторыми оговорками) необходимость некоего переходного периода, когда в отношении природного газа и «мирного атома» делаются небольшие послабления. На этот счет Европейская комиссия представила соответствующий проект, который необходимо было до конца января подвергнуть всестороннему разбору со стороны экспертов.

Экспертиза не заставила себя ждать. На днях был опубликован сорокастраничный отчет,  подготовленный Платформой ЕС по устойчивому финансированию (EU Platform on Sustainable Finance). Данная структура представлена группой экспертов при Европейской комиссии, по запросу которой и осуществлялась аналитическая работа. Напомним, что проект предложений по «озеленению» природного газа и ядерной энергии затрагивал вопрос привлечения инвестиций в соответствующие направления. «Зеленый» статус фактически означал зеленый свет для инвесторов, поскольку в этом случае финансируемые ими проекты в сфере энергетики принимались как соответствующие климатическим целям (то есть считались «зелеными»), а значит, у финансовых структур не возникло бы вопросов относительно целесообразности выделения средств. Задача экспертов Платформы как раз заключалась в том, чтобы проверить соответствие деклараций инициаторов упомянутых предложений критериям «зеленой» таксономии.

Как мы и подозревали, эксперты такого соответствия НЕ ОБНАРУЖИЛИ. Их главный вывод сводится к тому, что ни природный газ, ни ядерные технологии – даже при самом строгом подходе – не в состоянии обеспечить существенного вклада в достижение климатической нейтральности к 2050 году.

Возьмем природный газ. Эксперты обращают внимание на то, что даже самые эффективные на данный момент парогазовые установки далеки от «зеленого» уровня производительности и фактически продолжают причинять ущерб, препятствуя реализации климатических целей. К тому же необходимо принимать во внимание и газодобывающую отрасль. Так, мы не сможем сбросить со счетов утечки метана при хранении и транспортировке топлива, что только дополнительно усугубит ситуацию с парниковыми газами.

Есть еще один весомый аргумент. По мнению экспертов, развитие газовой генерации поспособствует снижению темпов декарбонизации, хотя у многих может возникнуть иллюзия, будто природный газ способен в целом посодействовать достижению климатических целей в силу одного лишь снижения усредненных показателей по выбросам. Однако на деле этого совсем недостаточно для того, чтобы внести необходимый вклад в ликвидацию последствий глобального потепления. В этом случае «зеленая» маркировка для газовой генерации будет лишний раз вводить нас в заблуждение. Кроме того, есть некоторые сомнения и по количеству выбросов даже новейших газовых ТЭС. Конкретные исследования, отмечают эксперты, показывают, что они значительно выше тех цифр, которые приводят инициаторы предложений по «озеленению» газовой генерации.

У «мирного атома» в этом отношении также нет особых преимуществ. С одной стороны, ядерная энергия дает нулевые углеродные выбросы и в определенном смысле является частью «переходной» энергетической системы. Однако это еще не делает ее экологичной и «устойчивой» в плане соответствия целям «зеленой» таксономии. «Зеленая» таксономия, напоминают авторы отчета, ставит во главу угла всё те же климатические цели – с выходом на полную нейтральность по углеродным выбросам к 2050 году. Однако строительство атомной электростанции на долгие годы связывает капитал, не предъявляя при этом требований, чтобы ее работа укладывалась в сроки, необходимые для достижения этой самой нейтральности.

Кроме того, есть большие вопросы по хранению и переработке радиоактивных отходов, требующих специальных хранилищ. С одной стороны, это не вписывается в общую концепцию «зеленого» развития, опирающегося на технологии замкнутого цикла. С другой стороны, безопасность ядерных захоронений еще не была подтверждена длительной практикой, и вряд ли данное обстоятельство можно как-то связать с устойчивым развитием. В этой связи необходимо ставить вопрос о развитии технологий обращения с радиоактивными отходами, чего борцы за «озеленение» ядерной энергии не представили, указывают эксперты.

Во всяком случае, каких-то конкретных требований на этот счет не выдвинуто. Вплоть до сегодняшнего дня, указывают эксперты, существуют проблемы с глубоким захоронением радиоактивных отходов. По крайней мере, ни одно из таких захоронений еще не доказало своей полной безопасности. А равно нет и четких критериев для определения эффективности подобных объектов. Помимо этого, вызывает беспокойство и зависимость атомных электростанций от топлива, способного вызвать аварию. Мало того, продление срока службы действующих АЭС только дополнительно увеличивает их аварийность.

Учитывая всю совокупность факторов, эксперты приходят к выводу, что существующие и вновь построенные ядерные реакторы пока что не дают нам права связывать их с устойчивой экономической деятельностью (даже несмотря на то, что ядерная энергетика в целом содействует снижению последствий климатических изменений).  Однако вряд ли это можно будет отнести к новым ядерным установкам, возведенным ближе к 2050 году или позднее. Тем самым эксперты дают понять, что ядерная энергетика не является, по сути своей, энергетикой будущего – того самого «безуглеродного» будущего, к которому стремится человечество. Отсюда несложно прийти к выводу о бесперспективности «длинных» инвестиций в атомные электростанции. Обычно такие объекты возводятся достаточно долго, поэтому часть проектов по АЭС могут, грубо говоря, не «вписаться» в отведенные сроки для переходного периода, в чем заключаются серьезные риски для инвесторов (не говоря о том, что подобный «срыв графика» по сокращению эмиссии СО2 никак не оправдан в рамках реализуемой климатической стратегии).

Мы не будем вдаваться здесь в мелкие детали, которыми обильно «нашпигован» этот объемный текст. Очень важно обратить внимание на исходную точку зрения, определяющую, по большому счету, сам характер оценки предложений. Авторы отчета прямо заявляют о том, что в приоритете должно быть не улучшение каких-то отдельно взятых технологий, а именно климатические цели, то есть официально утвержденные планы по сокращению выбросов. А поскольку сроки здесь поджимают (учтем, что «зеленая» таксономия утверждена с расчетом на форсированную декарбонизацию), то ни о какой энергетике «переходного периода» говорить не приходится.

Грубо говоря, компромиссный вариант здесь не уместен, поскольку мы и так находимся в состоянии перехода. Если говорить шире, то необходимо ставить вопрос об абсолютном «апгрейте» существующей энергосистемы. Как прямо утверждают эксперты, энергетический переход предполагает изменения во всех источниках энергии, а также во всей энергетической инфраструктуре. Переходные действия в этом плане не могут быть лишь ЧАСТЬЮ в какой-то крупной системе. Меняется как раз сама система в целом. При этом авторы отчета откровенно заявляют о необходимости УСКОРЕНИЯ данного процесса. Отсюда – неприятие каких-либо компромиссных вариантов, способных, как мы уже сказали, затянуть сроки достижения нулевых выбросов.

Впрочем, несмотря на стройно выстроенную аргументацию, надо понимать, что мы имеем дело лишь с экспертной оценкой. Каково будет окончательное решение по газу и «мирному атому», время покажет. Мы же будем следить за развитием этой ситуации, учитывая ее злободневность и для нашей страны.

Андрей Колосов

Последние результаты исследований в направлении разработки противовирусных препаратов представили 8 февраля на пресс-конференции, посвященной Дню науки.

В центре внимания в последние два года остаются различные лекарственные препараты, способные эффективно лечить COVID-19. В отличие от вакцин, успехи в создании противовирусных лекарств у науки гораздо скромнее. Тем не менее есть ряд перспективных кандидатов на эту роль, в том числе в Сибири. На протяжении ряда лет в Институте цитологии и генетики СО РАН (точнее, его филиале – НИИ клинической и экспериментальной лимфологии) шла работа над новым лекарством против вирусного конъюнктивита на основе интерферона-лямбда1.

С началом пандемии ученые решили проверить, можно ли доработать этот препарат для борьбы с новой инфекцией. Несмотря на имевшийся задел, задача оставалась сложной, поскольку отсутствовали клеточные модели и лабораторные животные, на которых можно было бы изучать новый вирус.

«Нам удалось сильно ускорить работу благодаря тому, что Институт цитологии и генетики – многопрофильный исследовательский центр, где под одной крышей работают – и ученые, и врачи, и специалисты по клеточным технологиям», – рассказал заместитель директора Института цитологии и генетики СО РАН по клинической работе Максим Королёв.

В настоящее время успешно завершен первый этап доклинических исследований, его результаты разработчики оценивают, как оптимистичные. Но, напоминают они, проведение испытаний строго регламентировано, даже в условиях пандемии предклиническая и клиническая стадии займут не менее трех-четырех лет. И только после успешного прохождения этих этапов можно ожидать появления нового лекарства в аптеках. Впрочем, и в этом сходится большинство экспертов, COVID-19, вряд ли, исчезнет из нашей жизни в ближайшем будущем, из-за быстрых мутаций вируса вакцинация не может дать стопроцентной защиты, а значит, спрос на подобные лекарства сохранится еще долго.

Настоящий скандал разразился в Новосибирске вокруг идеи о присоединении к НГУ трех НИИ для создания общего вычислительного центра. Почему так получилось? Комментирует академик Алекасндр Асеев.

Как известно, три научных института, которые работают в Вычислительном центре СО РАН, — ФИЦ Информационных и вычислительных технологий, Институт вычислительной математики и математической геофизики, а также Институт систем информатики имени А.П. Ершова – предлагалось включить в состав Новосибирского государственного университета. Это необходимо для реализации проекта СКЦ «Лаврентьев» — создания суперкомпьютера в новосибирском Академгородке. Однако инициатива вызвала протест со стороны сотрудников указанных институтов...

В беседе с корреспондентом ЧС-ИНФО Александр Асеев, прежде всего, пояснил, что суперкомпьютер, безусловно, очень нужен и Академгородку, и Новосибирску, и всему Сибирскому региону. Особенно остро он потребуется после запуска Центра коллективного пользования «Сибирский кольцевой источник фотонов». Но уже сейчас без него «задыхаются» такие учреждения как Институт цитологии и генетики СО РАН и центр вирусологии и биотехнологии «Вектор», поскольку любые исследования в области генетики и биоинформатики связаны с обработкой гигантского объема данных. Кроме того, суперкомпьютер можно использовать в приборостроении, в химии, в разработке сложных изделий, например, для авиапрома… Все эти направления актуальны для Новосибирска. «Во всем мире суперкомпьютер служит средством повышения конкурентоспособности промышленности, — поясняет Александр Асеев. — Поэтому решение о размещении здесь суперкомпьютера надо всячески поддерживать, и искать путь для его реализации».

К сожалению, по мнению Александра Асеева, пока реализация оказалась крайне неудачной. И во многом это связано с тем, в каком состоянии сейчас находятся институты СО РАН и отделение в целом.

«Министерство науки и высшего образования РФ сейчас в большей степени ориентировано на поддержку университетов. Уже очевидно, что курс взят на то, чтобы наука делалась именно в вузах, — поясняет академик. — Это хорошо видно по НГУ. Я даже по своей работе заметил, что получить поддержку в вузе проще, чем в научном институте». Напомним, в последние годы для НГУ был построен новый корпус, много лет университет получал серьезное дополнительное финансирование на участие в программе ТОП-100, а сейчас по программе «Приоритет 2030». Также запланировано строительство новых зданий кампуса. Мало какой институт СО РАН может похвастаться тем же.

«Институт вычислительной математики и математической геофизики, а также Институт систем информатики – это институты второй категории, — напоминает Александр Асеев. – После реформы 2013 года им ничего «не светит» в плане капитальных вложений, в ближайшее время рассчитывать особо не на что. Поэтому им стоит правильно оценивать свои перспективы: суперкомпьютер стал бы для них шансом на развитие. А ФИЦ Информационных и вычислительных технологий, хотя и относится к первой категории, но находится в катастрофическом состоянии: там есть серьезные кадровые проблемы, которые пока не решены и непонятно, когда решатся. Поэтому ему тоже можно было бы посоветовать использовать эту возможность для развития. При этом совсем не обязательно становиться подразделением НГУ».

По словам академика, необходимо очень тщательно проработать программу реализации проекта, но на данный момент это не сделано, что и вызвало проблемы.

«Воплощение идеи в жизнь оказалось очень топорным, — поясняет Александр Асеев. – Почему-то обошли ученые советы институтов, обидели сотрудников. В результате теперь они против объединения, потому что боятся ликвидации организаций. По какой-то причине решение принималось в каком-то узком кругу, в итоге не проработанную инициативу уже вынесли на подпись губернатору. Самое неприятное в этой истории, что в СО РАН, оказывается, сформировался круг руководителей (под письмом в Министерство стоят подписи пяти директоров ведущих институтов СО РАН), которые считают себя вправе решать судьбу других научных организаций без присущей науке атмосферы открытости и демократии. Это, к сожалению, один из негативных результатов реформы РАН в 2013 году. Появилось впечатление о серьезном управленческом кризисе в СО РАН, вызванном ориентацией на мнение «реформаторов». Конечно, это вызвало недовольство в научных кругах… И это при том, что в СО РАН существуют хорошие традиции преодоления подобных проблем через коллегиальные обсуждения, пусть и бурные… Через это обязательно надо было пройти, ведь нельзя пренебрегать мнением научных сотрудников. Были проигнорированы Объединенные ученые советы СО РАН по направлениям наук – по математике и по информатике. Увы, в итоге вместо хорошего дела получился скандал.  В связи с чем возникают большие вопросы к руководству СО РАН. Так поступать с нежной «научной материей» просто нельзя!. Складывается неприятное впечатление, что нынешнему руководству СО РАН мнение Министерства стало дороже мнения тех научных сотрудников, которые и делают науку в лабораториях, институтах и в университете».

Александр Асеев с сожалением отмечает, что теперь возникла вероятность, что проект суперкомпьютера вообще уйдет в другой город, например, в Томск, где уровень консолидации сейчас намного выше. Ведь получить такой проект хотят многие, хотя оптимальным местом для его реализации и является новосибирский Академгородок.

«Ещё не поздно. Можно придумать более щадящие формы взаимодействия, без ликвидации юридических лиц, более мягкие пути интеграции, — уверен Александр Асеев. – Очевидно, что без ресурсов этих институтов проект будет нереализуем. Но и участие НГУ необходимо. Если в здании вычислительного центра начнут работать студенты университета, это наполнит его новой жизнью. А для молодежи суперкомпьютер станет колоссальным стимулом профессионального роста и научной карьеры».

Академик с сожалением отмечает, что он уже заметил: после возникшего скандала руководство Академии наук стало «косо смотреть» на нынешнее руководство Сибирского отделения. «У всех сторон конфликта не хватает понимания ответственности поставленных задач, — подытоживает Александр Асеев. – И самое страшное, что это вредит сути дела…».

Полевые работы в Хакасии 2021 года отметились новыми уникальными находками. На месте расширения железной дороги в Аскизском районе обнаружены памятники афанасьевской и окуневской культур, следы различных по антропологическому типу людей в одном погребальном комплексе, а также амулет из человеческих костей. 

Хакасско-Минусинская котловина уже давно имеет статус археологической Мекки, которая исследуется около 300 лет. Именно здесь были заложены многие принципы изучения эпох бронзы и железа.

Новый полевой сезон раскрыл ряд узловых проблем для памятников широко представленной в регионе тагарской культуры (VIII—III вв. до н. э.), которые ранее не привлекали большого внимания ученых. «Когда мы начали подробно изучать историографию региона, то с удивлением обнаружили, что до сих пор практически не изучены поселенческие комплексы этого времени, — рассказал заместитель директора Института археологии и этнографии СО РАН по научно-организационной работе кандидат исторических наук Константин Константинович Павленок. Если величественные курганы и удивительные стелы погребений изучались подробно, то обыденная жизнь населения: конструкция жилищ, соотношение погребального инвентаря и бытового, практически не освещены в публикациях».

Восполнить этот пробел призваны междисциплинарные исследования новосибирских археологов. Так, например, ранее здесь практически не применялся дендрохронологический метод, который поможет изучить проблему соотношения разных срубов в курганах: создавались ли они в одно время или подстраивались позднее? 

Параллельно с этим ученые проводят палеогенетические исследования, чтобы выяснить, как этническая принадлежность населения отражается в материальной культуре. Последний вопрос особенно интересен, ведь археологами получен материал, уникальный с точки зрения источниковедения, — один комплекс представляет разные погребения с индивидами различного антропологического состава. Так, на станции Казановка-6 в 2020 году археологи нашли группу погребений тагарской культуры, в двух из которых индивиды относятся к европеоидному типу, а в третьей — к монголоидному.

В одном из подобных погребальных комплексов на станции Казановская-1 на теле покойного обнаружен амулет-оберег. Антропологи установили, что он изготовлен из костей человеческой грудины. Подобная находка встречается впервые, но ученые не торопятся делать однозначные выводы.

«Это феномен, который еще рано осмыслять научно, — предупредил Константин Павленок. — В серии последующих находок мы попытаемся установить связь с конкретными типами погребений и получить четкие представления о данных культурах. Генетические исследования покажут, был ли носитель амулета родственником человека, которому принадлежали кости, или это был представитель иного этноса, или же украшение было военным трофеем. Есть огромное количество гипотез, которые мы будем обсуждать, уже имея дополнительные факты».

Археологи уверены, что, несмотря на продолжительность исследований в Хакасии, древняя история региона еще только начинает писаться. За время полевых работ 2021 года не было аналогов по такой плотности полученных источников. Находки в Хакасско-Минусинской котловине позволяют представить относительную и абсолютную хронологию ключевых этапов разных культур, от афанасьевской до таштыкской. Предполагается, что дальнейшие исследования 2022 года прольют свет на антропологические и генетические взаимоотношения местного населения в рамках одного кургана, а также на духовную культуру, бытовой уклад и многое другое.

Заседание президиума Сибирского отделения РАН с привлечением руководства научных учреждений и членов РАН для обсуждения инициативы объединения институтов с Новосибирским государственным университетом (НГУ) и возможных вариантов ее реализации планируется провести в течение месяца. Об этом ТАСС сообщил председатель СО РАН Валентин Пармон.

Ранее Сибирское отделение РАН и руководство Новосибирской области вышли с инициативой объединить НГУ с тремя научными институтами, занимающимися исследованиями в области информационных технологий. Как считает Пармон, это позволило бы создать в ускоренном варианте на базе университета суперкомпьютерный центр (СКЦ) "Лаврентьев", без которого у новосибирского Академгородка, по словам академика, нет будущего. Однако позднее члены клуба "1 июля", в который входят академики, члены-корреспонденты, профессора РАН, заявили, что просьба об объединении научно-исследовательских институтов (НИИ) с вузами не была согласована с этими организациями, а также президиумом РАН.

"Мы обязательно это сделаем, это нормы нашего законодательства. Академия наук предложила провести заседание президиума СО РАН. Мы подготовим его и проведем, я думаю, в течение месяца, сейчас все готовится. Планируем эту тему обсудить в том числе с привлечением директоров большого числа новосибирских, но и не только новосибирских институтов", - сказал академик.

Он пояснил, что при обсуждении будут учтены мнения всех сторон. По словам ученого, отработка формата предлагаемого объединения потребует времени. "Есть действия, которые сначала должны быть сделаны университетом. Сначала вуз должен оформить создание обособленного научного подразделения, ядром которого будет СКЦ "Лаврентьев". Нужно будет подтверждение возможности его финансирования", - уточнил глава СО РАН, добавив, что в Минобрнауки инициатива об объединении вуза и институтов была поддержана при выполнении всех необходимых для объединения нормативных условий.

Масштабный суперкомпьютерный центр "Лаврентьев" в новосибирском Академгородке планируется создать к 2025 году. По словам ректора НГУ Михаила Федорука, важность строительства такого центра обусловлена отставанием российской суперкомпьютерной инфраструктуры от передовых стран. Целесообразность создания СКЦ "Лаврентьев" в Новосибирском университете поддерживают крупнейшие институты Академгородка, включая руководство и ученые советы институтов, затрагиваемых инициативой.

Новосибирские исследователи в составе международной исследовательской группы впервые изучили методом анализа цифровых изображений связь морфологических характеристик зерна мягкой пшеницы, хранившегося в генетическом банке в течение нескольких лет, с годом уборки и всхожестью. Результаты опубликованы в журнале Plants.

Кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник Курчатовского геномного центра ИЦиГ СО РАН, доцент Факультета естественных наук Новосибирского государственного университета Дмитрий Афонников и ассистент Математического центра в Академгородке (ММЦ) Евгений Комышев совместно с Институтом цитологии и генетики СО РАН и Институтом генетики и изучения сельскохозяйственных растений (IPK) (г. Гатерслебен, Германия) с помощью метода анализа цифровых изображений изучили морфологические характеристики зерна и окраски его оболочки для 44 рекомбинантных инбредных линий (РИЛ) мягкой пшеницы, которые выращивались в четыре разных сезона: 2003, 2004, 2009 и 2014 гг. Для 19 РИЛ тех же сезонов исследователи оценили всхожесть. Подобное исследование зерна, хранившегося в генетическом банке в течение нескольких лет, ранее никем не проводилось.

Оболочка обеспечивает защиту зерна от внешних воздействий, поэтому ее сохранность и функции тесно связаны с такими характеристиками как всхожесть, жизнеспособность, устойчивость к длительному хранению. Важную роль при этом играют растительные пигменты: они выполняют защитные функции на молекулярном уровне. Известно, например, что зерна пшеницы с красной окраской более устойчивы к преждевременному прорастанию, но менее восприимчивы к набуханию от влаги, что влияет на их прорастание.

— В мировой научной практике уже разрабатываются дистанционные методы определения «здоровья» семян (поражение заболеваниями, механические повреждения и т.п.). Однако в указанных случаях заметное невооруженным взглядом изменение цвета зерен и связи его с всхожестью изучали либо в условиях искусственного старения (нагрев), либо при хранении не более года. Совместно с ИЦиГ СО РАН и доктором Андреасом Бернером из Института генетики сельскохозяйственных растений мы посмотрели, как изменения окраски зерна будут проявляться при длительном сроке хранения в генбанке (когда зерна хранятся  при отрицательных температурах и низкой влажности в  герметичной упаковке), — рассказал об уникальности исследования Дмитрий Афонников.

По результатам дисперсионного и корреляционного анализа ученые выявили, что продолжительность хранения существенно не влияет на изменчивость признаков размера и формы семян, но ощутимо воздействует на признаки окраски: примерно 80% признаков (44 из 48) значимо меняются в процессе длительного хранения. При этом, чем больше срок хранения, тем более красный цвет имеют зерна. В отличие от экспериментов по искусственному старению, в которых оболочка зерен темнеет, ученые установили, что при хранении в условиях генбанка она становилась более светлой.

— При воздействии условий среды, в том числе и длительного хранения, часть пигментов разлагается, их концентрация в оболочке меняется, что можно определить по изменению цвета зерен. Анализ цифровых изображений, который мы использовали в работе, позволяет уловить даже очень незначительные изменения в цвете оболочки зерен. В дальнейшем это может быть использовано для решения таких практических задач, как быстрая оценка физиологического состояния зерна (длительности его хранения) или предсказание его всхожести, — прокомментировал Дмитрий.

Опубликованные в журнале Plants результаты важны не только для производителей семян, но и для генетических банков, поддержания генетических коллекций.

Пресс-служба НГУ

Российская академия наук отмечает 175-летие со дня рождения президента Российской академии наук Александра Карпинского. Он был первым в послереволюционное время главой академии (возглавлял ее с 1917-го по 1936 годы) и первым, кто занял этот пост в результате выборов. На заседании Президиума РАН с докладами о жизни и деятельности ученого, многие научные труды которого и поныне не потеряли актуальности, выступили генеральный директор Всероссийского научно-исследовательского геологического института им. А.П. Карпинского член-корреспондент РАН Олег Петров и главный научный сотрудник сектора истории РАН и научных учреждений Санкт-Петербургского филиала Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, доктор исторических наук Владимир Соболев.

Открывая заседание, президент РАН Александр Сергеев отметил: «Александр Петрович долгие годы проработал на этом посту. Это был сложнейший и очень интересный период становления Академии наук как организации с большим числом институтов в своем составе. Этот функционал, которым мы гордимся, который был у Академии наук до 2013 года, складывался как раз в то время». Глава РАН подчеркнул, что А. Карпинский был первым демократически избранным главой Академии наук, а время его президентства совпало с годами революции, гражданской войны, потрясений во всех сферах российской жизни.

О. Петров напомнил, что Александр Петрович был «отцом русской геологии» - его именем названы город в Свердловской области, вулкан на острове Парамушир (Курильские острова), гора на Северном Урале, залив у полуострова Таймыр, бухта на берегу Тихого океана, ледник на Новой Земле, минерал карпинскийт - сложный силикат, Геологический музей АН СССР и улица в Санкт-Петербурге.

А. Карпинский родился 26 декабря 1846 года (7 января 1847 года по новому стилю) в поселке Турьинские Рудники Екатеринбургского уезда Пермской губернии в семье горного инженера (сегодня это город Краснотурьинск Свердловской области). Кстати, спустя всего 12 лет в этом же поселке родился будущий изобретатель радио Александр Попов. А дома, в которых провели детство эти два выдающихся человека, стояли рядом друг с другом.

Мальчик получил домашнее образование, а в 1857 году после смерти отца был определен на учебу в Петербургский горный корпус, который позже был преобразован в Горный институт и который А. Карпинский окончил с золотой медалью и в чине поручика. На Урале молодой горный инженер начал самостоятельно заниматься научно-исследовательской работой.

В 1868 году А. Карпинского вызвали в Санкт-Петербург для преподавательской работы в Петербургском горном институте. В 1877-м он был избран профессором кафедры геологии, геогнозии и рудных месторождений института, где читал лекции по исторической геологии, петрографии и рудным месторождениям. Карпинский быстро стал одним из лидеров наук о Земле. В 1885 году он занял пост директора Горного института, которым руководил в течение 18 лет.

Александр Петрович был главным редактором 10-верстной Геологической карты Европейской России. С нее началось развитие в нашей стране важнейшей ветви наук о Земле – геологической картографии, опирающейся на фундаментальные геологические исследования. «Будут новые геологические карты и новые знания - будут и новые месторождения, будет развитие России», - писал А. Карпинский.

Научная деятельность А. Карпинского отличалась разносторонностью. Он участвовал в составлении геологической карты Европы и унификации графических изображений в геологии. Составленные им сводные геологические карты Урала и Европейской части СССР и серия палеогеографических карт позволили развить теорию колебательных движений земной коры.

Работа по геологическому картированию страны вывела Россию в ряд передовых стран по постановке геологической службы. Многие труды Карпинского посвящены петрографии - науке, изучающей состав и происхождение горных пород. Александр Петрович был одним из первых русских ученых, использовавших в исследованиях микроскоп, без которого не мыслится теперь работа петрографа-минералога.

Выдающиеся научные труды ученого были по достоинству оценены Императорской Санкт-Петербургской академией наук. В 50-летнем возрасте, пройдя все положенные ступени академического роста, А. Карпинский стал ординарным академиком. Академию наук Александр Петрович возглавил в 1917 году в возрасте 70 лет, в самый трудный период ее существования. Под его руководством осуществлялась перестройка ее работы. На этом посту ученый находился до последних дней своей жизни.

Поначалу он не принимал новую власть, но скоро стал с ней сотрудничать, делая все возможное для развития науки на благо России. Нравственный и научный авторитет А. Карпинского был непререкаем как среди коллег, так и среди представителей новой власти. Он вел обширную общественную работу, был постоянным представителем русской геологической науки на международных геологических конгрессах, состоял членом многих иностранных академий наук и научных обществ.

«Он всегда говорил правду», - подчеркнул академик Александр Глико, выступая на Президиуме РАН.

Когда в 1918 году была предпринята попытка ликвидации академии, А. Карпинский направил В.Ленину письмо, в котором написал: «Уничтожение академии опозорит любую власть».

Академия была сохранена. В письме к Луначарскому 24 марта 1918 года Карпинский пишет: «В тяжелые моменты русской действительности задача об охране того, что есть, должна доминировать над идеей нового строительства. К несчастью, наступил один из тех разрывов, которые составляют несчастье русской жизни и мешают ей развить настоящую преемственность, какая одна может явиться надежным залогом жизненного творчества. То глубоко ложное понимание труда квалифицированного как труда привилегированного и антидемократического легло тяжелой гранью между массами и работниками мысли и науки. Настоятельным и необходимым поэтому является для всех, кто осознал пагубность этого отношения к научным работникам, бороться с ним и создать для русской науки более нормальные условия существования». Александр Петрович писал, что Академия наук готова «внести свой вклад в решение неотложных задач восстановления экономической жизни» страны.

Другую выдержку из писем Карпинского Луначарскому привел академик Валерий Тишков.

Александр Петрович писал наркому просвещения: «После Великой французской революции Парижская академия на время перестала существовать, и даже история самой страны омрачилась казнью одного из величайших ее гениев, открывшего элемент, без которого ничто на Земле живущее не могло бы существовать. В мае 1794 года был гильотинирован великий французский химик Лавуазье, открывший кислород. Мы, академики, не настолько неблагодарны, чтобы не чувствовать к вам особой признательности».

- А. Карпинский был своего рода буфером между властями, с пренебрежением относившимися к науке, и членами академии, которые вверили ему свою судьбу и полагались на него как на гаранта, если не независимости, то хотя бы личной физической неприкосновенности, - сказал В.Тишков.

Карпинский подписал десятки писем с требованиями освободить невинно арестованных ученых, включая и сотрудников РАН, пытался предотвратить «Академическое дело» - уголовное дело, сфабрикованное ОГПУ в 1929-1931 годах против группы ученых Академии наук и краеведов в Ленинграде.

Александр Петрович Карпинский умер 15 июля 1936 года в возрасте 89 лет и был похоронен на Красной площади, у Кремлевской стены. В 1936 году было выпущено постановление Совнаркома СССР об установке памятника Карпинскому в Москве, которое не было выполнено. В 2010 году в Санкт- Петербурге памятник ученому был установлен у входа в институт его имени. В 1946 году АН СССР учредила премию и золотую медаль им. А.П. Карпинского, присуждаемые за выдающиеся работы в области геологии.

К началу президентства Карпинского в системе Академии наук кроме архива, библиотеки и типографии работали всего 1 институт, 5 лабораторий, 6 музеев, две обсерватории и одна станция. К началу же 1941 года в системе АН СССР насчитывалось уже 76 институтов, 11 лабораторий, 6 обсерваторий, 42 станции и др.

Андрей Субботин, Поиск, №5, 2022

«Нашла коса на камень» - так можно оценить недавнюю реакцию европейских промышленников на прошлогоднюю инициативу со стороны руководства ЕС, направленную на сохранение и восстановление лесных массивов в рамках реализации так называемых «климатических целей». В самом начале этого года представители десяти стран-участниц во главе со Швецией дополнительно подлили масла в огонь, обратившись в Европейскую комиссию с критикой готовящегося пересмотра правил в отношении биоэнергетики.  Как мы понимаем, биоэнергетика прямо пересекается с состоянием и развитием лесного хозяйства, поскольку во многих странах Европы биомасса, полученная в ходе переработки древесины, достаточно широко используется в качестве топлива. И вот теперь борьба за реализацию климатических целей грозит нанести удар и поэтому, давно уже устоявшемуся и достаточно развитому рынку.

Казалось бы, мы имеем дело с некой локальной проблемой, касающейся исключительно европейских стран. На самом же деле открытая критика европейской лесной стратегии, поддерживаемой Брюсселем, в историческом контексте является чуть ли не прямым вызовом по адресу «зеленой» идеологии как таковой. Фактически, эта критика есть голос хозяйственной рациональности, неожиданно прозвучавший в громком хоре экологического радикализма. Мы не беремся прогнозировать исход начавшегося противостояния, однако готовы допустить, что в случае победы прагматиков «зеленая» идеология рискует оказаться на задворках – вместе со всеми своими пафосными инициативами. Это касается не только Европы, но и нашей страны, где в последнее время всё чаще заявляются «лесоклиматические» проекты, как будто составленные под копирку с аналогичных западных инициатив. У нас пока еще не анализируют возможные конфликты интересов. Именно поэтому имеет смысл оценить ситуацию, складывающуюся сейчас в странах ЕС.

В чем суть конфликта? Для начала отметим, что биоэнергетика и лесная промышленность в ряде стран Европы играют ключевую роль в экономике. К примеру, когда мы говорим о европейских возобновляемых источниках энергии, надо иметь в виду, что чуть более половины этих источников приходится на переработанную биомассу. У нас до сих пор ходят шутки по поводу древесной щепы в качестве альтернативы ископаемому топливу. Тем не менее, в самой Европе над такими вещами никто не шутит. Страны ЕС являются в наше время основными производителями топливных гранул из древесины. Как раз это обстоятельство с определенных пор – в свете всё тех же климатических целей – вызывает серьезные вопросы со стороны борцов за экологию. Как совместить сжигание древесины с курсом на построение низкоуглеродной экономики?

В свое время мы уже писали о том, что по этому вопросу в Европе уже не один год ведутся нешуточные дискуссии. С одной стороны, выбросы от сжигания древесины считаются «нулевыми» в силу того, что дерево поглотило углерод в процессе своего роста (минус на плюс дают ноль). В этом смысле древесина оценивается как возобновляемые топливный ресурс, исключающий «лишние» углеродные выбросы (ведь леса можно регулярно восстанавливать, в ходе чего происходит поглощение углерода). Но, с другой стороны, на практике здесь нет столь простой формулы, и при определенных обстоятельствах – утверждают самые последовательные борцы за экологию – вместо нуля мы можем получить по выбросам «плюс». Все зависит и от особенностей лесного массива, и от возраста и породы деревьев, от самого характера ведения лесного хозяйства и т.д. По большому счету, расчет баланса углекислого газа в случае сжигания древесины – это целая наука, где еще достаточно много плохо изученных проблем.

Тем не менее, в середине прошлого года Европейская комиссия склонила чашу весов на сторону радикально настроенных экологов, утвердив новую лесную стратегию, где «зеленая» идеология явно превалирует над экономическими расчетами. Данное обстоятельство, как мы сказали в начале, вызвало серьезные нарекания со стороны европейских промышленников. На их взгляд, в лесной стратегии отсутствует правильный баланс между экологическими требованиями и экономическими интересами. Говоря по-простому, лесная стратегия выстроена однобоко, когда лес рассматривается, в основном, с точки зрения его способности быть поглотителем углерода. При этом его хозяйственное значение отодвинуто на задний план. Точнее, ему не уделяется серьезного внимания. Для борцов за экологию достаточно уже того, что леса должны поглощать углерод, содействуя реализации климатических целей. Все остальные полезные стороны лесных массивов (например, в качестве источника топлива или строительной древесины) уже не признаются существенными.

По мнению промышленников, в такой стратегии явно преобладают сугубо идеологические мотивы, не учитывающие экономических реалий. Борцы за экологию начинают уподоблять лес некой «священной корове», существование которой воспринимается как ценность сама по себе. Если данная стратегия будет принята, то владельцам лесных угодий намного удобнее будет сохранять их в нетронутом виде, чем развивать здесь хозяйственную деятельность. Понятно, что в случае хозяйственного использования древесины вам бы пришлось заниматься регулярным восстановлением вырубленных участков. То есть осуществлять большой перечень достаточно затратных работ. Предложенная лесная стратегия не предполагает таких мотиваций, поскольку владелец лесных угодий вполне может рассчитывать на торговлю углеродными квотами, не осуществляя серьезных затрат. По сути это означает закат европейской лесной промышленности, в которой сейчас занято не менее 3,5 миллионов человек.

Кроме того, критики лесной стратегии вполне справедливо замечают, что требования по сохранению биоразнообразия и охране «старых» лесов должны в обязательном порядке учитывать географические особенности европейских регионов. Скажем, бореальные леса Финляндии и Швеции нельзя ставить в один ряд с лиственными лесами Франции и Португалии. Последние сформировались до ледникового периода и в силу природно-климатических особенностей отличаются куда большим биоразнообразием, нежели хвойные леса северных широт. К сожалению, лесная стратегия использует единый универсальный шаблон для всех территорий, не вникая в такие детали. Фактически, европейским странам навязываются кабинетные абстракции в угоду не менее абстрактной «климатической» цели. За всем этим критики стратегии усматривают претензию Брюсселя на широкие руководящие полномочия, распространяющиеся и на хозяйственную деятельность всех стран-участниц. Промышленники выступают против такого замаха, отмечая, что Европейский Союз не может управляться подобно Федерации. Страны-участницы обязаны полагаться на единые ориентиры, но конкретные средства достижения общих целей должны передаваться на уровень национальных правительств.

Разгорающийся сейчас «лесной» конфликт отчетливо отражает накопившиеся противоречия, сопровождающие реализацию радикальной «зеленой» политики. Как мы можем уже судить, тема форсированной декарбонизации осуществляется, прежде всего, в интересах евробюрократии, бурно разрастающейся сейчас на волне многогранной борьбы с парниковыми выбросами. Очевидно, что интересы экономик стран-участниц не являются приоритетом, если речь заходит о «спасении» планеты от глобального потепления. Решения по сохранению лесов и по биоэнергетике отчетливо отражают указанный настрой.

Напомним, что не так давно Европейская комиссия представила целый пакет законов, направленных на сокращение выбросов парниковых газов на 55% к 2030 году. И похоже на то, что ради этих целей еврочиновники готовы принести в жертву даже лесную промышленность. Не удивительно, что упомянутые выше представители десяти стран получили назидательную «отповедь» со стороны борцов за экологию. Коротко было заявлено, что правительствам этих стран было бы лучше заняться разъяснительной работой с собственным населением, чем высказыванием претензий в адрес Европейской комиссии. Дескать, население европейских стран должно отчетливо понимать, почему сжигание в печах и котлах древесины никак не согласуется с борьбой с глобальным потеплением.

Еще раз повторим, что названное противоречие касается не только Европы. Рано или поздно те же вопросы возникнут и у российских промышленников. Мы обращаем внимание на эти вещи как раз потому, что в нашей стране и правительство, и представители академического сообщества возлагают большие надежды на способность российских лесов к поглощению углерода. Однако необходимо осознавать, что «антиуглеродная» истерия, на самом деле, - есть лишь идеология, навязываемая Брюсселем всему остальному миру. Мы не должны исключать того, что в случае сильного обострения противоречий внутри ЕС «углеродная тема» начнет утрачивать актуальность. В этой связи российским ученым стоило бы провозгласить некий третий путь, как раз учитывающий тот самый баланс между экологией и экономикой, о котором сейчас начинают всё громче и громче заявлять европейские промышленники.

Константин Шабанов

Владимир Путин в режиме видеоконференции провёл совещание с членами Правительства, на котором в числе прочих обсуждался вопрос о создании научных лабораторий под руководством молодых перспективных исследователей. На эту тему выступил министр науки и высшего образования Валерий Фальков.

«Доля занятых в исследованиях и разработках до 39 лет неуклонно растёт, – сообщил министр. – Если в 2010 году таких было 35,5 процента, то в 2020 году уже 44,3 процента. Министерство каждый год фиксирует рост».

По словам главы ведомства, в 2018-2019 году в научных организациях было создано 300 новых молодежных лабораторий. В 2020 году еще 80 лабораторий с годовым объёмом финансирования в 2,2 миллиарда рублей начали свою работу в 54 вузах, а в 2021 году 120 лабораторий, объём годового финансирования которых составил почти 1,8 млрд рублей, были открыты на базе организаций-участников научно-образовательных центров мирового уровня.

Валерий Фальков привел в пример национальный центр математики и физики. Речь идёт о проекте «Большой Саров». Там уже созданы шесть новых молодёжных лабораторий, которые ведут фундаментальные исследования в областях, необходимых для развития технологического потенциала Сарова.

«Таким образом, на сегодняшний день было создано 500 новых молодёжных научных лабораторий, из них в научных организациях – 344, в университетах ‒ 156. Объём финансирования всех созданных лабораторий в 2021 году составил более восьми миллиардов рублей, общий объём финансирования – более 18 миллиардов рублей, численность привлечённых в науку составила только с использованием этого инструмента 6299 человек. Из них в возрасте до 39 лет ‒ 5306 человек», – отчитался министр.

Он подчеркнул, что в профессиональном сообществе вне зависимости от отношений к преобразованиям последних лет опыт создания новых молодёжных лабораторий оценивается как весьма успешный и востребован со стороны академических институтов и университетов «как возможность мягкой, экологичной перезагрузки научной повестки, обеспечения поступательной смены поколений». Этот опыт востребован и со стороны руководителей субъектов как реальная возможность влияния на научно-технологическую повестку в регионе.

По словам Валерия Фалькова, до 2024 года планируется создать ещё 400 молодёжных научных лабораторий. В этом году и в следующем – по 150, в 2024-м – ещё 100.

С недавних пор Байкал – это не только самое глубокое на планете озеро и легендарный безалкогольный напиток советской эпохи, но и название одного из научно-образовательных центров (НОЦ) мирового уровня, над созданием которых работают в последние годы в нашей стране. О том, как это получается в Восточной Сибири рассказал в своем докладе на заседании Президиума Сибирского отделения РАН директор иркутского Института химии им. Фаворского (ИрИХ) СО РАН Андрей Иванов.

Глобальной целью работы НОЦ была заявлена подготовка к «зеленой трансформации» экономики двух регионов – Иркутской области и Забайкальского края. И это, по словам докладчика, является непростой задачей. Для всего мира Байкал воспринимается как крупнейший резервуар чистой пресной воды, а окружающие его территории – некой рекреационной зоной.

Но с точки зрения местной власти и бизнеса – главной движущей силой развития региона остается добывающая экономика, которая менее всего настроена на «зеленую трансформацию», напротив, часто является мощным источником заражения окружающей среды. Накопление этого ущерба уже стало проблемой, рассматриваемой на федеральном уровне и создание НОЦ – одним из шагов по ее решению.

«Соответственно, основная идеология нашего центра – создание и внедрение «зеленых» технологий, которые позволяли бы развивать экономику, без вреда для экосистемы Байкальской природной территории», - отметил Андрей Иванов.

Поэтому проектов, прямо связанных с главным сибирским озером и какими-то способами заработать на нем в программе работы одноименного центра на сегодня нет, внимание сфокусировано на экономике регионов, к озеру прилегающих. В результате, портфель проектов НОЦ содержит проекты в области комплексной переработки древесины, переработки промышленных отходов и медицинских технологий.

Актуальность этих направлений очевидна – доступные для вырубки леса в Сибири заканчиваются на глазах. «При этом на протяжении сорока лет в наших регионах копились отходы лесозаготовок, и сегодня мы имеем уже десятки миллионов кубометров гниющей биомассы, которую сторонние наблюдатели порой принимают за холмы естественного происхождения», - подчеркнул докладчик.

Мало того, что эта масса теперь годится разве что на компост, она еще и является постоянным источником пожарной угрозы. И помимо разработки технологий восстановления лесов и глубокой переработки древесины, необходимо что-то делать и с тем ущербом, что нанесен окружающей среде многолетним бизнесом лесозаготовителей.

Экономическим стимулом для внедрения новых технологий станет повышение налоговой ставки для лесопромышленников (со следующего года), у которых в результате производства будут оставаться пригодные для переработки отходы.

В рамках НОЦ предполагается сосредоточиться на производстве модифицированных биотопливных продуктов, технологиях био-компостирования отходов с получением органо-минерального удобрения, комплексной переработке затопленной древесины и поиску новых растительных источников целлюлозы. Параллельно будут вестись работы по восстановлению лесов в труднодоступных районах (в частности, путем «бомбардировок» семенами) и цифровом мониторинге состояния тайги. В целом на это направление работы НОЦ заложено три с лишним млрд рублей, что составляет около половины его общего бюджета.

Не меньшей угрозой для окружающей среды являются отходы других отраслей промышленности. Такие предприятия, как Байкальский ЦБК и «Усольехимпром», равно как и фенольное озеро в Улан-Уде, обрели печальную известность всероссийского масштаба. Добавьте к этому высокую долю угольной генерации в энергетическом комплексе (которая порождает массу зольных отвалов) ввиду отсутствия газификации и картина станет совсем «не зеленой».

Между тем, современный подход к этой проблеме гласит, что отходы – это на самом деле товар и источник доходов, и мы не раз поднимали эту тему в наших публикациях. По такому же пути намерены пойти и в рамках НОЦ. Например, использовать золошлаковые смеси для строительства автомобильных дорог (об аналогичных разработках институтов Академгордка мы писали несколькими годами ранее). Количества имеющихся в регионе смесей, по расчетам ученых, хватит на строительство около 200 километров современной автомобильной трассы.

В районе Усолья-Сибирского (попавшего в топ-20 самых проблемных в смысле экологии городов мира) планируется внедрить технологию извлечения золота из горнопромышленных отходов. Переработав 4 млн тонн таких пород, авторы проекта рассчитывают получить на выходе 8 тонн золота, что делает затею довольно привлекательной для потенциальных инвесторов.

Отходы алюминиевого и кремниевого производств (которые тоже являются одними из крупнейших субъектов региональной экономики) намерены использовать в производстве бетонов и железобетонных конструкций. Здесь масштабы тоже довольно внушительные: полмиллиона тонн отходов превратятся в результате переработки в сотни тысяч тонн модификаторов для разных типов бетонов – гражданских, автодорожных, гидротехнических.

«По всем этим проектам мы намерены в течение пяти лет, на которые составлена пока программа работы НОЦ, выйти на пилотные производства», - подчеркнул Андрей Иванов.

Третье направление –фармацевтика и медицинские технологии возникло не случайно: регионы располагают неплохой базой для его развития, как научной, так и производственной, на территории Иркутской области работает одна из крупнейших фармацевтических компаний страны «Фармасинтез». Что касается науки, то ИрИХ еще в советские времена развивал направление создания новых лекарств, сегодня в аптеках продается десять препаратов, созданных на основе действующих веществ, синтезированных его сотрудниками, включая единственное в России производство ремдисивира (нового противовирусного препарата).

В дальнейших планах (уже в рамках НОЦ «Байкал»): разработка молекул-кандидатов с нейрогенной активностью и создание новых препаратов на основе переработки растений, используемых в традиционной восточной медицине.

«Научные работы, связанные с фитоинжинирингом, переносом в современную фармацевтику веществ и соединений, взятых из традиционной, прежде всего, тибетской медицины восемь раз приносили их авторам Нобелевские премии, что очень хорошо характеризует потенциал этого направления», - напомнил Иванов.

Подводя итог своему выступлению, докладчик назвал основные показатели, которые должны быть достигнуты НОЦ до 2025 года. В их числе – строительство полутора десятков инфраструктурных объектов, получение сотни патентов на изобретения и 34 вида конкурентоспособных технологий. Хотя, конечно, главным KPI работы «Байкала» будет то, насколько «позеленеет» экономика регионов и динамика изменений в экологической обстановке.

Сергей Исаев