Полагаю, многие из нас осведомлены насчет того, что коровы и другие жвачные животные заметно портят (буквально) воздух на нашей планете, извергая из себя изрядное количество метана. Звучит, конечно, как анекдот, однако борцы с глобальным потеплением придают данному обстоятельству серьезное значение. Как утверждается в некоторых источниках, производство продуктов питания дает примерно 26% от общего количества мировых выбросов парниковых газов. И значительную часть в этой доле занимает как раз животноводство, в первую очередь – крупный рогатый скот. Коровья отрыжка в данном контексте рассматривается как реальная угроза для планеты.

Как бы смешно это ни звучало, указанный факт насчет коровьей отрыжки дает повод экологическим активистам проводить мощную пропаганду, направленную на ликвидацию животноводческой отрасли как таковой. Заметим, что именно в контексте этой борьбы звучат призывы переходить на искусственное мясо. Впрочем, дотошность современных защитников планеты приводит к тому, что они начинают скрупулезно подсчитывать все «натуральные» источники выбросов. Куры и поросята также попали под раздачу, хотя их вина признается не столь существенной, как в случае с коровами. Не обошли вниманием и рыбные фермы. Считается, что пресноводные рыбы также содействуют выделению метана, поскольку их экскременты попадают на дно водоемов, куда нет доступа кислорода. В поле зрения попали и пашни, поскольку вспаханная почва также является источником парниковых выбросов (вследствие гниения растительных остатков).

Казалось бы, в дикой природе также происходят аналогичные процессы. Но всё дело в том, утверждают борцы с глобальным потеплением, что за последние полвека количество сельскохозяйственных животных стремительно увеличилось. Поголовье коров, овец, коз, поросят и кур уже исчисляется миллиардами. При таких темпах роста к 2050 году потребление мяса в мире может вырасти еще на 76%, а значит, нас ожидает дальнейшее увеличение выбросов парниковых газов (со всеми вытекающими отсюда последствиями). Эко-активисты призывают этот процесс остановить и повернуть вспять. Начнут, скорее всего, с крупного рогатого скота, поскольку коровья отрыжка считается нешуточным злом.

В общем, тема борьбы с парниковыми газами стала настоящим мейнстримом в современном научном мире. Соответственно, ширятся исследования, связанные с выявлением всех природных процессов, ответственных за усиление парникового эффекта на планете. Начав когда-то с объектов энергетики, исследователи закономерно переключились на сельское хозяйство. Но горизонты раздвигаются дальше. Совсем недавно американские ученые обратили внимание на мертвые деревья, находящиеся на территории заболоченных прибрежных лесов Северной Каролины. Оказывается, эти мертвые деревья «портят» воздух примерно так же, как и коровы, извергая в атмосферу парниковые газы. Исследователи остроумно обозначали данный процесс не совсем литературным словом («fart», точнее – «tree farts»), которым мы в нашей обыденной речи обозначаем выделение газов из кишечника. Это еще одна почти анекдотическая ситуация, за которую экологи взялись всерьез.

Газы, выделяемые мертвыми деревьями, составляют примерно одну пятую парниковых газов, выделяемых заболоченными лесами. Казалось бы, речь идет о мизерном количестве. Тем не менее, энтузиасты борьбы с глобальным потеплением, как я уже сказал выше, хотят знать ситуацию досконально, в мельчайших подробностях, поскольку, на их взгляд, нам необходим точный учет всех источников происхождения парниковых газов, влияющих на изменение климата.

Команда американских исследователей-экологов чуть ли не по запаху искала такие источники в затопленных лесах. Само появление этих «призрачных лесов» (ghost forests) также связывают с процессом глобального потепления. Якобы к этому приводит подъем уровня мирового океана, когда соленая вода губит прибрежные леса, оставляя после себя болота с торчащими стволами мертвых деревьев-призраков. По мнению американских экологов, из-за климатических изменений такие «призрачные» экосистемы будут только расширяться, внося свой вклад в увеличение глобальной температуры. Задача ученых заключается в том, чтобы оценить этот вклад и учитывать его в дальнейшем. На данный момент они считают возникновение «призрачных лесов» одним из САМЫХ БОЛЬШИХ ИЗМЕНЕНИЙ, ставших итогом повышения уровня моря. И по мере того, как вчерашние леса начнут превращаться в водно-болотные угодья, вполне можно (по их мнению) ожидать дополнительного появления парниковых газов. Этими соображениями, собственно, как раз и мотивируется исследовательская работа.

Известно, что водно-болотные угодья способны накапливать куда больше углерода, чем леса. Но так происходит в долгосрочной перспективе. Однако, отмечают исследователи, в краткосрочной перспективе всё происходит наоборот: в течение того времени, пока мертвые деревья гниют, они играют негативную роль. Чтобы понять, как это происходит конкретно, ученые измерили с помощью портативных газоанализаторов парниковые газы, исходящие от мертвых деревьев и почвы в пяти «призрачных лесах» Северной Каролины. Их впечатления оказались далеко не радужными. Исследователи сравнивали себя с охотниками на приведения, а газы, испускаемые деревьями, образно называли последним вздохом погибающих лесов.

Больше всего парниковых газов в таких «призрачных лесах» испускают почвы. Каждый квадратный метр земли выделяет за один час примерно 416 миллиграммов углекислого газа, около шести миллиграммов метана и 0,04 миллиграмма закиси азота.

В общей картине выбросов парниковых газов мертвые деревья выглядят довольно скромно, заметно уступая коровам с их отрыжкой. Так, одна дойная корова в состоянии за один час выделить до 27 граммов метана – более сильного парникового газа, чем СО2. Однако, еще раз заметим, в настоящее время ученые стремятся к достижению абсолютной точности в этих вопросах. Поэтому они считают, что высокомерное отношение к подобным исследованиям недопустимо. По их глубокому убеждению, результаты проведенного исследования показывают, что коряги и мертвые стволы деревьев необходимо включать в список объектов, исследуемых в контексте изучения процессов глобального потепления.

Мы не будем сейчас оспаривать правоту таких высказываний. Возможно, «охота на привидения» имеет практическую пользу. Но в то же время данный пример показывает, насколько сильно современная политика влияет на приоритеты в области научных исследований. Не хочется употреблять здесь слово «мода», однако само стремление провести всесторонний глобальный учет буквально всех источников парниковых газов способен невольно привести к пародийному гротеску. Правильнее, привести к ситуации, когда стирается грань между серьезным делом и шуткой.

На мой взгляд, тема испускающих газы мертвых деревьев (вызывающая поток забавных ассоциаций) может показаться смешнее, чем даже коровья отрыжка, грозящая человечеству гибелью. Если данное направление исследований станет для науки столбовой дорогой, то рано или поздно кто-нибудь возьмется замерить объем парниковых газов, испускаемых людьми в силу обычных физиологических процессов. Учитывая, что на Земле сейчас проживает более семи миллиардов человек (то есть в пять раз больше, чем коров), то цифра окажется весьма внушительной. К каким практическим выводам мы тогда придем? Не зародится ли в буйной голове какого-нибудь особо рьяного эко-активиста мысль о необходимости радикального сокращения человеческой популяции? Если сегодня мы такую логику с легкостью переносим на коров, то нет никаких гарантий, что однажды ее не применят и к людям.

Константин Шабанов

Губернатор Андрей Травников подвел итоги участия региона в работе «Архипелага-2121» – проектно-образовательного интенсива, одного из главных событий Года науки и технологий в России, состоявшегося в Великом Новгороде.

«В первую очередь, после «Архипелага-2121» мы планируем внедрять наш проект по созданию Центра компетенций по новым функциональным материалам. Он фактически уже работает.  Мы планируем снова подавать заявку для придания ему статуса Центра компетенций НТИ. Это даст дополнительные возможности для его развития. Ключевая организация – Новосибирский государственный исследовательский университет, а также ряд институтов Сибирского отделения РАН, наши новосибирские компании, которые работают в сотрудничестве с предприятиями не только нашего региона, авиастроительными, автомобилестроительными, по конструкционным материалам.

Ключевой проект Центра компетенций, уже исторический состоявшийся, известного предприятия OCSiAl – графеновые нанотрубки и соответствующие модификаторы по изменению традиционных материалов.

Из проектов «Архипелага-2121» то, что вижу перспективным, это однозначно тема водородной энергетики. В Новосибирской области есть компетенции, которые мы могли бы использовать.

Интересные предложения были у ряда регионов, актуальные для нас, это все, что связано с цифровой трансформацией агропромышленного комплекса. Те предложения и идеи, которые сегодня на Архипелаге прозвучали, уверен, дополнят опыт и наших специалистов в IT-сфере, и специалистов в АПК при дальнейшей трансформации сельского хозяйства нашего региона», – подчеркнул Андрей Травников.
 
Представители Новосибирской области, в частности заместитель Губернатора Ирина Мануйлова, глава рабочего поселка Кольцово Николай Красников, генеральный директор АО «Академпарк» Дмитрий Верховод, приняли участие работе над такими направлениями как региональное технологическое развитие, наукоемкие города, цифровые города и регионы. 

Для справки

 «Архипелаг-2121» – проектно-образовательный интенсив, одно из главных событий объявленного Года науки и технологий в России. Он ориентирован на участие студентов, преподавателей, студенческих, студенческо-преподавательских и иных предпринимательских команд, которые хотят запускать и развивать свои проекты в сфере сквозных технологий и новых рынков.

Организаторы события: Министерство науки и высшего образования РФ, Агентство стратегических инициатив, Университет 2035, Платформа НТИ, администрация Новгородской области. Партнеры: Ворлдскиллс Россия, НовГУ им. Ярослава Мудрого, Кружковое движение НТИ. 

Умревинский острог, основанный в один год с Санкт-Петербургом, стал первым оплотом российской государственности в Приобье. По мере освоения русским населением этой территории, его значение как форпоста стало снижаться, население острога переехало в соседнее село Умрева, острог оказался заброшен, уже в конце XIX века он исчез с карт. Но именно эта заброшенность помогла сохранить до наших дней огромное количество артефактов.

Второе «открытие» острога случилось в конце прошлого века, благодаря исследованиям известного новосибирского краеведа Кузьмы Петровича Зайцева. Затем на этой площадке работал Сергей Владимирович Колонцов из инспекции по охране памятников Новосибирской области, подтвердивший археологический статус этого объекта. И уже в начале нашего столетия здесь начала свою работу полноценная археологическая экспедиция под руководством ведущего научного сотрудника Института археологии и этнографии СО РАН, д.и.н. Андрея Павловича Бородовского. Мы попросили его рассказать об итогах раскопок этого года.

– Могу сказать, что, в принципе, результаты даже превзошли наши ожидания. Изначально задача была более скромной – исследовать северный тын. И никто не ожидал, что именно на этом участке мы найдем самую раннюю башню, которая поставила точку в дискуссии о том, сколько было башен всего на Умревинском остроге.

– Получается, башен было три?

– По разным письменным источникам, их количество варьировалось. И очевидно это связано с тем, что они не все существовали одновременно. Всего их было три, но предварительные реконструкции размещали эту башню почему-то в другом месте, на северо-западном углу укреплений. А на самом деле, она находилась в центре северного тына.

– Можно сказать, что теперь ученые располагают достаточной информацией для полной достоверной реконструкции острога?

– Да. Остался необследованным небольшой участок восточной стены, но он не даст какой-то информации, способной изменить ту картину, которая у нас сложилась по итогам работ этого года.

– Ваши раскопки на территории Умревинского острога подходят к финалу или предстоит еще много работы?

– К финалу близки работы по изучению оборонительных укреплений острога. Но во время работы в районе северного тына мы вышли на захоронения. Это говорит о том, что на площадке острога, уже после того, как он был заброшен, образовался очень большой некрополь. И работы по его раскопкам займут не одно десятилетие.

– Раз оборонительные сооружения фактически изучены, есть в планах создание какого-то макета Умревинского острога, пусть в уменьшенном масштабе?

– Скажем так, вся необходимая подготовительная работа для создания такого макета проделана. Есть интерес со стороны Мошковского краеведческого музея. Насчет Новосибирского краеведческого музея у меня такой информации нет. А что касается натурного воспроизведения, то тут могу высказать лишь свои пожелания. Было бы хорошо, чтобы что-то было сделано из двух вновь найденных нами башен к 2023 году, когда будем отмечать очередной юбилей этого острога.

– А есть у острога вообще будущее как у туристической достопримечательности?

– Места там красивые, но с точки зрения массового туризма – несколько труднодоступные, общественный транспорт туда не ходит, и есть участки дороги, где вообще проехать проблематично. Разве что, включать осмотр площадки, где стоял острог, с воды, в программу речных круизов по Оби. Да и, честно говоря, чтобы сейчас, оказавшись на месте, представить, как оно все выглядело в XVIII веке, надо иметь специальную подготовку, которая есть далеко не у каждого. Большинство же увидит только красивый природный ландшафт и следы работы археологов. Конечно, мы восстановили часть объектов, расположенных на территории острога, но это не его цельный образ. Есть другое решение, сейчас в Заельцовском парке построены реплики объектов Умревинского острога – юго-западной башни и приказной избы. Да, эта площадка не соответствует историческому расположению острога, но находится в шаговой доступности и сможет дать хорошее представление о том, как был устроен сибирский острог, обычному туристу. Теперь стоит задача переноса их на новую площадку, в связи с реконструкцией парка. Так же актуальна и ещё одна задача - натурное моделирование третьей проездной башни Умревинского острога, как единого фортификационного комплекса Московского царства, «дожившего» до XVIII столетия.

Сергей Исаев

Масштабные исследования сибирских острогов начала XVIII столетия проводятся по гранту РФФИ № 20-09-4258\20 «Основные особенности развития оборонного зодчества в Сибири в эпоху
Петра I»

Почему неправильно говорить про новый штамм коронавируса? Чем вариант дельта отличается от всех остальных и почему он более опасен? Помогают ли от него вакцины? Почему так много заболевших среди вакцинированных? Надо ли ревакцинироваться? Что нужно делать, чтобы не заболеть? На эти вопросы отвечает Сергей Викторович Нетесов, заведующий лабораторией биотехнологии и вирусологии факультета естественных наук Новосибирского государственного университета, доктор биологических наук, профессор, член-корреспондент Российской академии наук. В течение последних 40 лет его научная и преподавательская работа связана с изучением вирусов и разработками с их использованием.

– Сергей Викторович, всех нас сейчас очень сильно волнует новый штамм коронавируса – индийский, который, как пишут, намного опаснее тех, которые нам уже были известны. Так ли это, и если да, то в чем такая особенная опасность?

– Я бы не называл это штаммом, потому что штамм, с точки зрения классификации вирусов, — это вирус от одного конкретного человека, то есть как один листочек на дереве, а вот вариант вируса – большая ветвь с массой ответвлений, на которых и находятся листочки-штаммы. Согласно политике политкорректности Всемирной организации здравоохранения, варианты вирусов называются не по странам, а по буквам греческого алфавита, и сейчас таких букв разным вариантам присвоено уже 8 или 9.

Альфа – это бывший британский вариант, бета – южноафриканский, гамма – бразильский и дельта – это бывший индийский вариант. Есть еще и другие варианты, с другими буквами, но они оказались не очень опасными. Надо сказать, что варианты неизбежно должны были возникнуть, поскольку коронавирус – это РНК-содержащий вирус, а почти все РНК-содержащие вирусы постепенно эволюционируют, поскольку это один из способов их выживания.

К примеру, британский вариант, судя по всему, появился, когда один пациент лечился от ракового заболевания; у него был подавлен иммунитет, и коронавирус циркулировал в его организме более ста дней. Немножко всё-таки иммунитет у него работал, какие-то антитела медленно появлялись, но циркулирующий в организме человека штамм вируса почти всегда является не гомогенным, он во всех случаях немного гетерогенный. И когда антитела нарабатываются медленно, а вирус продолжает в организме размножаться, то происходит отбор тех его версий, которые в условиях наличия появившихся антител лучше размножаются. И таким образом, вернее всего, и возник этот самый британский вариант альфа.

Когда его только обнаружили, ВОЗ обозначила его как вариант, вызывающий озабоченность (Variant of Concern), и основные разработчики вакцин начали изучать, какие симптомы и в каком проценте вакцинированные люди проявляют в условиях заражения этим штаммом.

Быстро это не посмотришь, потому что не будут же врачи и ученые специально заражать вариантом вируса вакцинированных людей. Надо аккуратно, с соблюдением этических норм выявить таких людей, в популяции которых больше всего распространен этот вариант, и провести мониторинг проб от них со сбором всей информации о симптоматике и анализах.

В результате уже показано, что британский вариант хоть и отличается генетически от исходного уханьского варианта, но применяемые вакцины нормально от него защищают. Выявлены лишь незначительные отличия в защитных свойствах.

Были далее проведены аналогичные исследования и в части южноафриканского варианта бета, и бразильского варианта гамма, и тоже результаты были обнадеживающими, хотя сначала опасались, что вакцины будут малоэффективны.

– Так эффективны они или нет?

– Эффективны почти так же, как и против исходного варианта. Но вот вариант дельта отличается от остальных тем, что аминокислотная последовательность его S-белка содержит гораздо больше замен, потенциально способных изменить его структуру и, следовательно, свойства. И кроме того, у него есть дополнительные замены, которые повлияли на вызываемую им симптоматику и репродуктивное число.

– Чем же отличается симптоматика?

– Быстрее развивается заболевание по разным наблюдениям, пока предварительным, гораздо меньше пациентов теряют обоняние и вкус, но при этом у гораздо большего числа пациентов наблюдаются симптомы желудочно-кишечного поражения (поносы и болевые симптомы), да и само заболевание проходит тяжелее – особенно у невакцинированных и не перенесших это заболевание ранее. Поэтому этот вариант вызвал особую озабоченность у врачей и вирусологов. Сейчас предварительные данные о его репродуктивном числе таковы, что данный вариант действительно раза в полтора более эффективно заражает других людей. И это самая пока печальная его особенность, потому что он распространяется быстрее и в большинстве стран вытеснил прежние варианты вируса. Это обусловлено тем, что инфицированный им человек производит в 100-1000 раз больше вирусных частиц, чем исходный вариант.

Например, в Европе он практически вытеснил прежние варианты, потому что он их обгоняет при размножении. То же самое происходит у нас сейчас. В Санкт- Петербурге уже циркулирует почти 100 процентов этого варианта, в Москве чуть поменьше. Связано это с тем, что прямые авиарейсы были и до сих пор есть из Санкт-Петербурга в Индию и обратно.

Надо сказать, меня очень сильно удивило то, что эти рейсы еще в марте месяце не были отменены. Ну ладно, если это так политически и для туристов важно, то уж хотя бы сделали так, чтобы туда летали только вакцинированные люди и не привозили к нам обратно вместе с впечатлениями этот новый вариант. Почему об этом не подумали или хотя бы не посоветовались с эпидемиологами и вирусологами?

Сейчас ясно, что разработанные в прошлом году вакцины работают и против варианта дельта. Но также стало известно, что их эффективность, защитный эффект немного поменьше – на 5-10 процентов. Если вакцина на 95 процентов от исходных вариантов защищала, то теперь она – на 80-90%.

– Вы имеете в виду «Спутник»?

– Как раз по «Спутнику» строго научной информации пока нет. По другим вакцинам известны точные цифры, набрана статистика, уже есть публикации. Но надо иметь в виду, что и векторные вакцины «Спутник V», и похожие вакцины компаний «АстраЗенека», «Johnson & Johnson» и мРНК-вакцины компаний «Pfizer» и «Модерна» основаны все на том же уханьском варианте. А раз так, то по идее «Спутник» примерно с такой же эффективностью должен от варианта дельта защищать. Это если мы пойдем логическим путем. Думаю, что он защищает, но в меньшей степени, чем от исходных вариантов.

В той же Великобритании заметили, что люди вакцинированные болеют вариантом дельта в массе своей нетяжело, смертельных случаев почти нет. Так что все-таки и это уже неплохо. Но поскольку вариант дельта очень быстро распространяется, то он внес существенный вклад в повышение заболеваемости. Хотя есть и другие, может быть, даже более важные причины резкого повышения заболеваемости COVID-19 в России в мае-июне. Смотрите сами: наиболее мощное повышение заболеваемости случилось в Санкт-Петербурге, где были и экономический форум, и большой футбол, и фестиваль «Алые паруса», в это же время прошли последние звонки, выпускные вечера. Это всё вместе сложилось и дало вот такой всплеск, причем с небольшим запозданием и во всех других городах России.

У нас в Новосибирске то же самое случилось. У нас, конечно, не было «Алых парусов» и форума, но дело в том, что у нас были те же самые последние звонки как раз за неделю-две до начала этого большого подъема. А потом пошли выпускные вечера с таким же несоблюдением противоэпидемических мер: ведь во время всех этих массовых событий их участники практически не носили масок!

– Сергей Викторович, вы говорите, что все вакцинированные болеют легко. Это не так. Я лично знаю тяжело болеющих вакцинированных, которым потребовались госпитализация, кислородная поддержка.

– Я не врач, я вирусолог, и таких точных данных у меня нет. С каждым таким больным надо разбираться подробно. Имейте в виду, что очень многое зависит от того, какой конкретно вакциной человек был привит, как она была перевезена, как хранилась. Про эффективность "Спутника" в 91,4% как минимум мы знаем из нескольких источников, в том числе из Венгрии, Аргентины и Сан-Марино. В отношении же остальных наших вакцин мы про их эффективность знаем только из СМИ. Помимо этого у нас в Новосибирске, например, только недавно определили, что к нам зашел этот индийский вариант, и всех больных подряд точно на его присутствие не проверяют.

Почему в Англии всё выявляют быстрее? Дело в том, что там секвенируют геном каждого восьмого больного, а у нас, наверное, каждого восьмитысячного. У нас в сто раз меньше процент секвенирования геномов. И это, конечно, тоже весьма печально, потому что мы фактически не мониторируем эпидемию с точки зрения молекулярной генетики вирусов.

– Многие врачи сейчас говорят о том, что после вакцинации уже недостаточно имеющегося уровня антител, поэтому надо ревакцинироваться. Как вы считаете?

– Об этом должны говорить не врачи, а вирусологи, причем на основе данных научных исследований, которые должны быть систематизированы и опубликованы. И когда об этом говорят некоторые «специалисты», я всегда спрашиваю: где результаты ваших исследований? Почему вы их представляете только в СМИ? Это категорически неправильно и очень похоже на маркетинг вакцин. И кроме того, ведь специалисты знают давно и хорошо, что дело не в уровне антител, а в том, что у этого нового варианта дельта немного по-другому устроен белок S. Для надежного противостояния ему, возможно, нужна не просто ревакцинация, а модифицированная вакцина. Между прочим, «Pfizer» и «Модерна» уже делают ее, они ее испытывают, еще не применяют, но уже делают, потому что мРНК-вакцинные технологии — это быстрые технологии. И самое-то главное, что в их новых вариантах вакцин изменено очень мало по сравнению с предыдущей вакциной. Ее формула остается прежней, а меняется, вернее даже просто модифицируется только один компонент – мРНК в небольшой ее части.

Что касается уровня антител, то имейте в виду, что у нас иммунитет трехкомпонентный, а не однокомпонентный, и уровень антител необязательно коррелирует с остальными двумя компонентами.

– Что же делать, если не хочешь заболеть?

– Очень важно знать и строго выполнять правила ношения масок. У меня недавно знакомый прилетел из Москвы и был поражен числом людей вообще без масок. Ну а что мы тогда хотим, если сами же не выполняем ни приказов администраций, ни рекомендаций специалистов?

– Многие идут ревакцинироваться через полгода после вакцинации или даже меньше, чтобы повысить свой уровень антител. Надо ли это делать?

– Давайте посмотрим правде в глаза. Вот я сейчас зашел на сайт мониторинговый по вакцинации в мире. В мире поставлено уже три миллиарда с лишним доз вакцин, а в России только около 20 процентов населения вакцинировано, и то только пока одной дозой. И уже зовут ревакцинироваться. А кто ни разу не вакцинирован, им что делать?

Вот у нас, например, в Сибири уже третий раз за год очередь из 20 тысяч человек на однократную, первую вакцинацию. Давайте все-таки сделаем так, чтобы у нас хотя бы первой дозой вакцины покрыть процентов 70-80 населения. А когда начинают призывать ко второй и третьей вакцинации, то просто создают сумятицу, ненужную панику. Очень далеки они от реальной ситуации с вакцинацией в нашей большой стране.

– То есть вы думаете, что в этом смысла нет?

– Сейчас в этом смысла нет. Нам надо как можно быстрее, но самой надежной нашей вакциной создавать коллективный иммунитет, хотя бы первой дозой иммунизацию сделать, и сразу за ней – вторую, через 21 день. Как положено.

– А как это сделать, если вакцинация добровольная?

– Да, правда жизни такова, что Россия — вторая в мире страна по антивакцинаторским настроениям, после Франции, заметьте, — страны, где эпидемическая ситуация крайне далека сейчас от примерной. У нас из-за этих настроений люди не хотят вакцинироваться. Но дело в том, что те же антивакцинаторы, когда заражаются и болеют тяжело, после этого замолкают. Они никому не рассказывают, что были такими дураками. Вот в чем наша главная проблема.

Я сейчас смотрю комментарии в YouTube на свои лекции и лекции других ведущих российских специалистов международного уровня и вижу, что там одни антивакцинаторы, причем анонимные, комментируют, такую несут чушь, что и смех и грех. То 5G у них во всём виновато, то чипирование, то вакцины у них мутации генома вызывают, то они в вакцинах фрагменты ВИЧ находят. Это не просто абсурд, а прямо-таки парад абсурда.

Дело в том, что сам акт зачатия нового человека – это генно-инженерное событие. Смешиваются генетические материалы хромосом матери и отца, идут многочисленные рекомбинации. Потом, когда новый человек родится, он уже в течение первых месяцев жизни сталкивается с вирусными инфекциями, которые он получает от матери, от отца, от других детей. Где-то к семи годам он штук, наверное, 40-60 разных инфекций переживает, и никто не задумывается, что мы просто постоянно живем в мире вирусов. При этом уже от десятка инфекций малыш защищен прививками, иначе бы детская смертность у нас бы зашкаливала. У Льва Толстого, не бедного, между прочим, человека, 5 из 13 детей умерли в детстве от инфекций. У Ф.М. Достоевского 2 из 4 детей умерли в младенчестве от инфекций. А эти люди почему-то считают, что один вирус, превращенный в вакцину, у которого убрана часть генов, отвечающих за размножение, генную революцию произведет. Чушь полнейшая.

– Сергей Викторович, так вы считаете, что нужно сделать обязательную для всех вакцинацию? Как решить проблему?

– Нужно просто создать нормальные информационные условия, чтобы люди увидели, что другого выхода из эпидемии нет. Если Европейское медицинское агентство аккредитует нашу вакцину «Спутник», и сертификаты о вакцинации этой вакциной будут легитимны и в Европейском Союзе, то внутреннее доверие поднимется. А можно другую вещь сделать: просто взять и сказать авиакомпаниям не пускать в самолеты невакцинированных. Это, между прочим, весьма действенная мера, в том числе по предотвращению распространения коронавируса внутри страны.

– Можно не пускать в общественный транспорт невакцинированных.

– Это пока рано делать, потому что вакцины в стране пока сильно не хватает. Это ведь еще одна сторона медали – не только антивакцинаторские настроения, но и реальная нехватка вакцины. Очереди у нас на вакцинацию во многих городах. Это в Москве у вас очередей нет.

– Да, я знаю, что есть регионы, где невозможно провакцинироваться, там на осень записывают.

– Именно так. И у нас в Новосибирске были такие моменты, по-моему, в апреле – 38 тысяч человек очередь была. Это очень много. И пока мы эти очереди не ликвидируем, нам нельзя никакую обязаловку вводить и даже думать про нее. Но вот самолеты – это то место, где вирусы распространяются по миру, между городами. Почему бы не ввести допуск только для вакцинированных? Польза очевидна. Люди сейчас летают планово, особенно за рубеж. Давайте так сделаем, и это повлечет за собой усиление стремления к вакцинации. Говорят, правда, про фальшивые сертификаты. Но здесь возникает вопрос: куда смотрят наши надзорные органы?

 Короче говоря, надо ставить условия, в которых человек сам пойдет вакцинироваться, и тогда все будет нормально. Но это все должно работать в условиях обеспеченности вакциной и отсутствия лжесертификатов.

Второе – все-таки единственной вакциной с доказанной эффективностью является «Спутник V». По всем остальным нашим вакцинам нет публикаций в научной печати, а если они и есть, то лишь про первый этап и в журналах, которые не имеют никакого веса в научном мире. Поэтому именно «Спутник» нам и нужен.

Надо сказать, что производство «Спутника» достаточно сейчас развито. Насколько я знаю, его производят уже как минимум пять компаний, и надо, чтобы этим компаниям государство помогало, потому что это сложное производство, там нужно много компонентов, установки, приборы, культуральные среды, которые, кстати, у нас в стране производятся в очень малом количестве: ввозим в основном. Нужны аттестованные и тщательно проверенные сыворотки плодов коровы. Наконец, для того, чтобы хорошего качества вакцины делать, нужны специальные аппараты для очистки наработанного вируса. Вот это все обязательно надо, и это все быстро не делается. Так что задач много на пути производства вакцин, но и в мире их тоже немало. Но это – задачи, а не проблемы. Надо просто их стараться решать, и тогда мы победим в этой битве за наше здоровье.

Беседовала Наталия Лескова

Правительство Новосибирской области выделило грант группе молодых ученых- сотрудников НИИ терапии и профилактической медицины (филиал ФИЦ ИЦиГ СО РАН) на выполнение научно-исследовательского проекта «Поиск ключевых липидных и белковых биомолекул, потенцирующих развитие атеросклеротического очага и нестабильной атеросклеротической бляшки».

В Новосибирской области достаточно высокий уровень заболеваемости и смертности от сердечно-сосудистых заболевания, в частности – ишемической болезни сердца. Как известно, основной причиной ее развития является атеросклероз сосудов сердца. Ученые НИИТПМ давно занимаются изучением природы и механизмов развития атеросклероза (у истоков этого направления исследований стоял основатель института, академик РАН Юрий Никитин). Результаты этой многолетней работы стали фундаментом для новых исследовательских проектов, которые в перспективе должны значительно расширить возможности выявления факторов риска и ранних стадий развития атеросклероза.

«Я являюсь одновременно и терапевтом, и врачом лабораторной диагностики и для меня очевидно, насколько важно выявлять признаки заболевания на самых ранних этапах, когда лечение наиболее эффективно, а последствия для здоровья минимальны», - отметила руководитель проекта, научный сотрудник НИИТПМ – филиал ИЦиГ СО РАН, к.м.н. Виктория Шрамко.

Работы по проекту, поддержанному грантом начались летом и продлятся в течение года. В эти сжатые сроки ученые должны не просто представить молекулы-кандидаты на роль маркеров заболевания, но и расширить теоретические знания о развитии сердечно-сосудистых, метаболических и других патологий, связанных с атеросклерозом.

«К сожалению, немногие врачи, работающие в обычных поликлиниках, знают про современные биомаркеры сердечно-сосудистых заболеваний. Они привыкли работать по схемам, которые давным-давно устоялись. Но эти схемы не учитывают, как развитие медицинской науки, появление новых фармпрепаратов, так и изменения, которые происходят в самом заболевании. К этим изменениям надо адаптироваться», - подчеркивает Виктория Шрамко.

Поэтому итогами проекта станут не только публикации в научных журналах (как это принято в подобных случаях), но и шаги по внедрению результатов исследований в практическое здравоохранение.  Во-первых, в рамках приема пациентов в Клинике НИИТПМ, в которой ежегодно оказывают медицинскую помощь тысячам жителей города и области. Также в Институте проходят обучение ординаторы и аспиранты клинического звена НГМУ, которые знакомятся с достижениями ученых прямо в процессе обучения. Кроме того, здесь регулярно проходят учебно-методические семинары, на которые приглашают врачей со всего Сибирского федерального округа.  Участников обязательно познакомят с результатами работы, чтобы они смогли применять их в своей практике – лабораторной диагностике, рискометрии, профосмотрах и так далее.

Такие исследования проводятся в настоящее время по всему миру, в том числе и многими российскими научными коллективами. Но остается много вопросов, касающихся выявления заболевания на самых ранних, донозологичеких стадиях. НИИТПМ входит в число учреждений-лидеров в области изучения данной проблемы, поэтому успешные результаты их работы будут иметь федеральное значение.

Ученые отмечают, данный проект является лишь одним из этапов многолетней работы, которая регулярно приносит результат и будет продолжена. В планах Виктории Шрамко и ее коллег дальнейшее изучение генетической составляющей в развитии атеросклероза: выяснить, какую роль в этом процессе играют врожденные дефекты белковых биомолекул, в том числе, тех, которые будут определены в настоящем проекте.

Пресс-служба ИЦиГ СО РАН

Предложение министра обороны РФ Сергея Шойгу о строительстве трех-пяти новых крупных городов в Сибири — отраслевых экономических центров — является реальной и реализуемой. Такое мнение озвучил 6 августа заместитель председателя Сибирского отделения Российской академии наук (РАН) Николай Похиленко. 

«Идея хорошая, в принципе, и надо это делать. Такие центры — это не новый опыт. Во многих странах крупные города или города-спутники вокруг них специализируются на какой-то одной серьезной отрасли, направленной на продукцию. Там легче это все организовать. Легче подготовить кадры, легче создать соответствующую инфраструктуру», — цитирует академика РИА Новости. 

Эксперт отметил, что в условиях перехода от сырьевой экономики к высокотехнологичной за такую идею следовало бы взяться, чтобы сохранить «пристойное» положение на мировом рынке. По словам собеседника агентства, проекты можно реализовать в течение пяти-семи лет. 

Ранее Общественная служба новостей сообщала, что министр обороны РФ Сергей Шойгу предложил построить в Сибири еще три-пять крупных городов. Он заяв​​​ил, что важно «не просто город построить и столицу сюда перенести, а сделать их совершенно конкретно направленными на ту или иную сферу деятельности».  

Пока в России обсуждают судьбу газопровода «Северный Поток-2», наш ближайший южный сосед создает производственную базу для перехода в так называемое безуглеродное будущее. Отметим, что Казахстан долгие годы весьма последовательно придерживается «европейской линии» развития в самых разных сферах хозяйствования. И, несмотря на формальное стратегическое партнерство с нашей страной, в большей степени ориентируется именно на европейские образцы. Немалую роль в деле инновационного развития (о чем мы уже писали) играет Евразийский национальный университет имени Л. Н. Гумилева, принимающий активное участие в трансфере инновационных разработок в производство (особенно в сфере энергетики). Не удивительно, что ставка на «зеленые» технологии стала в этой стране одним из ключевых положений официальной стратегии развития.

В конце прошлого года президент РК Касым-Жомарт Токаев выступил на климатическом саммите, посвященном пятилетию подписания Парижского соглашения, с весьма красноречивой речью. В унисон европейским руководителям он заявил о том, что борьба с глобальным потеплением является сегодня актуальной задачей, требующей от государств согласованных коллективных действий. Казахстан, подчеркнул президент, также весьма уязвим к климатическим изменениям. Несмотря на очевидные успехи в развитии, эта страна до последнего дня полагалась в основном на ископаемое топливо. Однако в настоящее время Казахстан поставлен перед необходимостью менять приоритеты. По словам президента Токаева, теперь у его страны нет другого выбора, кроме как включиться в борьбу с глобальным потеплением через последовательный отказ от ископаемого топлива.

Согласно официальным планам, РК должна достичь углеродной нейтральности к 2060 году (точно так же, как и Китай - на 10 лет позже развитых европейских стран). В этой связи руководство страны собирается разработать долгосрочную программу развития, направленную на достижение указанной цели. Уже сейчас в Казахстане весьма активно развивается возобновляемая энергетика, для чего привлекаются иностранные компании (в том числе и российские).

Напомним, что многие территории Казахстана весьма богаты солнечными и ветровыми ресурсами, и, наверное, было бы большим упущением не воспользоваться этой даровой энергией. Причем, как недавно стало известно, дело не ограничивается только лишь солнечными и ветряными электростанциями. Руководство страны решило шагнуть дальше – в водородную эру.

Недавно АО «Национальная компания Kazakh Invest» подписала меморандум с немецко-шведской компанией SVEVIND касательно планов по разработке и реализации крупномасштабных проектов в сфере производства экологически чистого («зеленого») водорода. В данном случае речь идет о создании соответствующих промышленных установок, где ключевую роль будут играть возобновляемые источники энергии РК (то есть солнце и ветер).

Европейская компания намерена установить в степных районах Западного и Центрального Казахстана несколько солнечных и ветряных электростанций совокупной мощностью до 45 ГВт. Примерно две трети этой мощности (30 ГВт) пойдет на производство «зеленого» водорода – около трех миллионов тонн ежегодно. Его можно будет либо напрямую экспортировать на растущие евроазиатские рынки, или же использовать внутри страны для производства экологически чистых продуктов, имеющих высокую добавленную стоимость. Например, аммиак, сталь и алюминий.

Указанные планы компания SVEVIND представила руководству Казахстана еще в мае это года во время правительственных консультаций. Ожидается, что реализация проекта – от проектирования объектов до ввода в эксплуатацию – займет до пяти лет. Как сказано в заметке, SVEVIND занимается разработкой и реализацией крупных проектов в области ветряной энергетики на территории Скандинавии с 1998 года. Например, на ее счету порядка 1,5 ГВт ветряных мощностей, установленных в Швеции.

Показательно, что в руководстве Казахстана весьма оптимистично воспринимают водородную тематику, связывая с ней экономику будущего. Как высказался по этому поводу Председатель правления компании Kazakh Invest Мейржан Юсупов, благодаря развитию водородной энергетики Казахстан способен занять свою собственную нишу на этом перспективном рынке. Понятно, что поддержка таких проектов напрямую вытекает из национальной стратегии низкоуглеродного развития, реализуемой руководством РК в контексте взятых на себя обязательств по международной климатической повестке. Сотрудничество с иностранными компаниями осуществляется как раз в рамках национальной стратегии.

Для нас, россиян, совместный меморандум Kazakh Invest и SVEVIND является показательным примером привлечения иностранных инвестиций для реализации прорывных инновационных проектов. Очевидно, что руководство РК старается не упустить время и «застолбить» своей стране место на перспективных международных рынках.

Почему этот пример мы считаем показательным? Всё очень просто: он четко демонстрирует нам, как согласуется внятная техническая политика с благоприятными условиями для инвесторов. Разумеется, мы понимаем, что водородная стратегия вызывает серьезные вопросы у специалистов (о чем мы неоднократно писали). Возможно, кто-то из наших ученых посоветует своим соседям не проявлять поспешности в таких делах, поскольку экономические и социальные последствия перехода на водородную энергетику пока еще не до конца ясны.

Всё это так. Но нас интересует именно политический аспект проблемы. И здесь руководство РК показывает нам чуть ли не образцовый пример последовательности. То есть Казахстан подписал соглашение по климату, взял на себя соответствующие обязательства и, исходя из этого, формулирует техническую политику. Абсолютно понятно, куда страна намерена двигаться и что конкретно она собирается развивать и поддерживать на государственном уровне. А что необходимо инвесторам прежде всего? Как раз полная определенность и понимание перспектив.

К сожалению, руководство России до сих пор не продемонстрировало ясности в этих вопросах. С одной стороны, наша страна также подписала соглашение по климату. Казалось бы, сделав такой шаг, мы на высшем уровне признали необходимость борьбы с глобальным потеплением через отказ от ископаемого топлива. И в то же время наш Глава государства публично демонстрирует откровенный скепсис в отношении ВИЭ (в отличие от президента Казахстана, открыто признающего необходимость перехода на возобновляемые источники). Причем тут же, как будто назло российскому президенту, его собственный советник по вопросам устойчивого развития - господин Чубайс - занимается апологией ВИЭ, записывая своих оппонентов в ряды ретроградов. На что всё это похоже, пусть каждый решает сам. Ясно только одно: подобные нестыковки красноречиво свидетельствуют об отсутствии в стране внятной технической политики, что вряд ли способствует хорошему инвестиционному климату. И в этих условиях у нашего южного соседа есть все шансы утереть нам нос в вопросах инновационного развития.

Андрей Колосов

В этом году наша страна сделала отчетливый шаг к построению новой экономической реальности. В начале июля президент РФ Владимир Путин подписал долгожданный закон об ограничении выбросов парниковых газов. Напомним, что этот закон предполагает введение для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей обязательной «углеродной» отчетности, сбор и обобщение которой будут возложены на уполномоченный правительством орган государственной власти. В первую очередь под действие закона подпадут крупные компании, чей «углеродный след» превысит 150 тысяч тонн углекислого газа в год.  Отчитываться они начнут, начиная с 1 января 2023 года. Для тех, чьи выбросы превысят только 50 тысяч тонн СО2, отчетность начнется с 1 января 2025 года (за весь предшествующий, 2024 год).

Новый закон вводит такое понятие, как «целевой показатель сокращения парниковых газов», который будет устанавливаться правительством РФ в масштабе экономики всей страны. Важным моментом здесь является то, что данный показатель выводится с учетом ПОГЛОЩАЮЩЕЙ СПОСОБНОСТИ ЛЕСОВ И ИНЫХ ЭКОСИСТЕМ нашей страны. Не менее важно и то, что законом предусматривается право юридических лиц и индивидуальных предпринимателей реализовывать собственные климатические проекты, направленные на снижение выброса парниковых газов, либо на их поглощение. Кроме того, закон предполагает создание реестра выбросов парниковых газов с целью их официального учета. В данном случае речь идет о создании государственной информационной системы, которую будет вести специальный федеральный орган исполнительной власти. 

Как видим, руководство страны окончательно определилось с «углеродной» темой. Теперь на этот счет уже нет никаких двусмысленностей. Поэтому есть все основания утверждать, что нас ждут серьезные перемены.

Не удивительно, что предстоящий VIII Международный форум технологического развития «Технопром-2021», который пройдет 25-27 августа в Новосибирске, посвятит пленарное заседание как раз проблеме перехода нашей страны к «зеленой» экономике. Как заявлено в программе мероприятия, климатические изменения задают актуальную международную повестку, связанную с «технологической перезагрузкой» в таких важных сферах, как энергетика, транспорт, промышленная индустрия и сельское хозяйство. Для практической реализации этого перехода необходимы принципиально новые технологии и кадры.

Ключевая цель предстоящего Форума – оценить технологическую готовность России для такого перехода. В этой связи необходимо осветить как минимум три принципиально важных вопроса. Первое: как отразится на отечественном бизнесе «углеродная» нагрузка? Станет ли она новым обременением или же стимулом для трансформации экономики? Второй вопрос: каким образом можно преодолеть технологические барьеры на этом пути? И, наконец, третий вопрос: можно ли извлечь пользу из экологических ограничений на мировых рынках? Обсуждение этих вопросов будет продолжено на пленарной дискуссии, «круглым столе» и двух стратегических сессиях.

Насколько актуальны эти вопросы для Сибири, и могут ли сибирские ученые внести свой вклад в развитие указанной темы? Как разъяснил нам ситуацию известный ученый-физик (проживающий сейчас в Академгородке) Валентин Данилов, в настоящее время сибирские регионы оставляют весьма ощутимый углеродный след ввиду того, что здесь в энергетическом балансе весомую долю занимает угольная генерация. Как мы знаем, на Западе уголь давно уже попал в «черный список», и в настоящее время развитые страны намеренно сокращают количество угольных ТЭС, а также полностью останавливают угледобычу на своих территориях. Поэтому в рамках климатической повестки сибирские ученые должны сформулировать грамотное решение возникающей дилеммы: предложить пути снижения эмиссии СО2, не подвергая при этом энергосистему Сибири разрушительным реформам.

По словам Валентина Данилова, угольная генерация пока еще не исчерпала потенциала своего развития, и ее вполне можно согласовать с жесткими нормативами по выбросам углекислого газа. Такая задача имеет несколько способов решения. Например, можно создать чистую угольную генерацию на основе так называемого «Цикла Аллама». Этот вариант, в частности, поддерживает научный руководитель Института теплофизики СО РАН академик Сергей Алексеенко.

Со своей стороны, Валентин Данилов давно уже предлагает осуществить модернизацию угольной энергетики, наладив в Сибири масштабное производство угольного сорбента по технологии, успешно реализованной красноярской энерготехнологической компанией ТЕРМОКОКС. Академгородок в этом плане мог бы стать некой «образцово-показательной» площадкой, реализовав новую систему энергоснабжения в свете указанных «зеленых» приоритетов. Безусловно, это стало бы наглядным примером технологического перехода.

Пока еще указанная идея не нашла признания на уровне административно-управленческих структур города и области. Однако есть надежда на то, что официальное провозглашение на федеральном уровне климатической повестки создаст для этого благоприятные условия на местах. Причем, ученые Академгородка, прекрасно осознавая актуальность проблемы технологического перехода, проявляют со своей стороны заметную инициативу на этом направлении. Так, в конце июля губернатору НСО Андрею Травникову было направлено соответствующее обращение от группы ученых СО РАН, где излагалось предложение относительно разработки для нашего региона дорожной карты по реализации целей Парижского соглашения по климату.

Важным стимулом для составления данного обращения, отметил Валентин Данилов, стал пример Сахалинской области. Напомним, что этот регион с недавних пор определен в качестве тестовой площадки для апробации механизма продажи эмиссионных квот – с перспективой его возможного тиражирования на другие регионы. По большому счету, такую работу стоило бы осуществить всем регионам страны – особенно тем, где имеется весьма значительный углеродный след. Инициаторы упомянутого обращения решили не откладывать вопрос в долгий ящик и предложили заняться этим делом заблаговременно. Если мировая климатическая повестка в скором времени нас затронет, то разумнее действовать на опережение, используя по максимуму наш интеллектуальный потенциал. Так, в Новосибирске, в Томске и в Красноярске еще сохранились весьма авторитетные (на международном уровне) научные организации и исследовательские группы, способные создавать верифицируемые данные и расчетные модели по «углеродной» тематике. Работа здесь предстоит большая, но пока что она нам по силам.

Как мы знаем, сейчас на базе НГУ создается так называемый карбоновый полигон, который должен сыграть важную роль в составлении методологии контроля над выбросами и расчета углеродного баланса.  Подчеркиваем, что такая работа имеет сегодня мировое значение. Точнее, должна быть признана на международном уровне. Здесь, как говорится, отступать некуда. Россия, будучи участником Парижского соглашения, вынуждена выполнять взятые на себя обязательства. В противном случае у отечественных производителей возникнут серьезные проблемы (о чем мы уже писали). Однако именно в этом – климатическом – контексте в ближайшее время может зародиться плодотворное сотрудничество представителей науки с представителями бизнеса (особенно – крупного бизнеса).

Пока мы еще не в состоянии что-либо сказать о конкретных результатах, поскольку всё только начинается. Надеемся, что «Технопром-2021» поможет предельно прояснить эту ситуацию. Возможно, впервые в истории этого Международного Форума заявляется поистине актуальная тема – совсем не для галочки, не для пиара и не для показухи.

Андрей Колосов

В малом зале Дома ученых СО РАН прошла встреча министра обороны РФ Сергея Кужугетовича Шойгу с научной общественностью, в ходе которой обсудили участие Сибирского отделения в оборонной промышленности государства, а также вопросы взаимодействия науки и высших органов власти.

«Ни для кого не секрет, что промежуточный этап после распада СССР и до утверждения современной нам государственности стал тяжелым испытанием для всей страны. В армии дела обстояли не совсем удачно. При этом, как известно, от исправности и уровня техники, морального состояния военнослужащих зависит обороноспособность. Сегодня с этим нет проблем, мы способны защитить нашу страну от любой угрозы. Россия является одним из самых современных и оснащенных государств во всем мире. И, на мой взгляд, здесь есть огромная заслуга тех людей, кому в трудные времена удалось любыми путями сохранить научный и промышленный потенциал. Именно труд ученых во многом лежит в основе того удачного положения дел, которое сложилось сегодня», — начал встречу Сергей Шойгу.

Заместитель председателя СО РАН академик Василий Михайлович Фомин поблагодарил министра обороны за поддержку Академии наук во время реформы 2013 года, а также рассказал об основных проектах мегасайнс, в которых участвует Сибирское отделение: «Из всех таких проектов два выполняются у нас, в Сибири. Первый уже подходит к концу — в Институте солнечно-земной физики СО РАН (Иркутск) приступили к финальной стадии переоборудования радиотелескопа для наблюдения за Солнцем и космической погодой. Второй — создание центра коллективного пользования “Сибирский кольцевой источник фотонов”, уникального по своим характеристикам источника синхротронного излучения поколения “4+”, работы по которому планируется завершить в 2023 году. Эти два примера говорят о том, что Сибирское отделение живет, работает и дает важные для страны результаты. Однако иногда нам требуется поддержка, поэтому мы хотели обратиться к вам с рядом вопросов», — сказал Василий Фомин.

Главный научный сотрудник Института нефтегазовой геологии и геофизики им. А. А. Трофимука СО РАН академик Алексей Эмильевич Конторович обратился с просьбой на государственном уровне поднять вопрос о создании на базе СО РАН национального совета по науке и образованию, а также предложил кандидатуру министра на пост первого председателя попечительского совета созданного органа. «Не может экономика государства развиваться без опоры на собственную науку. В этой связи мы предлагаем создать на базе Сибирского отделения и ведущих вузов Сибири совет по науке и образованию, по аналогии с Московским государственным университетом им. М. В. Ломоносова. Хотелось бы от всего СО РАН попросить вас поставить этот вопрос перед президентом страны. Подобный совет крайне необходим для экономики и повышения обороноспособности России, поскольку сегодня здесь, на территории Сибири, сосредоточен такой научный потенциал, без которого РФ полноценно существовать не может, а правильное его использование позволит нашему государству добиться небывалых высот», — сказал Алексей Конторович.

Сергей Кужугетович пообещал с особым вниманием заняться этим вопросом, поскольку, по его мнению, Сибирь всегда являлась крайне важным для России регионом, интенсивное развитие которого сегодня является одной из приоритетных задач, стоящих перед правительством страны. «Я считаю необходимым построить в Сибири несколько крупных центров, по сути — городов, имеющих четко определенную научно-промышленную направленность», — добавил министр обороны.

Директор Института физики полупроводников им. А. В. Ржанова СО РАН академик Александр Васильевич Латышев обратился с предложением о расширении сотрудничества научных институтов с Министерством обороны.

«Со времен СССР в академической среде, а сегодня — в ведении Министерства науки и высшего образования РФ существует секция прикладных проблем, ее эффективность бесспорна. Поэтому я предлагаю рассмотреть вопрос о расширении программы в рамках этой секции, использовать новые формы сотрудничества, появившиеся в последнее время. В частности — увеличить вовлеченность военно-научных комитетов в непосредственную работу с СО РАН, а также структур военного инновационного технополиса “ЭРА”, которые могли бы подключиться к существующей сегодня программе и вывести тем самым ее на качественно новый уровень», — добавил Александр Латышев.

«ВИТ “ЭРА” действительно очень важный проект, который помогает в создании продуктивного симбиоза науки и оборонной сферы. Долгое время меня беспокоил вопрос, почему после окончания вуза многие военнообязанные призывники идут служить в обычную пехоту, хотя из этой среды можно выбрать тех, кто имеет хорошие перспективы в науке, в том числе и ее сфере, отвечающей нашим интересам. Поэтому мы решили создать такое подразделение как научные роты, куда стали набирать призывников из университетов по конкурсу на срочную службу. После чего было принято решение о создании центра, в котором будут свои лаборатории, производственные мощности и опытное производство. Так родился ВИТ “ЭРА”, уже сегодня дающий результаты. Разумеется, я согласен с вами, крайне важно расширять сотрудничество сферы обороны страны и науки, это взаимовыгодный союз. А главное, нужно понимать, что мы это делаем не просто потому, что так модно, а с осознанием потребностей сегодняшнего и завтрашнего дней», — ответил Сергей Шойгу.

Научный руководитель Института геологии и минералогии им. В. С. Соболева СО РАН академик Николай Петрович Похиленко обратил внимание на проблему оценки эффективности работы институтов, активно выполняющих заказы оборонной промышленности и по развитию минерально-сырьевой базы. «Как известно, некоторые работы институтов могут быть направлены на развитие оборонно-промышленного комплекса. Но подобные исследования являются государственной тайной, соответственно, результаты запрещены для публикации. Однако оценка эффективности работы институтов тесно связана с количеством публикаций в международных журналах. В то же время при недостаточном количестве публикаций НИИ перейдет во вторую категорию, следовательно, начнутся проблемы с закупкой оборудования и с финансированием. Возникает парадоксальная ситуация. Научная работа в важной для государства сфере затрудняет функционирование института лишь потому, что он работает в секретной области. Аналогичная ситуация — с научными организациями геологического профиля, которые занимаются освоением минерально-сырьевой базы. «Возможно ли изменить отношение Министерства науки и высшего образования к критериям оценки эффективности институтов?» — задал вопрос Николай Похиленко.

По личному мнению министра обороны, систему оценки эффективности необходимо исправлять, на что он пообещал обратить внимание министра науки и высшего образования.

Главный ученый секретарь СО РАН академик Дмитрий Маркович Маркович обратился к Сергею Шойгу как к члену Совета безопасности страны с вопросом о необходимости привлечь внимание к проблеме утечки кадров из Сибири. «Сегодня существует очевидная тенденция к отъезду молодых ученых из нашего региона в различные места — будь то центральная Россия или же зарубежные страны. Такая ситуация создает угрозу тому, что высокообразованное население не будет прирастать. Высказанная идея о создании новых научно-промышленных центров, безусловно, важна, и дальнейшее развитие научно-технологической повестки в сибирских городах может принести огромную пользу. Но, к сожалению, в существующих сегодня научных центрах, к примеру в новосибирском Академгородке, наблюдается тенденция к миграции молодых умов по различным причинам. Поэтому мне бы хотелось обратиться к вам с просьбой рассмотреть подготовленный от имени СО РАН краткий перечень предложений, который можно было бы использовать для планирования стратегических направлений развития науки в том числе и в целях обороны и безопасности», — сказал Дмитрий Маркович.

По словам Сергея Кужугетовича, люди могут уезжать, всем поколениям свойственен такой процесс. Однако задача государства — представлять молодым специалистам важные и интересные проблемы, решение которых поможет в самореализации. «Сегодня мы должны предложить то, что будет притягивать специалистов для жизни здесь, не просто оставлять надежды, а создавать возможности. На мой взгляд, многие уезжают, потому что не могут самореализоваться, вот именно с этим нам и нужно работать. В некоторой степени я вдохновляюсь историей создания Транссибирской магистрали, которую построили всего за девять лет. Колоссальный по своим амбициям проект привлек к своей реализации огромное количество людей, в некоторой степени дал смысл жизни. В последующие периоды возникали схожие идеи, дающие возможности многим людям. Поэтому я верю, что и сегодня в нашей стране мы можем делать такие же важные и нужные для России вещи огромных масштабов».

О том, как идет подготовка к VIII Международному форуму технологического развития, до которого осталось меньше месяца, на минувшей неделе рассказал министр науки и инновационной политики Новосибирской области Алексей Васильев. 

Международный форум запланирован на 25–27 августа. В прошлом году он не состоялся из-за пандемии, но нынче пройдет в Новосибирске в восьмой раз. 

О климатической нейтральности 

По словам Алексея Васильева, на оргкомитете была представлена большая часть программы — она уже сформирована. Сейчас идет работа с модераторами и спикерами отдельных площадок. 

— В преддверии «Технопрома» состоится еще одно заседание оргкомитета, будет окончательно утверждена программа его подготовки. Она размещена на сайте форума «Технопром». Об отдельных треках этой программы мы поговорим, — сказал министр. 

Главной темой «Технопрома» в этом году станут климат и экология. 

— Мы не могли обойти эту тему. У нас есть трек, посвященный «зеленой» экономике. Тема пленарного заседания «Технологическая трансформация как основа для перехода к «зеленой» экономике» тоже посвящена блоку соответствующих проблем. Понимая, что климатические изменения выводят на первый план вопросы климатической нейтральности экономики, мы обсудим в том числе проблемы организации системы мониторинга за выбросами. Проанализируем запросы на технологические решения по поглощению парниковых газов, углерода — в зависимости от того, в каких климатических зонах эти проекты реализуются; посмотрим, какие поставлены задачи по технологической трансформации тех отраслей экономики, для которых это актуально. Соответственно, три блока вопросов станут темами пленарного заседания и ряда мероприятий в рамках соответствующего трека деловой программы. 

Углеродные кредиты для леса 

Как рассказал проректор по научно-исследовательской деятельности Новосибирского государственного университета Дмитрий Чуркин, скоро в Новосибирске появится карбоновый полигон, который будет выпускать углеродные кредиты — специальные сертификаты, дающие право на выброс углекислого газа. 

Выпускать их будут на карбоновой ферме, которую планируют создать на базе карбонового полигона Новосибирского государственного университета (НГУ). В настоящее время создано девять таких региональных полигонов. Карбоновая ферма создается для поглощения углеродных выбросов. По словам ученого, новосибирский углеродный полигон построят на базе земель с молодым лесом — такой лес появляется на невозделываемых сельскохозяйственных территориях, и именно он больше всего подходит для поглощения углеродных выбросов. 

— Результатом появления карбоновой фермы станет производство нового продукта — углеродных кредитов. Мы инициировали эксперимент по созданию такой фермы в нашей области. Сейчас он реализуется, и, надеюсь, в скором времени карбоновая ферма будет создана, углеродные кредиты будут выпущены. Это станет существенным вкладом в экономику Новосибирской области, — сказал Дмитрий Чуркин. 

Как пояснил министр науки и инновационной политики Новосибирской области Алексей Васильев, для создания крупномасштабного мониторинга выбросов необходимо информационное обеспечение. 

— Есть три основные задачи. Первая — организация систем мониторинга. Для этого нужны новые технологические решения, а также решения по их масштабному использованию, то есть существует запрос на информационную обеспеченность глобальных систем мониторинга и их международную сертификацию: они должны быть признаны в стране и на международном рынке, — отметил Алексей Васильев. — Второе направление — технологии поглощения углерода. И третий блок задач — повышение энергоэффективности, ресурсоэффективности тех производств, которые у нас есть. По этим трем направлениям в рамках «Технопрома» будут обозначены проблемы и сформулированы вопросы, для того чтобы впоследствии научное сообщество нашло на них ответы. 

Углеродный след как он есть 

Как отметил заместитель председателя СО РАН по комплексному развитию Сергей Головин, сегодня ряд отраслей откликнулся на предложения по сокращению выбросов парниковых газов: в частности, автомобилестроение все активнее движется по пути отказа от двигателей внутреннего сгорания. А форум «Технопром» является площадкой, на которой все вопросы рассматриваются в связке «наука — технологии — потребности экономики». 

— От работы трека технологической трансформации для перехода к «зеленой» экономике Академия наук и ее Сибирское отделение ждут выявления технологических, административных барьеров, которые сдерживают «зеленую» ориентацию наших фундаментальных и прикладных научных исследований. И мы должны четко и понятно сформулировать, какими должны быть механизмы эффективной реализации научных знаний, — уточнил Сергей Головин. 

— В связи с потребительским давлением на производителей товаров и услуг производители вынуждены переходить на технологии с более низким углеродным следом. Конечно, сибирская наука может здесь помочь, — пояснил Дмитрий Чуркин. 

Сейчас в создании углеродного полигона, помимо НГУ, участвуют Центральный сибирский ботанический сад СО РАН, Институт цитологии и генетики СО РАН, Институт почвоведения и агрохимии СО РАН. В дальнейшем планируется привлечь Сибирский федеральный научный центр агробиотехнологий РАН на ВАСХНИЛе, Институт леса СО РАН и высокотехнологичные компании новосибирского Академпарка. 

— Мы должны собрать вместе разнородные силы, чтобы достичь гораздо большего результата, чем каждый мог бы достичь поодиночке, мы открыты для любой коллаборации, — подчеркнул Дмитрий Чуркин. 

В феврале 2021 года Министерство науки и высшего образования РФ запустило пилотный проект по созданию на территории регионов России карбоновых полигонов для разработки и испытания технологий контроля углеродного баланса. 

Автор: Светлана Фролова.