Прогремевшая на весь мир история беглого контрактника американского Агентства национальной безопасности (АНБ) Эдварда Сноудена обратила внимание широкой общественности на проблему сохранения конфиденциальности и секретности информации не только для частных лиц и фирм, но и высших должностных лиц государств.  Как оказалось, АНБ прослушивала разговоры почти четырех десятков глав государств мира (Германии, Бразилии, Мексики и многих других). Пытались американцы прослушать и президента Путина, но безуспешно. И это не может не вызвать гордость за нашу российскую криптографию.

Разоблачения Сноудена обратили внимание также и на криптографию, важную сферу научной и практической деятельности, которая между тем обычно не привлекает широкого внимания. Криптография – наука о методах обеспечения конфиденциальности (невозможности прочтения информации посторонним) и аутентичности (целостности и подлинности) информации. Криптография – одна из старейших наук, ее история насчитывает несколько тысяч лет. Но поскольку существует наука о методах и способах обеспечения секретности информации, то обязательно должен был появиться и раздел знаний о том, как эти секреты раскрывать. Вечным соперником криптографии был и остается криптоанализ – наука о методах дешифрования  секретной информации.  Вместе криптография и криптоанализ образуют криптологию – науку, которая изучает методы зашифрования и дешифрования информации.

Краткий экскурс в историю криптологии для автора этой статьи провела старший научный сотрудник Института математики СО РАН Наталья Николаевна Токарева – руководитель научного семинара «Криптография и криптоанализ».

Как уже было сказано, криптография и ее вечный спарринг-партнер криптоанализ существуют с глубокой древности. Хотя сами эти термины появились относительно недавно. На Руси вместо этого был хороший термин – тайнопись (и как его противоположность – разгадка «чуждых письмен»). Нехватка места не позволяет сделать полный обзор истории криптографии и криптоанализа хотя бы с того времени, когда в Древней Греции спартанцы применяли свой знаменитый шифр «сцитала», а его дешифрованием занимался великий античный философ Аристотель. Стоит только отметить, что сферой применения шифрования и дешифрования информации были в первую очередь военное дело, дипломатия и разведка, что часто было одним и тем же, коммерция, в самом широком смысле слова, не зря появился термин «коммерческая тайна». Иногда приемы и методы шифровки и дешифровки применялись и в других областях, вплоть до истории и археологии. Так, известный французский археолог Шампальон в начале XIX века смог благодаря приемам дешифрования прочитать древнеегипетские иероглифы. Но именно война и, говоря по-современному, государственная безопасность, были главными «стимуляторами» развития криптографии и криптоанализа.

В 1628 году при осаде французскими войсками города Ла-Рошель, французский подданный Антуан Россиньоль смог дешифровать перехваченные сообщения и тем самым помог победить армию гугенотов. Осада Ла-Рошели описана в любимом романе нашего детства «Три мушкетера». Но Александр Дюма не написал, что не шпаги мушкетеров, а искусство дешифрования принесло Франции победу. А вскоре после этого, правительство Франции привлекло к работе множество криптографов, которые вместе образовали так называемый «Черный кабинет». Так назвали орган, занимающийся перлюстрацией и дешифрованием корреспонденции, а также помещение, которое использовалось для этих целей. Чтение чужих писем становится важным государственным делом, как видим, традиция почтенная, поэтому американское АНБ всего лишь придало «черным кабинетам» планетарные масштабы.    

В России датой учреждения государственной шифровальной службы можно считать 1549 год – образование «посольского приказа» с «цифирным отделением», это было время правления Ивана Грозного. Но первым поставил шифровальную службу на действительно профессиональную основу Петр Великий. При нем криптографическая служба находилась под непосредственным руководством канцлера Головкина и вице-канцлера Шафирова. Тогда же начинают заниматься не только шифрованием своих сообщений, но и дешифрованием чужих, то есть появляется и криптоанализ. Преемники Петра продолжили приобщение к европейской цивилизации: при Елизавете Петровне в России появляются свои «черные кабинеты» – служба перлюстрации почты.

К началу XIX века российская криптография и криптоанализ становятся одними из лучших в мире. Подтверждением этому является дешифрование переписки Наполеона Бонапарта во время Отечественной войны 1812 года. Это в немалой степени способствовало успехам русской армии.

Развитие криптографии и криптоанализа шло параллельно с развитием научно-технического прогресса. Появление в XIX веке телеграфа («интернета викторианской эпохи»), а затем телефона и радио остро поставило вопрос обеспечения секретности телеграфных сообщений, телефонных разговоров и переговоров по радио и соответственно способов преодоления этой секретности. Само дело шифрования и дешифрования начинает автоматизироваться, в 20-х годах ХХ века для этого создаются электромеханические машины. Самыми известными из них становятся «Энигмы» – семейство электромеханических роторных машин. Они используются в государственных и военных службах ряда стран мира, а также в коммерческих целях. Всемирную известность (в том числе и через литературу и кино) получает германская военная модель «Энигмы». Англосаксы смогли дешифровать сообщения, передаваемые с ее помощью. Но дело было не в слабости немецких шифров, а в том, что неповрежденные экземпляры машины попали в руки союзников, но сами немцы об этом не знали. И вновь невидимая «война шифров» сильно повлияла на ведение реальных боевых действий.        

Что касается России, то ее криптографические и криптоаналитические службы вплоть до 1917 года в целом продолжали оставаться на мировом уровне. Хотя  технологическое отставание России от ведущих стран Запада проявлялось и в этой сфере.

В 1917 году криптографические службы Российской империи рухнули вместе с ней. Однако вскоре они стали возрождаться под другими знаменами, но для решения прежних задач, при этом государственная безопасность и военное дело в еще большей мере ставились во главу угла. В мае 1921 года при ВЧК создается Спецотдел по криптографическим делам. По сути это была спецслужба внутри спецслужбы, все распоряжения Спецотдела по вопросам криптографии были обязательны для выполнения всеми государственными и партийными органами, а подчинялся Спецотдел только политбюро ЦК РКП(б), на тот момент высшему реальному органу власти в стране. Большевики в «государственной тайнописи» показали свою способность превзойти монархию по трем параметрам – централизации, использованию технологических новшеств и обеспечению секретности. В последнем первый глава шифровального дела советской республики Глеб Бокий оказался таким профессионалом, что даже его собственная подлинная биография до сих пор по-настоящему не написана. Но именно сочетание централизации, сверхсекретности и внедрения самых передовых научных достижений и технологий – это три основных фактора, которые обеспечили не просто мировой уровень советских шифровальных и дешифровальных служб, а их лидирующее положение по целому ряду позиций.

Рассказ о советской криптологии требует отдельного места и выводит нас на современную криптографию и криптоанализ. Также отдельная тема – математизация криптографии, что позволило криптографии стать по-настоящему точной наукой. И то и другое можно проследить на примере Института математики СО РАН. В советское время он, в числе прочего, занимался и тем, благодаря чему у коллег Сноудена ничего не вышло с прослушкой российского президента. Однако сейчас другие времена, российская криптография в значительной своей части «сняла погоны». О современном состоянии криптографии и криптоанализа, их развитии, в том числе и в Институте математики СО РАН, в следующей статье.

Юрий Курьянов                   

За последние полтора года тема вузовских рейтингов приобрела нездоровый характер. Её обсуждают на разных площадках и чуть ли не чаще, чем другие проблемы образования. Ректоры ведущих вузов намерены во что бы то ни стало выбиться в топ-100. Это и понятно: есть указ президента, финансовая поддержка правительства. Обязательства нужно выполнять. Но что это даст каждому конкретному университету? Этот вопрос чаще всего остаётся за рамками многочисленных дискуссий.

Прекрасная провокация

«Задача попадания пяти российских вузов в топ-100 к 2020 году – провокация, – заявил гендиректор рейтингового агентства «Эксперт» Дмитрий Гришанков на Международном форуме вузов СНГ «Глобальная конкурентоспособность». – Очевидно, что с ней не удастся справиться. Она поставлена для того, чтобы взбодрить вузы».

Спикера поддержали больше половины участников конференции в ходе интерактивного голосования. На вопрос «Верите ли Вы, что к 2020 году 5 российских вузов войдут в топ-100 мировых рейтингов» 51% ответил, что нет. Этого добьётся не больше 1–2 вузов. Любопытным оказался ответ на вопрос «За что конкурируют вузы?» – 46% участников конференции выбрали вариант «За абитуриентов» и столько же «За финансирование». «За учёных» и «За преподавателей» проголосовали всего несколько процентов.

Российская истерия вокруг рейтингов уже крайне настороженно воспринимается самими их составителями. «Меня пугает, когда говорят, что цель вуза – вхождение в рейтинги, – призналась Зоя Зайцева, региональный директор компании QS по Центральной Европе и Центральной Азии. – Рейтинг – это всего лишь один из термометров, индикаторов, который определяет успешность деятельности вузов по определённому набору показателей. Если вспомнить историю появления признанных сегодня рейтингов, то каждый из них создавался не для университетов, не для министерств, а под конкретные задачи. Шанхайский появился тогда, когда ректор одноимённого университета попросил своего проректора создать список вузов, на чьи PhD-программы имеет смысл отправлять своих студентов. QS – исходя из запросов молодёжи, какой выбрать вуз для поступления».

Приятно, что тема рейтингов сегодня более публична, чем она была ещё в 2009–2010 годах, отметила Зоя Зайцева. Но вместе с тем в ряде стран, не только в России, отмечается синдром создания потёмкинских деревень. Там делается основной упор только на рейтинги, а всё остальное забывается. Многим университетам не нужно стремиться занять топовые места. У каждого вуза своя миссия. Для одних задача состоит в воспроизводстве активной рабочей силы. Для других – в создании нового знания. Невозможно мерить всех одной гребёнкой.

«Проект 5–100 – прекрасная инициатива российского правительства, но мы её оцениваем как интенсификацию внимания государства к образованию, а не вхождению в рейтинги, – сказала Зоя Зайцева. – За такой краткий срок войти в топ-100 – крайне маловероятно.

Те вузы, которые сейчас находятся в сотне лучших, никогда не опускались в рейтинге ниже 250-й позиции. Это ответ на вопрос о шансах России.

А учитывая, что имеются ограничения – язык, инфраструктура, уровень интернационализации, общая готовность системы образования работать с международными партнёрами – очевидно, что понадобится не 5–7 лет, а больше».

Не давить на вузы

«Университеты готовят специалистов. Это важная задача. Но вместе с тем они должны быть тем местом, где производятся новые идеи и технические решения, – сказал замминистра образования и науки РФ Александр Повалко. – Несколько лет назад в стране было принято системное решение о превращении вузов в научно-исследовательские центры. И это решение последовательно реализуется. На это направлено большинство программ развития университетов. Именно это для нас важно –оценить развитие университетов как исследовательских комплексов. С этой точки зрения интересны рейтинги, которые позволяют зафиксировать текущую ситуацию и увидеть динамику».

Повышение международной конкурентоспособности вузов – национальный проект, который уже осуществили порядка 10 стран мира, напомнил Михаил Антонов, руководитель проектного офиса центра образовательных разработок бизнес-школы «Сколково»: «Все проекты объединяет то, что в определённый момент общество и государство осознавали острую необходимость интеграции своих университетов в мировую сеть. Франция пошла по пути объединения центров превосходства и концентрации их в одном месте. В Германии точечно финансировались лидеры. В Китае проводили комплексный реинжиниринг всей системы университетов. В России перед запуском аналогичного проекта изучался опыт других стран. Но в чистом виде копировать немецкий или китайский опыт – не имеет смысла. Мы пытались заимствовать лучшие практики трансформации университетов и в то же время сохранить определённую национальную идентичность».

В программе придерживаются нескольких ключевых принципов. Первый – максимальный упор на конкурсные механизмы при распределении ресурсов. Только так можно мотивировать вузы думать по-новому, решать новые задачи, считают инициаторы. Второй – не диктовать вузам решения. Каждый университет выбирает свой путь. Третий – концентрация ресурсов на наиболее серьёзных направлениях.

Мы сами с усами

Многие ректоры российских вузов крайне скептически относятся к мировым рейтингам и ратуют за создание своих национальных. И такая инициатива тоже нашла поддержку российского правительства. В конце декабря будет представлена российская версия ведущих вузов стран БРИКС. На его подготовку из бюджета выделили 25 миллионов рублей.

«Существующие мировые рейтинги не отражают основную миссию университетов, которые прежде всего надо рассматривать как центры образования и культуры, – считает ректор МГУ Виктор Садовничий. – Они ориентированы на небольшие технологические вузы, где есть хорошее оборудование, эндаумент-фонды в несколько миллиардов долларов, где профессора в основном занимаются наукой. Если в России создать аналогичный вуз с 5 тысячами студентов и энадументом хотя бы в 10 миллиардов долларов, то он выбьется в мировые лидеры».

Рейтинги должны быть более всеобъемлющими, охватывать широкий набор разных параметров. Например, крайне важно оценивать социальную функцию вуза. «Если в регионе нет сильного университета, то и будущее этого региона под вопросом, – уверен ректор МГУ. – Если мы хотим, чтобы наши вузы приносили пользу России, то надо создавать свой национальный рейтинг, который будет признаваем на международной арене».

«Мы живём в России и у нас университеты играют очень важную социальную, воспитательную функцию, – поддержал коллегу ректор Финансового университета при Правительстве РФ Михаил Эскиндаров. – Вуз – не фабрика по производству роботов. Буквально месяц назад министр образования Великобритании с горечью сказал, что университеты увлеклись исследованиями, надо вернутся к основной их задаче – подготовке квалифицированных специалистов, способных поднимать экономику. Российские вузы никогда не были исследовательскими. Теперь мы кинулись в эту сторону, отодвигая образование на второй план. Это ошибка».

Не прозевать главное

«Российские вузы могут искать на международном рынке тех партнёров, которые в прошлом, или тех, которые в будущем, – сказал Дмитрий Песков, руководитель направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив. – Сейчас приоритет отдаётся тем, кто опирается на капитализацию сложившихся брендов. Да, Оксфорд и Кембридж ещё лет 50 будут в топ-100. Никуда не деться, здесь мы имеем дело с индексом культурного влияния. А кооперироваться надо с теми, кто вкладывается в новые ценности и новые технологии. Тогда есть шанс выиграть.

К 2030 году в топ-100 лучших вузов мира появится как минимум 2 онлайновых университета.

Эти тенденции надо учитывать в своих долгосрочных стратегиях и при выборе партнёров».

 «Я сомневаюсь, что в обозримом будущем в топах будут онлайновые университеты, – возразил Пётр Чубик, ректор национального исследовательского Томского политехнического университета. – Да, с появлением интернета, открытых образовательных ресурсов монополия преподавателя на знания утрачена. Роль профессора может сохраняться только в том случае, если на занятия он идёт из лаборатории и несёт новые знания. При этом прививает студентам исследовательские компетенции. Можно ли это сделать в онлайновых университетах? Не всё реально смоделировать виртуально. Например, вам не удастся создать исследовательский ядерный реактор, который есть у нас в вузе».

Примирить стороны – Дмитрий Песков предложил Петру Чубику заключить пари о попадании онлайновых вузов в топы – попытался Виктор Садовничий: «МГУ начал активнейшую работу по созданию дистанционных курсов. Это не значит, что можно обучать механике, химии, биологии дистанционно. Но на эту форму обучения есть спрос. И нам важно не упустить это направление».

Если содержательно обсуждать проблему рейтингов, то окажется, что она гораздо шире и глубже, чем просто констатация тех позиций, которые занимают те или иные вузы. Пришло время развернуть дискуссию в новое русло. И кажется, начало этому положено.

Марина Муравьева

Фото сайта informatio.ru

Среди блестящих мраморных дворцов, величественных соборов и гордых памятников царям затерялся на набережной Невы под хмурым петербургским небом скромный гранитный обелиск. На нем лаконичная надпись: «С этой набережной осенью 1922 года отправились в вынужденную эмиграцию выдающиеся деятели отечественной философии, культуры и науки».

Обелиск этот неслучайно установлен именно на набережной. В этом самом месте стоял пароход, на котором Россию покинули сразу несколько крупнейших философов, а также большая группа видных деятелей науки и культуры. Точнее, таких пароходов, которые позже назвали «философскими», было два. Один, «Обер-бургомистр Хаген», покинул Петроград в конце сентября 1922 года, второй – «Пруссия» – в ноябре. Они доставили в Германию более 160 человек – профессоров, преподавателей, врачей, инженеров. Среди них были такие блестящие умы и таланты, как Ильин, Трубецкой, Вышеславцев, Бердяев, Франк, Лосский, Карсавин и многие другие. Высылали еще и поездами, пароходами из Одессы и Севастополя. «Очистим Россию надолго!», - довольно потирал руки Владимир Ильич, по личному распоряжению которого и была предпринята эта небывалая акция.

Участники первого рейса вспоминали, что все время на мачте сидела какая-то птица. Капитан показал на нее изгнанникам и заявил: «Не помню такого. Это необыкновенный знак!»

Лев Троцкий с присущим ему цинизмом объяснил это так: «Мы этих людей выслали потому, что расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно».

Главная цель большевиков состояла в том, чтобы запугать интеллигенцию, заставить ее замолчать. Но в результате заграница, и, прежде всего, США, получили в «подарок» от России целую когорту блестящих инженеров, изобретателей, ученых, мыслителей, позволивших им далеко продвинуть вперед науку и технику, развивать свою культуру.

Из-за катастрофы 1917 года и последовавших драматических событий за рубежом оказались миллионы русских людей. Одних выслали, другие бежали сами, спасаясь от тюрем и расстрелов. Цвет нации, гордость России. Имена этих гениев и талантов, наш невольный «подарок» другим странам и континентам, от нас долгие годы скрывали, а о некоторых из них мало кто у нас знает до сих пор…

Называя имена тех, кого Россия потеряла в результате этого «великого исхода», прежде всего, упоминают об Игоре Сикорском и Владимире Зворыкине, создателях вертолета и телевидения. Однако можно назвать множество других таких «подарков» западному миру, которые сделала Россия, когда большевики изгнали лучших людей страны, наших гениев и талантов.

«Величайший химик XX века»

В годы Второй мировой войны авиация союзников выиграла у гитлеровской «Люфтваффе» воздушную «битву за Англию», в том числе и потому, что американские и британские самолеты летали быстрее немецких. Секрет был прост: они заправлялись высокооктановым бензином, изобретенным в США русским эмигрантом Владимиром Ипатьевым, которого называли «величайшим химиком ХХ века».

Родился Владимир Николаевич в состоятельной дворянской семье. В гимназии он поначалу не отличался успехами в учебе, но в 6-м классе вдруг заинтересовался химией. Поступив потом в кадетский корпус, окончил его с отличием. Затем учился в Александровском военном училище и Михайловский артиллерийской академии в Санкт-Петербурге, где преподавались химические дисциплины. Вскоре стал заведующим химической лабораторией, а потом профессором химии.

В годы Первой мировой войны, будучи уже генерал-лейтенантом, возглавлял Химический комитет при Главном артиллерийском управлении. 

Как сторонник монархии Октябрьскую революцию не принял, но, будучи горячим русским патриотом, встал на путь сотрудничества с советской властью. По сути дела, стал организатором советской химической промышленности.

Между тем, в СССР все активнее раскручивался маховик репрессий и казней. Были арестованы многие ученые, друзья Ипатьева, стало известно, что и его арест неминуем. Тогда, во время одной из командировок, он принял решение остаться на Западе. В ответ в СССР его лишили звания академика, а потом и советского гражданства, навсегда запретив возвращаться на Родину.

В США Ипатьев стал состоятельным человеком. Преподавал в вузах – один из университетов близ Чикаго до сих пор носит его имя. Был консультантом нефтяных компаний. Но в свою лабораторию на работу он приглашал только русских или американцев, знающих русский язык.

Вклад Ипатьева в химическую науку огромен, но его можно охарактеризовать одной короткой фразой: каталитические реакции при высоких температурах и давлениях. Особенно ценными оказались его открытия для производства высокооктановых бензинов и авиационного топлива.

Слава ученого из России росла. В 1937 году он был назван в Америке «Человеком года», его избрали членом Национальной академии Соединенных Штатов, он стал почетным членом многих европейских университетов, в Париже ему вручили высшую награду Французского химического общества – медаль имени А. Лавуазье. Когда отмечалось его 75-летие, лауреат Нобелевской премии Р. Вильштеттер заявил: «Никогда за всю историю химии в ней не появлялся более великий человек, чем Ипатьев».

Ипатьев тяжело переживал неудачи Красной армии, когда Гитлер напал на СССР, но был уверен, что русский народ выйдет победителем, несмотря на все лишения.

Он так тосковал по Родине, что взял на воспитание двух русских девочек-сирот. Он чувствовал себя за границей чужим, не покупал своего дома, а до конца дней жил с женой в номере гостиницы.

С 1944 года Ипатьев не единожды пытался получить разрешение на возвращение в Россию. Однако бывший тогда послом в США А. Громыко каждый раз отказывал ему. В своих воспоминаниях дипломат потом признался, что Ипатьев умолял его о возвращении на Родину «со слезами на глазах». Умер великий русский ученый, которому было суждено стать основателем нефтехимической промышленности США, вдали от России в 1952 году, на 86-м году жизни, и был похоронен на кладбище в Нью-Джерси. На его могильной плите выбиты слова: «Русский гений Владимир Николаевич Ипатьев. Изобретатель октанового бензина». Американский профессор Г. Сайнс сказал: «Вы, русские, не представляете себе, кого вы потеряли в лице Ипатьева, не понимаете даже, кем был этот человек. Каждый час своей жизни здесь, в США, всю свою научную деятельность он отдал России. Беспредельная любовь к родине, какой я никогда и ни у кого из эмигрантов не видел, была той почвой, на которой произрастали все выдающиеся результаты исследовательских трудов Ипатьева».

«Впереди нас был только Бог!»

В советские времена лучшим подарком из-за границы считался видеомагнитофон, «видак», как тогда говорили. Предприимчивые товарищи, «толкнув» его в комиссионном, могли на эти деньги в СССР купить кооперативную квартиру. Однако мало кто, и тогда и сегодня, знал, что изобретателем этого удивительного аппарата был в США русский инженер-эмигрант Александр Понятов.

Родился Александр Матвеевич в селе Русская Айша Казанской губернии. В детстве, проявив склонность к технике, поступил на физико-математический факультет Казанского университета. Потом подал документы в Санкт-Петербургский университет, но, в конце концов, увлекшись авиацией, учебу продолжил в Москве. Познакомился с «отцом русской авиации» Жуковским, который рекомендовал ему поехать на учебу в Германию. Оттуда Понятов вернулся только, когда началась война. Окончив школу летчиков, некоторое время служил в береговой артиллерии Балтийского флота, пилотом военного гидросамолета, но был ранен во время аварии. Революцию не принял и оказался в Белой армии. Проделал легендарный «Ледяной поход», добираясь в 30 градусный мороз из Сибири в Маньчжурию. Оказавшись потом в Китае, работал переводчиком, инженером-электриком в Харбине, дожидаясь визы в США.

Америка была тогда на вершине бурного технического подъема, инженеры требовались повсюду. Но сначала русский эмигрант работал гражданским пилотом гидросамолетов, а в свободное время мастерил приборы в старом сарае. Вскоре он создал собственную фирму «Ампекс». Первые три буквы аббревиатуры расшифровывались просто: Александр Матвеевич Понятов. Аббревиатура «Екс» была производной от английского слова «Experimental» – «Опытный».

В годы Второй мировой войны фирма, по соглашению с военно-морским ведомством США, поставляла на флот комплектующие для радарных установок. Вскоре в руки Понятова попал немецкий трофей: «Регистратор звуков на магнитную ленту», магнитофон, разработанный германской фирмой АЕГ. Талантливый изобретатель сразу задумался: а почему бы не создать аппарат, который бы записывал на пленку изображение?

Дело оказалось очень непростым.

Даже работавший в США другой великий русский инженер, изобретатель телевидения Владимир Зворыкин заявил: «Это невозможно сделать!». А сам Понятов признавался: «В течение семи лет впереди нас был только Бог!».

В итоге его фирма представила в апреле 1956 года в Чикаго первый коммерческий видеомагнитофон.

Продвинуть изобретение помог знаменитый эстрадный певец Бинг Кросби, который патологически боялся микрофонов при прямых трансляциях концертов. Он вложил в фирму 50 тысяч долларов – большие по тем временам деньги.

«Видаки» сразу же стали пользоваться бешеным успехом. Фирма Понятова быстро росла, и вскоре на ней работало уже около 12 тысяч человек. На русского изобретателя обрушились слава и множество наград. После его смерти американское общество инженеров даже учредило «Золотую медаль имени Понятова». А в Стэнфордском университете открылся посвященный ему музей. Но даже на вершине славы Александр Матвеевич никогда не забывал о далекой Родине, которую ему уже не суждено было увидеть. На работу он старался принимать как можно больше русских, поддерживал русский женский монастырь, основал дом Св. Владимира в Сан-Франциско для престарелых эмигрантов из России, а у дверей своих офисов непременно высаживал русские березки.

В конце жизни великий изобретатель признался: «Я всего достиг, у меня замечательная фирма. Но у меня нет детей, и продолжить мое дело некому… Все бы передал своей стране, весь свой опыт! Но это невозможно. Даже филиал моей фирмы в России не разрешают создать».

Осенью 1956 года Понятов встречался с Н.С. Хрущевым во время визита советского руководителя в США. А на американской выставке в Сокольниках демонстрировался его видеомагнитофон, но никто, конечно, не знал, что он сделан русским эмигрантом.

Встречу Н. Хрущева с президентом США Р. Никсоном записали на пленку, и потом прислали Никите Сергеевичу видеоленту в подарок. Однако оказалось, что в СССР ее просмотреть не на чем. Н. Хрущев пришел в ярость, топал ногами, приказал советским ученым тут же создать собственный видеомагнитофон. Но сделать это оказалось очень непросто, даже имея американский образец. А от предложений соотечественника организовать их производство в СССР с его помощью власти отказались…

Великий изобретатель умер в 1980 году, так и не признанный при жизни на родине.

«Ротари» – это всемирная организация представителей делового мира и интеллигенции, которым не все равно, что происходит вокруг. Эти люди предлагают и реализовывают множество социальных, образовательных и гуманитарных проектов во всем мире. Ротари-клубов больше 33 000 и они объединяют в своих рядах свыше миллиона неравнодушных людей. Один из них – клуб "Ротари-Академ".

Одним из проектов клуба являются регулярные интеллектуальные игры «Rock brains» (в буквальном переводе – «Встряхни мозгами») для школьников. Причем, вне школьных стен. В день космонавтики  такую игру провели в стенах Института теоретической и прикладной механики СО РАН (ряд разработок института имеет прямое отношение  к космосу). Игра, прошедшая в Технопарке Академгородка была связана с информационными технологиями. А в минувшую пятницу юных игроков пригласили  в Институт цитологии и генетики СО РАН.

Игре предшествовала интересная экскурсия, которую организовали для гостей сотрудники института. А затем начались собственно состязания – викторина состояла из трех этапов  по десять вопросов. Юные участники состязаний выясняли, какой фильм получил сразу 8 премий «Оскар», что подают в вагоны поездов, едущих на Тибет, и многое другое.  За победу сражались 6 команд из четырех школ Новосибирска и Бердска, а победили ученики гимназии № 3.

Победителям достался большой вкусный торт, который по традиции разделили со всеми участниками.

- Я считаю, что игра прошла очень хорошо, - рассказала президент клуба "Ротари-Академ" Алла Гончарова. – Критерий успешности у меня простой: когда я слышу, как ребята активно обсуждают вопросы викторины после ее окончания, значит мы, организаторы, попали в цель.

Довольны прошедшим мероприятием и в Институте цитологии и генетики.

- Наше участие в подобных викторинах – это часть работы по популяризации науки, которую ведет институт, - отметил зам. директора ИЦиГ СО РАН Сергей Лаврюшев. – Мы повышаем интерес к науке, к нашей работе у ребят, которые интересуются естественными науками и, вполне возможно, через годы станут частью нашего коллектива. Так что это в прямом смысле слова – работа на будущее.

Георгий Батухтин

В США фундаментальная наука сосредоточена в государственных исследовательских лабораториях и институтах, университетах, исследовательских подразделениях крупных корпораций, а также в некоторых частных бесприбыльных организациях (фондах).

Основное федеральное агентство, в задачу которого входит поддержка фундаментальной науки, — Национальный научный фонд (NSF), учрежденный Конгрессом в 1950 году для «содействия развитию науки, для улучшения здоровья нации, ее процветания и благосостояния; для укрепления национальной обороны...». Работой фонда руководят правление и директор, которые назначаются президентом США и утверждаются Сенатом.

NSF финансирует примерно 20% фундаментальных научных исследований, проводимых в университетах и колледжах при поддержке правительства США. В некоторых отраслях (математика, информатика и общественные науки) этот фонд — главный источник госфинансирования. NSF субсидирует совместные исследования научно-исследовательских центров, международные исследования, арктические станции, океанские суда, лаборатории, и еще ежегодно выплачивает несколько тысяч стипендий.

Помимо NSF, свои программы финансирования и поддержки фундаментальной науки также ведут Национальный институт здоровья, Министерство энергетики, НАСА, Министерство обороны, Министерство сельского хозяйства и Министерство национальной безопасности. В целом в США по государственным каналам финансируется от 50 до 60% фундаментальных исследований.

Академия наук в США также существует, однако только в статусе консультативного органа по вопросам науки, в который входят крупные ученые. Собственных исследований Академия не ведет, финансируют ее фонды Форда, Рокфеллера, Слоуна, а также частично NSF.

Основной акцент в научно-технологической политике США делается на инвестициях в разработки, обеспечивающие доведение научных идей до продаваемого рыночного продукта (НИОКР). Так, в 2011 году на долю США пришлось 34% мировых расходов этого типа.

Великобритания входит в число стран с наиболее высокой долей затрат на НИОКР в ВВП и обладает одной из наиболее эффективных систем управления наукой. Научные исследования проводятся в государственных институтах и центрах, университетах (среди которых особую роль играют «старейшие» университеты — Кембриджский и Оксфордский), в научно-технических подразделениях корпораций. В 1915 году в Англии была создана первая современная бюрократическая система управления наукой — Департамент научных и промышленных исследований.

Государство остается основным источником финансирования НИОКР, которое осуществляет через бюджеты департаментов и министерств. Государственное финансирование науки осуществляется также через так называемые финансовые советы, многие из которых финансируют исследования не только в стране, но и за рубежом. В том числе Совет по финансированию Высшего образования в Англии (HEFCE). Он отвечает за распределение государственных средств для обучения, исследования и смежных видов деятельности в университетах и колледжах. Совет по исследованиям в искусствознании и гуманитарных науках (AHRC)  – оказывает поддержку исследованиям в области искусства и гуманитарных наук.  Совет по исследованиям в биотехнологии и биологических науках (BBSRC) — основной спонсор фундаментальных и стратегических биологических исследований. Совет по инженерным и физическим научным исследованиям (EPSRC) — осуществляет финансовую поддержку исследований и подготовки кадров в области техники и естественных наук. Также действуют еще ряд профильных Советов.

Существует несколько научных ассоциаций, выполняющих главным образом экспертные и просветительские функции, и которые можно рассматривать в качестве аналогов российских академий, в том числе Королевское общество — национальная Академия наук Великобритании и стран Содружества (полностью финансируется государством, но в принятии решений независима и автономна). Сегодня Королевское общество по своему значению в науке Великобритании является аналогом нашей РАН. Оно объединяет более тысячи ведущих ученых страны и иностранных членов, входит в британский Совет по науке и является важнейшим экспертным органом при определении основных направлений национальной научной политики.

Кроме того, в Англии есть Британская академия — Национальная академия гуманитарных и социальных наук; Королевское географическое общество; Королевская инженерная академия; Королевское астрономическое общество; Британское общество по истории науки.

В Германии система управления научными исследованиями рассредоточена между федеральным уровнем и уровнем земель.

На федеральном уровне научно-техническую политику формирует Федеральное министерство образования и научных исследований, а за создание и внедрение инноваций отвечает Министерство экономики и технологий. На региональном уровне формирование научной политики возложено на Министерство образования и Министерство экономики.

Единого органа, координирующего всю научную политику, в Германии нет.

На уровне земель действует Союз немецких академий наук, в который входят Академия наук Северного Рейна-Вестфалии в Дюссельдорфе, Баварская академия наук в Мюнхене, Академия наук Берлин-Бранденбург, Саксонская академия наук в Лейпциге, Академия наук в Гейдельберге, Академия наук в Гёттингене, Академия наук и литературы в Майнце.

Научные исследования (фундаментальные или прикладные) в Германии, кроме Союза академий и множества университетов, проводят четыре крупных государственных научно-исследовательских организации: Общество Макса Планка (фундаментальные исследования широкого профиля), Общество Фраунгофера (прикладные исследования по заказам корпораций и предприятий), Ассоциация Гельмгольца (комплекс исследовательских центров научно-технического и биолого-медицинского направления) и Ассоциация Лейбница (в основном социально-экономические, психологические и политические исследования).

Крупнейшая из этих организаций — Общество Макса Планка. Оно включает в себя 80 научно-исследовательских институтов и организаций с общим кадровым составом более 20 тысяч сотрудников. Общество Макса Планка, как и наша РАН, находится на бюджетном финансировании и проводит важнейшие фундаментальные исследования. Но одновременно оно имеет в полной собственности всё свое имущество, а также обладает автономией в выборе направлений и содержания исследований.

Во Франции первую в Европе Академию наук в 1635 году учредил кардинал Ришелье. И поставил перед ней важнейшую задачу для тогдашней страны, раздираемой этническими, религиозными, династическими и регионально-диалектными конфликтами: создание единого словаря французского языка.

Собственно Академия наук, основанная Ж.Б. Кольбером в 1666 году, до 1793 называлась Королевской академией наук, а также Парижской академией, и вскоре начала формировать ряд специализированных отделений, позже превратившихся в самостоятельные Академии.

Пять академий, работавших во Франции до Великой Французской революции в 1793 году были упразднены Национальным Конвентом. Но уже в 1795 году Директория учредила Национальный институт наук и искусств, который состоял из отделения физических и математических наук, отделения моральных и политических наук и отделения литературы и искусств. В 1806 году Национальный институт наук и искусств был переименован в Институт Франции, в 1816 году его классам-отделениям было возвращено название академий. При этом собственно Парижская Академия наук продолжала работать в составе пяти отделений физико-математических наук и шести отделений химических и естественных наук (к которым уже в ХХ веке, в 1918 г., добавилось отделение применения науки в промышленности). Примечательно, что первым русским иностранным членом Парижской академии был Петр I, который строил Императорскую Академию в Петербурге именно по парижскому образцу. В разные годы членами и членами-корреспондентами французской Академии наук также были русские ученые К.М. Бэр, В.И. Вернадский, А.М. Ляпунов, Д.И. Менделеев, И.И. Мечников, М.В. Остроградский, И.П. Павлов, Д.Н. Прянишников, П.Л. Чебышев.

На сегодняшний день во Франции главной организацией, развивающей фундаментальную науку, является Национальный центр научных исследований (НЦНИ, Centre National de la Recherche Scientifiquc, CNRS). CNRS в десятках своих секций и множестве исследовательских институтов объединяет тысячи ученых. Его государственный статус и финансирование, а также высокая степень научной автономии весьма близки к статусу Общества Макса Планка в Германии, а также недавнему статусу РАН.

В Китае Академия наук была создана в 1949 году в Пекине на базе Центральной научно-исследовательской академии в Нанкине и Пекинской научно-исследовательской академии. При этом большую помощь в подготовке кадров и развертывании исследований Академия наук КНР на начальном этапе получила от АН СССР. Соответственно, по функциям и организационной структуре АН КНР близка к АН СССР и РАН. Основное отличие в том, что гуманитарных исследований АН КНР не проводит. АН КНР является ведущим китайским центром фундаментальных исследований в области естественных наук, объединяет 84 НИИ и два университета и включает в себя пять отделений: математических наук; физических наук; химических наук; наук о Земле; технических наук.

Управляется АН КНР Академическим советом, который руководит отделениями АН и избирает постоянный комитет из восьми человек (президента, шести вице-президентов и генерального секретаря). Кроме того, Комитету отраслевых отделений Академии наук КНР, который состоит из всех академиков страны, отведена роль высшего консультативного органа Китая в научно-технической сфере.

В последние годы АН КНР быстро наращивает и масштабы исследований, и «научный вес» в мировой табели научных рангов. Так, только за 2012 году количество китайских публикаций в журнале Nature возросло на 50%. И если до 2012 г. лидером стран АТР по количеству опубликованных научных работ был Токийский университет, то к январю 2013 года Академия наук КНР превзошла Токийский университет, заняв по числу научных публикаций первое место в АТР.

Мария Подкопаева

Фото сайта www.3dnews.ru