Институт теплофизики им.С.С. Кутателадзе СО РАН и мэрия города готовят соглашение о создании энергетического технопарка и разработке системы управления отходами.

«Действующее оборудование изнашивается, потери энергии постоянно растут — поделился приехавший в институт мэр Новосибирска Анатолий Евгеньевич Локоть, — Поэтому нас интересует, прежде всего, всё, что касается утепления и энергосбережения». Директор ИТ СО РАН и его заместитель, член-корреспонденты РАН Сергей Владимирович Алексеенко и Дмитрий Маркович МаркÒвич, рассказали главе муниципалитета про весь спектр направлений, по которым работает институт. «Ближайшая перспектива, — сказал С. Алексеенко, — это выход на технологии эффективной  и экологичной переработки органического топлива. В дальнейшем мы видим большие возможности по использованию возобновляемых источников энергии, прежде всего, солнечной и геотермальной».

Главной проблемой на пути от опытных образцов к технологиям учёный назвал выпуск пилотных изделий и комплексов, для чего предложил совместно с мэрией создать инжиниринговый центр. «Он может быть распределённым, — считает С. Алексеенко, — в одном месте лаборатории, в другом офисы, в третьем промышленные площадки». Эту организацию учёные видят в структуре более широкого образования в форме технопарка. Его концепция должна быть разработана, с учётом остроты проблемы импортозамещения, за три месяца, такой же срок отводится на маркетинговые исследования и разработку бизнес-плана. За аналогичные отрезки времени следует провести подготовительную работу по другому совместному проекту ИТ СО РАН и мэрии — разработке энергоэффективной, экологически безопасной и экономически выгодной системы управления отходами в Новосибирске.

Готовящееся соглашение института и мэрии предполагает также единый план мероприятий по коммерциализации двадцати инновационных разработок ИТ СО РАН. В их числе — технологии сжигания микроуглей и водоугольных смесей, установки для синтеза биогаза и утилизации отходов, системы регенерации тепла и холода в помещениях, новые материалы и оборудования для домостроений, портативные источники тока и многое другое.

По завершению  цикла Воскресных семинаров в НГУ в рамках «Гуманитарного университета для школьников» мы побеседовали с Ниной Леонидовной Паниной, доктором искусствоведения и преподавателем кафедры истории культуры ГФ НГУ, а также идейным вдохновителем и куратором проекта.

– Нина Леонидовна, скажите, пожалуйста, как Вам работалось со школьниками? Есть ли определенные сложные моменты, которые необходимо учитывать?

–  В рамках лекций и семинаров «Гуманитарного университета» никаких особых трудностей я не наблюдала. Поскольку дети приходят уже заинтересованные, мотивированные, учить их – одно удовольствие. А вот когда наши преподаватели приезжали с открытыми лекциями в школы, то там было сложнее: отклик аудитории не всегда понятен, поэтому корректировать методику подачи материала практически невозможно.

– Современных старшеклассников можно назвать эрудированными в гуманитарных областях? Или, на Ваш взгляд, им не хватает некоторых знаний и умений?

– Везде по-разному. Начитанность ребенка видна сразу, особенно это заметно по тому, как человек говорит. Но школьников, которые читают что-то сверх программы, будь то исторические труды или критические статьи, очень мало, буквально единицы. Тем не менее, сейчас нам трудно требовать от детей, чтобы они много читали, поскольку в жизнь существует масса отвлекающих моментов.

– В школах учат совершенно по-другому воспринимать и, соответственно, подавать материал. Были проблемы, связанные с восприятием презентаций выступающих?

– С ребятами-участниками «Гуманитарного университета» проблем не было: они брались за тему и делали ее в соответствии с университетскими требованиями.  Но в целом такие моменты случались, поскольку школьный подход к литературе – это подход дидактический,  т.е. учитель прежде всего выискивает воспитательные моменты. Вполне естественно, что затем школьники свою работу строят по аналогичному принципу. В результате получается какая-то общая риторика, абсолютно ненаучная.

Школьные выступления все-таки сильно отличаются от вузовских. Они ближе к бизнес-презентациям, когда нужно с помощью особых технологий вложить какой-то тезис в умы слушателей.  Но в научной аудитории такие приемы очень легко декодируются, более того, это моментально настраивает аудиторию против говорящего.

Так что на подсекциях были некоторые трудности. Кроме того, невозможно за один раз объяснить школьнику, с которым ты встретился только на конференции, чем действительная научная работа отличается от того, как ее понимают в школе.

Однако нужно сказать, что сильные дети есть везде. И по их речи, по их исследованию сразу видно свободу от школьного подхода к работе. К нам приходили молодые люди с уже сложившимся научным складом ума, которым нужно было лишь помочь немного сориентироваться в источниках.

– А заседания школьной секции отличаются от студенческих? По атмосфере, например, или по характеру задаваемых вопросов?

– Видно, что школьников сейчас готовят к взаимодействию с аудиторией. При этом обычно вопросы к докладчику носят личный характер: как ты сам относишься к проблеме, как ты оцениваешься перспективы и т.п.  В научных кругах все-таки принято спрашивать о каких-то заинтересовавших моментах самого исследования, а не о личном мнении говорящего. Школьные секции в этом плане более непосредственны и человечны, если можно так выразиться.  

Хотя элементы снобизма, конечно, тоже присутствовали. Принятие или непринятие доклада в большей степени зависело от речи выступающего: чем более научный язык использовал человек, тем меньше недоверия шло со стороны аудитории. Мне кажется, на каком-то подсознательном уровне дети чувствуют, что школьно-риторический подход при исследовательской работе не совсем уместен. И здесь задачей ведущего было показать, что снобизм и агрессия в научной аудитории недопустимы. 

– Вы уже упоминали, что будущее проекта «Гуманитарный университет для школьников» на данный момент довольно туманно, не так ли?

– Да, действительно, пока мы не знаем, будет ли проект запущен в следующем году. Ряд мероприятий запланирован на осень, но в целом решение будет принимать руководство факультета и НГУ. Но, по крайней мере, я надеюсь, что нашу инициативу подхватят и другие кафедры ГФ. У нашего гуманитарного факультета пока нет четкой стратегии привлечения абитуриентов, а со школьниками обязательно нужно работать.

– Как, на Ваш взгляд, можно привлекать детей на ГФ?

– Сначала нам следует преодолеть устоявшийся образ гуманитария как человека нищего, чей труд не востребован в обществе.

На самом деле выпускники ГФ работают где угодно. Ключевой момент гуманитарного образования – обучаемость. Мышление –  это тоже мышца, которая нуждается в регулярных тренировках. И когда мышление натренировано, человек способен в кратчайшие сроки освоить новую тему или даже новую профессию. Эту мысль и нужно донести до общественности и до абитуриентов.

Многие дети имеют внутреннюю тягу, интерес к гуманитарным наукам, но при этом они не решаются пойти на соответствующий факультет, боясь в будущем остаться без работы.  Но вопрос нахождения работы после ГФ –  это не вопрос ущербности образования. При желании  всегда можно найти отличное место, и гуманитарии в данном отношении иногда намного мобильней, чем представители других специальностей. Допустим, я долгое время работала в IT-структурах, и гуманитарное образование этому нисколько не помешало.

Маргарита Артёменко

Недавно в НГУ прошла Международная научная студенческая конференция, на которой были представлены не только студенческие, но и школьные секции. В частности, на школьной секции по гуманитарным наукам выступили участники «Гуманитарного университета для школьников» – проекта ГФ НГУ, ориентированного на подготовку старшеклассников к обучению в вузе. Об итогах проекта и результатах школьной гуманитарной секции МНСК нам рассказала Алина Алексеевна Алексеева, к.филол.н., преподаватель кафедры истории культуры ГФ НГУ.

– Алина Алексеевна, Вам как организатору, что больше всего запомнилось на школьной секции?  

– Наверное, запомнилось мне то, насколько разнообразна (по крайней мере, для первого раза) была география участников. Сначала мне представлялось, что желающих выступить на нашей секции мы сможем найти преимущественно в школах и гимназиях Академгородка. Оказалось, что ребят из этих учебных заведений в общей сложности было примерно 24% – конечно, немало, но ведь это и не большинство. Порадовала активность ребят из городских школ Новосибирска и, конечно, приятно удивил тот факт, что в конференции участвовало довольно много школьников из других городов, причем большинство из них – очно. 

– Как Вы оцениваете выступления школьников?

– В большинстве своем школьников, конечно, необходимо было не только «направлять» при проведении исследования, но и помогать им в подготовке доклада и слайдов. Многие ребята были в некоторой растерянности: что я успею рассказать за 10 минут? На чем нужно сделать акцент? Как грамотно визуализировать материал?

Как показала практика, ребята без труда создают слайды, но не все из них понимают, зачем они нужны, какая информация должна на них располагаться и в каком виде. Приходилось, например, объяснять, что ни в коем случае нельзя помещать на слайдах большие куски связного текста, а вместо этого нужно приводить только ключевые слова, заменяя текст схемами, диаграммами, списками.

Не все ребята понимают, что слайды смотрятся совершенно по-разному на экране компьютера и на большом экране в аудитории, поэтому они часто выбирают неудачные шрифты и цвета, а ведь оформление презентации без учета этих нюансов может привести, в частности, к тому, что содержимое слайдов просто не будет видно на экране. Но ребята быстро учились и таким техническим вещам. Для их будущей студенческой и профессиональной жизни это тоже ценный опыт.

– По Вашим наблюдениям, понравилось ли самим ребятам выступать?

– Да, те ребята, с которыми я разговаривала, получили массу положительных впечатлений. Большая часть из них впервые выступали на такой серьезной конференции. Даже пройти отбор на нашу секцию дорогого стоило. Когда-то подобная школьная секция проводилась в составе МНСК, но потом был большой перерыв, так что, можно сказать, в этом году был в некотором роде «дебют» школьной секции «Гуманитарные науки» – по крайней мере, в том виде, который она приобрела сейчас. Несмотря на это, все принятые работы были сильными. У нас была реальная конкуренция (на каждой из четырех подсекций выступили около 20 человек). Конечно, ребята волновались и довольно сильно устали: все-таки 4-часовое заседание научной секции, пусть и с перерывом, требует моральных и физических сил. Но им было очень интересно узнать, какие темы выбирали для своих исследований их юные коллеги, нравилось делиться своими результатами и выяснять подробности работы других.

– Были ли какие-нибудь внезапные интересные открытия (или мини-открытия) среди докладов участников?

– Каждая самостоятельная научная работа, имеющая новизну, по определению делает хоть маленькое, но научное открытие. И в этом смысле работы школьников не стали исключением. А вот какое приятное открытие сделала лично я. Помню, в то время, когда я сама была школьницей и активно участвовала в конференциях разного масштаба, разнообразие тем было весьма невелико (по крайней мере, на лингвистических секциях). В основном школьники изучали фразеологизмы, жаргон, было почему-то немало работ по ономастике. Да и, честно признаться, в большинстве своем это были работы реферативного, а не подлинно исследовательского характера. Я не знаю, какие работы сейчас выставляют на школьные, районные и городские конференции, но исследования, представленные на всех наших четырех подсекциях, показали, что ребята не брали какие-то поверхностные, давно и хорошо изученные темы, а работали в русле новейших направлений гуманитарных наук, изучали современные, актуальные темы, брали свежий материал, а в рамках более или менее традиционных, привычных тем находили совершенно неожиданные, новые повороты.

Понятно, что школьникам в выборе тем помогали преподаватели ГФ и их школьные учителя, но тот факт, что ребята не боялись браться за что-то по-настоящему сложное, интересное и важное, говорит об их изначальном уровне подготовки, зрелости и готовности работать не ради галочки и даже не ради тех 5 дополнительных баллов, которые мы давали призерам, а ради того, чтобы научиться делать настоящее научное исследование.

– Алина Алексеевна, скажите, пожалуйста, на Ваш взгляд, Гуманитарный университет для школьников удался как проект?

– Да, удался. Перед нами стояла цель дать школьникам возможность соприкоснуться с миром настоящей гуманитарной науки: узнать, какие направления сейчас наиболее активно развиваются и являются востребованными, а также освоить технологию проведения научного исследования и применить ее на практике. Эта цель была достигнута.

Как отметила Нина Леонидовна Панина (преподаватель кафедры истории культуры ГФ НГУ, доктор искусствоведения), будущее проекта «Гуманитарный университет для школьников» зависит от решений руководства факультета и руководства НГУ, поскольку подобные организационные вопросы решаются ежегодно. Однако со своей стороны кураторы проекта намерены продолжать активную работу по привлечению абитуриентов на ГФ НГУ.

Маргарита Артёменко

На общем собрании трудового коллектива Института археологии и этнографии СО РАН состоялись выборы на должность руководителя организации. Абсолютным большинством голосов на административный пост был выдвинут доктор исторических наук Михаил Васильевич Шуньков.

14 мая в Доме Ученых СО РАН прошли выборы на должность директора ИАЭТ СО РАН. Сотрудникам были представлены два кандидата: доктора исторических наук Александр Иванович Соловьев и Михаил Васильевич Шуньков. Научные сотрудники, претендовавшие на руководящую должность, представили коллегам свои программы по дальнейшему развитию института.

В результате голосования абсолютным большинством избирателей на руководящий пост был утвержден  Михаил Иванович Шуньков, уже имеющий достаточный опыт администрирования на должности заместителя директора.

—  В современной непростой социально-экономической ситуации в нашей стране, в условиях реформы управления академической наукой все мы в разной степени испытываем определенный психологический прессинг, связанный с непониманием сотрудниками целей и задач проводимых  преобразований, многократно возросшим бюрократическим давлением и нависшей угрозой реорганизации и, как возможное следствие, сокращение штатной численности трудового коллектива,  —  обратился к своим избирателям Михаил Васильевич. —  Все это может негативно сказаться на нашей внутренней жизни. Поэтому перед дирекцией и ученым советом института стоит задача сохранения духа товарищеского сотрудничества, традиционно характерного для наших взаимоотношений.

Академик Анатолий Пантелеевич Деревянко, долгие годы возглавлявший институт, ныне займет пост научного руководителя ИАЭТ СО РАН.

—  Мое пожелание новому директору руководствоваться двумя главными принципами: дух товарищества и уважение друг к другу должны быть краеугольным камнем отношений внутри коллектива, —  обратился к новой дирекции Анатолий Пантелеевич.

Протокол избирательной комиссии направлен в ФАНО России для утверждения избранного кандидата на должность директора института в установленном порядке.