В разговорах о защите Академгородка как нашего национального (или «культурного») достояния иной раз проскальзывают не совсем конструктивные «охранительные» нотки, когда консерватизм пусть не явно, но все же заметно противопоставляется вектору модернизации. В борьбе за уникальность этого места иной раз - осознанно или нет - выстраивается тенденция позиционировать его как своего рода большой музей науки под открытым небом. Его горячие патриоты иной раз настолько фокусируют свое внимание на славном прошлом, что выносят за скобки вопрос о значении научного центра в выстраивании нашего будущего.

Памятные даты и юбилеи, конечно же, необходимы. Это - назидание для молодых поколений, это - конкретный пример здорового отношения к делу. Но, к сожалению, из одних памятных дат невозможно выстроить правильный имидж столь значимого места, призванного, по сути своей, олицетворять научно-технический прогресс. Научный центр невозможно уподобить храмовому комплексу. Его значение для развития (именно развития!) необходимо всячески подчеркивать. Причем – не на уровне разговоров во время конференций и торжественных юбилейных собраний, а наглядно. Само место, сама территория Академгородка должна подчеркивать его связь с неуклонным, поступательным научно-техническим развитием. И в этом случае концепция «большого музея» ему явно не к лицу.

Разумеется, речь совсем не идет о том (как полагают некоторые чиновники и депутаты), будто здесь надо рубить зеленые островки и на их месте возводить «ультрасовременные» многоэтажные офисные здания и жилые высотки. Подобного рода футуристические фантазии к Академгородку также не применимы. Речь идет о том, чтобы вывести на обозрение общественности результаты деятельности ученых СО РАН, работающих в институтах Академгородка. При этом (что очень важно) – сохранив в нынешнем виде привлекательный ландшафт и сформировавшуюся композицию (не говоря уже о социальной среде). Какими средствами этого добиться?

Как мы уже писали ранее, не так давно Институт цитологии и генетики СО РАН презентовал свой проект создания на этой территории непрерывной экспозиционной зоны протяженностью от НГУ до здания Технопарка. Авторы идеи уже назвали эту логистическую цепочку «Научно-экспозиционным парком».

В концептуальном плане данный проект можно с полным правом назвать инновационным. По словам заместителя директора ИЦиГ СО РАН Сергея Лаврюшева, главная цель проекта – сделать Академгородок центром притяжения по популяризации науки, что в конечном итоге благоприятно скажется и на имидже самого Новосибирска, укрепив его репутацию «интеллектуальной столицы» Сибири.

Чтобы правильно понять этот замысел, необходимо отметить его чисто прагматический смысл. Экспозиция будет создаваться не только ради эстетики и благоустройства (хотя то и другое, безусловно, очень важно и также принимается во внимание). Дело в том, что в современных условиях популяризация науки и демонстрация конкретных результатов деятельности ученых решают целый ряд практически важных задач. Сергей Лаврюшев считает, что создание экспозиции поможет продвижению научных разработок и привлечению внимания со стороны инвесторов.

Надо ли напоминать, что разработки ученых Академгродка пока еще мало известны общественности (о чем мы уже неоднократно писали)? Причем, речь идет не только об обычных гражданах, мало интересующихся наукой. Очень часто даже руководители предприятий и госчиновники, отвечающие за производство, очень плохо осведомлены насчет того, чем заняты наши ученые, чего ценного и полезного они могут предложить. Разумеется, информацию о разработках институтов СО РАН найти не сложно – было бы желание. Благо, она размещена на их сайтах (в каком виде – вопрос отдельный). Но дело тут не в этом. Наличие информации само по себе еще ничего не решает. По мнению Сергея Лаврюшева, ошибочно полагать, будто разместив где-то в сети или в печати информацию о разработках, мы можем успокоиться и жить в ожидании прихода заказчиков и инвесторов. Ничего подобного! Продвижение и популяризация – процесс активный. Необходимо самим двигаться навстречу инвесторам, создавая экспозиции, организовывая выставки и форумы, дни открытых дверей в институтах.

От себя заметим, что важный момент любой акции по продвижению – это завоевание доверия со стороны потенциального потребителя. Чем больше вас знают, чем чаще о вас говорят – тем лучше. Плохая известность в этом смысле чем-то сродни плохой репутации. Так устроен рынок.

Иногда в мэрию Новосибирска обращаются представители институтов, которым трудно донести значимость своих разработок до руководителей компаний. Дескать, мы готовы предложить им качественный продукт, не уступающий импортному, и при этом более дешевый. Но понимания не возникает. Причин можно найти много, но есть одна, имеющая прямое отношение к нашей теме: когда такой партнер возникает как будто ниоткуда, то в глазах потенциального заказчика от практически «никто». Если руководитель компании даже не подозревал о существовании вашего института, никогда не слышал такого названия, то много ли внимания он уделит вашему предложению? И это – печальная реальность. Много ли вы найдете руководителей, способных хотя бы просто правильно назвать пять-шесть институтов Академгородка?

Ведь название института, как ни крути, в рыночных условиях выступает в роли бренда.  Жить в ожидании тотальной государственной опеки (в духе советских времен) – совершенно непродуктивно. Приходится бороться за коммерциализацию собственных разработок. Поэтому продвижение своего «бренда» - задача, актуальная как никогда. И руководители институтов уже прекрасно осознают эту истину. Как заметил Сергей Лаврюшев, идею создания Научно-экспозиционного парка некоторые из них восприняли с пониманием, и теперь намечается хороший повод для взаимодействия.

Мало того, по мере успешного решения задачи по продвижению разработок появится возможность организованного трансфера новых технологий, на чем можно реально зарабатывать деньги и содействовать экономическому развитию города и области. Новосибирск, кстати, может стать главным местом открытия новых предприятий, внедряющих разработки ученых СО РАН. В мэрии, безусловно, это хорошо понимают, и готовы оказать содействие по организации такой экспозиционной зоны. Во всяком случае, устройство удобных пешеходных сообщений входит в задачи муниципалитета, а экспозиционная зона так или иначе вписывается в пешеходную сеть.

Сегодня в департаменте промышленности, инноваций и предпринимательства уже рассматривается возможность такой поддержки. Последнее слово, конечно же, будет за мэром и городским Советом депутатов. В этой связи совершенно очевидно, что репутация Новосибирска как  «интеллектуальной столицы» Сибири теперь во многом зависит от наглядного, очевидного, зримого «разворота» Академгородка в сторону будущего. 

Владимир Стрелков

На последнем перед летними каникулами заседании Научно-координационного совета (НКС) при Федеральном агентстве научных организаций, проходившем в Институте мировой экономики и международных отношений, были рассмотрены проблемы, по которым академическое сообщество должно было высказаться безотлагательно. Уже в июле будет дан старт вневедомственной оценке результативности научных организаций, по итогам которой НИИ разделят на три категории (лидеры, стабильно работающие, не показывающие значимых результатов). 

Тему, которая давно будоражит ученых, озвучила начальник Экспертно-аналитического управления ФАНО Елена Аксенова. Она сообщила, что в течение ближайшего месяца предстоит сделать две важные вещи - утвердить ведомственную методику проведения процесса и сформировать референтные группы (РГ), внутри которых институты и будут распределять по категориям. 

По первому вопросу затруднений, видимо, не возникнет. Ведомственная методика оценки, разработанная ФАНО во взаимодействии с академическим сообществом, по словам Е.Аксеновой, уже согласована с Минобрнауки и вскоре будет направлена для получения окончательного заключения в Минюст. От типового положения, утвержденного приказом Минобрнауки №161 от 5 марта 2014 года, схема для подведомственных ФАНО организаций отличается двухэтапностью: сначала должен проводиться наукометрический анализ, потом - экспертный (работу  каждого института будут оценивать не менее двух специалистов). К 24 библиометрическим показателям, установленным министерством, рабочая группа ФАНО добавила еще 13 дополнительных. Эту методику НКС в целом одобрил. 

Агентство совместно с РАН разработало также регламент проведения оценки, все формы экспертных заключений и методические рекомендации по определению каждого из показателей.

Вторая проблема, требующая срочного решения, - разделение на референтные группы, как и ожидалось, вызвала в научном сообществе острые дискуссии. Межведомственная комиссия по оценке результативности, образованная в соответствии с приказом Минобрнауки №700 от 27 июня 2014 года, на своем недавнем заседании в целом одобрила схему формирования РГ, предложенную первым проректором НИУ ВШЭ Леонидом Гохбергом. Согласно этой модели, в РГ включаются научные организации, работающие в одной области науки и имеющие единый профиль, который определяется по типам результатов (знания, технологии, научно-технические услуги). Рабочая группа ФАНО признала схему Гохберга неприемлемой и разработала альтернативный вариант, который был роздан участникам заседания с просьбой сформулировать по нему свои предложения. 

Завязавшиеся в ходе заседания НКС дебаты по грядущей оценке показали, что далеко не все вопросы нашли решение, а значит, многое придется уточнять и дорабатывать уже в процессе. Известный экономист академик Виктор Полтерович указал на то, что в методиках оценки Минобр­науки и ФАНО не установлено соотношение между наукометрическим и экспертным компонентами - что из них важнее. Между тем, по его мнению, в документах должна быть прописана доминирующая роль экспертной оценки. Кроме того, академик Полтерович высказался против применения при отнесении института к первой категории такого критерия, как ведение исследований на мировом уровне. 

- Производительность труда в российской экономике составляет примерно 30% от аналогичного показателя в США, - отметил он. - Мы, конечно, можем поставить задачу - немедленно вывести экономику на уровень развитых стран, но это будет безумием. Точно так же у нас нет никаких оснований требовать от научных организаций соответствия “мировым стандартам”. Вместо этого необходимо разбираться, продвигают ли работы данного института науку вперед.

Председатель НКС член-корреспондент РАН Юрий Балега попросил Елену Аксенову объяснить, как предполагается определять “мировой уровень” института. Она сообщила, что Межведомственная комиссия будет устанавливать минимальные значения всех показателей, опираясь на их медианные характеристики внутри каждой референтной группы и учитывая данные 10 лучших организаций мира, работающих в этой области. Как министерство будет выделять мировых лидеров и включать их показатели в расчеты, пока не известно. 

Вице-президент РАН академик Сергей Алдошин заметил, что не до конца ясен порядок сбора данных для мониторинга и оценки результативности. В настоящее время существуют три базы данных - Автоматизированная система учета результатов интеллектуальной деятельности РАН, система сводной отчетности ФАНО и специальный ресурс по оценке эффективности деятельности научных организаций Рособрнадзора. Минобрнауки формирует еще одну базу - по учету научных тематик и полученных по ним результатов. Недавно министр образования и науки заявил, что количество ресурсов, в которые институты должны вносить свои данные, должно быть сокращено до “одного окна”. Будет ли реализован этот принцип? Ответа на этот вопрос не прозвучало.

Члены НКС попросили уточнить, как будет выглядеть процедура оценки. По словам Елены Аксеновой, в общем виде схема такова. Межведомственная комиссия при Минобрнауки распределяет институты по референтным группам. На основании ведомственной оценки (наукометрия и экспертиза) экспертные советы, сформированные для всех референтных групп, готовят заключения в комиссию ФАНО по оценке. Рекомендации этой комиссии по присвоению категорий направляются на согласование сначала в РАН, потом в МВК. Окончательное решение принимает ФАНО на основании полученных от них отзывов.

Что касается многопрофильных институтов, которые окажутся в нескольких РГ, согласно министерской схеме, им категории будут присваиваться исходя из максимальных баллов, полученных в одной из этих групп. 

Ситуация с оценкой, как наиболее острая, дискутировалась довольно долго, но и другие вопросы повестки обсуждались не менее заинтересованно. Академик  Ренад Сагдеев представил предложения возглавляемой им рабочей группы НКС по совершенствованию работы центров коллективного пользования (ЦКП) и уникальных научных установок (УНУ).

Академик сообщил, что в подведомственных ФАНО организациях действуют около 300 ЦКП, УНУ, суперкомпьютерных и вычислительных центров (СКЦ) разного уровня. В последние два реформенных года целевые средства на закупку нового оборудования практически не выделялись.

По мнению академика Сагдеева, в нынешней сложной финансово-экономической ситуации можно говорить разве что о поддержке приборной базы существующих ЦКП. В следующем году ФАНО предполагает направить на эти цели около миллиарда рублей. 

- На деньги, во много раз меньшие, чем обеспечение одного американского института, накормить всю академическую науку, конечно,  невозможно, - отметил Юрий Балега. - Но какие-то приоритеты мы должны обозначить, чтобы заложить целевые средства в бюджет 2016 года. 

Члены НКС одобрили классификацию и критерии оценки работы уникальных приборных комплексов, предложенные рабочей группой по ЦКП. Они рекомендовали включить в составленный ею список еще и научно-технологические центры, где создаются и масштабируются новые технологии и техника. 

Было решено, что рабочая группа проведет комплексный анализ ЦКП, УНУ, СКЦ и даст рекомендации по финансовой поддержке лучших, а секции НКС по областям науки сформируют на этой основе соответствующие заявки в финансовые органы ФАНО. 

Совет поддержал предложение создать в бюджете агентства “аварийный фонд” для экстренной помощи ЦКП. Положительно оценили присутствующие и идею провести конференцию по выработке стратегии развития уникального оборудования. Она запланирована на конец октября. 

О деятельности рабочей группы Научно-координационного совета по Арктике рассказал ее руководитель академик Александр Ханчук. Он сообщил, что определен перечень НИИ, которые могут выступить координаторами исследований Арктической зоны. Рабочая группа ведет переговоры с представителями госкомпаний, Российского союза промышленников и предпринимателей, субъектов Федерации, чтобы определить интересы бизнеса и регионов в Арктике и, соответственно, возможность привлечения их средств на ее изучение. Бюджетное финансирование на эти цели выделяется крайне скудно, а задачи ставятся глобальные. Было решено, что рабочая группа НКС подготовит предложения в национальную программу развития Арктической зоны. 

Заседание совета завершилось рассмотрением очередной серии объединительных проектов. Были представлены программы развития будущих федеральных исследовательских центров (ФИЦ) питания, биотехнологий и безопасности пищи, ФИЦ информационно-вычислительных технологий, ФИЦ угля и углехимии СО РАН, а также Сибирского федерального научного центра агробиотехнологий и Федерального научно-исследовательского центра “Кристаллография и фотоника”. Заявлявшие эти проекты докладчики говорили о том, что объединение ресурсов нескольких организаций позволит повысить эффективность работы, выстроить цепочки от исследований до производства, однако члены НКС были настроены критически.

Почему интегрируются именно эти институты, хотя есть и другие, работающие по близким тематикам? Почему не реализуются многочисленные способы совместной деятельности, не требующие слияния юрлиц? Ответы на эти вопросы казались убедительными не всем.

- Нельзя подходить к реструктуризации механически: экономия на масштабе имеет свои пределы, - заявил Виктор Полтерович. - Совсем недавно нам, ссылаясь на зарубежный опыт, предлагали ориентироваться на лаборатории как основной самостоятельный субъект научной деятельности. Сейчас сделан разворот на 180 градусов, и новая стратегия никак не обоснована. Реструктуризация, по сути, эксперимент, поэтому должна быть разработана методология оценки его результатов. 

Коллеги горячо поддержали предложение авторитетного экономиста инициировать проведение исследований, позволяющих рассчитывать, в каких случаях слияние полезно, а когда идет во вред делу. 

Впрочем, ни один из презентованных проектов НКС не зарубил: всем дал зеленый свет. Кстати, в заседании участвовали не только сидевшие в зале члены совета, но и их коллеги, подключенные по скайпу. Так что совещательный орган ФАНО, в состав которого входят 30 академиков, 10 членов-корреспондентов и 5 докторов наук, несмотря на отпускной период, отработал в полную силу.

Близится очередной День города и это хороший повод задуматься о том, по какому пути должно идти развитие нашего Новосибирска. Где находятся те «точки роста», которые позволят не только решить текущие проблемы с наполнением бюджета, но и сохранить статус неофициальной сибирской столицы.

Своей точкой зрения по этому поводу мы попросили поделиться председателя правления делового клуба руководителей предприятий «Содружество. Эффективность. Развитие» Валерия Эдвабника.

– Валерий Григорьевич, Вы всю жизнь связаны с машиностроением. Насколько эта отрасль важна для современного Новосибирска?

– Конечно, сегодня в этой отрасли трудится в разы меньше людей, чем в советские времена. Но, как поется в одной песне, «не спешите нас хоронить». Многие предприятия удалось сохранить, на них работают тысячи горожан, причем, работают не «на склад» – продукция этих заводов востребована. Я скажу больше. У Новосибирска нет иного выбора, кроме возрождения машиностроения. Промышленность исчезает там, где появляются крупные финансовые центры. Возьмем Гонконг. Еще 20 лет назад это был крупный центр высокотехнологичного промышленного производства. Сегодня он превратился в крупнейший финансовый центр мира. И теперь в Гонконге совсем нет заводов, потому что делать деньги из воздуха (а именно этим заняты финансовые структуры) легче всего.

Но Новосибирск не может идти по этому пути – так сложилось исторически, что финансовые потоки в нашей стране сконцентрированы в ее европейской части. Нет у нас и крупных месторождений. Можно сказать, историей и географией мы обречены идти по пути промышленного развития, а оно невозможно без машиностроения.

К тому же, сегодня, когда декларируется курс на «новую индустриализацию», неизбежно встает вопрос воссоздания прикладной науки, отраслевых НИИ, которые могли бы перерабатывать открытия ученых Академгородка в технологии для наших предприятий. А это направление тоже тесно связано с машиностроением.

– Очевидно, что возрождение проще начинать вокруг сохранившихся структур. Какие новосибирские предприятия можно отнести к возможным  «точкам роста»? И есть ли такие вообще?

– Конечно, есть. Например, НАПО им. Чкалова сегодня выпускает сверхсовременные военные самолеты Су-34, участвует в производстве перспективного гражданского лайнера «Суперджет». На базе холдинга «НЭВЗ-Союз» успешно развернуто производство изделий из нанокерамики: бронежилетов, медицинских имплантов и т.д. Между прочим, на основе технологии, созданной новосибирским же учеными. В стадии реализации находится проект создания в Новосибирске кластера микроэлектроники, в котором участвует и наш НИИ Электронных приборов. Как известно, элементная база – это одна из самых уязвимых областей нашей промышленности: мы сильно зависим от импорта, который могут перекрыть очередными санкциями. И наше отставание от ведущих держав в этой области с каждым годом усиливается. Но исправить ситуацию нельзя созданием аналогов существующих электронных  компонентов. Потому что пока мы построим завод и запустим серийное производство, пройдет несколько лет, и они тоже устареют. Нужно делать ставку на технологии будущего. И  я считаю, что нашим предприятиям, которые станут основой этого кластера, такая задача по плечу. В том числе потому, что в этом проекте будут участвовать и ученые Академгородка. А корни всех настоящих инноваций уходят в фундаментальную науку.

Еще одна потенциальная «точка роста» связана с возрождением городских промплощадок. В частности, Ленинской промплощадки, где такая работа уже началась. На территории завода «Сибтекстильмаш» развернул свои производства другой старейший наш завод – «Труд». Новосибирский патронный завод демонстрирует устойчивые показатели роста. Завод «Луч» включен в большой проект, в котором задействован также и наш институт. Теперь завод ожидает серьезная модернизация и большой государственный оборонный заказ, а значит – стабильная работа для многих жителей города.

В настоящее время мэрия города ведет переговоры с владельцами крупнейшего предприятия промплощадки – «Сибсельмаша» – о том, как «оживить» его производственные мощности. Сделать это можно одним способом: найти инвесторов, которые развернут на его территории новые производства.

И если этот процесс увенчается успехом, город получит мощный современный производственный кластер – источник рабочих мест и налоговых поступлений. А полученный опыт можно будет применять на других площадках. Потому что, повторю, «локомотивом» развития Новосибирска может быть только машиностроение.

– Что Вы можете пожелать горожанам и, прежде всего, своим коллегам-машиностроителям в День города?

– Уверенности в своих силах и оптимизма относительно будущего нашей отрасли и Родины.

 Георгий Батухтин

Академик Г. И. Марчук –  выдающаяся фигура в науке, он внес неоценимый вклад в развитие отечественной и мировой вычислительной и прикладной математики. Гурий Иванович является основателем крупных научных школ как в Новосибирске, так и Москве. Помимо своей грандиозной научной деятельности, Г. И. Марчук прославился и как хороший организатор: именно его усилиями был создан наш Вычислительный центр, который и по сей день считается одним из брендов Академгородка. Этот великолепный ученый получил широчайшую мировую известность: 400 научных работ, 40 монографий, он является членом 11 иностранных академий и почетным доктором еще 8 университетов. За свою жизнь Гурий Иванович получил множество наград, включая Ленинскую премию СССР и Большой золотую медаль им. М. В. Ломоносова.

Деятельность Г. И. Марчука – триумф науки. Он занимался многими областями: вычислительной математикой и вычислительными методами, проблемами ядерной безопасности, физикой атмосфер и океана. Именно он в свое время создал  новое направление – математические методы в иммунологии и медицине.

 Как отметил академик А. Л. Асеев,  внимание Гурия Ивановича к проблемам вычислительной техники положительно сказалось на развитии Института физики полупроводников, который какое-то время не мог вписаться в тематику исследований СО РАН, однако благодаря усилиям Г. И. Марчука нашел свою стезю.

Трагический момент в судьбе этого выдающегося ученого состоял в том, что Г. И. Марчук был свидетелем распада великой страны, и он делал все возможное, чтобы изменения происходили цивилизованно.  «Когда речь зашла о положении Академии наук СССР,  именно Гурий Иванович ратовал за ее сохранение как Академии наук СНГ, но, к сожалению, два раза такое предложение было отклонено», – рассказал академик А. Л. Асеев.

Особую злободневность приобрели сегодня размышления Г. И. Марчука о науке, которые процитировал глава СО РАН:  «Подлинное развитие науки невозможно без достаточно высокой степени ее самостоятельности в системе общественных связей, отношений. Она должна быть свободна от мелочной опеки и всяческого контроля со стороны аппаратов управления, иметь полную возможность выступать независимо по всем вопросам как собственного, так и всего социально-экономического и политического процесса. И если сегодня мы выдвигаем цель превратить трудящихся в подлинных хозяев производства, то столь же важно сделать ученых хозяевами в науке». Как можно заметить, нынешняя ситуация в науке полностью противоречит словам Гурия Ивановича, который, безусловно, обладал неординарными организаторскими и управленческими способностям.Актуальны и мысли Г. И. Марчука по поводу Академии наук: «Менять в ней ( в Академии)  что-либо надо осмотрительно, ибо полностью предсказать последствия каждого шага никто не в силах».

На заседании выступил и А. Н. Люлько, начальник департамента промышленности, инноваций и предпринимательства, который отметил значимый вклад Г. И. Марчука в российскую науку: «Когда мы приезжаем за границу, то часто слышим отличные отзывы об отечественных специалистах в области вычислительной техники, в чем, конечно же, огромная заслуга Гурия Ивановича Марчука. Это был невероятно многогранный человек. Возглавив СО РАН после М. А. Лаврентьева, когда планка была особенно высока, Г. И. Марчук не только достойно продолжил дело предшественника, но и внес свою лепту в развитие Академгородка. Кроме того, именно Г. И. Марчука можно считать одним из основателей Академии наук в Индии. Он не просто консультировал иностранных специалистов, он добился создания специального фонда, из которого шли средства на обеспечение семей приехавших в Россию индийский ученых. Многочисленные награды лишний раз доказывают его огромный вклад в развитие мировой науки, и главное, чтобы начинания Гурия Ивановича продолжались».

По завершению заседания в новосибирском Академгородке прошло торжественной открытие мемориальной доски с именем Г. И. Марчука, установленной на здании Института вычислительной математики и математической геофизики СО РАН.

Маргарита Артёменко

Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Формирование приоритетов, а главное, последующая их практическая реализация являются, конечно, ключевой проблемой для стран, которые стремятся стать лидерами современного мира. Дело это очень ответственное. И цена успеха, а также цена ошибки в этом деле крайне велика.

В результате правильно выбранных приоритетов в нашей стране в своё время возникли лучшее в мире образование, современная авиация, энергетика, космическая техника, машиностроение и многое другое, что сегодня является основой нашей страны и чем мы обоснованно гордимся. В то же время грубая приоритетная ошибка Наполеона, который сказал Фултону в своё время о строительстве парового флота: «Вы что, с ума сошли – жечь костёр под деревянной палубой корабля? Это противоречит морскому уставу», – привела к тому, что он лишился шансов захватить Великобританию и, в конечном счёте, отправился на остров Святой Елены именно на паровом корабле.

Таких примеров много. И поэтому для нас важно, формулируя приоритеты, думать не только о том импульсе, который эти приоритеты дадут направлениям, но и думать о тормозящем, размагничивающем эффекте, который это окажет на другие отрасли (Вы об этом упомянули, Владимир Владимирович), не попадающие в приоритеты. И для этих отраслей это может быть очень сильным тормозом.

Пример. У нас уже много лет в число приоритетов не попадает химия, которая даёт максимальный объём продаж в мире. Пренебрежительное отношение к биологии также привело к возникновению экологических проблем и потере лидерства в биологических вещах. То же самое в вычислительной технике. В этой связи прав Иммануил Кант, который говорил: «Чтобы сделать разумный выбор, надо смотреть не столько на то, что вам необходимо, а прежде всего знать, без чего вы не можете обойтись».

Второе, что я хотел бы отметить, – это роль фундаментальной науки в выборе приоритетов. Дело в том, что, конечно, когда формируются приоритеты, то вокруг этого дела возникает очень много внесутьевой борьбы. Это лоббирование, протаскивание своих интересов, иногда подкуп. И многое-многое другое, что, конечно, позволяет получать на выходе такие приоритеты, которые устаревают ещё в момент их напечатания. Только фундаментальная наука может дать правильный анализ ситуации, и поэтому она должна быть, конечно, подключена к выбору приоритетов.

Но я хотел бы внести одно предложение. Давайте, формируя лист приоритетов, таблицу приоритетов, что мы делаем довольно часто, на первое место всегда ставить фундаментальные исследования. Это та область, в которой мы занимаем нормальные позиции. Это та область, которая является областью прямой ответственности государства. И это та область, которая не подвержена планированию, но от которой всегда возникают новые и полезные вещи. Вот, собственно говоря, это я и хотел бы предложить.