Как России и ее соседям обеспечить урожайность, не остаться голодными и эффективно использовать некогда урожайные, а теперь заброшенные земли, рассказывает отдел науки «Газеты.Ru».

С каждым годом вопрос о продовольственной безопасности в мире становится все более острым. Наиболее плодородные земли уже используются людьми, при этом сельское хозяйство стран мира должно будет существенно увеличить производство продуктов питания, кормов, а также сырья для биоэнергетики в ближайшие десятилетия. В последние годы также наблюдается стагнация урожайности. Более того, несколько лет назад «Газета.Ru»  рассказывала, что последствия Чернобыля сопоставимы с коллапсом СССР в том, что касается землепользования.

Заброшенные пахотные земли — нередкое явление. Особенно широко они распространены во многих частях Северной Евразии, в том числе в степных регионах Казахстана. Это результат постсоциалистических экономических кризисов.

Согласно статистическим данным, после 1991 года на территории бывшего Советского Союза было заброшено около 65 млн га пахотных земель. Принято считать, что страны — преемницы СССР еще могут раскрыть неиспользованный сельскохозяйственный потенциал, а производство сельскохозяйственных культур может быть значительно увеличено за счет возвращения в оборот заброшенных земель. Территория Казахстана является особенно интересной для исследования динамики сельскохозяйственных земель и сельскохозяйственного потенциала, поскольку большая часть пашни была вовлечена в оборот за счет распашки целинных массивов степей во время так называемой целинной кампании по освоению целинных и залежных земель.

В рамках этой кампании с 1954 по 1963 год приблизительно 45 млн га целинных степей было преобразовано в пахотные угодья, из которых примерно половина земель была распахана в Казахстане. Происходило это в том числе и за счет распашки малопродуктивных земель.

Теперь же настало время для исследований. Используя архивные карты расширения пахотных земель с 1953 по 1961 год (пик «целинной кампании»), а также спутниковые снимки за 1990, 2000 и 2010 годы, Роланд Крамер и Александр Прищепов из Лейбниц-Института аграрного развития в странах с переходной экономикой (ИАМО) и Университета Копенгагена вместе с коллегами воссоздали динамику землепользования с 1953 по 2010 год. Это было сделано на примере территории, занимающей треть Кустанайской области Северного Казахстана, основной житницы этой страны. Результаты их изысканий опубликованы в научном журнале Environmental Research Letters.

Анализ показал шестикратное увеличение пахотных земель с 1954 по 1990 год: тогда посевные площади увеличились с 0,5 млн до 3,1 млн га с последующим сокращением (забрасыванием) пахотных земель. С 1990 по 2000 год порядка 45% пахотных земель было заброшено. После 2000 года одновременно наблюдается как забрасывание земель, так и их возвращение в оборот с почти одинаковым темпом, хотя и наблюдается разница в пространственном местоположении таких земель.

Массовое забрасывание пахотных земель в Казахстане после распада Советского Союза для исследователей не было неожиданностью, поскольку они наблюдали подобные процессы в других постсоциалистических странах Восточной Европы и странах бывшего Советского Союза. Откровением для них стал тот факт, что пахотные земли, которые были заброшены в Казахстане после распада Советского Союза, изначально являлись степями, распаханными уже после пика «целинной кампании» в период с 1962 по 1990 год.

По словам Роланда Крамера, статистические модели показали расширение пахотных земель после пика «целинной кампании» с 1962 по 1990 год, а также широкомасштабное забрасывание пахотных земель с 1990 по 2010 год. После 2000 года некоторые заброшенные пахотные земли были вовлечены в оборот. Исследователи уверены, что это результат нормального функционирования механизмов рыночной экономики Казахстана и роста мировых цен на зерно.

Роланд Крамер добавил, что остальные заброшенные пахотные земли, которые частично трансформировались после забрасывания обратно в степь и иногда используются под экстенсивное животноводство, в основном обладают маргинальными агроклиматическими характеристиками для выращивания пшеницы.

«Дальнейшее расширение пахотных земель может быть достигнуто лишь за счет распашки маргинальных земель. Если мы спроецируем наши выводы на весь Казахстан, в лучшем случае лишь только одну треть из 14 млн га пахотных земель, которые в настоящее время не используются, возможно возвратить в оборот, хотя и с существенными экологическими последствиями», — уточнил Александр Прищепов.

Таким образом, внимание должно быть сконцентрировано на увеличении урожайности уже обрабатываемых земель, которая до сих пор достаточно низкая. Остальные заброшенные пахотные земли должны быть оставлены для восстановления степи, сохранения биоразнообразия, а также для экстенсивного выпаса скота, который традиционен для данного региона.

«Наши выводы относительно Казахстана полностью совпадают с нашими ранее опубликованными результатами по России, а также с результатами наших коллег из других исследовательских центров. В России около 45 млн га пахотных земель в настоящий момент заброшено. В средней полосе многие земли заросли уже лесом, и стоимость распашки таких земель высокая. В южных регионах, где на заброшенных землях уже восстановилась настоящая степь, последствия распашки таких земель будут весьма ощутимы для природы. Поэтому мы призываем сконцентрироваться в первую очередь на увеличении урожайности на уже обрабатываемых землях и оставить малопродуктивные, заброшенные земли в покое», — подытожил Александр.

Сегодня стартует масштабный экспедиционный проект "Моря России". Его цель - испытания российского подводного оборудования в морях, омывающих Россию. Первым этапом станет экспедиция в Заполярье, которая продлится до 21 июля.

Подводным исследователям из Татарстана предстоит совершить погружение в Баренцевом море на глубину более 100 метров с использованием российского подводного дыхательного оборудования.

"Экспедиция в Заполярье даст старт масштабному изучению российских морей на рекордных для аквалангистов глубинах и тестированию российского подводного оборудования. Мы продвигаем идею безопасного дайвинга, хотим привлечь внимание мировой общественности к подводной деятельности нашей страны, закрепить за Россией лидирующую позицию в этой области, а также внести вклад в ее культурную и научную жизнь", - рассказывает руководитель экспедиции, председатель отделения Русского географического общества в Республике Татарстан Дмитрий Шиллер.

Экспедиция имеет научную и культурную составляющие. В ее ходе будет получена информация о состоянии флоры и фауны прибрежных вод Мурманска на глубине свыше 40 метров. Полученные образцы и наблюдения будут переданы специалистам Полярного научно-исследовательского института морского рыбного хозяйства и океанографии имени Н.М. Книповича. Изучение морских организмов на такой глубине институтом ранее не проводилось.

В ходе экспедиции под водой будет установлен памятный знак погибшим морякам - защитникам Заполярья, приуроченный к 70-летию Победы в Великой Отечественной войне.

Рекордное погружение в Баренцевом море будет проводиться на снаряжении холдинга "Технодинамика" госкорпорации "Ростех". Компания предоставит незамерзающие регуляторы для подводного плавания и легочный автомат. Новое оборудование решает проблему обмерзания легочного аппарата в экстремальных условиях холода и может безотказно работать при температуре до минус четырех градусов не менее двух часов. Редуктор стал проще и надежнее аналогов и предыдущих разработок. Кроме того, беспружинная технология позволила снизить общий вес оборудования.

В первом этапе проекта "Моря России" примут участие 18 членов отряда и более 15 приглашенных специалистов. В состав экспедиции также входит член команды Жак-Ива Кусто, член совета Всемирной конфедерации подводной деятельности Божана Остойич (Сербия). Она выступит в качестве эксперта и зафиксирует результаты экспедиции на международном уровне. 

В последнюю субботу июня в нашей стране чествуют изобретателей и рационализаторов. Праздник был введен Российской Академией наук в конце 50-ых, официально утвержден в 1979 году и сопровождался множеством торжественных событий, в том числе вручением наград и звания «Заслуженный изобретатель СССР».

Но, конечно, нельзя сказать, что сегодня праздник ушел в прошлое. Во-первых, этот день по прежнему существует в календаре профессиональных праздников. Во-вторых, он празднуется, пусть и не так широко. Ну а в третьих, появляются новые традиции. Например, Государственная Дума уже второй год к этой дате проводит конференцию «Юные техники и изобретатели».

Эта конференция - по сути итог конкурса для юных изобретателей и техников со всей страны. В этом году более 100 уникальных проектов представили школьники из 47 регионов страны.

Например, в этот раз принимались проекты по совсем недетским темам: «Проблемы ЖКХ», «Дороги России», «Экология», «Освоение Арктики», «Освоение космоса», «Компьютерные программы» и «Уютный мир».6 школьников Новосибирска, пусть и не стали призерами, но в качестве поощрения смогли поучаствовать в конференции. Сухинин Егор и Мурашова Александра, представляющие гимназию №3 в Академгородке, отправили на конкурс проект: «Дистанционный манипулятор» (тема «Компьютерные программы»), Жоглик Владимир (гимназия №5) и Садыков Артём (Каменская школа № 44) из центра развития творчества детей и юношества – проект «Экодом» (тема «Роборука»), а Бояршин Андрей (гимназия №1) и Чёрный Никита (гимназия №3 в Академгородке) из того же центра развития творчества детей и юношества - проект: «Дискретная томография» (тема «Компьютерные программы»).Мероприятие организованно Комитетом ГД по науке и наукоемким технологиям, Комиссией по информационной поддержке деятельности и по совершенствованию законодательства, направленного на привлечение инвестиций в инновационный сектор экономики Рабочей группы при Председателе ГД ФС РФ по законодательным инициативам в сфере инновационной политики и Ассоциацией инновационных регионов России. В программе конференции, была предусмотрена экскурсия по зданию Государственной Думы и поездка групп юных участников в ведущие технические ВУЗы. Но по отзывам самих участников, самым интересным и познавательным для них стали презентации проектов – победителей.

«Мы впервые участвуем в этой конференции. Поэтому было важно не только «себя показать», но и посмотреть на выигравшие проекты – понять, на что следует обратить внимание на следующий год, - поясняет Лариса Рубцова, заместитель директора ГАОУ ДОД ЦРТДиЮ. – Мы с ребятами в своих оценках оказались единодушны. Нам всем очень понравились проект мобильной установки для ускоренного анализа крови методом лазерной дифрактометрии Трапезниковой Ирины из Москвы и проект робота-спасателя Павлова Юрия из Ачинска. Думаю, нашим проектам не хватило практического применения. Но… На следующий год учтем свои наблюдения».

Нам же хочется поздравить всех изобретателей, как юных, так и опытных и пожелать им успехов в своей интересной и такой важной работе!

Юлия Черная

24 июня в кабаре-кафе состоялось очередное ток-шоу «Разберём на атомы». На этот раз в рамках научно-популярной программы решили поговорить о пользе сна. Народную мудрость «утро добрым не бывает» попытались оспорить физиолог, биолог и физик. Удалось ли учёным опровергнуть (или подтвердить) расхожее выражение, читайте далее.

Константин Даниленко, доктор медицинских наук

У нас есть два механизма регуляции сна. Первый механизм – гомеостатический. Он отвечает за поддержание баланса сна. Как известно, если человек будет бодрствовать всю ночь, то на следующий день он проспит гораздо дольше. Для тех кто мало спит, утро вряд ли окажется добрым.

Второй механизм – циркадианный. Многие наши биологические параметры меняются в течении дня и ночи. Например, температура тела. Пика она достигает в восемь вечера, а с наступлением ночи начинает резко идти вниз. В пять утра она достигает наиболее низкой отметки. Эти процессы напрямую зависят от выработки организмом особого вещества – мелатонина. Ночью его концентрация повышается, а к утру снижается, что позволяет подготовить организм к подъёму.

Кроме того, качество сна сопряжено с нашими биологическими часами. Биологические часы – это группа клеток в гипоталамусе. Она связана с шишковидной железой, которая производит мелатонин. Если на этом пути произойдёт сбой, то мелатонин перестанет вырабатываться. Сам механизм биологических часов заложен в нас на генетическом уровне. Именно он определяет хронотип человека. При нормальном хронотипе время сна совпадает с биологическими часами. У «жаворонков» часы немного отстают, их постоянно надо «подводить». Часы «сов» же напротив забегают вперёд.

Однако бывают и генетические аномалии, связанные с «поломкой» биологических часов. Особенно трудно маленьким детям с одной редкой проблемой – их организм вырабатывает мелатонин не ночью, а утром. Придя в школу, они ощущают сильную сонливость. Сейчас это лечится с помощью специальных препаратов, которые позволяют «выровнять» часы.

Вообще концентрация мелатонина меняется в зависимости от режима освещения. В темноте она повышается, а при свете снижается. Даже включив ночью лампу, человек снижает выработку мелатонина. Причём важна не только яркость света, но и его спектр. Например, зелёный свет не влияет на синтез мелатонина. Этой проблемой активно занимаются архитекторы. Проекты «умного дома», который мог бы регулировать уровень освещения в светлые ночи, «мелатониновой комнаты», обеспечивающей хорошее освещение и здоровый сон. Уже сейчас ясно, что будущее сна – за искусственными рассветами и закатами.

Максим Филипенко, кандидат биологических наук

Продолжим тему хронотипов. Традиционно выделяют «сов», «жаворонков», а в некоторых случаях ещё и «голубей». Такое положение вещей несколько парадоксально. Без давления эволюции, человек, казалось бы, должен просыпаться вместе с солнцем и засыпать с наступлением темноты. Однако синхронизация внутреннего цикла клетки с временем суток не точна, что и приводит к возникновению хронотипов. Та же ситуация наблюдалась и во время экспериментов с мышами, у которых «выключали» определённые последовательности генов.

Влияние генов на появление «сов» и «жаворонков» – безусловный факт. А вот якобы присущие тому или иному хронотипу качества – повод для различных спекуляций. На основании ассоциативных исследований возникло много неправильных интерпретаций. «Жаворонки», дескать, больше пьют, а «совы» проявляют большую социо-сексуальную активность. Однако на деле мы можем говорить лишь о генетической предрасположенности к такому поведению, а вовсе не том, что все «жаворонки» – алкоголики.  

Второй вопрос, который мне хотелось бы затронуть – это влияние кофе. Кофеин содержится в огромном количестве растений, придавая им горький вкус, что охраняет эти растения от посягательств насекомых. Для нас же он является полезным психотропным агентом. Кофе воздействует на аденазиновые рецепторы, которые «тормозят» нас, вызывая сонливость. Аденазин выделяется при усталости, сообщая организму о том, что ему требуется отдых. Это происходит через контакт с рецепторами. Кофеин блокирует этот контакт, оказывая «антисонный» эффект.

Но нужен ли нам кофеин по утрам? «Жаворонки» могут прекрасно обойтись и без него. У них с самого утра вырабатывается большое количество кортизола, что позволяет им и так быть бодрыми. Приём же кофе на фоне повышенного уровня кортизола провоцирует зависимость, что приближает его к лёгким наркотикам. Кроме того, употребление кофе по утрам не рекомендуется носителям плохой генетики. 

Напоследок дам всем совет: ложитесь спать в соответствии со своим циркадным циклом и будете существенно здоровее.

Александр Касатов, аспирант физического факультета НГУ

Почему утро не может быть добрым? Разберёмся с внешними причинами. Основная причина – это плохое знание физики. Однако это я сейчас исправлю. Первая причина – вы не выспались. До меня уже было сказано, почему это происходит, я же обращу внимание на то, как это лечить. Ложиться спать пораньше! На самом деле это вряд ли хороший способ, поскольку ночью есть много всего интересного, например, в Интернете может быть кто-то не прав. Другой вариант – спать до обеда. Подходящий вариант, но начальство может не понять. Единственный вариант, который может предложить физика – это замедление времени. Причём физика предлагает вам два варианта замедления времени. Во-первых, вы можете бегать во время сна. Но бегать, увы, придётся со скоростью света, чтобы что-то выиграть. Во-вторых, вы можете поместить своё тело в высокий гравитационный потенциал. Тогда время для вас замедлится. Поэтому много есть на ночь – полезно. Тем более вам же ещё бегать!
Другой причиной (о ней уже сказали мои коллеги) является недостаток солнца. Чтобы решить эту проблему нужно создать Солнце на Земле. Да, это сложно, но, поверьте, физика этим занимается. Есть такая аббревиатура – УТС, которая расшифровывается как Управляемый Ядерный Синтез. С середины прошлого века физики предпринимают попытки воссоздать реакции, которые происходят внутри звёзд. Основной элемент этих реакций – дейтерий в больших количествах содержится в воде. На Лазурном берегу сейчас строят большой термоядерный «бублик», который позволит создать Солнце на Земле. Это позволит на оказаться ближе к звёздам. Кстати, не соглашусь с предыдущими докладчиками. Всё определяется не генами, а именно звёздами. Все предметы, включая нас самих, состоят из атомов  тяжелее водорода. Процесс образования атомов водорода (а это вся таблица Менделеева) возможен только в реакциях ядерного синтеза. Все эти элементы были когда-то внутри Солнца. Когда Солнце догорело и взорвалось, образовались новые звёзды, а также и мы вместе с миром вокруг нас. И вы говорите, что ваше утро не может быть добрым?

Филипп Вуячич

В состоянии ли российские производители в ближайшем будущем обеспечить необходимым оборудованием отечественные нефте- и газодобывающие компании?

На фоне введенных против России санкций США и ЕС перед российскими бизнесменами-промышленниками, в том числе и производителями нефтегазового оборудования, открывается так называемое «окно возможностей». Несмотря на то, что в течение последних 15-20 лет российские нефте- и газодобытчики предпочитали закупать импортное оборудование, целый ряд отечественных предприятий продолжал и продолжает выпускать буровые установки, запорную арматуру, фильтры, насосно-компрессорное оборудование и другую продукцию. Причем во многих случаях такую, которая, по мнению экспертов, на равных конкурирует с зарубежными аналогами. Но потребители по-прежнему, несмотря на действующие санкции, при каждом удобном случае предпочитают обращаться к зарубежным партнерам. Складывается парадоксальная ситуация – продукция российских производителей востребована и конкурентоспособна за рубежом, но со сбытом внутри страны почему-то то подчас возникают серьезные проблемы.

Что имеем?

Мощнейший кластер нефтегазового машиностроения и отраслевой науки был сформирован в России еще во времена СССР. По большому счету именно в силу этого наша страна стала крупнейшим производителем, а затем и экспортером нефти и газа в мире. Однако многие из существующих отечественных решений были разработаны до середины 80-х годов. Началась перестройка, и эпоха советского НИОКРа закончилась.

В 90-е годы добывающие компании получили доступ к свободному выходу на внешние рынки и, как следствие, у них начали формироваться мощные валютные ресурсы. Естественным путем российская нефтегазодобыча обратила свой взгляд на зарубежных производителей. Переключению на зарубежное оборудование в немалой степени способствовал приход на российский рынок мировых нефтесервисных гигантов, таких как Schlumberger, Halliburton, Weatherford и Baker Hughes, предпочитавших работать на российских месторождениях знакомой им импортной техникой (часть которой зачастую выпускается их дочерними компаниями). Поток заказов техники у российских производителей постепенно ослабевал, не оставляя большинству из них средств на НИОКР и технологическое развитие. Следует также отметить, что в 90-е многим предприятиям в буквальном смысле пришлось бороться за выживание.

Результат, как видим – налицо. По данным Минэнерго на импортное оборудование сегодня приходится до 60 процентов рынка нефтегазового оборудования. На сегодняшний день имеем ситуацию, близкую к критической. Речь даже может идти о достаточно скорой и полной утере основных производственных и научно-технических компетенций российской наукой и промышленностью, а как результат – потеря целых секторов нефтегазового машиностроения (буровые станки активно завозятся из Китая, насосы из Великобритании, Швейцарии и Италии, компрессоры из США и Германии, электродвигатели из Японии, Германии и Италии).

Справедливости ради следует отметить, что ряд технологий в России не получал соответствующего развития в силу различных объективных причин. Так, до недавнего времени в нашей стране просто не были востребованы технологии добычи трудноизвлекаемых запасов нефти и газа, добычи нефти и газа на морском шельфе, не находили широкого распространения технологии сжижения природного газа. Кроме того в силу целого ряда причин наметилось заметное отставание в области прикладного программного обеспечения. Именно в этих направлениях вопросы импортозамещения стоят наиболее остро, и их преодоление потребует от всех немалых усилий.

В высших эшелонах власти это понимают. Поэтому теперь в условиях возможного ужесточения секторальных санкций приходится в срочном порядке проводить политику импортозамещения. Глава Минпромторга Денис Мантуров недавно заявлял, что в связи с уходом западных сервисных компаний и производителей нефтегазового оборудования, обеспечить замещение импорта отечественным продуктом нужно ускоренными темпами.

По плану, разработанному в Минэнерго, к 2020 году Россия должна снизить долю импорта в нефтегазовом комплексе с 60 до, как минимум, 43 процентов.

В среднесрочной перспективе до 2018 года к приоритетным направлениям импортозамещения отнесено создание и производство катализаторов для нефтеперерабатывающих производств и нефтегазохимии, компрессоров для сжижения природного газа, газовых турбин высокой мощности и насосно-компрессорного оборудования. Также будет вестись работа по созданию программных средств для бурения и добычи углеводородного сырья, разработке трудно извлекаемых запасов. А в более отдаленной перспективе (до 2020 года) удастся еще больше «освободиться» от дорогой иностранной продукции.

Эксплуатация иностранного оборудования в России всегда была не лишена целого ряда особенностей, а по правде говоря – проблем. Во-первых, само по себе импортное оборудование всегда было в разы дороже, а сегодня, в связи с ослаблением курса рубля к доллару и к евро, этот фактор начинает играть решающую роль. Во-вторых, если потребуется ремонт, то запчасти будут стоить совершенно других денег, чем, скажем, год или два назад. Ну и, наконец, очень часто работы по обслуживанию и ремонту требуют присутствия иностранных специалистов. Для их вызова и прибытия на место нужно время, а если оно не ждет?

Несмотря на это, российские заказчики по-прежнему очень медленно двигаются в направлении отечественных поставщиков. Подход у них, как правило, такой: пусть нужную нам технику машиностроители разрабатывают самостоятельно, а заказы на новые разработки мы будем размещать после проведения всех необходимых испытаний и нескольких лет опытной эксплуатации. В то же время мировой опыт показывает, что работать над созданием новой линейки продуктов заказчики и подрядчики могут и должны только совместно в форме технологических, или даже - стратегических альянсов. Так это оказывается быстрее и выгоднее для обеих сторон.

При этом важно отметить, что значительная часть необходимой нефтегазовому комплексу номенклатуры уже производится (и неплохо!) в России или может быть достаточно быстро освоена отечественными машиностроителями в сотрудничестве с потребителями.

Кто возьмётся?

Рынок оборудования для нефтегазодобычи и переработки остается в России едва ли не единственным, который будет расти в ближайшее время - по прогнозу Минпромторга российские нефтегазовые компании в ближайшие три года увеличат затраты по этой статье на 31 процент - до 19,1 миллиардов долларов. Вопрос только в одном – сколько из этих денег достанется российским поставщикам?

Между тем, к интересному выводу пришли аналитики Deloitte, опубликовавшего в конце 2014 года следующие оценки: «в течение 1-3 лет на российском рынке увеличится доля оборудования из Китая, Кореи, Сингапура, а через 3-5 лет на смену импортным поставщикам могут прийти российские технологии и оборудование в тех сегментах, где они пока не представлены».

Несмотря на подобные оценки и доминирование импортной продукции на российском рынке нефтегазового оборудования, на нем сегодня присутствует целый ряд крупных российских компаний, которые смогли не только сохранить, но и усилить свои рыночные позиции. В первую очередь, это  ОАО «Объединенные машиностроительные заводы» (Группа ОМЗ, входит в Группу Газпромбанка), Группа ГМС («Гидравлические машины и системы») и Группа компаний Римера (нефтесервисный дивизион ЧТПЗ) – крупные холдинги, обладающие серьезным научно-техническим потенциалом и производственными мощностями. При этом, наряду с лидерами рынка, в России также существует свыше сотни относительно крупных и средних компаний – производителей самого различного оборудования, востребованного в нефтегазовой отрасли.

Группа ОМЗ («Объединенные машиностроительные заводы»):

Основные производственные активы: ОАО «Уралмашзавод», ОАО «Ижорские заводы»; «Уралхимммаш», ООО «Глазовский завод Химмаш», Skoda JS a.s. (Чехия);

Выпускаемая продукция: наземные и морские буровые установки, емкостное, колонное, реакторное, сеперационное и теплообменное оборудование;

Группа ГМС («Гидравлические машины и системы»):

Основные производственные активы: АО «ГМС Ливгидромаш», АО «ГМС Нефтемаш», АО «Насосэнергомаш», АО «Казанькомпрессомаш»,Apollo Gossnitz Gmbh (Германия);

Выпускаемая продукция: насосы и насосные станции для магистрального транспорта нефти, насосные системы для нефтепереработки, компрессоры и компрессорные установки, блочно-модульное нефтепромысловое оборудование, оборудование для ремонта и цементирования скважин, емкостное и сепарационное оборудование, системы измерения дебита нефтяных скважин;

ГК Римера:

Основные производственные активы: АО «Ижнефтемаш», АО «Алнас», АО «Соединительные отводы трубопроводов», MSA a.s. (Чехия);

Выпускаемая продукция: погружные насосы для добычи нефти (ЭЦН), буровые насосы, трубопроводная арматура, соединительные отводы трубопроводов, оборудование для ремонта и цементирования скважин;

По большому счету этот триумвират, номенклатура которого не конкурирует, а скорее дополняет друг друга, на 2/3 «закрывает» потребности нефтяников и газовиков в технологическом оборудовании, не уступая иностранцам ни в качестве продукции, ни в уровне послепродажного обслуживания. О конкурентоспособности этих производителей говорят цифры и факты. Их продукция востребована на внешних рынках - в портфеле заказов насосного дивизиона Группы ГМС более 30 процентов приходится на экспорт в страны дальнего зарубежья, а компания «Ижнефтемаш», входит в ГК Римера, в отдельные периоды получает от экспорта более 40 процентов выручки.

Что делать?

Способствовать развитию внутреннего рынка и его насыщению продукцией российского машиностроения можно несколькими путями.

На состоявшемся недавно заседании Межведомственной рабочей группы глава Минпромторга Денис Мантуров сообщил, что государство готово выдавать кредиты для ключевых инвестиционных проектов с льготной кредитной ставкой 5 % годовых. Деньги пойдут из Фонда развития промышленности, а субсидировать будут процентную ставку по кредитам, взятым в период с 2014 по 2016 годы на проведение научно-исследовательских инвестиционных проектов, проведение НИОКРов. Государство готово компенсировать затраты и на реализацию пилотных проектов в области инжиниринга и промышленного дизайна.

В Фонд развития промышленности уже поступило более 35 заявок от производителей нефтегазового оборудования. Среди предприятий, подавших заявки на предоставление льготного финансирования, – производители электросварных труб, насосного оборудования, телеметрических систем бурения и др. Общая сумма проектов по заявкам достигает почти 10 миллиардов рублей. Кроме того, на рассмотрение Минпромторга направлены инвестиционные проекты по созданию новой продукции для нужд топливно-энергетического комплекса с общим объемом финансирования около 40 миллиардов рублей.

В целом же, крупнейшие отечественные производители могли бы развиваться и самостоятельно, не прибегая к экстренным мерам государственной поддержки, но необходимым условием для этого должно стать желание российских нефтегазовых компаний закупать в первую очередь отечественное оборудование, их готовность к тесному сотрудничеству с российскими машиностроителями при разработке и освоении производства новых видов оборудования и технологических решений. Альянсы потребителей и производителей – это лучшая мировая практика, которая в свое время стала основой развития всех крупнейших транснациональных нефтесервисных холдингов, но которая, к сожалению, пока еще плохо приживается в нашей стране.

В число приоритетных направлений работы по импортозамещению, которую проводит сегодня Минпромторг, попадает и локализация производства оборудования в России. Ведущие машиностроительные компании, как и следовало ожидать, задают здесь тон остальным производителям. Группа ОМЗ готовиться осваивать подводный добычной комплекс для шельфовой добычи нефти и газа, расширять номенклатуру выпускаемого теплообменного и колонного оборудования для НПЗ. ГК Римера освоила и поставила заказчику сварочные комплексы «Восход», пришедшие на замену установкам европейского производства, выработавшим свой ресурс. Также в планах Группы освоение установок цементирования нефтяных скважин (на данный момент почти все подобные установки производятся в США), а также расширение номенклатуры насосов для нефтедобычи на заводе «Алнас» в Альметьевске.

Группа ГМС начала в 2014 году строительство в Орловской области на площадке АО «ГМС Ливгидромаш» уникального для России производственного комплекса, включающего в себя полный цикл производства магистральных насосов для транспорта нефти и нефтепродуктов, процессинговых насосов для нефтепереработки, насосов для атомной и тепловой энергетики. Первый этап строительства будет завершен уже этой осенью, второй – запланирован до конца 2016 года. Как сообщили в самой Группе ГМС, «объем инвестиций в проект составит 2,5 млрд руб, а объемы реализации продукции предприятия в Ливнах вырастут на 5 млрд руб, или более, чем в 2,5 раза к 2017 году».

Возможно, решение проблемы импортозамещения лежит в политической плоскости. Многие эксперты говорят о том, что следует дать больше полномочий представителям государства в советах директоров госкомпаний. Зачастую вопросы формирования инвестиционных программ, закупки оборудования и другие вопросы операционной деятельности контролируемых компаний находятся вне их поле зрения. Если же круг полномочий представителей государства в госкомпаниях расширить одновременно с повышением их ответственности за объемы закупок у отечественных производителей, то, возможно, российское оборудование могло бы все чаще заменять дорогое импортное.

Это может стать значимым шагом для развития всей отрасли – именно государственные компании являются наиболее крупными заказчиками оборудования и именно они медленнее остальных осуществляют импортозамещение. Так, согласно недавно опубликованному исследованию Института Гайдара, в первом квартале 2015 года лишь 10% госпредприятий объявили о снижении закупок импортного оборудования, против более чем 50% сокращения импорта среди частных компаний.

Что в итоге?

Говоря о проблеме импортозамещения, необходимо помнить, что нефтегазовая отрасль является ключевой для страны, и вопросы создания отечественного оборудования, обеспечивающего работу этой отрасли – это вопросы, которые находятся сегодня на стыке бизнес-интересов и экономической безопасности государства.

При всей той поддержке, которую оказывает государство отрасли нефтегазового машиностроения, необходим внутренний спрос со стороны основных нефтегазовых компаний. Без заказов со стороны наших нефтяников и газовиков их собственная отрасль рискует оказаться почти в полной зависимости от зарубежного оборудования, его производителей и правительств тех стран, откуда оно к нам поступает. А промышленность России так и не получит новых возможностей для своего дальнейшего развития.

Если же абстрагироваться от «политического» контекста данной темы, то вопрос перехода на современное российское оборудование с качественным сервисом является одним из ключевых аспектов устойчивости бизнеса самих нефтегазодобывающих и перерабатывающих компаний.

А пока, по планам Минэнерго, к 2016 году планируется освоить технологии и начать производить оборудование, в том числе, для геологоразведки, скважинное оборудование, а также оборудование по управлению буровыми устройствами. К 2018 году уже должно быть начато освоение технологий производства катализаторов и присадок, переработки углеводородного сырья, производство оборудования для транспортировки нефти и газа и сжижения природного газа, а также подготовка программных средств.

В рамках долгосрочных планов на 2018 год и далее стоит создание собственных технологий и оборудования для шельфовых проектов.

Ведущие российские производители нефтегазового оборудования вполне способны и, более того, должны самым активным образом участвовать в этих процессах, конкурируя с иностранными производителями на равных условиях. Были бы только заказы и воля сегодняшних командиров нефтегазовой отрасли на деле, а не только на словах повернуться лицом к российскому поставщику, а качественная российская продукция у нас есть.