Ученые Института ядерной физики им. Г.И.Будкера СО РАН (ИЯФ СО РАН) и кафедры материаловедения в машиностроении Новосибирского государственного технического университета (НГТУ) разработали принципиально новую технологию сплавления титана и тантала. В результате был получен особо стойкий к коррозии материал, который почти не разрушается от контакта с агрессивными средами. С помощью этой технологии был создан экспериментальный химический мини-реактор и проведен ​эксперимент. Оказалось, что срок непрерывной работы реактора из такого материала составил бы 30 лет, что в несколько раз больше, чем реактора из особо стойкой стали. Проект выполнялся в рамках ФЦП «Исследования и разработки».

Технология наплавки. С помощью уникального промышленного ускорителя ЭЛВ-6, который выпускает в атмосферу концентрированный пучок электронов с энергией 1,4 МэВ, в ИЯФ СО РАН наплавляют порошки на металлы. Проникающая способность такого пучка составляет, в зависимости от материала, около одного миллиметра. Сканируя им по поверхности металла, на которую нанесен порошок, получают сплав. Используя этот метод, ученые ИЯФ СО РАН и НГТУ наплавили на титан тантал, за счет чего коррозионная стойкость наплавленного поверхностного слоя выросла примерно в 50 раз. В ИЯФ СО РАН отработаны элементы технологии создания промышленных листов из этого материала и возможность их сварки. «Наша технология выгодна по двум причинам. Во-первых, наплавляется только рабочая поверхность, второе преимущество – в высокой производительности процесса. В мире не существует установок с выпуском в атмосферу мощных сфокусированных пучков с такой проникающей способностью», – пояснил руководитель проекта кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник ИЯФ СО РАН Михаил Голковский.

Применение. Перспективными представляются два применения сплава, полученного учеными ИЯФ СО РАН и НГТУ: для крупнотоннажного производства азотной кислоты и в атомной отрасли. В атомной промышленности существует технология переработки отработанного ядерного топлива. После уменьшения до определённого уровня концентрации рабочего элемента и возрастания концентрации вредных загрязняющих изотопов ядерный реактор останавливается, а отработанные компоненты топлива перерабатываются и обогащаются. Резервуар, в котором происходит переработка, изготавливают из специальных сортов нержавеющей стали или сплава на основе никеля, но эти материалы обладают не очень высокой коррозионной стойкостью. Важен и вопрос безопасности. Со временем химический реактор, в котором перерабатывается отработанное ядерное топливо, становится радиоактивным, и чем дольше он способен работать без ремонта, тем лучше.

Экспериментальный химический реактор. «В рамках проекта, – объясняет Михаил Голковский, – мы изготовили из пластин полученного материала маленький химический реактор объемом в несколько литров. Мы налили в него концентрированную азотную кислоту, довели ее до кипения, предварительно точно взвесив наш сосуд. Кислота кипела несколько суток. Результат эксперимента нас очень порадовал: контрольное взвешивание показало, что реактор практически не потерял вес. Это означает, что материал, из которого он сделан, не разрушается от воздействия агрессивной среды. Но несколько суток испытаний – слишком маленький срок, чтобы делать выводы, ведь срок службы настоящего реактора исчисляется десятилетиями. Перерасчёт скорости разрушения материала показывает, что она составляет несколько десятков микрон в год. Получается, что химический реактор из нашего материала мог бы работать, как минимум, в течение 30 лет без остановок».

Один из участников работ, старший преподаватель НГТУ Алексей Руктуев отмечает, что если заменить традиционно применяемые материалы на разработанные, то следует ожидать увеличения срока службы примерно в 10 раз. «Однако, – подчеркивает учёный, – в каждом отдельном случае следует проводить детальный анализ, поскольку присутствие в агрессивной среде различных примесей может оказывать значительное влияние на уровень коррозионной стойкости».

Применение в медицине. «Титан, тантал и ниобий являются биоинертными материалами, – поясняет Алексей Руктуев. – Таким образом, возможно рассмотрение предложенной в проекте методики для получения материалов для последующего создания имплантатов. Кроме того, модуль упругости сплавов титана с танталом и ниобием ближе к характеристикам костей, чем чистый титан или сплавы, применяемые в настоящее время».

Алла Сковородина, специалист по связям с общественностью ИЯФ СО РАН

Картины — вещь фундаментальная. Их покупают на выставках, заключают в рамки и трепетно вешают в гостиных, чтобы любоваться высоким искусством в свободное время и в спокойной обстановке. Нейробиологи пытаются разобраться, что происходит в голове у зрителя во время этого возвышенного занятия, и даже тревожно, что у них кое-что получается. Ученые уже показали, что в восприятии изображений участвуют системы положительного подкрепления обучения, а взгляд, оказывается, бегает по картинам абстракционистов по тем же траекториям, какими голодные животные ищут себе пропитание.

Проектор, слайды, «восемь экспериментально наивных голубей» и много-много семечек — с таким набором ученые из университета Кейо показали, что птицы тоже немного разбираются в искусстве, а точнее, могут отличать картины Пикассо и Моне.

Ученые сначала обучили голубей нажимать на кнопку, чтобы получать в награду немного корма, а потом разбили их на две группы: птиц из первой группы натаскивали на Моне, а птиц из второй — на Пикассо. Для этого им показывали набор слайдов, в котором было по 10 картин каждого художника, и следили, чтобы голуби из первой группы получали награду только после того, как клевали кнопку, впечатленные картинами Моне, а голуби из второй — соответственно, картинами Пикассо.

Со временем птицы научились клевать кнопки только в нужные моменты и постепенно стали отличать художников в 90% случаев. После этого ученые перешли ко второй части испытаний: они собрали новые наборы слайдов, в которых были не только незнакомые голубям картины Пикассо и Моне, но и произведения других художников — Сезанна, Ренуара, Матисса, Брака. В этих испытаниях голуби перенесли свои приобретенные эстетические предпочтения с конкретных художников на направления живописи: фанаты Моне реагировали также на импрессионистов Сезанна и Ренуара, а поклонники Пикассо смело требовали награды после Брака и Матисса.

Японцы за несколько недель прорастили из неизменного для животного мира чувства голода зачатки хоть и простенького, но все-таки эстетического вкуса. По-видимому, похожая история произошла и с людьми. Тысячелетиями нашим основным источником информации было именно зрение: оно помогало отличить спелые плоды, разглядеть притаившегося хищника, выбрать себе партнера, и постепенно из этих функций визуального родилось искусство.

Охота за информацией

Ричард Тейлор из Орегонского университета — необычный ученый. С одной стороны, он директор института материаловедения, с другой — «профессор физики, психологии и искусства», а с третьей постоянно публикуется в журналах по нейронаукам. Интересы Тейлора сходятся в одной теме — фракталах, которыми он занимается уже почти 20 лет.

Еще в 1999 году Тейлор вместе с коллегами показал, что картины американского художника-абстракциониста Джексона Поллока обладают фрактальной структурой — узоры на них бесконечно самоповторяются на разных масштабах, как одна ветвь дерева, покрытая веточками поменьше, повторяет весь ствол дерева целиком. Спустя 12 лет Тейлор вместе с коллегами решили посмотреть, как эта особенность картин Поллока влияет на восприятие зрителя. Для этого ученые использовали систему айтрекинга, способную определять направление взгляда смотрящего человека.

Исследователи взяли несколько картин Поллока, оценили их фрактальную размерность (эта величина для плоских изображений меняется от 1 до 2, и чем ближе она к 2, тем более детальна и сложна структура внутри фрактала) и фиксировали, как испытуемые будут обследовать взглядом этим изображения. Общая траектория, снятая айтрекером, была почти одинакова для всех картин и совпадала с предыдущими результатами, полученными на других изображениях, где взгляд всегда резко скакал между разными участками с наибольшим контрастом по цвету или освещенности, а в промежутках между перескоками лихорадочно обследовал эти крошечные уделы как будто случайными, хаотичными движениями.

Затем американцы присмотрелись к периодам оседлости, и оказалось, что траектории, описываемые взглядом между скачками по полотну, не только имеют выраженную фрактальную структуру, но еще и, по-видимому, хранят следы суровой жизни наших доисторических предков. Фрактальная размерность этих спутанных клубков никак не зависит от фрактальной размерности картин, но совпадает с фрактальной размерностью траекторий, по которым дикие животные обходят ограниченную территорию в поисках пропитания (это примерно 1,4 — 1,5).

Проверочный эксперимент исследователей, где испытуемым давали смотреть не на картины Поллока, а на искусственно сгенерированные фракталы, дал те же результаты: взгляд людей снова метался по траекториями с той же фрактальной размерностью. Так что очень вероятно, что закономерность, установленная необычным ученым, не случайна, и голодный до деталей взгляд ищет визуальную информацию теми же путями, какими перемещаются звери, когда стараются с минимальными усилиями осмотреть максимальную территорию.

Результаты других исследователей показывают, что эстетически людям больше всего нравятся изображения фракталов именно с этой «естественной» размерностью и эта закономерность, видимо глубоко вшитая в наше восприятие, не зависит ни от пола, ни от возраста.

Визуальные головоломки

Каждый уважающий себя специалист искренне считает, что его область — самая важная. Стоматолог скажет, что все проблемы со здоровьем идут от плохих зубов, ортопед обвинит во всем искривление позвоночника, психотерапевт свяжет болезни с расшатанным эмоциональным состоянием, а теоретик искусства Нэнси Айкен уверен, что люди пережили неандертальцев только благодаря искусству.

 Впрочем, заочно согласен с Айкеном и человек несколько другого поля — американский нейробиолог и лауреат Нобелевской премии по медицине и физиологии Эрик Кандел. Он считает, что искусство — это своеобразный способ бессознательно передать сложную информацию и эмоции, а лучшие художники отлично справляются с этой работой за счет того, что отсекают в своих картинах все лишние детали, оставляя только самое главное в своем сообщении.

Ученые и философы давно мечтают увидеть, как наше сознание работает с этими зашифрованными визуальными посланиями картин, но только с изобретением функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) это стало возможно хотя бы в первом приближении. В десятках работ с помощью фМРТ следили, какие части мозга работают у зрителей при рассматривании картин, а в метаисследовании 2014 года канадский и датские ученые попробовали обобщить результаты.

Оказалось, что восприятие картин в среднем активирует три группы зон в мозге. Первая из них — это зрительная кора, а также средняя затылочная извилина и веретенообразная извилина, которые вместе отвечают за обработку визуальной информации. Во вторую группу снова входит веретенообразная извилина, парагипокампальная извилина и передние области височных долей — зоны, которые занимаются распознаванием различных визуальных объектов.

И наконец, в третьей, самой интересной группе активированных зон была передняя часть островковой коры, обрабатывающая эмоции, и так называемый путамен — структура в основании переднего мозга, отвечающая за систему поощрения и наград, этакий «пряник» встроенной в наши головы системы обучения.

Похоже, что методичная обработка визуальной информации уже в самой физиологии восприятия переплетена с какими-то глубоко эмоциональными процессами, а бессознательное разгадывание визуальных шифров художников от природы поощряется удовольствием.

Эстетика приобретенная

В одном исследовании 2013 года ученые посмотрели, как отработанная природой схема восприятия визуального меняется под действием обучения. Они набрали 27 добровольцев, часть из которых обладала неким художественным опытом — рисовали картины, учились на искусствоведов и т.д., и давали им смотреть на различные изображения (оригиналы картин, искусственно размытые версии этих же картин и просто цветные фигуры), а параллельно с помощью метода электроэнцефалографии записывали электрическую активность испытуемых.

В результате как у опытных, так и у начинающих зрителей работали примерно одни и те же зоны головного мозга, но эксперты, можно сказать, справлялись с экспериментальными задачами легче. Амплитуды их вызванных потенциалов были значительно ниже, что говорит о меньшем возбуждении центральной нервной системы: годы учебы и практики приучили их мозг обрабатывать визуальную информацию эффективнее.

Результаты прошлого эксперимента ничего не говорят об эстетических вкусах участников. Как зрители оценивали изображения, совпадали ли их оценки, были ли наблюдения экспертов глубже и точнее, чем наблюдения «любителей», — в тексте научной статьи об этом ничего не говорится, но даже если предпочтения зрителей и не были в фокусе исследования, в реальности человеку сложно не оценивать изображения.

Про нейрологические субстраты эстетических предпочтений появляется немало исследований, но, пожалуй, самое необычное из них говорит, что вкусами людей можно управлять с помощью сравнительно простой процедуры. В эксперименте итальянских ученых шесть добровольцев рассматривали классические картины, абстрактные картины и фотографии и оценивали их по двум шестибалльным шкалам — красочности и привлекательности. Параллельно мозг испытуемых стимулировали небольшим постоянным током, и в результате их оценки классики и фотографий немного росли (общая оценка поднималась на 3%), а оценки абстрактных изображений оставались неизменными

Почему так получилось, ученым пока совершенно непонятно — то ли в восприятие классических и абстрактных изображений вовлечены совершенно разные структуры, то ли оценки абстрактного искусства более стабильны, то ли в сам эксперимент вкралась какая-то ошибка. Но нам, посторонним зрителям, от этого даже легче. Загадка визуального восприятия по полочкам с потенциалами, зонами и фракталами пока не разложена.

Михаил Петров

Продолжаем публиковать интервью с участниками 3-й Международной конференции «Генофонд и селекция растений», посвященной 130-летию со дня рождения Н.И. Вавилова, которая пройдет в ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН» 28-30 марта 2017 года. Наш сегодняшний собеседник – заведующий сектором генетики пшениц ФИЦ «ИЦиГ СО РАН», академик РАН Николай Петрович Гончаров.

– Николай Петрович, тема Вашего доклада – «Научное наследие Вавилова сегодня». А что Вы включаете в это понятие?

– По-хорошему, это – тема для отдельной монографии. Даже раскрыть ее в рамках двадцатиминутного доклада на конференции – задача непростая. А уложиться в несколько слов… (смеется). Лучшим признанием для любого ученого является дальнейшее развитие его идей новыми поколениями исследователей. И если говорить о том, что сейчас, спустя восемьдесят лет после опубликования последней работы Вавилова, используется в науке, то это, прежде всего, четыре наиболее важных, точнее глобальных, направления его исследований. Первое – его работы в области иммунитета, давшие «ключи» к нахождению иммунных форм, которыми мы пользуемся до сих пор. Второе – закон гомологических рядов в наследственной изменчивости. Третье – определение центров происхождения возделываемых растений и связанная с этим проблема центров разнообразия. И четвертое, вероятно, самое главное его детище – это мировая коллекция возделываемых растений, которая находится сейчас в ФИЦ Всероссийского института генетических ресурсов растений (ВИР, г. С-Петербург). Научные теории Вавилова кто-то использует, кто-то нет, а мировая коллекция всегда востребована.

Кстати, когда наша страна переживала тяжелые времена, к нам приезжали эксперты World Bank и проводили оценку некоторых активов России. Они оценили коллекцию в восемь триллионов американских долларов. Это, к слову, это больше, чем ВВП Российской Федерации. И такой собственностью надо распоряжаться с умом, за ней надо тщательно следить и скрупулезно изучать. Это не только наше богатство, но и богатство будущих поколений, которое нужно передать по наследству в лучшем виде.

– Почему же коллекция растений обладает такой огромной стоимостью?

– Сбор и сохранение биоразнообразия – это ключевая проблема XXI века. Например, когда в конце 1990-х гг. в Уганде произошла эпидемия стеблевой ржавчины и вся пшеница погибла, обратились в ВИР, там поработали с коллекцией, нашли доноров устойчивости и Уганда снова со своей пшеницей. Другой пример – в США нематода стала уничтожать посевы сои. Тоже обратились к коллекции ВИР, также нашлись необходимые доноры. Поскольку коллекция находится в публичном доступе, то все это происходит на бесплатной основе, что, вероятно, не совсем правильно. ВИР вполне мог бы зарабатывать средства, необходимые для сохранения и развития этого ценнейшего ресурса.

– Николай Петрович, Вы рассказали о стоимости коллекции в долларах. А если измерить ее в количестве образцов – каков объем коллекции в настоящее время?

– К 1940 году в коллекции находилось порядка 250 тысяч живых образцов. Затем были ВОВ, затем перестройка… К сожалению, сейчас очень сложно подсчитать, так как существует основной каталог и временный. Вместе с распадом СССР, примерно треть опытных станций, на которых воспроизводились коллекции ВИР, оказались за границей и фактически выпали из единой системы. Иногда коллекция утратила целые разделы – например, ушли коллекции хлопка, южных плодовых культур, которые находилась в Средней Азии. Могу лишь сказать, что, по примерным подсчетам, коллекция ВИР располагает не менее чем 200 тысячами образцов и находится на четвертом месте в мире. Это и живые растения, и семена, и клеточные криокультуры. И все это доступно, в принципе, любому исследователю.

– А ученые Института цитологии и генетики работают с образцами коллекции ВИР?

– Да, конечно. Сибирский НИИ растениеводства и селекции, ставший филиалом нашего ФИЦ, до 1972 года был филиалом ВИР. У них с того времени хранится часть коллекции ВИР, а именно так называемая дублетная коллекция. Плюс на протяжении полувека они ведут собственную экспедиционную работу по Сибири. И на сегодня собрали практически все разнообразие растений (представленное в сибирских регионах), которое можно использовать для нужд сельского хозяйства. И со всем этим материалом работают сотрудники нашего института.

– И какие задачи с его помощью решают?

– Сейчас, как вы знаете, все боятся глобального потепления. А это означает смещение природных зон: спеть опустынится, лесостепь превратится в степь, поддайга в лесостепь, тайна в поддайгу и т.д.. Что, в свою очередь, породит совершенно иные требования к культурам, которые у нас в настоящее время возделываются. Будут другие, не характерные на сегодня, насекомые, другие патогены, другое увлажнение и т.п. И мы надеемся, что те образцы, которыми мы сегодня располагаем – и в коллекции ВИР, и в «сибирской коллекции» СибНИИРС – позволят нам решить задачи по адаптации сельского хозяйства к изменяющимся климатическим условиям. Второе важное направление опирается на то, что в коллекциях представлены не только культурные растения, но и их дикие сородичи. А это – важный источник новых генов устойчивости к заболеваниям и вредителям, генов скороспелости и др. Сегодня мы обладаем технологиями, позволяющими находить эти гены и целенаправленно перенести их в создаваемые сорта сельхозкультур. Особенно это важно для пшеницы и картофеля. Есть и менее масштабные, но все равно – интересные задачи, которые также решаются с помощью образцов из биоколлекций.

Например, сейчас одна группа под руководством д.б.н. Е.К. Хлесткиной изучает образцы эфиопской пшеницы. Это очень интересная культура, она имеет зерновки фиолетового цвета, обусловленного наличием антоцианов, которые также являются антиоксидантами. Это сегодня очень востребованное на рынке сельхозпродуктов качество. Набирают популярность сорта фиолетового картофеля и пр. Но у этой темы есть и научная сторона. Любой огородник со стажем знает, что все плоды, семена, которые содержат антоциан, лучше хранятся. А это уже – важное качество и для сельского хозяйства.

Собственно, так и образовались эфиопские сорта пшеницы: гарантированный урожай у них в стране был не каждый год и отбиралось то зерно, которое могло без ущерба храниться два-три года.

– Возвращаясь к конференции, каких результатов Вы от нее ждете?

– Любая конференция – это, в первую очередь, общение с коллегами из других регионов и стран. Ожидаются гости из Германии, из европейской части России, Белоруссии, Казахстана, других сопредельных государств. В советское время у нас с ними были налажены очень тесные контакты, сейчас стало похуже, отчего значение таких мероприятий только возрастает, на них происходит смотр состояния науки. А то, что конференция юбилейная, позволит повысить интенсивность этого процесса, привлечет больше участников. Мы ожидаем на конференции много молодежи. Нынешняя молодежь уже не очень помнит, кто такой Вавилов, а старшее поколение сможет посмотреть, над чем и как работают молодые ученые, сравнить со своим опытом. Поэтому, думаю, для всех это общение будет полезным и интересным. Ну, а особое настроение конференции придает то, что она открывает череду юбилейных мероприятий этого года, посвященных Вавилову, которые будут перемещаться с востока на запад России. И завершатся в декабре в бывшей Тимирязевской с.-х. академии (ныне РГАУ-МСХА, г. Москва) – альма-матер Николая Ивановича.

Наталья Тимакова

Академиада. Так стали называть Всероссийские соревнования по лыжным гонкам среди сотрудников учреждений Российской академии наук, популярные еще в советское время и возрожденные в 2007 году. Почему лыжи? Организаторы соревнований отвечают так: «Это поистине всенародный вид спорта: по массовости с ним не может поспорить ни один другой. Выходя на лыжню, люди получают огромный заряд бодрости и оптимизма. А какая наука без оптимизма и бодрости?»

В зависимости от времени менялась численность участников этих соревнований, отражая тем самым, состояние самой Академии наук. В благополучные годы на Академиаду приезжало до сотни участников, с началом реформы их число резко снизилось, достигнув исторического минимума в прошлом году – на соревнованиях в Уфе приехал всего 51 участник. Но в этом году в Подмосковье на дистанции соревнований вышло более 70 лыжников, представлявших 11 команд из Москвы, Владивостока, Новосибирского, Иркутского, Нижегородского, Пермского, Башкирского, Карельского, Томского, Казанского научных центров.

Чем это вызвано – улучшением ситуации в РАН или изменениями в правилах (организаторы серьезно поменяли регламент соревнований) – судить сложно. Но, как минимум, одно в стартах Академиады осталось неизменным – это солидное представительство в числе победителей и призеров участников из Новосибирского научного центра.

Напомним, что в прошлом победителями Академиады четыре раза становилась команда Института ядерной физики СО РАН (Новосибирск), еще три - сборная команд геологических институтов Новосибирска. И хотя в этот раз победили москвичи, второе и третье места заняли две новосибирские команды - Института геологии СО РАН и Института ядерной физики СО РАН. В личном зачете у мужчин вне конкуренции был новосибирский геолог Юрий Бишаев. Есть среди призеров и сотрудница Института цитологии и генетики: серебряным призером соревнований в своей возрастной группе стала ст. научный сотрудник лаборатории генетики стресса к.б.н. Наталья Адоньева. Мы попросили ее ответить на несколько вопросов.

– Наталья Васильевна, Вы давно участвуете в лыжных гонках?

– Не могу сказать, что являюсь спортсменом с «младых ногтей». К лыжам меня приобщил мой муж – сотрудник Института геологии и минералогии лет пятнадцать назад. И я увлеклась этим спортом настолько, что уже стала традиционным участником Академиады.

– Много времени уделяете спорту?

– Конечно, не так много, как профессиональные спортсмены, но, чтобы на Академиаде показать приличный результат, прогулкой раз в неделю не обойдешься. Необходимы регулярные тренировки, и участие в стартах, которые занимают время. Зато это заставляет шевелиться и в определенной степени дисциплинирует и реально укрепляет здоровье. Вообще, общаясь с участниками соревнований, я обратила внимание, что, как правило, это люди достаточно амбициозные, активные именно на научном поприще. И физическая активность им в этом только помогает. Для примера – команда Института Геологии СО РАН-победительница Академиады-2014г, состояла из двух зав. лабораториями, зам. директора и двух молодых сотрудников, готовящих кандидатские диссертации. И это не исключение! В этом году даже проводился дополнительный зачёт среди учёных и ИТР.

– Получается, совмещать занятия наукой и спортом даже полезно?

– Знаете, раньше занятия спортом в научной среде были повсеместным явлением, по выходным весь Академгородок вставал на лыжи. Да и сейчас в ряде институтов спортивная подготовка остается достаточно популярной. Особенно это касается тех институтов, чьи сотрудники ведут регулярную экспедиционную работу. В экспедициях довольно высокие нагрузки, и если нет спортивной подготовки, то приходится тяжело. Поэтому, например, в Институте геологии и минералогии в течение года проходит мультидисциплинарная спартакиада между лабораториями. Завершается она, кстати, лыжными гонками. А потом, на День геолога на общее обозрение вывешивают спортивные рейтинги лабораторий, проводится награждение. Для молодых сотрудников это становится очень серьезным стимулом соревноваться. Однако и в Институте ядерной физики, в котором, казалось бы, физическая активность не так необходима, традиционно много внимания уделяется спорту, что объединяет коллектив, вовлекает в общение семьи и младшее поколение.

– А как обстоит со спортом в Институте цитологии и генетики?

– У нас в ИЦиГе тоже есть свои популярные виды спорта. Прежде всего, это настольный теннис, соревнования по которому стали уже традиционными. Но появляются и новые инициативы. В прошлом году, например, провели соревнования по стрельбе, многих они заинтересовали, сейчас некоторые коллеги интересуются, будет ли повторение в этом году. Также, в прошлом году наша молодежь сорганизовалась и своими силами оборудовала волейбольную площадку. Теперь летом они там проводят тренировки и игры. Очень приятно на это смотреть. Еще и потому, что эти же ребята и в научной работе показывают хорошие результаты. Что еще раз доказывает, наука и спорт могут быть хорошими «друзьями».

– Как Вы думаете, популярность лыжного спорта в научной среде имеет резервы для роста?

– Место проведения следующей Академиады ещё окончательно не определено, возможно она будет в Екатеринбурге, а может, у нас, в Новосибирске, и хотелось бы, чтобы наш институт тоже был представлен на ней, тем более, что нескольких сотрудников ИЦиГ я встречала среди соревнующихся в течение этого лыжного сезона. Надо отметить, что лыжные трассы Академгородка на базах Тульского и Пелеганчука – одни из лучших в городе по подготовленности, а с этого года появилась даже возможность профессионально подготовить лыжи. Так что все, кто хочет проверить себя в этом виде спорта – могут это сделать, особенно если раньше они занимались каким-то другим видом спорта – в этом году в команде геологов отличилась девушка, занимавшаяся раньше бегом и подводным плаванием, и попробовавшая себя в лыжных гонках впервые в этот сезон!

28 – 30 марта в Федеральном исследовательском центре «Институт цитологии и генетики СО РАН» состоится Третья Международная конференция «Генофонд и селекция растений», посвященная 130-летию Н. И. Вавилова.

На протяжении трех дней участникам конференции будут представлены результаты изучения и сохранения генетических ресурсов растений на основе новейших научных исследований.
Программа конференции будет разделена на две большие секции. На первой обсудят актуальные задачи в области генетики, генетических ресурсов и селекции зерновых, на второй – результаты исследований по овощным культурам и картофелю.

Как отмечают организаторы, программа конференция вызывает большой интерес – в ней намерены принять участие представители основных профильных НИИ и аграрных университетов Сибири и Дальнего Востока. Будут и зарубежные гости – свои делегации на конференцию направляют Беларусь, Казахстан и еще ряд государств. Впрочем, большого удивления у оргкомитета это не вызывает.

– Еще не так давно наша страна в вопросах сельскохозяйственной науки была впереди планеты всей, – отмечает сопредседатель программного комитета конференции Иван Лихенко. – И до сих пор наши ученые пользуются заслуженным уважением у своих коллег. Другое дело, что в известные времена, в сельскохозяйственной науке ситуация кардинально поменялась. Теперь нам приходится в экстренном порядке переходить на современный уровень исследований. И ждать какой-то помощи от зарубежных компаний не приходится. Они будут просто стремиться зайти на наш рынок, что частично уже произошло. Особенно ярко это видно на овощных культурах.

Пока отставание России от мировых лидеров в этой области еще не стало непреодолимым. Всё, что известно в мировой науке, хорошо известно и нашим генетикам. И сейчас, когда перед фундаментальной наукой встают конкретные практические задачи, в том числе в деле обеспечения продовольственной безопасности, ученых это не пугает. В их распоряжении по-прежнему остаются богатые генетические коллекции, которые несут уникальный генетический материал, формирующий устойчивость к природным стрессам сибирского региона и многолетний успешный опыт выведения сортов культур, адаптированных к этим условиям. А о том, как наиболее эффективно распорядиться этими ресурсами, и пойдет речь на конференции.

В год экологии было бы нелишним осветить опыт сибирских специалистов по сохранению популяций диких животных в государственных заказниках. В этом смысле особый интерес представляет работа сотрудников заказника «Кирзинский», не первый год успешно применяющих свои подходы в отношении сохранения популяции косули. Сама по себе работа стоит того, чтобы занести ее в разряд важнейших инноваций. В прошлом году мы уже публиковали материал на эту тему. Как выяснилась, в нынешнюю непростую зиму, когда снежный покров превысил нормальные значения, выбранная биотехния полностью себя оправдала. Об особенностях этой технологии читайте ниже. Особое внимание уделите представленным фото, на которых не просто показаны отдельные составляющие проведенных мероприятий, но также отчетливо видно, что косули достаточно упитаны.

Зима 2016-2017 годов по своим экстремальным параметрам превзошла все предыдущие зимние периоды. Высота снега на равнинных участках заказника достигла полутора метров, а в займищах и вдоль контура леса уровень снежного покрова превысил абсолютно аномальное значение - свыше двух метров. Население косули в Новосибирской области в результате наступившей бескормицы, невозможности доступа к естественным кормам и отсутствия квалифицированной биотехнической поддержки понесло серьезные потери. Так, по данным сибирского филиала Всероссийского научно-исследовательского института охотничьего хозяйства и звероводства имени профессора Б.М. Житкова, количество погибших от голода животных с начала зимы в Новосибирской области, включая март месяц, составило свыше пяти тысяч особей.

На территории заказника «Кирзинский» система биотехнических технологий в очередной раз сработала надежно и эффективно. За весь период тяжелого многоснежного зимовочного цикла был зафиксирован только один случай падежа сеголетки косули. В результате насыщения кормовыми ресурсами всей территории заказника и организации процесса непрерывного питания нам удалось сохранить поголовье сибирской косули.

В целях сохранения зимующих популяций косули нами была применена новая биотехническая стратегия по насыщению кормовыми ресурсами ареала обитания этого вида. В рамках этого подхода был сформирован метод пространственного «охвата» кормовыми ресурсами территории заказника в полном объеме. В соответствии с этим в биотехнической практике нами были использованы новые макро-подходы по обеспечению зимними кормами крупных групповых скоплений косули на больших сегментах территории заказника.

В основу разработанной нами интегрированной системы биотехнических мероприятий был положен принцип создания объемных кормовых территорий, способных концентрировать и удерживать от вынужденных миграций большие группы зимующих копытных животных. Вследствие этого для зимнего питания косули создавались крупные кормовые поля площадью от 10-20-30 и до 50 га. Именно для выполнения этой задачи в заказнике предварительно были проведены работы по масштабной рекультивации и вводу залежных земель в аграрно-биотехнический оборот.

Для зимней подкормки косули в естественных условиях обитания при значительном снежном покрове нами были использованы новые биотехнические подходы культивирования подсолнечника. На обширных биотехнических полях осуществлялся посев данной высокостебельной кормовой культуры. Оставляя в зиму подсолнечник на корню для питания сибирской косули, мы обеспечиваем данный вид жвачных, обладающих многокамерным желудком, достаточным количеством сухого вещества, и одновременно полиненасыщенными жирными кислотами, содержащимися в семенах шляпок подсолнечника. Последние благотворно влияют на весь процесс пищеварения косули. На протяжении всего зимовочного период на этих естественных объемных кормовых площадях группировались сотни косуль.

В рамках организации зимнего питания косули биотехнические новации были применены и в опыте использования люцерны. В заказнике были использованы семена сортотипа люцерны синегибридной, которая характеризуется высоким уровнем зимостойкости. В целях биотехнии люцерна в заказнике высевалась на площадях от 5-10 и до 15 га. Главной особенностью этого научного эксперимента являлось то, что после первого укоса люцерна на полях оставлялась в зимний период под снег.

Косуля имела возможность питаться сочной, зеленой верхней частью травы практически до середины зимы. При установлении высокого снежного покрова поля с люцерной вскрывались тракторной техникой с применением конусообразной бульдозерной навески, что позволяло крупным группировкам косули успешно добывать питательные корма. Данный биотехнический опыт позволил обеспечить сибирскую косулю полноценной кормовой субстанцией, которая помогла ей пережить губительное влияние нивального фактора.

Этот комплекс биотехнических мер по организации зимнего питания диких животных позволил защитить популяцию сибирской косули в центральной части и на периферийных участках территории заказника.

Разработанные нами приемы и методы кормового обеспечения зимующего поголовья копытных в заказнике поэтапно трансформировались в опыты биотехнии с устойчивыми многолетними положительными результатами по спасению косули в аномальные периоды зимнего цикла.

Материал подготовлен специалистами ГПФЗ «Кирзинский»

В Москве состоялось Общее собрание СО РАН, которое должно было стать выборным, однако в связи с событиями в Российской академии наук повестка была изменена. Высший орган Сибирского отделения одобрил отчет председателя Сибирского отделения академика Александра Леонидовича Асеева за истекшие три года и продлил до осени его полномочия, а также мандат президиума СО РАН.

Выступая с отчетным докладом, Александр Асеев напомнил о важнейших научных результатах институтов СО РАН с 2013 года, когда начался его второй срок на посту председателя Сибирского отделения. В их числе открытая магнитная ловушка в институте ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН, на которой получены рекордные температуры плазмы, и еще одна установка ИЯФ — источник нейтронов для бор-нейтронозахватной терапии онкологических заболеваний. Среди названных академиком Асеевым достижений ― высокоточный волоконный фемтосекундный синтезатор частот и миниатюрные атомные часы Института лазерной физики СО РАН. «Теперь Россия обладает новыми возможностями для модернизации системы ГЛОНАСС, ― констатировал глава Сибирского отделения.― Социальные последствия этой работы будут очень велики». Институт теоретической и прикладной механики им. С.А. Христиановича СО РАН предложил  корпорации «Российские железные дороги» концепцию вакуумной транспортной системы.

«Это именно то, чем должна заниматься наука ― думать о будущем. Мы знаем, что сегодня многие фантастические идеи воплощаются в жизнь очень быстро», — прокомментировал Александр Асеев. Методики и оборудование для нефтегазовой отрасли, новые знания и их приложения в прогрессирующей отрасли биомедицины, генетические коллекции, археологические находки и аграрные технологии ― всё это и многое другое нашло отражение в разделе отчета главы СО РАН, посвященном науке как таковой.

Особое внимание академик А.Асеев уделил проблемам, имеющим мировое и общенациональное значение. Это создание в Восточной Сибири Национального гелиогеофизического комплекса на базе Института солнечно-земной физики СО РАН под руководством академика Гелия Александровича Жеребцова: проектирование  пяти объектов заканчивается в 2017 году и дальше должен начаться этап строительства. Важным для страны названо доказательство континентального происхождения подводной возвышенности Менделеева, что способствует утверждению в ООН российских прав на большой участок арктического шельфа. Особое значение придается и байкальской проблеме: учёные под руководством академика Михаила Александровича Грачёва нашли причины зарастания дна озера в прибрежных районах водорослью спирогирой. К этому привело загрязнение Байкала двумя новыми рекреационными зонами, которые требуют очистных сооружений, а всё побережье ― полного запрета на производство моющих средств, содержащих фосфор.

Сибирское отделение РАН как таковое не только осуществляло научно-методическое руководство работой институтов, но занималось формированием и сопровождением комплексных программ развития Новосибирской, Томской, Омской областей, углехимической промышленности Кузбасса. За три последних года сам председатель СО РАН совершил около 50 командировок по «Большой Сибири» и 30 раз встречался с главами субъектов Федерации.  Особое внимание уделялось освоению полярных территорий: сверх всех прилагаемых усилий Александр Асеев предложил объединить и расширить проблематику в рамках специального проекта «ИНО Арктика» (по аналогии с «ИНО Томск»).

«Центром научных работ там должна стать наша арктическая жемчужина ― исследовательская станция на острове Самойловский в дельте Лены», ― предположил академик.

Кроме того, СО РАН выступало координатором научных работ в интересах ведомств и корпораций, в первую очередь, так или иначе решающих проблемы национальной безопасности. Эту деятельность А. Асеев назвал «вполне востребованной» и сообщил об организации в структуре президиума СО РАН специального управления по оборонной тематике. Также Сибирское отделение поддержало открытие в  Новосибирским университете семи стратегических академических единиц (САЕ). В ходе доклада было отмечено, что НГУ недавно вошел в ТОП—50 по физике в международном рейтинге QS. В целом председатель СО РАН перечислил 12 основных функций, которое оно осуществляло и осуществляет: в их числе экспертно-аналитическая, кадровая, международные контакты, пропаганда научных достижений и работа со СМИ. Жилищная программа СО РАН до её передачи в ФАНО позволила улучшить условия проживания 1 172 семьям сибирских учёных.

Говоря о ключевых задачах на будущее, Александр Асеев выделил три. Во-первых, «…нам следует добиваться выполнения со стороны ФАНО и правительства РФ положений ФЗ-253 о научно-методическом руководстве научными организациями со стороны РАН и об осуществлении Российской академией наук полномочий учредителя и собственника имущества, находящегося в оперативном управлении региональных отделений и региональных научных центров РАН», ― настаивает председатель Сибирского отделения. В ходе обсуждения доклада иркутский академик Михаил Иванович Кузьмин напомнил также о потенциальной возможности РАН и ее отделений выступить вместе с ФАНО соучредителями научных институтов от лица Российской Федерации.

Во-вторых, Александр Асеев считает рациональным возврат в систему РАН и СО РАН исследовательских организаций, выполняющих работы государственного значения по приоритетным направлениям («большим вызовам») вместе с имеющимся базовым бюджетным финансированием. Наконец, глава Сибирского отделения предложил выйти с инициативой об изменении организационно-правовой формы всей Академии наук. «Речь идет о переходе от федерального госбюджетного учреждения (ФГБУ) к новой структуре более высокого статуса, адекватной для решения стоящих перед РАН задач, ― сказал А.Л. Асеев, ― в виде, например, государственного научного центра или государственной корпорации фундаментальных и прикладных исследований «Российская академия наук». Докладчик уточнил, что эта идея принадлежит не ему, а предложена экспертами-экономистами.

Вслед за Общим собранием РАН, высший орган Сибирского отделения перенес выборы на осень, поскольку глава СО РАН по должности является и вице-президентом Академии наук, в качестве которого предлагается к утверждению всему корпусу членов РАН. Также решено продлить полномочия председателя и президиума СО РАН до ноября 2017 года. В отличие от всей РАН, мандат руководства которой истекает в конце марта, срок работы председателя, президиума, главного ученого секретаря и глав объединенных ученых советов  Сибирского отделения и так длится до следующей весны. Тем не менее, Общее собрание СО РАН приняло формулировку, соответствующую позиции всей Академии относительно переходного периода между сорванными и будущими выборами. «Президиум Сибирского отделения в эти месяцы должен работать предельно чётко и бдительно, внимательно следить за событиями, ― пожелал новосибирский академик Алексей Эмильевич Конторович. ― Он не вправе опаздывать ни на день в принятии важных решений».

Андрей Соболевский

Почти четыре года минуло с июня 2013 года, когда было объявлено о грядущей реформе Российской академии наук. С тех пор успело произойти немало событий, но РАН так и не смогла найти свое место в изменяющейся конъюнктуре отечественной науки. Избранный незадолго до масштабных реформ президентом Владимир Фортов не оправдал ожиданий, а в день новых выборов и вовсе снял свою кандидатуру вместе с двумя конкурентами на высокий пост. Почему так произошло и что будет с Академией наук дальше, разбиралась «Лента.ру».

22 марта 2017 года должны были пройти выборы президента Российской академии наук. Однако за несколько дней до этого, в пятницу, 17 марта, распространились сообщения о том, что им не суждено состояться. Назывались совершенно разные причины, но стало очевидно, что имя нового президента РАН мы в лучшем случае узнаем осенью 2017 года.

Президент РАН Фортов, полномочия которого истекали 27 марта, и его верные соратники всячески это отрицали. Накануне выборов, в воскресенье, 19 марта, академик и вовсе сделал два взаимоисключающих заявления. Однако начавшееся утром 20 марта общее собрание Академии расставило все по своим местам: Фортов и два его визави, Александр Макаров и Владислав Панченко, сняли свои кандидатуры, а выборы перенесли на осень 2017 года.

Это было встречено большинством собравшихся крайне негативно. Но академики ничего не могли сделать: выбирать президента без кандидатов на этот пост невозможно. Официально перенос объяснили необходимостью модернизировать устав РАН в силу непрозрачности прописанной в нем схемы проведения выборов президента Академии. Однако ряд влиятельных ученых, в том числе Нобелевский лауреат Жорес Алферов, придерживаются иного мнения и даже называют виновников произошедшего.

Полная конвергенция

В ходе первого и единственного перерыва общего собрания в кулуарах Академии развернулась масштабная дискуссия. Уже бывшие кандидаты в президенты охотно рассказывали о встрече в воскресенье, когда и было принято решение об отзыве кандидатур. Фортов оправдывался перед своими сторонниками, утверждая, что не хочет избираться на безальтернативной основе. Его соперники, напротив, были довольно уверены в себе и утверждали, что перенос выборов пойдет на пользу всей Академии.

Как уже говорилось, далеко не все ученые разделяли подобный оптимизм. Некоторые были настроены даже радикально, хотя и не торопились оглашать свою позицию публично.
«Фортов нас предал. На выборах в 2013 году он обещал очень многое. Что-то не удалось сделать из-за стечения обстоятельств, реализации других инициатив воспрепятствовали определенные силы. Но последним ударом по Академии стал именно конформизм ее президента», — рассказал «Ленте.ру» источник в академических кругах, знакомый с обстоятельствами переноса выборов.

По его словам, безвыходным положение Фортова стало 17 марта, но тому причиной исключительно желание академика поддерживать нормальные отношения со всеми заинтересованными сторонами и нежелание брать на себя ответственность за решение ключевых проблем Академии.

«ФАНО и Научно-координационный совет при нем полностью перехватили инициативу. А Фортов в попытках лавировать между интересантами окончательно утратил контроль над ситуацией. Будущее Академии будут вершить совершенно другие люди», — уточнил источник.

Это, однако, не помешало участникам собрания попытаться вернуть инициативу в руки горе-управленцев. Несмотря на самоотвод Фортова вероятность того, что именно он продолжит руководить Академией до осени 2017 года, крайне высока. Дело в том, что собрание проголосовало за продление его президентских полномочий. Однако точку в этом вопросе сможет поставить только правительство России, которому предстоит утвердить решение общего собрания.

Сам Фортов всячески открещивался от желания академиков видеть его на посту президента РАН на протяжении ближайших нескольких месяцев. Но ученые мужи были непреклонны.

Доказательство смерти

Выборы президента РАН должны состояться не позднее 20 ноября 2017 года. За это время представителям президиума РАН и Фортову (при условии одобрения решения собрания правительством) предстоит подготовить пакет изменений в Устав Академии. Таким образом, выборы осенью 2017 года пройдут уже по новому сценарию.

Многие академики кулуарно или открыто выражали опасения, что процедуру выборов изменят сверху. Так, некоторые намекали на возможность внесения поправок в закон «О науке» Государственной Думой, другие говорили о планах полной отмены выборов: якобы президиум Академии лишь предложит кандидатуры, а утверждать их будут либо в правительстве, либо на еще более высоком уровне.

Тем не менее делать какие-либо выводы пока рано. Тянущаяся уже четвертый год реформа РАН по-прежнему далека от завершения: до сих пор не решен вопиющий вопрос о разграничении деятельности Академии и ФАНО. И такого рода проблем немало — их становится все больше, а промедление с их разрешением превращает эпопею с реформированием РАН в один из скучнейших и вялотекущих триллеров в отечественной науке.

Источник «Ленты.ру» уверен, что Фортову не удастся вернуть себе пост президента РАН на осенних выборах. Особое внимание источник рекомендует обратить на кандидата, в чьей программе наиболее детально будет прописана роль РАН в свете Стратегии научно-технического развития (НТС).

«Время компромиссов прошло. РАН дали почти четыре года для того, чтобы не остаться в обиде и провести необходимую реформу», — резюмировал источник.

Василий Маслов

Разнообразные мобильные устройства – смартфоны, планшеты и т.п. – стали практически неотъемлемым спутником человека. Неудивительно, что с каждым годом растет круг приложений для них на самые разные случаи жизни. Но если фото, сделанным с помощью смартфона или отправкой почты через планшет никого не удивишь, то использование этих гаджетов для научной работы– дело достаточно новое. Подробнее в нашем интервью с руководителем лаборатории эволюционной биоинформатики и теоретической генетики к.б.н. Дмитрием Афонниковым, а также его коллегами – к.б.н. Михаилом Генаевым и аспирантом Евгением Комышевым.  

– Скажите, насколько вообще востребовано создание подобного рода приложений?

Дмитрий Афонников: – Анализ изображений с помощью мобильных устройств – это бурно развивающееся направление. Прежде всего, в биомедицине. Есть большой комплекс приложений (и научных публикаций, связанных с ними), нацеленных на проведение каких-либо экспресс-анализов вне медицинских учреждений. Одна из типичных задач для таких приложений: человек попал в какую-то чрезвычайную ситуацию, получил травму, но непосредственно рядом с ним нет врача. Делается фотография на мобильное устройство, далее приложение ее обрабатывает и передает в некий сервисный центр скорой медицинской помощи. Там на основе полученного изображения производится оценка степени поражения организма и формируется сценарий действий для оказания первой помощи. Соответственно, такое приложение должно обладать функциями масштабирования фотографии, высокой степенью детализации изображения. Второе направление развития приложений – это диагностика. Существуют достаточно простые диагностические-системы, которые позволяют, например, оценить уровень гемоглобина в крови.  Для диагностики достаточно поднести палец с каплей крови к камере смартфона, осветить с помощью расположенного на нем источника света, записать полученное изображение. Приложение обрабатывает его, и в результате анализа цвета изображения выдает результат – какое у вас содержание гемоглобина. И, допустим, одновременно пересылает его вашему врачу. Есть и другие диагностические-системы, которые могут взаимодействовать с вашими гаджетами. В результате, пациент может проводить мониторинг каких-то параметров своего организма в постоянном режиме и при этом находиться дома, на работе и т.п. В этом направлении есть интересные задачи для биоинформатики, прежде всего, в области обработки изображений (поскольку фото, полученное на камеру телефона, отличается от изображения в микроскопе).

– Но та работа, которую проводили ваши коллеги, относится не к биомедицине, а к биологии. Расскажите про ваш программный продукт.

Евгений Комышев: – Когда изучают урожайность разных сортов пшеницы, одним из этапов анализа является подсчет количества зерен в колосе растения. Как правило, это проводится вручную, что отнимает в полевых условиях немало времени. И при этом мы узнаем только количество зерен в колосе. Наше приложение позволяет автоматизировать этот процесс и значительно расширить объем первичной информации. Теперь все, что требуется – поместить зерна на белый лист бумаги и сфотографировать их. А дальше программа сама проведет подсчет, масштабирование и обмеры зерен, а затем – оформит результаты в виде готового отчета. Причем, сделает это не только быстрее человека, но и с большей степенью точности. Кроме того, мы учли, что применять его будут в полевых условиях, и приложению для работы не требуется доступ в Интернет.

– Эту работу можно считать завершенной?

Е.К.: – Да, работа завершена и ее итоги опубликованы в престижном научном журнале Frontiers in Plant Science. Статья вызвала большой интерес – с Play Market в первый же месяц после публикации приложение скачало свыше тысячи человек. Поступили и первые положительные отзывы из Австралии, Индии, Китая.

– Сколько времени ушло на его разработку и что было самым сложным?

Михаил Генаев: – Всего работа заняла около трех лет. При этом, сам программный код мы написали за несколько месяцев. Основное время ушло на тестирование работы приложения на разных типах устройств.

Потенциальных клиентов у такого программного продукта немало. Это не только биологи из научных экспедиций, но и сотрудники многочисленных селекционных станций. А в перспективе – и агрономы сельхозпредприятий (которые тоже заинтересованы в анализе результатов использования того или иного сорта). У всех – разные смартфоны, планшеты, со своим программным обеспечением, камерами. А нам надо было обеспечить корректную работу приложения на любом устройстве. Это было одной из сложных задач при разработке приложения, но, в итоге, мы ее решили.

– С прикладной составляющей все, более или менее, понятно. А есть у этой работы научное значение?

М.Г.: – В последние годы в мире появилось новое направление – феномика (по аналогии с геномикой), когда мы посредством каких-то программных, аппаратных средств, получаем и обрабатываем фенотипические характеристики уже целого организма. Цель – с помощью компьютеров и другой техники максимально исключить человеческий фактор из этого процесса. Для решения этой задачи сейчас во всем мире создаются специальные методы, программное обеспечение. И наша лаборатория также занимается этим. Мы уже опубликовали несколько работ – по опушению листа, фенотипированию зерен пшеницы, очередным этапом стало это приложение.

– Традиционный вопрос в таких случаях: над чем планируете работать дальше?

Е.К.: – Сейчас хотим создать программу, которая будет по фотографии распознавать уже не зерна, а колосья пшеницы и проводить оценку их параметров. Пока что, она будет не для мобильных устройств, но также будет основана на цифровой обработке изображений. В числе других задач, разработка аналогичных продуктов по фенотипированию клубней картофеля.

Георгий Батухтин

В программе IX Сибирского форума СИИС – 2017 представлена секция «ИТ в обеспечении безопасности в периоды ЧС, оптимизации взаимодействия Ситуационных Центров». Организатором секции выступает Учреждение Западно-Сибирское Метеоагентство, ФГБУ СибНИГМИ.

В ходе мероприятия эксперты обсудят основные проблемы Ситуационных центров в России, перспективные идеи и подходы к их развитию. К тому же, будет рассмотрена тема обеспечения безопасности жизнедеятельности в периоды ЧС при помощи IT-технологий.

Изначально создатели Ситуационных центров видели своей целью:

• повысить эффективность работы администрации и наладить взаимодействие СЦ (ситуационных центров) и органов исполнительной власти всех уровней;

• обеспечить мониторинг обстановки (в периоды развития ЧС в масштабе реального времени) и предоставлять руководителям оперативную, детализированную информацию;

• оказать информационную поддержку и координацию оперативных управленческих решений на основе геопространственной информации;

• смоделировать развитие ситуаций и предварительную оценку эффективности принимаемых решений (хозяйственных, экономических, обеспечивающих безопасность).

По словам заместителя директора по НР Западно-Сибирского Метеоагентства Хайбуллиной Людмилы Султановны, в ходе создания и эксплуатации Ситуационных центров в России обозначился ряд проблем, которые затрудняют их эффективную работу.

К ним относятся непроверенные источники информации, отсутствие оперативного взаимодействия между уже существующими СЦ министерств, ведомств, региональных органов государственной власти, недостаток финансирования и многое другое.

Согласно опросу ведущих специалистов Ситуационных центров по формализованной анкете, удалось выявить, что СЦ не стали информационной площадкой для лиц, принимающих решения, не встроены в цепочку принятия решений, не используются в качестве инструмента руководителями органов федеральной, региональной власти и других организаций.

– Среди руководителей и сотрудников центров нет четкого понимания роли и места ситуационных мероприятий в процессе принятия управленческих решений. К тому же большинство мероприятий – это видеоконференции, так как аппаратное и техническое обслуживание позволяет проводить только видеоконференции и презентации, – пояснила Людмила Хайбуллина.

На сегодняшний день для обеспечения безопасности жизнедеятельности в периоды ЧС в Новосибирской области, Алтайском крае, в Томской области территориальные учреждения МЧС России используют ГИС (географическая информационная система) «Погода, гидрология в реальном времени» для периодов ЧС, в ресурсе оперативно отражаются и трансграничные угрозы переноса ЧС природного характера. Существует возможность подключить и все другие территории Сибири и даже Урала, однако есть противоречия между МЧС России и Росгидрометом. 

– Специалисты МЧС России требуют, чтобы вся оперативная информация была им доступна для принятия решений в периоды ЧС, а Департамент Росгидромета по Сибирскому ФО ограничивает передачу информации форматом ФП РСЧС ШТОРМ: передача штормовых оповещений и предупреждений по определенному списку получателей по телефону и почте. Необходимо преодолеть эту позицию: гидрометслужба не имеет права ограничивать доступ к государственным данным только на том основании, что Росгидромет сокращает объемы финансирования, – поделилась эксперт.

Напомним, что секция «ИТ в обеспечении безопасности в периоды ЧС, оптимизации взаимодействия Ситуационных Центров» состоится 13 апреля. В качестве приглашенных экспертов будут присутствовать специалисты из Москвы, Томска, Красноярска, Новосибирска.

Наталья Тимакова