Читая новости любого дня, не успеваешь возмущаться. Новости преимущественно бывают двух типов: про то, как кому-нибудь из друзей и родственников друзей президента дали какой-нибудь подряд, бюджетное финансирование, право на управление чем-то или просто хорошую должность, или про то, что гражданам что-нибудь запретили, ввели уголовную ответственность и ужесточили наказание. Новости второго типа подкрепляются сводками возбужденных уголовных дел.

«Репрессивные» новости выглядят даже более выразительно. Сначала охватывает недоумение: а это зачем? Зачем, например, вводить драконовские запреты на курение на остановках, возле вокзалов и метро в сильно курящей стране? Возникает ощущение, что режим нарочно работает на снижение собственной популярности.

Но все встает на свои места, если рассматривать два ряда новостей в совокупности. В то время как новости первого ряда в целом раскрывают картину разложения государственности, новости второго типа призваны сублимировать впечатление ее торжества. Драматизм коллизии усугубляется тем, что идеологически власть пытается сформировать у граждан представление о себе как о единственном источнике и гаранте Порядка, ограждающем их от наступающего и неизбежного в качестве альтернативы Хаоса.

Дальше — простая арифметика: на каждую новость, что где-то что-то своровали или растратили, должна приходиться хотя бы одна новость про то, что где-то что-то запретили, то есть как бы «навели порядок». И наоборот: если вам попалась на глаза новость про то, что еще что-то запретили и за что-то ужесточили наказание, имеет смысл пролистать назад, чтобы понять, что опять неприглядного в государственном хозяйстве приключилось.

За изящной симметрией проступает нарастающая разбалансированность социального порядка: резьба сорвалась.

Вот пример, как бы мелочный. Удивительно, но факт: мы живем в стране победившего плагиата. В схватке плагиаторов и противников плагиата в науке плагиаторы победили. Чиновников, поддержавших борьбу с плагиатом, уволили, а борьбу с антиплагиаторами ведет теперь (в духе смелых антиутопий) Министерство науки и образования.

Если мысленно воспарить, отодвинуться от того, чем мы теперь ежедневно дышим, то мы осознаем, что это совершенно нетривиальное явление: страна победившего плагиата. Есть авторитарные страны, которые бывают экономически успешны, а бывают не очень. Есть нефтяные государства и даже монархии, где рента и права перераспределения национального богатства сосредоточены в руках узкой группы лиц. Но, как правило, такие режимы, оградив политическую сферу забором, стараются поддерживать относительно работающие институты, регулирующие обыденный порядок в различных сферах жизни социума.

Если же проблема фальшивых диссертаций становится политическим вопросом, угрожающим существованию режима, это значит, что он не способен поддерживать в функциональном состоянии такие институты, не способен поддерживать балансы интересов, а напротив — генерирует неразрешимые конфликты, дисфункциональность и институциональную деградацию. Да, конечно: рынок фальшивых диссертаций существует уже лет двадцать. Но новость в том, что режим не просто не способен отрегулировать эту ситуацию, оказавшуюся в фокусе общественного внимания, но вынужден встать на защиту аномалии, обнаружив тем самым, что рынок фальшивых социальных статусов и коррупция в широком смысле слова являются условием его существования.

Режим сеет хаос, прикрывая это обстоятельство репрессивной экзальтацией. Наиболее яркими эпизодами последнего времени, обнажившими этот фронтальный управленческий срыв, стали, конечно, изъятие пенсионных накоплений граждан из негосударственных фондов и «реформа» Академии наук.

Про первый случай вроде все уже сказано. Здесь дело не только в мотиве (в бюджете этого года не оказалось дополнительных доходов, из которых предполагалось покрыть запрограммированные дефолты так называемых «частных инвесторов» олимпийских строек), но и в механизме исполнения: не существует законного юридического порядка изъятия пенсионных средств граждан из негосударственных пенсионных фондов. Это экспроприация. Но какое это имеет значение, если деньги понадобились. Порядок придумаем задним числом или просто посадим кого-нибудь за нецелевое использование. Чтоб не хотелось спрашивать.

В отношении второго случая аналитики и академическая общественность убеждены, что «реформа» является местью за обструкцию, которую устраивали академики РАН брату друга и доверенного лица Владимира Путина, миллиардера Юрия Ковальчука, Михаилу (является директором Курчатовского института и метил в президенты Академии). Но дело не в гипотезах, а в факте. Жестоко и стремительно продавленная, несмотря на сопротивление академиков и общественности, «реформа» оказалась фикцией в чисто бюрократическом и управленческом смысле. Выяснилось, что нет ни нормативных документов, ни даже концепции управления наукой в новом формате. Все свелось к передаче имущественных и распорядительных полномочий от Академии к (почему-то) заместителю министра финансов. И как дальше должно все это функционировать в самом житейском ежедневном смысле слова, никто не знает.

Казалось бы, неминуем управленческий коллапс и массовый выход сотрудников Академии на улицы. Но в Кремле уверены, что этого удастся избежать. Теперь, после перехвата управления, на сцену должны выйти сотрудники прокуратуры и Следственного комитета, угрожающие академикам и директорам институтов «нецелевым использованием». И директорам с академиками ничего не останется, как, задрав штаны, бежать за комсомолом.

Опять мы наблюдаем эту замечательную связь управленческого коллапса и репрессивного экстаза. Если бы не угроза тюрьмы, то кто бы стал участвовать в этом празднике самодурства?

Отсюда понятен и смысл грозной отповеди Владимира Путина премьеру Дмитрию Медведеву, осмелившемуся возроптать против наделения Следственного комитета новыми репрессивными полномочиями. Следственный комитет, прокуратура, МВД и ФСБ — это, собственно, сегодня и есть вся скукожившаяся «вертикаль власти», несущая флаг «хозяйственных репрессий». В то время как прочие, гражданские системы управления, в том числе — правительство, являются, в сущности, фикцией и декорацией.

Под знаменем «порядка» система в реальности несет хаос, подавляя с помощью страха способность общества наступлению этого хаоса сопротивляться. Посмотрим, чем это кончится? Интересно?

В общем, следите за новостями. Сегодня это сводки о ходе течения болезни.

Кирилл Рогов

Фото с сайта ru.idebate.org

Шокирующие наводнения на Дальнем Востоке опять показали, насколько беззащитен человек перед природной стихией. Самое печальное, что география таких наводнений расширяется из года в год. Россия – страна крупных рек, и какой город, какой регион подвергнется удару водной стихии в следующем году, сказать очень сложно. Зато можно быть уверенными, что теперь наводнения будут угрожать нам часто.

Из чего мы делаем столь неутешительный вывод? Все дело в том, что подобные катастрофы напрямую связаны с процессами глобального изменения климата. К такому выводу пришли специалисты лаборатории геологии кайнозоя, палеоклиматологии и минеральных индикаторов климата Института геологии и минералогии СО РАН. По словам Владимира Зыкина, заведующего лабораторией, глобальное потепление, сопровождаясь ежегодным подъемом уровня мирового океана (по данным спутниковых измерений в среднем на 3 мм в год) неизбежно приведет к подъему уровня больших рек. К сожалению, этот процесс нелинейный и трудно поддается прогнозам. Но основание речных отложений последнего межледниковья в долине Иртыша  в районе г. Омска расположено на 4-5 м выше современной межени реки и хорошо согласуется с уровнем океана в это время. «Недоучет функционирования климатической системы, – говорит ученый, – как раз и приводит к таким событиям, как во время весеннего паводка на Волге или наводнения на Амуре, приведшим к огромному ущербу. Климат, как выяснилось, очень изменчив, особенно сейчас. И любая структура также изменчива, даже тот же водный поток. Эти вещи необходимо знать и учитывать при формировании инфраструктуры».

Понятно, что природной стихией человек управлять не может. Однако, считает Владимир Зыкин, мы в состоянии себя в какой-то мере обезопасить, просто-напросто отказавшись от размещения инфраструктуры и строительства объектов длительного использования в рискованных зонах. Очень характерный пример – Фукусима. Иначе говоря, надо знать, где строить можно, а где – нельзя. Профессиональному геологу такие вещи совершенно понятны. Поэтому ученые в состоянии дать соответствующие рекомендации, которые должны учитываться при разработке документов территориального планирования.

К сожалению, к специалистам-климатологам прислушиваются очень слабо, а то и вовсе игнорируют их утверждения. Признаки глобального потепления стали  фиксировать только с 1970-х, но до сих пор эта тема всячески дискутируется и иногда оспаривается. Нередко можно услышать, будто глобальное потепление – это вообще миф. И такие заявления делаются, несмотря на активное таяние вечной мерзлоты в северных широтах (как у нас в Якутии, так и на Аляске), несмотря на подъем мирового океана и сокращение площади арктических льдов, деградации горных ледников и ледниковых щитов Гренландии и Западной Антарктиды. Скептиков, похоже, совсем не впечатляет, какие проблемы из-за таяния мерзлоты возникают в городах той же Якутии, где приходится принимать экстренные меры по предотвращению разрушений зданий и берегов водохранилищ. Мы уже не говорим о фактах разрушения трубопроводов и дорог, фиксируемых ежегодно.

Понятно, что планы освоения северных территорий разрабатывались без всякого учета климатических изменений. Сегодня, наконец, над этим стали задумываться. Однако вдумчивого отношения к проблеме все равно не выработано, поскольку многие по инерции считают, что эти процессы носят случайный характер, и в скором времени все опять «устаканится». С точки зрения новосибирских специалистов по изменению климата, данная тенденция имеет объективные причины и будет растянута на долгие годы. Так что, хотим мы того или нет, учитывать климатические изменения все равно придется. Сама жизнь заставит. Главное, чтобы избежать жертв. К климатическим изменениям, так или иначе, придется приспосабливаться.

Это относится не только к северным территориям. Как мы сказали, катастрофические наводнения – также результат глобального потепления, и это нужно учитывать при строительстве. Можно, в качестве иллюстрации, напомнить наводнения в Европе летом 2002 года. Наводнение было вызвано невиданными проливными дождями. И уже тогда было замечено, что наиболее пострадавшими районами стали как раз те территории, что были расположены в поймах рек и на месте осушенных болот. Ведь когда эти участки активно застраивались, никому не приходило в голову, что однажды хляби небесные разверзнутся с небывалой силой. А ведь климатологи уверены в том, что подобные напасти могут повторяться с заметной периодичностью. Так стоит ли впредь столь легкомысленно подходить к застройке?

То же самое относится и к недавним наводнениям на территории нашей страны. В несчастном городе Крымске удару стихи подверглись участки, как раз расположенные в низине, в пойменной зоне, где когда-то находились огороды. Но потом, с началом строительного бума, граждане стали в массовом порядке возводить там индивидуальные дома. И местные руководители, надо полагать, давали разрешения на строительство, нисколько не думая о последствиях. Аналогичная картина сложилась и на Дальнем Востоке, где первыми жертвами наводнения стали граждане, построившие дома в пойменной зоне.

Казалось бы,  этот печальный опыт должен нас чему-то научить. Тем не менее, легкомыслию в таких вопросах нет предела. Жители Новосибирска и Новосибирской области почему-то до сих пор пребывают в уверенности, будто наш регион подобен несокрушимой гранитной скале, о которую разобьются все природные стихии. Но это далеко не так. Река Обь в плане возможности катастрофических наводнений нисколько не лучше Волги или Амура. Обь напрямую связана с океаном, и приустьевые места неизбежно начинают подниматься вслед за подъемом океана (а подъем океана, как мы сказали, идет по нарастающей вследствие глобального потепления). Так что угроза подтопления пойменных зон вероятна в наше время как никогда. Специалисты-климатологи об это предупреждают, но, как мы понимаем, все еще остаются гласом вопиющего в пустыне.

«У нас, – констатирует Владимир Зыкин, – в пойме Оби до сих пор продолжается капитальное строительство, а также на первой террасе. Причем возводят высотные здания, сплошной линией. Строить там нельзя, потому что у нас в любой момент может случиться такой же паводок, как на Дальнем Востоке!».  И проблема не только в возможном наводнении, но и в безопасности самого строительства и эксплуатации объектов. Инженерные геологи, замечает ученый, делают свои расчеты, исходя из текущего состояния грунтов. И поэтому строители полагают, будто существующих расчетов достаточно, чтобы гарантировать безопасность конструкций. Однако при проектировании зданий совершенно не учитываются климатические изменения, способные в ближайшей перспективе сильно изменить физические параметры грунтов и оснований.

Конечно, в погоне за прибылью многие компании могут запросто закрыть глаза на эти факторы.  Однако такие вещи должны дойти до понимания наших чиновников, выдающих разрешения на строительство и отвечающих за территориальное планирование. Ученые в состоянии дать правильные и своевременные рекомендации, способные предотвратить катастрофу.  Главное, чтобы они были услышаны.

Фото сайта http://www.drosel.ru/uploads/posts/2010-02/thumbs/1267260023_1267116m.jpg

Олег Носков

Экономика и предпринимательство определяют сегодняшний день общества и государства; технологии и уровень образования – завтрашний (5-10 лет). Фундаментальная наука и инновационная активность – послезавтрашний (10 лет и далее). Говоря о сегодняшних проблемах отечественной науки, мы обсуждаем и планируем будущее России.

В настоящее время сложились два подхода к определению места науки в современном обществе. Либо наука представляет собой существенную часть «мозга общества», решает важные для страны проблемы, позволяющие изменить к лучшему её перспективы и место в мире, расширить коридор возможностей. В этом случае перед российской наукой со стороны государства и общества нужно ставить масштабные задачи и добиваться их выполнения. Либо наука является частью «джентльменского набора» «приличных стран», которым необходимо подражать в основном из-за соображений престижа, тогда начинается борьба за цитируемость, места в рейтингах, приглашения зарубежных учёных, которые должны научить нас «как надо работать», а основной целью провозглашается интеграция отечественной науки в мировое научное пространство.

Важнейшая метафора в этой проблеме – цикл воспроизводства инноваций.

Для исследователя наука является целью и смыслом деятельности. Для общества – это средство, позволяющее обеспечить его благополучную, безопасную жизнь и достаток сейчас и в обозримой перспективе. В ответ на вызовы, с которыми сталкивается общество, оно, опираясь на науку, добытое знание, создаёт новые товары и услуги (результат внедрения изобретений, нововведений, которые сейчас часто называют инновациями), порождает новые организационные стратегии, цели, меняет мировоззрение и идеологию.

Необходимость делать это быстро и масштабно привела во второй половине XX века к созданию национальных инновационных систем (НИС).

Сначала осмысливается область наших знаний и технологий, угрозы, вызовы и возможности, которые может дать исследование неведомого. Это очень важный процесс, требующий диалога и взаимопонимания между властью, учёными и обществом.

Затем проводятся фундаментальные исследования, цель которых – получение нового знания о природе, человеке и обществе. Трудность планирования таких работ связана с тем, что зачастую неясно, каких усилий и какого времени потребует следующий шаг в неведомое. Параллельно с этим готовятся специалисты, ориентированные на получение и использование нового знания. Условно будем считать, что блок фундаментальной науки и образования обходится в 1 рубль.

Затем полученное знание в ходе научно-исследовательских работ (НИР) воплощается в изобретения, действующие образцы, новые стратегии и возможности. Этим занимается прикладная наука, которая обходится около 10 рублей. Именно в этом секторе и делается около 75% всех изобретений.

После этого в результате опытно-конструкторских разработок (ОКР) создаются на основе результатов прикладных исследований технологии производства товаров, услуг, изделий, дающих новые возможности обществу и государству. Эти товары и услуги выводятся на национальные или мировые рынки крупными государственными или частными высокотехнологичными компаниями. Стоит это около 100 рублей.

Далее созданное реализуется на рынке или используется во благо общества другим способом. Часть полученных при этом средств затем вкладывается в фундаментальные и прикладные исследования, в систему образования и опытно-конструкторские разработки. Круг замыкается.

Описанный круг воспроизводства инноваций, являющийся ядром национальной инновационной системы, можно сравнить с автомобилем. Систему целеполагания и выбора приоритетов можно сопоставить с ветровым стеклом. (В России она отсутствует – в правительственных документах называется слишком много приоритетов. На них просто нет ресурсов.) В машине имеется руль. В стране должны осуществляться координация усилий, ресурсов, анализ полученных результатов и выработка на этой основе управленческих воздействий. В СССР эту функцию исполнял Государственный комитет по науке и технике при Совете Министров. В РФ подобной структуры нет – около 80 ведомств могут заказывать исследования за счёт федерального бюджета, никоим образом не координируя свои планы и не сводя воедино полученные результаты…

Какое будущее ждёт человечество? Ответ на этот вопрос дают модели мировой динамики. Первая такая модель, связывающая численность человечества, основные фонды, имеющиеся ресурсы, уровень загрязнённости, площадь сельскохозяйственных угодий, была построена американским ученым Дж. Форрестером в 1971 году по заказу Римского клуба, объединяющего ряд политиков и предпринимателей. Предполагалось, что взаимосвязи между исследуемыми величинами будут такими же, как в период с 1900 по 1970 год. Компьютерные исследования построенной модели позволили дать прогноз на XXI век. В соответствии с ним мировую экономику ожидает коллапс к 2050 году. Упрощая ситуацию, можно сказать, что замыкается петля отрицательной обратной связи: исчерпание ресурсов – понижение эффективности производства – уменьшение доли ресурсов, направляемых на охрану и восстановление окружающей среды, – ухудшение здоровья населения – деградация и упрощение используемых технологий – дальнейшее исчерпание ресурсов, которые начинают использоваться с ещё меньшей отдачей.

Позже сотрудником Дж. Форрестера Д. Медоузом и его коллегами был построен ряд более подробных моделей мировой динамики, подтвердивших сделанные выводы. Через 30 лет, в 2002 году, результаты прогнозов детально сравнивались с реальностью – соответствие оказалось очень хорошим[8]. С одной стороны, это означает, что модель верно отражает главные факторы и взаимосвязи, с другой – что радикальных технологических сдвигов, которые бы позволили человечеству свернуть с опасной неустойчивой траектории, не произошло.

Если в 1970-х годах выводы, сделанные учёными, представлялись неожиданными, то сейчас они кажутся очевидными...

Сложность динамики общества связана с тем, что в его развитии существенную роль играют процессы, разворачивающиеся на разных характерных временах. На глобальные демографические перемены, о которых речь шла выше, накладываются циклы технологического обновления. В начале XX века выдающийся экономист Николай Дмитриевич Кондратьев показал, что хозяйство стран-лидеров развивается длинными волнами продолжительностью 45-50 лет. На основе развитой теории была предсказана Великая депрессия 1929 года, сыгравшая огромную роль в истории XX века.

Развивая эти идеи, академики Д.С. Львов и С.Ю. Глазьев разработали теорию глобальных технологических укладов (ГТУ), дающую новый взгляд на макроэкономику и долгосрочное прогнозирование технологического развития.

При переходе между укладами ключевую роль играют некоторые изобретатели, меняющие облик экономики, а с ней и мира в целом, а также научные достижения, сделавшие эти нововведения возможными. При переходе от первого ко второму укладу — это паровой двигатель и термодинамика, от второго к третьему – электродвигатель и электродинамика, от третьего к четвёртому – атомная энергия и ядерная физика, от четвёртого к пятому – компьютеры и квантовая механика.

Происходящая в настоящее время смена общественно-экономических формаций кардинально меняет и структуру перспективного технологического уклада. Его основу составят фундаментальные исследования, а ядро – технологические секторы, представляющие собой совокупность технологий, ориентированных на приоритеты социально-экономического развития России и базирующихся на результатах фундаментальных исследований.

Заметим, что и ключевое изобретение, и основополагающая научная теория для данного технологического уклада создаётся в ходе развития предыдущего, иногда за 50 лет до того, как они меняют мир.

Ещё Н.Д. Кондратьев считал, что именно переходы между укладами являются причинами финансово-экономических кризисов, войн и революций. Это и есть одна из тех неравномерностей в развитии мировой системы, о которых писали классики марксизма. В самом деле, переход к следующему укладу – это пересдача карт Истории – возможность создать и захватить новые рынки, разработать новые типы оружия, изменить облик войны и конкуренции. И, конечно, геополитические субъекты не упускают шанс поучаствовать в этой «гонке нововведений».

Где же находится мир сейчас? В кризисе, на пути в новый технологический уклад. Локомотивными отраслями последнего, вокруг которых будет строиться вся остальная промышленность, могут стать биотехнологии, нанотехнологии, новое природопользование, новая медицина, робототехника, высокие гуманитарные технологии (позволяющие наиболее эффективно развивать потенциал отдельных людей и коллективов), полномасштабные технологии виртуальной реальности...

Технологические прогнозы выполняют роль ориентиров, точек сборки, усилий многих и многих организаций. На их основе предприниматели судят о запросах государства, чиновники — о приоритетах развития, военные и инженеры — о будущих возможностях, университеты — о потребностях специалистов.  К сожалению, сейчас в России подобная работа всерьёз ведётся только отдельными энтузиастами.

Интересно сравнение приоритетов отечественной и мировой науки (Россия / мир). Вероятно, XXI век будет веком человека. Развитие возможностей и способностей людей и коллективов станет магистральным направлением прогресса. С ним будут связаны и главные возможности, и основные угрозы, поэтому весьма показателен перечень «аутсайдеров» научного пространства России, в которых отрыв от мирового уровня по показателю цитируемости статей особенно велик. Это общественные науки (1,02 / 4,23), а также психология и психиатрия (2,54 / 10,23). Здесь мы отстали от мировых показателей вчетверо. И завершают список междисциплинарные исследования, где отставание становится пятикратным...

Обратимся к количественным данным и международным сравнениям. В августе 1996 года был утверждён Закон о науке и государственной научно-технической политике, согласно которому расходы на науку гражданского назначения должны были составлять не менее 4% от расходной части бюджета. Этот закон ни разу не был выполнен.Затраты на всю РАН сейчас сопоставимы с финансированием одного американского университета средней руки. Иными словами, в рамках проводимой научной стратегии в России наука трактуется как нечто второстепенное и финансируется по остаточному принципу.

Естественно, это пагубным образом сказывается на высокотехнологичном секторе экономики России. Сейчас мировой рынок наукоёмкой продукции составляет 2,3 трлн долларов. По прогнозам, через 15 лет спрос на технику и оборудование высоких технологий составит 3,5-4 трлн долларов. В результате развала значительной части обрабатывающей промышленности доля России в производстве наукоёмкой продукции в последние 20 лет постоянно снижалась и сейчас составляет 0,3% от мирового показателя...

При продолжении этой политики к 2018 году, судя по сделанному прогнозу, вклад РФ в мировую науку составит 0,79%, а если считать в качестве такового число цитирований, которые для отечественных статей вдвое меньше общемирового, то оно составит 0,4%...

Курс на высокие технологии диктуется географическим и геополитическим положением нашей страны. Отсюда появляется критерий для оценки действий, проектов и инициатив в сфере науки и образования. То, что работает на достижение сформулированной цели, должно приниматься и исполняться. Проекты, направленные в противоположную сторону, следует отторгать и отклонять.

В.В. Иванов, Г.Г. Малинецкий

Фото сайта nstarikov.ru 

Оппозиция в Госдуме считает, что назначение бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова главой Федерального исследовательского испытательного центра машиностроения некорректно по отношению к гражданам и приведет к ухудшению положения дел в отрасли, но в ЕР уверены, что опыт Сердюкова может быть востребован на его новой работе.

Первый заместитель руководителя комитета по промышленности Владимир Гутенев сказал РИА Новости, что не видит в этом назначении чего-то из ряда вон выходящего.

«Я думаю, что в этом назначении нет ничего необычного, потому что Сердюков известен, в том числе разумными шагами в интересах промышленности, упорядочения, бюджетирования гособоронзаказа. Он достаточно жестко и своевременно провел сокращение генерального состава, явно избыточного в рядах Вооруженных сил», — сказал Гутенев РИА Новости. Он также добавил, что Сердюков предпринимал и ряд других полезных мер.

«Я не стал бы его красить одной краской. Это достаточно опытный, серьезный хозяйственник… Его потенциал вполне позволяет достаточно эффективно работать», — сказал парламентарий.

Спикер Госдумы от ЛДПР Игорь Лебедев уверен, что такое назначение нельзя было проводить, пока не закрыты уголовные дела, в которых он фигурирует — это является некорректным отношением к гражданам.

«Мы считаем, что до тех пор, пока в уголовных делах, в которых он фигурирует, неважно в каком статусе, не поставлена окончательно точка — это не совсем корректно по отношению ко всем нам», — сказал Лебедев РИА Новости.

Он отметил, что в свое время очень шумно и с пафосом проходило уголовное дело, связанное с Министерством обороны, а сейчас все сошло на нет.

«Теперь и главный свидетель трудоустроился. Если мы боремся с коррупцией, то мы боремся. А если мы делаем вид, что боремся, то давайте сразу так всем и скажем: „Мы делаем вид“, — заключил парламентарий.

Заместитель руководителя фракции «Справедливая Россия» Михаил Емельянов считает, что информация о назначении Сердюкова на должность главы Федерального исследовательского испытательного центра машиностроения, безусловно, требует проверки и подтверждения, однако, если это действительно так, то это «прямой вызов обществу».

«Дело не только в известном уголовном деле, но и в той политике, которую он (Сердюков) проводил, сейчас совершенно очевидно, что своими решениями, которые он проводил, он уничтожал отечественную военную промышленность, отдавая предпочтение импорту, закупая импорт», — сказал Емельянов РИА Новости в пятницу.

Он полагает, что ФСБ следует разобраться в его связях с западными партнерами: «Почему в ущерб нашей технике закупалась иностранная?».

«А его ставят на ключевой институт, то есть это прямой вызов обществу, и это очень неразумное решение», — сказал Емельянов.

Заместитель руководителя фракции КПРФ Анатолий Локоть считает неправильным решение о назначении Сердюкова на должность руководителя исследовательского центра и считает, что это разрушит российское машиностроение.

«Кошмар. (Конец) машиностроению в Российской Федерации! Это потрясающая по своему эмоциональному заряду новость, потому что более последовательного противника российским технологиям, оборонно-промышленному комплексу, машиностроению, чем экс-министр обороны Сердюков, трудно себе представить», — сказал Локоть РИА Новости в пятницу.

По его словам, Сердюков был самым последовательным противником российского машиностроения, по его инициативе закупалась техника и вооружение за границей, отметил коммунист.

«Назначение его на должность директора исследовательского центра, который будет отвечать за целую отрасль, машиностроение, это более чем странно. Что он знает о машиностроении? Это (назначение) не поддается никакой логике», — сказал Локоть.

Фото РИА Новости

Продукция ЗАО «Приобское» известна многим новосибирцам – именно это крупнейшее в области тепличное хозяйство  круглый год снабжает горожан свежими огурцами и помидорами. Климат Сибири, как известно, не самый благоприятный для парниковых хозяйств, затраты на обогрев  составляют до 60% от себестоимости продукции. В результате, оплата счетов за электроэнергию была постоянной «головной болью» руководства «Приобское». Предприятие искало способы снизить эти расходы. Планировали установить обычные радиаторы и подключиться к системе централизованного теплоснабжения, но оказалось, что и это довольно затратный способ. Традиционные факельные теплогенераторы также не подошли: при их работе вместе с теплом в помещение подаются крайне токсичные угарный газ и оксиды азота, что пагубно сказывается на персонале и выращиваемых культурах.

И тогда, восемь лет назад, компания обратилась с просьбой о помощи в Институт катализа СО РАН. Это обращение было не случайным – ученые института не первый год занимаются технологиями получения экологически чистого тепла. Для решения задачи, поставленной парниковым хозяйством, решили не создавать что-то принципиально новое, а модернизировать уже существующее оборудование. Это позволяло избежать длительной процедуры сертификации. За основу взяли обычные газовые тепловентиляторы, более известные как «тепловые пушки». Как уже говорилось, их главным недостатком были вредные выбросы во время работы. Устранить его удалось при помощи каталитического фильтра, созданного учеными Института катализа, интегрированного в конструкцию стандартной тепловой пушки.

По сути, эта та же «тепловая пушка», но оснащенная дополнительно кассетой с блочным катализатором. Первоначально происходит обычное факельное горение топлива. Затем получившаяся газовая смесь подается во вторую камеру, где и установлена кассета. Под воздействием катализатора при температуре 500–800 °C токсичные продукты сгорания топлива большей частью превращаются в безвредные углекислый газ и воду. А полученный теплоноситель – горячий воздух, в котором теперь примесей существенно меньше норм ПДК – подается непосредственно в обогреваемое помещение. При этом, еще и существенно возрастает так называемый  КПИ (коэффициент полезного использования) топлива, приближаясь к 100%.

После испытаний первые модифицированные аппараты были переданы в парниковое хозяйство. Двадцати штук хватило, чтобы обогреть все теплицы хозяйства общей площадью около 10 тысяч квадратных метров. Как рассказал один из разработчиков технологии, кандидат химических наук Сергей Хайрулин, ученые осторожно определили срок службы –  четыре тысячи часов. Это полгода непрерывной работы. Но прошло уже восемь лет, а кассеты ни разу не меняли.

Мы попросили оценить качество работы воздухонагревателей главного специалиста энерго-газового хозяйства ЗАО «Приобское» Петра Паркина:

- На протяжении всех лет эксплуатации у нас не было претензий к этим пушкам: они поддерживают необходимую температуру в теплицах и при этом не создают проблем для работников. Как-то мы в качестве эксперимента взяли пару немецких тепловых пушек, сразу почувствовали разницу. Люди стали жаловаться на головную боль после нескольких часов работы, рассада росла хуже. Так что мы вернулись к проверенному продукту. Они к тому же оказались и заметно дешевле немецких аппаратов. Так что я думаю, у этой технологии большое будущее, потому что вопросы экологии, здоровья работников с каждым годом приобретают все большее значение.

Итак, мы имеем инновационный продукт, обладающий рядом преимуществ: санитарная безопасность, коэффициент использования топлива, близкий к 100%, компактность и относительная простота изготовления. Заинтересовалась разработкой ученых Института катализа и Российская Венчурная компания. Есть и компания (ООО «Экокат»), которая заявила о намерении наладить серийный выпуск каталитических воздухонагревателей для отопления производственных и жилых помещений. И, тем не менее, путь инновации на рынок оказался не таким гладким, как ожидалось.

- Наша продукция вызвала определенное отторжение у компаний, которые поставляют на рынок традиционные обогревательные комплексы. Они предлагают достаточно сложное и дорогостоящее оборудование, мини-котельные, требующие постоянного присутствия оператора. А тут мы предлагаем компактный переносной аппарат, который стоит раз в десять меньше, да к тому же имеет КПД почти в два раза выше. И зачем им это? Другое дело, если бы государство стимулировало внедрение нашей технологии в рамках той же компании по энергосбережению. Но все равно наши воздухонагреватели займут свою нишу на рынке. В пользу этого говорит очень широкий спектр их применения – в торговых центрах, ангарах, складах, на строительных объектах, во время ремонта коммуникаций или для организации оперативного теплоснабжения в случае чрезвычайных ситуаций. Кроме того, они могут быть своего рода запасным вариантом на случай аварийного отключения отопления: обычного газового баллона хватит на час работы такой пушки.

Насколько оправданными окажутся ожидания Сергея Хайрулина, покажет время. Вполне возможно, что первым этапом внедрения технологии станут небольшие предприятия «отверточной сборки», на которых кассетами с катализатором будут оснащать уже существующие тепловые пушки. Благо, таким образом можно модернизировать практически любую модель, представленную на рынке. И, учитывая климатические особенности, первые шаги в этом направлении можно ожидать как раз в Сибири. 

Георгий Батухтин