Вы наблюдали за тем, как у нас сейчас протекает строительство зданий? Вначале сооружают корпус, потом на кирпич или бетон лепят утеплитель, далее все это дело скрывают фасадными плитами. Снаружи все, вроде бы, красиво, «гламурненько», а вот что происходит за фасадной плитой, догадываются только специалисты. Жильцы тоже начинают догадываться – правда уже тогда, когда становится поздно.

В нашем городе в отношении фасадных систем со стороны экспертов четко выявились две противоположные позиции. Одни эксперты, как мы понимаем, к утеплителям и фасадным плитам относятся лояльно, другие – не принимают их ни в какую.  В лагере последних сегодня оказался сам губернатор Новосибирской области Василий Юрченко, который как-то весьма неодобрительно высказался по поводу так называемых вентилируемых фасадов.

В союзниках у губернатора замечены ученые из Сибстрина, не жалующие всякие новомодные штучки, особенно если там используется эффективный утеплитель. Так, на кафедре «Технологий строительного производства» скептически относятся к подобным подходам к теплозащите, поскольку, уверяют там, основные теплопотери идут через вентиляцию, щели и окна. А утеплитель в ограждающей конструкции только создаст дополнительные проблемы, которые выйдут дороже расходов на отопление. Специалисты кафедры «Строительных материалов и специальных технологий» приводят примеры, когда фасадные плиты из-за коррозии анкеров обрушивались с верхних этажей, угрожая прохожим. А на кафедре «Теплоснабжения и вентиляции» приводят примеры разрушения эффективного утеплителя в новых домах, попутно замечая, что пространство внутри вентилируемого фасада на самом деле совсем никак не вентилируется, что как раз и проводит к разрушению конструкции.

В общем, союзники у губернатора весьма солидные и осведомленные. Понять их позицию можно. Наша страна пока что не имеет положительного опыта в использовании эффективных утеплителей, начиная еще с советских времен. Старые спецы хорошо информированы по данному вопросу. Самый впечатляющий пример: наш ледовый дворец спорта «Сибирь». В нем применялось утепление кровли пенопластом. За годы эксплуатации здания утеплитель насытился влагой как губка, так что его срочно пришлось менять. Да что там ледовый дворец! Не многие, наверное, знают, что знаменитый Мавзолей на Красной площади однажды тоже пришлось ремонтировать из-за того, что утеплитель там превратился в вязкую жижу. Прямо парадокс: тело почившего вождя сохраняли по всем правилам науки, а вот стены усыпальницы по-научному сконструировать не смогли.

Что в этом случае говорить о массовом строительстве? В советские годы утеплитель в таких домах не использовали вовсе, зная о нехороших последствиях. Конструкции делали однородными, а что касается энергосбережения, то над этим голову сильно не напрягали, благо энергоресурсы в стране Советов были дешевые. И в лютые морозы просто добавляли градуса, включая котельные на полную мощность. Вот и все.

Зато с наступлением рыночных времен пришлось позаботиться об экономии. И здесь, понятное дело, пошли проторенным европейским путем, вспомнив об энергосбережении. А где появляется энергосбережение, там неизменно встает вопрос о теплозащите зданий. И с начала «нулевых» теплозащиту стали обеспечивать с помощью эффективного утеплителя, очень нелюбимого (именно так – нелюбимого) строителями. Тогда-то старые спецы и стали поднимать вопрос, что дело это – не вполне надежное. Что лучше применять однородные конструкции из соответствующих материалов. Например, ячеистых бетонов. А лепить плиты из минеральной ваты прямо на кирпичную или бетонную стену, это значит создавать в недалекой перспективе проблемы будущим жильцам. Мало того, что сама конструкция вызывает вопросы, так ведь еще и утеплитель могут взять не ахти какой. Еще страшнее то, что с ним работают криворукие работники из Средней Азии. А ведь многослойная конструкция сама по себе вещь очень деликатная, требующая не только грамотных расчетов, но и грамотного, предельно аккуратного монтажа.

Так что же делать – утеплять или не утеплять? Ведь чтобы вписаться в нормативы по энергоэффективности, кирпичную стеночку без утеплителя придется сделать толщиной в два метра! Ясно, что такие затраты никто не потянет. Переходить на другие материалы? Так тут тоже вопросов не оберешься, и быстро это не произойдет. Нет ли третьего варианта?

Оказывается, третий вариант есть, и его как раз предлагают специалисты Института теплофизики СО РАН. Суть его в том, что для утепления зданий можно использовать специальные утепляющие панели, произведенные индустриальным способом, на заводе. Такое производство как раз есть в Новосибирской области. Речь идет о так называемой «сэндвич-панели», разработанной специально для утепления фасадов. В ее разработке как раз и принимали участие сотрудники Института, конкретно – специалисты лаборатории проблем энергосбережения, возглавляемой Михаилом Низовцевым. «Изюминкой» данной конструкции является то, что в ней за счет специальных пазов происходит «проветривание» утеплителя, благодаря чему в нем не накапливается влага, а значит – значительно продлевается и срок эксплуатации. По мнению Михаила Низовцева, такая панель будет служить десятки лет. А при необходимости можно будет относительно безболезненно осуществить её замену. Например, применив какие-нибудь другие, более современные конструкции (ведь все постепенно совершенствуется).

Главное то, что для утепления фасадов не надо будет лепить утеплитель на голую стену прямо на стройке, рискуя не только совершить ошибки при монтаже, но и подвергая сам утеплитель неблагоприятным атмосферным воздействиям (что сейчас и происходит на наших глазах). Панели же производятся прямо в цеху, на современном оборудовании, что обеспечивает не только идеальное состояние самих материалов, но и идеальную геометрию конструкции. Потом, уже на стройке, небольшая бригада быстро смонтирует их на фасаде здания. И не надо никаких гастарбайтеров!

Кстати, сейчас фасад самого Института теплофизики как раз утепляют такими панелями (см. фото). Что ж, в каком-то смысле эта конструкция является их детищем, и весьма показательно, что специалисты таким вот образом наглядно демонстрируют свое отношение к собственным разработкам.

Олег Носков

Профессор Анатолий Вершик о необходимости защитить образование и науку.

Несмотря на то, что реформу РАН приняли, ученые должны продолжать отстаивать свои интересы. На данном этапе необходимо создать альтернативную академии организацию.

В России пора создать широкое движение в защиту образования и науки. Наука, пожалуй, сейчас в большей степени, чем образование, нуждается в защите после той беспрецедентной атаки на нее, которую власть начала этим летом и успешно доводит сейчас до полного уничтожения противника. Не стоит верить тому, что это была просто реформа академии, — такие реформы готовятся и проводятся иначе. Фундаментальная наука, не приносящая немедленного дохода, фундаментальное образование, не обязательное для карьеры чиновника, нынешней российской власти не нужны.

Что академия постарела и мало что меняла в своей деятельности по сравнению с советской жизнью, очевидно всем. Но не это беспокоило власть.

Несомненно, что заказчики и разработчики «реформы» прекрасно понимали, что главное в академии не ее верхушка, а ее научные институты: в них работают тысячи ученых, поэтому ломка довольно сложной академической структуры поставит их судьбу в тяжелое положение. Напрасно наивные критики реформы думают, что об этом просто забыли. Другие пытаются подкорректировать закон о РАН и повторяют, что, мол, судьбу институтов можно спасти, просто надо добавить несколько академиков в совет чиновников, а это забыли сделать. Кому надо (не думским мудрецам, конечно) — не забыли.

Помнили и то, что в «своем» кооперативе есть научные институты, а еще есть «своя» сколковская инновация, а старая академия никому не нужна. То, что в этой академии и в ее институтах не только чиновники, а еще много уважаемых и умных людей, ученых, признаваемых во всем мире, и много талантливой молодежи, с которыми нельзя вдруг обращаться как с быдлом — не слушать их доводов, обманывая их, как лохов, — и это тоже понимали, но делали все как сделали. Грубо, унизительно. То, что у академии есть своя история, то, что ее мытарили большевики и что число репрессированных академиков сравнимо с числом нерепрессированных, и то, что Сахарова власть все-таки побоялась выгнать из академии, — это все для них не важно. Скоро забудется, не до них. Олимпиада на носу. Мелочь эта академия, да и собственность ее очень пригодится. Нечего церемониться.

Но, я надеюсь, ошиблись. Конечно, реакция академических верхов подтверждает уверенность власти в себе. Жалкое это зрелище и вполне предсказуемое. Никто не ушел в отставку. То ли стипендию хочется сохранить, то ли ссориться с властью неприлично. Только не стоит думать и говорить, что коллаборационизм что-то спасет.

А вот научная общественность повела себя иначе. Думаю, это стало неожиданностью и для власти, и для поспешающих журналистов, решивших, что академиям так и надо, а остальное неинтересно. Очень даже интересно.

Не санкционированная академией и другими организациями конференция, собранная в конце августа, привлекла несколько тысяч человек из всех крупных научных центров. Протесты, митинги, огромное количество писем и 120 тысяч подписей в заявлении, направленном президенту, книга «Хроника протеста» и т.д. — все это инициативы научной общественности. Конечно, в них принимают участие и даже руководят этим наиболее смелые академики. Это не может кончиться ничем.

Давайте называть это своими именами: имеет место решительное и открытое недовольство не самой отсталой, пусть и немногочисленной, части населения действиями властей. В демократических (в полном смысле слова) странах такое недовольство приводит к требованиям немедленной отставки премьер-министра или (и) президента. Речь идет не о политических претензиях, которые, возможно и естественно, возникают, а об отношении к конкретной программе, касающейся очень важной стороны жизни всей страны и ее будущего — науки — и тысяч людей, связанных с нею.

А если к этому добавить еще и многолетнее сопротивление ученых и учителей реформам образования?

Потому мне и кажется, что сейчас необходимо организовать движение в защиту образования и науки. Это движение ставит перед собой не политические цели и партией не должно являться. И если оно будет являться оппозиционным, то лишь к невежеству и глупости власти, разрушающей то немногое, что осталось в науке и образовании. Цель такого движения — в сохранении их и их традиций. Это объединение по интересам, и притом государственным. Не партия. Замечу мимоходом, что настоящих политических партий в России вообще сейчас нет и не в этом ее беда.

Можно предвидеть, что власть будет стараться усилиями своих политтехнологов запятнать, разбавить провокаторами это движение. Такие спецоперации у нас умеют делать и, кажется, уже пытаются, посылая непрошеных «защитников» науки. Нынешняя власть не умеет и не хочет по-настоящему говорить со своими оппонентами, к числу которых принадлежат теперь и значительная часть ученых.

По существу дела, такое движение могло до известной степени взять на себя некоторые функции академии, поскольку в состав его, как можно ожидать, войдут множество выдающихся ученых и талантливая молодежь. Тот интеллектуальный потенциал, который может наличествовать в этом объединении, достаточен, чтобы обдумать и разработать все детали создания и дальнейшей деятельности этого движения.

Автор — доктор физ.-мат. наук, профессор Анатолий Вершик

Госдурь — термин малоупотребимый. Это дурь государственного уровня, настолько высокой степени, что выше разве что дурь вселенская, поражающая госаппараты сразу нескольких стран. Это явление в истории зафиксировано. Свидетельства такого массового умопомрачения — мировые войны, последствия которых для миллионов людей трагичны.

Очевидно, что ярко выраженные признаки госдури проявляются редко. Все-таки каждая хоть немного уважающая себя структура — и государство в том числе — постоянно должна заботиться о выстраивании прочной системы защиты от дурака. В этой заметке я хочу сделать весьма осторожное предположение о присутствии некоторых признаков госдури в современной российской действительности.

Надо сказать, что недоумение возникает в ряде ситуаций — например в борьбе Минобрнауки с «неэффективными» вузами, в «реформе» РАН и т.д. Всё это справедливо вызывает бурные споры сторонников и противников решений, принятых на государственном уровне. Однако хочу обратить внимание читателей на чрезвычайно яркий и менее спорный, по моему (и не только моему!) мнению, факт, указывающий на явные признаки госдури и заслуживающий, возможно, широкого обсуждения.

Около года назад были опубликованы два важных правительственных документа.

В первом из них — Государственной программе развития российского образования до 2020 года — в качестве одного из немногих интегральных показателей эффективности программы указано следующее: «Показатель 3 «Отношение среднего балла единого государственного экзамена (в расчете на один предмет) в 10% школ с лучшими результатами единого государственного экзамена к среднему баллу единого государственного экзамена (в расчете на один предмет) в 10% школ с худшими результатами единого государственного экзамена характеризует равенство доступа к качественным образовательным услугам, позволяет оценить эффективность предлагаемой Программой мер, направленных на снижение дифференциации (разрыва) в качестве образовательных результатов между школами при неснижении среднего результата единого государственного экзамена в лучших школах. Эта тенденция последних лет несет в себе существенные риски для качества человеческого капитала и социальной стабильности».

Во втором документе — «Дорожной карте» по реализации данной программы — указан график движения к светлому будущему. Если в 2012 году министр Ливанов с огорчением отмечал, что «децильный коэффициент ЕГЭ» равен 1,86, то будущие показатели таковы: «2013 год — 1,82; 2014 — 1,74; 2015 — 1,7; 2016 — 1,66; 2017 — 1,62; 2018 — 1,58».

Я предлагаю читателю серьезно поразмыслить над этой ситуацией. Не желая оказывать давление на процесс формирования мнений, кратко изложу свои сомнения.

Во-первых, удивляет постановка во главу угла результатов ЕГЭ, оценка которого, как известно, не входит в сферу общенационального консенсуса.

Во-вторых, средний результат ЕГЭ по стране — это характеристика, по сравнению с которой изобретение классической «средней температуры по больнице» выглядит как венец человеческой мысли.

В-третьих, неявно выраженное стремление к достижению значения в 1,5 (почему не корень квадратный из двух?) как идеального состояния национальной школы выглядит неубедительно, а привычка выполнять госзадания любой ценой чревата тяжкими последствиями и массовыми противозаконными действиями.

Наконец, в-четвертых, обращаю внимание на то, что данные документы утверждены на заседании правительства РФ под председательством Д. Медведева, чему предшествовало одобрение десятков министерств и ведомств. Несогласных или сомневающихся не нашлось… Есть ли в правительстве система защиты от ошибок?

Что с этим делать?

Я четко осознаю, что высказанная мною гипотеза о наличии признаков госдури может быть ошибочной, как и любое оценочное суждение. Но учитывая историческую значимость госполитики в образовании, разумно перестраховаться и проверить гипотезу. Для этого есть лишь один способ — профессиональная экспертиза.

Как известно, Государство Российское, затевая реформу РАН, рассчитывало на большую помощь российских ученых в экспертизе госрешений. Экспертиза идеи «децильного ЕГЭ-коэффициента» может стать первым удачным примером сотрудничества власти и науки, свидетельством прочного содружества клуба ученых и государства.

Мы вправе рассчитывать и на привлечение мирового научного сообщества. Если идея оценки национальной системы образования с точностью до одной сотой балла верна, то это — неоценимый вклад в развитие человечества. Что в свою очередь означает: российский опыт модернизации образования заслужил мировое признание.

Таким образом, широкая экспертиза должна дать ответ на вопрос: децильный ЕГЭ-коэффициент — это госдурь или высокое проявление госмудрости?

Убежден, что Рособрнадзор обязан опубликовать полную таблицу средних баллов ЕГЭ по всем школам и регионам страны. Выявить 10% лучших и худших школ можно лишь при наличии полной таблицы ЕГЭ-коэффициентов по всем 44 тыс. школ страны. Но такие таблицы за 2012 и 2013 годы (2013-й вошел в историю как совершенно «выдающийся» результатами) не опубликованы.

Так выполнено ли госзадание на 2013 год? Народ имеет право знать темпы своего развития.

Ждем ответа…

Александр Абрамов, член-корр. РАО

Чиновники поставили перед социологами несколько целей. Ученые должны предложить «перечень исторических маркеров, способных выполнять функцию духовной скрепы», «действенные механизмы воспитания» молодых россиян, а также найти для них «ценностно-смысловые и гражданские ориентиры». Для этого, согласно условиям конкурса, социологам предстоит изучить глубину и структуру исторической памяти жителей России. В частности, ученые исследуют отношение граждан к знаковым событиям и личностям с «символическим консолидирующим потенциалом».

Также, как пишет газета, социологи должны сформировать «образ желаемого будущего, обеспечивающего гражданскую консолидацию».

Завершить исследование необходимо к декабрю 2013 года. Стоимость работы составит почти 1,5 миллиона рублей. По данным издания, всего на этот лот претендовали 16 участников.

Помимо поиска «духовных скреп», администрация президента заказала еще 29 научно-исследовательских работ. Среди них такие, как изучение зарубежных практик взаимодействия власти с оппозицией и эволюции партийных систем и демократий западных стран. Эти два лота достались МГИМО и компании «Аналитический холдинг» соответственно.

О духовных скрепах впервые заговорил президент Владимир Путин. В декабре 2012 года он заявил, что «российское общество испытывает явный дефицит духовных скреп: милосердия, сочувствия, сострадания друг другу, поддержки и взаимопомощи». После этого заявления он подписал указ о патриотическом воспитании. В рамках этого указа в администрации президента и в аппаратах полпредов в федеральных округах были созданы департаменты, занимающиеся воспитанием.

«Мы подсчитали, сколько будет стоить объединение (трех госакадемий в рамках реформы), Институт экономики нам подсчитал, — 70 млрд (руб.)», - цитирует РИА Новости Фортова. По его словам, такие данные содержатся в расчетах, которые провели сотрудники Института экономики РАН.

25 сентября Совет Федерации одобрил закон о реформе Российской академии наук. Принятие документа сопровождалось масштабными акциями протеста. В них участвовали представители НИИ РАН и РАМН – всего около 350 человек. Позже, 26 сентября, ученые передали в приемную президента России в Москве обращение с просьбой не принимать закон  о реформе РАН. Однако на следующий день, 27 сентября, президент России подписал законопроект РАН. Вчера, 30 сентября, партия КПРФ заявила, что опротестует в Конституционном суде реформу РАН, которую 27 сентября подписал президент России Владимир Путин. По мнению коммунистов, во время обсуждения законопроекта были допущены нарушения.

Согласно документу, организации, в настоящее время подчиненные РАН, в том числе НИИ, перейдут в ведение Федерального агентства по управлению имуществом РАН. Однако эта норма не будет распространяться на Дальневосточное, Сибирское и Уральское отделения. Государственной власти теперь запрещается вмешиваться в научную деятельность. Руководители институтов будут избираться членами институтов и утверждаться федеральным агентством. А действующий глава РАН Владимир Фортов сохраняет свой пост на три года после реформы.

«Рост промышленности нулевой, отрицательные показатели инвестиций в основной капитал", – заявил Улюкаев. "Слава богу, это пока не кризис", – сказал Путин. – "Будем надеяться, что ситуация не разовьется в кризис...». Об этом не так давно сообщил новостной портал Newsru.com.  Газета РБК Daily добавляет: «Члены правительства в перерывах совещания нервно курили».Очень красноречивая ситуация, не так ли? После многочисленных победных труб, после заявлений об эффективном управлении мы получили нулевой рост и отток инвестиций. Браво, господа! Теперь осталось еще «порулить» наукой, чтобы в последний раз доказать обществу свою профнепригодность. Нервное курение министров, наверное, красноречивее всего обнажает степень «эффективности» работы нашей исполнительной власти. В таких условиях, казалось бы, гнуть пальцы и катить на Российскую академию, обвиняя ее в неэффективности, вменяемым людям как-то не к месту.

Председатель правительства, кстати, тоже недавно пропесочил своих подчиненных, обвинив их, ни много ни мало, в срыве государственных программ. Обратите внимание: в срыве! А на днях он прямо-таки «обрадовал» общественность заявлением о том, что страну ждут «непростые времена». Вот так! Может, самое время урезать министрам довольствие, отнять у них дорогие служебные авто, провести тотальный аудит, опись имущества? Ну и, разумеется, кое-кого вывести на чистую воду, привлечь прокуратуру, наконец.

Ничуть не сомневаемся, что в обществе давно уже назрел такой запрос. И кто на самом деле стал обузой для страны, граждане понимают прекрасно. Хотите проверить? Пожалуйста: выйдите на улицу и расспросите простых прохожих, кому они больше доверяют – министерским чиновникам или ученым-академикам. Результат для многих из нас очевиден. И полагаем, что в условиях развала в экономике наезд властей на ученых  будет воспринят людьми крайне негативно. Можно уже сейчас предвидеть сентенции типа: «Вы бы лучше там с Оборонсервисом разобрались, чем с Академией». Или: «А кто там олимпийскими стройками руководил? Небось, тоже «эффективные менеджеры» впрягались?». А уж про реформы, возглавляемые правительством, и говорить не приходится – народ их предъявит с полным пониманием дела.

Короче, затея с «реорганизацией» РАН окажется очень непопулярной инициативой. Предельно непопулярной! Здесь и к гадалке не ходи. И в этой связи народным избранникам стоило бы с самого начала определиться: с кем вы, господа – с народом или с чиновниками, по коим давно уже плачет показательный процесс? Ведь одно дело – штамповать законы против всяких ЛГТБ-активистов, и совсем другое дело – воевать с учеными. Надо все-таки осознавать, что в отличие от многих институтов – того же правительства и Госдумы – наука в нашем обществе все еще сохраняет высокое доверие со стороны простых людей. Так что в этом плане у ученых преимуществ гораздо больше, чем у депутатов.

Давайте на минуточку представим, к чему ведет принятие этого закона. Совсем не нужно быть прорицателем, чтобы предсказать невиданную утечку лучших «мозгов» за рубеж. Такую утечку, с которой не сравнятся даже «лихие» 1990-е, когда государство просто махнуло на науку рукой. Теперь же оно решило не просто махнуть рукой, но еще и отнять у ученых ту собственность, которая давала им возможность заниматься своим делом и не только выжить в лихолетье «рыночных» реформ, но и нормально встать на ноги и очертить хоть какие-то перспективы. И тут вдруг выходят наши «эффективные менеджеры» (те самые, что провалили все госпрограммы и довели развитие до нуля) и объявляют себя самыми главными авторитетами в научных вопросах. Как вы думаете, много ли найдется вменяемых людей, готовых встать под их руководство?

Ученые, как мы понимаем, люди вменяемые, и потому уже потихонечку начинают подготавливаться к приходу новых распорядителей. Иначе говоря, присматривают себе место за рубежом, пакуя чемоданы. Не станем забывать, что продвигаемый правительством законопроект предполагает резкое сокращение бюджетного финансирования, сокращение количества институтов и прочие организационные меры, которые просто-напросто «зарубят» у огромного количества научных сотрудников все планы и перспективы реализовать себя в российской науке. Правительство, выдвинув этот законопроект, грубо и демонстративно показало им всем кукиш. В этом случае отъезд молодых ученых за границу – самая ожидаемая реакция на предстоящую «реформу». Уезжать будут, конечно же, наиболее толковые и продвинутые (бездари и лизоблюды останутся здесь в полном составе). Человеку, уверенному в своих способностях, держать себя в подвешенном состоянии не очень-то комфортно, особенно – при том спросе, который есть в других странах на нашу талантливую научную молодежь.

Уже сегодня руководителям институтов СО РАН звонят из самых разных стран – США, Канады, Ирландии, Германии, Японии, Китая, – предлагая трудоустройство для целых научных коллективов! Естественно, ссылаясь при этом на наши проблемы в связи с правительственными инициативами. Лейтмотив такой: «Вас там хотят прижать – приезжайте к нам, обеспечим вас всем необходимым». Японцы, например, готовы принимать сибирских ученых-геологов сотнями, поскольку тамошняя молодежь, что называется, уже не имеет того творческого энтузиазма, который все еще сохраняют наши соотечественники. Китайцам (и не только им) вообще удобно брать подготовленных специалистов, не затрачиваясь на их обучение. Не так давно Новосибирск посетила китайская делегация, проявившая огромный интерес к разработанным в нашем Сибирском отделении технологиям выращивания кристаллов для лазерной техники. В Китае сегодня создаются гигантские научно-исследовательские площадки, куда «зазываются» ведущие ученые со всего мира – вместе со своими сотрудниками. Власти Китая готовы сразу предоставить им и место работы, и достойное жалованье, и комфортное жилье. И некоторым институтам Новосибирского Академгородка уже поступило предложение «переселяться» всем составом на подготовленную китайскую площадку. Вот они – реалии, неведомые «эффективным менеджерам»!

Возможно, пожилым академикам, руководителям институтов будет совсем непросто уехать навсегда в другую страну. Чисто психологически, морально. Но кто удержит талантливую молодежь, работающую сейчас в тех же институтах? Ведь только-только, ценой невероятных усилий удалось наладить для них сносные условия, наметить пути их социальной адаптации, очертить для них хорошие перспективы. И тут сама власть тупо влезает в процесс и ломает всю картину!

Что будет дальше, совершенно понятно: центробежная тенденция, подпитка зарубежных научных программ нашими «мозгами». Отечественные институты начнут оголяться, а где-нибудь в Китае, Японии, США и Канаде будут формироваться новейшие научные центры, укомплектованные бывшими гражданами России. Что тогда будет с российскими госпрограммами? Какими средствами они будут реализовываться? Как там насчет инноваций, высоких технологий, перевооружения армии, создания космических аппаратов? Сегодня Россию язвительно называют «Нижней Вольтой с ракетами», а лет через десять она уже будет «Нижней Вольтой» без ракет. И где окажутся все наши геополитические притязания? Китай уже открыто претендует на территорию Сибири и Дальнего Востока, на разработку в этих местах новых месторождений. Чем ответят этому промышленному гиганту наши «эффективные менеджеры», когда окончательно разбазарят весь научный потенциал?

Не ровен час, когда в прессе появятся такие заголовки:

«Могущество Китая будет произрастать сибирскими умами»;

«Институт закрыт – все уехали в Китай»;

 «Из Америки с любовью: известный русский ученый пожелал «удачи» российскому правительству»;

«В Госдуме больше некому думать – все мозги утекли за границу».

 А потом будет такое:

«Рожденные падать: почему перестали взлетать российские ракеты?»;

«Космическая программа переросла в космическую глупость»;

«Полет отложен: российскому авиапрому нужны пилоты-камикадзе»;

«Российская армия становится музеем военной техники»;

«Эх, дубинушка, ухнем: Россия встала на путь необратимой деиндустриализации»; «Птица-тройка, кто тебя выдумал: в российской провинции возвращаются к конной тяге».

Впечатляет? Подобными заголовками будут пестреть как отечественные, так и зарубежные СМИ. Интернет-порталы и социальные сети станут наперебой обсуждать информацию об исходе ученых из России, о том, как они осваиваются на новых местах, об их научных успехах на благо зарубежных стран. Это будет дополнительно стимулировать отток тех, кто решил повременить. Хорош будет тогда авторитет российских властей в глазах мировой общественности! «Нижняя Вольта» без ракет – кому она интересна? Последний заголовок, который мы тогда увидим, будет такой: «Великая страна проиграла битву с дураками».

Олег Носков