Вопросы развития региональной авиации и перспективы внедрения беспилотных авиационных систем в авиаперевозки обсудили представители регионов Сибири в рамках заседания Координационного совета Межрегиональной ассоциации экономического взаимодействия субъектов Российской Федерации «Сибирское соглашение» по транспорту.

22 июня 2026 года состоялось заседание Координационного совета Межрегиональной ассоциации экономического взаимодействия субъектов Российской Федерации «Сибирское соглашение» (МАСС) по транспорту. В мероприятии принял участие генеральный директор АНО «Научно-производственный центр беспилотных авиационных систем Новосибирской области» (АНО «НПЦ БАС НСО») Тимур Бъядовский.
 
Заседание прошло под председательством главы Республики Тыва Владислава Ховалыга. В формате видеоконференцсвязи к дискуссии присоединились руководители исполнительной власти регионов Большой Сибири, представители Росавиации, аппарата полпреда Президента РФ в СФО и Исполнительного комитета МАСС.

Ключевой темой повестки стало внедрение беспилотных авиационных систем (БАС) в гражданские перевозки на территории субъектов МАСС. Участники обсудили потенциал цифровизации и автоматизации процессов управления авиаперевозками, а также роль БАС в реализации национального проекта «Беспилотные авиационные системы» и выполнения поручения Президента России об ускоренном развитии отрасли для достижения технологического лидерства к 2030 году.

Выступая перед собравшимися, Тимур Бъядовский представил опыт Новосибирской области по формированию научно-производственной инфраструктурной среды для разработки, испытаний и производства БАС и перспективы внедрения грузовых беспилотных перевозок на территории Новосибирской области.

«Для Сибири, где значительная часть территорий относится к районам с ограниченными сроками завоза грузов и труднодоступным населённым пунктам, применение беспилотников открывает колоссальные возможности — от мониторинга пожаров и состояния инфраструктуры до доставки медикаментов и лёгких грузов», — отметили участники заседания.

Новосибирская область выступает одним из драйверов развития БАС в макрорегионе. АНО «НПЦ БАС НСО» создано в соответствии с распоряжением Правительства Новосибирской области от 15 мая 2024 года № 227-рп. Целью центра является реализация проектов по разработке, испытанию, производству и выводу на рынок беспилотных авиационных систем, а также развитию смежных отраслей на территории региона.
 
По итогам обсуждения Исполкому МАСС поручено обратиться в Правительство РФ с предложениями о внесении изменений в нормативные акты в части систематизации информации о зонах радиоэлектронного подавления и доступа к ней для организаций-эксплуатантов, а также об организации научно-исследовательской работы по оценке соответствия навигационной инфраструктуры новым маршрутам полётов беспилотников. Регионам рекомендовано предоставить в Исполнительный комитет ассоциации данные о готовности наземной инфраструктуры для работы беспилотных систем и потребностях реального сектора экономики в их применении.
 
В завершение заседания председатель Координационного совета Владислав Ховалыг поблагодарил участников за конструктивный диалог и выразил уверенность, что выработанные решения позволят вывести транспортную доступность субъектов МАСС на новый уровень.
 
Фото: организаторы

Пищевой суверенитет как новое политическое слово

Еще недавно глобальная продовольственная система казалась отлаженным механизмом: мир жил по логике «специализации и торговли», где каждая страна делает лучшее для себя и докупает остальное на общем рынке. Тайвань концентрируется на чипах, Нидерланды – на семенах, Перу – на ягодах, крупные дистрибьюторы собирают это в единую логистическую сеть.

Пандемия, локальные войны, транспортные кризисы и санкции показали, насколько хрупкой оказалась эта конструкция. В дипломатическом и деловом словаре укрепилось слово «суверенитет» – не только энергетический или технологический, но и продовольственный: способность страны хотя бы на ограниченный период кормить свое население, не ожидая решения чужой администрации открыть или закрыть пролив.

За этим стоит простая вещь: еда перестала быть исключительно товаром и стала фактором безопасности. Если государство не уверено, что сможет закупать зерно, удобрения или семена в нужный момент, оно будет пытаться выстраивать собственные системы, даже если это дороже.

Здесь надо вспомнить, что современное сельское хозяйство технологически связано с углеводородами куда сильнее, чем привыкли видеть потребители. Азотные удобрения производятся из природного газа, их логистика завязана на те же маршруты, по которым ходит нефть. Любая турбулентность на рынке энергоресурсов почти мгновенно отражается на цене удобрений, а затем и на стоимости базовых продуктов.

То, что еще вчера обсуждалось на языке «устойчивого развития» – как сократить расход удобрений, как уменьшить углеродный след, – сегодня все чаще переводится в язык рисков. Для ряда стран снижение зависимости от удобрений превращается из экологического жеста в вопрос элементарной способности прокормить население, если внешние цепочки поставок на время исчезнут.

В этом контексте технологии, позволяющие вносить удобрения точечно и экономно, получают дополнительный смысл. Уже не только как вклад в климатическую повестку, но и как страховка от следующего ценового шока или логистической аварии.

Смена политических администраций и общий разворот крупных экономик к «своим» интересам изменили словарь, на котором разговаривают инноваторы и агрокомпании. Еще недавно аргумент «это экологично» был достаточным для части корпораций и регуляторов. Сейчас в США и у их ключевых партнеров этот довод работает слабее, тогда как в Европе «зеленая» риторика сохраняет значительный вес.

При этом сами технологии не исчезли. Решения, которые позволяют фермеру экономить воду, удобрения и пестициды, теперь продаются иначе: как способ снизить зависимость от внешних поставок и уязвимость к логистическим сбоям. Идея ответственности перед планетой в публичной коммуникации постепенно дополняется идеей самосохранения – и для бизнеса, и для государства.

Это не делает экологический эффект менее важным, но подчеркивает: в мире риска и фрагментации устойчивость хозяйства – такой же аргумент, как снижение выбросов.

Голод, которого как будто нет

Статистика дает картинку, которая выглядит удивительно благополучно: среднее потребление калорий в мире сегодня превышает 2000 килокалорий в сутки. По историческим меркам это радикальный сдвиг – еще 50 лет назад большая часть человечества систематически недоедала. Отсюда рождается удобный тезис: проблема голода решена, теперь надо заниматься только ожирением.

Но средние цифры скрывают разрыв, который становится политическим фактором. Северное полушарие производит еду практически на пределе того, что позволяют технологии: крупные хозяйства, развитая агрономия, доступ к семенам и удобрениям. Южное полушарие в среднем работает примерно на 40% своего потенциала, но при этом обеспечивает до трети мировой еды и до 80% продовольствия для собственного населения. За этим стоит структура: в странах Юга доминируют мелкие семейные фермы с разрозненной инфраструктурой, слабым доступом к современным сортам и ограниченным финансированием. Когда глобальные цепочки поставок дают сбой, именно эта часть мира оказывается наиболее уязвимой. Парадокс в том, что даже при росте доходов качество питания может ухудшаться. Исследования показывают: доступ к дешевым переработанным продуктам вытесняет более питательные категории, и в рационе снижается доля белка и сложных углеводов, даже если формальная калорийность остается «в норме».

Не менее интересные нюансы скрываются и за кулисами «климатической статистики». Обсуждение климата в публичном поле часто сводится к повышению температур, но для агросектора гораздо более чувствителен другой сюжет – перемещение болезней и вредителей. Термин climate change оказывается точнее, чем «глобальное потепление»: где‑то становится суше, где‑то влажнее, смещаются сезоны, меняются ареалы насекомых, грибков, вирусов.

Для фермера это проявляется в конкретном ударе по урожаю. В теплице или поле появляется организм, которого раньше либо не было, либо он не представлял серьезной угрозы. Агроном может попросту не знать, как реагировать, нужного пестицида нет в локальных поставках – его никогда не требовалось заказывать. Пока идет поиск, тендер и доставка, часть урожая уже потеряна.

Здесь на сцену выходят технологии компьютерного зрения и ранней диагностики. Системы, которые автоматически обнаруживают признаки болезней в теплицах и полях и позволяют вмешаться до того, как вспышка уничтожит значительную часть другой работы сезона, превращаются из «крутой инновации» в практический инструмент управления риском. Одновременно они формируют новую инфраструктуру коллективного знания: фермеры из разных регионов быстрее делятся данными о новых угрозах и учатся реагировать на них.

Чтобы понять, где в принципе появляется место для технологий, полезно взглянуть на старт любого сезона. У фермера есть три ключевых «входа»: семена, средства защиты растений и удобрения.

Семенные компании живут в мире постоянных компромиссов. Сорт должен выдерживать климат региона, противостоять болезням, переносить длительное хранение и транспортировку (тот самый shelf life) и при этом иметь вкус, который устроит потребителя. В результате крупные сети часто выбирают сорта, которые без потерь путешествуют на тысячи километров, но проигрывают по вкусу локальным.

Пестициды встроены в ту же систему. Полный отказ от них пока невозможен: есть биологические альтернативы и устойчивые сорта, но это решает только часть задач. Удобрения – отдельная история. Их массовое исчезновение означало бы фактическое возвращение к сельскому хозяйству столетней давности с низкой урожайностью и ростом риска голода. Поэтому усилия сосредоточены на «умном» использовании: чуть меньше, точнее, с меньшими потерями в почве и атмосфере.

Проигранная битва за ГМО

Темой, которая пересекает все эти сюжеты, остается история генетически модифицированных организмов. С точки зрения современной селекции и биоинформатики жесткие ограничения на ГМО выглядят одной из самых дорогих уступок общественному страху. Хорошо сделанный модифицированный сорт способен сочетать устойчивость к болезни, засухе, длительному хранению и приемлемый вкус – и делается намного быстрее, чем при классической селекции. Блокировка этих технологий на уровне потребительской политики приводит к парадоксу: в ряде стран фермеры продолжают воевать с проблемами, которые уже решены биологически, а индустрия тратит огромные ресурсы на обход запретов.

Наиболее вероятный разворот здесь – экономический. Когда страны, не разделяющие западный регуляторный скепсис, начнут массово использовать ГМО‑сорта и получать устойчивое преимущество в производительности и себестоимости, мировому рынку придется адаптироваться. Это будет фактическим признанием того, что публичное обсуждение в свое время ушло от научной логики и увело за собой регуляторов.

Предыдущий виток агротеха строился на идее, что сельское хозяйство можно почти «переписать», превратив его в управляемую инженерную систему. Вертикальные фермы – многоэтажные помещения с искусственным освещением и контролируемой средой – обещали салат и зелень прямо в городах, без пестицидов и с минимальным расходом воды.

Инвестиции исчислялись миллиардами, к ним прилагалась красивая риторика о «будущем еды», а истории успеха быстро попадали на обложки деловых медиа. Но экономика реальных проектов оказалась жестче: высокие энергозатраты, дорогая инфраструктура, сложности масштабирования и зависимость от дешевого капитала. 2025 год прошел под знаком банкротств и реструктуризаций крупных игроков отрасли.

Эта история стала своеобразным диагнозом: попытка жить по лекалам классического техбизнеса – быстрые раунды, агрессивный рост, ставка на то, что рынок поверит в идею раньше, чем появятся доказательства – встретилась с фундаментально медленной отраслью. Сезон в сельском хозяйстве длится полгода или год, фермер – консервативный клиент, для которого ошибка означает не провал презентации, а потерю урожая.

Даже когда технология работает, а пилотный проект показывает впечатляющие результаты, это еще не гарантия масштаба. Если фермер за один‑два сезона не может четко посчитать, сколько денег ему принесло или сэкономило новое решение, на третий сезон оно просто исчезает из его практики.

Цифровой продукт в агро должен не просто «давать инсайт», а встраиваться в реальную операционку: в ритм обхода теплиц, в отчеты агронома, в систему принятия решений управляющим. Инструмент, который открывают раз в месяц из любопытства, не выживает в отрасли с низкой маржей и высокой нагрузкой.

К этому добавляется структурная проблема: у агроиндустрии почти нет собственных отлаженных каналов продаж цифровых сервисов. Классические дистрибьюторы умеют продавать семена, удобрения, оборудование, а вот сложные программные решения требуют другой модели – консультационной, с обучением персонала и сопровождением внедрения. Стартапы вынуждены строить продажи сами, что дорого и плохо сочетается с венчурной логикой быстрого роста.

ИИ в агро: не революция, а тяжелая интеграция

На этом фоне нынешняя волна интереса к искусственному интеллекту выглядит сдержаннее, чем хайп вокруг вертикальных ферм. Большие языковые модели в их массовом применении пока не дают сельскому хозяйству того эффекта, который обеспечивают компьютерное зрение, биоинформатика или анализ временных рядов.

Зато полезной оказывается более приземленная работа: распознавание болезней по изображениям, аналитика микроклимата в теплицах, оптимизация графиков работ, прогноз вспышек вредителей на основе данных прошлых сезонов. Такие решения строятся вокруг конкретных операционных задач и встраиваются в рутину хозяйства – от уведомлений на смартфоне до связи с роботизированной техникой.

Эволюция агротех‑компаний показывает взросление отрасли: от установки камер «ради данных» к ежедневной поддержке решений фермеров, а затем – к интеграции в инфраструктуру, включая сельскохозяйственных роботов и автономные системы. Выход из теплиц в открытое поле остается следующим инженерным вызовом: там нет стабильного освещения, однородных посадок и контролируемой среды.

По оценкам международных организаций, к середине 2030‑х профессия farm worker может стать одной из самых дефицитных в мире. Агрономические факультеты сокращаются, сельская жизнь редко воспринимается как привлекательная карьера, а медийная романтизация ферм концентрируется скорее на покупке дома в Тоскане, чем на реальной работе в поле. Разрыв между растущим спросом на работников и падающим предложением не может быть полностью закрыт технологиями, но может быть сглажен: через автоматизацию, роботов, системы поддержки решений, которые снижают требования к квалификации на отдельных участках.

Это означает, что агротеху нужен приток людей из смежных областей – биоинформатики, робототехники, машинного зрения, операционного менеджмента. Индустрия, которую еще недавно считали закрытой и «старомодной», превращается в одну из самых сложных прикладных сред для тех, кто умеет работать со системами.

Еда перестала быть темой узкой отрасли. Через цену хлеба сегодня читаются движения нефтяных рынков, через доступ к семенам – способность страны к технологической независимости, через распространение болезней растений – реальный масштаб климатических изменений.

Агротех стоит в точке, где технологическая амбиция встречается с медленными и сложными системами реального мира. У игроков, которые остаются здесь надолго, уже нет иллюзий насчет одного эффектного демо или универсального решения. Любая технология должна выдерживать проверку реальным хозяйством, реальным сезоном и реальным кризисом.

Если мир действительно движется в сторону большей фрагментации, роста рисков и запроса на устойчивость, сельское хозяйство станет одной из отраслей, где будут приниматься самые тяжелые – и самые интересные – решения ближайшего десятилетия.

Сергей Исаев

Иллюстрация сгенерирована нейросетью

Команда Стартап-студии Новосибирского государственного университета разработала сервис Talk Tuner — интеллектуального помощника для преодоления языкового барьера. Проект стал победителем бизнес-ускорителя А:СТАРТ и призером акселератора Catalyst. Сервис предлагает пользователям персонализированные тренировки устной речи на базе искусственного интеллекта.

Talk Tuner — участник Платформы университетского технологического предпринимательства федпроекта «Технологии» нацпроекта «Эффективная и конкурентная экономика». Решение ориентировано на тех, кто владеет базовой грамматикой и лексикой, но нуждается в регулярной практике для свободного общения.

В основе идеи лежит профессиональный опыт лингвиста Катерины Фомель, чей преподавательский стаж превышает 10 лет. За время работы она заметила, что главная проблема учеников — страх ошибок и стеснение. Существующие зарубежные нейросети часто сложны в оплате из России, а обычные боты не дают подробного разбора ошибок. Talk Tuner создает безопасную среду для тренировок и предоставляет детальную обратную связь.

– Я давно работаю в сфере преподавания иностранных языков, и мне было интересно интегрировать в этот процесс возможности искусственного интеллекта. Мы сфокусировались на самой распространенной проблеме — отсутствии разговорной практики. Проведенные исследования подтвердили актуальность нашего запроса: пользователям важна безопасная среда и качественная обратная связь в удобном формате, — рассказала основательница проекта Катерина Фомель.

Сейчас ИИ-тренер реализован в формате чат-бота в Telegram. Механика работы строится на полноценном голосовом диалоге: пользователь отправляет аудиосообщения, а нейросеть отвечает ему голосом на выбранную тему. Тренер не просто поддерживает беседу, но и проверяет правильность речи. ИИ находит грамматические и лексические пробелы, указывая пользователю на ошибки в текстовом виде.

Техническая архитектура сервиса объединяет сразу несколько нейросетей. Для точного распознавания речи человека используется модель Whisper. За генерацию голоса ИИ-тренера отвечает Deepgram TTS API. Логику диалога и проверку ошибок обеспечивает текстовая модель DeepSeek. При этом архитектура позволяет разработчикам менять нейросети в зависимости от учебной задачи.

В стартап-студии НГУ проект прошел путь от идеи до формирования продуктовой модели. Костяк команды составляют представители вуза: основательница Катерина Фомель учится в магистратуре, а менеджер Ксения Михалкина — в бакалавриате НГУ.

Важной вехой развития стало участие в акселераторе Catalyst. Программа помогла команде определить ключевые параметры MVP и приступить к его созданию.

– Изначально у нас была только идея без четкой концепции реализации. Сейчас мы сформировали команду, определили видение продукта и приступили к техническому воплощению MVP. Благодаря анализу рынка мы четко понимаем, какой именно инструмент необходим современному потребителю, — отметила Катерина Фомель.

На текущий момент чат-бот запущен, им пользуются первые тестеры и клиенты, совершены первые продажи. Кроме того, Talk Tuner одержал победу в бизнес-ускорителе А:СТАРТ, по итогам которого команда получила приглашение в бизнес-инкубатор Академпарка. В будущем команда планирует внедрить функцию глубокого анализа произношения, добавить базу видеоуроков, а также выпустить мобильное приложение и веб-версию сервиса.

Пресс-служба Новосибирского государственного университета

Фото - https://ru.wikipedia.org

Превратить научную разработку в готовый бизнес — задача реальная, однако для ее решения необходима выверенная траектория. Именно такой маршрут на протяжении более 15 лет предоставляет программа бизнес-ускорителя А:СТАРТ. 

Осенний сезон пройдет с 25 сентября по 29 октября 2026 года. Дедлайн подачи заявок на участие — 1 сентября 2026 года. Победители А:СТАРТ получат билет в Бизнес-инкубатор Академпарка, эффективность которого подтверждена статусом «Лучшая региональная практика поддержки стартапов и венчурных инвесторов в России» по итогам 2025 года. 

Участие в А:СТАРТ рекомендовано широкому кругу инноваторов, включая:
●    ученых и инженеров, ориентированных на коммерциализацию своих разработок;
●    представителей традиционного бизнеса, внедряющих технологические решения и инструменты внутреннего предпринимательства;
●    основателей IT-компаний, приборостроительных, биомедицинских и нанотехнологических стартапов;
●    профильных специалистов (разработка, маркетинг, дизайн), стремящихся создать новый продукт или войти в проектную команду;
●    студентов с амбициозными идеями в сфере высоких технологий.

Ресурсы и возможности для резидентов Бизнес-инкубатора Академпарка

Победителям А:СТАРТ предоставляется доступ к современной технопарковой инфраструктуре, широкому спектру бизнес-сервисов и пулу практикующих экспертов. Ключевая задача наставников — помочь масштабировать инновации и вывести продукт на рынок. Для инноваторов это реальная возможность получить признание на региональном и федеральном уровнях, а также привлечь венчурное финансирование.

Что ждет участников за 5 недель?

В ходе интенсивной работы совместно с экспертами и менторами команды смогут:
1.    Упаковать технологический продукт в соответствии с рыночными требованиями.
2.    Провести глубокое исследование рынка и найти первых или новых корпоративных клиентов.
3.    Проработать бизнес-модель, финансовую стратегию и подготовить эффективный питч-дек.
4.    Публично представить свой проект инвесторам и партнерам экосистемы Академпарка на финальном Демо-дне 29 октября 2026 года.

Для лучших команд результатом акселерации станет приглашение в Бизнес-инкубатор Академпарка, где им откроются возможности долгосрочного сопровождения и доступ к ключевой инфраструктуре для масштабирования разработок.

Программа реализуется при поддержке Правительства Новосибирской области, мэрии города Новосибирска, а также Инфраструктурного центра HealthNet. 

Успейте подать заявку на участие в 33-м сезоне Бизнес-ускорителя А:СТАРТ на официальном сайте программы до 1 сентября: https://astart.academpark.com/.

Для тех, кто стремится попасть в программу, минуя обязательный конкурсный отбор и без организационного взноса, предусмотрена возможность участия в открытом мероприятии Easy pitch. Оно пройдет 19 сентября в формате публичной презентации стартапов и предпринимательских инициатив. Следите за нашими новостями, чтобы не пропустить актуальные условия участия в Easy pitch.

Для справки: А:СТАРТ — это акселерационная программа для молодых ученых, разработчиков и предпринимателей, организованная командой Бизнес-инкубатора Академпарка, который в 2025 году был признан лучшей в России практикой поддержки технологического предпринимательства. Благодаря А:СТАРТ в Академпарке создаются и развиваются инновационные стартапы в области ИТ, приборостроения, медицины, нано- и биотехнологий. За 15 лет проект помог создать более 380 успешных стартапов. 

Книги и фильмы о будущем редко похожи на утопию, но в них почти всегда мелькает общая мечта – о мире, где города напоминают парки, отходы либо мгновенно перерабатываются, либо почти не образуются, а человек после тысячелетий конфликтов наконец живёт в согласии с природой, не жертвуя комфортом. Возможно ли такое будущее в реальности и какие элементы этой картины уже можно разглядеть сегодня?

История показывает: проблема загрязнения сопровождала почти каждую крупную цивилизацию – от Древней Индии до Древнего Рима. Древние свалки сегодня превращаются в клады археолога: по ним можно восстановить повседневный быт, пищевые привычки и торговые связи людей прошедших эпох. Современные полигоны отходов несоизмеримо масштабнее и, возможно, когда-нибудь тоже станут ценным источником знаний, но пока они отравляют жизнь и людям, и окружающим экосистемам. Поэтому государства, бизнес и общественные организации пытаются продвигать принцип 3R: reduce, reuse, recycle – сокращать потребление, повторно использовать вещи и перерабатывать отходы.

Однако изменения идут медленно: значительная часть пластика по-прежнему сжигается или захоранивается, а существенный объём вообще теряется по пути. Поэтому всё острее встают вопросы: как ускорить переработку отходов в мировом масштабе, какие новые материалы и технологии способны помочь очистить уже загрязнённые почву, воду и воздух – или хотя бы не усугублять ситуацию. Один из самых перспективных путей – опора на микроорганизмы. Уже обнаружены штаммы бактерий, эффективно разрушающие углеводороды и потенциально способные смягчать последствия разливов нефти и мазута. Похожим образом можно использовать и патогенные в других условиях микробы: некоторые представители рода Pseudomonas за три недели разлагают отдельные фракции моторного масла более чем на 90%, а морские бактерии Alcanivorax borkumensis за считанные дни перерабатывают значительную часть дизельного топлива и нефти, опираясь на мощный набор ферментов.

Свою роль играют и археи: найденные в Мексиканском заливе Methanoliparia превращают в метан длинноцепочечные алканы без участия кислорода, а Argoarchaeum и Syntrophoarchaeum перерабатывают более короткие цепочки, вступая в симбиоз с бактериями. Проблема в том, что подобные организмы крайне сложно культивировать в лаборатории: чтобы превратить их в надёжный инструмент очистки среды, ещё предстоит решить множество технических задач. Тем временем биотехнологи и химики учатся модифицировать уже известных микробов и их ферменты. Например, генетически «подправленная» кишечная палочка может превращать продукт распада полиэтилентерефталата – терефталевую кислоту – в ванилин с довольно высоким выходом, а ферменты PET-аза и MHET-аза, разлагающие ПЭТ-пластик, удаётся усиливать с помощью белковых «химер», модификаторов и ионов металлов. Это шаги к тому, чтобы работать не с живыми, капризными микроорганизмами, а с более управляемыми белковыми системами.

Параллельно исследователи пытаются сократить сам поток отходов, создавая альтернативные материалы на возобновляемых и более экологичных субстратах. В ход идут морские водоросли, из которых делают панели и мебель, съедобные вафельные стаканчики, посуда из прессованного картона или полимеров на основе кукурузного крахмала и сахарного тростника. В России реализовывался проект производства биоразлагаемой одноразовой посуды из мискантуса Сорановского – сорта, созданного учёными и селекционерами Института цитологии и генетики СО РАН.

Учёные предлагают всё более технологичные решения: биопластики и посуду на основе модифицированной целлюлозы, лёгкие и прочные трубочки из целлюлозы с добавлением альгината, наноцеллюлозу для «зелёной» электроники и теплоизолирующие пены на целлюлозной основе, способные заменить традиционные токсичные утеплители. Иногда к делу снова привлекают бактерии – как производителей биополимеров или компонент «умных» композитов, уменьшающих коррозию и связывающих тяжёлые металлы.

Кроме того, существуют материалы, призванные не столько снизить объём отходов, сколько продлить срок службы вещей и инфраструктуры. Это умные антикоррозионные покрытия, меняющие цвет при изменении кислотности и одновременно выделяющие ингибиторы коррозии, и концепции самовосстанавливающихся дорог. В последних трещины должны «зашивать» спящие бактерии Bacillus, заключённые в микрокапсулы с лактатом кальция: под действием воды они оживают, начинают метаболизм и осаждают известняк, заполняя пустоты. Подобные решения используют принципы биомиметики, подражая естественным механизмам восстановления.

Но у всех этих многообещающих технологий есть общий изъян: они упираются в суровую реальность. Любая биосистема – от очистных бактерий до архей из глубинных отложений – требует тонкого контроля условий и масштабируемых методов культивирования. Организовать промышленное производство и транспортировку таких агентов в объёмах, сопоставимых с масштабами загрязнения, чрезвычайно сложно и дорого, особенно если нужно работать в удалённых или экстремальных регионах. Более надёжным выглядит подход, основанный на ферментах или микроорганизмах в состоянии анабиоза, но их массовое производство, стабилизация и использование тоже требуют сложной и ресурсоёмкой инфраструктуры.

Экономический барьер не менее серьёзен. Многие «зелёные» аналоги привычных материалов либо существенно дороже, либо требуют сложных производственных цепочек, которые сами по себе оставляют экологический след. При ближайшем рассмотрении оказывается, что часть биоразлагаемой посуды содержит долю обычных пластиков, а водорослевые или крахмальные композиции связаны клеями и добавками с небезупречным токсикологическим профилем. Оценки десятков повседневных биоматериалов показывали: значительная доля из них демонстрирует высокую токсичность, причём особенно часто проблемы обнаруживаются как раз у изделий на основе целлюлозы и крахмала. Пока такие риски не будут сняты, а себестоимость – снижена, массовый переход останется под вопросом.

Наконец, главная преграда – поведение и привычки людей. Большинство потребителей по‑прежнему живёт по схеме «купил – использовал – выбросил», выбирая дешёвую одноразовую посуду и пластиковые пакеты вместо многоразовых альтернатив. Даже простой шаг – всегда носить с собой тканевую сумку – для многих оказывается сложнее, чем кажется на первый взгляд, а более продвинутые практики вроде раздельного сбора отходов или осознанного выбора экологичных материалов требуют ещё большего изменения образа жизни. Законы и ограничения – например, отказ торговых сетей от бесплатных пакетов – помогают, но не решают проблему коренным образом.

Поэтому, даже если массовый разворот к экологичности и экономике замкнутого цикла не произойдёт завтра, это не повод останавливать разработки. Каждый новый штамм бактерий, каждое улучшение биополимера, каждый эксперимент с мискантусом или целлюлозой – это небольшой, но реальный шаг к миру, в котором «зелёные технологии» будут не модным лозунгом, а нормой. Вопрос лишь в том, успеем ли мы решить технические, экономические и поведенческие задачи раньше, чем экологический кризис перестанет оставлять пространство для манёвра.

Сергей Исаев

Изображение сгенерировано нейросетью

Новосибирские ученые совместно с коллегами из других научных центров России зафиксировали в почвенных архивах Западной Сибири признаки снижения антропогенной активности в позднем Средневековье. Они исследовали образцы делювиальных (смытых и переотложенных у подножий склонов) почв, взятые в центральной части таежной зоны Западной Сибири, которые позволяют сделать важные выводы об активности человека на данных территориях. Результаты совместного исследования изложены в статье «Между болотом и склоном: коллювиальные почвы сибирской тайги и их потенциал для палеогеографических и геоархеологических исследований» («Between the bog and the slope: Colluvial soils of Siberian taiga and their potential for paleogeographical and geoarchaeological research»), опубликованной в журнале Catena (https://doi.org/10.1016/j.catena.2026.110214 ).

Авторы статьи изучали остатки пожарищ в почвах Западно-Сибирских болот в Ханты-Мансийском автономном округе. Выявленная хронология количественного изменения углей в почвах оказалась сопряжена с катастрофическими для экосистем событиями. Доцент Института интеллектуальной робототехники НГУ Петр Меньшанов смоделировал динамику распределения углей в почвах болот Западной Сибири и выяснил, что она подчиняется простому линейному закону. Такая линейная динамика позволяет моделировать хронологию событий, происходивших на территории Западной Сибири в последние тысячи лет.

— Используя Байесовские модели для восстановления хронологии событий, мы смогли подтвердить неравномерность появления углей в почвах. Оказалось, что угли реже появляются в периоды серьезных климатических событий, происходивших на Земле. Показательно, что частота возникновения углей падала после засушливого климатического события 4,2 тысячи лет назад, минойского извержения и катастрофы бронзового века, а также после климатического минимума раннего Средневековья, — рассказал Петр Меньшанов. 

Все эти события не прекращали появление углей в почвах Западной Сибири, а лишь снижали интенсивность этого процесса на пару сотен лет. Такая связь между частотой появления углей и резкими изменениями климата указывает на связь с неучтенной переменной, вызывающей пожары, а именно — с антропогенным фактором.

Однако после XII века число углей, попадающих в почву Западной Сибири, внезапно сократилось до минимума и не восстанавливалось долгие годы. Так простые угли из болота оказались невольными маркерами катастрофы, случившейся 7-8 веков назад и радикально сократившей популяцию людей, жившую в Сибири. Перед исследователями возник естественный вопрос: что именно вызвало такое резкое сокращение активности людей в этом историческом регионе, освободив колоссальные территории будущей России?

— Вероятнее всего падение числа углей на территории Западной Сибири последовало за неклиматическим историческим событием, накрывшим эту территорию в XIII веке — монгольским нашествием.  Однако сомнительно, что монголы смогли вырезать население Сибири, попрятавшееся в лесах и болотах, или изобрели пожарные команды и лесников, снизив тем самым число пожаров в регионе. Наиболее вероятной причиной обнаруженного спада активности, возможно, стала пандемия черной смерти, распространившаяся по всей Евразии в середине XIV века с развитием торговли в Монгольской империи. Именно черная смерть унесла жизни половины всего населения Европы. А монголы лишь создали условия для стремительного распространения эпидемии в Евразии. Поэтому угли болот могут свидетельствовать о массовом вымирании населения Сибири, вызванного чумой, — пояснил Петр Меньшанов. 

Определение возраста биологического материала 23 образцов было проведено в трех лабораториях, использующих как традиционный метод жидкостного сцинтилляционного счета (Институт геохимии и геофизики Национальной академии наук Беларуси), так и метод ускорительной масс-спектрометрии (Познаньская радиоуглеродная лаборатория и ЦКП «Ускорительная масс-спектрометрия НГУ-ННЦ»).

— ЦКП «Ускорительная масс-спектрометрия НГУ-ННЦ предоставляет исследователям доступ к УМС-датированию и при необходимости помогает с интерпретацией полученных результатов. Развитие отечественных методов радиоуглеродного датирования востребовано в самых разных областях — от геоэкологии и палеогеографии до истории и криминалистики, и данное исследование это наглядно подтверждает, — отметила директор ЦКП «Ускорительная масс-спектрометрия НГУ-ННЦ Екатерина Пархомчук.

Пресс-служба Новосибирского государственного университета

На встрече с журналистами в Новосибирском пресс-центре ТАСС основными препятствиями на пути развития научно-познавательного туризма в регионе названы слабая инфраструктура и межведомственная несогласованность.

«Понятие научного туризма в Новосибирской области знакомо давно, — сказала, открывая общение с прессой, вице-губернатор региона Ирина Викторовна Мануйлова, — поскольку наш Академгородок активно посещали и посещают ученые из других регионов и зарубежных стран. Наши научно-популярные маршруты были выстроены задолго до того, как были приняты соответствующие федеральные программы».

Председатель Сибирского отделения РАН академик Валентин Николаевич Пармон предложил четко разделять понятия научного и научно-познавательного туризма. «Научный туризм — это когда ученый приезжает куда-либо не только для ознакомления с интересующими его объектами, а для участия в конференциях, симпозиумах либо совместной работы с коллегами», — пояснил спикер. По его мнению, новым центром именно такого, собственно научного туризма в Новосибирской области станет вводимый в эксплуатацию источник синхротронного излучения СКИФ. «Он уже сейчас вызывает большой интерес у исследователей разных специальностей и видится точкой притяжения для ученых из многих регионов России и дружественных стран», — подчеркнул глава СО РАН. Академик В. Пармон сообщил, что вслед за совместной с Беларусью рабочей станцией «РосБелСи» может быть спроектирована и запущена российско-казахстанская станция, насчет этого в настоящее время активно идут переговоры. В целом же научный туризм Валентин Пармон видит инструментом научной дипломатии — и как демонстрацию реального научно-технологического уровня России, и как позитивный диалог специалистов из разных стран.

«Как член Общественного совета Министерства экономического развития Новосибирской области я наблюдаю динамику развития научно-познавательного туризма в регионе, — поделился директор Международного научного центра СО РАН по проблемам евразийских трансграничных взаимодействий доктор экономических наук Вячеслав Евгеньевич Селивёрстов. — Не имея уникальных природных объектов типа Байкала или знаковых исторических мест, Новосибирская область вошла в первую десятку лучших туристических регионов страны (а по Сибири заняла первое место) за счет двух преимуществ — выгодного географического положения и, конечно же, мощного и хорошо известного научного центра».

Заместитель министра экономического развития Новосибирской области Анна Сергеевна Винникова представила ситуацию в цифрах и фактах. При министерстве действует туристический информационный центр, который формирует маршруты, контактирует с туроператорами, готовит аудиогиды и другую продукцию. По направлению «научный туризм» (в понимании научно-познавательного) в НСО аккредитовано 65 объектов, выпущена туристическая карта Академгородка (онлайн и печатная) и аудиогид «Тропой науки» с пояснениями о наиболее интересных локациях, создано 36 маршрутов, заключены соглашения с восемью профильными туроператорами. Анна Винникова анонсировала заявку Новосибирской области на федеральный маршрут «Наука на вкус. Новосибирск», ключевым объектом которого является Академгородок. Отвечая на вопрос о возможности открытия там туристического информационного центра за счет регионального бюджета (а не федерального, как в Кольцово), замминистра пояснила — такой центр должен соответствовать ГОСТам и принадлежать муниципальному образованию, каковым Академгородок не является.

Вместе с этим спикеры обозначили моменты, препятствующие дальнейшему развитию научно-познавательного туризма в Новосибирске и области. Прежде всего, это отсталость инфраструктуры — в Академгородке нет локального туристического информационного центра, нет современного конгресс-центра с залами-трансформерами, ощущается сильный недостаток гостиничного фонда.

Валентин Пармон напомнил: «Гостиница СО РАН “Золотая Долина” была построена еще в советские годы и имеет рейтинг “две звездочки плюс”. Я думаю, в целом нужна современная гостиница с возможностью проведения там и научных мероприятий, как это принято, и проживания, и хорошего, конечно, питания», — подчеркнул глава Сибирского отделения. Он также отметил слабую согласованность действий областного правительства в сфере научно-познавательного туризма с Сибирским отделением РАН.

«У нас колоссальный потенциал, но мы его почти не используем», — высказался Вячеслав Селивёрстов. Он предложил обратить внимание на опыт зарубежных стран, прежде всего Китая, где создаются крупные центры популяризации науки. Примером был назван город Хух-Хото, в котором действуют два огромных современных музея — провинции Внутренняя Монголия и Музей науки и технологий. «Посещая их, я с грустью вспомнил наш Выставочный центр СО РАН с экспозицией площадью в 200 квадратных метров, наш Музей истории и культуры народов Сибири и Дальнего Востока ИАЭТ СО РАН в здании бывшего детского садика. Сегодня нам нужны новые идеи, нужны сильные системные решения», — убежден ученый.

Фото - ИЦиГ СО РАН

Минцифры и Аналитический центр при Правительстве РФ подвели итоги второго конкурсного отбора проекта «ТОП-ИТ», направленного на подготовку ТОП-специалистов в области ИТ. Новосибирский государственный университет получил максимальное количество баллов и стал абсолютным победителем конкурса по направлению «ТОП-ИТ СТАРТ» — для вузов, ранее не участвовавших в проекте. НГУ получит грантовую поддержку в размере 200 млн рублей на четыре года на реализацию новой программы бакалавриата «Технологии индустриальной программной инженерии», которая позволит готовить специалистов топ-уровня в сфере ИТ, способных после окончания вуза быстро выйти на уровень среднего (middle) разработчика. Всего на направление «ТОП-ИТ СТАРТ» было подано 38 заявок, 34 из них соответствовали требованиям.

— «ТОП-ИТ СТАРТ» — это федеральная программа, которая призвана удовлетворить требования крупных ИТ-компаний к подготовке высококвалифицированных ИТ-специалистов. Условия конкурса подразумевают значительное софинансирование со стороны ИТ-компании — в объеме не менее 30% от размера гранта. На этапе подготовки заявки мы собрали подтверждение от партнеров на софинансирование примерно на 50%. Якорный партнер нашей программы — Центр финансовых технологий, с которым у нас давнее плодотворное сотрудничество и успешно работает совместный проект — лаборатория ШИФТ (Школа Информационных и Финансовых Технологий), — прокомментировал Михаил Лаврентьев, декан Факультета информационных технологий (ФИТ) НГУ, член-корреспондент РАН.

Набор на новую программу составит 100 студентов. Абитуриенты будут поступать на Факультет информационных технологий на бюджетные и платные места. Далее, после поступления, проводится отборочный конкурс, победители которого будут переведены на новую образовательную программу «Технологии индустриальной программной инженерии».

— Программа реализуется на основе новой компетентностно-ролевой модели, предполагающей интенсивное участие индустриальных партнеров и высокий уровень практикоориентированности (практика начинается на 1 курсе). Все ключевые профессиональные компетенции сформулированы экспертами от крупных ИТ-компаний и наших ведущих университетов: что должен знать и уметь выпускник образовательной программы топ-уровня в сфере ИТ, какие навыки должен освоить во время обучения. Образовательная программа «ТОП-ИТ» выпускает студентов, которые еще во время обучения, в рамках стажировки и практики у индустриальных партнеров, должны  пройти уровень начинающего разработчика (junior), владеют современными инструментами и технологиями разработки,  имеют подтвержденные практические результаты, профессиональное портфолио из реализованных проектов и способны в кратчайшие сроки после окончания вуза выйти на уровень среднего разработчика (middle), — рассказала Марина Держо, старший преподаватель ФИТ НГУ.

Для конкурса предъявлялись очень жесткие требования к качеству преподавательского состава: преподавателями могут быть либо специалисты из крупнейших ИТ-компаний, имеющих опыт реализации сложных проектов, либо преподаватели из академической среды, у которых есть опубликованные статьи в журналах 1-го уровня «Белого списка», зарегистрированные патенты и другие результаты интеллектуальной деятельности.

— Новая программа бакалавриата «Технологии индустриальной программной инженерии» будет готовить инженеров, способных работать в реальном ИТ-производстве с первого дня после выпуска. Ее ключевой принцип — глубокая интеграция в индустрию уже во время учебы: студенты работают с настоящими проектами, понимают внутреннее устройство ИТ-бизнеса и полноценно участвуют в промышленной разработке, — пояснил Александр Власов, заместитель декана ФИТ НГУ по магистратуре, руководитель новой образовательной программы.

Новая программа базируется на двух основных принципах: первый — проектная деятельность, практика и стажировка в компаниях начинается со второго семестра первого курса; второй — кейсы должны быть максимально приближены к реальным, то есть якорный партнер программы учебные кейсы сразу из индустрии переносит в образование.

На Факультете информационных технологий НГУ уже много лет реализован принцип, когда большинство студентов ФИТ к моменту защиты диплома бакалавра работают и интегрированы в ИТ-индустрию. Поэтому концепция новой программы хорошо вписалась в те подходы, которые характерны для системы образования, построенной на ФИТ НГУ.

— Тесное партнёрство с крупными ИТ-компаниями и собственные учебно-научные лаборатории позволяют нам строить обучение вокруг реальной практики. При этом мы сохраняем ключевую особенность образования в НГУ — глубокую интеграцию профессиональных ИТ-курсов с математикой. Такое сочетание повышает качество подготовки и помогает студентам быстрее войти в профессию: они с самого начала видят, как «сухие» теоретические знания превращаются в рабочие инструменты для реальных ИТ-проектов, — пояснил Александр Власов.

Количество индустриальных партнеров ФИТ НГУ увеличивается.

— У нас недавно появился новый партнер — компания Postgres Professional, это фактически единственный российский разработчик систем управления базами данных. Компания пришла к нам в университет, очень довольна нашими выпускниками, открыла на базе ФИТ НГУ учебно-научную лабораторию и своё отделение в Новосибирске. Компания уже внедрила в свои программные продукты результаты, полученные нашими бакалаврами выпуска этого года. Именно по этой причине компании к нам приходят, довольны сотрудничеством, активно будут участвовать в программе «ТОП-ИТ СТАРТ» и продолжать финансирование других проектов, не связанных с этой программой, — подытожил Михаил Лаврентьев.

Значительное число индустриальных партнеров ФИТ НГУ, представляющих  различные сегменты ИТ-отрасли, говорит о высокой востребованности выпускников факультета у работодателей. Вовлеченность в новый образовательный проект как текущих, так и новых партнеров демонстрирует положительную динамику развития факультета.

В прошлом году НГУ уже становился победителем федерального грантового конкурса по обучению топ-специалистов в сфере искусственного интеллекта и запустил новую программу бакалавриата «Прикладной искусственный интеллект», которая реализуется в Институте интеллектуальной робототехники. Набор на программу в 2026 году составит не менее 150 человек.

Текст и фото - пресс-служба Новосибирского государственного университета

На протяжении ряда лет строительство «Сибирского кольцевого источника фотонов» (СКИФ) было одним из главных генераторов новостей из Академгородка, временами уступая лишь новому университетскому кампусу. Наш сайт тоже регулярно размещал новости, касающиеся производства и монтажа уникального оборудования для СКИФ.

И вот стройка вышла на по-настоящему финишную прямую, отметил директор Института катализа СО РАН (в чью структуру входит СКИФ), академик РАН Валерий Бухтияров: «Мы давно говорим о том, что мы вышли на финишную прямую. Я с этим боролся, говорил, что если брать в качестве аналогии лыжные соревнования, биатлон, то прежде чем попасть на финишную прямую, спортсмены выбегают на стадион. Там сидит куча народу, все радуются, болеют. Спортсмены ускоряются и лишь затем оказываются на финишной прямой. И наконец, можно сказать, что сейчас мы действительно находимся здесь. Строительство движется к финишу».

А значит, подходящее время, чтобы еще раз сложить всю ту разрозненную информацию, которую годами СМИ транслировали в качестве очередных новостей о строительстве СКИФ в некую единую картину. Попробовать представить, что именно построили на окраине Кольцово и каких научных прорывов мы ждем от этой установки класса «мега-сайнз».

Для начала вспомним, что это вообще такое? Источники синхротронного излучения (СИ) – это мощные ускорители, создающие сверхъяркие пучки рентгеновского и инфракрасного излучения. Они выступают в роли гигантских «супермикроскопов», позволяя ученым заглянуть внутрь материи на атомном и молекулярном уровнях, исследовать динамику быстротекущих процессов и расшифровать структуру сложнейших биологических объектов.

Чтобы лучше понимать значение СИ для современных исследований, вот вам несколько фактов. За последние 30 лет не менее 7 Нобелевских премий было вручено за исследования в области структурной биологии (расшифровку структуры биологических макромолекул) с использованием синхротронного излучения. Самые древние в мире эмбрионы травоядного динозавра и трехмерная структура коронавируса были реконструированы с помощью синхротрона. СИ позволило восстановить «рецепт» краски, которой Леонардо да Винчи писал «Мону Лизу» и невидимые письмена на древнем египетском папирусе с острова Элефантина на Ниле. А всего в мире реализуются тысячи проектов с помощью этого инструмента и его самая современная версия теперь будет доступна российским ученым.

Сибирский кольцевой источник фотонов (СКИФ) – это самый современный источник синхротронного излучения (СИ), 4+ поколения, самый яркий и обладающий минимальным эмиттансом (размером пучка) электронов, разогнанных до скорости света, что позволяет «рассмотреть» внутреннюю структуру живых и неживых объектов на атомном уровне.

При этом, хоть СКИФ и предназначен для исследований микромира, сам он довольно серьезных размеров. Во внешний диаметр здания самого накопителя (240 метров) вполне можно «вписать» основание пирамиды Хеопса. А общая площадь всего комплекса зданий и сооружений СКИФ равна 42 футбольным полям. Сам пучок электронов, который понесется внутри кольца уже этой осенью в сто раз тоньше человеческого волоса. Но он будет чрезвычайно ярким и из него будет генерироваться излучение всех спектральных диапазонов, от инфракрасного до рентгеновского.

Как это все работает

Нагретая до высокой температуры металлическая поверхность (ее еще называют электронной пушкой) испускает электроны благодаря эффекту термоэлектронной эмиссии. Они попадают в линейный ускоритель, где разгоняются до энергии 200 миллионов электронвольт (МэВ).

Затем электронные пучки поступают в кольцевой ускоритель периметром 158 м (бустер), где ускоряются еще в 15 раз, причем всего за треть секунды. И уже оттуда направляются в основное накопительное кольцо периметром 476 метров, где движутся по постоянной кольцевой орбите и, проходя через магнитное поле поворотных магнитов или специальных устройств генерации (вигглеров и ондуляторов), генерируют синхротронное излучение (СИ).

Пучки СИ по специальным системам вывода фотонных пучков — фронтендам выводятся на экспериментальные станции, где используются исследователями для решения многочисленных научных задач.

Экспериментальные станции СКИФ — это исследовательские комплексы, которые установлены на каналах вывода синхротронного излучения по периметру накопительного кольца. Они работают независимо друг от друга и решают комплекс научных задач определенного класса. Станции оснащены технологичным научным оборудованием, состав которого зависит от специфики методов, реализованных на станции и решаемых исследовательских задач.

Поскольку СКИФ является Центром коллективного пользования, состав ученых, работающих на нем будет постоянно меняться. Группы исследователей подают заявку на выполнение своих исследований, далее экспертная комиссия определяет, кто получит возможность поработать на станции.

«В настоящее время мы уже получили в четыре раза больше заявок, чем есть доступного времени на станциях, которые еще только предстоит запустить. Это только от российских исследователей. Поэтому отбор заявок будет проходить на конкурсной основе, на первых этапах приоритет получат те, в чьих исследования уже сейчас заинтересована российская промышленность», - подчеркнул Валерий Бухтияров.

Приоритет исследовательских проектов будет также определяться порядком запуска в работу научных станций, поскольку каждая ориентирована на свое направление науки. Всего их предполагается 30, но запускать их будут поэтапно, в первую вошли семь станций. Вкратце представим их.

Станция 1-1 «Микрофокус». На ней с помощью синхротронного излучения будут решать задачи геологии, геофизики, микроэлектроники и материаловедения. Такие, как исследование глубинных процессов, происходящих в недрах Земли, состояния вещества в условиях сверхвысоких давлений и температур, как в недрах планет-гигантов, что позволит получать новые высокотемпературные сверхпроводники, неразрушающие микроскопические исследования археологических находок и др.

Специальная система фокусировки пучка синхротронного излучения позволит исследовать на станции сверхмалые объекты размером до 200 нанометров (в пять тысяч раз меньше миллиметра). Интегратором создания оборудования станции выступает Томский политехнический университет.

Станция 1-2 «Структурная диагностика». Здесь ученые с помощью синхротронного излучения будут исследовать структуры органических и неорганических веществ на атомно-молекулярном уровне для решения задач биомедицины и фармацевтики, материаловедения, химии твердого тела, энергетики, металлургии, атомной промышленности.

Например, определять структуру биологических макромолекул – белков и белковых комплексов для создания современных лекарственных препаратов узконаправленного действия. Интегратор создания оборудования этой станции – Институт сильноточной электроники СО РАН.

Станция 1-3 «Быстропротекающие процессы». Ее задача – с помощью синхротронного излучения изучать свойства материалов в условиях мощного взрыва, импульсных ударных нагрузок и высоких температур для решения задач авиационной, космической, автомобильной промышленности, атомной и термоядерной энергетики.

Оборудование станции (интегратор его создания Институт гидродинамики имени М.А. Лаврентьева СО РАН) позволяет в режиме реального времени изучать процессы, характерное время протекания которых достигает миллионной доли секунды (скорость порядка 1 км/с). Взрывные эксперименты будут проводиться в условиях стальной камеры, рассчитанной на взрыв мощностью до 2 кг в тротиловом эквиваленте.

Эта станция будет запущена первой и начнет работу с проекта Всероссийского НИИ экспериментальной физики в Сарове, посвященного исследованию ударно-волнового воздействия на материалы.

Станция 1-4 «XAFS-спектроскопия и магнитный дихроизм» позволит исследовать структуру органических и неорганических материалов на атомном уровне, а также проводить исследования функциональных материалов в «работающем» состоянии.

Среди списка задач, на которые она рассчитана – изучение химического состояния, строения и концентрации загрязняющих примесей в пробах почв, сточных вод, заводских и автотранспортных выбросах для решения задач экологии: безопасного для окружающей среды извлечения полезных ископаемых, переработки отходов промышленных производств, утилизации мусорных полигонов и т.д. Интегратором создания оборудования этой станции также выступает Институт сильноточной электроники СО РАН.

Станция 1-5 «Диагностика в высокоэнергетическом рентгеновском диапазоне». Здесь с помощью высокоэнергетического рентгеновского излучения с высокой проникающей способностью будут получать высококонтрастные изображения как конструкционных материалов, так и живых лабораторных животных (мышей, крыс, минипигов), для которых в составе станции предусмотрен виварий.

Эта работа будет направлена на изучение процессов развития заболеваний и восстановления в ходе терапии у модельных животных в режиме реального времени, поиск

биосовместимых материалов для трансплантологии и методов ранней диагностики онкозаболеваний, а также – на решение ряда задач в интересах авиастроения и машиностроения.

Интегратор создания оборудования этой станции – Конструкторско-технологический институт научного приборостроения СО РАН.

Станция 1-6 «Электронная структура» позволит исследовать катализаторы, элементы микроэлектроники и полупроводниковые изделия. Например, поверхности монокристаллов, металлов, полупроводников и их гетероструктур в сверхвысоком вакууме, что необходимо для развития компонентной базы и новых принципов дизайна устройств молекулярной электроники, наноэлектроники и спинтроники.

Или – закономерности, приводящие к активации или дезактивации каталитических систем, для создания новых катализаторов с оптимальными характеристиками для различных задач промышленности. Интегратором создания оборудования станции выступает Томский политехнический университет.

Станция 1-7 «Базовые методы синхротронной диагностики для образовательной, исследовательской и инновационной деятельности студентов». Это последняя из станций первой очереди и представляет собой учебно-научную лабораторию, направленную в первую очередь на подготовку кадров.

Начинающие пользователи, научные сотрудники, студенты и аспиранты смогут освоить базовые синхротронные методики, научиться работать с оптикой и экспериментальным оборудованием. Студенты и аспиранты НГУ и других вузов смогут выполнять курсовые и выпускные квалификационные работы, проводя актуальные научные исследования, реализовывать исследовательские и конструкторские проекты. С использованием оборудования станции будет возможна и «реконструкция» важнейших экспериментов из истории науки для популяризации синхротронных исследований.

Большая часть станций первой очереди должна заработать уже до конца этого года.

Сергей Исаев

Фото автора

В Институте сильноточной электроники СО РАН в лаборатории газовых лазеров разработали способ ультрафиолетовой лазерной модификации поверхности металлических материалов медицинского назначения. Исследователи определили оптимальные параметры этого процесса, позволяющие значительно улучшить биосовместимость образцов из нержавеющей стали и титановых сплавов.

«В настоящее время существует целый ряд методов обработки поверхности металлических биоматериалов, наш коллектив — один из немногих в России, кто исследует возможности применения для этих целей ультрафиолетовой лазерной обработки. В едином цикле она позволяет не только очистить поверхность от органических загрязнений и провести её стерилизацию, но и модифицировать поверхность, придав ей заданный комплекс характеристик. Образование тонкого оксидного слоя без изменения топографии поверхности и заданной внутренней структуры увеличивает степень гидрофильности модифицированной поверхности биоматериалов. Повышенная гидрофильность способствует адгезии клеток, интеграции поверхности обработанного изделия с костной тканью, а также может давать вклад в улучшение гемосовместимости», — рассказала кандидат физико-математических наук Марина Кандаурова, научный сотрудник лаборатории газовых лазеров ИСЭ СО РАН.

Как пояснила кандидат технических наук Татьяна Саблина, научный сотрудник лаборатории, научный коллектив изучил возможности использования различных лазеров с длиной волны в ультрафиолетовой области (193-400 нанометров) для модификации поверхности широкого класса металлических биоматериалов. Если обработке требуется подвергнуть всю поверхность изделия целиком, образец помещается на специальный моторизированный столик, и с помощью программного обеспечения задаётся траектория перемещения изделия с определённой скоростью по направлению к лазерному лучу. 

 Одно из преимуществ лазерной обработки заключается в возможности воздействовать на локальный участок поверхности изделия площадью от микрометров до миллиметров. Такое узконаправленное воздействие позволяет обрабатывать медицинские изделия сложной конфигурации, обеспечивая оптимальное сочетание различных свойств. Например, одна область должна отличаться повышенной шероховатостью для лучшего сцепления с тканями организма, а другая — оставаться гладкой для снижения риска воспаления или инфекции.

Первые полученные результаты показали, что для лазерной обработки оптимально применять короткие длины волн (около 266 нанометров), обеспечивающие минимальное тепловое воздействие на материал, что позволяет модифицировать субмикронный поверхностный слой и сохранить его объёмные физико-механические свойства. В этом случае удаётся получить биосовместимые образцы, которые соответствуют строгим требованиям безопасности. Использование лазерного излучения с длиной волны 266 нанометров позволило почти на 25 % снизить индекс цитотоксичности (с помощью этой величины оценивают повреждающее действие различных агентов на клетки организма), а также на 50–85 % повысить степень гидрофильности поверхности образцов, удерживая её в наиболее благоприятном диапазоне с учётом специфики и срока службы имплантата.

В ходе выполнения проекта авторам предстоит выявить, как параметры ультрафиолетовой лазерной обработки — энергия лазерного излучения, длина волны лазерного излучения, шаг и скорость сканирования — влияют на характеристики медицинских изделий, выполненных из материалов с разной теплопроводностью и коэффициентом поглощения излучения. Предложенный метод позволит обрабатывать поверхность металлических изделий для стоматологии и ортопедии, а также эндопротезирования.

Исследования выполняются при поддержке Российского научного фонда (проект № 25-29-01116).

Фото предоставлено пресс-службой ТНЦ СО РАН.