Часть Первая: Новая битва за электричество

В минувшем году вице-спикер Госдумы Александр Бабаков неожиданно выступил с громкой инициативой. Он предложил, ни много ни мало, новый национальный проект ГОЭЛРО-2, мысленно отсылая нас к знаменитому первому советскому плану электрификации страны. По словам депутата, сегодня России жизненно необходим аналогичный план, способный стать опорой нашего суверенного развития «на десятилетия вперед».

Дескать, спустя 105 лет после старта предыдущего плана, нам нужно совершить похожий рывок, поскольку перед страной стоят те же вызовы, что и в самом начале создания советского государства. Новый рывок, считает Бабаков, невозможно осуществить без соответствующей энергетической стратегии. Поэтому план ГОЭЛРО-2 является, по сути, «планом прорыва». По его словам, развитие Дальнего Востока и Сибири, освоение Арктики требуют масштабного строительства новых электростанций, включая и атомные реакторы, а также внедрения новых технологий в целях развития сетевой инфраструктуры.

Депутат также напомнил и о программе развития технологий искусственного интеллекта, для чего также потребуются новые генерирующие мощности. При этом он сослался на выступление американского президента, который объявил о программе по созданию инфраструктуры для развития ИИ, пообещав выделить на ее реализацию порядка 500 миллиардов долларов. Если Россия не озаботится теми же вопросами, заметил депутат Бабаков, она рискует сильно отстать в развитии ИИ как от американцев, так и от китайцев.

В общем, России необходимо в сжатые сроки радикально увеличить выработку энергии, считает народный избранник. Сегодня, напомнил он, общая мощность российской энергетики составляет порядка 270 ГВт. А к 2042 году, полагает Бабаков, нам необходимо увеличить эти мощности как минимум на 50 – 60 ГВт. Это больше того, чем определено правительственной программой, отметил депутат. И если уж мы нацелились на конкуренцию с США и с Китаем, то стоит учитывать, что только в 2025 году Америка ввела дополнительные 67 ГВт, а китайцы – 450 ГВт. Цифры просто ошеломляющие.

Надо признать, что в словах депутата есть доля истины. Понятно, что амбициозные планы по развитию экономики необходимо тесно увязывать с планами развития энергетического сектора. Это – та аксиома, которую хорошо понимала советская власть еще в 1920 году, принимая план ГОЭЛРО. Теперь же у нас нередко случается так, что энергетические мощности стихийно «подтягивают» под запросы промышленности. А если оценить планы Минэнерго РФ по развитию энергетических мощностей на среднесрочную перспективу, то в сравнении с США и Китаем амбициозными их никак не назовешь.

В этой связи больше всего настораживает тот факт, что народному избраннику приходится публично растолковывать подобные прописные истины. Такое впечатление, будто в нашем правительстве их либо не понимают, либо не хватают звезд с неба, то есть вообще не вынашивают никаких амбициозных планов развития.

Самое интересное, что примерно 17 лет назад уже звучала тема ГОЭЛРО-2, которую пытались привязать к амбициозным стратегиям развития экономики. Эту тему в те годы очень активно развивал никто иной, как тогдашний «главный электрик» страны Анатолий Чубайс. Почему-то он был уверен в том, что проведенная под его руководством структурная реформа электроэнергетики создала-де условия для прихода в отрасль масштабных инвестиций (именно так – масштабных!). Согласно тогдашней инвестиционной программе РАО «ЕЭС России» на 2006-2010 годы в стране собирались построить 165 новых энергоблоков, протянуть почти 70 тысяч километров линий электропередач, плюс – создать несколько тысяч подстанций.

Этот план ГОЭРЛО-2 обсуждался на уровне правительства и был официально утвержден в феврале 2008 года. Как высказался о ней сам Чубайс, реализация этой программы способна не только полностью преобразить российскую энергетику, но и оказать «уникальное» влияние на экономику всей страны. Уникальность этой инициативы якобы заключалась в том, что здесь происходило гармоничное сочетание рыночных и планово-социалистических механизмов. В данном случае были отсылки не столько к советскому, сколько к китайскому опыту, где в ходе реформ Дэн Сяопина государственное централизованное планирование сочеталось с рыночными принципами. Возможно, российские реформаторы и в самом деле намеревались воспроизвести современный китайский опыт, приведший эту страну к экономическому чуду.

В нашем случае задумка была неплохая, но она не удалась. Очевидно, российским реформаторам оказалось трудно соревноваться со страной, где чиновников за коррупцию ставят к стенке, а не перемещают с одной должности на другую. Не беремся здесь что-либо категорично утверждать, но факт остается фактом – «как в Китае» у нас не получилось.

Весьма красноречивым показателем этих эпохальных начинаний под эгидой Чубайса стало то, что инвесторы успели вложить более 400 миллиардов рублей в строительство новых электростанций, которые, как оказалось, не очень-то были и нужны. В разгар экономического кризиса 2009 года становилось понятным, что новых мощностей будет введено в 2-3 раза меньше, чем это было предусмотрено генеральной схемой размещения энергетических объектов до 2020 года. По мнению представителей энергетического сектора, принятый план явно требовал корректировки в соответствии с экономическими реалиями.

Отметим, что план ГОЭЛРО-2 верстался в «оптимистичных» 2006-2007 годах, когда и в обществе, и во властных коридорах возникала уверенность в том, что Россия встает с колен и превращается в мировую державу с развитой экономикой. Авторы указанного плана исходили из предположения, что энергопотребление в России – в силу бурного экономического роста – станет точно так же бурно расти. Причем, аккурат перед кризисом на самом верху делались заявления, что необходимо во что бы то ни стало заняться опережающим развитием электроэнергетического комплекса, поскольку именно так можно было насытить постоянно растущий спрос на энергию.

Однако дальнейшее развитие событий показало, что надежды на непрерывный рост не оправдываются. Так, если в 2006 году резкий рост спроса на электроэнергию (особенно в южных регионах страны) привел руководителей в замешательство, то в 2009 году наметился неожиданный спад. И как становилось понятным уже тогда, плановые показатели, когда спрос на электричество ежегодно вырастает примерно на 15%, вряд ли будут дотягивать до реальных значений.

Самое интересное, что строительство почти всех новых электростанций по плану ГОЭЛРО-2 взяло на себя возглавляемое Чубайсом РАО «ЕЭС России». На этот счет там были даже сверстаны инвестиционные программы для своих «дочек» - оптовых и территориальных генерирующих компаний. Пожалуй, это стало самым ярким примером тесного взаимодействия рынка и планово-социалистических механизмов. Показательно, что сумма инвестиционных программ на 2008–2012 годы должна была составить 1,8 триллиона рублей.

И вот, спустя 17 лет выходит на трибуну депутат Госдумы и еще раз объявляет о необходимости плана ГОЭЛРО-2. Причем, произнося всё это с таким видом, будто ничего подобного до этого не заявлялось и не делалось. То есть попытка масштабного обновления и развития российской электроэнергетической отрасли уже предпринималась. Однако нам опять предрекают энергетический дефицит, если мы не предпримем каких-то срочных эпохальных мер. Напомню, что советский план ГОЭЛРО был реализован за десять лет. Этого времени хватило на то, чтобы увеличить установленную мощность электростанций в семь раз!  В наши дни такие темпы кажутся немыслимыми, несмотря на то, что нынешние планы реализуются в несравненно более благоприятных стартовых условиях, чем это было в 1920-е годы прошлого века, когда всё приходилось начинать практически с нуля.

Здесь впору обратиться к нынешним правительственным планам и разобраться с тем, насколько они эпохальные и что в них есть такого примечательного.

Андрей Колосов

Окончание следует

Наверное, мы немного поторопились с выводами о том, что руководство нашей страны окончательно определилось в своей энергетической политике. В этом нас убеждали выступления Главы государства Владимира Путина на тематических форумах, посвященных развитию энергетической отрасли. Но, как выясняется, параллельно у нас проходят и другие мероприятия, где выступают чиновники рангом пониже. Они также делают различные заявления, которые нам достаточно сложно состыковать без натяжек с основными идеями и пожеланиями Президента.

Так, в начале декабря минувшего года у нас в стране состоялась очередная ежегодная конференция «Возобновляемая энергетика России», где представитель Минэнерго РФ сделал дежурный реверанс в сторону ВИЭ. По словам чиновника, ВИЭ позволяет очень быстро покрывать дефицит электрической энергии. Дескать, это наиболее понятное техническое решение, которое способно не только с высокой скоростью закрывать проблемы, но также способно хорошо встраиваться в текущую систему, не увеличивая стоимости. Речь здесь, главным образом, идет о ветряках и солнечных панелях. Они – на первом месте (как и следовало ожидать). При этом Минэнерго демонстрируют уверенность в том, будто расширение генерации на основе ВИЭ совсем не увеличивает стоимости электричества для потребителей. А раз так, то оно «благословляет» курс на увеличение доли всё тех же ветряков и солнечных панелей в общем энергобалансе страны.

Можно, конечно, порадоваться такому оптимистическому настрою, если бы не одно обстоятельство: судя по официальным цифрам, новые мощности на основе ВИЭ уже опережают прирост новых мощностей на ископаемом топливе. Возможно, в Минэнерго РФ настолько уверовали в глобальное потепление, что считают выработку тепла в России не особо важной задачей. По крайней мере, пока мы не видим цифр, которые бы показывали такой же прогресс в деле замены старых угольных ТЭС на новые. Например, мы не знаем, как долго еще в Новосибирске будет «пыхтеть» морально устаревшая ТЭЦ-2, где капитальный износ уже стремится к своему критическому порогу. Или в Минэнерго ее надеются заменить каким-нибудь ветропарком? Вопрос, кстати, далеко не риторический.

В этой связи больше всего смущают набившие оскомину тезисы о том, будто «зеленая» генерация на основе ВИЭ не окажет никакого влияния на стоимость электроэнергии. Несколько лет назад мировую общественность уверяли в том, что ветряки и солнечные панели сделают электричество более дешевым. На Западе, как мы знаем, именно этот тезис о «дешевизне» ВИЭ подкреплял планы масштабного «зеленого» энергоперехода. Однако этот тезис не так давно опровергла сама практика. В западных странах, где с фанатизмом строили ветряки и СЭС, никакого удешевления не получили. Оказалось, что российский трубопроводный газ был для некоторых европейских стран куда более надежным источником энергии, чем ветер и солнце.

И вот теперь, на фоне не совсем удачного западного опыта «озеленения» энергетического сектора, российские чиновники из профильного министерства успокаивают нашу общественность заявлениями о том, будто генерация на основе ВИЭ прекрасно решает проблему энергодефицита, никак не отражаясь на стоимости электричества. Однако специалисты неплохо осведомлены о том, что здесь необходимо учитывать вопрос масштаба и соотношения ВИЭ к традиционным источникам энергии. И коль уж это соотношение при создании новых мощностей теперь и в нашей стране явно складываться в пользу ВИЭ (о чем мы сказали выше), то неплохо было бы понять: что нас может ожидать в перспективе, если эти мощности и впредь будут наращиваться в том же соотношении (которое, похоже, вполне устраивает чиновников из Минэнерго)?

Совсем недавно в западных леволиберальных СМИ пропели очередную оду губернатору Калифорнии Гэвину Ньюсому за его несгибаемость в деле «озеленения» энергетического сектора вверенного ему штата. Сегодня штат Калифорния чуть ли не в открытую противостоит федеральному руководству по ряду вопросов. Один из них напрямую связан с реализацией климатических целей. Как мы знаем, администрация Трампа собирается полностью выйти из Парижского соглашения по климату, занявшись открытым сворачиванием «зеленого курса». В этих условиях губернатор Ньюсом (не лишенный, кстати, президентских амбиций) прямо бросил вызов политике Трампа, продолжая с прежними усилиями воплощать «зеленый курс». На недавнем климатическом саммите ООН в Белене (Бразилия) именно он представлял США (напомним, что Трамп и представители президентской администрации проигнорировали данное мероприятие).

В глазах сегодняшних борцов с глобальным потеплением Гэвин Ньюсом становится героической фигурой, противостоящей-де реакционным поползновениям «неадекватного» Трампа. Судя по их откликам в СМИ, они возлагают большие надежды на Ньюсома как на будущего президента США. Возможно, с его приходом (если он состоится, конечно же) Америка вновь развернется к реализации климатической повестки, и сделает это с еще большими усилиями, чем было до прихода Трампа. По крайней мере, так позволяет думать наглядный опыт Калифорнии, где (как уверяют поклонники Ньюсома) осуществилась самая масштабная «зеленая» трансформация в энергетике. 

Власти штата поставили перед собой амбициозную задачу еще в 2018 году. Был принят законопроект, согласно которому к 2030 году Калифорния как минимум 60% энергии должна получать от ВИЭ, а к 2045 году создать совершенно «чистую» энергосистему, лишенную парниковых выбросов. В этих целях уже несколько лет огромные суммы вкладываются в возобновляемые источники энергии и в аккумуляторные батареи. В настоящее время, как пишут восторженные репортеры, Калифорния может уверенно отмечать свои величайшие «достижения». Так, с 2019 года мощность «зеленых» генерирующих объектов и аккумуляторных батарей уже превысила 30 ГВт!  И хотя природный газ по-прежнему играет большую роль в энергосистеме штата, его добыча неуклонно сокращается. Причем, в 2025 году произошло самое серьезное сокращение добычи.  

Как отмечают наблюдатели, Калифорния до последнего времени не сворачивала с этого пути. Конечно, она не является каким-то исключительным примером, но в ряду таких примеров занимает особое место как раз в силу масштабов произведенных в этом штате преобразований в сфере энергоснабжения. Мы говорим сейчас о рекордном количестве проектов в сфере солнечной энергетики и накопителей энергии. Накопители энергии – это особо важная тема. С 2022 года количество аккумуляторных батарей здесь увеличилось в 2,5 раза, достигнув мощности в 17 ГВт.

Сторонники данного курса уверены, что аккумуляторные батареи являются экологически «чистой» альтернативой газовым ТЭС, которые пока что используются в качестве резервных мощностей. Но от них, как видим, в скором времени намерены избавиться. Что касается угля, то он почти полностью исчез из энергосистемы штата. Планов на мирный атом здесь также нет, поскольку Калифорния является центром антиядерного движения. Остаются исключительно возобновляемые источники энергии.

Пример Калифорнии уже не первый год пытаются представить как выдающийся образец последовательной «зеленой» трансформации энергосистемы, еще недавно полностью полагавшейся на ископаемое топливо. Причем, делают это весьма назойливо – вплоть до сегодняшнего дня. Правда, при этом стараются не особо высвечивать как минимум два важных показателя: 1) объемы федеральных субсидий на реализацию «зеленых» проектов; 2) стоимость электроэнергии для потребителей.

Даже сторонники Ньюсома не в состоянии скрыть того, что счета за электричество в Калифорнии – одни из самых высоких в стране. Так, за последние пять лет цены на электроэнергию в этом штате выросли примерно на 59 процентов. Сегодня они вдвое превышают средний уровень цен по стране (около 32 центов за КВт*час против 16,1). Наблюдатели не видят здесь иной причины, кроме массового перехода на ВИЭ и отказа от углеводородов. Не удивительно, что стремительный рост цен начался примерно с того времени, когда в штате вовсю развернулась реализация упомянутой «зеленой» программы.

Попытка объяснить этот досадный факт расходами на ликвидацию последствий лесных пожаров выглядит весьма неуклюже. Наблюдатели отмечают, что в этом штате подорожало не только электричество, на также бензин и дизельное топливо. Цены на них – примерно на 50% выше, чем в среднем по стране (4,67 долларов за галлон против 3,07 долларов). Причину такого удорожания напрямую связывают с «зеленой» политикой властей штата, последовательно закрывающих нефтеперерабатывающие предприятия.

Разумеется, нас, Россиян, не особо волнует судьба Калифорнии. Однако впору задаться вопросом: изучают ли этот опыт в Минэнерго РФ? Ответа на него мы не знаем. В то же время иногда складывается впечатление, что там работают тайные поклонники Гэвина Ньюсома, которые не мытьем, так катаньем, проталкивают тему «зеленого» энергоперехода - даже вопреки тому, о чем заявляет наш Глава государства.

Константин Шабанов

Научные сотрудники Института систематики и экологии животных СО РАН совместно с коллегами из ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН» и Новосибирского государственного университета экспериментально исследовали начальные этапы эволюции в группе скальных полевок рода Alticolа и сделали вывод, что ольхонская полевка находится на пути становления новым видом. Результаты исследования опубликованы в Mammalian Biology.

Ольхонская полевка (A. olchonensis) — это грызун из рода скальных полевок семейства Cricetidae, обитающий на островах Байкала. Изначально она была описана как подвид, потом ее официально признали отдельным видом, однако до сих пор не утихают споры о таксономическом статусе этого животного. 

«Скальные полевки — очень интересный и удобный объект для изучения процессов видообразования, эволюционных процессов. Во-первых, это крайне слабо исследованная группа. Во-вторых, эти виды являются стенотопными, приуроченными к жизни в ограниченных местообитаниях: в скальных останцах, каменистых россыпях в Северной Азии, на территории Сибири, Монголии, Китая, Казахстана. Их ареалы большей частью не перекрываются. До сих пор идет полемика о таксономическом статусе многих видов, относящихся к скальным полевкам. Например, ольхонская и тувинская полевки являются сестринскими видами, но некоторые коллеги-зоологи считают, что первая — всего лишь подвид второй. Наше исследование должно было внести некую ясность в таксономический статус ольхонской полевки», — рассказывает заведующий лабораторией экологии сообществ позвоночных животных кандидат биологических наук Игорь Викторович Моролдоев.

Сибирские ученые решили проанализировать фундаментальный критерий биологического вида — репродуктивную изоляцию. Так называют совокупность механизмов, препятствующих скрещиванию между особями разных видов или популяций. Эксперименты проводили на лабораторной колонии ольхонской полевки и двух географически изолированных формах тувинской полевки: тувинской (из горных степей Хакасии и Тувы) и хубсугульской (с побережья озера Хубсугул в Монголии). Животных разных групп скрещивали между собой, создавая гибриды первого (F1), второго поколения (F2), а также гибриды, полученные в результате соединения F1 с представителями родительской группы (беккроссы).

«На момент начала эксперимента было понимание, что гибриды ольхонской и тувинской полевки практически все фертильные, они скрещиваются, дают потомство, и, как зоологи, мы не могли сказать, есть ли у них какие-то механизмы первичной репродуктивной изоляции, более тонкие цитологические механизмы. Предполагалось, что они должны быть, но увидеть их мы не могли», — объясняет Игорь Моролдоев. Поэтому к исследованию подключились сотрудники ФИЦ ИЦиГ СО РАН, которые сосредоточились на изучении сперматогенеза.

«Мы работали только с самцами. Во-первых, у млекопитающих они всегда первыми проявляют признаки гибридной стерильности — важного механизма репродуктивной изоляции (то есть у них больше вероятность обнаружить нарушения). Во-вторых, сперматогенез начинается с половозрелого состояния и идет в течение всей жизни, можно наблюдать все его этапы, в том числе мейоз (процесс деления ядра в клетке. — Прим. ред.). У самок полевок одна из самых важных стадий мейоза проходит чуть ли не в момент рождения, поэтому оогенез невозможно изучать так же подробно», — комментирует научный сотрудник ФИЦ ИЦиГ СО РАН кандидат биологических наук Татьяна Игоревна Бикчурина.

Исследование показало, что первое поколение гибридов (F1) в основном фертильно. Однако уже у них наблюдалось резкое увеличение доли аномальных сперматозоидов (до 81 % против менее 9 % у родителей): либо хвостик повернут не туда, либо головка не так сформирована, либо всё вместе. «Вероятно, из-за этого начинает падать фертильность», — отмечает Татьяна Бикчурина.

У гибридов F2 (потомков от скрещивания гибридов F1 между собой) и беккроссов наблюдались уже более серьезные проблемы. У части из них были обнаружены серьезные нарушения сперматогенеза: резкое сокращение количества сперматид (тип клеток, которые завершают сперматогенез. — Прим. ред.) и множественные нарушения морфологии сперматозоидов. У гибридов второго поколения снизилось число постмейотических клеток, то есть мейоз проходил, но, похоже, в нем что-то нарушалось, потому что в сперматозоиды превращались только единичные клетки. У половины беккроссов процесс сперматогенеза резко останавливался на стадии мейоза. Чтобы лучше понимать, что происходит, ученые сделали отдельные препараты хромосом и посмотрели основные процессы мейоза.

«В начале мейоза хромосомам от матери и отца важно найти друг друга и склеиться по всей длине (синапсис), потом обменяться участками (рекомбинация), а затем разойтись (сегрегация). Мы посмотрели два первых процесса и выяснилось, что у гибридов часто есть клетки с асинаптированными участками хромосом, — по каким-то причинам они не склеиваются в той точке времени, когда должны это сделать. В результате клетка помечает эти участки как то, что ей не нравится. Если их много, она может запустить процесс апоптоза (программируемой клеточной гибели), если мало — мейоз идет дальше, но блокируется транскрипция в помеченных местах. Блокировка может сохраняться даже после мейоза. Это приводит к тому, что следующая клеточная стадия не разовьется либо разовьется неправильно, с ненормальной морфологией сперматозоидов», — рассказывает Татьяна Бикчурина.

Таким образом, исследование показало, как проходят ранние этапы перипатрического видообразования: географическая изоляция может приводить к набору несовместимостей, проявляющихся в гибридах. Ольхонская полевка накопила генетические изменения, которые хоть и не мешают появлению потомства с тувинской полевкой, но нарушают тонкий механизм мейоза у последующих поколений гибридов. 

«Становление видообразования — это процесс, который идет по нарастающей. Процессы изоляции между ольхонской и тувинской полевками сейчас наблюдаются на уровне мейоза и гаметогенеза (процесс образования половых клеток. — Прим. ред.), но эти виды еще могут скрещиваться и обмениваться генами. К тому же мы изучали только гибридов-самцов. У самок, скорее всего, особых проблем не должны быть. На следующем этапе изоляции при межвидовой гибридизации уже может наблюдаться гибель эмбрионов. В варианте ольхонская — тувинская полевка такого нет, а вот при скрещивании ольхонской и хангайской полевки, которое мы осуществляем в рамках другого исследования, эмбрионы гибнут, то есть хангайская полевка уже более далеко отошла от ольхонской и тувинской», — объясняет Игорь Моролдоев.

Сегодня ольхонская полевка имеет статус отдельного вида, она занесена в Красную книгу Иркутской области. Исследователи отмечают, что в последние годы наблюдаются большие проблемы с численностью этого животного.

«Наша лаборатория очень давно изучает ольхонскую полевку, особенности ее экологии, динамики численности. Мы становимся свидетелями, что она действительно вымирает. Еще три-четыре десятилетия назад на малых островах озера Байкал этих грызунов было много, сейчас мы их там найти не можем: в прошлом году за две недели исследований в месте, где мы многократно работали ранее, удалось поймать всего двух самцов. Для зоологического исследования это крайне мало, особенно если знать, как было раньше. Это можно объяснить совокупностью нескольких факторов. Во-первых, сами по себе мышевидные грызуны отличаются хорошо выраженными популяционными волнами: есть периоды резкого повышения численности, а потом этот пик сменяется вынужденной депрессией, и так продолжается всё время. Видимо, сейчас ольхонская полевка находится на стадии депрессии численности. Свой вклад вносит и то, что Байкал, Ольхон и малые острова интенсивно посещаются туристами, люди нарушают местообитания ольхонских полевок: строят тропы, маршруты, каменные пирамиды, разрушают норы, привозят собак, прикармливают лисиц. Также имеет значение изменение климата», — дополняет Игорь Моролдоев.

Уже несколько лет в ИСиЭЖ СО РАН осуществляется проект по восстановлению численности, реинтродукции ольхонской полевки. Ученые размножают этих животных в неволе и выпускают на острова Байкала, где они раньше водились, но потом исчезли.

Диана Хомякова

Фото Натали Лопатиной

В Бурятии и Иркутской области формируется один из самых амбициозных научных проектов последних десятилетий — Национальный гелиогеофизический комплекс РАН. Это не просто набор отдельных установок, а целая исследовательская система, которая позволит российским учёным на годы вперёд занять ведущие позиции в изучении взаимодействия Солнца и Земли. Ключевая цель проекта — получить фундаментальные знания о системе «Солнце — Земля» и обеспечить мировой научный приоритет России в этой области на 20–25 лет. Речь идёт об исследованиях, которые напрямую связаны с безопасностью спутников, устойчивостью связи и навигации, прогнозированием космической погоды и защитой человека от экстремальных солнечных воздействий.

Хотя Солнце находится на расстоянии почти 150 миллионов километров от Земли, его активность напрямую влияет на условия в околоземном космическом пространстве и в верхних слоях атмосферы. Потоки заряженных частиц, солнечный ветер и вспышки на Солнце запускают цепочку процессов, затрагивающих магнитосферу, ионосферу и атмосферу планеты.

Ионосфера Земли играет ключевую роль в функционировании систем связи и телекоммуникаций, а также в защите поверхности Земли от жесткого излучения Солнца. Нарушения в этой системе могут приводить к сбоям связи, ошибкам навигации и ускоренному износу спутников. Поэтому задача современной науки — не только наблюдать солнечно-земные процессы, но и научиться заранее прогнозировать их последствия, создавая модели передачи энергии от Солнца к Земле.

Понимание данной проблемы привело к созданию большого количества крупных экспериментальных установок и обсерваторий нового поколения для исследования геофизических процессов. В США, Европе и Азии создаются комплексы, объединяющие радары, оптические и радиофизические инструменты, которые позволяют изучать верхнюю атмосферу как единую систему. Так, в США действует нагревный стенд на Аляске (HAARP) для модификации ионосферы мощными KB-радиоволнами. Здесь же создан и тиражируется мобильный радар некогерентного рассеяния AMISR. Вокруг Северного и Южного полюсов развернута международная сеть когерентных KB-радаров SuperDARN для изучения магнитосферно- ионосферного взаимодействия, тринадцать из них принадлежит США.

HAARP на Аляске является одной из наиболее известных во всем мире установок. Она используется для управляемого воздействия на ионосферу с помощью мощных радиоволн и изучения того, как ионизированная и нейтральная компоненты атмосферы реагируют на внешние возмущения. Подобные эксперименты помогают уточнять модели космической погоды и улучшать прогнозы для спутниковых и радиотехнических систем.

Научные центры вокруг таких установок работают в формате кластеров: данные собираются сразу с нескольких типов приборов, что позволяет получать максимально полную картину происходящих процессов.

Национальный гелиогеофизический комплекс РАН создаётся именно по такому системному принципу. В его состав войдут солнечные телескопы, радиогелиограф, система радаров, лидар, нагревный стенд для активных экспериментов в ионосфере и единый Центр управления и обработки данных.

Инструменты будут размещены на территории Иркутской области и Республики Бурятия — это уникальное географическое положение позволяет проводить наблюдения в средних широтах, дополняя данные, получаемые в Европе, США и Японии. Одним из ключевых элементов комплекса станет нагревный стенд нового поколения. Такие установки позволяют не просто наблюдать ионосферу, но и контролируемо изменять её состояние, создавая искусственные возмущения с помощью радиоволн.

Особое значение имеет создание современного радара для изучения атмосферы: в России сегодня практически нет установок такого уровня, поэтому широкий круг научных вопросов, связанных с динамикой атмосферы, не поддерживается современными высокоточными экспериментальными данными. Расположение системы радаров является уникальным, так как комплекс позволит получать важные геофизические данные и осуществлять контроль околоземного космического пространства в центре России, существенно дополняя данные наблюдений геофизических центров США, Европы и Японии при исследованиях глобальных распределений параметров среды.

Это важно для понимания того, как атмосфера реагирует на внешние воздействия — как природные, так и техногенные. По сути, речь идёт о лабораторных экспериментах планетарного масштаба, которые невозможно провести никаким другим способом. Подобные исследования помогают уточнять существующие модели околоземного пространства, разрабатывать новые методы прогнозирования и оценивать риски для спутников, связи и навигации.

Создание Национального гелиогеофизического комплекса — это не только фундаментальная наука. Проект уже сейчас способствует развитию инфраструктуры, привлечению высококвалифицированных специалистов, созданию новых рабочих мест и образовательных программ. В настоящее время ведется разработка образовательных программ научных практик, чтобы к моменту ввода объектов в эксплуатацию было подготовлено требующееся количество инженерных и научных кадров. Для молодых учёных и инженеров это шанс работать на уникальных установках мирового уровня, не уезжая за границу. А для регионов — возможность стать центрами притяжения научного туризма и высокотехнологичных проектов.

В настоящее время введены в эксплуатацию инструменты, размещаемые в Бурятии – Оптические инструменты и Радиогелиограф – здесь же ведется строительство Солнечного телескопа-коронографа. Остальные четыре инструмента – Система Радаров, Нагревный Стенд, Лидар, Центр Управления – строятся в Иркутской области. Ввод всех объектов комплекса в эксплуатацию запланирован на 2028–2029 годы. Основными потребителями результатов исследований станут федеральные ведомства и службы, отвечающие за оборону, энергетику, связь, космос и безопасность.

Сергей Исаев

Международная группа учёных с участием исследователей Института цитологии и генетики СО РАН пересмотрела одну из самых известных гипотез городской эволюции. Геномный анализ показал, что так называемый лондонский подземный комар — Culex pipiens форма molestus — возник вовсе не в городских подземельях 100–200 лет назад, как считалось ранее. Его адаптация к жизни рядом с человеком произошла значительно раньше — более тысячи лет назад, предположительно в регионах Средиземноморья или Ближнего Востока.

Результаты исследования основаны на анализе полных геномов примерно 350 современных и исторических образцов комаров, собранных в 77 популяциях Европы, Северной Африки и Западной Азии. Такой масштабный геномный подход позволил реконструировать эволюционную историю вида и показать, что «подземный» образ жизни — не результат стремительной эволюции в условиях индустриального города, а следствие более ранней адаптации к жизни рядом с человеком.

«Долгое время считалось, что был обыкновенный комар, а потом люди построили метро — и он буквально за сто лет резко эволюционировал и приспособился к подземной жизни. Наши данные показывают, что всё было иначе», — пояснил младший научный сотрудник ИЦиГ СО РАН Дмитрий Карагодин.

По словам учёного, форма molestus отделилась от своей птицеядной «родственницы» – Culex pipiens формы pipiens — задолго до появления современных городов. Сначала комары адаптировались к человеку и жизни в густонаселённых поселениях, а уже затем, с развитием подземной инфраструктуры, быстро заняли новые экологические ниши — подвалы, хранилища и метро.

«Получилось, что разделение произошло примерно от одной до десяти тысяч лет назад. А когда появились подземные сооружения, этот комар просто быстро их колонизировал — без необходимости какой-то мгновенной эволюции», — отметил Карагодин.

Исследование важно не только для эволюционной биологии, но и для медицины. Culex pipiens — один из ключевых переносчиков вируса Западного Нила и других арбовирусов. Предполагается, что гибриды между формами, активно кусающие как людей, так и птиц, представляют наибольшую опасность, осуществляя передачу арбовирусных заболеваний от их основных природных хозяев человеку. Попытки установить частоту такой гибридизации привели к предположению о значительной роли гибридов в передаче заболеваний. Однако новые данные уточняют эту картину.

«Оказалось, что изменчивость, которую связывали с переносом заболеваний во многом обусловлена не столько гибридизацией между формами, сколько с птицеядной формой pipiens. А гибридизация с molestus становится значимой только при достаточно высокой плотности населения, то есть в крупных городах», — рассказал исследователь. Авторы показали, что признаки, которые раньше интерпретировались как следствие гибридизации между формами комара, на самом деле отражают древнюю генетическую изменчивость внутри популяции птицеядной формы. Это меняет представления о масштабах генного обмена и его роли в распространении инфекций.

Учёные подчёркивают, что работа не направлена напрямую на разработку средств борьбы с комарами, однако её результаты могут иметь прикладное значение в будущем. Понимание генетических различий между формами и их поведением может помочь в создании более адресных и экологически безопасных методов контроля численности переносчиков заболеваний.

«Это фундаментальное геномное исследование, но полученные данные в перспективе позволяют точнее понимать, с какими именно комарами мы имеем дело и почему они ведут себя по-разному», — добавил Дмитрий Карагодин.

Исследование также ставит под сомнение один из самых популярных примеров «быстрой городской эволюции», часто упоминаемый в учебниках и научно-популярной литературе. Вместо этого учёные предлагают новый взгляд: современные города оказались не местом рождения новых форм, а средой, в которую успешно пришли виды, подготовленные к жизни рядом с человеком ещё в глубокой древности.

Пресс-служба Института цитологии и генетики

Нынешнее республиканское руководство США неоднократно заявляло о намерении восстановить утраченное лидерство в сфере атомной энергетики. Эта тема озвучивается как на уровне первого лица, так и на уровне разных экспертов. Причем, некоторые заявления по этому поводу чуть ли не текстуально совпадают с тем, о чем у нас говорят на соответствующих тематических форумах (включая сюда публичные доклады Владимира Путина о перспективах атомной отрасли в России).

В данном случае не стоит относиться к указанным заявлениям американцев с иронией. Судя по всему, это далеко не пустые декларации: Америка реально нацелилась на возрождение своего «атомного могущества», намереваясь в перспективе оттеснить нашу страну – подобно тому, как она пытается выдавить Россию с рынка углеводородного топлива.

В настоящее время лидерские позиции нашей страны в области ядерных технологий неоспоримы. Это открыто признают сами американцы. Понятно, что администрация Трампа пытается выявить все «болевые точки», из-за которых США стали утрачивать инициативу в проектах, связанных с мирным атомом. И как выясняется, проблема здесь – не в утрате научно-технического потенциала (как, возможно, кто-то полагает у нас), а исключительно в особенностях той политики, что проводилась там в течение нескольких десятилетий.

Отметим, что в США существуют принципиальные противники атомной энергетики. Они есть среди политиков, среди действующих руководителей, среди ученых и представителей СМИ. Борьба с мирным атомом в этой стране идет параллельно с борьбой против ископаемого топлива, проводимой сторонниками «зеленого курса». Не без их усилий в американском обществе всячески раздувается радиофобия и принимаются решения по закрытию действующих атомных электростанций (преимущественно, в тех штатах, где в руководстве доминируют представители демократический партии).

К примеру, в Калифорнии (где активнее всего проводится «зеленая» политика) были закрыты все угольные ТЭС, а также началась остановка АЭС. Один атомный объект остановили еще в 2013 году. Другой намеревались остановить в 2025 году. Правда, учитывая большое значение этой электростанции в электроснабжении штата, ее работу продлили. В Массачусетсе атомную электростанцию закрыли в 2019 году (по планам, выбывшую генерацию будут полностью заменять на ВИЭ). Тем же путем идет руководство Нью-Джерси, закрыв одну АЭС, пять угольных электростанций и две газовые ТЭС.

В этой связи становится понятна позиция администрации Трампа, которая намеревается пресечь указанную тенденцию к закрытию тепловой и атомной генерации. О намерении нынешнего президента возродить угольною и нефтегазовую отрасли мы уже писали. Схожие шаги предпринимаются и в отношении мирного атома. Считается, что главным бюрократическим препятствием на пути развития атомной энергетики в США выступает Комиссия по ядерному регулированию (Nuclear Regulatory Commission) – независимое федеральное агентство США, отвечающее за лицензирование, регулирование и надзор за использование ядерных компонентов и атомной энергии в гражданских целях. Именно на этот орган сейчас направлено остриё борьбы со стороны президентской администрации.

Так, в мае 2025 года Трамп издал распоряжение о реформе NRC. Согласно тексту этого документа, с 1978 года Комиссия по ядерному регулированию начала серьезно тормозить работу по введению в эксплуатацию новых ядерных энергоблоков. С указанной даты в коммерческую эксплуатацию было запущено всего два объекта из числа тех, чье строительство было санкционировано, начиная с 1954 года. Мало того, агентство не выдавало лицензий на строительство атомных реакторов нового типа, несмотря на то, что последние достижения в области ядерных технологий обещали сделать атомную энергетику более дешевой и более безопасной.

Больше всего действующего президента возмущает затягивание сроков по выдаче разрешений на строительство атомных объектов. Сами сроки рассмотрения заявок законодательно никак не нормируются. И что ужаснее всего – этот простой оплачивается из кармана заявителя, который платит по 300 долларов в час за рассмотрение своих заявок. При этом сроки максимально затягиваются, что только увеличивает плату и тем самым банально тормозит развитие отрасли. Понятно, что такая практика отпугивает соискателей на получение лицензии. Комиссия в состоянии найти любой «недостаток» и таким путем растянуть время рассмотрения заявки.

Чтобы понять, к чему это приводит, показывает следующий факт. В 2016 году был введен в эксплуатацию второй энергоблок АЭС «Уоттс Бар» в Теннеси. Заявка же была подана еще в 1972 году! То есть из-за растянутого процесса рассмотрений и согласований реализация данного проекта длилась 44 года. Почти полвека!  

Есть еще один важный момент. Так, по мнению экспертов, экологические требования к АЭС со стороны NRC доведены до абсурда и лишены всякого научного обоснования. В первую очередь это касается радиации, которая должна быть снижена до «возможного минимума». То есть для комиссии не существует безопасного для человека порога радиационного излучения. Данная норма не зафиксирована, а потому строящиеся АЭС обязаны создавать защиту от радиации даже ниже естественного уровня! Всё это существенно увеличивает капитальные затраты на строительство таких объектов. Итог понятен – полное охлаждение интереса к атомной энергетике со стороны частных инвесторов.

Раздутая радиофобия и антиядерная пропаганда привели к тому, что опытные образцы реакторов нового поколения, прошедшие успешные испытания в лабораторных условиях, до сих пор не получили официального одобрения со стороны федерального правительства. В этой связи инвесторы возлагают надежды на то, что указанное распоряжение Трампа внесет окончательную ясность в этот вопрос.

Как следует из текста указа, администрация Трампа намерена реформировать всю структуру NRC, поменять кадровый состав, правила и основные функции. Согласно планам, к 2050 году установленная мощность атомных электростанций в США должна составить 400 ГВт (то есть увеличиться как минимум в четыре раза – с нынешних 100 ГВт). Планы, как видим, амбициозные. И для их реализации необходимо не только перейти к реакторам нового поколения, но также существенно снизить нормативные и стоимостные барьеры для входа.

Для осуществления этих планов предлагается провести полный анализ и переработку нормативных актов и руководящих документов. Чтобы не затягивать процесс с выдачей разрешений на строительство, в ближайшее время будут установлены фиксированные сроки для утверждения и продления лицензий, для выдачи сертификатов и иных других действий, запрашиваемых заявителем. В частности, срок для принятия окончательного решения по заявке на строительство и эксплуатацию нового реактора не должен превышать 18 месяцев со дня подачи заявления. Срок окончательного рассмотрения заявки на продолжение эксплуатации действующего реактора предложено ограничить одним годом. Причем, правила не должны предусматривать дополнительного продления этих сроков!

Также предложено установить научно обоснованные пределы радиационного воздействия. В этом плане NRC обязана пересмотреть использование существующей модели, в соответствии с которой радиационное воздействие должно быть «настолько низким, насколько это практически осуществимо».

Судя по всему, намерения администрации Трампа достаточного серьезные, чтобы увидеть в этом банальный пиар. В последние годы во многих странах государственная поддержка любой отрасли чаще всего сводится к дополнительному финансированию. Здесь же мы видим попытку исправления нормативно-правовых инструментов. Иначе говоря, Трамп не намерен впустую направлять бюджетные средства в неэффективную систему, и начинает работу с ее радикального «переформатирования». Именно этот факт свидетельствует о серьезности намерений.

Удастся ли ему реализовать этот замысел, пока сказать сложно. В то же время российской стороне не стоит расслабляться и уповать на свое текущее превосходство в ядерных технологиях.  Конкуренция с США может оказаться весьма напряженной и на этом поприще.

Андрей Колосов

В 2025 году общий объем грантового финансирования, распределенного через Российский научный фонд, достиг 41 млрд рублей. Поддержку получили около 9 тыс. научных проектов, в которых задействованы свыше 50 тыс. исследователей из 80 российских регионов. Фонд также развивает механизмы сопровождения разработок после завершения грантов, помогая ученым находить дополнительные источники финансирования, в том числе внебюджетные.

Значительная часть работы РНФ связана с реализацией национальных проектов, направленных на достижение технологического лидерства. В рамках этих программ поддержано 145 прикладных исследований, ориентированных на задачи отечественных предприятий и расширение выпуска продукции с использованием российских материалов.

Среди приоритетных направлений - микроэлектроника. В этой сфере профинансировано 94 проекта на сумму 6,8 млрд рублей. В частности, сформирована технологическая база для создания фотонных устройств, включая трансиверы, на отечественной электронной компонентной основе.

Кроме того, в 2025 году фонд поддержал 26 проектов по линиям нацпроектов «Новые материалы и химия», «Средства производства и автоматизация» и «Промышленное обеспечение транспортной мобильности». Разработки ведутся в интересах крупных промышленных компаний, среди которых «КамАЗ», «Сибур» и «Танеко». Начата также работа по прикладным исследованиям в сфере биоэкономики и медицинского оборудования.

РНФ продолжает развивать сотрудничество с регионами. В 2026 году субъекты РФ планируют направить на совместные проекты с фондом около 600 млн рублей.

Отдельное внимание уделяется поддержке молодых ученых. В 2025 году финансирование молодежных научных инициатив составило 6,5 млрд рублей, а к 2028 году этот показатель должен вырасти до 8,2 млрд. В настоящее время более 70% исследователей, участвующих в проектах фонда, - специалисты младше 40 лет.

В настоящее время в мировом авиастроении широко применяются алюминий-литиевые сплавы – они повышают механические характеристики деталей самолетов. Более того, такие сплавы в будущем позволят совершить переход от традиционной сшивки частей фюзеляжа и крыльев самолета – технологии клепки металла –  к сварным соединениям. В настоящий момент одной из основных проблем является низкий уровень прочности сварного шва по сравнению с основным материалом. Специалисты Института теоретической и прикладной механики имени С. А. Христиановича СО РАН (ИТПМ СО РАН) совместно с коллегами из Института ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН (ИЯФ СО РАН) провели ряд экспериментов с алюминий-литиевым сплавом системы Al-Cu-Li. Образцы сварного шва, полученного путем лазерной сварки, помещались в печь, где нагревались, и параллельно просвечивались синхротронным излучением (СИ). Метод рентгеновской дифракции в ЦКП «Сибирский центр синхротронного и терагерцового излучения» (ЦКП «СЦСТИ») позволил in situ проследить все стадии нагрева сварного шва и зафиксировать тот момент, когда образуются фазовые переходы. В дальнейшем такие исследования позволят управлять механическими свойствами сварного шва и сплава с помощью изменения температуры. Результаты опубликованы в журнале Materials Characterization.

Алюминиево-литиевые сплавы широко применяются в авиационной и космической промышленности, так как обладают актуальными для этих областей характеристиками: низкой плотностью и высокой прочностью по сравнению с традиционными алюминиевыми сплавами. Высокие механические свойства достигаются за счет образования различных упрочняющих фаз. В настоящее время разрабатываются различные технологии сварки этих сплавов, но основное требование к ним одно – механические свойства сварного шва должны соответствовать механическим свойствам исходных сплавов. Достичь этого довольно трудно, потому что в результате процесса плавления при сварке упрочняющие фазы могут, например, растворяться, что приводит к ухудшению механических характеристик материала. Один из способов получить прочный шов – послесварочная термическая обработка. Задача исследователей ИТПМ и ИЯФ СО РАН тщательно подобрать параметры нагрева, чтобы сохранить фазовый состав исходного сплава и восстановить его в сварном шве.

«Алюминий-литиевый сплав системы Al-Cu-Li, созданный во Всероссийском научно-исследовательском институте авиационных материалов, является одним из самых высокопрочных в России, – прокомментировал заведующий лабораторией лазерных технологий ИТПМ СО РАН доктор технических наук Александр Маликов. – Мы давно занимаемся лазерной сваркой таких сплавов, и основная проблема заключается в необходимости обеспечения прочности сварного шва. На данном этапе мы исследовали физику фазовых переходов под воздействием температуры, чтобы понять, какие из них упрочняют шов. Для этого мы провели уникальные эксперименты мирового уровня совместно с ИЯФ СО РАН и Александром Николаевичем Шмаковым. Эксперимент состоит в том, что мы помещаем образцы сварного шва алюминиевого сплава в печь, после чего постепенно нагреваем и светим на него синхротронным излучением. При этом ежеминутно, то есть через 5-10°С в зависимости от скорости нагрева, проверяем, как изменяется фазовый состав в зависимости от температуры и в режиме реального времени (in situ) исследуем структурные фазовые изменения и можем предсказать механические свойства материала».

Исследования проводились на станции «Прецизионная дифрактометрия II» в ЦКП «СЦСТИ» ИЯФ СО РАН. При помощи СИ специалисты смогли проследить in situ все фазовые переходы в материале во время его термической обработки.

Станция «Метод дифракции в термических условиях своего рода mast have в любом синхротронном центре, и, конечно, он есть в ЦКП “СЦСТИ”, – добавил ведущий научный сотрудник ЦКП «СКИФ» инженер I категории ИЯФ СО РАН доктор физико-математических наук Александр Шмаков. – Несмотря на то, что его применение давно стало рутинным, результаты могут получиться очень хорошими, если подберешь правильный объект. В данном исследовании все сошлось: объект, методика, результат, и как итог публикация в журнале с рейтингом Q1. В данном цикле экспериментов мы в режиме реального времени при нагреве изделия, детали которого были ранее соединены лазерной сваркой, увидели упрочняющую фазу. Эта фаза, ее назвали Ω (Омега большое), в отличие от многих других, которые могут в процессе термической обработки появляться и исчезать, стабилизировалась, что привело к улучшению свойства материала».

Преимущество используемого метода в том, что он позволяет отрабатывать технологию создания прочных сварных конструкций не слепым методом перебора температурных режимов, когда образец сначала нагревается, потом исследуется, а смотреть на все этапы его эволюции под пучком СИ в момент нагрева и контролировать, а при необходимости корректировать или останавливать процесс.

«Мы впервые в мире нашли температуры для сплавов системы Al-Cu-Li, при которых как в сварном шве, так и в самом сплаве либо растворяются, либо образуются упрочняющие фазы. И в дальнейшем мы можем управлять механическими свойствами сплава с помощью изменения температуры», – отметил Александр Маликов.

Работа поддержана грантом РНФ 23-79-00037

Пресс-служба Института ядерной физики СО РАН

На фото станция для дифракционных исследований ЦКП «СЦСТИ». Предоставлено А.Маликовым

 Сибирское отделение РАН предлагает 10 перспективных месторождений восточной части Сибири и Арктики, которые могли бы войти кластер редкоземельных металлов. Об этом в пресс-центре ТАСС сообщил академик РАН, доктор геолого-минералогических наук Николай Похиленко.

"Месторождений достаточно много. На севере, если брать Арктику, это огромное месторождение Талнахского рудного узла вблизи Норильска, [крупнейшее в мире, расположенное в Якутии] Томторское месторождение, о котором очень много говорили, там широчайший набор [руд] с высоким содержанием редких и редкоземельных металлов. <…> Если идти на юг, то наиболее интересные - это Селигдарское месторождение (находится в Якутии - прим. ТАСС), Катугинское (Забайкалье) и Белозиминское, Зашихинское месторождения, [располагаются в Иркутской области]", - сказал он.

Также Похиленко назвал Военкольское и Чуктуконское месторождения, располагающиеся в Красноярском крае, Сорское месторождение в республике Хакасия и Гольцовское в Иркутской области. Наиболее необходимые элементы, по мнению Похиленко, добычу которых стоит организовать, это ниобий и неодим, актуальные для сталелитейной промышленности и производства электродвигателей.

Секретарь Совета безопасности РФ Сергей Шойгу ранее заявил о создании в Сибири кластера по переработке редкоземельных металлов. Создать его планируется на территориях Красноярского края, Иркутской области, Хакасии и Тувы. Первоочередные проекты кластера - переработка рудного концентрата Тастыгского месторождения с получением гидроксида лития (срок реализации - 2030 год), строительство многоассортиментного завода малотоннажной химии для высокочистых продуктов (запуск производства - 2028 год), а также создание вычислительного центра искусственного интеллекта (запуска - 2032 год). 

Похоже, на Западе раздувают очередную страшилку, связанную с темой парниковых выбросов. В начале, как мы знаем, людей просто пугали ростом глобальной температуры, невыносимой жарой, наводнениями, ураганами и другими стихийными бедствиями. Но этого показалось мало. «Прогрессивные» ученые последовательно расширяли границы познания данного феномена, рассматривая его негативное влияние на нашу жизнь во всех ее аспектах. В результате к стихийным бедствиям добавились неурожаи, голод, новые болезни, пандемии и так далее.

Затем затронули экономические аспекты проблемы, предрекая катастрофическое падение промышленного производства. Одно такое исследование, опубликованное в журнале Nature (о чем мы недавно писали), обильно цитировалось в ведущих западных СМИ. Правда потом – после критических замечаний, редакция вынуждена была его удалить.

И вот в конце прошлого года появилось еще одно исследование такого же рода, в котором содержится очередное предостережение относительно угроз, связанных с ростом концентрации углекислого газа. Исследование было проведено группой ученых из Лейденского университета (Нидерланды) и опубликовано в ноябре 2025 года.  Его название говорит само за себя: «Рост концентрации CO₂  напрямую снижает питательные свойства сельскохозяйственных культур».

Одним лишь названием работы ее авторы, что называется, «бьют под дых» тем ученым, которые пишут о благоприятном влиянии повышенных доз углекислого газа на продуктивность мирового сельского хозяйства. Как мы знаем, CO₂ считается естественным «углеродным» удобрением, положительно влияющим на рост растений, и в настоящее время почти доказана его благоприятная роль в повышении урожайности основных сельскохозяйственных культур. Ранее мы уже писали о таких исследованиях. Понятно, что борцы с глобальным потеплением не придают им серьезного значения, однако сама мысль о том, что углекислый газ может приносить пользу человеку, считается там крайне «еретической». Соответственно, исследования о положительном влиянии углекислого газа на урожайность вовсю используется климатическими скептиками в качестве весомого аргумента в споре с фанатиками «зеленого курса».

Но, как видим, борцы за спасение планеты нашли весомый контраргумент. Мол, рост концентрации CO₂ положительно влияет на увеличение количества биомассы. А вот что касается качества, то здесь всё обстоит наоборот. Качество как раз очень сильно страдает. Причем, настолько сильно, что впору задуматься о принятии срочных мер, ибо еда становится более калорийной (то есть способствует ожирению), менее здоровой (то есть более бедной полезными микроэлементами), а в некоторых случаях – токсичной (из-за повышенного содержания свинца). И причина всему – рост концентрации углекислого газа!

Надо сказать, что до упомянутой работы ученых из Лейдена схожие заявления прозвучали в исследовании группы американских ученых, опубликованном в мае 2025 года. Правда, его авторы еще не были столь категоричны в своих выводах, честно признаваясь в том, что для полного понимания проблемы пока что недостаточно данных. Кроме того, они прямо указывают на то, что до сих пор не выявлено универсального механизма, который бы четко согласовывал связь между углекислым газом и содержанием питательных веществ для всех растений. В этом случае любой механизм, выдвигаемый в качестве объяснения исследуемых процессов, можно оспорить.

Эти признания говорят о том, что у исследователей пока нет полной уверенности насчет негативного влияния роста концентрации углекислого газа на питательные свойства сельскохозяйственных культур. Озвученные выводы, таким образом, имеют гипотетический характер и потому нуждаются в дальнейшей проверке. То есть их нельзя воспринимать как окончательную истину.

По большому счету, указанное исследование американских ученых лишь сформулировало саму проблему и выдало некий предварительный результат. Они признают, что рост концентрации CO₂ вплоть до настоящего времени стимулировал продуктивность сельского хозяйства, однако эта положительная динамика в скором времени может быть перечеркнута другими проблемами. И в первую очередь, считают исследователи, необходим учесть, что увеличение углекислого газа в атмосфере способно понизить содержание белка и ключевых микроэлементов. Каким образом углекислый газ влияет на эти процессы, еще, конечно, предстоит выяснить. Такова позиция авторов исследования. И хотя они рассуждают так, будто у них нет ни малейших сомнений в правоте своих главных утверждений, они не претендуют на то, что проблема разобрана ими досконально.

Иной тон задают в своей работе ученые из Лейденского университета. Они уже с первых страниц начинают бить в набат, заявляя о страшной угрозе для человечества. Дескать, мы тут перелопатили беспрецедентный массив данных, и потому сомневаться в правильности наших выводов не приходится. А выводы эти якобы очень и очень тревожные.

Свое исследование авторы начинают с общих рассуждений о росте антропогенных выбросов углекислого газа и связанных с ними негативных последствиях. Последствия эти хорошо известны, поскольку давно уже бурно обсуждаются. Однако, отмечают исследователи, пока что недостаточно обсуждается влияние антропогенного углекислого газа на снижение качества растительной еды.

Они согласны с тем, что рост концентрации CO₂ ведет к повышению урожайности, однако снижение качества еды не только обнуляет данный эффект, но оборачивается растущим дефицитом полезных для жизни веществ. Хоть растения и растут быстрее, но содержание белка и микроэлементов в них снижается. А это, по сути, равнозначно недоеданию. Стало быть, угроза продовольственной безопасности только обостряется, поскольку рацион, содержащий в наши дни достаточное количество питательных веществ, в будущем может оказаться недостаточным из-за обеднения растительной еды этими веществами. 

Таким образом, исследователи из Лейдена абсолютно уверены в том, что по мере роста концентрации углекислого газа сельскохозяйственные культуры становятся менее питательными, что негативно скажется на здоровье людей. Как уверяют авторы, для некоторых групп населения, которые до этого не испытывали недостатка в еде, ухудшение ее качественного состава (даже при сохранении количества) создаст ситуацию «скрытого голода». Грубо говоря, они будут получать пустые калории, что только приведет к дополнительным проблемам со здоровьем.

Данную угрозу авторы рассматривают как глобальную, призывая (как и следовало ожидать) к сокращению углеродных выбросов. Самое интересное: они точно так же скептически относятся к выращиванию растений в закрытом грунте с использованием искусственного насыщения углекислым газом (что является распространенной практикой во многих тепличных хозяйствах). Продукты, полученные таким способом, уверяют исследователи, также отличаются недостатком полезных микроэлементов.

В общем, углекислый газ атакует человечество со всех сторон. Именно эту мысль пытаются донести авторы подобных исследований. Понятно, что они публикуются в специализированных изданиях, мало интересных широкой аудитории. Однако происходит так, что озвученные там мысли начинают широко тиражироваться популярными западными СМИ. Указанное исследование ученых из Лейдена сразу же привлекло внимание со стороны леволиберальной прессы, давно уже включившейся в борьбу с углеродными выбросами.

Совсем не исключено, что эту тему разнесут по умам широкой общественности точно так же, как это недавно произошло с упомянутым исследованием 2024 года о негативных экономических последствиях глобального потепления. Эту страшилку широко цитировали ровно до тех пор, пока редакция журнала Nature не удалила спорную публикацию. Что будет с новой страшилкой, сказать не беремся. Единственное, в чем необходимо признаться: после знакомство с такими исследованиями почему-то возникает стойкое впечатление, что угроза «скрытого голода» навеяна не реальной проблемой, а острым желанием обозначить её во что бы то ни стало.

Николай Нестеров