2025 года закончился, а обещанной девять лет назад экспедиции на Марс так и не случилось. Напомним, что еще в начале 2016 года прославленный глава американской компании SpaceX Илон Маск заявлял о планах отправить первого человека на Красную планету к 2025 году. Чуть позже – в июне 2016 года – он подтвердил то же самое, выступая на Форуме Code Conference в Калифорнии.

По словам Маска, первых колонистов доставят на Красную планету на новейшем космическом корабле, который может стартовать уже в 2024 году. Полет, дескать, продлится несколько месяцев, и аккурат в 2025 году люди высадятся на поверхность планеты. Причем, с 2018 года должны были начаться первые непилотируемые запуски на Марс тяжелых кораблей Dragon V2. И такие полеты планировали совершать каждые 26 месяцев. Был даже обещан детальный технический расчет всех мероприятий по освоению Марса. То есть сказать, что глава SpaceX просто шутил и заигрывал с общественностью, не приходится. Похоже, он сам верил в то, о чем тогда говорил. Он даже успел порассуждать о том, какой тип общественного устройства больше всего подойдет марсианским колонистам.

В настоящее время эти заявления и прогнозы Маска объявляются «ранним» - в том смысле, что ближе к нашему дню миллиардер-изобретатель уже успел пересмотреть сроки старта марсианской миссии. Согласно новым ориентирам, первый запуск марсианского корабля состоится в 2026 году. Точнее, может состояться... А может – и не состояться. После проваленных прогнозов прошлых лет гарантировать уже ничего нельзя.

Впрочем, освоение Марса даже в наши дни кажется неподъемной задачей. Другое дело – Луна, до которой, вроде бы, рукой подать. Лунные маршруты вполне освоены. Мало того, туда уже отправляли пилотируемые миссии. Так что тема освоения Луны не могла выйти из поля зрения ученых, изобретателей и политиков, и в последние годы на эту тему наговорили уже достаточно много на самых высоких уровнях. Причем, говорят об этом не только в Америке или в Китае. Лунные миссии охотно обсуждают и в российском руководстве. Так что у нас, россиян, тоже есть повод предвкушать грядущие эпохальные события покорения нашего искусственного спутника.

Надо сказать, что это предвкушение началось примерно двадцать лет назад. Так, в январе 2006 года газета «Коммерсант» написала о том, что в 2015 году Россия построит на Луне постоянную базу и отработает схему доставки на Землю гелия-3. Этими планами поделился тогдашний глава РКК «Энергия» Николай Севастьянов. По его словам, постоянная станция будет возведена на Луне уже к 2015 году, а с 2020 года начнется добыча гелия-3. Большую роль в реализации этого лунного проекта должна была сыграть Международная космическая станция, которую планировали увеличить до 12 отсеков. Здесь как раз собирались монтировать конструкцию будущей лунной станции. Для этого экипаж МКС нужно было численно довести до шести человек. Для доставки на орбиту людей и грузов разрабатывался многоразовый корабль «Клипер». Его планировали ввести в эксплуатацию как раз в 2015 году.

Спустя шесть лет, в 2012 году, ТАСС сообщило о том, что финансирование по лунным программам осуществляется в «полном объеме» и в 2015 году россияне осуществят высадку на Луну. Об этом на полном серьезе заявлял генеральный конструктор НПО имени Лавочкина Виктор Хартов. Правда, он констатировал, что миссия пересматривается и корректируется в связи с неудачей «Фобос-Грунта». Но тут же выразил уверенность, что лунные программы в дальнейшем помогут нам успешно осуществить повторную марсианскую миссию. Дескать, двигаться нужно пошагово: сначала высадиться на Луне, а уж потом браться за Марс. Судя по озвученным планам, к высадке на Луне у нас готовились серьезно. Правда, была одна поправка: Виктор Хартов говорил об автоматической миссии с посадкой на Луну. За шесть лет тема строительства в 2015 году лунной базы как-то неожиданно «стерлась». В 2015 году сроки отправки к Луне российских космонавтов перенесли уже на 2029 год. Об этом заявлял очередной глава РКК «Энергия» Владимир Солнцев, выступая на конференции по космическим технологиям. При этом на 2025 год был намечен непилотируемый полет.

В 2020 году появились сообщения о запуске на Луну межпланетной автоматической станции «Луна-25». Вначале это событие наметили на 2021 год, потом запуск перенесли на 2023 год. Интерес к этому событию подогревался всё сильнее и сильнее. Но в августе 2023 года нам сообщили о том, что «Луна-25» погибла, ударившись о поверхность Луны. Напомним, что аналогичная автоматическая станция «Луна-24» была запущена еще в советские времена, в 1976 году. Тогда миссия прошла успешно: аппарат доставил на Землю 170 грамм лунного грунта.

Казалось бы, за прошедшие сорок с лишним лет технологии неимоверно продвинулись, а вот с лунными миссиями (и не только) что-то явно не заладилось. Может, космические тела стали двигаться как-то по-другому или во время запусков происходит коварное вмешательство темной материи? А может, поменялись законы физики, но наши ученые пока об этом не в курсе? Не будучи специалистами, мы не можем точно ответить на вопрос: почему в 1976 году запуск автоматической станции прошел как надо, а в 2023 году аналогичный аппарат потерпел крушение?

Тем не менее, в руководстве нашей страны совсем не отказались от грандиозных планов по освоению Луны и готовы двигаться дальше уже в рамках международных космических проектов. Так, в мае прошлого года «Роскосмос» сообщил о подписании меморандума с КНР о космическом сотрудничестве.  Конкретно речь идет о строительстве на Луне мини-АЭС. Именно так – атомной электростанции на Луне! Российская лунная мини-электростанция якобы станет важным вкладом в реализацию проекта Международной научной лунной базы, которую планируют возвести к 2036 году. Чтобы понять уровень диалога по этой теме, отметим, что данный меморандум включен в список документов, подписанных по итогам встречи Президента РФ Владимира Путина с Председателем КНР Си Цзиньпинем. Причем, к этому проекту присоединилось уже 13 стран.

В декабре по новостным лентам прошло сообщение о том, что «Роскосмос» заключил государственный контракт с НПО Лавочкина на создание этой самой мини-электростанции. Ее планируют использовать как для реализации российской лунной программы, так и для реализации проекта по созданию Международной научной лунной станции. Сроки реализации контракта – 2025–2036 годы. В рамках этого контракта российские специалисты должны разработать космические аппараты, провести наземно-экспериментальную отработку и летные испытания, а затем развернут инфраструктуру на Луне. Кроме «Роскосмоса», в данном проекте участвуют такие организации, как «Росатом» и «Курчатовский институт».

По заявлению главы «Роскосмоса» Дмитрия Баканова, стоимость строительства АЭС на Луне обойдется примерно в 1,95 триллиона рублей. Мощность энергоблока – 10 МВт. Возвести станцию собираются путем применения современных аддитивных технологий с использованием местных (то есть лунных) сырьевых ресурсов (грубо говоря, конструкция электростанции будет «напечатана» с помощью 3D-принтеров). По плану, основные работу будут осуществляться роботизированными комплексами, подключенными к фотоэлектрическим панелям и радиоактивным источникам питания. По предварительным оценкам, строительство атомной мини-электростанции будет осуществлено за 54 дня, а прослужит она не менее десяти лет. И, пожалуй, самым вдохновляющим моментом является то, что совместные работы по возведению обитаемой лунной базы стартуют уже в 2028 году.

Показательно, что администрация Дональда Трампа решила дать ответ на намечаемое космическое сотрудничество России и Китая. Так, NASA совместно с Минэнерго США также занялись разработкой программы атомной энергетики для Луны. Отмечается, что проект будет подготовлен к 2030 году. Его задача – обеспечить астронавтов электроэнергией для работы на поверхности Луны. Разработка данного проекта ведется по поручению Трампа, который намеревается вернуть Америке превосходство в космосе путем развертывания атомных реакторов на Луне. По его словам, Америка привержена идее возвращения на Луну, что должно стать подготовкой к гигантскому скачку на Марс и далее за его пределы.

Конечно, атомные энергетические проекты для Луны способны произвести сильное впечатление на публику. И мы бы вдохновились этими заявлениями политиков, если бы не одно обстоятельство: с реализацией атомных проектов даже на Земле дела складываются не совсем гладко. Проблемы на этот счет есть как в России, так и в США. Например, до сих пор не совсем понятно, как будут размещаться атомные энергоблоки на территории Сибири и Крайнего севера. И в этих условиях анонсируется строительство лунного энергоблока мощностью 10 МВт за два триллиона рублей (чтобы было понятно: на эту сумму можно на Земле установить две тысячи небольших газовых электростанций соизмеримой мощности)!

Конечно, энергетическое сотрудничество с Китаем в рамках лунной программы выглядит оптимистично. Так бы оно и было, если бы параллельно не возникали проблемы в чисто земных делах. Совсем недавно стало известно, что в этом году Китай полностью прекратил закупать электроэнергию, произведенную в России. Причина банальна: российская электроэнергия стала слишком дорогой для Китая. Китайскую сторону перестала устраивать цена, которая оказалась выше их внутренних тарифов.

Компания «Интер РАО», занимающаяся поставками электроэнергии за рубеж, объяснила скачок цен на электричество тем, что в России возник дефицит электрических мощностей из-за роста внутреннего потребления. Как будет решаться эта проблема, пока не совсем ясно. Но зато уже сейчас нетрудно догадаться, какая судьба ожидает эпохальный проект по строительству лунной АЭС.

Константин Шабанов

Два старейших института Новосибирского научного центра — Институт теплофизики им. С. С. Кутателадзе СО РАН и Институт гидродинамики им. М. А. Лаврентьева СО РАН — планируют объединиться в федеральный исследовательский центр. Такая структура позволит более эффективно решать исследовательские задачи в области механики и энергетики, а также создавать технологии, готовые для внедрения в производство. 

«Это была обоюдная инициатива, так как пришло понимание, что вместе нам будет лучше, чем по отдельности», — комментирует будущее объединение директор ИТ СО РАН академик Дмитрий Маркович Маркович. Экс-директор (2020—2026 гг.) ИГиЛ СО РАН доктор физико-математических наук Евгений Валерьевич Ерманюк согласен с коллегой и акцентирует, что обе организации достигли некоторых пределов роста в рамках существующей парадигмы и появилась необходимость в более крупной структуре с большим количеством сотрудников для решения более комплексных задач. 

«Задача, которой мы плотно занимались последние три года, — строительство станции 1-3 “Быстропротекающие процессы” в Центре коллективного пользования “Сибирский кольцевой источник фотонов”. Однако когда она будет готова, встанет ряд других проблем: во-первых, необходимость соответствующего технического обеспечения работ по взрывной тематике, во-вторых, собственно загрузка станции научными исследованиями в интересах как академической науки, так и максимально широкого круга индустриальных партнеров. Для первой задачи мы обладаем необходимым опытом и компетенциями, однако требуется дополнительная финансовая субсидия для создания соответствующей инфраструктуры. Для второй задачи, мне кажется, есть подходящие тематики у Института теплофизики, например изучение распыления топлив, кризисных явлений в течениях теплоносителей, поведения композитных материалов, используемых в перспективных двигательных установках, при критических нагрузках», — говорит Евгений Ерманюк. 

«На самом деле, у нас исторически очень близкие тематики, хотя, безусловно, у каждого института есть и свои уникальные направления. У ИГиЛ это физика взрыва, физика и механика деформируемого твердого тела, мощная математическая школа (наследие академиков Михаила Алексеевича Лаврентьева, Льва Васильевича Овсянникова). В ИТ мы сфокусированы на исследованиях, которые касаются непосредственно тепловых процессов, фазовых переходов, интенсификации теплообмена, низкотемпературной плазмы. В итоге мы получаем организацию, у которой гораздо более широкий спектр научных направлений», — объясняет Дмитрий Маркович. По словам Евгения Ерманюка, наличие взаимодополняющих тематик позволит развить стратегию сотрудничества, являющуюся более выигрышной при реализации крупных проектов, чем стратегия конкуренции. 

В настоящий момент идея объединения одобрена учеными советами обеих организаций, а также нашла понимание в Министерстве науки и высшего образования РФ и руководстве Российской академии наук. 

В объединенном ФИЦ планируется четыре обособленных подразделения: ИТ и ИГиЛ соответственно, конструкторско-технологический филиал ФИЦ, а также новая структура — Научно-инжиниринговый центр. Дмитрий Маркович подчеркивает, что все четыре подразделения будут иметь руководство, обладающее достаточно широкими полномочиями для ведения самостоятельной научной и экономической деятельности, координируемой на уровне руководства ФИЦ.

Научно-инжиниринговый центр ИТ СО РАН в настоящее время — новый проект, поддержанный поручениями Правительства РФ. Он будет ориентирован на выпуск инновационной продукции, практически готовой для внедрения в производство. Например, сейчас в Конструкторско-технологическом филиале ИГиЛ СО РАН действует производство взрывных камер, агрегатов резки отработанных тепловыделяющих сборок АЭС, налажен выпуск продукции широкой номенклатуры с применением технологии высокоточной штамповки. Эти технологии находят широкое применение для решения задач импортозамещения. В ИГиЛ СО РАН развивается нефтяная и материаловедческая тематика, что можно использовать для модернизации способов нефтедобычи, повышения сроков службы критически важных компонентов двигателей, горного и нефтедобывающего оборудования. «Центр предполагает развитие в две очереди, — раскрывает подробности Дмитрий Маркович. — В рамках первой очереди на базе ИТ СО РАН, используя финансирование Минобрнауки на капитальный ремонт и поддержку материально-технической базы, планируется, в частности, обновить существующий вычислительный кластер: довести имеющиеся 300 терафлопс до петафлопса». По словам Д. Марковича, в дальнейшем эта машина, наряду с другими имеющимися в Академгородке вычислительными ресурсами, может стать основой для распределенного вычислительного кластера, а потом и для перспективного центра СКЦ «Лаврентьев», концепция которого была разработана еще несколько лет назад. «В рамках второй очереди научно-инжинирингового центра планируется строительство специализированного корпуса с комплексом стендов по нескольким направлениям, которые сейчас активно развиваются в рамках проекта научного центра мирового уровня ИТ СО РАН и в Институте гидродинамики: переработка рудных полезных ископаемых, решение задач атомной промышленности, создание малоэмиссионных камер сгорания, задачи нефтегазодобычи. С большой вероятностью строиться такой комплекс будет на территориях ИГиЛ», — говорит Дмитрий Маркович. 

«В науке, можно сказать, есть длинные деньги — для фундаментальных работ, а есть короткие — когда необходимо в сжатые сроки сделать практически важную работу для промышленного партнера, и наша структура ФИЦ как раз позволит работать на разную перспективу. В научно-инжиниринговом центре мы сможем с минимумом бюрократических формальностей формировать временные коллективы для выполнения конкретных проектов, причем высокий уровень и эффективная работа этих коллективов будет обеспечиваться как подготовкой молодых сотрудников путем участия в фундаментальных исследованиях, так и участием в прикладных проектах ведущих специалистов институтов в качестве консультантов и исполнителей», — добавляет Евгений Ерманюк.

Он также подчеркивает, что объединение создаст обеим организациям финансовую и кадровую устойчивость и позволить работать с крупными заказчиками по большим проектам. На недавней встрече с молодыми учеными губернатор Новосибирской области Андрей Александрович Травников назвал крупные ФИЦ интеграторами для коллабораций науки и промышленности, поэтому объединение двух институтов поможет стать одним из таких интеграторов. 

Новый ФИЦ будет осуществлять координацию работы базовых кафедр в Новосибирском государственном университете: трех кафедр механико-математического факультета и двух кафедр физического факультета. Планируется оптимизация диссертационных советов, но, безусловно, планируется сохранить все специальности, имеющиеся в обоих институтах. Также для научных журналов учредителем станет объединенный ФИЦ, а не отдельные научные организации. 

В настоящий момент в ИТ СО РАН работает порядка 500 сотрудников, в ИГиЛ СО РАН — около 400, предполагается, что объединенный ФИЦ будет включать около 1 200 человек с учетом увеличения количества работников за счет тех, кто будет трудиться в научно-инжиниринговом центре. «Такой ФИЦ — крупный центр, который может браться за гораздо более масштабные, серьезные задачи», — комментирует Дмитрий Маркович. 

По словам Евгения Ерманюка, на первых порах планируется работа по уже утвержденному научному плану, а для рядовых научных сотрудников никаких изменений, закрытий или слияний лабораторий не предвидится. «Первое время тематики работ обоих институтов продолжатся, — соглашается Дмитрий Маркович, — но постепенно некоторые будут объединены, с созданием новых структурных подразделений. Однако в ближайшие годы лабораторная структура точно будет сохранена». Дмитрий Маркович акцентирует, что сейчас лаборатории могут участвовать в нескольких проектах, объединяясь во временные коллективы, так же будет и в ФИЦ. «Есть альтернативная идея — формировать коллективы под проекты, но зачастую у проектов слишком короткие сроки выполнения (один-три года), поэтому нет смысла создавать под них штатное расписание. Сейчас базовая единица научной организации — лаборатория. Лаборатории объединяются со своей инфраструктурой, приборным парком и, самое главное, научными школами и могут взаимодействовать в рамках разных проектов друг с другом», — подчеркивает Д. Маркович. По его словам, вспомогательные службы будут оптимизированы: финансовые, закупочные, библиотека, — это предполагает сама процедура создания ФИЦ. Евгений Ерманюк дополняет, что при этом у дирекции ФИЦ и его обособленных подразделений возникнет дополнительная задача по проработке планов будущих исследований, в том числе в интересах индустриальных партнеров, для того, чтобы затем участвовать в новых конкурсах и программах. «Для тех, кто активен и инициативен, это шанс для развития и самореализации», — считает Е. Ерманюк. Он также надеется, что новые задачи позволят привлечь в ФИЦ больше молодых сотрудников, которые обеспечат преемственность старейших научных школ Академгородка. 

«Путь реформы во многом непростой и новый для нас, но я думаю, что мы двигаемся в правильном направлении», — резюмирует Дмитрий Маркович. 

Юлия Позднякова

Сотрудники Центра искусственного интеллекта Новосибирского государственного университета разработали и запатентовали программу «Безопасные лекарства», которая помогает врачу подбирать оптимальную терапию с учётом индивидуальных особенностей пациента. Разработка позволяет оценивать совместимость препаратов между собой, возможные побочные эффекты и влияние лекарств на конкретные клинические и лабораторные показатели.

Программа является одним из ключевых модулей системы поддержки врачебных решений «Доктор Пирогов», над которой работает та же команда специалистов. Она может использоваться и как самостоятельный сервис.

Актуальность такой разработки связана с ростом числа пациентов, получающих комбинированную терапию.

— Сегодня практически не бывает пациентов с одной-единственной проблемой. Врач сталкивается с ситуацией, когда нужно назначить пять–шесть препаратов и при этом учесть их взаимодействия, побочные эффекты и индивидуальные показатели пациента, — рассказал руководитель проекта, ведущий научный сотрудник Центра искусственного интеллекта НГУ, заведующий лабораторией компьютерной протеомики Института цитологии и генетики СО РАН Владимир Иванисенко.

При этом каждое лекарство имеет собственные побочные эффекты и может по-разному влиять на организм в зависимости от возраста, сопутствующих заболеваний и показателей анализов. В результате, врачам приходится учитывать десятки факторов одновременно: уже назначенные препараты, клинические проявления болезни, лабораторные данные, возможные лекарственные взаимодействия и индивидуальные особенности пациента. Держать всю эту информацию в уме крайне сложно, особенно в условиях высокой нагрузки. Автоматизация такого анализа позволяет не упустить важные детали и снизить вероятность врачебной ошибки, делая терапию более безопасной и эффективной.

В отличие от других систем подбора лекарств, «Безопасные лекарства» анализирует не только стандартные схемы лечения и лекарственные взаимодействия, но и конкретную клиническую картину пациента — лабораторные показатели, симптомы и сопутствующие состояния. Система использует методы искусственного интеллекта и семантические графы знаний, что позволяет формировать более точные и интерпретируемые рекомендации для врача.

— Мы подбираем препараты так, чтобы они не усиливали уже имеющиеся нарушения и были совместимы с текущими показателями пациента. Таких решений сегодня нет ни в России, ни в мировой практике, — отметил Владимир Иванисенко.

Как уже говорилось, разработка является частью проекта «Доктор Пирогов» — цифрового помощника врача, предназначенного для поддержки принятия клинических решений. Система объединяет знания по 20 медицинским специальностям и содержит информацию более чем о 250 заболеваниях. Она анализирует медицинскую документацию, результаты лабораторных и инструментальных исследований, формирует список вероятных диагнозов и предлагает рекомендации по терапии с учётом возможных лекарственных взаимодействий.

По словам разработчиков, модуль «Безопасные лекарства» особенно востребован при работе со сложными клиническими случаями, когда стандартных клинических рекомендаций недостаточно. Интерес к внедрению технологии уже проявила частная медицинская клиника, готовая интегрировать сервис в свою медицинскую информационную систему (МИС). В НГУ рассчитывают, что первый опыт внедрения программы состоится уже в ближайшие месяцы. В государственной системе здравоохранения она тоже будет со временем представлена, как в качестве одного из модулей цифрового помощника врача «Доктор Пирогов», так и в качестве самостоятельного продукта. К сервису уже проявляют высокий интерес: по этому поводу сейчас идут активные консультации с представителями регионального Министерства здравоохранения.

Пресс-служба Новосибирского государственного университета

Ученые Байкальского музея СО РАН (Иркутск) проанализировали динамику ледового режима озера Байкал в весенний период с 2002 по 2023 год и оценили воздействие климатических изменений на поведение и здоровье байкальских нерп. По итогам исследования специалисты пришли к выводу, что температурные колебания, приводящие к сокращению существования плавающих льдов, негативно влияют на жизнь нерп, их репродуктивный режим и физиологические особенности. Однако полученные данные позволяют считать, что даже в условиях дальнейшего потеплении популяция сохранится. Статья об этом опубликована в журнале «Биология внутренних вод».

Байкальская нерпа — пресноводный вид тюленей, эндемичных для озера Байкал. Они единственные млекопитающие озера. Так как Байкал ежегодно замерзает, важную роль в комфортном обитании нерп играют льды: зимой животные живут под их толщами, используя специальные отверстия для дыхания. С наступлением весны, преимущественно в апреле, нерпы массово выходят на лед для отдыха и выращивания потомства. На льдах байкальские нерпы устраивают массовые лежбища — предпочитают лежать поодиночке или небольшими группами на расстоянии в сотни метров друг от друга. Первые такие залежки нерп, которые называются ýрганы, начинаются до ледолома около увеличенных отдушин, после подвижек льда — на кромках щелей и разводий с чистой водой, образующихся в процессе разрушения ледяного покрова. С появлением дрейфующих льдов нерпы перебираются на них, там у животных начинается ежегодная весенняя линька, и они остаются на льдах до их полного исчезновения во второй половине июня.

В научных кругах отмечают, что повышение средней температуры климатической системы Земли в целом неблагоприятно сказывается на привычном образе жизни гидробионтов, включая байкальскую нерпу. Потепление, затрагивающее непосредственно озеро Байкал и ареал байкальских нерп, создает новые факторы риска выживания популяции, от которых животные не могут уклониться, так как озеро находится в отдалении от морей на тысячи километров, поэтому у местных нерп отсутствует выбор другого места для жизни.

В числе негативных последствий потепления климата для байкальской нерпы ученые называют смещение стандартного жизненного цикла, включающего нагульный период, репродуктивный режим, продолжительность лактации, весеннюю линьку и другие. Повышение температуры способствует выживанию различных патогенов, которые, в свою очередь, воздействуют на тюленей, распространяясь в местах лежбищ. Также существует гипотеза, что раннее таяние льдов и перемещение нерп на береговые лежбища может приводить к развитию синдрома алопеции у животных, который характеризуется очаговым истончением и выпадением шерстяного покрова и поражениями эпидермиса. Однако известно, что первые признаки алопеции у байкальских нерп ученые начали фиксировать в заметном количестве лишь в последние 15—20 лет — это совпадает с изменениями ледового режима. Учитывая высокую привязанность нерп ко льдам, предположения ученых об ухудшении жизни животных в процессе потепления считаются реалистичными гипотезами.

«В 2020 году ледяной покров на озере исчез значительно раньше средних значений — 11 мая, в 2011—2019 годы это происходило между 20 мая и 2 июня. В мае 2020 года мы обнаружили, что более 80 % животных были с признаками незаконченной линьки. Очевидно, что это связано с недостаточным временем пребывания нерп на плавающих льдах, а соответственно, и с преждевременным исчезновением обычного субстрата для линьки. По нашим данным, начиная с 2011 года основной причиной выхода байкальской нерпы на береговые лежбища можно считать растянутую линьку, которая, в свою очередь, наблюдается на фоне процессов потепления климата. Смена волосяного покрова — важнейший физиологический этап в жизни нерпы. Солнечные лучи оказывают оздоровительный эффект как на кожно-волосяной покров животных, так и на организм в целом, поэтому пребывание на суше под солнцем имеет большое значение. Возможно, именно потребность в солнечных лучах — основополагающая мотивация выхода животных на берег», — рассказывает главный научный сотрудник Байкальского музея СО РАН доктор биологических наук Евгений Аполлонович Петров.

Перемены в экосистеме Байкала могут заставить нерп поменять стратегию выживания. При недостаточном количестве льда для сохранения вида байкальской нерпе придется менять лед как платформу для воспроизводства на сушу. Такие трансформации характерны для близких родственников байкальских нерп, обладающих высокой эколого-поведенческой пластичностью, а также способностями к адаптации к климатическим изменениям, которые они демонстрируют за время своей эволюции. Однако круглогодичное отсутствие льда может привести к исчезновению популяции байкальского эндемика, но это маловероятный сценарий.

За время обитания тюленей в озере Байкал на территории Прибайкалья в определенные временные промежутки климат подвергался различным температурным изменениям. Исходя из этого, специалисты отмечают, что байкальская нерпа как биологический вид в процессе эволюции переживала и более холодные, и значительно более теплые времена, чем сегодня. Экологическая гибкость позволила байкальским нерпам сохраниться на протяжении всей своей долгой истории. Нерпы могли корректировать репродуктивный режим в сторону частичного перехода к наземному деторождению. Повышение температуры и, как следствие, ускоренное таяние льдов имеют и позитивные моменты: сокращение ледового периода ведет к уменьшению энергетической стоимости зимовки и амплитуды сезонных колебаний массы тела и подкожного жира, а также к увеличению продолжительности нагула. Упитанные животные могут кочевать на большие расстояния в поисках более комфортных условий. Сегодня специалисты, наблюдающие за байкальскими нерпами, не видят критических и значимых угроз их существованию, связанных с климатическими изменениями.

Кирилл Сергеевич

Фото Владимира Короткоручко 

Наука может быть нескучной. В этом убедились школьницы из Нижегородской области восьмиклассница Агата Лысова и десятиклассница Полина Сердюк, которые приехали в Новосибирск снимать научное кино. Они стали призерами всероссийского конкурса «Наука и вдохновение Антарктиды», организованного Новосибирским региональным отделением Русского географического общества к 180-летию РГО, и отправились в киноэкспедицию по лабораториям научно-исследовательских институтов СО РАН. Тема их исследования связана с проблемой аккумуляции микропластика в криосфере Антарктиды, что создает угрозу для жизни морских обитателей и губительно влияет на хрупкую экосистему Южного континента. Но не только она станет основой для фильма, «Умный Новосибирск глазами детей» будет показан на V Сибирском фестивале научного и индустриального кино «КРЕМНИЙ», который пройдет осенью в Технопарке Новосибирского Академгородка.

Свои двери для юных исследователей распахнул институт физики полупроводников СО РАН им. А.В. Ржанова. Ребята увидели, как рождаются материалы для электроники будущего – квантовых компьютеров. Они узнали, как действуют термостат, супермощные спектрометры и микроскопы. Физики, как волшебники, работают с наночастицами, которые меньше толщины человеческого волоса в 50 тысяч раз. Спектрометр, совмещенный с уникальным атомным силовым микроскопом, позволяет исследовать свойства тел на тонком сверхчувствительном уровне и управлять ими.

— Посещение Института физики полупроводников  – это взгляд в микромир, в то, что составляет основу всего. Понимание того, как работают эти огромные и сложные установки для изучения мельчайших частиц, вызывает трепет. Мне кажется, это фундамент, на котором строится наше будущее, — поделилась Полина Сердюк.

В институте органической химии имени Н.Н. Ворожцова СО РАН школьницы узнали, как специалисты берут пробы и анализируют тип микропластика, содержащейся в сельскохозяйственных почвах, как проводят эксперименты с крысами и изучают влияние микропластика на их когнитивные способности. Доказано, что крысы, которые питались «пельменями» с пластиком, имели проблемы не только с пищеварительной системой, но и с памятью. В институте школьники посетили несколько лабораторий и Инженерный кластер, поучаствовали в экспериментах и увидели процесс создания разных продуктов для использования в быту – от агрохимии до полезного питания и укрепления иммунитета.

— Институт органической химии поразил меня лабиринтами лабораторий, где каждая пробирка хранит в себе секрет нового открытия. А Инженерный кластер показал, как теория становится реальностью, как идеи переходят в конкретные приборы и технологии. Это мост от фундаментальных исследований к практическому применению, — отметила Полина Сердюк.

Институт цитологии и генетики СО РАН запомнится нижегородским школьницам одомашненными лисами и ручными крысами вивария. Для науки эксперимент создания доброй лисы, проводимый академиком Дмитрием Беляевым, стал настоящим открытием. Он был начат в 1960 году и только у десятому поколению появились щенки, которые с рождения не боялись человека и тянулись к нему. Это удивительно, но в потомстве обнаружились особи с «собачьими» чертами – закрученным хвостом, висячими кончиками ушей, белым пятном на лбу, укороченными челюстями. Разбираясь, как снижать агрессию у животных, генетики разрабатывают лекарства для лечения психических заболеваний у человека. Посещение вивария, где в разных клетках сидят добрые и агрессивные крысы, грызуны с диагнозом шизофрения и сахарный диабет – заставило задуматься о роли ученого в создании действенных медицинских препаратов. Лаборатория экологического воспитания ИЦиГ СО РАН, где дети учатся заботиться о животных, помогает передавать вечные ценности подрастающему поколению.

— В работе Института цитологии и генетики с крысами я увидела не просто эксперименты, а поиск ответов на глубинные вопросы о жизни, наследственности, болезнях. Это огромная ответственность, лежащая на ученых, и одновременно — невероятная надежда для всего человечества. Особое впечатление оставила Лаборатория экологического воспитания ИЦиГ СО РАН. Это не просто живой уголок, а место с глубоким научным подтекстом. Нам рассказали об уникальном, известном на весь мир эксперименте по одомашниванию лис, который проводился в Академгородке. Увидеть своими глазами результат многолетней работы учёных — настоящих ручных лис, которые ведут себя как верные друзья человека, — это невероятно. Помимо лис, мы познакомились с богатой коллекцией редких животных: экзотическими лягушками, змеями и черепахами, — такими эмоциями поделилась Полина Сердюк.

Еще один институт СО РАН перенес юных исследователей в сказку, с добрыми героями и поучительным смыслом. Сотрудники института филологии рассказали об экспедициях по сибирским деревням, кропотливой работе ученого, который по крупицам собирает  фольклор народов Сибири и Дальнего Востока, сохраняя в истории их язык и уникальную культуру.

— Институт филологии с этнографией, фольклором и сказками стал удивительным контрастом. Если физика и химия исследуют материю, то филология – это о душе народа, о его памяти, о том, что делает нас нами. Я очень люблю сказки и предания, ведь это не просто истории, это коды культуры, которые передаются из поколения в поколение. Очень важно сохранять это нематериальное наследие, — отметила Полина Сердюк.

Школьницы побывали в Президиуме СО РАН и пообщались с советником председателя по информационной политике Андреем Соболевским, который рассказал о деятельности Сибирского отделения, и продемонстрировал на примере техногенной катастрофы на Норильской ТЭЦ-3 в 2020 году, как связаны наука, образование и производство. Авария нанесла большой ущерб экосистеме, а ее последствия изучали специалисты 14 институтов — ботаники, зоологи, геологи, геофизики, экологи, гидрологи. Андрей Соболевский был членом экспедиции и готовил репортажи с места событий, освещая работу ученых.

— Было очень интересно посетить Президиум СО РАН, на понятных примерах увидеть «треугольник Лаврентьева» в действии – связь образования, науки и производства, — поделилась Полина Сердюк.

Школьницы почувствовали себя настоящими дипломатами, общаясь с заместителем губернатора Валентиной Дудниковой и министром образования Новосибирской области Марией Жафяровой. Они познакомились с работой Кванториума и Альтаира, деятельностью высокотехнологичных компаний Технопарка ЛОГИКС и ТИОН, которые создают импланты и разрабатывают бризеры для очистки воздуха в операционных больниц, встретились с руководством СКИФа, узнали про историю Академгородка в Академбюро, поучаствовали в Неделе Дарвина в НГУ и послушали лекцию доктора философских наук Олега Донских о происхождении письменности, изучили богатую коллекцию Музея эволюции Земли НГУ, побывали в клубе «Юный геолог имени П.М. Бондаренко» и стали участниками мастер-класса по определению свойств минералов, организованного членами студенческого минералогического общества «Кристалл»  ГГФ НГУ. Со школьницами встретился Председатель Новосибирского регионального отделения Русского географического общества Вячеслав Ананьев, который рассказал о проектах на стыке естественных наук и программирования, отметив, что будущее за такими пытливыми молодыми умами, способными «и код писать, и креативить».

А еще Агата и Полина открыли для себя богатый мир культуры и спорта в Новосибирске – построили иглу на фестивале «Город эскимосов», узнали историю Новосибирского театра оперы и балета и побывали на постановке «Баядерка», показали себя самыми громкими болельщицами на хоккейных матчах «Сибири» и «Сибирских снайперов», вместе с Детским ТВ Новосибирск участвовали в прямых трансляциях соревнований по биатлону «Кубок Анны Богалий».

— Мне 14 лет, и эта поездка в Новосибирск — просто супер! Я ожидала скучные лекции, а получила массу крутых открытий, животных и даже строительство иглу. Образовательные проекты и кружки для детей меня впечатлили! «Кванториум» — роботы, 3D-принтеры, программирование. Хочу такой же у нас! «Альтаир» познакомил нас с биологией — микроскопы, колбы, аппаратура. Клуб «Юный геолог» — вообще «огонь»: камни, кристаллы, я ощутила себя настоящим искателем сокровищ. Лаборатория экологического воспитания ИЦиГ СО РАН сплошная милота! Лисы такие пушистые и умные, лягушки прыгают, и куча других смешных животных. Такие кружки идеальны для ребят. Я бы записалась на всё сразу, это мотивирует учиться и экспериментировать. Институты Новосибирского Академгородка — это невероятный уровень оснащения, разработок и кадров! Институт физики полупроводников: сверхмощные спектрометры, термостат охлаждает до минус 270°C — мозг взрывается от мысли, как все это работает! Посмотреть крыс в институте цитологии и генетики было очень интересно! У них у всех такое разное поведение, это удивляет. Институт филологии — этнография, фольклор, сибирские сказки с картинками – это очень увлекательно. СКИФ — источник самого мощного синхротронного излучения в мире! Лучи видят внутри атомов, как рентген на стероидах. В общем, Новосибирск показал, что наука — это приключение, а не скука. Понравилось всё: от лис до термостата. Навело на мысли — хочу в науку, в кружки, чтобы менять мир. Такие поездки нужны всем школьникам, очень рекомендую, — поделилась впечатлениями о киноэкспедиции в Новосибирск Агата Лысова.

Впереди у Полины и Агаты долгие часы просмотра пленки и создание научного кино, но абсолютно точно эта поездка стала для них новым стартом в науку, и все открытия впереди!

Новосибирское региональное отделение РГО благодарит всех партнёров за помощь в реализации проекта, настоящее сибирское гостеприимство и дух науки, которым пронизано всё сообщество Академгородка!

Проект реализуется Новосибирским региональным отделением Русского географического общества совместно с Креативным кластером Академпарка в рамках инициативы «Наука как искусство» Десятилетия науки и технологий при поддержке Президентского фонда культурных инициатив, компании RUSARC, Фонда развития геоинформационных технологий, компании «Дата Ист», Центра креативных индустрий, Хоккейного клуба «Сибирь», Союза выпускников НГУ, Ассоциации «СибАкадемСофт», Фабрики научного кино и кинопутешествий, Новосибирского областного колледжа культуры и искусств, М54, ГК «Научное оборудование», Молодежного клуба РГО «АКАДЕМиК», бренда Chukcha, образовательного проекта GetAClass, Центра кластерного развития Министерства цифрового развития и связи, Министерства образования Новосибирской области, «Точки кипения — Новосибирск», Детское телевидение Новосибирск.

Мы оказались в довольно парадоксальной ситуации мировой истории. Человечество никогда не производило столько информации, сколько за последние десятилетия. Знаний больше, чем когда-либо. Доступ к ним – проще, чем когда-либо. Но средняя глубина их потребления при этом снижается. Чем шире аудитория, тем проще становится текст. И это не случайность, а закономерность, которую можно проследить на протяжении двух тысяч лет.

В античности чтение и письмо были привилегией крайне узкого слоя. Гай Азиний Поллион – сенатор, полководец и литератор (он написал «Историю Римской гражданской войны» в семнадцати книгах, почти все авторы, писавшие позднее, так или иначе отталкивалось от него). Он фактически создал модель литературной сцены: автор, круг компетентных слушателей и добровольная цензура. Его recitationes – камерные чтения – собирали людей, способных оценить стиль, аргументацию, аллюзии. Литература проходила строгий отбор не потому, что её кто-то запрещал, а потому что аудитория была крошечной и требовательной.

Здесь Вергилий читал первые главы своей «Энеиды», а Гораций делал первые шаги на литературном поприще. Здесь с удовольствием разбирали как труды членов кружка, так и древних авторов, так что можно сказать – Гай Поллион стал одним из основателей и литературной критики.

Читать умели единицы, рабы и легионеры не были включены в этот круг. Высокая культура существовала внутри элитарной среды (на чтения к Поллиону приходил император). Слово ценилось, но оно не было массовым.

Ситуация кардинально изменилась спустя почти полтора тысячелетия вместе с появлением книгопечатания. Печатный станок Гутенберга добавил к связке «автор – читатель» третьего участника – печатника, книги стали дешевле, а тиражи – больше. Расширение аудитории резко ускорилось. А вместе с этим выросла и политическая сила слова. Лютер, Эразм, Коперник – их идеи оказали такое влияние на нашу историю именно благодаря массовому распространению.

Реформация показала: текст способен менять политический ландшафт. Но массовость принесла и новый институт – государственную цензуру. В трио «автор – читатель – печатник» вошёл цензор. Чем шире круг читающих, тем сильнее было стремление государства (а потом и других игроков) контролировать содержание.

В XIX веке происходит следующий шаг: литература становится коммерцией. Александр Дюма издаёт «Трёх мушкетёров» по главам, превращая роман в серийный продукт с огромными тиражами.

Конечно, главной причиной этой популярности было его литературное мастерство и умение почувствовать настроения и желания читательской аудитории. Франция совсем недавно пережила революцию, борьбу за всеобщее равенство перед санкюлотской гильотиной, затем бурный рост и не менее бурное падение империи Наполеона, которая также серьезно изменила правовой и социальный ландшафт. Перемены обычно если и радуют, то «задним числом», а в процессе скорее порождают ностальгию по «былым временам», И Дюма дал им историю как раз про это, про монархию прошлого, где все дерутся на дуэлях, спят со всеми подряд, пьют, гуляют, но никто ничего, кроме разве что кардинала, не пытается с этим сделать.

И одновременно – он сделал текст более доступным даже для тех, кто освоил грамоту, но не закончил университет. Буржуазная культура расширила читающую аудиторию, и надо было учитывать возможности и вкусы этого массового читателя. Есть легенда, что Дюма придумал диалоги из коротких фраз на несколько страниц, поскольку ему платили построчно. Но не будем забывать, что текст в таком формате читается и воспринимается намного проще, а значит больше было тех, кто ждал продолжения этого книжного марафона и бежал в лавку за новым выпуском.

По его пути затем пошли и другие, например, Вальтер Скотт, постепенно формируя новый литературный канон. Тексты становятся проще не потому что авторы утрачивают мастерство, а потому что они ориентируются на более широкий рынок. С этого момента популярность начинает напрямую зависеть от понятности. Вы сами можете легко проверить это, сравнив книгу, написанную в середине XVIIIвека и сто лет спустя.

Дальнейшее распространение грамотности лишь усилила этот процесс. Как это часто бывает, источником инноваций стала военная сфера. В Пруссии ввели мобилизацию как средство наполнения армии и срочную службу, это требовало серьезного сокращения сроков подготовки рекрутов, а значит – они должны были обладать базовой грамотностью к моменту призыва. В результате Пруссия стала первой европейской страной, которая ввела массовое школьное образование. «Войну выиграл прусский учитель» – это не просто афоризм, приписываемый Бисмарку. Затем выяснилось, что промышленная революция и рост городской экономики выдвигают к населению те же требования. В итоге весь XIX век идет рост образовательной инфраструктуры и к концу этого столетия читать умеет большая часть населения ведущих мировых держав (колонии в этом плане сильно отставали, но и там происходили схожие процессы).

Но навык чтения не равен глубине понимания. Тексты упрощаются, чтобы их понял рекрут или рабочий, а не философ. Массовая грамотность не означает массовую культурную сложность. И вскоре, на рынке печатного слова начинают преобладать тонкие брошюры с развлекательными текстами и периодическая печать.

В XX веке Уильям Рэндольф Хёрст доводит идею коммерциализации внимания до промышленного масштаба. Широко известна история периода испано-американской войны. Когда его крреспондент сообщил из Гаваны, что войны, видимо, не будет, Хёрст по легенде ответил: «Вы поставляйте картинки, а войну я обеспечу».

В 1898 г. газета Хёрста опубликовала украденное личное письмо испанского посланника, содержащее оскорбления в адрес президента США Маккинли, что усилило антиисп. Тогда Хёрст в своих газетах обвинил Испанию без доказательств, сделав заголовок «Помните Мэн!», что стало прямым предлогом к войне.

Эта история хорошо отражает суть явления: «жёлтая пресса» работает не с анализом, а с ощущением. Читатель превращается в рынок, текст начинает конкурировать за внимание, а не за глубину.

Радио, кино и телевидение снизили порог восприятия ещё сильнее. Радио не требует чтения, кино – воображения, телевидение – усилия. Каждый новый медиаканал делал культуру доступнее и одновременно менее требовательной к зрителю. Однако до конца XX века сохранялись последние сдерживающие механизмы: редакционные фильтры и институциональные ограничения.

Решающий сдвиг происходит с появлением Интернета и его алгоритмов. Интернет сам по себе – всего лишь новая форма печати, алгоритм же делает индивидуальную настройку. Он анализирует реакцию каждого человека и предлагает не то, что важно, а то, что вызывает отклик.

Это принципиально поменяло ситуацию. Если Хёрст работал с массой, алгоритм работает персонально. Алгоритм обучается на реактивном контенте. Но если сложная мысль требует времени, то реакция возникает мгновенно. Поэтому упрощение становится не просто следствием массовости, а её ускоренной цифровой версией. Раньше примитивный текст нужно было купить в киоске, теперь он приходит сам. Редактор мог отклонить материал как поверхностный, алгоритм продвигает то, что удерживает внимание.

Все вместе это напоминает эволюцию, которая, конечно же, не всегда движется прямо и результаты ее неоднозначны. Печатный станок породил как бульварную литературу, так и Реформацию. Газеты принесли не только манипуляции, но и общественную дискуссию. Телевидение транслирует и пропаганду, и документалистику. Так и алгоритмы породили клиповое мышление, но одновременно открыли доступ к университетским лекциям, архивам, редким текстам.

Да, расширение аудитории сопровождается упрощением формы. Но при этом сложные тексты никогда не исчезали полностью. Такое творчество уходило в глубину, становилось нишевым, требующим усилия, но при этом, в определенном смысле - элитарным.

Сегодня мы наблюдаем лишь очередной виток того же процесса. Чем больше людей получают доступ к слову, тем проще становится средний текст. Но одновременно возникает слой тех, кому тесно в упрощённой среде. Именно они снова начинают искать сложное, поднимать планку.

Сергей Исаев

В конце декабря прошлого года Комитет РСПП по климатической политике провел заседание, где были обсуждены итоги состоявшегося накануне климатического саммита ООН в городе Белен (Бразилия). Как мы уже сообщали ранее, итоговый документ этого глобального мероприятия продемонстрировал отсутствие консенсуса по климатической повестке. Напомним, что финальная часть конференции оказалась на грани срыва из-за очевидных разногласий между основными участниками.

Как отметили в РСПП, итоговый документ стал результатом компромисса и не смог преодолеть ключевые разногласия между группами стран. Кроме того, серьезно сместился и сам фокус климатической конференции в сторону вопросов, не связанных напрямую с борьбой за сокращение парниковых выбросов. По большому счету, апеллировать в этих условиях к некоему единому пути развития для всех стран не приходится. Единство как раз утрачено, и если есть смысл говорить о реализации климатической политики, то необходимо сразу же делать поправку на то, какой конкретно путь вы имеете в виду. Несколько лет назад безоговорочно принимался тот путь, что восторжествовал в западных странах. Но сегодня ситуация в этом отношении изменилась. Зато появился выбор. И похоже на то, что перед таким выбором сейчас стоит руководство нашей страны.

В этом плане весьма показательно то, что Комитет РСПП оценил, как «успех для российских национальных интересов» отсутствие в итоговом документе саммита темы отказа от ископаемого топлива. Получается, что российские промышленники не горят желанием проводить декарбонизацию экономики путем массового перехода на возобновляемые источники энергии (следуя примеру западных стран). Как прокомментировал этот момент Председатель Комитета Андрей Мельниченко, такой результат саммита соответствует курсу России на «сбалансированное экономическое развитие с использованием всех видов энергоресурсов».

Такого же мнения придерживается и специальный представитель Президента по вопросам климата и водных ресурсов Руслан Эдельгериев. Он также считает итоговое решение саммита «сбалансированным». По его словам, российской стороне удалось, работая во взаимодействии с 22 странами, предотвратить принятие радикальной дорожной карты, где бы значился полный отказ от углеводородов. Это могло бы нанести серьезный удар по экономикам развивающихся стран. Такое форсирование энергоперехода он считает недопустимым.

Отметим, что в СО РАН также выступают за «сбалансированный подход» к реализации климатической повестки. Саму повестку со счетов не сбрасывают, поскольку исходят из того, что она способна мотивировать государство и бизнес на принятие инноваций, крайне необходимых для выхода на новый технологический уровень. В то же время здесь не считают целесообразным бездумный переход на ВИЭ, особенно, если речь идет о Сибири.

Как прямо высказался по этому поводу ученый секретарь Экспертного совета СО РАН по вопросам Парижского соглашения по климату Валентин Данилов (комментируя итоги саммита COP-30), для нашей страны во многом показателен китайский вариант развития, при котором достижение нулевых выбросов осуществляется не через отказ от ископаемого топлива, а через его более эффективное использование. Точнее, речь идет о комплексном подходе, когда внедрение новых технологий в энергетике сопровождается серией других мероприятий, направленных на поглощение углекислого газа. В Китае, отметил Валентин Данилов, активно развивают и технологии ВИЭ, и технологии сжигания ископаемого топлива, когда, например, старые угольные электростанции заменяют новыми, более эффективными, с более высоким КПД. Параллельно в том же Китае реализуются программы по восстановлению лесов. Этот пример показателен и для нашей страны, считает ученый.

Таким образом, будет не совсем правильно ассоциировать климатическую политику с тем, что возобладало в европейских странах. По этой причине не нужно впадать в другую крайность, следуя примеру администрации Трампа, считает Валентин Данилов. Напомним, что США демонстративно вышли из Парижского соглашения. Мало того, совсем недавно Трамп распорядился прекратить участие в работе целого ряда организаций и проектов, связанных с реализацией климатической повестки. В частности, Америка больше не будет участвовать в работе таких важных структура, как Межправительственная группа экспертов по изменению климата (МГЭИК) и Рамочная конвенция ООН по изменению климата. Как прямо заявил Трамп, эти организации и проекты на соответствуют американским интересам.

Показательно, что «климатический демарш» американского президента не привел к какому-либо серьезному пересмотру позиций российской стороны, где изначально старались избегать крайностей. И судя по позиции ученых СО РАН, у нас будут и впредь придерживаться упомянутой «сбалансированной» линии. Правда, это совсем не означает, что в нашей стране нет на этой счет каких-либо разногласий и попыток радикального пересмотра климатической повестки.

Как подчеркивает Валентин Данилов, когда мы говорим о цели достижения нулевых выбросов, мы имеем в виду экономику, а не природный баланс углекислого газа. У нас иногда смешивают и то, и другое, в результате чего распространяется точка зрения, будто «нулевого» баланса можно достигнуть благодаря естественным экосистемам. На этот счет очень часто приводится пример Сахалинской области, где уже рапортуют о достижении «чистого нуля». В данном случае акцент делается на поглотительной способности лесов. По мнению Валентина Данилова, такое понимание «нулевых выбросов» не ведет к коренным прогрессивным изменениям в экономике. Ведь одно дело – восстановить лес или сделать какие-то иные посадки (то есть произвести конкретную работу). И совсем другое дело – полагаться на уже существующие угодья, ничего не обновляя и не меняя по существу. Правильный подход, считает ученый, не должен полагаться на возможности самой природы. И это вполне логично, если мы реализуем климатическую стратегию через развитие технологий. Главное, постараться сделать так, чтобы борьба с углеродными выбросами не превратилось в дополнительное бремя для промышленников и предпринимателей. При «сбалансированном» подходе к проблеме, полагает ученый, этого можно избежать.

Отсюда следует, что план мероприятий по достижению «нулевых выбросов» должен разрабатываться с учетом экономической выгоды от самих преобразовательных процессов в экономической деятельности. В идеале должен возникнуть бизнес с «отрицательным углеродным следом». Такие технические и организационные решения имеются, что как раз является предметом обсуждения для нашей науки, полагает Валентин Данилов. И сегодня усилия наших ученых необходимо направить на то, чтобы сформировать соответствующую «дорожную карту», выстроить план мероприятий по снижению углеродного следа в рамках «сбалансированного» подхода к решению проблемы.

В этой связи необходимо напомнить, что в 2023 году у нас в стране была утверждена Стратегия развития СФО до 2035 года. В этом документе есть пункты, реализация которых вполне возможна в рамках стратегии достижения «нулевых выбросов». Например, там отмечаются такие существенные проблемы сибирских регионов, как сохранение угольной генерации в качестве основного источника энергетического баланса. Как мы понимаем, данный пункт вполне можно использовать для обоснования проекта коренной модернизации угольной отрасли, включая внедрение технологий «чистого угля» в энергетику. О таких предложениях и проектах, давно уже высказываемых сибирскими учеными, мы писали неоднократно. Понятно, что они важны для страны вне зависимости от реализации климатической повестки. Но принципиально важно то, что на текущем этапе они как никогда соответствуют тем принципам и задачам, что изложены в Климатической Доктрине РФ. И такое положение дел вполне на руку нашим ученым.

По существу, полагает Валентин Данилов, ученые могут осуществить проработку отдельных пунктов упомянутой выше Стратегии развития СФО, увязав их с Климатической Доктриной. Понятно, что такой подробной проработки пока еще нет. Тем не менее, в СО РАН надеются, что руководство страны и впредь будет придерживаться «сбалансированного» подхода к проблеме. А это значит, что вопросы той же угольной генерации попытаются решить именно в этом ключе, то есть вместо принципиального отказа от угля будут приниматься решения по коренной модернизации угольной отрасли.

Что этому мешает? Пока что, считает Валентин Данилов, руководство страны сильно отвлечено на проблемы, связанные с проведение специальной военной операции на Украине. Однако есть надежда на то, что в нынешнем году задачи СВО будут успешно выполнены. И тогда, безусловно, внимание наших руководителей будет сосредоточено на вопросах развития. Как раз к этому моменту нашим ученым желательно сформулировать соответствующие предложения. В принципе, они уже изложены в ряде научных работ (о чем мы также писали). Осталось только внятно донести их до главной целевой аудитории.

Константин Шабанов

Якутские ученые совместно с коллегами из Франции исследовали историю и культуру народа саха — якутов. Команда искала дохристианские якутские захоронения, чтобы собрать образцы ДНК, установить генетически предрасположенные болезни, причины смертности, особенности питания, врачевания и, конечно, родственные связи. Выводы специалистов показали, как повлияло присоединение Якутии к Русскому государству в XVII веке на культуру и генофонд якутов. Статья об этом опубликована в международном журнале Nature.  

Как Якутия стала частью России

Якуты — крупнейший коренной народ Республики Саха, живущий в экстремальных климатических условиях Севера Сибири. Предки якутов мигрировали сюда в Средние века, они разводили лошадей и крупный рогатый скот. Традиционная вера включала шаманские практики, однако после прихода русских в XVII веке жизнь якутов сильно изменилась.

«Включение Якутии в состав России произошло относительно спокойно, без массовых репрессий или уничтожения местного населения, как это случалось в истории других колониальных территорий, например в Америке или Азии. Власть предпочитала поддерживать отношения с якутскими тойонами (вождями) и приглашать представителей якутской элиты в систему управления государством, обеспечивая интеграцию без серьезных конфликтов», — рассказывает директор ООО «Якутархеология», на момент исследования — руководитель Музея арктической археологии им. С. А. Федосеевой (Якутск), кандидат исторических наук Николай Сергеевич Кирьянов.

За всю историю присоединения Якутии в документах зафиксировано лишь два крупных конфликта с участием народа саха: восстания 1634 и 1642 годов. Оба случая возникли из-за недовольства сбором ясака. Впоследствии значительных вооруженных столкновений не происходило. Находки ученых подтверждают эту версию: следов крупных сражений на территории Якутии не обнаружено. Нет подтверждения и некоторым документам русских землепроходцев, где описывалось сожжение 300 человек. Возможно, это была клевета с целью обвинить тех или иных служилых людей в бесчинствах.

Как менялась культура якутов

Команда археологов из России и Франции исследовала, как присоединение к России повлияло на культуру народа саха. С 2002 по 2018 год объединенная археологическая экспедиция провела масштабные исследования в Якутии. Большинство раскопок велось далеко от больших городов, таких как Якутск, в глухих уголках, где жили преимущественно сами якуты, а влияние русских было незначительным. Это позволило исследователям собрать точные данные о старом укладе жизни. 

«Древних погребений, относящихся к формированию якутского этноса, сохранилось немного. Еще задолго до появления русских переселенцев территория была покрыта слоем вечной мерзлоты, из-за чего копать могилы было затруднительно. Вместо этого местные жители предпочитали устраивать погребальные сооружения особого типа — арангасы, представлявшие собой деревянные настилы, поднятые над уровнем земли на высоких столбах. Этот метод позволял избежать тяжелых земляных работ и одновременно защищал тело покойного от диких животных. Такие конструкции могли использоваться как индивидуальные, семейные, так и родовые», — рассказал главный научный сотрудник лаборатории археологии Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН (Якутск) профессор, доктор исторических наук Анатолий Николаевич Алексеев.

Однако, поскольку тела находились вне защиты земли, большая часть останков быстро разрушалась естественным образом и не дошла до наших дней. Самые древние захоронения — преимущественно эпохи Средневековья (XII—XIV вв.).

«Если сравнивать якутские захоронения до XVII века и после, то видно, как с включением Якутии в состав Русского государства поменялся материальный и культурный уклад. До присоединения якуты верили в светлых духов — айыы, которые во многом олицетворяли силы природы. Шаманы (як. ойуун) играли важную роль в обществе, проводя ритуалы и общаясь с духами. За всю историю раскопок в Якутии археологи нашли только два погребения шаманов, одетых в специальные костюмы. С принятием христианства захоронения сильно изменились. Ранее покойников сопровождало большое количество вещей: одежда, посуда, украшения и даже оружие, тогда как после объединения с Россией такие обычаи начали постепенно исчезать. Вместо этого начали появляться нательные кресты, изменилось положение тел усопших и конструкции деревянных гробов», — отметил Николай Кирьянов.

Тем не менее некоторые прежние обычаи сохранились. Примером служит могила богатой женщины, жившей в XVIII веке, которую нашли в местности Ус Сэрге. Хотя к этому моменту в Якутию уже проникло христианство, женщина была погребена без каких-либо признаков того, что она могла принять новую религию. Об этом свидетельствуют характерные признаки ее погребения: отсутствие нательного креста и присутствие традиционных предметов рядом с телом — изящного серебряного седла, изысканной одежды и драгоценного головного убора (як. бастынга), украшенного монетами эпохи императрицы Елизаветы Петровны. Это открытие показывает, что, хотя Якутия уже прочно входила в состав России, некоторые местные жители продолжали придерживаться привычных традиций, включая старинные способы захоронения.

Помимо похоронных обычаев, с приходом русских в Якутию изменился местный образ жизни и дома. В частности, у якутов появились амбары для хранения продуктов, которых раньше не было, такие постройки стали создавать по русским традициям. Кроме того, увеличилось число украшений из металла, особенно из меди. Раньше местные жители использовали только железо, причем в небольшом количестве. Благодаря торговле с Россией и Китаем элита якутов стала покупать редкие и красивые вещи, однако простые жители получили доступ к таким благам позднее.

О чем говорит ДНК

Ученые не ограничились одними археологическими раскопками. Помимо материальных свидетельств прошлого, они изучили ДНК древних представителей народа саха. Генетические исследования подтвердили, что современные якуты произошли от двух основных потоков миграций, которые достигли Якутии в IX—XIV веках. Первая волна пришла с юга, из южных областей Сибири и района Байкала, а вторая — с северо-запада, возможно, из бассейна реки Лены и Прибайкалья. Именно встреча этих двух групп привела к основному событию смешения, случившемуся в XII—XIII веках. 

«Когда предки якутов покинули Прибайкалье и прибыли в Среднюю Лену на территорию современной Якутии, они встретились с коренными племенами, которые издревле жили на берегах реки. Контакты с ними привели к обмену генами. Так начинает складываться якутский народ уже на новой прародине. Новое исследование подтвердило предположение о том, что первоначальное смешение предков якутов с местными аборигенами началось именно в эпоху раннего железа. Догадки, базировавшиеся ранее лишь на исторических свидетельствах и гуманитарных исследованиях, теперь получили убедительное подтверждение современными естественно-научными методами», — сообщил Анатолий Алексеев.

С тех пор генетический облик якутов практически не изменился и оставался стабильно однородным на протяжении последующих столетий. Внешние факторы, в том числе взаимодействие с русскими переселенцами в XVII веке, на него повлияли мало.

«Несмотря на то, что Якутия является частью России уже более четырех столетий, ее якутское население сумело сохранить собственную этническую идентичность и генофонд. Именно стремление якутов сохранять внутренние браки и избегать массового смешения с пришлыми группами стало причиной столь устойчивого сохранения ДНК. Даже несмотря на появление русских переселенцев, например ямщиков, прибывших в регион в XVIII веке, контакты носили исключительно бытовой характер и редко приводили к созданию новых семей. Так, культурная преемственность оставалась устойчивой, при этом языком общения между разными этническими группами продолжал оставаться якутский», — уточнил Николай Кирьянов.

После прибытия русских поселенцев в Якутию существенно изменился рацион местных жителей. Традиционные мясо и рыба дополнились новыми продуктами, такими как ячмень, рожь и разнообразные напитки, в том числе алкоголь. Чтобы оценить воздействие этих перемен на микробиом полости рта, то есть общее сообщество бактерий, живущих во рту, на зубах и деснах, исследователи проанализировали зубной камень и зубы якутов из разных эпох. Оказалось, что новый рацион не вызвал заметных изменений среди бактерий полости рта. Микробиота осталась практически той же самой, несмотря на сотни лет изменений в еде. Это значит, что организм якутов прекрасно приспособился к разным видам пищи и сохранил стабильный баланс полезных бактерий.

Кроме того, важная деталь исследований — обнаружение вируса оспы у троих местных жителей XVII века. Интерес вызывает то обстоятельство, что штамм оспы, поражавший якутов, отличается от известного европейского варианта. Вероятно, в эпоху освоения Сибири существовали свои собственные разновидности вируса, что и объясняет особенности эпидемий в отдаленных регионах.

«Над этим проектом работала крупная международная группа ученых. Экспедиция масштаба саха-французской была уникальной для Якутии и пока не имеет аналогов в ближайшем будущем. Тем не менее мы продолжаем заниматься изучением якутской культуры. Надеемся, что удастся вновь организовать подобные комплексные исследования», — подытожил Николай Кирьянов.

Ирина Баранова

Фото предоставлены Николаем Кирьяновым

В рамках научно-популярного марафона «Неделя Дарвина» в Новосибирском государственном университете профессор Олег Донских рассказал о том, как человечество пришло к письму: от рисунков и пиктограмм – к слоговым системам, а затем и к алфавиту. По словам лектора, история письменности важна не только сама по себе: она объясняет, почему современная цивилизация устроена именно так, почему мы умеем хранить память о прошлом, строить государства и передавать знания через века.

Люди научились рисовать намного раньше, чем изобрели письмо. Но пещерные изображения со стоянок древнего человека – это ещё не письменность, даже если они играли роль символов или были частью ритуала.

«Письмом называют такие знаки, которые отражают язык, на котором говорят их пользователи. Наскальная живопись каменного века этому критерию не соответствует», – подчеркнул Олег Донских. Письменность начинается там, где знак перестаёт быть просто картинкой и начинает «цепляться» за слова и звуки.

По современным данным, письменность возникла независимо в нескольких регионах: в Месопотамии (часто рассматриваемой вместе с Египтом), в Китае и в Мезоамерике. И хотя сегодня, по разным оценкам, существует от сотни до нескольких сотен систем письма, почти каждая из них восходит к одному из этих очагов. Донских подробно остановился на ближневосточном центре – и описал генезис письменности в рамках гипотезы французского археолога Дениз Шмандт-Бессера.

Начиная с конца XIX века, археологи исследовали практически всю Месопотамию, поднимая из земли руины поселений и собирая коллекции предметов. Среди находок были тысячи маленьких глиняных фигурок непонятного назначения: конусы, цилиндры, шарики. Десятилетиями спорили, что это такое, пока в 1970-е годах Шмандт-Бессера не предложила изящное и логичное объяснение: это токены, то есть счётные жетоны.

Сама идея подсчёта была известна ещё с каменного века и опиралась на принцип взаимно однозначного соответствия (биекции): чтобы «удержать» в памяти пять овец, можно положить рядом пять палочек. В Месопотамии этот примитивный метод усложнили до уровня настоящего «языка учёта». Форма и размер жетона означали вид товара и его количество: отдельно – зерно, отдельно – скот, отдельно – масло или ткань. В аграрной экономике такая система помогала вести учёт урожая и стад, оценивать общий «бюджет» хозяйства, фиксировать обязательства и проверять, всё ли доставлено по назначению.

Около 3100 года до н. э. в Уруке произошёл качественный скачок. Вместо того чтобы хранить сами жетоны в глиняных шарах-«конвертах», для учёта стали использовать их оттиски на табличках. Когда система стала массовой и значения символов перестали быть тайным знанием, возник естественный вопрос: зачем держать трёхмерные жетоны, если можно просто нарисовать нужный знак тростниковым пером? Так система объёмных предметов превратилась в набор плоских символов – и вместе с ней возник спрос на людей, которые умеют это записывать и разбирать. «Письменность появилась одновременно с такой замечательной профессией, как бухгалтер», – заметил Донских.

Важно, что на табличках фиксировали не только товары, но и людей: кому принадлежит, кто отвечает за поставку, кто получит. Но как отобразить имя? И здесь древние администраторы сделали ход, который позже станет ключевым для всех систем письма. Имя делили на слоги и записывали каждый слог знаком, изображавшим созвучный предмет, добавляя пометку-детерминатив: читателю надо понимать, что перед ним не список вещей, а запись звучания. По сути, это был переход от «рисунка» к «фонетике».

Следующий этап связан с ростом городов и усложнением общества. Появляются группы людей, которым письмо нужно ежедневно: купцы, чиновники-писцы, жрецы, фиксирующие сакральные тексты. Для коммуникации больших сообществ требуется общий, узнаваемый набор знаков, поэтому вместе с распространением идёт унификация – а значит, и упрощение начертания. При этом одних токенов и пиктограмм уже недостаточно: ими удобно описывать предметы, но трудно передавать абстрактные понятия, действия, отношения и грамматику.

Решением стала фонетизация, использование знаков не ради смысла картинки, а ради звука. Так родилась клинопись – одна из первых мировых систем письменности. Она была сложной, поэтому ей учили в школах писцов. Донских отметил, что там учили не только ставить клинья на глине: будущие чиновники осваивали счёт, нормы делопроизводства, принципы хозяйственного контроля, а нередко и элементы права. Учебные тексты становились каноном, предтечей литературы. «Эпос о Гильгамеше», который сегодня считают одним из первых литературных произведений человечества, долгое время был именно учебным текстом.

Через пару столетий похожим путём формируется письменность в Египте. Многие исследователи связывают её происхождение с влиянием Месопотамии, но египтяне не «скопировали» клинопись, а создали собственную систему – иероглифы. Она сочетала знаки-картинки, знаки-слоги и знаки-звуки, а для повседневной жизни существовали более быстрые формы письма: иератика, а позже демотика. Писцы в Египте были отдельной социальной группой: грамотность открывала карьеру, доступ к храмовой и государственной службе, а само письмо становилось инструментом управления.

Дальше письмо на Ближнем Востоке начинает «ветвиться»: новые цивилизации строят свои системы письма на основе древнейших, но добавляя собственные решения. Финикийцы первыми создали алфавит, где знаки соответствовали звукам. Это письмо стало основой греческого алфавита – а греческая традиция, в свою очередь, повлияла на латиницу. Отдельной линией развивалось арамейское письмо, широко распространённое в древности: на нём, в частности, говорили и писали в регионах, где жил Христос.

Но история письменности знала не только рождение, но и исчезновение. В качестве примера Донских привёл минойское письмо Древнего Крита – Линейное письмо А. Мы знаем о нём немного: примерно 75 символов, слоговой принцип, ограниченная сфера применения. Оно не стало массовым: его использовала в основном элита, а обучали письму небольшой круг людей. Когда минойская цивилизация пережила катастрофу – извержение вулкана на Санторини, цунами, пеплопад, а затем вторжение ахейцев, письмо исчезло вместе со своими носителями-писцами, и до сих пор остаётся нерасшифрованным.

В финале лекции профессор напомнил, что не все в древности считали письмо безусловным благом. Платон относился к нему настороженно и видел в письменности риск: мысль, зафиксированная знаками, становится «негибкой», а знание – доступным тем, кто может им лишь воспользоваться, но не способен его осмыслить. Философ опасался, что учебники ослабят живую связь между учителем и учеником и дадут «мнимую мудрость» тем, кто не прошёл путь внутренней работы.

Отдельный важный поворот произошёл в Древней Греции, где письмо постепенно вышло за пределы хозяйственных записей и храмового делопроизводства. Когда греки заимствовали финикийский алфавит, они дополнили его обозначениями гласных – и тем самым сделали систему более точной и удобной для записи живой речи. В результате письмо стало не только «памятью» администрации, но и средством публичной жизни: законы высекали на камне, постановления выставляли на площадях, а договоры фиксировали так, чтобы к ним могли обратиться многие, а не только посвящённые.

Именно греческая традиция закрепила привычную нам связку «письмо – школа». Появляются учебные тексты, упражнения, списки слов и правил; формируется культура переписывания и чтения. Запись позволила по-новому работать с мыслью: философы строили рассуждения так, чтобы их можно было перечитать и оспорить, а учёные – сравнивать наблюдения и выводы. Позднее в эллинистическом мире возникнут крупные библиотеки, прежде всего Александрийская, где собирание, хранение и критическое сравнение текстов станет отдельной интеллектуальной практикой. Так письмо окончательно превратилось из инструмента учёта в инфраструктуру знания.

Тем не менее письменность продолжила развиваться и стала одним из краеугольных камней большинства цивилизаций. Она закрепила законы, сделала возможной бюрократию и торговлю на расстоянии, позволила накапливать и передавать научные идеи, а затем – создавать литературу как самостоятельный мир. И сегодня, когда письмо кажется нам чем-то естественным, полезно помнить: всё началось с очень практичной задачи – учёта запасов и распределения ресурсов в древних поселениях Междуречья – к тем самым глиняным жетонам, которыми когда-то пользовались первые «бухгалтеры» человечества.

Сергей Исаев

Компьютерную томографию черепа женщины, погребенной около 2,5 тысяч лет назад, провели ученые Лаборатории ядерной и инновационной медицины Физического факультета Новосибирского государственного университета. При анализе данных, полученных в результате исследования, выяснилось, что при жизни она получила серьезную травму головы, в результате которой был разрушен правый височно­нижнечелюстной сустав. Она пережила серьезное хирургическое вмешательство по восстановлению функций нижней челюсти, благодаря которой пациентке вернули способность разговаривать и принимать пищу. Ранее ученые не сталкивались с такими находками и не встречали упоминаний о подобных операциях в научной литературе.

– Использование рентгеновской компьютерной томографии (КТ) стало ключевым инструментом в изучении черепа женщины из пазырыкского погребения (около 2,5 тыс. лет назад). Благодаря этой технологии мы смогли преодолеть основное препятствие — мумифицированные мягкие ткани, скрывавшие костную структуру. Томограф позволил виртуально «удалить» эти покровы и создать точную цифровую, а затем и физическую 3D-модель черепа, сделав его доступным для детального антропологического анализа, – рассказал заведующий Лабораторией ядерной и инновационной медицины ФФ НГУ Владимир Каныгин.

КТ-сканирование, выполненное на аппарате Philips MX 16, предоставило исчерпывающие данные о состоянии костей. Оно выявило не только последствия тяжелой травмы (вдавление правой височной кости на 6–8 мм), но и тончайшие детали, невидимые при обычном осмотре. К ним относятся: смещение и подвывих нижней челюсти с разрывом связок, два искусственных костных канала в области сустава, просверленных при жизни пациентки, а также кольцевое уплотнение кости вокруг этих каналов, доказывающее их прижизненное происхождение и процесс заживления. При попытке бужирования внутри каналов обнаружились остатки эластичного материала (вероятно, сухожилие или волос), использовавшегося в качестве хирургической лигатуры для стабилизации челюсти. Томография также четко показала асимметрию зубного ряда и признаки повышенной нагрузки на левую сторону, подтвердив успешность древней операции и то, что женщина прожила после нее значительное время.

– Таким образом, компьютерный томограф выступил в роли «машины времени», обеспечив неразрушающий доступ к анатомическим структурам. Он позволил не только диагностировать травму, но и реконструировать результат сложного хирургического вмешательства, проведенного в глубокой древности, превратив единичную находку в детальное свидетельство высокого уровня медицинских знаний пазырыкской культуры, – пояснил Владимир Каныгин.

Могильник Верх-Кальджин-2 на плато Укок в Республике Алтай был открыт в 1994 году доктором исторических наук, академиком РАН Вячеславом Молодиным. Данный памятник относится к пазырыкской культуре. Это археологическая культура скифо-сибирского мира железного века (VI—III вв. до н. э.), известная своими «замерзшими» могилами, в которых сохраняются предметы из органики, а иногда и мумии самих погребенных.

– В этом небольшом, состоящем из пяти маленьких, едва заметных на поверхности курганов, могильнике было раскопано три рядом расположенных, сложенных из камня погребальных сооружения. Два из них оказались не потревоженными и полностью оправдали надежды исследователей. В неглубоких могилах, в деревянных склепах рядовых пазырыкцев, сохранилась вся положенная с ними утварь, состоящая из замечательных деревянных изделий и предметов одежды из ткани и меха. А в кургане 3 была обнаружена хорошо сохранившаяся мумия мужчины. В настоящее время она находится в Музее ИАЭТ СО РАН, как и все остальные предметы из этих погребений. Находки из могильника Верх-Кальджин-2 сразу стали широко известны, им посвящено много публикаций как в России, так и за рубежом. Но оставалось одно погребение, расположенное между этими двумя известными, о котором, как казалось тогда, нечего сказать, – рассказала доктор исторических наук, член-корреспондент РАН, главный научный сотрудник Института археологии и этнографии СО РАН Наталья Полосьмак.

Это было целое, не потревоженное, более того, сохранившееся в линзе льда, захоронение женщины. Она покоилась в прекрасно сохранившемся срубе из лиственницы на деревянном ложе, на правом боку, с подогнутыми ногами, в позе спящего. Необычным было отсутствие в захоронении каких-либо предметов. Видимо, поэтому оно не особо заинтересовало исследователей. Единственной вещью был характерный для женщин пазырыкской культуры парик на голове женщины. Но на парике не оказалось ни единого украшения. Вероятно, от момента смерти и до погребения прошло очень мало времени и тело женщины не успело превратиться в мумию (обычно препарированный труп мумифицировался в процессе хранения, который мог достигать и полугода). Перед археологами был просто разлагающийся труп. И только голова погребенной оказалась частично мумифицированной в лицевой части. Она была сохранена и в настоящее время хранится в ИАЭТ СО РАН.

– Эта мумифицированная часть кожи на черепе погребенной не давала возможности для антропологических исследований, а о женщине хотелось узнать как можно больше и для этого у нас оставался только ее череп. Поэтому возможность его изучения на томографе была единственным и счастливым шансом, которым я и воспользовалась, – пояснила Наталья Полосьмак.

Рентгеновская компьютерная томография была выполнена в ЛЯИМ ФФ НГУ на томографе CT Philips MX 16. С помощью 551 среза (толщина 0,75 мм, расстояние между срезами 0,375 мм; настройка 140 kVp – типичная для взрослых пациентов). Далее исследованием черепа женщины и его 3D модели занялся доктор медицинских наук, профессор, врач высшей категории по специальности «Рентгенология» Андрей Летягин.

– У нас уже был успешный опыт работы с результатами исследования мумии с помощью магнитно-резонансной томографии. В 2010 году с Андреем Юрьевичем Летягиным и кандидатом физико-математических наук, старшим научным сотрудником лаборатории МРТ-технологий Международного томографического центра СО РАН Андреем Александровичем Савеловым была проведена магнитно-резонансная томография мумии женщины из кургана Ак-Алаха 3, больше известной под именем «принцесса Укока». Это было замечательное по своим результатам исследование, которое, помимо целого ряда важных наблюдений и открытий, позволило ответить на вопрос о том, что явилось причиной смерти этой незаурядной женщины. Кроме того, это был бесценный опыт работы с необычными мумиями плато Укок, имеющими мало общего с египетскими, и даже другими известными мумиями знатных пазырыкцев, хранящимися в Эрмитаже, – сказала Наталья Полосьмак.  

Результаты исследования черепа неизвестной женщины из неприметного на первый взгляд пазырыкского захоронения оказались неожиданными, но не особо удивили ученых. По результатам изучения мумии женщины из Ак-Алаха 3, а также исследованию патологий пазырыкцев Укока им уже было известно, что уже тогда люди умели делать прижизненную трепанацию черепа. Они не бросали больных и травмированных на произвол судьбы, а лечили доступными способами и средствами. У пазырыкцев существовала традиция мумификации тел, предусматривающая различные способы препарирования – от самых простых до достаточно сложных. Поэтому они обладали обширными познаниями о строении человеческого тела и его внутренних органах. Исследователи считают, что традиция мумификации способствовала развитию хирургии. Одними из самых выдающихся хирургов древности были египтяне, и причина их успехов кроется в той же традиции мумификации тел, подробно описанной Геродотом.

– Хирургия — первая из областей медицины, необходимой для поддержания и продолжения жизни. В той жизни, которую вели пазырыкцы в экстремальных условиях горных долин Алтая, она была необходима. Пазырыкцы были небольшой популяцией, с низкой рождаемостью, небольшой продолжительностью жизни, причем жизнь женщин была более короткой, и, судя по тому, что мы видим, жизнь каждого ценилась. Мы крайне мало знаем о том, какими знаниями обладали наши предки. Если бы они не владели определенными медицинскими познаниями, не использовали бы методы хирургии, как бы они выжили в экстремальных условиях горных и высокогорных долин Алтая? Новое исследование стало еще одним важным подтверждением того, что пазырыкцы умели проводить сложные хирургические операции для спасения жизни своих соплеменников. Надо заметить, что уникальная сохранность предметов из органики в ряде пазырыкских могил, в частности кожаных шуб, сосудов, мешочков и прочих вещей, позволяет убедиться, какими необыкновенными для сегодняшнего дня навыками  и умениями владели эти люди. Так у тех, кто шил все это была чрезвычайно развита мелкая моторика – то, что необходимо хирургу, о чем писал современник пазырыкцев – великий Геродот – о том, что хирургу необходимо хорошо владеть концами пальцев. Ведь, например легкие кожаные шубы пазырыкцев для прочности были прошиты  параллельными рядами тонкими сухожильными нитками, а швы эти проходили на расстоянии 4 мм друг от друга и на 1 см шва могло приходиться до 20 стежков, которые они делали тонкой иглой. Руки этих умельцев уже были готовы для проведения хирургических операций, – сказала Наталья Полосьмак.   

Исследуя снимки, полученные на рентгеновском компьютерном томографе, Андрей Летягин заметил, что помимо всех стандартных изменений, которые обычно присутствуют в таких объектах, в данном артефакте отмечаются свидетельства серьезного травматического воздействия. Причем, явно прижизненного. А также следы проведенной сложной хирургической операции с примитивным протезированием разрушенного сустава.

– При проведении исследования использовались максимальные возможности данного оборудования. Обычно такие режимы в медицинской практике используют только в самых редких случаях, поскольку рентгеновская нагрузка на исследуемый объект довольно высока. Но в данном случае им стал не живой пациент, а археологический артефакт. В результате мы получили изображения высочайшего качества, что оказалось очень важным в данной ситуации. При их изучении в первый очередь были замечены свидетельства вмешательства, характерного для подготовки к погребению у пазырыкцев: часть головного мозга и твердых мозговых оболочек была удалена. А далее были получены результаты, которые ранее не встречались нам в научной литературе. Не исключено, что свидетельства о такой хирургической операции нами были обнаружены впервые, – рассказал Андрей Летягин.

На первом этапе исследования изображений черепа были обнаружены травматические изменения в области правого височно-нижнечелюстного сустава. Был явно виден подвывих со смещением и сильное повреждение связки. Выяснилась и причина этих изменений —травматическая деформация черепа с вдавлением костей правой височной зоны примерно на 6–8 мм. При этом нижняя челюсть осталась целой, но правый височно­челюстной сустав разрушился, и головка челюсти сместилась под кожу, а латеральная связка была разорвана. После такой серьезной травмы женщина не могла ни питаться, ни разговаривать и без квалифицированной хирургической помощи, казалось бы, недоступной в те времена, вскорости погибла бы. Но дальнейшие исследования свидетельствовали о том, что женщина выжила — с поврежденной стороны зубы сохранились хорошо, а вот с левой — «здоровой», — коренные зубы на нижней челюсти были сильно повреждены так, как будто испытывали длительную повышенную жевательную нагрузку: коронки были сточены и имели сколы, вокруг корней присутствовали воспалительные изменения, а 8-й зуб был поражен осложненным кариесом и полностью утратил коронку. Вокруг корней зубов костная ткань была разрежена, что свидетельствовало о длительности воспалительного процесса. Ученым оставалось выяснить, как при такой серьезной травме женщина могла жевать, причем настолько долгое время, что зубные коронки оказались сточенными. Ответ был получен ими при более детальном изучении КТ-изображений.

– Мы обратили внимание, что в правом нижнечелюстном суставе есть изменения явно нетравматические и не возрастные, а произведенные человеком, скорее всего, врачом. Это были два тонких, диаметром 1,53 мм, просверленных в кости канала. Они были достаточно длинные – один порядка полусантиметра, а другой несколько больше — почти 8 миллиметров. Интересно, что они сходились под прямым углом. Один канал был просверлен через головку нижней челюсти, а второй — через скуловой отросток височной кости. В зоне правого височно-нижнечелюстного сустава они сходились под прямым углом, когда челюсть была в закрытом состоянии. Скорее всего, во время операции пациентка держала рот раскрытым. Просверливали эти каналы, вероятно, в два этапа — в горизонтальном и вертикальном направлениях. На КТ-изображениях было явно видно, что кость была просверлена очень ровно, а вокруг отверстий наросла костная ткань. Выявленное нами кольцевое уплотнение костной ткани толщиной в полмиллиметра указывает на прижизненное происхождение этих каналов. В них был обнаружен какой-то эластичный материал — скорее всего, конский волос или сухожилие животного. Такое примитивное протезирование удерживало суставные поверхности вместе и позволяло пациентке выполнять движения челюстью.  Сустав работал, но пережевывать пищу травмированной стороной она все равно не могла из-за сильной боли, — рассказал Андрей Летягин. 

Выяснить, при каких обстоятельствах была получена настолько серьезная травма, не представляется возможным. Ученые предполагают, удар такой большой силы женщина могла получить при падении с лошади на скаку или падении с высоты. Также неизвестно, какое время она прожила после данной операции — возможно, несколько месяцев или лет. Из-за травмы череп ее был перекошен — вдавлен с правой стороны, что, несомненно, повлияло на внешность, однако все это время она сохраняла возможность говорить и питаться.

Установлено, что женщине, череп которой исследовали на компьютерном томограф в ЛЯИМ ФФ НГУ, на момент смерти было примерно 25-30 лет. По тем временам большая часть жизни была прожита. Ее погребение относится к так называемым рядовым погребениям пазырыкской культуры, тем не менее, современники соорудили для нее лиственничный сруб из массивных полубревен, она покоилась на деревянном ложе.

— На безлесом Укоке такая древесина дорогого стоила. Не типичным погребение делает отсутствие вещей, которое, конечно, имеет свое объяснение, но пока мы можем только строить предположения на этот счет. Проведенная операция свидетельствует о том, что ее жизнью дорожили и даже таким рискованным способом смогли ее продлить. Мы не знаем, в чем состояла ее персональная ценность для общества. Каждый пазырыкец обладал какими-то необходимыми, а, вероятно, подчас уникальными качествами и талантами, например, резать по дереву, шить, вырезать аппликации из войлока и кожи, наносить татуировки, лечить, рассказывать, да много и того, что мы не знаем. В этом обществе каждого ценили при жизни просто потому, что он есть, и оказывали почтение после смерти, — сказала Наталья Полосьмак.

Пресс-служба Новосибирского государственного университета