С помощью коллег из Беларуси ученые СО РАН рассчитывают в ближайшее время начать опытную эксплуатацию Попигайского месторождения в Якутии. О этом сообщил доктор геолого-минералогических наук, научный руководитель института геологии и минералогии им. Соболева СО РАН, академик РАН Николай Похиленко.

 — Основная проблема с Попигайским месторождением в том, что оно чудовищно богатое и стоит на балансе в федеральном реестре как месторождение импактных алмазов. Главная проблема — это стоимость лицензии на разработку. В прошлом году правительство РФ приняло решение перевести месторождение из разряда «алмазов» в разряды «абразивы», для которых есть технология. Но, честно говоря, Росгеология боится сделать такую переоценку, потому что тогда стоимость федерального имущества упадет на триллионы рублей, — комментирует Похиленко.

Ситуацию с мертвой точки, по его словам, может сдвинуть совместный проект с белорусами.

— Помимо алмазов, в этом месторождении есть тагамид — природная нанокерамика. Мы с нашими белорусскими коллегами посмотрели ее абразивные свойства. Она блестяще подходит для полировки рельсов скоростных магистралей, которые мы собираемся активно строить. Она прекрасно подходит для того, чтобы резать граниты, делать облицовочные материалы, для строительства дорог и т.д. — перечислил ученый.

Он напомнил, что сейчас Россия закупает абразивные материалы у Индии и Бразилии, а в месторождении лежат триллионы тонн этого материала. Также на месторождении есть графит, необходимый для производства аккумуляторов, в том числе литиевых.

— Там тоже редкие редкоземельные металлы. Плюс марганец, плюс благородные металлы: платина, золото. Иногда это идет в промышленных концентрациях, — добавил он.

Николай Похиленко не исключил, что Попигайский кратер также нужно включать в кластер редких и редкоземельных металлов, который планируется сформировать в России.

Напомним, сибирские ученые еще в 2015 году направили в ФАНО документы по освоению месторождения импактных алмазов Попигайского метеоритного кратера. Представитель Института геологии и минералогии СО РАН рассказывал Infopro54, что в использовании импактных алмазов очень заинтересованы различные компании, в том числе те, которые производят буровой инструмент, так как импактные алмазы обеспечивают больший срок службы инструмента и более высокую производительность. Они могут работать при бо́льших температурах и при бо́льших скоростях, чем инструмент на основе синтетических алмазов. Это важно при сложном бурении, особенно сланцевых месторождений.

На 2015 год оцененные запасы импактных алмазов по двум фрагментам Попигайского кратера составляли 147 млрд карат. Прогнозная оценка превышала 1 трлн карат. Запасы всех синтетических алмазов в мире, которые применялись в промышленности, в 2015 году составляли 11 млрд карат.

Как ни странно, но выход США из Парижского климатического соглашения привел к резкой поляризации позиций относительно этой проблемы, когда на одну крайность начинают отвечать другой крайностью, прямо противоположной.

С одной стороны, в той же Америке заметно оживились климатические скептики, приветствуя очередные решения республиканской администрации. Напомним, что в начале января этого года президент Дональд Трамп вывел США из Рамочной конвенции ООН по климату, а также из Межправительственной группы экспертов по изменению климата. Одновременно министр финансов Скот Бессент объявил о том, что Соединенные Штаты выходят из Зеленого климатического фонда, созданного для развивающихся стран. Помимо этого, США вышли из более чем 60 других международных организаций, включая организации ООН.  

Американские правые консерваторы разразились по этому поводу восторженными комментариями, подчеркивая невероятную «смелость и рассудительность» Трампа. По их мнению, таким путем Америка, наконец-то, избавилась от влияния деструктивных организаций, управляемых глобалистами. От этого, по их мнению, выиграет весь мир.

Поступок американского президента рассматривается ими как давно назревший, хотя произошел он неожиданно для многих. Фактически он знаменует собой решительный отход от международной климатической политики, которая (как считают правые консерваторы) управляется на основе псевдонаучного консенсуса, подменявшего объективные научные данные. Так, упомянутая выше Рамочная конвенция ООН функционировала как самовоспроизводящаяся глобальная бюрократическая структура, которая намеренно продвигала заранее одобренную климатическую концепцию, используемую для оправдания высоких цен на энергоносители. При этом данная структура откровенно игнорировала другие, альтернативные точки зрения на причину климатических изменений.

По сути, упомянутые международные организации блокировали любые возможности открытой научной дискуссии по проблемам климата, навязывая единственную точку зрения так, словно она является религиозной догмой. Откровенно говоря, с этими упреками трудно не согласиться. Тем не менее, пока что у нас нет уверенности в том, что шаги, предпринятые американской администрацией, создадут условия, благоприятные для честного диалога. Скорее мы можем ожидать смены одной крайней позиции на другую, с противоположным знаком (то есть когда климатические изменения игнорируются, либо отрицаются вообще).

Иными словами, действия Трампа лишь обострили «эскалацию» между представителями противоположных точек зрения. И пока в одном «лагере» празднуют падение сторонников антропогенного влияния, в другом «лагере» продолжают нагнетать страхи по поводу глобального потепления, призывая к принятию крайних мер по «спасению» планеты.

Такой крайней мерой является так называемая геоинженерия, или система методов прямого воздействия на климатическую ситуацию. Ранее мы уже обращались к этой теме. Отношение к геоинженерии, скажем так, далеко неоднозначное даже в стане убежденных борцов с глобальным потеплением. Но весьма показателен тот факт, что о ней опять заговорили в самом начале этого года, то есть как раз в то время, когда Трамп осуществлял свой громкий климатический демарш.

Сторонники геоинженерии, как ни в чем не бывало, продолжали рассказывать об ужасах глобального потепления, пытаясь убедить общественность в том, что мероприятия по снижению углеродных выбросов пока что не дали ощутимых результатов. Так, 2024 год стал первым годом, когда глобальная температура оказалась на полтора градуса выше, чем за весь XIX век.

Потепление, отмечают они, нарастает слишком быстро, а значит, тяжелых последствий избежать практически невозможно. Парниковые выбросы также продолжают расти, и, несмотря на политику декарбонизации, 2025 год поставит новый рекорд по использованию ископаемого топлива. Технологии улавливания углекислого газа также не решают проблемы, ибо их вклад в улучшение обстановки незначителен. В год таким путем извлекается лишь несколько десятков тысяч тонн CO₂, тогда как по-хорошему необходимо ежегодно извлекать десяток миллиардов тонн. 

Что же тогда делать, чтобы компенсировать приносимый нами вред? – якобы такой вопрос встает сейчас перед многими людьми. Выход один: принимать меры по искусственному охлаждению планеты путем дополнительного отражения части солнечной радиации. Оказывается, (если верить пропагандистам данного метода), научные консультанты президента Линдона Б. Джонсона предложили этот способ еще в 1965 году. В целом планета отражает примерно 30% падающего солнечного света. Если увеличить эту долю хотя бы на один процент, то можно укрепить естественную «тепловую защиту» Земли. Этот путь подсказывают нам сильные извержения вулканов. Так, произошедшее в 1991 году извержение вулкана Пинатубо привело к временному охлаждению планеты на полградуса Цельсия. Оно-то якобы и вдохновило ученых реализовать идею аэрозольного впрыска в стратосферу.

Как пишут сторонники геоинженерии, для снижения температуры на один градус Цельсия необходимо ежегодно «впрыскивать» в стратосферу примерно 12 миллионов тонн диоксида серы. Это гораздо меньше всех промышленных выбросов, однако данный способ дает более сильный охлаждающий эффект.

Впрочем, этот метод не заменит программы по сокращению парниковых выбросов. Мало того, плохо скоординированные действия на этом направлении способны дать отрицательный эффект. Но именно поэтому, отмечают авторы, необходимо проводить исследования в этой области – главным образом для того, чтобы четко понимать, стоит ли применять такой способ охлаждения планеты в больших масштабах.

Чтобы понять и правильно оценить все возможные риски на этом пути, необходимо взять пример с медицины, где уже более полувека проводятся поэтапные клинические испытания различных препаратов и методик лечения болезней. По тому же принципу предлагается испытывать технологию аэрозольного впрыскивания, чтобы проверить ее на предмет безопасности. Во всяком случае, политикам так или иначе понадобятся соответствующие доказательства, а их можно получить только в условиях «клинических» испытаний, аналогичных медицинским.

В настоящее время, отмечают авторы, мы находимся на «доклиническом» этапе, когда осуществляются лабораторные исследования и компьютерное моделирование. Эти инструменты позволяют правильно спрогнозировать возможные риски, связанные с ростом выбросов. Но их совершенно недостаточно для того, чтобы мы могли быть абсолютно уверенными в своих прогнозах относительно применения аэрозолей.

В данном случае нам не особо интересен предложенный подход к указанным испытаниям - в каком порядке и в каком масштабе будет проводиться тестирование аэрозольных впрыскиваний. Важен сам факт такой активной пропаганды геоинженерии. Мало того, уже создаются фирмы, которые намерены предлагать «услуги по охлаждению». То есть еще до всяких «клинических испытаний» это направление начинают превращать в бизнес. Понятно, что подобные инициативы не вызывают всеобщего одобрения, однако настораживает то, что на этом поприще уже появились материально заинтересованные деятели.

Самое интересное, что методы геоинженерии не ограничиваются распылением серных аэрозолей. В настоящее время в западной прессе высказываются совершенно оригинальные предложения по предотвращению глобального потепления. Так, уже начали говорить о способах сохранения ледникового покрова, отражающего солнечный свет. Как мы знаем, борцы с глобальным потеплением давно уже пугают общественность подъемом уровня мирового океана вследствие таяния ледников. В последние годы у ученых большую озабоченность вызывает ледник Туэйтса, находящийся в Западной Антарктиде. Его площадь превышает площадь штата Флорида. Озабоченность связана с тем, что он разрушается намного быстрее, чем принято было считать ранее. Согласно расчетам, полное разрушение этого ледника и прилегающих к нему ледяных бассейнов способно поднять уровень мирового океана более чем на три метра. В связи с этим ледник Туэйтса получил новое, более зловещее название -  ледник Судного дня.

Понятно, что борцы с глобальным потеплением уже начали звонить во все колокола, рисуя страшные картины всемирного потопа. Соответственно, они стали искать способы оперативного вмешательства в ситуацию в целях предотвращения катастрофы. Одно такое решение как раз находится в области геоинженерии. Его авторы предлагают охлаждать основание ледника с помощью пассивных тепловых насосов, для чего придется пробурить в нем скважины до самого дна. Как они пафосно заявляют: мы не может сидеть сложа руки и спорить, пассивно ожидая волну прилива у наших берегов. Необходимо-де занять активную позицию. Иными словами, пора действовать!

По поводу самих действий особых вопросов у них нет. С технической точки зрения, как им кажется, здесь всё понятно. Главный вопрос, как всегда, - финансовый. Дескать, международное сотрудничество по этому леднику с 2018 года получило от США и Великобритании где-то 7 миллионов долларов. Это считается «крупной инвестицией» в исследования такого рода. Однако данная сумма слишком мала в сравнении с тем ущербом, который приносят наводнения в прибрежных районах. А чтобы осуществить оперативную подготовку к стремительно надвигающемуся повышению уровня моря, потребуются миллиардные суммы.

Однако ученые, отмечают авторы, давно уже предвидели такой сценарий. Но теперь – вместо пассивного ожидания угрозы затоплений – они предлагают прямо вмешаться в ситуацию. С помощью упомянутого использования тепловых насосов они намерены замедлить темпы повышения уровня моря. Понятно, что для реализации такого проекта потребуется немало денег, но, следуя логике авторов, это должно быть дешевле тех затрат, что пошли бы на спасение людей в условиях быстрого затопления прибрежных территорий.

В общем, всё опять упирается в финансирование. Естественно, под благородным предлогом спасения человечества от климатической катастрофы.  

Николай Нестеров

26 февраля в Москве в рамках Форума будущих технологий Правительство Новосибирской области, Правительство Нижегородской области и Государственный комитет Республики Башкортостан по науке и высшему образованию подписали трехстороннее соглашение о сотрудничестве в сфере научно-популярного туризма. Документ скрепили подписями заместитель Губернатора Новосибирской области Ирина Мануйлова, заместитель Председателя Правительства Нижегородской области Екатерина Солнцева и председатель Госкомитета Башкортостана по науке и высшему образованию Светлана Мустафина.

Ключевым проектом партнерства станет запуск межрегионального тура «Межрегиональный научный экспресс», который объединит научные, образовательные и производственные центры Нижнего  Этот новый формат туризма станет первым в стране межрегиональным научно-популярным маршрутом. Тур рассчитан на школьников, студентов, победителей всероссийских олимпиад и конкурсов. В течение поездки участники смогут посетить десятки уникальных объектов: от лабораторий ведущих вузов и институтов Российской академии наук до высокотехнологичных предприятий и технопарков.

Программа тура, который стартует в Нижнем Новгороде и завершается в Новосибирске, включает знакомство с симуляционным центром Приволжского медицинского университета, заводом «ОДК-Уфимское моторостроительное объединение», геопарком ЮНЕСКО «Торатау», зоопарком им. Ростислава Шило, Институтом цитологии и генетики СО РАН, где участников ждут мастер-классы по выделению ДНК, работа с микроскопами, музеями "Эволюция Земли" в НГУ, "Академ в Центре" и многими другими объектами. Старт первых поездок по новому маршруту запланирован на 2026 год.

Заместитель Губернатора Новосибирской области Ирина Мануйлова, комментируя подписание соглашения, подчеркнула: «Наша инициатива реализуется в рамках Десятилетия науки и технологий, объявленного Президентом Российской Федерации Владимиром Путиным. Одним из его ключевых проектов является развитие научно-популярного туризма. Сегодня такие маршруты разработаны уже в 32 регионах России. Они призваны стать настоящим приключением: туристы посещают уникальные научные объекты, многие из которых ранее были закрыты для широкой публики. Оригинальные программы имеют популяризационный, образовательный и профориентационный характер. Они позволяют не просто прикоснуться к науке, а ощутить себя ее полноценными участниками и погрузиться в увлекательный мир открытий и перспектив будущего. Наш «Межрегиональный научный экспресс» как раз дает такую возможность — увидеть своими глазами, как развивается отечественная наука от Поволжья до Сибири, познакомиться с достижениями разработчиков и передовыми лабораториями».

«Всего в Новосибирской области действует 5 научно-популярных маршрутов разной продолжительности, более 70 экскурсий по программам. Также разработан 4-дневный маршрут «Наука на вкус. Новосибирск», который претендует на получение статуса Национального туристического маршрута. В 2025 году объекты, включенные в маршруты научно-популярного туризма в регионе, посетило более 39 тыс. человек», – сообщила министр экономического развития Новосибирской области Светлана Шарпф.  Ознакомиться с полным списком научно-популярных туров по Новосибирской области можно на официальном сайте Десятилетия науки и технологий наука.рф в разделе «Маршруты в регионах». 
 
Подписанное соглашение станет основой для долгосрочного сотрудничества трех регионов в деле популяризации науки, профориентации молодежи и развития внутреннего туризма.
 
Фото: Сергей Шинов

Ученые Института цитологии и генетики СО РАН сообщили о создании нового химического соединения, способного регулировать внешний путь апоптоза (программируемой клеточной смерти) в опухолевых клетках. Речь идёт о молекуле – ингибиторе белка c-FLIP(L), который «переключает» сигнальные каскады на уничтожение клеток. По данным исследователей, в экспериментах на клеточных моделях аденокарциномы поджелудочной железы включение этой молекулы в комбинированные схемы лечения повышало эффективность терапии, в том числе при лекарственной устойчивости.

«Мы  с коллегами из лаборатории системной фармакологии первыми создали молекулярнoе соединение, которое контролируют эффективность “лигандa гибели” и повышает вероятность направления клетки именно в апоптоз, а не в выживание и развитие резистентности», – рассказал заведующий лабораторией компьютерной протеомики ИЦиГ СО РАН к.б.н. Владимир Иванисенко.

Апоптоз — один из естественных механизмов защиты организма: повреждённые клетки «самоуничтожаются», чтобы не становиться источником угроз. В клетке выделяют два основных «маршрута» запуска апоптоза — внутренний (который запускается через митохондрии) и внешний, когда на поверхности клетки активируются так называемые «рецепторы гибели».

Последний путь считается очень перспективным, но в фармакологии пока особо не используется. По словам учёных, он долго оставался недостаточно изученным, кроме того, один и тот же сигнал иногда может привести не к гибели клетки, а, наоборот, усилить её выживаемость и устойчивость к терапии.

Именно эту проблему исследователи и попытались решить. Созданная ими молекула, как поясняют в ИЦиГ СО РАН, снижает вероятность «неправильного» ответа опухолевой клетки на сигнал смерти и увеличивает долю клеток, которые переходят к программируемой гибели. Это важно для развития новых терапевтических подходов для лечения целого ряда онкологических заболеваний, в том числе, аденокарциномы поджелудочной железы – одного из самых агрессивных типов опухолей, для которой часто характерна лекарственная резистентность.

В работе показано, что соединение проявляет высокую эффективность в сочетании с препаратом химиотерапии гемцитабином и ингибитором белка Mcl-1 (S63845). Полученные данные, подчёркивают авторы, могут стать основой для дальнейших доклинических исследований и развития комбинированных схем противоопухолевой терапии.

«Мы шли к этому результату несколько лет. Сначала детально изучили механику внешнего пути апоптоза, работу вовлеченных в него белков, клеточных структур, и в результате, нашли факторы, из-за которых часть клеток вместо гибели “уходит” в выживание и резистентность. Используя это знание мы с помощью компьютерного моделирования разработали соединение, которое блокирует этот уход и повышает вероятность апоптоза», – отметил Владимир Иванисенко.

Следующим шагом в работе, в настоящий момент, являются синтез данного соединения и экспериментальная проверка на лабораторных животных. Данные работы ведутся в лаборатории системной фармакологии ИЦиГ СО РАН под руководством д.б.н. Инны Лаврик.

«Исследования внешнего пути апоптоза с использованием рационально созданных соединений позволяют не только находить эффективные способы терапии онкологических заболеваний и целенаправленного уничтожения раковых клеток, но и открывать новые механизмы регуляции клеточной гибели. Эти фундаментальные открытия, в свою очередь, расширяют наши представления о работе сигнальных каскадов и выявляют дополнительные потенциальные мишени для терапевтического воздействия», — рассказала она.

Идеальный результат, по словам исследовательницы, конечно, состоит в том, чтобы уничтожить раковые клетки, не задев нормальные. Достичь его непросто, поскольку при онкологических заболеваниях происходит нарушение целого ряда сигнальных путей.

Даже если фокусироваться конкретно на апоптозе, оптимальная стратегия заключается не в воздействии на единственный белок‑мишень с помощью соединений‑лидеров, а в одновременном влиянии на несколько ключевых белков, участвующих в процессе апоптоза.

«Это можно проиллюстрировать простой аналогией: когда вы едете в машине, вам нужны все четыре колеса на трёх далеко не уедешь. Аналогично в терапии рака: без комбинаторного подхода не обойтись. Только комплексное воздействие нескольких лекарственных препаратов на множественные сигнальные пути в раковой клетке способно эффективно запустить процессы, приводящие к её уничтожению», — отметила Инна Лаврик.

Дальнейшие шаги, по словам учёных, включают проверку эффективности подхода для других типов опухолей и доработку молекулы: улучшение доставки в клетку, длительности действия и снижение рабочей концентрации вещества.

Пресс-служба Института цитологии и генетики СО РАН

Как мы уже писали в свое время, в 2020 году руководители западных стран отчетливо осознали угрозу своим планам по созданию безуглеродной энергетики. Планы, напомним, были впечатляющими, о них много заявлялось с высоких трибун. Но тут неожиданно обозначилась одна серьезная проблема: дефицит критически важных компонентов. В первую очередь это касалось лития и редкоземельных металлов.

Напомним, что развитие «зеленой» генерации требовало массового производства литий-ионных аккумуляторов, необходимых и для новой энергетики, и для производства электромобилей (которыми намеревались заменить обычные автомобили на ДВС). Для производства электродвигателей и ветряных генераторов требовались постоянные магниты, где использовались редкоземельные металлы. Проблема же упиралась в то (о чем мы также писали), что Китай практически монополизировал рынок редких земель. Когда в Европе (где были самые амбициозные планы по «зеленому» энергопереходу) осознали эту проблему, начались поиски альтернативных поставок этих критически важных компонентов. Правители европейских стран признали необходимость наладить собственную добычу и производство тех же редкоземельных металлов, чтобы добиться полной независимости от прихотей китайских властей.

В это время в их поле зрения как раз и попала Гренландия, по поводу которой в наши дни происходит столько шума. Поскольку формально этот остров принадлежит Дании, его стали рассматривать как ресурсную базу Европы. В 2020 году было даже проведено специальное совещания по вопросам разработки месторождений редкоземельных металлов.  

Интересно, что в течение последних десятилетий Гренландия регулярно фигурировала в самых тревожных климатологических сводках, выступая в роли некоего индикатора глобального потепления. Ученые отмечали необычно высокую скорость таяния гренландских ледников, в то время как климатические активисты выражали озабоченность судьбой белых медведей, страдающих-де от аномального тепла. Однако за последние пять лет парадигма сильно поменялась как раз в связи с тем, что борьба с глобальным потеплением (как ее понимают нынешние политики) требует большого количества ресурсов, значительная часть которых находится в недрах этого острова. Поэтому теперь Гренландия упоминается в совершенно другом контексте, где страдающих белых медведей отодвинули на задний план.

Когда Дональд Трамп заявил о том, что он собирается получить от европейцев «какой-то там кусок льда», он, конечно, лукавил. Его интересует не лед, а то, что имеется под ним. По мнению ученых, в Гренландии находятся как минимум три месторождения редкоземельных металлов – возможно, самых крупных в мире по объему содержащихся там полезных ископаемых. Правда, расположены они глубоко подо льдом. Согласно прогнозам ученых, под этим ледниковым покровом находится такое количество диспрозия и неодима, которого хватило бы для удовлетворения четверти всего мирового спроса в будущем. Это примерно 40 миллионов тонн. Свободная от льда территория острова составляет пока что менее 20% от его общей площади. Но под толщей льда, уверены ученые, должны находиться гигантские месторождения пока что мало изведанных ресурсов.

Что вселяет в ученых такую уверенность? По их мнению, богатство природных ресурсов острова связано с его очень длинной геологической историей. Здесь, утверждают они, можно найти одни из самых древних пород на Земле. Есть даже огромные глыбы самородного метеоритного железа. В 1970-х годах были обнаружены кимберлитовые «трубки», содержащие алмазы. В разломах и трещинах образовались залежи золота и таких драгоценных камней, как рубин. Не менее важным ресурсом являются залежи графита, необходимого для производства тех же литий-ионных аккумуляторов. Все эти минеральные богатства Гренландии подтверждается обширными совместными исследованиями датских и американских ученых. В прибрежных (в основном, свободных от льда) осадочных бассейнах имеются месторождения таких металлов, как свинец, медь, цинк, железо, которые добываются в небольших объемах еще с конца XVIII века.

Кроме того, Гренландия обладает огромным количеством углеводородов, включая нефть и газ. Так, Геологическая служба США оценивает наличие углеводородных ресурсов на суше в северо-восточной части острова (включая сюда и покрытые льдом территории) примерно в 31 миллиард баррелей нефтяного эквивалента – что соизмеримо со всеми подтвержденными ресурсами сырой нефти на территории США. Также появляется всё больше исследований, подтверждающих наличие потенциально обширных нефтяных систем по всему морскому побережью острова.

По мнению ученых, уникальность Гренландии как раз заключается в этом присутствии всех трех способов формирования полезных ископаемых – от углеводородов до редкоземельных элементов и драгоценных металлов и драгоценны камней.  При этом содержание гренландских кладовых еще окончательно не изучено. И не столько из-за объективных трудностей, сколько из-за официальных ограничений на проведение геологоразведочных и изыскательских работ. Есть резонные опасения, что масштабная добыча полезных ископаемых нанесет сильный экологический урон острову. Мало того, посодействует ускоренному таянию ледников. Как отмечают ученые, примерно с 1995 года ото льда уже освободилась площадь, равная площади Албании. Понятно, что борцы с глобальным потепление рассматривают эту тенденцию как крайне нежелательную. Но тут, на их беду, в ситуацию начала вмешиваться американская власть. И теперь есть опасения, что давление со стороны США может ослабить экологический контроль, в результате чего начнут выдаваться новые лицензии не геологоразведку и добычу.

Трамп, например, совершенно не скрывает своих намерений. А его скептическое отношение к климатической проблеме способно привести к полному отказу от экологических ограничений. В начале января он еще раз подтвердил свои притязания на Гренландию, которую недавно полушутливо назвал 52-м штатом Америки. По этой причине в Европе растут опасения относительно попыток военной аннексии острова. Подчеркиваем, в Европе заявления Трампа по Гренландии уже не воспринимаются как шутка или пафосная риторика. В качестве источника критически важных ресурсов Гренландия и в самом деле важна для укрепления позиций США на мировой арене, особенно – в свете обострения отношений с Китаем.  

Как мы уже сказали, Китай фактически монополизировал рынок редкоземельных металлов и других критически важных элементов. Редкие земли, конечно же, важны не только для развития «чистой» генерации, но также и для оборонной промышленности и высокотехнологичного производства. Америку рост глобального влияния Китая беспокоит больше всего. Разрушение китайской монополии по редким землям – одна из важнейших стратегических задач для американской власти. Сегодня США импортируют не менее 80% редкоземельных элементов, испытывая тем самым зависимость от китайской политики. Понятно, что борьба с этой зависимостью предполагает создание собственного производства этих критически важных компонентов. Соответственно, освоение гренландских месторождений напрашивается тут само собой.

Европейцы также осознают эту проблему (о чем мы сказали выше), но, учитывая мягкотелость европейских политиков и их зацикленность на экологических ограничениях, администрация Трампа вполне может взять инициативу по освоению кладовых Гренландии в свои руки.

Самое интересное, что борцы с глобальным потеплением уже сейчас рекомендуют европейским властям не идти ни на какие сделки с Америкой по вопросам Гренландии. Впечатление такое, что их вполне устраивает ситуация, когда остров остается нетронутым рукой человека. Однако здесь возникает неприятная дилемма: «зеленый» энергопереход требует всё большего и большего производства критически важных компонентов, коими богата Гренландия. Без этого их цена может резко подскочить, что поставит под вопрос реализацию амбициозных программ по переходу на «чистую» энергию.

Для борцов с глобальным потеплением эта дилемма может оказаться неразрешимой, особенно если учесть то, что основная масса этих критически важных ресурсов находится подо льдом, и в этой связи было бы весьма желательно, чтобы остров освободился от ледникового покрова как можно скорее. В противном случае все эти компоненты для «зеленой» генерации просто не удастся извлечь. Однако Гренландия без ледников – самый большой кошмар как раз для тех, кто пытается предотвратить глобальное потепление. Ситуация, таким образом, становится патовой.

Самый примечательный момент в том, что более десяти лет назад ученые Института геологии и минералогии СО РАН продвигали программу освоение месторождений редкоземельных металлов в Якутии (о чем мы также писали). Проект прорабатывался тщательно вплоть до 2014 года и даже получил одобрение в правительстве. Причем, важным аргументом в пользу данного проекта являлась всё та же борьба с китайской монополией. Проектом вполне могли заинтересоваться западные компании, поэтому здесь намечалась почва для российско-американского сотрудничества.

Однако дальнейшие события привели к резкому ухудшению отношении между Россией и странами Запада. И наоборот, началось сближение с Китаем. Впрочем, по некоторым сообщениям, во время недавних двусторонних переговоров в Анкоридже всплывала тема совместного освоения северных месторождений, где фигурировали и якутские месторождения редкоземельных металлов. Детали этих переговоров не разглашаются и по сей день. Поэтому трудно сказать, возобновится ли сотрудничество между Россией и США по теме добычи критически важных компонентов на российской территории. Или же США пойдут на конфронтацию с Европой в борьбе за Гренландию? Шаг этот может показаться безумным. Но если он состоится, то можно будет с полной уверенностью констатировать (как это заявлял главный герой голливудского фильма «Послезавтра»): «Мир уже никогда не станет прежним».

Константин Шабанов

Президиум Российской академии наук утвердил новый состав Комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований, которую недавно возглавил академик Александр Глико. Об этом RTVI сообщил член президиума РАН, академик Роберт Нигматулин.

В распоряжении RTVI оказался полный список членов комиссии. В отличие от прошлого состава, в котором было много докторов и кандидатов наук, популяризаторов науки, теперь комиссия в основном состоит из действующих академиков и член-корров РАН. Вошел в ее состав и бывший глава комиссии, академик Евгений Александров.

«Александр Олегович Глико — уважаемый человек, новый председатель, на президиуме он представил список, никаких представлений, изменений не было», — сообщил Нигматулин.

В ноябре стало известно, что вместо Александрова, который уже несколько лет просил найти ему замену, комиссию возглавит Глико. Президент РАН Геннадий Красников поблагодарил Глико за согласие занять эту должность и взяться за непростые задачи, стоящие перед комиссией. Он призвал вице-президентов, членов РАН, академиков-секретарей тематических отделений помочь в комплектовании состава комиссии.

«Дорогие коллеги, считаю эту комиссию очень важной, потому что в ней работали действительно очень крупные люди, которые внесли большой вклад в дело защиты науки, в частности, избавили нас от фильтров Петрика. Это грозило большими потерями для нашего государства», — отметил академик Глико. Ученый подчеркнул, что особый интерес для комиссии будет заключаться в работе с крупными случаями лженауки, которые потенциально могут нанести серьезный ущерб.

Комиссия РАН по борьбе с лженаукой является консультативным и экспертным органом, созданным в 1998 году по инициативе нобелевского лауреата Виталия Гинзбурга. В течение многих лет ее возглавлял академик Александров. В 2022 году Президиум РАН присудил ему золотую медаль за выдающиеся достижения в области пропаганды научных знаний, оценив его работу по противодействию лженаучной деятельности и лженаучным воззрениям, отстаивание ценности научного знания и беспристрастной научной экспертизы.

В Новосибирском государственном университете на первой конференции-семинаре «Физические проблемы технологии рентгеновской литографии» был представлен проект отечественного рентгеновского литографа «Орел-7». Оборудование предлагается создать как элемент инфраструктуры Центра коллективного пользования «Сибирский кольцевой источник фотонов» (СКИФ) и использовать для преодоления технологических ограничений российской микроэлектроники.

Литография является ключевой технологией производства микросхем: именно она задает топологию и размеры элементов на полупроводниковых пластинах. Современные решения основаны на использовании излучения с длиной волны 13,5 нанометра (EUV-литография). Однако дальнейшее повышение разрешающей способности возможно либо за счет принципиально новых подходов, либо при переходе в более коротковолновую область – в том числе в рентгеновский диапазон.

Рентгеновская литография является следующим шагом в развитии классической фотолитографии и позволяет преодолеть фундаментальный предел точности, связанный с длиной волны света.  Принцип ее работы основан на экспонировании (облучении) специального чувствительного слоя – рентгенорезиста – через маску-шаблон.

Одним из её преимуществ является более высокое разрешение при сохранении производительности. Кроме того, малая энергия излучения снижает эффекты рассеяния в резистах и подложке, а устойчивость рентгеновских лучей к загрязнениям уменьшает вероятность дефектов рисунка.

В Академгородке работы в этом направлении начались с конца 70-х годов – с попытки освоить технологию изготовления интегральных микросхем с размерами элементов около 1 мкм на построенном в Институте ядерной физики синхротроне ВЭПП-2.

В то время изготовление столь малых размеров считалось недоступным оптической литографии. Но темп развития оптической литографии, особенно с появлением источников УФ диапазона, значительно опередил рентгеновские разработки. Рентген не выдержал конкуренцию и микронный барьер первой преодолела оптика.

Рентгеновская литография в 80-х годах нашла для себя нишу в области т.н. глубокой литографии, предназначенной для изготовления микроизделий на основе толстых слоев полимеров, металлов, керамики и других материалов. А затем и в области микромеханики, базирующейся на так называемой LIGA-технологии. Причем, в этом направлении речь шла о литографах работающих именно на основе синхротронного излучения. В случае с ИЯФ все работы велись на ВЭПП-3.

Но надо учитывать, что большую часть времени ВЭПП-3 использовался для исследований в области физики высоких энергий, а для так называемых пользователей синхротронного излучения выделялась только одна рабочая смена в неделю. Ситуация улучшилась только с введением на накопителе специальной экспериментальной станции «LIGA-технология и рентгеновская литография».

Новые перспективы развития рентгеновской литографии в России связывают с использованием синхротрона СКИФ для создания передовых литографов, что позволит обойти ограничения EUV-технологий.

Один из таких проектов был разработан группой ученых Центра искусственного интеллекта НГУ, Института физики полупроводников СО РАН и Института вычислительной математики и математической геофизики СО РАН. «Орел-7» предполагает создание специализированной рентгеновской станции на базе СКИФ – источника синхротронного излучения высокой интенсивности, необходимого для работы литографического оборудования нового типа.

Развитие микроэлектроники в ближайшие годы связано с переходом к ангстремным технологиям, где элементы создаются практически на атомарном уровне. По словам участников конференции, для качественного скачка необходимы прорывные решения и объединение усилий научных центров.

«Мы видим, что Россия сегодня отстает от мировых лидеров в области микроэлектроники. Чтобы преодолеть это отставание, нужны проекты, основанные на принципиально новых идеях. Такие задачи невозможно решить силами одного института – требуется широкая кооперация. Именно о формировании такого консорциума и шла речь на конференции», – отметил в своем выступлении директор Центра искусственного интеллекта НГУ Александр Люлько.

По его словам, компетенции центра в области создания цифровых двойников оборудования для микроэлектронной промышленности (в партнерстве со «Сбером») помогут ускорить разработку литографа. Параллельно участники проекта намерены задействовать научный потенциал институтов СО РАН.

Ожидается, что реализация проекта позволит отечественной промышленности преодолеть технологический предел в 28 нанометров – минимальный уровень, необходимый для выпуска массовых российских микропроцессоров.

Концентрация сил на топологической норме 28 нм даёт возможность сделать литограф уже в ближайшие годы, а не откладывать результат на неопределённый срок, считают разработчики проекта. Одновременно с этим остаётся большой потенциал по модернизации установки по мере отработки технологий создания более качественных масок, зеркал, более совершенных узлов совмещения и других частей системы.

По мнению заведующего лабораторией ИФП СО РАН Дмитрия Щеглова, возможное развитие рентгеновской литографии на СКИФ позволит использовать его выдающиеся характеристики.

Предполагается, что на базе синхротрона будет создана специальная станция и опытный образец литографа, где можно будет детально изучить физику процессов и отработать технологические параметры. В дальнейшем аналогичное оборудование планируется параллельно разворачивать на синхротроне в Зеленограде уже для целей отладки промышленного использования.

Пока проект находится на начальной стадии. По итогам конференции участники сформировали научно-техническое видение целесообразности создания станции, обозначили ключевые проблемы и технологические барьеры, а также наметили основы будущего консорциума. Проект уже вызвал интерес не только у научных центров Москвы, Новосибирска и других городов страны, но и в микроэлектронном центре Минска.

Сергей Исаев

Рассказываем как прошла традиционная встреча губернатора Новосибирской области Андрея Травникова с молодыми учеными региона. Двери для мероприятия распахнул Новосибирский институт органической химии имени Н.Н. Ворожцова СО РАН. Во встрече также принимали участие первый заместитель Председателя Государственной думы Федерального Собрания РФ Александр Жуков и председатель Сибирского отделения РАН вице-президент РАН академик Валентин Пармон.

После того, как директор НИОХ СО РАН доктор физико-математических наук Елена Багрянская вкратце рассказала об институте, слово передали молодежи. И недаром: именно в «органике» (так жители Академгородка называют институт) создана при поддержке Правительства Новосибирской области одна из трех десятков молодежных лабораторий.

О ее успехах рассказал руководитель – кандидат химических наук Максим Миронов. Лаборатория химии и технологии вторичных метаболитов растений и животных организована в рамках Сибирского биотехнологического научно-образовательного центра и занимается получением препаратов для медицины, сельского хозяйства, пищевой и косметической промышленности из растений Сибири и Дальнего Востока. Причем сырье извлекается из отходов лесопромышленного производства (кора березы, хвоя пихты и кедра), задача молодых ученых – разработать технологию извлечения, например, фломизоиковой кислоты, которой богат кедр. Эта субстанция обладает противоопухолевым, противовоспалительным и анальгетическим действием. Береста содержит бетулин, на его основе зарегистрирован препарат-гепатопротектор «Бетамид», показавший также антиоксидантные свойства. За 2024-2025 годы в Инжиниринговом центре НИОХ СО РАН уже наладили производство «Бетамида». А древесная зелень пихты, как оказалось, на 10-20% повышает урожайность сельскохозяйственных растений и делает их устойчивыми к инфекциям и морозу.

Сотрудниками лаборатории уже получено три патента на препараты, а в ближайшие годы планируется разработать технологию экстракции красителей из растительного сырья для пищевой и косметической промышленности, и повнимательнее присмотреться к корню хрена – там содержится важная для иммуноферментных анализов пероксидаза. Грант Правительства Новосибирской области позволил закупить необходимое для всех этих исследований оборудование.

Губернатор Новосибирской области Андрей Травников отметил важность подобных встреч с молодыми новосибирскими исследователями.

— Наши молодые учёные умеют формулировать проработанные предложения. Такие решения, как «Лаврентьевская карта» (по аналогии с Пушкинской – прим. ред.) или обеспечение транспортной доступности Академгородка обсуждались в своё время на таких встречах. А сегодня я напомнил молодым учёным, что каждое министерство Новосибирской области обязано сформировать актуальные исследовательские задачи в интересах той отрасли, которую они курируют, и за выполнение которых могли бы взяться соответствующие институты или университеты. Это обеспечивается финансированием от региона.

Ответив на вопросы молодых ученых, в основном касавшиеся жилищной проблемы, гости посетили молодежную лабораторию и инжиниринговый центр НИОХ СО РАН.

Ольга Колесова

2025 года закончился, а обещанной девять лет назад экспедиции на Марс так и не случилось. Напомним, что еще в начале 2016 года прославленный глава американской компании SpaceX Илон Маск заявлял о планах отправить первого человека на Красную планету к 2025 году. Чуть позже – в июне 2016 года – он подтвердил то же самое, выступая на Форуме Code Conference в Калифорнии.

По словам Маска, первых колонистов доставят на Красную планету на новейшем космическом корабле, который может стартовать уже в 2024 году. Полет, дескать, продлится несколько месяцев, и аккурат в 2025 году люди высадятся на поверхность планеты. Причем, с 2018 года должны были начаться первые непилотируемые запуски на Марс тяжелых кораблей Dragon V2. И такие полеты планировали совершать каждые 26 месяцев. Был даже обещан детальный технический расчет всех мероприятий по освоению Марса. То есть сказать, что глава SpaceX просто шутил и заигрывал с общественностью, не приходится. Похоже, он сам верил в то, о чем тогда говорил. Он даже успел порассуждать о том, какой тип общественного устройства больше всего подойдет марсианским колонистам.

В настоящее время эти заявления и прогнозы Маска объявляются «ранним» - в том смысле, что ближе к нашему дню миллиардер-изобретатель уже успел пересмотреть сроки старта марсианской миссии. Согласно новым ориентирам, первый запуск марсианского корабля состоится в 2026 году. Точнее, может состояться... А может – и не состояться. После проваленных прогнозов прошлых лет гарантировать уже ничего нельзя.

Впрочем, освоение Марса даже в наши дни кажется неподъемной задачей. Другое дело – Луна, до которой, вроде бы, рукой подать. Лунные маршруты вполне освоены. Мало того, туда уже отправляли пилотируемые миссии. Так что тема освоения Луны не могла выйти из поля зрения ученых, изобретателей и политиков, и в последние годы на эту тему наговорили уже достаточно много на самых высоких уровнях. Причем, говорят об этом не только в Америке или в Китае. Лунные миссии охотно обсуждают и в российском руководстве. Так что у нас, россиян, тоже есть повод предвкушать грядущие эпохальные события покорения нашего искусственного спутника.

Надо сказать, что это предвкушение началось примерно двадцать лет назад. Так, в январе 2006 года газета «Коммерсант» написала о том, что в 2015 году Россия построит на Луне постоянную базу и отработает схему доставки на Землю гелия-3. Этими планами поделился тогдашний глава РКК «Энергия» Николай Севастьянов. По его словам, постоянная станция будет возведена на Луне уже к 2015 году, а с 2020 года начнется добыча гелия-3. Большую роль в реализации этого лунного проекта должна была сыграть Международная космическая станция, которую планировали увеличить до 12 отсеков. Здесь как раз собирались монтировать конструкцию будущей лунной станции. Для этого экипаж МКС нужно было численно довести до шести человек. Для доставки на орбиту людей и грузов разрабатывался многоразовый корабль «Клипер». Его планировали ввести в эксплуатацию как раз в 2015 году.

Спустя шесть лет, в 2012 году, ТАСС сообщило о том, что финансирование по лунным программам осуществляется в «полном объеме» и в 2015 году россияне осуществят высадку на Луну. Об этом на полном серьезе заявлял генеральный конструктор НПО имени Лавочкина Виктор Хартов. Правда, он констатировал, что миссия пересматривается и корректируется в связи с неудачей «Фобос-Грунта». Но тут же выразил уверенность, что лунные программы в дальнейшем помогут нам успешно осуществить повторную марсианскую миссию. Дескать, двигаться нужно пошагово: сначала высадиться на Луне, а уж потом браться за Марс. Судя по озвученным планам, к высадке на Луне у нас готовились серьезно. Правда, была одна поправка: Виктор Хартов говорил об автоматической миссии с посадкой на Луну. За шесть лет тема строительства в 2015 году лунной базы как-то неожиданно «стерлась». В 2015 году сроки отправки к Луне российских космонавтов перенесли уже на 2029 год. Об этом заявлял очередной глава РКК «Энергия» Владимир Солнцев, выступая на конференции по космическим технологиям. При этом на 2025 год был намечен непилотируемый полет.

В 2020 году появились сообщения о запуске на Луну межпланетной автоматической станции «Луна-25». Вначале это событие наметили на 2021 год, потом запуск перенесли на 2023 год. Интерес к этому событию подогревался всё сильнее и сильнее. Но в августе 2023 года нам сообщили о том, что «Луна-25» погибла, ударившись о поверхность Луны. Напомним, что аналогичная автоматическая станция «Луна-24» была запущена еще в советские времена, в 1976 году. Тогда миссия прошла успешно: аппарат доставил на Землю 170 грамм лунного грунта.

Казалось бы, за прошедшие сорок с лишним лет технологии неимоверно продвинулись, а вот с лунными миссиями (и не только) что-то явно не заладилось. Может, космические тела стали двигаться как-то по-другому или во время запусков происходит коварное вмешательство темной материи? А может, поменялись законы физики, но наши ученые пока об этом не в курсе? Не будучи специалистами, мы не можем точно ответить на вопрос: почему в 1976 году запуск автоматической станции прошел как надо, а в 2023 году аналогичный аппарат потерпел крушение?

Тем не менее, в руководстве нашей страны совсем не отказались от грандиозных планов по освоению Луны и готовы двигаться дальше уже в рамках международных космических проектов. Так, в мае прошлого года «Роскосмос» сообщил о подписании меморандума с КНР о космическом сотрудничестве.  Конкретно речь идет о строительстве на Луне мини-АЭС. Именно так – атомной электростанции на Луне! Российская лунная мини-электростанция якобы станет важным вкладом в реализацию проекта Международной научной лунной базы, которую планируют возвести к 2036 году. Чтобы понять уровень диалога по этой теме, отметим, что данный меморандум включен в список документов, подписанных по итогам встречи Президента РФ Владимира Путина с Председателем КНР Си Цзиньпинем. Причем, к этому проекту присоединилось уже 13 стран.

В декабре по новостным лентам прошло сообщение о том, что «Роскосмос» заключил государственный контракт с НПО Лавочкина на создание этой самой мини-электростанции. Ее планируют использовать как для реализации российской лунной программы, так и для реализации проекта по созданию Международной научной лунной станции. Сроки реализации контракта – 2025–2036 годы. В рамках этого контракта российские специалисты должны разработать космические аппараты, провести наземно-экспериментальную отработку и летные испытания, а затем развернут инфраструктуру на Луне. Кроме «Роскосмоса», в данном проекте участвуют такие организации, как «Росатом» и «Курчатовский институт».

По заявлению главы «Роскосмоса» Дмитрия Баканова, стоимость строительства АЭС на Луне обойдется примерно в 1,95 триллиона рублей. Мощность энергоблока – 10 МВт. Возвести станцию собираются путем применения современных аддитивных технологий с использованием местных (то есть лунных) сырьевых ресурсов (грубо говоря, конструкция электростанции будет «напечатана» с помощью 3D-принтеров). По плану, основные работу будут осуществляться роботизированными комплексами, подключенными к фотоэлектрическим панелям и радиоактивным источникам питания. По предварительным оценкам, строительство атомной мини-электростанции будет осуществлено за 54 дня, а прослужит она не менее десяти лет. И, пожалуй, самым вдохновляющим моментом является то, что совместные работы по возведению обитаемой лунной базы стартуют уже в 2028 году.

Показательно, что администрация Дональда Трампа решила дать ответ на намечаемое космическое сотрудничество России и Китая. Так, NASA совместно с Минэнерго США также занялись разработкой программы атомной энергетики для Луны. Отмечается, что проект будет подготовлен к 2030 году. Его задача – обеспечить астронавтов электроэнергией для работы на поверхности Луны. Разработка данного проекта ведется по поручению Трампа, который намеревается вернуть Америке превосходство в космосе путем развертывания атомных реакторов на Луне. По его словам, Америка привержена идее возвращения на Луну, что должно стать подготовкой к гигантскому скачку на Марс и далее за его пределы.

Конечно, атомные энергетические проекты для Луны способны произвести сильное впечатление на публику. И мы бы вдохновились этими заявлениями политиков, если бы не одно обстоятельство: с реализацией атомных проектов даже на Земле дела складываются не совсем гладко. Проблемы на этот счет есть как в России, так и в США. Например, до сих пор не совсем понятно, как будут размещаться атомные энергоблоки на территории Сибири и Крайнего севера. И в этих условиях анонсируется строительство лунного энергоблока мощностью 10 МВт за два триллиона рублей (чтобы было понятно: на эту сумму можно на Земле установить две тысячи небольших газовых электростанций соизмеримой мощности)!

Конечно, энергетическое сотрудничество с Китаем в рамках лунной программы выглядит оптимистично. Так бы оно и было, если бы параллельно не возникали проблемы в чисто земных делах. Совсем недавно стало известно, что в этом году Китай полностью прекратил закупать электроэнергию, произведенную в России. Причина банальна: российская электроэнергия стала слишком дорогой для Китая. Китайскую сторону перестала устраивать цена, которая оказалась выше их внутренних тарифов.

Компания «Интер РАО», занимающаяся поставками электроэнергии за рубеж, объяснила скачок цен на электричество тем, что в России возник дефицит электрических мощностей из-за роста внутреннего потребления. Как будет решаться эта проблема, пока не совсем ясно. Но зато уже сейчас нетрудно догадаться, какая судьба ожидает эпохальный проект по строительству лунной АЭС.

Константин Шабанов

Два старейших института Новосибирского научного центра — Институт теплофизики им. С. С. Кутателадзе СО РАН и Институт гидродинамики им. М. А. Лаврентьева СО РАН — планируют объединиться в федеральный исследовательский центр. Такая структура позволит более эффективно решать исследовательские задачи в области механики и энергетики, а также создавать технологии, готовые для внедрения в производство. 

«Это была обоюдная инициатива, так как пришло понимание, что вместе нам будет лучше, чем по отдельности», — комментирует будущее объединение директор ИТ СО РАН академик Дмитрий Маркович Маркович. Экс-директор (2020—2026 гг.) ИГиЛ СО РАН доктор физико-математических наук Евгений Валерьевич Ерманюк согласен с коллегой и акцентирует, что обе организации достигли некоторых пределов роста в рамках существующей парадигмы и появилась необходимость в более крупной структуре с большим количеством сотрудников для решения более комплексных задач. 

«Задача, которой мы плотно занимались последние три года, — строительство станции 1-3 “Быстропротекающие процессы” в Центре коллективного пользования “Сибирский кольцевой источник фотонов”. Однако когда она будет готова, встанет ряд других проблем: во-первых, необходимость соответствующего технического обеспечения работ по взрывной тематике, во-вторых, собственно загрузка станции научными исследованиями в интересах как академической науки, так и максимально широкого круга индустриальных партнеров. Для первой задачи мы обладаем необходимым опытом и компетенциями, однако требуется дополнительная финансовая субсидия для создания соответствующей инфраструктуры. Для второй задачи, мне кажется, есть подходящие тематики у Института теплофизики, например изучение распыления топлив, кризисных явлений в течениях теплоносителей, поведения композитных материалов, используемых в перспективных двигательных установках, при критических нагрузках», — говорит Евгений Ерманюк. 

«На самом деле, у нас исторически очень близкие тематики, хотя, безусловно, у каждого института есть и свои уникальные направления. У ИГиЛ это физика взрыва, физика и механика деформируемого твердого тела, мощная математическая школа (наследие академиков Михаила Алексеевича Лаврентьева, Льва Васильевича Овсянникова). В ИТ мы сфокусированы на исследованиях, которые касаются непосредственно тепловых процессов, фазовых переходов, интенсификации теплообмена, низкотемпературной плазмы. В итоге мы получаем организацию, у которой гораздо более широкий спектр научных направлений», — объясняет Дмитрий Маркович. По словам Евгения Ерманюка, наличие взаимодополняющих тематик позволит развить стратегию сотрудничества, являющуюся более выигрышной при реализации крупных проектов, чем стратегия конкуренции. 

В настоящий момент идея объединения одобрена учеными советами обеих организаций, а также нашла понимание в Министерстве науки и высшего образования РФ и руководстве Российской академии наук. 

В объединенном ФИЦ планируется четыре обособленных подразделения: ИТ и ИГиЛ соответственно, конструкторско-технологический филиал ФИЦ, а также новая структура — Научно-инжиниринговый центр. Дмитрий Маркович подчеркивает, что все четыре подразделения будут иметь руководство, обладающее достаточно широкими полномочиями для ведения самостоятельной научной и экономической деятельности, координируемой на уровне руководства ФИЦ.

Научно-инжиниринговый центр ИТ СО РАН в настоящее время — новый проект, поддержанный поручениями Правительства РФ. Он будет ориентирован на выпуск инновационной продукции, практически готовой для внедрения в производство. Например, сейчас в Конструкторско-технологическом филиале ИГиЛ СО РАН действует производство взрывных камер, агрегатов резки отработанных тепловыделяющих сборок АЭС, налажен выпуск продукции широкой номенклатуры с применением технологии высокоточной штамповки. Эти технологии находят широкое применение для решения задач импортозамещения. В ИГиЛ СО РАН развивается нефтяная и материаловедческая тематика, что можно использовать для модернизации способов нефтедобычи, повышения сроков службы критически важных компонентов двигателей, горного и нефтедобывающего оборудования. «Центр предполагает развитие в две очереди, — раскрывает подробности Дмитрий Маркович. — В рамках первой очереди на базе ИТ СО РАН, используя финансирование Минобрнауки на капитальный ремонт и поддержку материально-технической базы, планируется, в частности, обновить существующий вычислительный кластер: довести имеющиеся 300 терафлопс до петафлопса». По словам Д. Марковича, в дальнейшем эта машина, наряду с другими имеющимися в Академгородке вычислительными ресурсами, может стать основой для распределенного вычислительного кластера, а потом и для перспективного центра СКЦ «Лаврентьев», концепция которого была разработана еще несколько лет назад. «В рамках второй очереди научно-инжинирингового центра планируется строительство специализированного корпуса с комплексом стендов по нескольким направлениям, которые сейчас активно развиваются в рамках проекта научного центра мирового уровня ИТ СО РАН и в Институте гидродинамики: переработка рудных полезных ископаемых, решение задач атомной промышленности, создание малоэмиссионных камер сгорания, задачи нефтегазодобычи. С большой вероятностью строиться такой комплекс будет на территориях ИГиЛ», — говорит Дмитрий Маркович. 

«В науке, можно сказать, есть длинные деньги — для фундаментальных работ, а есть короткие — когда необходимо в сжатые сроки сделать практически важную работу для промышленного партнера, и наша структура ФИЦ как раз позволит работать на разную перспективу. В научно-инжиниринговом центре мы сможем с минимумом бюрократических формальностей формировать временные коллективы для выполнения конкретных проектов, причем высокий уровень и эффективная работа этих коллективов будет обеспечиваться как подготовкой молодых сотрудников путем участия в фундаментальных исследованиях, так и участием в прикладных проектах ведущих специалистов институтов в качестве консультантов и исполнителей», — добавляет Евгений Ерманюк.

Он также подчеркивает, что объединение создаст обеим организациям финансовую и кадровую устойчивость и позволить работать с крупными заказчиками по большим проектам. На недавней встрече с молодыми учеными губернатор Новосибирской области Андрей Александрович Травников назвал крупные ФИЦ интеграторами для коллабораций науки и промышленности, поэтому объединение двух институтов поможет стать одним из таких интеграторов. 

Новый ФИЦ будет осуществлять координацию работы базовых кафедр в Новосибирском государственном университете: трех кафедр механико-математического факультета и двух кафедр физического факультета. Планируется оптимизация диссертационных советов, но, безусловно, планируется сохранить все специальности, имеющиеся в обоих институтах. Также для научных журналов учредителем станет объединенный ФИЦ, а не отдельные научные организации. 

В настоящий момент в ИТ СО РАН работает порядка 500 сотрудников, в ИГиЛ СО РАН — около 400, предполагается, что объединенный ФИЦ будет включать около 1 200 человек с учетом увеличения количества работников за счет тех, кто будет трудиться в научно-инжиниринговом центре. «Такой ФИЦ — крупный центр, который может браться за гораздо более масштабные, серьезные задачи», — комментирует Дмитрий Маркович. 

По словам Евгения Ерманюка, на первых порах планируется работа по уже утвержденному научному плану, а для рядовых научных сотрудников никаких изменений, закрытий или слияний лабораторий не предвидится. «Первое время тематики работ обоих институтов продолжатся, — соглашается Дмитрий Маркович, — но постепенно некоторые будут объединены, с созданием новых структурных подразделений. Однако в ближайшие годы лабораторная структура точно будет сохранена». Дмитрий Маркович акцентирует, что сейчас лаборатории могут участвовать в нескольких проектах, объединяясь во временные коллективы, так же будет и в ФИЦ. «Есть альтернативная идея — формировать коллективы под проекты, но зачастую у проектов слишком короткие сроки выполнения (один-три года), поэтому нет смысла создавать под них штатное расписание. Сейчас базовая единица научной организации — лаборатория. Лаборатории объединяются со своей инфраструктурой, приборным парком и, самое главное, научными школами и могут взаимодействовать в рамках разных проектов друг с другом», — подчеркивает Д. Маркович. По его словам, вспомогательные службы будут оптимизированы: финансовые, закупочные, библиотека, — это предполагает сама процедура создания ФИЦ. Евгений Ерманюк дополняет, что при этом у дирекции ФИЦ и его обособленных подразделений возникнет дополнительная задача по проработке планов будущих исследований, в том числе в интересах индустриальных партнеров, для того, чтобы затем участвовать в новых конкурсах и программах. «Для тех, кто активен и инициативен, это шанс для развития и самореализации», — считает Е. Ерманюк. Он также надеется, что новые задачи позволят привлечь в ФИЦ больше молодых сотрудников, которые обеспечат преемственность старейших научных школ Академгородка. 

«Путь реформы во многом непростой и новый для нас, но я думаю, что мы двигаемся в правильном направлении», — резюмирует Дмитрий Маркович. 

Юлия Позднякова