Мы постоянно уделяем внимание проблемам энергетики, учитывая, насколько они актуальны на сегодняшнем, «переходном» этапе развития мировой экономики. Как мы неоднократно отмечали, наша страна ищет здесь свой собственный путь энергетического перехода, поскольку слепое копирование западных моделей, отдающих приоритет возобновляемым источникам энергии, не соответствует нашим физическим и экономическим условиям.

Эти проблемы были разобраны на Втором Научно-производственном форуме «Золотая долина -2024», недавно прошедшем в новосибирском Академгородке. Энергетике была посвящена отельная тематическая секция. Как отметил модератор секции – научный руководитель Института теплофизики СО РАН академик Сергей Алексеенко, - России, так или иначе, придется держать курс на построение «низкоуглеродной» экономики, поскольку это прописано в соответствующих обязательствах, взятых на себя руководством страны. Отсюда вытекает, что нам также необходимо принимать во внимание возобновляемые источники энергии в случае реформирования отрасли. Однако при этом нельзя сбрасывать со счетов как минимум два фактора. Во-первых, наличие в России больших запасов ископаемого топлива само по себе не даст нам просто так махнуть на них рукой, поскольку такой шаг совершенно не обоснован экономически. Во-вторых, безоглядное строительство солнечных и ветряных электростанций нам не подходит в силу того, что из-за климатических условий мы нуждаемся в выработке большого количества тепла. Солнечные панели и ветряки здесь явно не подходят, подчеркнул Сергей Алексеенко.

Однако есть еще один возобновляемый источник энергии, для использования которого в нашей стране имеются большие возможности. Речь идет о развитии геотермальной энергетики, чему в полной мере благоприятствуют геофизические условия ряда регионов страны. Как подчеркнул в своем выступлении профессор НГТУ Сергей Елистратов, на солнце и ветре – ввиду переменчивого характера работы этих источников – построить большую энергетику нельзя. Для отдаленных регионов это станет целой проблемой, поскольку потребует накопителей энергии. Иное дело -  использование тепла Земли, позволяющее обеспечить постоянный приток необходимой энергии на поверхность с помощью устройства скважин. 

В настоящее время, по словам Сергея Елистратова, у нас обращают внимание на использование геотермальных источников, дающих горячую воду с температурой до ста градусов Цельсия (так называемый однофазный теплоноситель). Таких источников у нас очень много, причем не только природных, но и техногенных (там, где осуществляется сброс тепла). Из всего этого тепла, заметил ученый, можно вполне нормально вырабатывать электрическую энергию.

Данное направление легло в основу создания полигона геотермальных технологий на базе Паратунских геотермальных источников. «Дело в том, что к этой тематике сейчас проснулся большой интерес со стороны различных организаций, заинтересованных в использовании тепла с температурой до ста градусов – с целью превращения его в электрическую энергию. Как раз, исходя из сказанного, сейчас формируется полигон геотермальных технологий на Камчатке», - объяснил Сергей Елистратов.

Надо сказать, что у этой темы есть своя предыстория. Геотермальной энергетикой в нашей стране занимаются давно – более полувека. Так, Институт теплофизики СО РАН проводил соответствующие исследования на Камчатке еще в конце 1960-х годов.  В то время там была построена первая в мире промышленная установка по выработке электроэнергии проектной мощностью 750 КВт, работавшей на тепле геотермальной воды с температурой 80 градусов Цельсия. Правда, в систему поставлялось примерно 500 КВт. Тем не менее, данную установку вполне можно считать нормальным промышленным вариантом, поскольку она была в состоянии обеспечить бесперебойным электричеством небольшое количество потребителей.

К сожалению, эта технология со временем отошла на задний план, так как в нашей стране с определенных пор стали добывать большое количество ископаемого топлива. По этой причине упомянутую геотермальную электростанцию кое-кто в руководстве страны счел «баловством» ученых. Хотя на самом деле (что выясняется именно сейчас) работа с геотермальной энергией открывала дверь к технологиям будущего. На определенном этапе такие технологии подхватили американцы и израильтяне, которые стали выпускать собственные установки для работы с геотермальными источниками энергии. В итоге они научились производись с их помощью электричество в тех местах, где не было никаких других источников энергии, отметил Сергей Елистратов.

В свете сказанного перед российской наукой встает сегодня вопрос о необходимости возродить данную технологию в нашей стране. И вполне возможно, что это возрождение начнется с Камчатки, поскольку Паратунские геотермальные источники, отметил Сергей Елистратов, достаточно хорошо исследованы. Ученым уже хорошо известен весь процентный состав здешних термальных вод. То есть, с точки зрения подземного контура, это уже вполне подготовленный полигон для внедрения таких технологий. И что не менее важно: полученную электроэнергию есть куда сбывать, так как эта территория достаточно плотно заселена и оснащена всей необходимой инфраструктурой. Сам полигон будет расположен в 60 километрах от Петропавловска-Камчатского и в 30 километрах от аэропорта города Елизово. Другой важный момент: Камчатский государственный университет может заняться подготовкой кадров, которые будут осуществлять реализацию данного направления как на Камчатке, так и в целом на Дальнем Востоке.

В настоящее время, уточнил Сергей Елистратов, уже составлен список объектов, которые разместятся на указанном полигоне. В их число войдут: 1) специализированная научно-исследовательская лаборатория Перспективных энергетических технологий на базе Камчатского государственного университета; 2) энергетическая опытно-промышленная установка мощностью 150 КВт на низкокипящем рабочем теле; 3) высокоэффективный абсорбционный термотрансформатор повышающего типа; 4) стенд для проведения испытаний энергетических установок на низкокипящих рабочих телах природного и техногенного происхождения; 5) стенд теплонасосной парокомпрессионной установки; 6) подземный циркуляционный контур.

По сути, данный список представляет перечень тех технологий, которые наши ученые-разработчики могут применить уже сейчас. Некоторые из указанных здесь технологий будут разрабатываться при непосредственном участии специалистов Института теплофизики СО РАН. Особое место в этом списке занимает высокоэффективный абсорбционный термотранспорматор. Как объяснил Сергей Елистратов, это весьма специфическая установка, позволяющая переводить тепло, имеющее 40 – 50 градусов, в температуры на уровне 60 – 70 градусов, использующиеся для горячего водоснабжения и для отопления. Причем затраты здесь, по словам ученого, копеечные.  

«Это в каком-то смысле является революцией, инновационной новизной. К тому же мы предполагаем, что это будет очень хороший экспортный вариант для стран БРИКС. В целом же все указанные здесь технологии могут найти экспортное применение. По замыслу, на Паратунском полигоне произойдет отработка нашего, отечественного оборудования. В частности, упомянутая опытная установка мощностью 150 КВТ будет производиться на наших, российских предприятиях. Да и всё остальное оборудование также будет локализовано на отечественных предприятиях», - заметил Сергей Елистратов. По его словам, такой подход к работе сегодня стимулируется правительством. Ученый также отметил, что упомянутый список открыт, и потому в нем вполне могут появиться и другие технологии. В любом случае создание такого полигона вселяет в ученых надежду на то, что данный задел окажется фундаментом для развития всего направления, связанного с извлечением подземного тепла. Оптимизм внушает и тот факт, что совсем недавно было подписано соглашение о сотрудничестве между СО РАН и Камчатским государственным университетом относительно дальнейших разработок в области геотермальной энергетики.

Таким образом, затянувшаяся пауза в этих исследованиях завершена. И надо полагать, что сегодня вряд кому-то придет в голову назвать их «баловством» ученых. Хотя бы только потому, что теперь нашей стране придется серьезно наверстывать упущенное, догоняя своих зарубежных конкурентов. Но об этом – в следующий раз.

Олег Носков

На прошлой неделе на 16 площадках Новосибирска, Бердска, Краснообска и Кольцово прошла всероссийская просветительская акция «Открытая лабораторная». В ней приняли участие свыше тысячи человек, в числе которых были как школьники, так и кандидаты и доктора наук. Цель акции — чтобы каждый желающий мог проверить свою картину мира на научность.

Может ли атомный ледокол проплыть через экватор? Почему небо ночью темное? На какую максимальную глубину распространяется вечная мерзлота? Способна ли колбаса стать источником ботулизма? На эти и в общей сложности 25 подобных вопросов предстояло ответить участникам акции. Затем ведущий — «завлаб» — подробно разбирал каждый из них.

После перерыва в несколько лет «Открытая лабораторная» проходит в Новосибирске уже второй год подряд. Ее организовывает сообщество российских популяризаторов науки и научных коммуникаторов. Генеральный партнер акции — научно-просветительский проект «Атомариум» при поддержке госкорпорации «Росатом». Координатором «Открытой лабораторной» в Новосибирской области является Сибирское отделение РАН. Среди 16 площадок в НСО, где можно было написать «Открытую лабораторную», были ведущие университеты, колледжи, школы, культурные пространства и библиотеки области.

Как и в прошлом году, вопросы для акции составляли ведущие российские ученые и популяризаторы науки. Так, один из авторских вопросов — про то, сколько генов неандертальцев сохранилось в геноме современных жителей Евразии — придумала заведующая лабораторией цифровых технологий в археологических исследованиях «ЦифрА» Института археологии и этнографии СО РАН доктор исторических наук Ксения Анатольевна Колобова.

«Завлабами» на всех площадках Новосибирской области выступали ученые новосибирских институтов, находящихся под научно-методическим руководством Сибирского отделения РАН.

«То, чем мне запомнилась эта “Лаба” — очень активная реакция публики на озвученные правильные ответы: искреннее удивление и радость от узнавания. Значит, люди, во-первых, поняли вопрос, а во-вторых, действительно имели какие-то представления о том, какой на него может быть ответ. Если вся аудитория разом удивляется, то она ожидала услышать ответ совершенно другой. То есть люди, скорее всего, запомнят этот вопрос и впредь будут знать гораздо больше, чем они знали до момента, когда пришли на “Открытую лабораторную”. Таким образом, это акция не столько по проверке знаний, сколько просветительская, чтобы рассказать аудитории что-нибудь новенькое, возможно, что не знал даже “завлаб”», — отметил один из постоянных “завлабов” акции младший научный сотрудник Института нефтегазовой геологии и геофизики им. А. А. Трофимука СО РАН Всеволод Даниилович Ефременко.

Самой массовой площадкой акции в Новосибирске в этом году стал Новосибирский государственный педагогический университет. Там «Лабу» написали 140 человек. Максимальное количество баллов, которое набрали в Новосибирске сразу на двух площадках, — 21 из 25. Среди участников, набравших наибольшее количество баллов по стране, будут разыграны специальные призы.

«В этом году “Открытая лабораторная” прошла более масштабно. У нас было больше площадок по всему городу и примерно на 30 % больше участников. К тому же на акцию приходили люди, которые ждали ее с прошлого года, и это очень приятно, что у события появляются свои поклонники. Хотелось бы также отметить работу всех наших “завлабов” на всех площадках. Ученые крайне позитивно отнеслись к такому формату и откликнулись на предложение стать “завлабами” акции. “Открытая лабораторная” действительно стала мероприятием, которое объединяет науку и общество, как это и предполагается в научных коммуникациях», — сказала региональный координатор акции начальник управления по пропаганде и популяризации научных достижений СО РАН Юлия Сергеевна Позднякова.

Федеральными партнерами «Открытой лабораторной» 2024 года выступили издательство научно-популярной литературы «Альпина нон-фикшн», Российский научный фонд и Фестиваль актуального научного кино (ФАНК), фильмы которого можно было увидеть на некоторых площадках «Открытой лабораторной» в Новосибирске.

По итогам прошедшего в Новосибирском государственном университете научно-производственного форума «Золотая долина» было подписано предварительное соглашение о создании Ассоциации по беспилотной авиации (БПЛА) между университетом и четырьмя организациями-разработчиками таких аппаратов и комплектующих к ним.

Ранее в университете рассказывали про соглашение с ФАУ «СибНИА им С.А. Чаплыгина» о создании совместной лаборатории «Интеллектуальные системы испытаний авиаконструкций», также подписанном во время проведения форума. Лаборатория займется решением прикладных задач, возникающих при стендовых испытаниях авиационной техники, в том числе при разработке и создании модулей Интеллектуальной системы стендовых испытаний авиатехники (ИСИА) с элементами искусственного интеллекта.

По словам организаторов форума, оба соглашения отражают стратегический курс университета на развитие направления подготовки кадров и решения научно-исследовательских задач в области управления и конструирования БПЛА.

— Реализация достигнутых на форуме договоренностей позволит университету стать одной из ведущих региональных площадок по развитию беспилотной авиации. Важную роль в этом процессе будет играть Институт интеллектуальной робототехники и Центр искусственного интеллекта НГУ. Проекты, которые озвучили на форуме, открывают для нас еще одно направление работы — использование искусственного интеллекта в управлении беспилотников и промышленном производстве, — рассказал директор Исследовательского центра в сфере искусственного интеллекта НГУ (ЦИИ НГУ) Александр Люлько.

По его словам, работа над подобными продуктами и технологиями в ЦИИ НГУ уже ведется, а параллельно будут решаться организационные вопросы — регистрация ассоциации, привлечение в нее новых участников, составление «дорожной карты» на ближайшие годы.

Всего на форуме было заключено шесть соглашений между НГУ и его индустриальными партнерами. В их числе, помимо упомянутых выше, соглашение с компанией «Альбакор ИИР» по оснащению нового кампуса интеллектуальной системой мониторинга и управления инфраструктурой, а также соглашения о сотрудничестве с АО «Центр научных исследований и авиационного производства «АВИАСПЕЦТЕСТ» и АО «Фонд Форсайт».

Сергей Исаев

Как мы уже сообщали ранее, руководство России не намерено отказываться от ископаемого топлива в угоду климатической повестке. В то же время сама климатическая повестка не отбрасывается, а вместо этого предлагается «справедливый» вариант энергетического перехода, отвечающий интересам национальной экономики. Одним из составляющих такого энергоперехода является перевод части угольных электростанций на природный газ, считающийся «чистым» топливом (в отличие от угля). В настоящее время такие проекты реализует на Дальнем Востоке энергетическая компания «РусГидро», контролируемая государством.

Не секрет, что борцы за экологию приветствуют указанный разворот к частичному «озеленению» угольной генерации. Напомним, что несколько лет назад в Новосибирске намечалась активная кампания в отношении местных угольных ТЭЦ, которые новый собственник – к недовольству общественности - переводил на бурый уголь. Переход на природный газ казался тогда единственно верным решением, технически вполне осуществимым. Однако является ли оно более прогрессивным с точки зрения инновационного развития? Однозначного ответа на этот вопрос пока еще нет, поскольку среди ученых СО РАН, непосредственно занимающихся разработками в области энергетических технологий, отношение к углю не столь радикально негативное. Так, в Институте теплофизики СО РАН давно работают с технологией микропомола угля, с технологией водно-угольного топлива. Кроме того, как неоднократно заявлял научный руководитель Института, академик Сергей Алексеенко, есть новейшие американские технологии «чистого» сжигания угля, которые вполне уживаются с курсом на достижение углеродной нейтральности.

Всё это, разумеется, можно было бы применить и к российской угольной генерации, если бы на высшем уровне была принята соответствующая государственная программа по внедрению технологий «чистого» угля - как один из путей коренной модернизации российской энергетической отрасли. Но такой программы, к сожалению, пока еще нет. Вместо этого, как видим, взят курс на замену угля природным газом. Насколько он целесообразен?

По мнению Валентина Данилова – ученого секретаря Экспертного совета при президиуме СО РАН по проблематике Парижского соглашения, -  с точки зрения теплофизики использование газа вместо угля вполне оправданно. Как объяснил ученый, при создании парогазового цикла можно добиться более высокого КПД, то есть на газовых электростанциях выработка электрической энергии будет выше, чем на угольных электростанциях (при сопоставимом количестве затраченных калорий). Газ обладает более высокой теплоемкостью, и данный момент необходимо принимать во внимание, тем более что это вполне согласуется со стратегией «низкоуглеродного» развития. Как отмечают эксперты, перевод угольной электростанции на газ способствует снижению углеродных выбросов примерно на 40 процентов. То есть и в плане выработки электроэнергии, и в плане экологии преимущества здесь очевидны. 

Есть и другое очевидное преимущество газа. Речь идет об удобстве его транспортировки и использования. Это наглядно показал тот же опыт компании «РусГидро», которая перевела во Владивостоке на газ угольную ТЭЦ-2. Персонал станции воспринял это событие как праздник, поскольку работа с углем – дело хлопотное. Уголь необходимо завезти, его нужно хранить, да еще размолоть перед использованием. Затем у вас остаются твердые остатки – шлак и зола, требующие утилизации. Под хранение этих отходов также необходимо отводить место. С газом ничего такого нет. Именно поэтому энергетики, работающие на электростанциях, в большом восторге от подобных инициатив, отметил Валентин Данилов.

Таким образом, опыт «РусГидро» можно считать положительным для нашей страны, и для Сибири – в особенности. Валентин Данилов специально заостряет внимание на данном прецеденте, поскольку в типично «угольных» сибирских регионах предложения по газификации генерирующих объектов с ходу отметаются их владельцами (работающими в одной связке с добывающими угольными компаниями). Дескать, перевод на газ – дело очень хлопотное и затратное, а раз так, то оно якобы чревато резким удорожанием энергии для конечных потребителей. Как относиться к таким заявлениям?

По мнению Валентина Данилова, важность прецедента, демонстрируемого компанией «РусГидро», в том и состоит, что он дает нам реальную возможность убедиться в практической целесообразности таких технологических решений. По крайней мере, перевод упомянутой дальневосточной ТЭЦ-2 на газ состоялся без особых технических сложностей и экономического ущерба. А значит, «угольщикам» пора взять этот пример на вооружение. Особенно это касается Красноярского края, где с экологией дела обстоят неважно.

В общем, переход с угля на газ не имеет каких-либо «противопоказаний» для наших регионов, считает Валентин Данилов. Капитальные затраты здесь, конечно же, неизбежны, однако они окупаются за счет дальнейшего снижения эксплуатационных расходов. Произведя модернизацию оборудования, вы получаете новое качество, отмечает ученый. Что касается «угольщиков», то надо понимать, что во главу угла они ставят не экологию, а получение прибыли от продажи угля. Если целиком идти на поводу текущих интересов угольного бизнеса, то о каких-либо революционных изменениях в сфере энергетики можно просто забыть, ибо частные компании вполне устраивает ситуация банального извлечения и продажи ископаемых ресурсов. Соответственно, их точно так же устраивает банальное сжигание угля в топках ТЭЦ. 

Инновационным решением для них, полагает Валентин Данилов, станет переработка угля в целях создания востребованного на рынке продукта. Так, уже более двадцати лет ученые презентуют технологию частичной газификации бурых углей, когда на выходе можно получить угольный сорбент и полукокс. И то, и другое, очень востребовано в современной экономике. Сорбент, например, используется для очистки воды, что очень важно при создании замкнутых циклов водопотребления для предприятий, использующих воду в больших количествах. Полукокс, со своей стороны, востребован в металлургии. Комплексная переработка угля может привести к созданию инновационной отрасли, ориентированной не только на внутреннего потребителя, но и на экспорт. Горючий газ будет здесь являться побочным продуктом, который можно использовать как в энергетике, так и в химической промышленности.

Но как простимулировать наших «угольщиков» к тому, чтобы они всерьез рассматривали такие варианты деятельности? Опыт показывает, что в большой энергетике «частник» не особо интересуется инновациями. Компания «РусГидро» решилась на упомянутые действия по «озеленению» угольных ТЭЦ потому, что там главную роль играет государство, от которого как раз и исходит «волшебный пинок». Крупные компании, где инициатива принадлежит «частнику», как раз отмахиваются от подобных нововведений, оправдывая свою позицию незаинтересованностью в высоких капитальных затратах во имя «какой-то там» экологии.

Долгие годы у нас принималось за аксиому, будто частный бизнес всегда более динамичен, более инициативен, более чуток к инновациям, чем государственная бюрократия. Всегда! Однако поведение наших угольных гигантов до сих пор демонстрирует иную картину. В Красноярске, например, специалисты бьются как раба об лед, пытаясь донести до «угольщиков» значение упомянутых технологий переработки угля. По мнению Валентина Данилова, этот путь как раз согласуется с общемировым технологическим трендом и, по сути, представляет собой вариант более эффективного использования угля. Иными словами, сибирские ученые прилагают усилия к тому, чтобы подтолкнуть «угольщиков» к прогрессивным переменам. К сожалению, с конструктивным диалогом дела обстоят неважно. Причем, в немалой степени это связано с тем, что в руководстве угольных гигантов происходит постоянная текучка управляющих кадров, что перечеркивает любые предварительные договоренности.

В свете сказанного невольно напрашивается мысль о возвращении большой энергетики в сферу прямого государственного управления. Государство в любом случае вынуждено брать это дело на контроль, поскольку здесь прямо затрагиваются интересы экономики и жизнеобеспечения граждан необходимым ресурсом. Если сюда присовокупить стратегию энергетического перехода, которую инициирует и реализует государство, то прямое управление большой энергетикой напрашивается логически. Соответственно, государство берет на себя и капитальные затраты, от чего отмахивается «частник» и что становится, в итоге, главным препятствием для внедрения инновационных решений. С другой стороны, государству сподручнее подключать к реализации стратегических программ научные организации. В этом случае энергетическая отрасль и наука действуют как часть единого целого, и в такой связке работа на результат становится более эффективной, нежели в условиях стихийных «партнерских» отношений между бизнесом и наукой (когда те и другие действуют как совершенно независимые друг от друга инстанции).

В общем, нельзя исключать, что реализация стратегии «низкоуглеродного» развития неожиданно выведет нас к переосмыслению нынешних социально-экономических отношений. Удивляться тут не стоит, поскольку даже в западных странах приходят к выводу о расширении роли государства в энергетической сфере. Так, во Франции государство уже полностью взяло под контроль атомную отрасль (после того, как столкнулось с необходимостью масштабного капитального ремонта АЭС). В США также ведутся разговоры относительно усиления роли государства в энергетической сфере. И, наконец, есть впечатляющий пример Китая, где мощнейший рывок в энергетике осуществлялся (и осуществляется до сих пор) под бдительным оком правящей коммунистической партии. Учитывая, что Россия все больше и больше склоняется к «китайскому» сценарию развития, вполне уместно допустить и у нас аналогичный подход к управлению всей большой энергетикой.

Андрей Колосов

Золотая долина – так за красоту осенней листвы с легкой руки ученика основателя новосибирского Академгородка академика Михаила Алексеевич Лаврентьева стали называть место, где расположился в 1957 году палаточный городок команды ученых-первопроходцев. Внедрению разработок в производство отцы-основатели Академгородка придавали особое значение. И закономерно, что именно Новосибирский государственный университет уже второй год подряд стал инициатором и организатором научно-производственного форума «Золотая долина», цель которого – «подружить» науку и индустрию и способствовать созданию новых технологий. Форум проходил в НГУ с 31 октября по 1 ноября, включал восемь тематических секций – от авиации до медицины, выставку технологических достижений и пять мероприятий-спутников, в числе которых – стратегическая сессия партнера форума - Межрегиональной ассоциации «Сибирское соглашение» «Химические технологии и глубокая переработка сырья в Сибирском федеральном округе», где экспертное мнение изложили собравшимся представителям региональной власти сибирские профессора РАН.

- Запуск новой технологии или разработки – это всегда вопрос доверия между наукой и бизнесом. Часто даже в ходе фундаментальных исследований у лаборатории возникает выход на неожиданные новые решения для индустрии, знаю по собственному опыту. Но убедить промышленность в эффективности этих решений можно только путем обсуждения, предоставления для испытаний опытных образцов. После этого начинается серьезный разговор, результат которого зависит уже от экономических причин. Но, чтобы беседа завязалась, нужны такие площадки, как научно-производственный форум «Золотая долина», здесь можно выйти на сотрудничество, которое будет длиться долгие годы, - отметил в интервью «Поиску» Председатель СО РАН академик Валентин Пармон.

Ключевыми спикерами форума стали Виктор Славянцев, руководитель проектов ГК «Ростех», Евгений Павлов, руководитель департамента инновационного развития «Объединенной двигателестроительной корпорации», Анна Коротченкова, вице-президент АФК Система, Константин Котляров, руководитель по НИР АО «АвтоВАЗ», Любовь Симонова-Емельянова, директор проектов ПАО Ростелеком, академик Александр Румянцев, президент Национального медицинского исследовательского центра Детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Дмитрия Рогачева, и, конечно, директора новосибирских академических институтов и предприятий, ректоры вузов.

На пленарном заседании первого дня, модерировал которое директор Института физики полупроводников СО РАН академик Александр Латышев, представители индустрии сформулировали свои требования к разработкам и технологиям. Помимо красоты технического решения, требуется, чтобы реализация разработки вписалась в бизнес-процессы компании и была экономически выгодна. Это аксиома, но дьявол кроется в деталях, которые и изложили представители ОДК, АФК «Система», «АвтоВаза».

На втором пленарном заседании, модератором которого стал декан факультета информационных технологий НГУ доктор физико-математических наук и внук основателя Академгородка Михаил Лаврентьев, ректоры вузов, директора академических институтов, представители технопарков обсудили опыт работы с индустриальными партнерами и перспективы развития крупных технологических проектов в Сибирском федеральном округе. Первый заместитель Председателя СО РАН академик Дмитрий Маркович подчеркнул, что технологический суверенитет и технологическое лидерство – совсем не одно и то же. Сегодня руководство промышленных предприятий не вполне понимает, развитие каких направлений даст конкурентоспособность на мировом рынке. Перед учеными задача такого прогноза даже не ставится. Чтобы стать лидерами, необходима кооперация и согласование программ развития на национальном и на региональном уровне. Отдельным пунктом обсуждения стал трансфер знания, «которое никто не заказывал»: новая технология требует новых производственных процессов. Например, в рамках программы «Приоритет-2030» в Новосибирском государственном техническом университете был разработан универсальный операционный стол «Цельс-А» с широким спектром применения, в работе участвовали ведущие хирурги. Но вот передать на производство уже готовую разработку оказалось очень непросто. Об этом рассказал ректор НГТУ Анатолий Батаев. Как подчеркнули участники пленарного заседания, возможно, необходим «вмененный госзаказ» на производство новой продукции.

Одной из самых интересных тематических секций форума стала медицинская. Академик Александр Румянцев прочитал блестящую лекцию «Новые знания в области иммунологии», академик Сергей Нетесов, председатель Совета Ассоциации «Биофарм», заведующий лабораторией бионанотехнологии, микробиологии и вирусологии ФЕН НГУ, представил состояние разработок онколитических вирусов, генеральный директор НМИЦ имени академика Е. Н. Мешалкина, член-корреспондент РАН Александр Чернявский рассказал о трансляционной медицине.

- Основная проблема, которая сейчас будоражит представителей медицины, - приход фундаментальной науки. Медицина все-таки дисциплина традиционная, описательная, иными словами – врачевание. Контакт с человеком, оказание ему помощи. Но помощь эта может быть в высшей степени плановой, таргетной, если фундаментальной основой ее становятся генетические исследования. Именно они позволяют с помощью новых методов доказать причины определенных расстройств, - подчеркнул в беседе с корреспондентом «Поиска» Александр Григорьевич Румянцев.

Среди конкретных результатов второго научно-производственного форума «Золотая долина» стоит упомянуть создание совместной молодежной лаборатории НГУ и Сибирского научно-исследовательского института авиации «Интеллектуальные системы испытаний авиаконструкций».

Ольга Колесова

В последние годы спрос на производимые Институтом ядерной физики им. Г. И. Будкера СО РАН (ИЯФ СО РАН) промышленные ускорители электронов серии ЭЛВ стабильно растет, в том числе за счет китайских заказчиков. Так, китайские компании планируют подписать контракты с ИЯФ СО РАН на поставку 50 ускорителей ЭЛВ в ближайшие 2,5 года. В целом за последние 15 лет спрос на ускорители ЭЛВ вырос в 4 раза.

Промышленные ускорители электронов серии ЭЛВ с диапазоном энергий от 0,3 до 3,0 МэВ, максимальным током пучка до 130 мА и максимальной мощностью до 100 кВт широко применяются в различных областях промышленности. Они используются в производстве термоусаживаемых изделий, вспененного полиэтилена, для облучения полимерной изоляции проводов и кабелей, а также для радиационной вулканизации заготовок автомобильных шин. Ускорители ЭЛВ нашли свое применение во многих странах мира, однако наибольшее количество было поставлено именно в Китай.

«Китайские компании планируют подписать контракты с ИЯФ СО РАН на поставку 50 ускорителей ЭЛВ в течение 2,5 лет. Это обеспечит Институту стабильные заказы на производство высокотехнологической продукции на годы вперед. При этом емкость китайского рынка в ускорителях подобного класса на сегодняшний день составляет около 70 комплектов в год, то есть мы занимаем почти 30% рынка», – прокомментировал заведующий лабораторией ИЯФ СО РАН Сергей Фадеев.

ИЯФ СО РАН далеко не единственная организация в мире, которая производит промышленные ускорители с аналогичными параметрами. Однако именно ускорители ЭЛВ часто выигрывают в конкуренции. Одно из их преимуществ заключается в том, что, как правило, они компактнее зарубежных аналогов. Это значит, что новосибирские установки могут быть установлены в менее габаритных помещениях, и покупатель, таким образом, экономит на инфраструктуре.

«В конкурентной борьбе на китайском рынке присутствует несколько компаний, в первую очередь, китайских. Значительное количество потребителей, оценив преимущества российского оборудования, предпочитает его другим производителям. Так, в настоящее время в китайской компании Shenzhen Woer успешно работают 14 ускорителей ЭЛВ, в компании Guangzhou Kaiheng – 12 ускорителей. Причина в том, что у нас оптимальное соотношение цены и качества», – отметил Сергей Фадеев.

За 50 лет в ИЯФ СО РАН было изготовлено и поставлено заказчикам более 240 ускорителей ЭЛВ, 130 из них были отправлены в Китай. Ускорители ЭЛВ успешно работают в России, Белоруссии, Китае, Индии, Германии, Чехии, Корее, Казахстане, Турции и других странах.

ИЯФ СО РАН имеет тесную кооперацию с Китайской компанией Shanxi Yitaike Electrical Equipment Co. LTD. Компания выступает как дистрибьютер ИЯФ в КНР, находит покупателей, а также взяла на себя гарантийное и постгарантийное обслуживание. В последние годы кооперация еще более расширилась. Китайской компании передана документация на часть оборудования ускорителей (в основном подлежащих сертификации в стране покупателя). Это позволило ИЯФ значительно увеличить количество поставляемого в Китай оборудования.

«Спрос на ускорители ЭЛВ ежегодно увеличивается. Кроме китайских покупателей заинтересованность в ускорителях ЭЛВ проявляют также российские, белорусские, индийские, турецкие и корейские компании. При этом наиболее динамично рынок продукции, которой требуется радиационная обработка, развивается сейчас в Индии», – прокомментировал Сергей Фадеев.

Сотрудники Центра трансфера технологий и коммерциализации Новосибирского государственного университета (ЦТТК НГУ) совместно с коллегами механико-математического факультета НГУ запатентовали два инновационных способа очистки скважин от асфальтосмолопарафиновых отложений (АСПО), которые образуются в ходе эксплуатации скважин. В первом варианте очистка производится с помощью сервисных компаний, второй способ нефтяники могут применять самостоятельно.

Практически все российские компании периодически сталкиваются с необходимостью удаления из скважин отложений тяжелых фракций нефти, которые значительно осложняют добычу нефти и газа.

Стандартный способ подразумевает погружение в скважину нагревательного устройства, которое подключается к специальному силовому кабелю и расплавляет пробку по принципу кипятильника, но для ее разогрева требуется длительная подача большой силы тока. Эта технология требует использования чрезвычайно дорогого оборудования, которое сегодня практически перестали поставлять в нашу страну.

В основе решений, запатентованных НГУ, лежит созданная профессором кафедры гидродинамики ММФ НГУ, д.ф.-м.н. Сергеем Сухининым горелка и химический состав для нее, обеспечивающий такой режим горения, который эффективно устраняет отложения, не повреждая при этом самой трубы. Ранее мы уже рассказывали об этом изобретении, теперь же запатентованы готовые к применению технологии, созданные на его основе.

«Первое решение разработано для сервисных компаний, оно предполагает погружение горелки внутрь скважины на обычном геофизическом кабеле, который часто используют при проведении работ на месторождениях нефте- и газа и всегда имеется в наличии. Это значительно удешевляет и упрощает процедуру очистки. Во втором варианте технологии вместо троса в скважину погружают специальные стержни, которые воспламеняют, достигнув нужной глубины, и прожигают пробку. Этот способ нефтедобывающие компании могут использовать самостоятельно», — рассказал заместитель директора ЦТТК НГУ, к.т.н. Андрей Савченко.

Есть у запатентованных технологий и другие преимущества по сравнению с известными техническими решениями. Температура горения рассчитана таким образом, чтобы гарантированно выжигать парафины, образовавшие пробку, а само горение направлено вниз скважины, чтобы продукты горения поднимались вместе с газами из скважины вверх. В результате можно избежать ситуации, когда растопленная пробка загустевает вновь на другом участке скважины (что периодически случается при стандартных методах очистки), вынуждая нефтяников повторять процедуру заново. Это особенно важно, когда речь идет об удалении протяженных пробок, которые могут быть длиной десятки и сотни метров.

«На сегодня технология уже вызвала большой интерес, причем оба ее варианта, как для сервисных, так и для собственно добывающих компаний, в их числе — довольно крупные игроки на этом рынке. И сейчас мы ведем переговоры о пилотных проектах по ее испытаниям в реальных условиях», — подытожил Андрей Савченко.

Пресс-служба Новосибирского государственного университета

Несколько лет назад, общаясь с одним ученым из НГТУ, я получил любопытный прогноз относительно ближайших инновационных преобразований в мировой энергетике. По словам собеседника, возобновляемые источники энергии уже не рассматриваются в качестве основного направления развития. Дескать, здесь уже «порезвились» и успокоились. Реальное будущее связывают теперь с топливными элементами, подчеркнул ученый. Эта тема, отметил он, весьма «свежая» и перспективная.

Как мы уже неоднократно убеждались, очень часто всё «свежее» -  при тщательном изучении темы - оказывается хорошо забытым старым.  Помню, как в середине «нулевых» мы у себя в Новосибирске «открыли» тему тепловых насосов. Как заявил тогда один московский специалист, посетивший у нас в городе строительную ярмарку, тепловые насосы – это современное изобретение, которые уже вовсю применяют в развитых странах и о котором у нас пока еще плохо знают даже строители. Однако, как потом выяснилось при изучении подшивки старых научных журналов, в США тепловые насосы выпускались серийно уже в 1930-е годы. В Советском Союзе об этих устройствах также были хорошо осведомлены. В конце 1950-х годов у нас даже были опытные образцы тепловых насосов. Мало того, в научной периодике тех лет обсуждался вопрос их массового применения. Почему они стали для нас «диковинкой» в XXI веке – вопрос отдельный.

То же самое мы видим и в случае с топливными элементами. Их история началась даже раньше, чем история тепловых насосов. Еще в 1839 году английский естествоиспытатель Уильям Грове создал химическую батарею, в которой обычная реакция образования воды из водорода и кислорода вырабатывала электрический ток. Пять лет спустя появился новый вариант подобного устройства, который и был назван «топливным элементом». Эксперименты продолжались как минимум сто лет. И где-то после войны, с середины 1940-х годов, началось бурное развитие этой темы.

Топливным элементам уже тогда прочили большое будущее, связывая с ними настоящую революцию в сфере электрической генерации. Сейчас об этом странно читать, но к концу 1950-х годов ученые укреплялись во мнении, что традиционный способ выработки электроэнергии с помощью турбин и прочих тепловых машин сильно устарел и нуждается в радикальном пересмотре. Даже освоение энергии атомного ядра ничего по существу не меняло, поскольку и здесь использовались всё те же турбины, вращающие генератор. Как раз в те годы ученые начали поговаривать о необходимости сломать «громоздкую и малоэкономичную» систему косвенного получения электричества из тепловой и химической энергии. Прямо так и говорили: «громоздкая и малоэкономичная». По их мнению, инженерная культура достигла такого уровня, когда старые формы выработки электроэнергии вошли в противоречие с требованием резкого, революционного повышения КПД генераторов тока. Так, ученых не устраивало, что из 10 тонн угля полезную работу совершают только 3 – 4 тонны, в то время как остальные семь тонн выбрасывают свою энергию в воздух. Если в 1920-х годах о таком КПД можно было только мечтать, то в начале 1960-х годов это уже считалось расточительством.

Ключевая проблема диктовалась здесь самой природой, ее фундаментальными законами. Согласно второму принципу термодинамики, не вся тепловая энергия нагревателя может быть превращена в полезную работу. КПД теплового двигателя тем выше, чем больше разность температур начала и конца цикла его работы. Источники тепловой энергии вполне позволяли достигнуть температур до 2500 градусов Цельсия, и чисто теоретически КПД может находиться в диапазоне от 0,75 до 0,9. Но реально, на практике, КПД был в два раза ниже, поскольку техника в то время не располагала материалами, способными выдержать столь высокие температуры, обладая при этом высокой механической прочностью. Поэтому на практике верхний предел не превышал 800 – 1000 градусов Цельсия. Можно, конечно, двигаться и этим проторенным путем, создавая новые высокопрочные и жаропрочные материалы (что как раз и происходило до последнего времени, если взять эволюцию тепловых электростанций). Ученых же не устраивал сам «трехступенчатый» процесс получения электроэнергии, когда вначале мы производим тепло, затем это тепло превращаем в механическую энергию турбины, с помощью которой мы и вырабатываем электрический ток.

В головах ученых возникла дерзкая мысль «обмануть» природу, создав устройство, позволяющее получать электричество напрямую из топлива, когда вас уже не связывает так жестко второй принцип термодинамики. Если перейти от роторных двигателей к генераторам, где тепловая или химическая энергия ПРЯМО преобразуется в электрическую, то можно применять материалы, хорошо переносящие сильное нагревание, но не обладающие высокой прочностью. Это позволит увеличить верхний предел температуры, а, стало быть, и КПД машины. Ученые рассматривали как минимум четыре направления, где применялся данный эффект. Одним из таких направлений как раз и были топливные элементы. 

В принципе, в «сухих» батареях (вроде гальванических элементов) химическая энергия также непосредственно производит электричество. Однако такие батареи используют слишком дорогое «топливо» - цинк, свинец, ртуть. Считалось, что «сжигать» такие металлы – слишком дорого. Не лучше ли, рассуждали ученые, заставить вырабатывать электричество реагирующие между собой газы? Прежде всего, речь идет о водороде и кислороде. Именно с этими газами, как мы указали выше, работали ученые XIX века, создавшие первые образцы топливных элементов.

Мы сейчас не будем вдаваться в конкретную «начинку» таких устройств, поскольку, чтобы понять принцип их работы, надо хорошо помнить хотя бы базовый школьный курс физики. В общих словах: топливный элемент сконструирован таким образом, что в нем - вместо немедленного преобразования химической энергии в тепло - значительная часть этой энергии переносится электронами. Образно говоря, здесь создается «костер» из электричества. В те годы уже были разработаны различные виды топливных элементов. Были такие, что работали при обычных температурах, были и «горячие» (более мощные) устройства, работающие при температуре 250 градусов Цельсия. Самое интересное, что на этот счет высказывалось достаточно много идей. По сути, открывалось широкое поле для творческих поисков. Интерес к топливным элементам был настолько высок, что некоторые ученые связывали с ними энергетику будущего. И не только энергетику. Здесь вполне напрашивался вопрос об электрификации транспорта и полной замене двигателей внутреннего сгорания! Ученые грезили о том дне, когда появятся бесшумные электрические автомобили и тракторы, полагая, что этот день не за горами.

Подчеркиваю, что такие ожидания имели место более полувека назад. Больше всего ученых воодушевлял высокий КПД топливных элементов. По тем временам он был просто громаден – порядка 75 процентов. При этом уже тогда, в конце 1950-х, ставился вопрос о том, чтобы «сжигать» не кислород и водород, а более дешевое топливо – природный газ, пары бензина. В этом случае КПД мог стать еще выше.

Применительно к вопросам энергетики высказывались идеи, которые даже по нынешним меркам кажутся футуристическими. Например, водородно-кислородные топливные элементы предлагали совместить с солнечной энергетикой. В Стэнфорде был разработан каталитический метод разложения воды на кислород и водород с помощью солнечных лучей (так называемый «фотолиз»). В соединении с топливными элементами, возвращающими кислород и водород обратно в воду, фотолизные установки площадью в два квадратных километра, размещенные в пустыне, могли (теоретически) давать столько же энергии, сколько ее дает ТЭС мощностью 100 МВт.

Было еще одно оригинальное предложение: внести некоторые корректировки в устройство кислородно-водородного топливного элемента, чтобы вместо водорода использовать этиловый или метиловый спирт. Выходная мощность устройства несколько понизится, однако в качестве «компенсации» мы получим на выходе практически беспримесный продукт окисления спиртов, например, уксусную кислоту, являющуюся важнейшим сырьем в производстве пластмасс и лаков.

В общем, оригинальных (и даже головокружительных) идей, связанных с разработкой и использованием топливных элементов, было много. К сожалению, прогресс на этом направлении слегка затянулся. И если в наши дни обнаружилась актуальность данной темы, то это случилось отнюдь не потому, что кого-то совсем недавно озарила совершенно свежая мысль. По сути дела, мы в очередной раз становимся свидетелями творческого переосмысления старых идей и разработок, не совсем справедливо выдаваемых за продукт нынешней эпохи.

Николай Нестеров

 Территорию кампуса Новосибирского государственного университета, включая вновь возводимые объекты, оборудуют комплексом систем, реализующих функции автоматизированного управления, диспетчеризации и управления эксплуатацией инженерной инфраструктуры. Это будет реализовано в рамках соглашения о сотрудничестве, подписанном между НГУ и ООО «Альбакор ИИР» (Москва) на научно-производственном форуме «Золотая долина-2024».

— Наши решения представляют собой цифровую экосистему, обеспечивающую цифровизацию управления объектами недвижимости — от отдельных зданий до городских агломераций. Наши решения позволяют осуществлять не только детальный мониторинг работы систем жизнеобеспечения объекта, но и управлять их работой, предотвращая возникновение аварийных ситуаций и оптимизируя работу инженерной инфраструктуры с целью снижения эксплуатационных затрат, — подчеркнул директор по продукту «Альбакор ИИР» Дмитрий Карпов.

Сотрудничество университета и компании не будет ограничиваться только модернизацией инфраструктуры кампуса. В НГУ с конца прошлого года работает Исследовательский центр в сфере искусственного интеллекта (ЦИИ НГУ), специализирующийся на решениях в области строительства и городского хозяйства (т.н. «умный город»).

— Мы готовы предложить компании свои программные решения с использованием искусственного интеллекта, которые могут быть интегрированы в производимые ею программно-аппаратные комплексы, расширив тем самым перечень задач, решаемых с их помощью. Пилотные совместные проекты можно будет реализовать на территории университетского кампуса, включая объекты, которые возводятся в рамках федерального проекта «Создание сети современных кампусов», а в случае успешной апробации, мы надеемся, что компания «Альбакор ИИР» станет еще одним индустриальным партнером университета и наши совместные проекты охватят территорию всей страны, — отметил директор ЦИИ НГУ Александр Люлько.

Стороны договорились, что работа по установке оборудования компании на территории кампуса начнется уже этой осенью. Параллельно будет сформирован пакет предложений по их дооснащению программным оборудованием с использованием технологий искусственного интеллекта, разработанным сотрудниками ЦИИ НГУ.

За последние годы мы слышали о них много плохого. Коровы выделяют парниковые газы, внося свою лепту в глобальное потепление. Коровья моча проникает в почву, загрязняя сточные и грунтовые воды соединениями азота. Потом всё это утекает в реки, губительно сказываясь на пресноводной живности. Коровье молоко вредно, а особенно вредна говядина, повышающая риск онкологических и сердечнососудистых заболеваний. А еще есть риск эпидемии коровьего бешенства…

Казалось бы, список коровьих преступлений уже полностью составлен, и больше инкриминировать им нечего. Но нет, всё перечисленное выше – еще не предел. Оказывается, коровы нередко покушаются на жизнь людей, покушаются в прямом смысле слова, как заправские уличные хулиганы.

Недавно газета The Guardian поведала миру леденящую душу историю коровьего насилия в отношении одной супружеской пары. Название статьи говорит само за себя: «Ад и ужас коровьих нападений». Именно так – «ад и ужас» (The hell and horror).

Вкратце история такая. Семейная пара прогуливалась со своим домашним питомцем и случайно забралась на открытое поле. И тут неожиданно появились они… Нет, это были не футбольные фанаты, не толпа нелегальных иммигрантов (в последнее время регулярно замечаемых в насильственных действиях). Это была даже не стая бродячих собак. Нет, это были именно коровы – примерно 20-30 голов. С невероятной стремительностью они напали на женщину, повалив ее на землю. Нападение произошло так быстро, что жертва даже не успела своевременно отреагировать на угрозу. Она видела лишь спускающиеся на нее копыта и уже приготовилась… умирать! Как она сама призналась: «Я почувствовала приближение смерти». Муж пытался ее спасти, вытащив с поля через щель в заборе. Он резонно опасался повторного (да-да – повторного!) нападения копытных. Но супруга уже ни на что не надеялась и попросила мужа оставить ее здесь, чтобы она могла спокойно умереть.

К счастью, она выжила. Но последствия коровьей атаки оказались ужасными: были сломаны обе стороны таза, 12 ребер и две кости на руке и шее. Также были повреждены легкие, имелась травма головы и лодыжки. Женщина провела в реанимации две недели, где в течение десяти суток она находилась подключенной к аппарату искусственной вентиляции легких. После излечения последовала трехмесячная реабилитация в больнице. Женщине пришлось учиться заново ходить. В настоящее время она не может ездить на велосипеде и постоянно страдает от болей. Впрочем, ей еще повезло. Как сказал хирург, если бы рядом не было мужа, вытащившего ее с поля, она бы рассталась с жизнью. И такие случаи уже были, отмечается в статье. В 2017 году коровами был убит мужчина (именно так – «убит»). В 2020 году было убито трое мужчин. Жена одного из них выжила, но была парализована ниже пояса. Еще две гибели зафиксированы в 2022 году. Это только смертельные случаи. Но есть много случаев, когда дело заканчивалось травмами, приводившими к инвалидности.

Как видим, в Великобритании обнаружился серьезный источник угрозы общественной безопасности, о чем бесстрастно пишет The Guardian. Коровы, с которыми на протяжении многих веков было принято связывать умилительные пасторальные сцены, оказались сущими адскими созданиями, несущими смерть и страдания людям. Авторов этого репортажа шокирует то обстоятельство, что жертвами коров стали обычные прохожие. Но еще больше проблем у фермеров. Как выясняется, крупный рогатый скот является самой распространенной причиной смерти в сельском хозяйстве Великобритании. С 2019 по 2023 год коровы убили здесь больше людей, чем собаки (22 смерти против 16). Помимо смертельных случаев, зарегистрированы сотни инцидентов, приведших к травмам. По этой причине коров уже можно отнести к категории наиболее опасных для человека животных. Об этом заявляется на полном серьезе.

Одна из жертв коровьего нападения – некто Дэвид Кларк, начал вести самостоятельную статистику таких нападений. Его трагическая история также приведена в данной публикации. Как и в случае с упомянутой выше супружеской парой, стадо коров почему-то и здесь оказалось на пути Кларка, гулявшего со своей собакой. Когда он поравнялся со стадом, у него не хватило времени вовремя ретироваться. Вначале коровы просто молча смотрели на человека, но потом стремительно ринулись в его сторону. Кларк был сбит с ног, а его собака убита. Коровы всё еще окружали его, когда он ползком выбирался на край поля, зовя людей на помощь.

Отчего же британские копытные стали проявлять такую жестокость? В статье отмечается, что речь идет об очень крупной британской молочной породе, чей средний вес составляет 620 кг. Такие гиганты, как выясняется, не очень-то щепетильны в обращении с людьми. Так, при своем движении они не склонны корректировать направление, если на их пути встретился человек. Кроме того, ученые не исключают, что роль триггера в трагических ситуациях могли сыграть собаки, чья нервная (очевидно) реакция на копытных воспринимается последними как угроза. Некоторые жертвы коровьих нападений прямо заявляли, будто у коров просматривалось явное стремление добраться до собаки. Впрочем, вопрос этот еще не до конца ясен.

Больше всего волнует другое: насколько серьезен масштаб угрозы, чтобы преподносить такие случаи как национальную проблему? У нас, конечно, нет оснований отрицать саму статистику подобных инцидентов, но здесь мы вынуждены обратить внимание на стиль подачи материала. Случаи коровьих нападений описаны так, будто это прямые репортажи с полей военных сражений. Автор явно намеревался всколыхнуть эмоции читателей, чтобы те прониклись негодованием в отношении крупного рогатого скота. При этом весьма примечательно, что ужасы коровьей агрессии смакуются в издании, активно продвигающем климатическую повестку и выступающем за сокращение поголовья домашних животных.

Объективности ради необходимо признать, что на страницах леволиберальных СМИ вы вряд ли встретите столь же детальное и эмоциональное описание инцидентов, связанных с агрессивными выходками нелегальных иммигрантов. Здесь эта тема табуирована. И преподносить ее как национальную угрозу, да еще фокусироваться на «адском» облике незваных гостей, значит идти против принципов толерантного отношения к людям другой расы и другой культуры. Такое, еще раз подчеркнем, в прогрессистской среде всячески порицается. В отношении коров, как видим, все табу сняты. И надо понимать, что делается это целенаправленно. Условно говоря, коров вполне намеренно «дегуманизируют». Как выразился один житель: раньше он, приезжая на ферму, любовался этими животными. Мол, какие они добрые и милые! Но оказалось, что они совсем не такие. Что это - потенциальные насильники и убийцы, и встреча с ними в чистом поле равнозначна нахождению на поле боя в условиях вражеского наступления.

В общем, пастораль заканчивается. Содержание картинок с мирно пасущимися коровами начинают переоценивать. Если раньше ими принято было умиляться, то теперь на коров предлагают смотреть примерно так же, как на ужасных инопланетных тварей из фильма «Чужие». Ведь недаром в заголовке статьи фигурируют очень показательные эпитеты - «hell and horror».

Константин Шабанов