Удивляться данному феномену не приходится, если учесть, что активисты американской контркультуры отнюдь не были обскурантами. Как подчеркивают современные исследователи данного социального феномена, в среде американской молодежи, протестовавшей против «Системы» (куда разом включался крупный капитал, современная индустрия и бюрократия), передовые технологии воспринимались как способ обеспечения автономного существования, свободного от влияния монополий и государственных структур. Именно в таком ключе рассматривались, например, персональные компьютеры и элементы «зеленой» энергетики (солнечные панели и ветряки).
Этот тренд, начавшийся как молодежный бунт против разрушительного влияния индустриализма, существует и поныне. Мало того, он определил основные пункты нынешней климатической повестки, где проблемы экологии выдвинулись на первый план. В отличие от известных российских обскурантов (вроде небезызвестного Германа Стерлигова, объявившего всю науку и технологии «сатанизмом»), американские хиппи не отрицали технического прогресса, а лишь наполняли его другими смыслами, которые во многом перекликаются с темой Шестого технологического уклада.
Напомним, что технологиям «Системы» они противопоставляли технологии «Освобождения». Объектом их искренней ненависти были гигантские предприятия, линии электропередач и зависимость от централизованных сетей. Параллельно они выступали против производства оружия и химикатов, отравляющих природу. Вместо этого они ратовали за малую распределенную энергетику, возобновляемые источники энергии, а также за биомедицину, органическое сельское хозяйство и переработку отходов (что само по себе четко укладывается в современные «зеленые» тренды). Иными словами, хиппи пытались увязать в единое целое экологию, развитие технологий и человеческую свободу.
В этом плане их коммуны должны были стать прообразом поселений будущего, деятельность которых четко сопряжена с вопросами защиты окружающей среды. Выражаясь современным языком, американские хиппи пытались реализовывать «пилотные проекты» в сфере «зеленых» технологий, причем, исключительно на общественных началах. И кое-что им удалось.
Правда, необходимо отметить, что такие «пилотные проекты» не стали массовым явлением, поскольку почти 90% коммун распалось в течение двух-трех лет после их основания. Причины понятны: излишний романтический идеализм участников, совмещенный с неспособностью коллективно решать сложные хозяйственные задачи. Однако часть коммун не только выжила, но и превратилась в реально процветающие эко-поселения, существующие до сих пор. Причина их успеха также не является секретом: просто на определенном этапе они отринули избыточный антибуржуазный пафос, став «экологически сознательными» предпринимателями, нашедшими свою нишу на рынке.
Самым показательным примером на этот счет является коммуна The Farm, основанная в 1971 году в сельском захолустье штата Теннеси бывшим школьным учителем Стивеном Гаскином. В 1983 году – под влиянием объективных обстоятельств – коммуна осуществила «перестройку», отказавшись от жесткого уравнительного коммунизма в пользу прагматизма ради сохранения автономии. Несмотря на то, что принадлежащая коммуне земля (примерно 700 га) до сих пор находится в общественной собственности, жители владеют личным имуществом, самостоятельно зарабатывают на жизнь, внося ежемесячные членские взносы на поддержание инфраструктуры данного поселения.
На сегодняшний день там проживает примерно 250 человек. Преимущественно, это люди, имеющие образование и квалификацию. Жизнь общины организована таким образом, что каждый может найти себе занятость и получить необходимо набор услуг. Местный магазин предоставляет людям возможность приобретать продукты питания и другие товары повседневного спроса, не выезжая в соседние города за покупками. В сообществе есть собственная школа (утвержденная государством), в которой обучаются дети с 1 по 12 класс. Здесь же, в поселении, люди могут получить и медицинские услуги. Есть и места для рекреации (например, собственный пляж).
Фактически, бывшая коммуна хиппи трансформировалась в кооперативное эко-поселение, жители которого вовлечены в самые разные сектора экономической деятельности. На территории The Farm успешно функционируют более 20 различных предприятий. Как это ни парадоксально, но самым прибыльным бизнесом для данного сообщества стало производство высокотехнологичных дозиметров и счетчиков Гейгера. Эти устройства поставляются в больницы, лаборатории и промышленные предприятия по всему миру.
Вторым по значимости коммерческим видом деятельности является производство и продажа соевого сыра тофу. Отметим, что члены общины с самого начала продвигали тему вегетарианства. Отсюда – такой упор на растительные аналоги традиционных молочных продуктов. Община производит порядка 680 кг тофу в день. Продукция поставляется в крупные американские сети супермаркетов.
Помимо этого, община занимается издательской деятельностью, выпуская книги о вегетарианстве, экологии и здоровом образе жизни. Не менее важным видом деятельности является организация образовательных курсов по пермакультурному дизайну, экологическому домостроению и альтернативной энергетике. Занятия проводятся на базе собственного образовательного центра, имеющего мировую известность.
Примерно такую же мировую известность имеет находящийся в этой общине Центр акушерства, где организованы курсы для акушеров и даже принимаются роды (так называемые «естественные роды») для приезжих из любой страны.
Таким образом, община The Farm не является подобием какой-то закрытой секты. Наоборот, она функционирует как открытая коммуникационная и просветительская площадка, где как раз демонстрируется образ жизни и технологии, которые члены общины прямо связывают с будущим технологическим укладом. В этом случае упор на экологию имеет принципиальное значение.
Как мы уже сказали, в общине следуют принципам пермакультурного дизайна, который распространяется как на ведение сельского хозяйства, так и на строительство. В соответствии с принципами пермакультуры, здесь практикуется биоразнообразие вместо монокультур. Соя (для молока и тофу) выращивается с опорой на методы органического земледелия: никаких ГМО, никакой глубокой вспашки, никаких пестицидов. Вместо этого – посев семян в стерню, севооборот (чередование с кукурузой и овсом), использование сидератов, растительного компоста и биологической защиты растений от вредителей. Отходы в этой системе рассматриваются как дополнительный ресурс. Например, остатки соевого шрота (от производства тофу) поставляются для соседних ферм в качестве животного корма.
Особое значение придается экологическому («зеленому») строительству. Как нетрудно догадаться, большинство домов построено самими членами общины из местных материалов. Так, для заполнения ограждающих конструкций в каркасных домах могут использоваться прессованные соломенные блоки. В ход также идут саман (смесь глины и соломы) и вторичная древесина. Впрочем, есть и совершенно современные решения. Например, теплоизолированные бетонные блоки, где в качестве теплоизоляции используется… пенополистирол или пенополиуретан! По сути, речь идет о бетонном монолите в несъемной опалубке из вспененных полимеров. Не совсем понятно, как это согласуется с экологическими принципами, тем не менее, такое решение оправдывается очень высокими теплотехническими характеристиками и прочностью самой конструкции (способной, как утверждается, выдержать удар торнадо). Иными словами, вопросы энергоэффективности, которые стоят в современной «зеленой» архитектуре на первом месте (снижение затрат на отопление), приводят к лояльному отношение даже к таким материалам.
В целях экономии топливных ресурсов большое внимание уделяется солнечному нагреву. Поэтому дома (в соответствии с пермакультурным дизайном) проектируют и располагают на участке так, чтобы в зимнее время солнечные лучи проникали внутрь помещения и дополнительно его нагревали. Для этого длинная ось здания строго ориентирована по линии «восток-запад», чтобы один из фасадов выходил на южную, солнечную сторону. Внутри дома, прямо за южными окнами, укладываются материалы с высокой теплоемкостью (саманный пол, кирпичные или бетонные стены). Днем они поглощают солнечное тепло, а ночью медленно его отдают.
Интересно, что в здешних домах предпочитают высокоэффективные двухкамерные дровяные печи. За счет второй камеры дрова сгорают полностью, не выделяя дыма, а тепловые газы проходят по длинным каналам специальных саманных устройств, нагревая их на сутки вперед.
Что касается электроснабжения, то здесь используется «гибридная» схема, объединяющая местную «зеленую» генерацию с интеграцией в региональную корпоративную сеть. Для местной генерации используются солнечные панели и накопители электрической энергии. Отдельные группы домов объединены в локальные микросети, с помощью которых происходит деление емкости общих аккумуляторов: когда какой-то дом пустует, его солнечная генерация автоматически направляется соседям.
Наконец, отдельно нужно выделить способы очистки воды. В общине происходит разделение стоков на «черные» воды (из туалетов) и «серые» воды (из душа, раковин и стиральных машин). «Серая» вода проходит через каскад фильтрующих биопрудов из камыша и высших растений, после чего используется для полива. Что касается «черных» стоков, то они утилизируются вместе с фекальными массами с помощью сухих компостирующих туалетов. В этом случае отходы человеческой жизнедеятельности попадают в наклонную вентилируемую камеру под домом, куда регулярно подсыпаются сухие опилки, торф или солома. За счет биологических и термических процессов внутри камеры патогенная микрофлора постепенно погибает, и через пару лет отходы превращаются в безопасный, богатый азотом биогумус, который применяется как удобрение для лесопосадок и непищевых культур.
Компостированию также подвергается и пищевая органика (кухонные отходы). Ее послойно смешивают с сухими листьями и скошенной травой, после чего полученный гумус отправляется на пермакультурные поля. Для других отходов используются специальные пункты приема вторсырья. В итоге окрестности поселения не усыпаны свалками бытовых отходов, как это происходит с обычными городами и поселками.
Община The Farm является ярким, показательным, но далеко не единственным примером современного экологического поселения. Сегодня в мире активно действует как минимум 1 300 подобных сообществ, из них на территории США находится около двух сотен. С определенных пор интерес к таким поселениям растет и в нашей стране, чему во многом содействуют представители российской науки (в том числе – из новосибирского Академгородка). Правда, у нас есть своя специфика, причем, не особо благоприятствующая развитию этого движения. Поэтому есть смысл развить данную тему в следующий раз.
Николай Нестеров
Изображение AcornWiki
- Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии