Продолжение. Начало - здесь
Мы начали свой разговор с международной кампании по посадке деревьев, инициированной двадцать лет назад руководством ООН в рамках борьбы с глобальным потеплением. Это инициатива почему-то до сих пор преподносится в СМИ как что-то беспрецедентное по своему размаху и по изначальному замыслу. Шутка ли: человечество вознамерилось оказать влияние на климат таким вот нестандартным способом.
Однако в истории уже были прецеденты такого рода, причем – с куда более продуманным планом. В данном случае мы говорим о Сталинском плане преобразования природы, который реализовывался в послевоенные годы (1948 – 1953). В рамках этого плана было высажено порядка шести миллиардов деревьев, образовавших огромные государственные лесополосы. Совокупная площадь лесопосадок составила более двух миллионов га земли, а общая протяженность лесополос – более пяти тысяч километров!
Важно, что Сталинский план был направлен на реальное смягчение климата в главных сельскохозяйственных регионах с помощью таких лесопосадок. Деревья становились преградой для суховеев, предотвращали вынос снега и тем самым способствовали лучшему увлажнению почвы. Собственно, основной задачей (как мы уже писали об этом ранее) была борьба с засухой и с эрозией почвы в степных и лесостепных районах юго-западной части страны. Выражаясь точнее, советское руководство пыталось таким путем предотвратить опустынивание территорий, где осуществлялась активная сельскохозяйственная деятельность (как раз и приводящая к опустыниванию). Основные предложения были выдвинуты выдающимися русскими учеными еще до революции, и тогда же были предприняты кое-какие практические шаги. В послевоенном СССР к этому делу подключилось государство с его мощным административным аппаратом и соответствующим финансированием.
Почему мы вспомнили здесь о Сталинском плане? Дело в том, что в последние годы за рубежом появилось множество публикаций, посвященных лесопосадкам. Правда, в наше время такие идеи неизменно включаются в климатический контекст, где на первое место выдвигается проблема поглощения и связывания углерода. В то же время следом проговаривается другая – куда более понятная и рациональная – проблема: борьба с той же засухой и опустыниванием территорий через восстановление плодородия почв. Деревья и кустарники (шире – многолетние культуры) выступают в этом технологическом процессе в качестве ключевого звена.
По сути, современные авторы, пропагандирующие тему масштабных лесопосадок, явно или неявно возвращают нас к Сталинскому плану преобразования природы. Прямо об этом не говорится. Мало того, на этот советский опыт почти не встречается ссылок, несмотря на то, что по некоторым важным задачам (и даже по технологиям) здесь наблюдается совпадение. Однако оно не полное. И главное – современные сторонники восстановления лесов опираются на совершенно другую философию хозяйствования. Даже более того: под видом борьбы с парниковыми выбросами через масштабные лесопосадки продвигается идея радикального переустройства образа жизни (по крайней мере, для определенной части людей, включая тех, кто проживает сейчас в городах).
Скажем прямо: Сталинский план во многом был предельно прагматичен. Мероприятия по созданию огромных лесополос рассматривались как основной компонент борьбы с опустыниванием (если можно так выразиться). Говоря по простому: в сельскохозяйственных угодьях страны намечалась конкретная и весьма серьезная проблема. Ученые разработали план мероприятий по ее решению. Партия и правительство организовали практическую реализацию этого плана. Конечно, если бы в указанном направлении двигались до конца, если бы данный план столь же масштабно воплощался и в последующие эпохи, то не исключено, что на этом пути появились бы новые (и весьма полезные) «побочные эффекты», способные дать ученым еще одну богатую пищу для размышлений. То есть в перспективе создание таких лесополос могли бы рассмотреть и под другим углом зрения, в силу чего у лесопосадок возникла бы дополнительная функция, в том числе – продовольственная (отметим, что даже маленькие районные лесополосы на территории Новосибирской области стали с определенных пор излюбленным местом для местных грибников из-за обильного роста некоторых видов грибов). Что-то подобное намечалось, но, к сожалению, после смерти Сталина этот грандиозный план был свернут, и Партия сформулировала новые задачи. Например, задачу по химизации сельского хозяйства и задачу по газификации (о чем мы уже писали).
Современные авторы, как мы сказали, уже сейчас рассматривают лесопосадки в более широком контексте, чем это было в случае с советскими учеными. Кое-какие идеи звучат весьма здраво, если воспринимать их без фанатизма.
В данном случае мы даже не касаемся климатической темы и борьбы с углеродными выбросами. Обращает на себя внимание сам исходный посыл относительно восстановлению лесов. Обычно авторы исходят из осознания пагубности самой ситуации, когда существующие леса (особенно в тропиках, где находятся «легкие планеты») нещадно вырубаются под новые плантации и пастбища. Учитывая хищнический характер современного сельского хозяйства, новые сельскохозяйственные угодья, отвоеванные у леса, в перспективе могут превратиться в полупустыни и пустыни. По этой причине тема восстановления лесов становится весьма актуальной, особенно в контексте борьбы с опустыниванием.
Чтобы было понятно: в результате опустынивания в мире ежегодно деградирует до 12 миллионов га земли, пригодной для сельского хозяйства. То есть почти каждую минуту мир теряет более 20 га плодородных земель. На сегодняшний день примерно 40 процентов суши уже считается деградированной. В таких условиях люди начинают отвоевывать новые территории у леса, что приводит к дальнейшему масштабированию проблемы.
Но как остановить этот процесс? Здесь мы сталкиваемся с дилеммой, когда приходится выбирать между защитой леса от вырубок и продовольственной безопасностью населения планеты (не стоит забывать, что численность населения Земли постоянно растет). Авторы, ратующие за лесопосадки, предлагают нам своего рода выход из этой дилеммы путем снятия противоречий между лесом и сельскохозяйственными угодьями. То есть они не просто выступают за восстановление лесов – они предлагают восстанавливать эти леса по-новому, делая их… съедобными.
В свое время мы уже уделяли внимание теме так называемого «продовольственного леса» (Food Forest), когда растения располагают по трёхъярусной схеме, сочетая в единой композиции деревья, кустарники и низкорослые культуры (многолетние и однолетние). В упрощенном варианте схожая композиция используется в агролесоводстве – важном направлении сельского хозяйства, получившем распространение в жарких (преимущественно – тропических) странах. Как правило, здесь сочетают регулярные посадки деревьев с посадками съедобных растений. За счет деревьев улучшается микроклимат участков, поскольку деревья способствуют удержанию влаги и создают полутень, в которой съедобные растения чувствуют себя более комфортно, чем на открытом солнцепеке.
Подходит ли такая схема для умеренных широт, пока еще остается под вопросом. У некоторых специалистов на этот счет есть возражения. Однако тема «продовольственных лесов» получила неожиданное развитие как раз в контексте «углеродной» проблематики. Сторонники масштабных лесопосадок несколько сместили акценты с деревьев на многолетние культуры вообще, доказывая преимущества последних перед монокультурным возделыванием однолетних растений.
Как и следовало ожидать, главное преимущество они тесно увязывают с поглощением и удержанием углерода (что, как мы понимаем, прямо согласовывается с климатической повесткой). Почему многолетние культуры выходят здесь на первый план? Ответ прост: культивирование многолетних растений не требует постоянной глубокой обработки почвы. А ведь именно почва (особенно – в умеренных широтах) является главным «резервуаром» углерода. И чем меньше ее ворошить, тем больше будет гарантий ее сохранения. Вот вам вполне рациональный (на первый взгляд) подход к решению проблемы, когда «одним выстрелом» мы сохраняем и плодородие почв, и решаем вопрос с удержанием углерода. Кроме того, такая система позволяет отказаться от регулярного использования тяжелой спецтехники, в чем также видится двойная польза: экономия топлива и снижение углеродных выбросов.
Возможно, у многих из нас такой подход вызовет недоумение: как можно сократить долю однолетних культур, если именно они составляют основу нашей продовольственной безопасности?
Здесь мы подходим к принципиально важному моменту. Дело в том, что сторонники «многолетнего» земледелия уже не один год ведут кропотливые поиски многолетних растений, способных прийти на замену привычным нам однолетним культурам. Причем, речь идет как о съедобных, так и о технических культурах (последнее – не менее важно). Этот «многолетний» принцип распространяется и на овощи, и на бобовые (как источник растительного белка и фиксатор азота в почве) и даже на зерновые культуры. Конечно, полного списка пока еще нет. Но то, что предложено на сегодняшний день, уже включает сотни наименований (почти семьсот видов!). Во всяком случае, для ученых-растениеводов открывается очередное многообещающее направление исследований.
Уверен, что многие из предложенных видов растений воспринимаются как нечто экзотическое, однако авторы уверены, что стоит нам сломать устоявшиеся стереотипы и принять новую реальность, как перемены в сельском хозяйстве не заставят себя ждать. И это будет, по их мнению, решающий шаг в «безуглеродное» будущее, где люди будут жить по-новому. Собственно, «жизнь по-новому» - это и есть исходный ориентир и цель подобных изысканий, о чем мы поговорим в заключительной части.
Николай Нестеров
Окончание следует
Изображение сгенерировано нейросетью
- Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии