Сахарское море


О забытых планах по затоплению Великой африканской пустыни
06 июля 2021

Мы уже неоднократно писали о «фаустовских» проектах прошлого века, призванных повлиять на природу нашей планеты и слегка «скорректировать» физическую географию. Речь идет, в основном, о попытках смягчения климата отдельных территорий путем изменения морских течений. Такие проекты были как у нас, так и у американцев. В XX веке, напомню, активное вмешательство в ход естественных процессов полностью укладывалось в философию преобразовательной деятельности, где человек мыслился царем природы. К счастью, по объективным обстоятельствам эти грандиозные замыслы не реализовались.

С позиции сегодняшнего дня подобный замах со стороны человека воспринимается как форменное безумие. Тем не менее, в этом ряду был все-таки один проект, реализация которого кажется и сейчас в какой-то степени заманчивой. Мы говорим о намерении французских властей в самом начале XX века создать внутреннее море на территории пустыни Сахара. Об этом проекте писали в научной периодике тех лет как о большой сенсации. В частности, о нем подробно сообщалось в дореволюционном научном журнале «Природа» (№ 12 за 1912 год).

Перспектива обводнения Сахары выглядела тогда вполне обоснованным решением с разных позиций. На необходимости реализации такого проекта настаивал, в частности, профессор Эшегуайен, призывавший французское правительство к незамедлительным шагам по созданию на территории Великой пустыни внутреннего гигантского водоема. Объективно этому способствовали особенности рельефа, поскольку три четверти площади Сахары находятся ниже уровня моря. Для заполнения этого пространства водой необходимо было прорыть через возвышенные участки Северо-Африканского побережья канал длиной в 50 миль. В итоге на планете появилось бы Сахарское море, по площади водной поверхности равное почти половине площади Средиземного моря. Согласно расчетам, глубина этого водоема варьировала бы от 16 до 100 метров.

С технической точки зрения для постройки указанного канала особых сложностей не было, поскольку Северо-Африканское побережье состоит из песка и мягких пород. Зато последствия от этого предприятия оказались бы поистине грандиозными. Так, профессор Эшегуайен был уверен, что благодаря этому внутреннему водоему бесплодные страны Северной Африки добились бы процветания, как это происходит в случае со странами Европы. По мнению ученого, бесплодное состояние вызвано там не отсутствием плодородных почв, а как раз дефицитом влаги. Миллионы человек, считал он, сразу бы стали жить в довольстве и комфорте. В настоящее же время они вынуждены влачить полуголодное существование.

Соответственно, Франция получила бы в свое распоряжение цветущие, а не бедствующие колонии. В Сахарском море могла курсировать целая флотилия пароходов, налаживая успешную торговлю между Алжиром и французской Западной Африкой. Очень важным последствием такого мероприятия, считал профессор Эшегуайен, стало бы заметное смягчение климата. На смену испепеляющей экваториальной жаре пришла бы приятная погода, характерная для средиземноморского побережья Европы. Тем самым территория Северной Африки стала бы привлекательным местом колонизации для европейцев. Образно говоря, Европа (в культурном смысле) могла в таких условиях расширить свои границы, перекинувшись на африканские земли. Сегодня подобные рассуждения звучат неполиткорректно, однако в начале прошлого века рассуждали совершенно иначе, воспринимая расширение европейской экспансии как несомненное благо для всей человеческой цивилизации.

Для науки уже давно не секрет, что когда-то территория Сахары представляла собой довольно живописную местность. Отсюда желание вернуть ей было плодородие может считаться вполне созвучным природе. Исследователи обращали внимание на то, Великая пустыня имеет довольно резкие пограничные очертания. У некоторых ученых создавалось впечатление, что когда-то в этих краях и правда плескалось море. Если осмотреть окрестности со склонов Атласских гор, то можно представить внизу некое подобие береговой линии – с заливами и выдающимися полуостровами, радом с которыми расположились людские поселения. На юге пустыня в некоторых местах заканчивается настолько резко, как будто ее отрезали ножом.

Обычно в сознании обывателя образ Сахары представлен знаменитыми песчаными дюнами. На самом же деле ее поверхность весьма разнообразна. Как мы сказали выше, бесплодие этих мест в первую очередь связано с недостатком воды. Исследование здешних почв показало, что они содержат все элементы, необходимые для плодородия. В то же время там было обнаружено большое количество подземных водных потоков и резервуаров. Отсюда возникала мысль вывести указанные водные ресурсы с помощью сотен артезианских колодцев на поверхность, правильно распределить эту воду на земле и дополнить искусственными резервуарами (подобные мероприятия в свое время проводились на пустынных территориях США).  Предложение обводнить Сахару за счет подземных источников также включалось в тогдашнюю повестку по созданию Сахарского моря.

Кстати, самое раннее предложение было высказано французским инженером Рудером. Он предполагал затопление водами Средиземного моря наиболее низких частей Алжирской Сахары. Общая площадь затопления должна была составить 3100 квадратных миль. Однако данное решение считалось недостаточно радикальным, чтобы улучшить климат этого региона. Мы получили бы всего два озера на территории Алжира. Они, безусловно, посодействовали бы повышению плодородия этих мест, но не более того.

Проект профессора Эшегуайен оказался куда более радикальным.  Он предлагал вырыть более глубокий и более длинный канал, чтобы затопить как можно больше пустынной поверхности. Впрочем, при строгой оценке ситуации созданный водоем вряд ли мог выглядеть впечатляюще.  Скорее всего, Сахарское море представляло бы водную поверхность неправильной формы - с множеством островов и изрезанное заливами и бухтами. Его площадь могла составить примерно 250 000 квадратных миль, что намного меньше Средиземного моря. Для заполнения этого пространства потребовалось бы около 35 триллионов тонн воды. Естественно, ничего осушать не пришлось бы. Пустыня постепенно заполнялась бы водой из Средиземного моря, которое, в свою очередь, принимало бы в себя воду из Атлантического океана. Впрочем, были предложения заводить воду напрямую из Атлантики. Мировой океана, конечно же, от этого вряд ли бы пострадал. Особенно учитывая то, что 35 триллионов тонн воды для него – как капля для ведра.

Показательно, что тогдашние критики этого проекта высказывали нелепые (по сегодняшним меркам) опасения насчет того, что перераспределение водных масс скажется-де на положении Земли относительно оси вращения! Были и другие нелепые высказывания. Якобы охлаждение (на самом деле – смягчение) климата Северной Африки вызовет в Европе лютую стужу и приведет к снежным зимам. Более убедительных и взвешенных контраргументов, видимо, не прозвучало. Это дает нам основание считать, что сама идея обводнения пустыни за счет затопления ее низменных и бесплодных участков морскими водами (посредством строительства канала) не столь уж и безумна. Не стоит исключать, что к этой идее однажды вернутся, для чего имеется серьезный повод.

Как мы знаем, в связи с глобальным потеплением и таянием полярных льдов нарастает опасение по поводу затопления прибрежных территорий. Спрашивается, почему бы «лишнюю» воду из Мирового океана не сбросить в безлюдные пустыни? В этом случае возвращение к проекту Сахарского моря оказалось бы кстати, как раз для европейцев, страдающих не только от наводнений, но из-за летней жары, вызванной притоком раскаленного воздуха из Северной Африки. Такой проект способен решить сразу несколько задач. А по затратам, очевидно, он окажется не обременительнее политики тотальной декарбонизации, чьи возможности влиять на климатические изменения уже совсем не кажутся очевидными.

Олег Носков