Как уже сообщали российские СМИ, в феврале этого года на Форуме будущих технологий Президент РФ Владимир Путин объявил о начале реализации нового Национального проекта, связанного с биоэкономикой. Правительству было поручено оперативно подготовить и разработать долгосрочную стратегию развития биоэкономики на период до 2036 года и на дальнейшую перспективу (возможно, до середины столетия). В соответствии с этими поручениями правительство должно обеспечить разработку и принятие комплекса мер, направленных на поддержку прикладных проектов в области биоэкономики на всех этапах их осуществления.
Интересно, что в перечне президентских поручений фигурирует пункт о формировании программ популяризации биотехнологий и биоэкономики (с участием заинтересованных организаций) и требование обеспечить их реализацию.
Полагаем, что данный пункт продиктован серьезным прагматическим расчетом. Несмотря на то, что о биотехнологиях у нас пишут и рассуждают давно (еще с советских времен), в общественном сознании их пока не связывают с биоэкономикой как принципиально важным стратегическим направлением развития экономики как таковой.
Напомним, что сам этот термин ввел в оборот румынский математик и экономист Николас Джорджеску-Реген в конце 1970-х годов. В его понимании биоэкономика являлась моделью, жестко ограниченной возможностями биосферы и законами термодинамики. Эта идея развивалась им в русле известного доклада Римскому клубу «Пределы роста», озвученного в 1972 году. В 1992 году этот термин был официально введен в международную практику на конференции ООН по окружающей среде в Рио-де-Жанейро в контексте так называемого «устойчивого развития» и рационального использования морских ресурсов.
В середине «нулевых» термин получил переосмысление внутри Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и Евросоюза. Биоэкономику перевели в разряд «экономики знаний». С этого момента под ней стали понимать сектор, в котором главными драйверами роста являются генная инженерия, промышленная микробиология и возобновляемая биомасса как альтернатива ископаемому топливу.
Примерно в таком значении понятие биоэкономики к концу «нулевых» годов проникло в российскую академическую среду. В частности, биоэкономика была тогда увязана с «зелеными» технологиями и низкоуглеродным развитием. С 2012 года концепция вышла на государственный уровень, когда была принята Комплексная программа развития биотехнологий до 2020 года (БИО-2020). В 2020 году Президент РФ Владимир Путин обозначил биоэкономику в качестве одного из важных направлений технологического суверенитета страны. И, наконец, в январе 2026 года произошло окончательное закрепление биоэкономики в качестве ключевого вектора экономического развития нашей страны.
Отметим, что в настоящее время примерно так оценивают биоэкономику и на Западе, которая считается там важным «стратегическим активом». Так, на сегодняшний день европейская биоэкономика уже составляет более 5% ВВП Евросоюза, обеспечивая более 17 миллионов рабочих мест. По мнению западных экспертов, она начинает играть всё более возрастающую роль в конкурентоспособном и устойчивом росте.
Показательно, что с момента принятия первой европейской стратегии по данному направлению четырнадцать лет назад, биоэкономика совершила огромный скачок: от разрозненного сектора к полноценной промышленной платформе, способной объединить сельское хозяйство, исследования и промышленность. И что особенно важно в свете «низкоуглеродных» трендов: в рамках биоэкономики формируются новые цепочки поставок, способные преобразовать отходы и биомассу в передовые материалы. Теперь этот путь тесно связан с развивающейся европейской политической структурой, которая направлена на упрощение регулирования и на укрепление рынков биопродуктов.
В этой связи подчеркнем один очень важный момент. Первая стратегия Евросоюза по биоэкономике, разработанная еще 14 лет назад, ставила во главу угла альтернативы технологиям на основе нефти и традиционных химикатов. Это альтернативное направление развивала тогда относительно небольшая группа компаний, а сам этот сектор был крайне фрагментирован. Принятая стратегия включала в себя три «столпа»: 1) экологический – с упором на «зеленые» технологии; 2) экономический и промышленный – с упором на создание конкурентной продукции; 3) социальный, связанный с вовлечением так называемых «первичных производителей» - фермеров, рыбаков, операторов аквакультуры, а также тех, кто отвечает за рост лесов как природного ресурса. Для реализации данной стратегии был создан специальный инновационный инструмент, названный «Совместным предприятием биоэкономических отраслей».
Чтобы оценить масштаб этой экономической стратегии, отметим, что она охватывает огромное количество производств – от производства косметики до производства альтернативных белков, строительных материалов и химикатов. Как постоянно подчеркивают западные эксперты, биоэкономика – это междисциплинарный сектор, охватывающий широкий спектр инструментов, технологий и продуктов. Если брать пример Европы, то за последние 10 лет в рамках государственно-частного партнерства реализуется порядка 220 проектов на сумму свыше миллиарда евро – от лабораторных изысканий до строительства принципиально новых предприятий (причем, все эти предприятия отличаются друг от друга). И что еще показательно: на каждый евро государственных инвестиций приходится три евро частных инвестиций. То есть мультипликативный эффект такого государственно-частного партнерства огромен. Поэтому неудивительно, что с момента старта программы в ней участвовало всего тридцать компаний. Теперь их количество возросло до четырехсот!
Еще более показательным моментом является тот факт, что сегодня шаги в направлении биоэкономики предпринимают Китай, Япония, США и страны Латинской Америки. И как мы видим, российское руководство также разворачивается в этом направлении (о чем, кстати, уже начали писать в западных СМИ).
Обращение руководства РФ к теме биоэкономики вызвано целым комплексом жестких экономических, политических и технологических вызовов. В первую очередь речь идет о достижении технологического суверенитета в критически важных секторах. Взять, например, агропромышленный комплекс. Несмотря на то, что наша страна вышла на самообеспечение по зерну, она сохраняет зависимость от импортных кормовых добавок (аминокислот, витаминов), ветеринарных препаратов и семенного фонда. Развитие биоэкономики призвано закрыть эти уязвимые места за счет отечественной геномной селекции и отечественных биореакторов.
То же самое касается пищевой и химической индустрии, где до последнего времени почти 90% заквасок для молочной промышленности, ферментов для хлебопечения и стимуляторов роста закупались за рубежом. Единственный способ избежать дефицита указанных компонентов – создать собственный микробиологический синтез.
Еще один важный момент. Россия часто позиционируется как «энергетическая держава», зависящая от продажи углеводородов. Падение на Западе спроса на российскую нефть и газ создает дополнительное геополитическое давление на нашу страну. В этом плане биоэкономика предлагает – вместо обычной продажи природных ресурсов – создавать продукты высокой добавленной стоимости. Например, вместо продажи древесины осуществлять ее глубокую биохимическую переработку в биопластики, эко-композиты и высокотехнологичное биотопливо.
Причем, Россия обладает колоссальными запасами возобновляемой биомассы: лесные ресурсы, излишки зерновых культур, пустующие сельхозугодья. Всё это может стать источником сырья для инновационных биофабрик. Отметим, что мировые рынки начинают переходить на жесткие экологические стандарты, и этот момент необходимо принимать во внимание при выстраивании стратегий экономического развития.
Биоэкономика как раз идет в ногу с указанными экологическими требованиями. Поэтому развитие биоразлагаемых материалов, утилизация отходов с помощью микроорганизмов и внедрение «чистых» технологий в металлургию и энергетику крайне необходимы России для сохранения конкурентоспособности на рынках Азии и Ближнего Востока.
Важно, что для реализации такой стратегии наша страна располагает необходимым интеллектуальным потенциалом. Так, у нас сохранился мощный базис советской промышленной микробиологии, а также имеются сильные современные научно-исследовательские центры – Курчатовский институт, МФТИ, институты РАН (включая Сибирское отделение), способные создавать конкурентные технологии мирового уровня.
Константин Шабанов
Изображение сгенерировано нейросетью
- Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии