«Гренландия раздора»

Как мы уже писали в свое время, в 2020 году руководители западных стран отчетливо осознали угрозу своим планам по созданию безуглеродной энергетики. Планы, напомним, были впечатляющими, о них много заявлялось с высоких трибун. Но тут неожиданно обозначилась одна серьезная проблема: дефицит критически важных компонентов. В первую очередь это касалось лития и редкоземельных металлов.

Напомним, что развитие «зеленой» генерации требовало массового производства литий-ионных аккумуляторов, необходимых и для новой энергетики, и для производства электромобилей (которыми намеревались заменить обычные автомобили на ДВС). Для производства электродвигателей и ветряных генераторов требовались постоянные магниты, где использовались редкоземельные металлы. Проблема же упиралась в то (о чем мы также писали), что Китай практически монополизировал рынок редких земель. Когда в Европе (где были самые амбициозные планы по «зеленому» энергопереходу) осознали эту проблему, начались поиски альтернативных поставок этих критически важных компонентов. Правители европейских стран признали необходимость наладить собственную добычу и производство тех же редкоземельных металлов, чтобы добиться полной независимости от прихотей китайских властей.

В это время в их поле зрения как раз и попала Гренландия, по поводу которой в наши дни происходит столько шума. Поскольку формально этот остров принадлежит Дании, его стали рассматривать как ресурсную базу Европы. В 2020 году было даже проведено специальное совещания по вопросам разработки месторождений редкоземельных металлов.  

Интересно, что в течение последних десятилетий Гренландия регулярно фигурировала в самых тревожных климатологических сводках, выступая в роли некоего индикатора глобального потепления. Ученые отмечали необычно высокую скорость таяния гренландских ледников, в то время как климатические активисты выражали озабоченность судьбой белых медведей, страдающих-де от аномального тепла. Однако за последние пять лет парадигма сильно поменялась как раз в связи с тем, что борьба с глобальным потеплением (как ее понимают нынешние политики) требует большого количества ресурсов, значительная часть которых находится в недрах этого острова. Поэтому теперь Гренландия упоминается в совершенно другом контексте, где страдающих белых медведей отодвинули на задний план.

Когда Дональд Трамп заявил о том, что он собирается получить от европейцев «какой-то там кусок льда», он, конечно, лукавил. Его интересует не лед, а то, что имеется под ним. По мнению ученых, в Гренландии находятся как минимум три месторождения редкоземельных металлов – возможно, самых крупных в мире по объему содержащихся там полезных ископаемых. Правда, расположены они глубоко подо льдом. Согласно прогнозам ученых, под этим ледниковым покровом находится такое количество диспрозия и неодима, которого хватило бы для удовлетворения четверти всего мирового спроса в будущем. Это примерно 40 миллионов тонн. Свободная от льда территория острова составляет пока что менее 20% от его общей площади. Но под толщей льда, уверены ученые, должны находиться гигантские месторождения пока что мало изведанных ресурсов.

Что вселяет в ученых такую уверенность? По их мнению, богатство природных ресурсов острова связано с его очень длинной геологической историей. Здесь, утверждают они, можно найти одни из самых древних пород на Земле. Есть даже огромные глыбы самородного метеоритного железа. В 1970-х годах были обнаружены кимберлитовые «трубки», содержащие алмазы. В разломах и трещинах образовались залежи золота и таких драгоценных камней, как рубин. Не менее важным ресурсом являются залежи графита, необходимого для производства тех же литий-ионных аккумуляторов. Все эти минеральные богатства Гренландии подтверждается обширными совместными исследованиями датских и американских ученых. В прибрежных (в основном, свободных от льда) осадочных бассейнах имеются месторождения таких металлов, как свинец, медь, цинк, железо, которые добываются в небольших объемах еще с конца XVIII века.

Кроме того, Гренландия обладает огромным количеством углеводородов, включая нефть и газ. Так, Геологическая служба США оценивает наличие углеводородных ресурсов на суше в северо-восточной части острова (включая сюда и покрытые льдом территории) примерно в 31 миллиард баррелей нефтяного эквивалента – что соизмеримо со всеми подтвержденными ресурсами сырой нефти на территории США. Также появляется всё больше исследований, подтверждающих наличие потенциально обширных нефтяных систем по всему морскому побережью острова.

По мнению ученых, уникальность Гренландии как раз заключается в этом присутствии всех трех способов формирования полезных ископаемых – от углеводородов до редкоземельных элементов и драгоценных металлов и драгоценны камней.  При этом содержание гренландских кладовых еще окончательно не изучено. И не столько из-за объективных трудностей, сколько из-за официальных ограничений на проведение геологоразведочных и изыскательских работ. Есть резонные опасения, что масштабная добыча полезных ископаемых нанесет сильный экологический урон острову. Мало того, посодействует ускоренному таянию ледников. Как отмечают ученые, примерно с 1995 года ото льда уже освободилась площадь, равная площади Албании. Понятно, что борцы с глобальным потепление рассматривают эту тенденцию как крайне нежелательную. Но тут, на их беду, в ситуацию начала вмешиваться американская власть. И теперь есть опасения, что давление со стороны США может ослабить экологический контроль, в результате чего начнут выдаваться новые лицензии не геологоразведку и добычу.

Трамп, например, совершенно не скрывает своих намерений. А его скептическое отношение к климатической проблеме способно привести к полному отказу от экологических ограничений. В начале января он еще раз подтвердил свои притязания на Гренландию, которую недавно полушутливо назвал 52-м штатом Америки. По этой причине в Европе растут опасения относительно попыток военной аннексии острова. Подчеркиваем, в Европе заявления Трампа по Гренландии уже не воспринимаются как шутка или пафосная риторика. В качестве источника критически важных ресурсов Гренландия и в самом деле важна для укрепления позиций США на мировой арене, особенно – в свете обострения отношений с Китаем.  

Как мы уже сказали, Китай фактически монополизировал рынок редкоземельных металлов и других критически важных элементов. Редкие земли, конечно же, важны не только для развития «чистой» генерации, но также и для оборонной промышленности и высокотехнологичного производства. Америку рост глобального влияния Китая беспокоит больше всего. Разрушение китайской монополии по редким землям – одна из важнейших стратегических задач для американской власти. Сегодня США импортируют не менее 80% редкоземельных элементов, испытывая тем самым зависимость от китайской политики. Понятно, что борьба с этой зависимостью предполагает создание собственного производства этих критически важных компонентов. Соответственно, освоение гренландских месторождений напрашивается тут само собой.

Европейцы также осознают эту проблему (о чем мы сказали выше), но, учитывая мягкотелость европейских политиков и их зацикленность на экологических ограничениях, администрация Трампа вполне может взять инициативу по освоению кладовых Гренландии в свои руки.

Самое интересное, что борцы с глобальным потеплением уже сейчас рекомендуют европейским властям не идти ни на какие сделки с Америкой по вопросам Гренландии. Впечатление такое, что их вполне устраивает ситуация, когда остров остается нетронутым рукой человека. Однако здесь возникает неприятная дилемма: «зеленый» энергопереход требует всё большего и большего производства критически важных компонентов, коими богата Гренландия. Без этого их цена может резко подскочить, что поставит под вопрос реализацию амбициозных программ по переходу на «чистую» энергию.

Для борцов с глобальным потеплением эта дилемма может оказаться неразрешимой, особенно если учесть то, что основная масса этих критически важных ресурсов находится подо льдом, и в этой связи было бы весьма желательно, чтобы остров освободился от ледникового покрова как можно скорее. В противном случае все эти компоненты для «зеленой» генерации просто не удастся извлечь. Однако Гренландия без ледников – самый большой кошмар как раз для тех, кто пытается предотвратить глобальное потепление. Ситуация, таким образом, становится патовой.

Самый примечательный момент в том, что более десяти лет назад ученые Института геологии и минералогии СО РАН продвигали программу освоение месторождений редкоземельных металлов в Якутии (о чем мы также писали). Проект прорабатывался тщательно вплоть до 2014 года и даже получил одобрение в правительстве. Причем, важным аргументом в пользу данного проекта являлась всё та же борьба с китайской монополией. Проектом вполне могли заинтересоваться западные компании, поэтому здесь намечалась почва для российско-американского сотрудничества.

Однако дальнейшие события привели к резкому ухудшению отношении между Россией и странами Запада. И наоборот, началось сближение с Китаем. Впрочем, по некоторым сообщениям, во время недавних двусторонних переговоров в Анкоридже всплывала тема совместного освоения северных месторождений, где фигурировали и якутские месторождения редкоземельных металлов. Детали этих переговоров не разглашаются и по сей день. Поэтому трудно сказать, возобновится ли сотрудничество между Россией и США по теме добычи критически важных компонентов на российской территории. Или же США пойдут на конфронтацию с Европой в борьбе за Гренландию? Шаг этот может показаться безумным. Но если он состоится, то можно будет с полной уверенностью констатировать (как это заявлял главный герой голливудского фильма «Послезавтра»): «Мир уже никогда не станет прежним».

Константин Шабанов