«Отлучение» от заграницы

Кажется, тревожные прогнозы начинают сбываться. Не так давно распространилась информация о том, что Минобрауки РФ выпустило приказ, ужесточающий правила контактов с зарубежными учеными и международными организациями. Согласно этому документу, российским научным организациям предписывается за пять дней уведомлять Министерство о планируемой встрече с иностранными гражданами. На встречах с иностранцами должны присутствовать как минимум два сотрудника организации, а обо всех контактах в нерабочее время необходимо сообщать руководству института, после чего придется направлять в Министерство официальный (скрепленный печатью) отчет о прошедшей встрече. Кроме того, в приказе фигурирует положение, которое ограничивает использование иностранцами технических средств обработки и накопления информации, включая часы и мобильные телефоны.

Сообщается, что данный документ был разослан подведомственным организациям еще в июле. Понятно, что подобная инициатива не могла не вызвать негативной реакции со стороны не только научной, но и вообще самой широкой общественности. Требования выглядят настолько несуразными, что даже пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков назвал их «перебором». Впрочем, после того, как информация прошла в СМИ, представители Минобрнауки поспешили объясниться, заявив, что требования носят рекомендательный характер, отражая некую «общемировую практику». По словам чиновников, эти рекомендации необходимы для учета показателей роста международных связей, в том числе – в рамках реализации национального проекта «Наука». Дескать, об осуществлении контроля над научными организациями речи не идет. При этом в министерстве напомнили о том, что российские ученые также сталкиваются с определенными ограничениями, находясь за рубежом при посещении научных мероприятий и соответствующих ведомств.

Действительно, в тексте документа некоторые пункты трактуются как «рекомендации». Но при этом руководителям подведомственных институтов, имеющих лицензию на проведение работ, связанных с государственной тайной, вменяется в обязанность использование указанных рекомендаций «при принятии и уточнении соответствующих инструкций» с учетом требования закона о государственной тайне. То есть данный приказ просто регламентирует определенные действия, «рекомендуя» представленный здесь порядок. Иначе говоря, обязанностью руководителей научных организаций является соблюдение закона о государственной тайне, а Министерство, со своей стороны, попыталось показать ученым, КАК соблюдать на практике это обязательное требование. Вот это самое «как» и вызывает больше всего вопросов у нашей общественности.

По своему содержанию документ оказался настолько спорным, что спокойно отнестись к нему оказалось просто невозможно. Я уже сказал, что даже в Кремле не выказали однозначного одобрения в отношении данной инициативы, высказав мнение насчет «перебора». Но в то же время из уст Дмитрия Пескова прозвучали слова о том, будто в нынешней политической обстановке необходимо проявлять бдительность, поскольку западные спецслужбы-де не дремлют, а равно никто не отменял научно-промышленный шпионаж. Якобы наши ученые (особенно молодые) находятся под постоянным «прицелом» со стороны иностранной агентуры.

Конечно, пресс-службе Кремля удобнее всего изображать ситуацию так, будто все нелепые решения находятся на совести правительственных чиновников. Однако, принимая во внимание тезис насчет иностранных спецслужб, возникает законное подозрение, что данная инициатива если и не является результатом прямого указания сверху, то, по крайней мере, четко совпадает с текущей «генеральной линией». Во всяком случае, затянувшееся «геополитическое противостояние» дает возможность оправдать любое решение в духе холодной войны.

Другое дело – мотивации. В Сети по этому поводу уже появился вал комментариев насчет возврата к временам СССР. На мой взгляд, дежурные ссылки на реставрацию социализма - слишком простое объяснение, чтобы принимать его всерьез. Понятно, что нынешняя российская власть не в состоянии избежать воспроизводства некоторых управленческих практик прошлых лет, однако в нынешней системе отношений такие спонтанные решения лишены всякого практического смысла. В текущей ситуации мы имеем дело либо с проявлением вопиющей некомпетентности, либо за этими действиями скрываются какие-то намерения, которые особо не разглашаются.

Судите сами. Не прошло и года с тех пор, как правительство (включая и Минобрнауки) провозгласило создание в нашей стране научных центров мирового уровня. По замыслу, Россия должна налаживать тесное сотрудничество с зарубежными учеными, расширяя контакты, оказывая услуги и так далее. То есть правительство как будто демонстрирует открытость в этом вопросе, без всяких намеков на «геополитическое противостояние». И вдруг выходит документ, призванный «усилить бдительность», причем усилить в таком формате, словно каждый иностранный ученый априори рассматривается российскими властями как потенциальный шпион. Чего только стоит требование составлять специальное уведомление на всех приглашенных иностранцев, пропуская их в учреждения строго по паспорту и разрешая перемещаться там только в сопровождении ответственного работника (пункты № 11 - 12 документа).

Как я уже сказал, представители Минобрнауки прокомментировали эти шаги необходимостью учета роста международных связей. По этому поводу возникает еще больше вопросов. С одной стороны, не совсем понятно, как здесь между собой связаны вопрос учета и сохранение государственной тайны. С другой стороны, какой практический смысл в этом самом учете, особенно если речь идет о неформальных контактах в нерабочее время? В старых шпионских фильмах, конечно, все было просто – там этот самый «учет» детально вели сотрудники контрразведки, причем, не оповещая о том ученых. Я говорю это к тому, что неформальные общения между учеными – вещь совершенно нормальная, естественная и необходимая.  Причем в наше время такие контакты многократно расширены и упрощены благодаря современным цифровым коммуникациям. К примеру, российский ученый может запросто пообщаться со своими зарубежными коллегами по «Скайпу» или обменяться  информацией в чате. Неужели по каждому такому поводу необходимо составлять официальный отчет?

Все это, конечно, похоже не глупую шутку. Взять хотя бы порядок приглашения иностранцев в научные учреждения. В этой связи мне вспомнилось, как в октябре 2014 году мэрия Новосибирска организовала встречу сотрудников Института теплофизики СО РАН с большой группой итальянских специалистов (среди которых были даже представители Палаты экспертов ЕС). Встреча готовилась оперативно, поскольку зарубежные гости заехали в Новосибирск ненадолго. На согласование ушло всего сутки. Но встреча состоялась. Проходила она в стенах самого Института. Результатами, насколько мне известно, довольны были обе стороны. А теперь вообразите, что руководство ИТ СО РАН действовало бы в строгом соответствии с указанными «рекомендациями». Такой абсурд вменяемому человеку даже представить невозможно. От себя же скажу, что в случае буквального исполнения приказа никакой встречи не состоялось бы вовсе. Да и иностранные гости, уверен, не поняли бы такого пристрастного отношения к своим персонам. Ведь это откровенное унижение бюрократическим формализмом, доведенным до карикатурного состояния.

Возникает впечатление, что люди, готовящие подобные документы, довольно плохо вникают в реалии и судят о них по старым шпионским детективам. Совершенно ясно, что такие требования могут исходить только от тех, кто весьма смутно понимает жизнь научных организаций и вообще очень далек от науки. К сожалению, мы вынуждены констатировать, что бюрократия в нашей стране совершенно оторвалась от насущных задач. Практически во всех государственных структурах наблюдается вал бессмысленной отчетности, не имеющий никакого отношения к практическим результатам. Теперь этим безумным канцелярским формам как будто пытаются подчинить академические институты. Иначе говоря, указанный приказ необходимо рассматривать в саморазвивающейся логике российского «эффективного менеджмента». Рано или поздно это должно было случиться, причем – независимо от международной обстановки.

Впрочем, у меня есть еще одна версия. Нельзя исключать, что оглаской таких документов руководство страны пытается произвести впечатление на потенциальных «геополитических» противников. Поскольку не так давно глава государства анонсировал создание некоего сверхсовременного оружия, то для этого необходимо создать соответствующий морально-психологический фон. В этом плане жесткое «назидание» для ученых по поводу общения с иностранцами призвано показать серьезность намерений властей. Дескать, на войне – как на войне. Здесь не до шуток и любезностей.

Я не могу сказать, насколько в руководстве страны верят в эффективность подобных «психологических» методик. Но вот в чем не приходится сомневаться, так это в том, что такие крайности («переборы», по словам Дмитрия Пескова), никого положительного влияния на научную деятельность не окажут. Точно так же необходимо понимать, что «учет роста» контактов с иностранцами не имеет никакого отношения к росту научных достижений.

Константин Шабанов