Новосибирские ученые в борьбе с онкологией

Специалистами Института цитологии и генетики СО РАН и компанией ООО «Панаген» разработан препарат «Панаген», используемый для лечения рака молочной железы.

Препарат успешно прошел доклинические исследования, а также I и II фазы клинических исследований. Разработчики надеются на успех дальнейших испытаний. По их замыслу препарат должен стать «рабочей лошадкой» при лечении онкологических заболеваний, которое будет доступным даже для граждан со средним материальным достатком.

Об особенностях разработанного препарата, а также о проблеме онкологии мы поговорили с руководителем данного проекта, научным сотрудником лаборатории индуцированных клеточных процессов ИЦиГ СО РАН, кандидатом биологических наук Анастасией Проскуриной.

- Анастасия Сергеевна, есть ли сейчас у ученых какая-то единая теоретическая модель возникновения рака?

– Причина здесь заключается в трансформации, в перерождении обычной клетки организма в раковую клетку. То есть в обычной, нормальной клетке нарушается естественное протекание процессов: там запускаются какие-то гены или, наоборот, какие-то перестают работать, и клетка начинает неуправляемо делиться, жить сама по себе. При этом развивающаяся опухоль ускользает от надзора иммунной системы организма, клеткам ничто не мешает бесконтрольно делиться.

- Из-за чего происходит такое перерождение клетки?

– В клетке под воздействием различных внешних и внутренних факторов происходит несколько последовательных мутаций, которые рождают, а потом и закрепляют специфические свойства раковой клетки. У нее появляется способность не воспринимать сигналы от окружающих клеток, то есть внутри ткани она становится неуправляемой. Клетка начинает хаотично и непрерывно делиться.

Одной из причин повышенного уровня возникновения мутаций может являться воздействие канцерогенов, например, вредных химических веществ, выбрасываемых некоторыми предприятиями, или компонентов табачного дыма. Также неблагоприятно влияют радиоактивное излучение, различные вирусы. Любые воздействия на геном клетки могут привести к мутациям и, соответственно, к онкоперерождению.

Почему у нас в последнее время онкология становится всё более и более распространенной? Кроме ухудшения экологического фона, с каждым последующим поколением мутаций накапливается всё больше и больше. И, например, для образования раковой клетки у человека с генетической предрасположенностью уже необходимо не пять-шесть независимых мутаций, а меньше. Это, соответственно, и увеличивает риск возникновения рака.

Вообще, организм человека испытывает множество внешних воздействий. И в организме всё время происходят какие-то изменения. За сутки в обычной клетке происходят тысячи повреждений. Но природа клетки такова, что она не дает возможности этим повреждениям зафиксироваться в мутации. Она их репарирует. Однако бывают моменты – как в случае попадания вируса или из-за постоянного химического прессинга – когда возникает мутация, и новый признак закрепляется. Как правило, подобные мутации дают клетке какие-то преимущества. Она, образно говоря, становится менее «послушной», более пластичной. То есть у нее появляются характеристики, благоприятствующие ее лучшей выживаемости. Поэтому такие клетки накапливаются и не выбрасываются из организма.

- А может ли психологическое состояние человека влиять на данный процесс?

– Психологическое состояние – это гормональное состояние. И гормоны тоже оказывают определенное влияние. Есть, например, гормонозависимые опухоли. Мы затрагиваем здесь очень широкую тему взаимодействия человеческого организма и опухоли. Опухоль, в принципе, – это отдельная структура человеческого организма. На этот счет существует множество теорий, начиная от психосоматической, вплоть до кармической привязанности и божественного вмешательства. Однако мы работаем в рамках молекулярной биологии, разрабатывая свои подходы к лечению.

- В чем суть вашего подхода к проблеме лечения рака?

– Мы пытаемся найти способ такого воздействия, чтобы усилить возможности организма в борьбе с опухолью. Наша конкретная разработка – это препарат «Панаген». Он представляет собой таблетки, покрытые кишечнорастворимой оболочкой, которые применяются вместе с химиотерапией.

Химиотерапия – это один из самых распространенных методов лечения опухоли. Но используемые химиотерапевтические препараты не только убивают клетки опухоли, к сожалению, они также негативно влияют на кроветворные клетки. В результате появляется такое побочное действие химиотерапии, как снижение лейкоцитов, которое пациенты очень плохо переносят.

Одно из действий нашего препарата – это как раз защита клеток крови и стимуляция их к размножению. В итоге сама химиотерапия переносится больными намного легче.

А второе действие препарата "Панаген", наиболее важное, на наш взгляд, – это создание в организме собственной системы борьбы с опухолью. В норме иммунная система организма не распознает опухоль, из-за чего та размножается. Так вот, наш препарат активирует в кишечнике клетки иммунной системы, а именно дендритные клетки, и они становятся способными после химиотерапии захватывать остатки опухолевых клеток, циркулирующих в крови. В результате взаимодействия с дендритными клетками появляются Т-лимфоциты, способные бороться с этими антигенами, воспринимая опухоль как чужеродного агента. Сам организм начинает бороться с опухолью!

- Насколько я понял, ваш препарат используется не сам по себе, а в сочетании с традиционной химиотерапией?

– Да, именно так. Сам по себе препарат «Панаген» активирует иммунную систему, но этого все равно недостаточно для эффективного лечения.

- Может ли ваш препарат использоваться самостоятельно, без химиотерапии?

– Если используется один лишь препарат, без химиотерапии, то таким путем можно активировать в организме начало адаптивного противоракового иммунного ответа. Это благотворно сказывается, например, на самочувствии больных, находящихся в терминальной стадии, когда их уже бессмысленно подвергать химиотерапии. Прием препарата повысит качество жизни таких людей – у человека будет больше жизненных сил, появится внутреннее стремление сопротивляться болезни. Это не пустые слова – у нас есть несколько клинических случаев, когда люди с раком легкого, которым определяли срок жизни в два месяца, смогли прожить на препарате полтора года.

- А можно ли его вот так же применять на ранних стадиях?

– Понимаете, при лечении рака в любом случае будет использоваться химиотерапия. Ее никто не отменит. Ни один онколог этого не сделает и будет абсолютно прав, потому что есть годами выверенная и узаконенная процедура. Все эти вещи находятся под государственным контролем. И чем в этом случае хорош наш препарат – именно тем, что не отменяет существующих стандартов лечения. Однако его добавление к принятым схемам лечения дает совершенно другую по своим терапевтическим качествам процедуру.

- Можно ли таким путем добиться того, что после лечения гарантированно не возникнет рецидива?

– Если брать наши клинические испытания, то у нас есть результат пятилетней безрецидивной выживаемости больных. На стадиях, когда у пациента появляются метастазы в региональных лимфатических узлах, IIIВ и IIIС стадии рака, наш препарат показал наилучшие результаты. По существующим оценкам, исторический контроль для данных стадий рака составляет 10 – 30% безрецидивной выживаемости.

То есть как минимум у семидесяти женщин из ста в течение пяти лет после проведенного лечения наблюдается рецидив. В ходе наших клинических исследований было получено, что в течение пяти лет после лечения у 55% женщин, страдавших от рака молочной железы и принимавших препарат «Панаген» на протяжении трех последовательных химиотерапий, рецидивов не произошло.

В контрольной группе пациентов, не принимавших препарат, но в остальном подвергшихся абсолютно такому же лечению, безрецидивная выживаемость составила только 20%.

- Почему вы выбрали рак молочной железы?

– Рак молочной железы выбран нами просто в качестве модели, поскольку это один из самых распространенных видов рака, он находится на втором месте по заболеваемости и на третьем месте по смертности. Когда ты проводишь клинические испытания, должно быть выбрано какое-то одно заболевание. Нам же в тот момент выбора чисто процессуально было удобнее осуществить необходимые для исследований процедуры. А вообще этот препарат будет работать на фоне химиотерапии с любой опухолью. По большому счету, работа этого препарата – это некий принцип активации дендритных клеток. Если есть антиген в виде раково-клеточных остатков, препарат будет так же развивать противораковую активность.

- Как вы вообще вышли на эту тему?

– В нашей лаборатории ИЦиГ СО РАН работы по этой тематике начались где-то с 1999 года. Просто была идея, что экстраклеточная ДНК обладает противораковым, радиотерапевтическим и лейкостимулирующим действием. Этой темой разные лаборатории занимались еще в 1950-е годы. Потом работы на эту тему вдруг прекратились, многие пошли по другим направлениям. В нашей же лаборатории под руководством доктора биологических наук Сергея Станиславовича Богачева было решено продолжить изучение эффектов воздействия экстраклеточной ДНК. В результате мы дифференцированно изучили все направления действия ДНК человека на клетку и организм млекопитающих. И продолжаем изучать. В перспективе – исследование воздействия композиционных препаратов на основе нуклеиновых кислот, есть и другие интересные наработки.

- Какая у вас теперь следующая задача?

– Конкретно по препарату «Панаген» нам предстоит третья фаза клинических испытаний. Здесь уже выборка пациентов будет больше, чем на второй фазе – примерно 150–160 человек. Соответственно, дальше предстоит вывод препарата на рынок. Естественно, необходимо получить разрешение Фармкомитета на его использование.

- Сколько вам еще понадобится времени?

– В лучшем случае три-четыре года необходимо на клинические испытания, еще два года – для вывода препарата на рынок. То есть минимум – пять лет. При условии, конечно, что нам окажут определенную административную поддержку, хотя бы на уровне руководства города Новосибирска.

Беседовал Олег Носков